Костюм как фактор проектирования социальной идентичности


Возрастно-половая структура населения Российской Федерации



страница14/21
Дата29.01.2018
Размер1.83 Mb.
ТипВыпускная работа
1   ...   10   11   12   13   14   15   16   17   ...   21
Возрастно-половая структура населения Российской Федерации

на 1 января 2014 г.196

(в % ко всему населению соответствующего разреза)






Всего

Мужчины

Женщины

Моложе 20

23,6

15,2

28,9

21 – 30

24,6

23,5

25

31 – 40

24,5

30,1

23,4

Старше 41

24,2

20,1

32,1

Всего

(в возрасте от 14 до 70)



100

40

60



Таблица 1.1.


На основании данных о половозрастном распределении респондентов проводился дальнейший опрос по квотной выборке. В результате реальная половозрастная структура имеет незначительные отклонения от генеральной совокупности и находится в пределах систематической ошибки. Таким образом, выборка не нуждается в серьезной корректировке по данным критериям (См. табл. 1.2.).


Половозрастная выборка

(в % от общей численности выборочной совокупности)






Всего

Мужчины

Женщины

Моложе 20

24,4

17

28,9

21 – 30

25,4

26,4

25

31 – 40

25,1

39,6

16,2

Старше 41

25,1

17

30,1

Всего опрошенных

100

60

40



Таблица 1.2.

Все опрошенные были разделены на возрастные группы таких образом, чтобы распределение респондентов по каждой возрастной группе было одинаковым. (См. табл. 3, Приложение 1). 60% опрошенных были женского пола и 40% – мужского. (См. табл. 2, Приложение 1).

Материальное положение респондентов представлено следующим образом: 54,1% могут без труда приобрести вещи длительного пользования, но приобретение дорогостоящих вещей (машины, квартиры) вызывает затруднения; 34% имеют деньги на продукты и одежду, однако покупка вещей длительного пользования для них затруднительна; 6,8% имеют деньги на еду, однако, покупка одежды вызывает у них трудности; 4,7% могут позволить себе покупку дорогостоящих вещей. (См. табл. 5, Приложение 1)

78,8% опрошенных имеют высшее и неоконченное высшее образование, 6,5% - среднее специальное, 12,5% - среднее общее образование (см. табл. 4, Приложение 1). В образовательной структуре выборки наблюдаются некоторые различия, которые, предположительно, возникли из-за того, что данные последние переписи населения были получены в 2010 году. (См. табл. 1.3 и табл. 1.4).



Уровень образования

по данным всероссийской переписи населения 2010г.197

(в % ко всему населению)





Проценты

Высшее

41

неоконченное высшее

19

среднее специальное

32

среднее общее

8

Всего

100

Таблица 1.3.


Уровень образования

(в % от общей численности выборочной совокупности)






Проценты

Высшее

58,8

неоконченное высшее

20,1

среднее специальное

6,5

среднее общее

12,5

Всего

97,8




2,2




100,0



Таблица 1.4.


Гипотеза исследования: люди выбирают одежду не только в зависимости от обстоятельств, которые их окружают, но и в зависимости от их настроения. Таким образом, одежда участвует в эмоциональном само-регулировании (self-regulation).

Результаты исследования.

В ходе исследования определено, что у 59,1% опрошенных настроение оказывает существенное влияние (достаточно сильно зависит и полностью зависит) на выбор одежды. Из них 32,3% – мужчины и 75, 9% – женщины. Отсюда можно сделать вывод о том, что у женщин настроение гораздо больше определяет выбор одежды, нежели у мужчин. Между признаками есть корреляция. Не смотря на достаточно большие возрастные отличия респондентов (от 14 до 70 лет), сильного различия в возрастных категориях не наблюдается: 61,8% считают, что выбор одежды зависит от настроения среди тех, кто не достиг 21 года и 60% - среди тех, кто старше 41 года. (См. Табл. 2)



Таблица 2. Зависимость выбора одежды от настроения



Таблица 2

Э. Гидденс, основываясь на идеях социальной психологии, социального конструкционизма и символического интеракционизма, показал как формируется личностная идентичность посредством социальных институтов, создавая относительно устойчивый социальный порядок. Соглашаясь с Э. Гидденсом в том, что идентичности присуща диалектика расщепленности и целостности, Я. Крейб оппонировал ему в понимании рефлексирующей идентичности. Он критиковал Э. Гидденса за преувеличение степени контроля индивидом над своим self и за то, что в «базисном доверии» Э. Гидденс видит скорее защитные реакции индивида на вторжение рынка в личностную идентичность (self)198. Я. Крейб анализирует идентичность с точки зрения одной из составляющих self – опыта, который сам по себе гораздо шире, чем идентичность: «Под опытом я понимаю широкий ряд аффектов, имеющих физические и идеациональные компоненты, которые в свою очередь могут быть сознательными или бессознательными»199, либо это может быть комбинация данных компонентов. Без этого мы не можем «существовать в социальном мире». Идентичность совмещает в себе индивидуальное и социальное, переживаемое в опыте каждого. Т.е. другими словами, индивид сочетает в себе два типа индивидуальности: личностную и социальную. Такое единство индивидуальностей формирует психологическую целостность индивида. А для защиты self от влияния существующих идеологий Я. Крейб говорит о дистанцировании процесса формирования self. Такое дистанцирование схоже с «подлинной идентичностью», о которой писал Э. Фромм, поскольку оно позволяет развивать творческие способности, однако, не делает человека счастливым. Также как и «подлинная идентичность», такое дистанцирование предполагает наличие творческого компонента деятельности, спонтанность, определенную степень свободы и самосовершенствование. Социальная идентичность может быть разной, как роли у И. Гофмана. И мы можем потерять одну или несколько социальных идентичностей, но существующую наряду с ней личностную идентичность (my identity) мы потерять не можем, поскольку «my identity» является связующим звеном между всеми социальными идентичностями200.

Социальная идентичность у И. Гофмана, подразумевает соотнесение индивида с группой на основе каких-то социальных атрибутов. Так, одежда выступает наиболее ярким атрибутом, по которому как ранее, так и сейчас можно соотнести человека с той или иной социальной группой. Поэтому вторым был выбран такой критерий для анализа как значимость одежды при проектировании социальных движений. Для примера следует рассмотреть некоторые общественные движения и социальные (в частности «цветные») революции, основанные на принципе сходства: из всех цветных революций в 100% присутствовал некий элемент, объединяющий людей. В 20% случаев этим элементом было что-то из одежды определенного цвета («оранжевая революция», например). (См. табл. 14 Приложение 3)

Флешмобы, которые стали распространены в последние 10 лет, также активно используют одежду для объединения и сплочения людей. Для того, чтобы выяснить, насколько респонденты признают возможность создания с помощью одежды (или ее элементов) общественных движений, им был задан вопрос: «Представьте, что Вы являетесь организатором крупного общественного движения или флешмоба. Будете ли Вы стремиться внести какой-то общий элемент одежды?»

Около 2/3 опрошенных (74,2%) согласились с тем, что при организации общественного движения, необходимо использовать какой-то объединяющий элемент одежды, из них 80% мужчин и 70% женщин. (См. табл. 6 Приложение 1)

Среди согласившихся не наблюдается существенной разницы в возрасте, однако 84% из них проживают в Москве (МО) и Санкт-Петербурге. Отсюда можно сделать вывод о том, что жители крупных городов в условиях современных агломераций осознают необходимость выделять группу при помощи определенных элементов одежды для более удобного ее позиционирования среди огромного количества других общественных групп, движений, субкультур.

Другим примером использования одежды для создания общественных движений можно считать использование Георгиевской ленточки. Подкрепленная историческими фактами, ленточка является символом не только победы, но и единства.

Дополнительно был проведен контент-анализ фотографий общественных движений и флешмобов (См. табл. 15, Приложение 4). По результатам этого исследования выявлено, что в 75% случаев организаторы использовали общий элемент одежды для маркировки движения. Это еще один пример, подтверждающий, что одежда является одним из основополагающих элементов при проектировании социальных движений.

Все индивидуальные действия включают в себя большое число элементов повседневности201. Данный процесс никогда не бывает ни случайным, ни пассивным – он структурирован. Например, газеты выпускаются для конкретного региона, конкретной страны, либо имеют узко направленную тематику. Из того что представлено локально и тематически, индивид выбирает именно то, что интересно ему, структурируя свою деятельность в соответствии с этим. То же самое можно сказать и про одежду, она представлена, прежде всего, локально. Так, в одной и той же стране мы можем найти и яркую индийскую одежду с ее богатой типологией и меняющейся модой, либо теплые мембранные костюмы, которые отличны не только своими практическими качествами, но также подвержены влиянию модных тенденций и вкусовых пристрастий. Причем уровень структурации доходит до такой степени, что даже при выборе одежды, скажем, для горнолыжного катания учитывается и то, каким именно видом спорта увлекается индивид, и даже в какой степени. При выборе той или иной одежды индивид присваивает себе определенные характеристики, основанные на его привычках и принципах, чтобы избежать когнитивного диссонанса. Иными словами именно структурированные повседневные практики позволяют уменьшать объем поступающей информации, исключая и реинтерпретируя потенциально опасную для индивида.

Данная проблема актуализируется именно в современном обществе, поскольку основополагающую роль в формировании идентичности в классических обществах играет традиция. В современном мире традиция больше не выполняет такую функцию, уступив место глобализационным процессам, с одной стороны, и актуализировав в определенной степени национальную идентичность – с другой. Так, например, запрет в большинстве Западных стран на ношение мусульманской одежды (см. Приложение 5), сплотил многих молодых женщин и девушек на протестное движение и отстаивание своего права закрывать лицо в общественных местах202. Это явление согласуется с мыслью Э. Гидденса о фундаментализме, как некой ответной реакции на процесс глобализации. Под фундаментализмом он понимал не «"возврат к прошлому" или "настаивание на базовых принципах", а защиту переданных традицией формульных истин»203. Отсутствие традиционных обрядов, которые сопровождали практически каждое значимое событие в жизни человека, четко обозначали границы идентификации и самоидентификации. Также Э. Гидденс подчеркивал процесс размывания границ национальной, этнической, культурной, гендерной, классовой и т.д. идентичностей.

Согласно Ч. Кули, общество в целом или некоторые его группы являются «зеркалом», потому что там мы видим то, как другие реагируют на наше поведение. Именно в такой рефлексии, в наблюдении (или представлении) реакций других на наше собственное поведение происходит формирование идентичности. Благодаря воображению мы «воспринимаем в сознании другого некоторую мысль о нашем облике». Именно для этого зачастую используется одежда, когда необходимо произвести определенное впечатление, сконструировать образ себя в глазах других. Разные ее элементы в сочетании друг с другом проектируют различные образы. Повторение и постоянное конструирование одного и того же образа формирует идентичность человека. Так, например, если проанализировать одежду рабочих и сравнить ее с той, которую они предпочитали раньше, то можно увидеть, как по мере определения их жизненных приоритетов и выбора профессии, менялась их одежда от школьной, потом – к классической, позднее – к более комфортной и практической.



Для целостности идентичности очень важным является успешная идентификация человека с различными социальными ролями. Однако в эпоху модернити индивиду становится сложно совмещать различные социальные роли, что ведет к нарушению целостности идентичности. Так например, роли успешной бизнес-леди и домохозяйки не могут быть совместимы изначально. Чтобы избежать дисбаланса, возникает необходимость регулирования степени включенности в роль и соблюдения ролевой дистанции. Например, представителю элитного слоя на публике придется дистанцироваться от его элитарного аспекта идентичности. Такое поведение будет наиболее верным, поскольку эпоха высокого модерна диктует необходимость более внимательного отношения к ожиданиям других, к тому, чего именно ждет от нас общество. Поэтому наиболее важным аспектом современности является вопрос верной интерпретации собственной реальности и реальности других людей204.

П. Бергер и Т. Лукман рассматривали идентичность с точки зрения конструирования социальной реальности, что подразумевает ее изучение только в контексте определенного общества: «Идентичность представляет собой феномен, который возникает из диалектической взаимосвязи индивида и общества»205. Взяв за основу идеи Дж. Г. Мида, они акцентировали внимание на особой роли социализации и адаптации в формировании идентичности. Так, стремление к статусным позициям, желание идентифицировать себя с определенным набором социальных ролей и демонстрировать другим свою идентификацию, сохранив при этом свою индивидуальность, поддерживает личностную идентичность во время вторичной социализации. Э. Гидденс также уделял социализации особое место, поскольку этот процесс является связующим звеном между двумя поколениями. Он определил социализацию как «процесс, в ходе которого беспомощный младенец постепенно превращается в обладающее самосознанием разумное существо, понимающее суть культуры, в которой он родился»206. При этом социализация – не пассивный процесс «культурного программирования», поскольку с самого рождения человек оказывает влияние на окружающих его людей: на ближайший круг в первые годы своей жизни, который расширяется затем. Социальный контекст, в который включен индивид, является определяющим в процессе формирования идентичности.

Для того, чтобы человек ощущал удовлетворенность от социального взаимодействия, его идентичность должна быть признана другими. Только тогда идентичность будет значимой для индивида207. Конструирование идентичности с помощью одежды происходит в рамках вторичной социализации. Индивид выбирает костюм в соответствии с тем, каким образом он себя идентифицирует.

У. Джеймс понимал идентичность как внутреннее чувство сопоставления «себя» с окружающим миром, которое включает все, что маркируется индивидом как «свое»: «… не только его физические и душевные качества, но также его платье, его дом, его жена, дети, предки и друзья, его репутация и труды, его имение, его лошади, его яхта и капиталы»208. И все это формируется в результате созидательной деятельности и страдания. Если что-то меняется или уничтожается, то наступают различные патологические состояния личности. Это объясняется тем, что достаточно «трудно провести черту между тем, что человек называет самим собой, и своим»209. То самое можно сказать и об одежде: «своя» отражает идентичность человека. По результатам проведенного нами исследования выявлено, что 42% опрошенных воспринимают одежду как способ выразить себя и свою идентичность. 21,5% считают, что одежда является неотъемлемым элементом социализации и нужна для поддержания общественного порядка, а 22% ценят одежду за то, что она помогает не замерзнуть в холодную погоду. Только для 15% опрошенных одежда – это показатель статуса, при этом респонденты, попавшие в эту категорию, являются жителями крупных городов (Москва, МО, Санкт-Петербург). Значимость одежды при проектировании личностной идентичности подтверждает и тот факт, что 79% респондентов считают, что человек выбирает одежду прежде всего для себя. Опираясь на подход У. Джеймcа и результаты исследования, можно сделать вывод о том, что выбирая одежду, человек выбирает выражение себя в обществе. (см. табл. 7, 8, 9 Приложение 1)

У. Джеймс также рассматривал личностный и социальный аспекты идентичности, где формируется личностная идентификация и происходит становление разных социальных идентичностей. «В каждом из нас телесная организация представляет существенный компонент нашей физической личности…За телесной организацией следует одежда…Старая поговорка, что человеческая личность состоит из трех частей: души, тела и платья, – нечто большее, нежели простая шутка»210. Согласно У. Джеймсу, это все «инстинктивное влечение» и происходит оно на уровне бессознательного: «Все мы имеем бессознательное влечение охранять наши тела, облекать их в платья, снабженные украшениями»211.

«Всякий человек имеет столько же различных социальных личностей, сколько имеется различных групп людей, мнением которых он дорожит». 212 Так, например, поведение человека на работе и дома может существенно отличаться. Также как и поведение в кругу семьи и в кругу друзей. Исполнение различных социальных ролей и рамки поведения, предписанные ситуацией, проявляют разные идентичности личности в зависимости от ситуации, что по сути является «делением человека на разные личности»213.

Представление о человеке в обществе или группе, которое складывается в зависимости от того, насколько он соответствует требованиям той среды, где находится, является также проявлением одной из его личностей. При этом, в другой среде, те же требования были бы неуместными, либо просто ненужными, а потому – другими. Например, определенная среда требует соответствующего костюма: форма школьника вполне уместна на уроках или олимпиадах, но не подойдет для прогулки с семьей или друзьями. Также как и вечерний наряд будет совершенно неуместен в стенах университета. Хотя современные требования к одежде студентов являются достаточно гибкими, и даже позволяют определенную степень нарядности, открытости и неформальности, но межличностные и социальные отношения в вузе будут во многом определяться в зависимости от того, как одет тот или иной студент.

Чтобы определить, значимость одежды для проектирования собственной идентичности и образа «себя», необходимо помнить о том, что для этого необходимо наличие других. Согласно Ч. Кули, одним из элементов мысленного образа является самопредставление, которое состоит из трех элементов: образ «себя» в представлении другого или воображение (т.е. образ того, как индивида представляют другие), образ суждения или мысли (т.е. представления о том, что думают другие о твоем образе) и самоощущение - self-feeling (или то, что мы чувствуем относительно того или иного вопроса)214, например, чувство стыда (которое является регулятором нашего поведения и определяет наши поступки). Именно присутствие окружающих запускает данный механизм и делает важным и значимым для человека то, как он себя ведет и как выглядит, а соответственно, во что одет.

Для определения этого критерия значимости респондентам было предложено представить, что им предстоит важная встреча, но они поставили пятно на одежде, и ответить на вопрос о том, что они будут делать? Предполагалось, что в том случае, если внешность, а точнее одежда как один из определяющих ее элементов, не является важным критерием, то респонденты не станут уделять этому большого внимания. В результате исследования выяснилось, что 100% опрошенных будут искать какую-то возможность, чтобы избавиться от пятна (39,3%), закрыть его (18,9%) или переодеться (41,8%) вне зависимости от возраста, пола, региона или уровня образования. Данный результат еще раз подтверждает, что то, как индивида представляют другие, является достаточно существенной характеристикой и оказывает большое влияние на поведение человека, а одежда является выражением индивидуальности человека, его «Я», которое не может быть представлено в невыгодном свете при важном мероприятии.

Интересно, что З. Фрейд связывал развитие идентичности с исторической, культурной и географической составляющими215. То же самое мы можем проследить и в одежде: ее изменение в истории, в зависимости от климатических условий и культурно опосредованных норм в одежде. Одежда существует с самого раннего этапа развития общества: уже в первобытную эру она была необходима для защиты тела от палящих лучей солнца, ветра и холода216. Постепенно человек начинает вносить в создание предметов (и одежды) свое понимание красоты: костюм – это уже не просто ткань с защитной функцией, но и отражение уникального вкуса человека и общего эстетического идеала определенный эпохи. Существуют предположения, что изначально одежда включала в себя и социальный код: человеку необходимо было не просто выжить с помощью одежды в определенных климатических условиях, но и обозначить свою роль в племени.

Трансформация социальных кодов претерпела череду изменений. А развитие современной науки сделало возможным изменять человеческое тело до такой степени, что оно более не является тем, что дано нам от природы, но становится «предметом выбора и опций»217. Рефлексия и желание контролировать все сферы своей жизни и все аспекты идентичности переносятся и на человеческое тело, включая его в контекст повседневности и являясь существенными аспектами формирования современной идентичности. Все, что связано с телом современного человека – это отражение его идентичности. И одежда, в которую облекается тело, также является отражением самоидентичности человека. Так, например, сегодня одежда выбирается не столько из практических целей, сколько на основе ее демонстрационных качеств. О том, что одежда в большинстве случаев не предназначена для защиты человека от негативных природных явлений, писал Т. Веблен. Он провел ряд исследований, в результате которых был сформулирован вывод, что защитные свойства одежды становятся важны с возрастом, а влияние моды особенно сильно в юношеские годы, когда важна демонстрационная функция одежды218.

В соответствии с классическими теориями Т. Веблена и П. Бурдье о демонстративных функциях костюма, нами была предпринята попытка проанализировать современные демонстративные практики. Было определено, что больше половины опрошенных (55,6%) готовы замерзнуть или промокнуть, чтобы хорошо выглядеть и произвести нужное впечатление. Остальные 44,4% все-таки предпочтут более практичную одежду. (см табл. 10 Приложение 1) При этом из тех, кто предпочтет более эффектную одежду, 59,4% – это люди в возрасте от 31 до 40 лет. Наименее зависимы от мнения окружающих в данном вопросе те, кто старше 41 года. (см табл. 11 Приложение 1) Более практичны в выборе одежды мужчины – более половины опрошенных (63,2%) отметили, что выберут скорее практичную одежду, даже если им необходимо произвести впечатление. (см табл. 12 Приложение 1) Современный мир предъявляет определенные требования к внешнему виду человека и его образу, а люди стремятся соблюдать их, поскольку мы «имеем …прирожденную наклонность обращать на себя внимание других и производить на них благоприятное впечатление»219.

Для современного мира характерны именно демонстративные функции одежды, и с учетом огромного числа вариантов выбора костюм становится отражением жизненного стиля. Именно жизненный стиль придает «материальную форму специфическому нарративу самоидентичности»220. Так, профессиональная самоидентичность определяет выбор одежды в 98% случаях: люди, чей жизненный путь связан со спортом очень редко носят неспортивную одежду.

Идентичность задает специфический путь прохождения различных социальных институтов на протяжении жизни индивида. В процессе социализации ребенок принимает установки того общества, в котором он живет, принимает нормы и мораль, становясь таким образом значимым участником социального взаимодействия221. Также он принимает нормы ношения одежды. Он принадлежит обществу «постольку, поскольку позволяет установке другого, которую он принимает, контролировать свое собственное непосредственное выражение»222. Так например, в мусульманских обществах, девушки принимают установку других и одевают на голову платок, позволяя контролировать не только свое поведение, но и образ жизни в целом, в то время как в обществах с западноевропейской культурой, девушки, исповедующие ислам, редко или почти никогда не носят традиционной одежды. (См. Приложение 6)

Развивая идеи интеракционизма, Дж. Мид говорил о том, перед тем как принять установку общества, ребенок перенимает вначале язык данного общества и использует его как средство для обретения своей индивидуальности. Язык включает в себя не только звуки и жесты, прежде всего, – символы, которые могут быть выражены через одежду. Костюм – своеобразный язык, который говорит нам не только о том, к какому социальному классу принадлежит человек, но и о том, что он хочет сообщить окружающим о себе, о своем характере или просто настроении. Одежда выражает привычки человека, которые он, как правило, не замечает, но для других это очевидно.

«Самость» человека, согласно Дж. Миду, – это то, что формируется на основании взаимодействия личности с обществом и является отражением той модели поведения, которая принята в данной социальной группе. Другими словами, формирование личностной идентичности происходит, прежде всего, в процессе социализации индивида через усвоение им норм, установок, социальных ролей, а также под влиянием стереотипов и стигматизации. Каждый индивид принимает установки других и действует в зависимости от того, как меняются эти установки. Когда индивидуальные установки формируются в групповые и социальные, тогда, тогда самость (self) может считаться полностью сформированной. Именно принятые индивидом установки и организуют единство223.

Согласно Дж. Миду, индивид «должен, обобщая эти индивидуальные установки самого этого организованного сообщества (социальной группы) в целом, действовать в направлении разнообразных социальных проектов»224, которые являются частью социального процесса.

В связи с этим нами была предпринята попытка проанализировать, как именно российские граждане идентифицируют себя с помощью одежды на основании определенных установок. Рассматривался один из элементов одежды - футболка с изображением Президента РФ и символики РФ. Сегодня довольно часто можно встретить на людях футболки с изображением В. Путина. (См. Приложение 7) О чем это говорит? Во-первых, футболка – универсальный элемент одежды разновозрастных групп. Во-вторых, это позволяет сформировать именно то единство, о котором писал Дж. Мид. Человек, надевший такую майку, показывает, что он принимает патриотические установки, идентифицирует себя с другими гражданами, россиянами или – «обобщенными другими». Такой, казалось бы, простой и незначительный элемент одежды может определять поведение индивидов, и даже сформировать из них социальную группу, потому что «именно в форме обобщенного другого социальный процесс влияет на поведение вовлеченных в него и поддерживающих его индивидов»225.

Мы поставили перед собой задачу определить, для какой категории россиян футболки с изображением президента являются значимым элементом одежды. 36% опрошенных ответили, что им действительно нравятся эти футболки. 34% относятся к ним нейтрально. (См. Табл. 13 Приложение 1) Дополнительно проанализировав данные статистики компании «Яндекс» (См. Приложение 8), можно сделать вывод о том, что данные футболки все же пользуются достаточно большим спросом.




Каталог: media -> diplomas -> diploma
media -> Социокультурные основания самореализации личности: философско-антропологический аспект
media -> Задания Ответ
media -> О. А. Сапрыкина Кафедра иберо-романского языкознания Португальская национально-культурная идентичность в дискурсивной парадигме
media -> «Основные тенденции в материальном и духовном выборе современной молодежи»
media -> Рабочая программа дисциплины социальная работа с молодежью Наименование дисциплины


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   10   11   12   13   14   15   16   17   ...   21


База данных защищена авторским правом ©znate.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница