Костюм как фактор проектирования социальной идентичности


Социальные функции костюма



страница11/21
Дата29.01.2018
Размер1.83 Mb.
ТипВыпускная работа
1   ...   7   8   9   10   11   12   13   14   ...   21

3.2. Социальные функции костюма

Социология рассматривает костюм в качестве социального сигнала, проявления социальных ролей и принятых норм поведения, индикатора принадлежности человека к социальной группе. Исторически одежда как особый элемент повседневности рассматривалась учеными с четырех основных точек зрения: как показатель социального статуса, уровня богатства (Т. Веблен); как выражение индивидуальности (Р. Сеннет); как результат модных тенденций (В. Зомбарт, Г. Зиммель); как язык (М. Салинс).



Т. Веблен рассматривал одежду как средство демонстрации другим. Основным критерием демонстрации является именно благосостояние человека: «дешевое платье делает дешевого человека». Наиболее богатым и обладающим самым высоким статусом (начиная с эпохи Возрождения, XV в.) считался именно тот человек, чья одежда свидетельствовала о его неучастии в ручном труде163. Тем не менее Т. Веблен отмечал, что выше обозначенные черты демонстративного потребления достаточно неустойчивы – большая часть зависит от возраста. В качестве примера он привел часть своего интервью с 58-летней женщиной, проживающей в Дублине: «Считаете ли Вы, что люди в Ирландии обычно одеваются в соответствии со своим благосостоянием? – Я думаю, взрослые люди – да, но я не уверена, что молодые одеваются именно так, я думаю, они одеваются соответственно тому, куда собираются. Если они собираются на вечеринку или просто выходят куда-то вечером, то даже если на земле лежит снег, а у них милое розовое платье – они его наденут. Я видела людей, дрожащих на автобусных остановках. Но я думаю, взрослые люди все делают правильно. Они не обращают внимания на имидж»164. И погода, и социальная ситуация оказывают влияние на выбор одежды, но социальная ситуация является решающим фактором для молодых людей, а погода – для более старших поколений, что нашло подтверждение в интервью с молодыми людьми.

Концепция Т. Веблена объясняет, почему на определенном историческом этапе в одежде произошел сдвиг в сторону тонкости деталей и однообразности: в XIX в. начинается интенсивный рост числа богатых людей, их становится так много, что они перестают обращать внимание на мнение низших сословий – у людей появилось время для развития вкуса, проявлений любви к роскоши. «По мере того как растет благосостояние и культурный уровень общности, способность платить подтверждается средствами, требующими все большей дискриминации наблюдателей. Дискриминация между рекламными средствами – на самом деле, значительный элемент в высшей денежной культуре»165. В своих исследованиях Т. Веблен использовал историко-генетический и выборочный (интервью) методы, которые напоминают подход историков, чтобы показать следующие значимые социальные и психологические факторы, определяющие существование того или иного вида одежды:



  • желание демонстрировать свой статус – роскошные платья;

  • потребность в защите тела – теплая, удобная одежда;

  • желание быть «своим» (для молодежи) – модный костюм;

  • демонстрация неучастия в производительном труде – красивые, изящные, но неудобные платья;

  • возможность комфортно работать – одежда для рабочих;

  • увеличение количества богатых – усложнение и украшение платьев (появляется время на «размышления» о своем наряде).

Постепенно социологи начинают видеть в одежде не только функцию демонстрации статуса, но и выражения индивидуальности. Так, Р. Сеннет отмечает, что влияние капиталистической индустриализации привело к разрыву между домом и улицей166: внешний мир оставался формальным, а дома тело стало восприниматься как нечто естественное, подлежащее самовыражению, в подтверждение чего можно привести цитату Д. Дидро о старом платье – «Оно было сделано для меня, и я был сделан для него. Оно плотно облегает все изгибы моих рук и ног, не стесняя меня. Новое – тугое и накрахмаленное, оно превращает меня в манекен... Я был абсолютным властелином своего старого платья, я стал рабом нового»167.

Домашнюю одежду Р. Сеннетт считал удобной и подходящей для тела и его потребностей, в то время как уличный костюм был создан, прежде всего, для демонстрации себя (своей роли). Р. Сеннет разделил одежду на два типа – для других и для себя, объяснив тем самым роль мнения «других» в выборе одежды: если в XVIII в. люди стремились продемонстрировать свое социальное положение, нося далеко не самую удобную одежду, то начиная с XIX в. стали предпочитать не выделяться из толпы (одежда стала однотонной, не броской) и носить комфортную одежду. Проявление индивидуальности и комфортное самочувствие стало преобладать в повседневной одежде.

Социологи часто рассматривают одежду в качестве предмета и результата модных тенденций168: «модные объекты – это любые объекты, которые оказываются “в моде”». Любой предмет может стать модным, но существуют те, что наиболее подвержены изменениям, – одежда и музыка. Чем более жизненно необходима та или иная вещь, тем менее подвержена она модным тенденциям (жилье, еда): как говорил В. Зомбарт, «чем бесполезнее предмет, тем более подчинен он моде»169. Он изучал моду с различных точек зрения: демографической (массовая потребность в одинаковых товарах); социальной (формирование новых классов); экономической (развитие массового производства); социально-психологической (изменение настроений в обществе) и др. В. Зомбарт выделил особую тенденцию в историческом развитии в связи с одеждой – «утончение потребностей»170: «уменьшается склонность к плотному, крепкому, прочному; вместо нее появляется стремление к приятному, легкому, грациозному – к шику». Кроме того, он заметил разницу во вкусах городского и сельского населения, используя психологический подход: например, городские жители, в отличие от сельских, склонны к изменчивости и непостоянству, поскольку испытывают чувство беспокойства, а потому – острую необходимость в переменах. В. Зомбарт выделил четыре основных фактора в формировании вида одежды: 1) место проживания (город, деревня и т.д.), 2) существование разных классов, 3) одинаковые потребности людей и желание быть «как все», 4) настроения в обществе.

Подход Ф. Девиса схож с точкой зрения историков моды: мода на одежду возникает в случае наличия очевидных противопоставлений, двусмысленностей, например, мужское–женское, эротика–целомудренность и т.п. На примере джинсов он объясняет, почему они стали пользоваться особой популярностью – в связи с противопоставлением элитизма демократичности: «Новая одежда (джинсы) выражает мудрые демократические ценности. Нет различий благосостояния или статуса, нет элитизма, люди противостоят друг другу вне этих различий»171. По сути, Ф. Девис считает, что новый вид одежды создает желание примирить противоборствующие силы, т.е. говорит о способности одежды «смягчать» социальные конфликты: возникает вид одежды, который принимают все, независимо от статуса, положения, возможностей, внешности и т.д. В современном мире особенно много предметов костюма, которые выполняют одинаковые функции независимо от социального положения человека. Другой вопрос, что качество вещей всегда отличается, поэтому, взглянув, например, на джинсы двух людей с разным материальным положением, без труда можно определить их классовую принадлежность.

Впервые идея об изучении моды как борьбы противоречий была озвучена Г. Зиммелем, который в 1904 г. написал свое первое эссе о моде. В отличие от Ф. Девиса, помимо общих тенденций, он отмечает наличие двух противоположных типов индивидов: первый воплощает принцип генерализации, который находит выражение в имитации (например, бедняк подражает аристократу); второй соответствует идее специализации – это «теологический индивид», тот, «кто постоянно экспериментирует, безостановочно борется и опирается на свои личные убеждения»172. Таким образом, в обществе всегда существует две группы людей, определяющих принцип изменения моды: те, кто постоянно создает что-то новое, и те, кто им подражает.

Г. Зиммелю удалось проследить различия мод для разных классов, которые позволяют включать одних людей в свою группу и исключать других. Центральным понятием зиммелевской концепции, объясняющим изменение моды, является класс: даже если все будут удачно имитировать друг друга, никакой моды не возникнет; не будет ее, если принцип имитации и вовсе перестанет действовать; но если добавить в эту схему классовые различия, то получится имитация в группах – люди будут выглядеть одинаково в своей группе и отлично от других групп. Однако и это не всегда приводит к возникновению моды: «как только нижние классы начинают копировать их стиль, высшие классы отказываются от этого стиля и принимают новый, который, в свою очередь, отличает их от масс; таким образом, игра счастливо продолжается»173, т.е. для действия данной системы необходимо жестко иерархизированное общество. Классы всегда хотят отличаться друг от друга, но быть одинаковыми среди своих (быть чужими для других, но своими для своих), поэтому одежда в разных классах всегда будет различаться. Верность этой идеи можно оценить в современной жизни: если зайти в магазин одежды, где стоимость вещей начинается от 20 тысяч и выше, то среди моделей вряд ли найдешь что-то практичное – это скорее одежда, которая привлекает внимание (несколько эпатажна), выделяет человека среди низко-среднеклассовых людей. Высшему классу стремление отличаться свойственно больше, чем представителям среднего и низшего класса (это можно связать с узостью элитарного круга).

Г. Тард также рассматривал одежду в контексте моды, в процессе подражания. Он предположил, что скорость, с которой распространяется новая мода (подражание «новому и чужому»), пропорциональна количеству индивидов, которые ее приняли. Закон, по которому распространяется мода, Г. Тард назвал геометрическим, или «экспоненциональным»: подражание носит восходящий характер, т.е. от высших классов к низшим; низшие классы заимствуют у высших манеры, вид одежды и т.п., причем происходит заимствование, но не перенос смыслов174. Вновь обратимся к примеру с джинсами: они были изобретены как рабочая одежда, позднее стали символом молодежной моды и свободы, сегодня позволяют отличаться людям, которые не являются работниками офисов (владельцы предприятий, которые могут позволить себе выглядеть, как они хотят, творческая интеллигенция и т.д.). Если раньше владельцы ходили в костюмах, а их работники в удобных для работы джинсах, то теперь ситуация обратная – владелец приходит в офис в джинсах, а сотрудники обязаны поддерживать дресс-код и быть в костюмах. Таким образом, ощущение комфорта сегодня стало оцениваться гораздо выше, чем раньше, удобство стало тем, что может позволить себе не каждый.

Таким образом, одежда всегда маркировала гендерные, возрастные, социальные границы, существенные для того или иного общества. Но когда возникает новая социальная группа, образец одежды заимствуется, а смысл его изменяется. Это хорошо видно на примере детской одежды, которая вначале полностью подражала взрослой. Затем маленьких детей (в том числе мальчиков) одевали в женские наряды (одежда подчеркивала половозрастное различие между взрослыми мужчинами и всеми остальными); позже – в старомодную одежду; в XIX в. мальчиков из высших классов одевают так, как ходят взрослые из низших классов; в ХХ в. – в костюмчики матросов, рабочих.175 Морской костюм во взрослой жизни является индикатором социальной и воинской иерархии, а в детской определяет пол и возраст. Тард показал, что факторами, определяющими создание и использование определенного вида одежды, являются половозрастные характеристики и доминирующие образы (царица, королева, женщина, мужчина и т.д.).

Новый взгляд на одежду как особый язык возник в начале XX в. благодаря фольклористу и этнографу П. Богатыреву, который изучал «общую структурную взаимозависимость функций, выполняемых индивидуальным костюмом»176. На примере Моравской Словакии он выявил четыре вида костюма – повседневный, праздничный, ритуальный и церемониальный – по их функциям: повседневный костюм в качестве основной функции имеет практичность, затем идет классовая или статусная идентификация (включает в себя вероисповедание, брачный статус, профессиональную занятость, возраст), региональная или национальная (принадлежность к определенному региону, народу, нации) и эстетическая функция – костюм выполняет все эти функции посредством комбинации различных элементов. Функции ритуального костюма, расположенные иерархически, таковы: ритуальная, праздничная, эстетическая, региональная или национальная идентификация, практическая. В церемониальном костюме (например, государево служивое платье) важны, прежде всего, ритуальная и эстетическая функции, затем следуют праздничная, идентификационная и практическая. Праздничный костюм выполняет, в первую очередь, праздничную, эстетическую, а затем практическую и идентификационную функции. Таким образом, П. Богатырев впервые предложил классификацию видов одежды, исходя из участия (функций) ее элементов в процессе социальной коммуникации.

Подхватив данную идею, М. Салинс разработал теорию, согласно которой «полный комплект одежды представляет собой утверждение, созданное определенным сочетанием его частей, контрастирующее с другими полными комплектами»177. Изучая сочетания элементов одежды, он пытался выяснить соотношение элементарных физических контрастов и социальных значений. Например, такая деталь одежды, как цвет воротничка, может многое сказать о виде труда, в котором занят человек: синий цвет – физический труд, белый – в управленческий. Гендерные различия в платье можно обнаружить даже с помощью рукавов: мужские всегда длинные и сделаны точно по размеру, женские бывают и в три четверти, они более свободные; пиджак демонстрирует половую принадлежность по пуговицам на левой и правой сторонах. М. Салинс стремится показать в своих работах основные социальные различия, рассматривая одежду как язык, состоящий из «элементарных конституентов и правил их комбинации»178: каждый элемент гардероба способен дать объяснение как внешним социальным процессам, так и внутренним субъективным переживаниям человека.

Г. МакКракен критически относился к трактовке одежды как языка, полагая, что язык имеет большую «свободу комбинаторики и производит непрекращающиеся дискурсы»179: несмотря на то, что существуют определенные правила грамматики для составления предложений, мы можем соединять их в произвольном порядке, а в одежде такой свободы нет. В ходе интервью Г. МакКракен выяснил, что когда люди проявляют свободу в комбинации предметов одежды, то производят не дискурс, а смущение: анализируя различные комплекты одежды, респонденты не смогли объяснить и понять новые сочетания, поскольку имели предустановленные стереотипы восприятия комплектов элементов костюма, и новые их вариации стали для них абсолютной загадкой. Г. МакКракен сделал вывод, что одежда почти всегда связана с относительно фиксированными значениями, в то время как язык может создавать новые: язык – открытая кодовая система, одежда – закрытая; одежда может участвовать в коммуникации, но делает это совсем не так, как язык.

П. Уиллис исследовал молодежную одежду с помощью метода интервью и обнаружил, что респонденты считают ее кодифицированной: «молодежь сильно вовлечена в символическую работу по развитию собственных стилей, а также по прочтению и декодированию стилей одежды других, соотнесению этих стилей с музыкальными, политическими и социальными ориентациями»180. То есть среди множества кодов существуют те, что считываются раньше остальных, поскольку наиболее внятны для распознавания (в рамках конкретной социальной группы).

Рассмотренные концепции позволяют назвать основные субъективные и социальные факторы, влияющие на формирование различных видов одежды, которые, в свою очередь, выполняют определенные функции: 1) желание продемонстрировать (высокий) социальный статус; 2) удовлетворение потребности в защите тела; 3) желание быть «своим» среди «своих»; 4) демонстрация неучастия в производительном труде; 5) удовлетворение потребности в комфортном состоянии при работе; 6) стремление быть «самим собой» и «кем-то» в глазах других; 7) региональная идентификация (город, деревня); 8) стремление к унификации (одежда для всех); 9) половозрастная идентификация; 10) репрезентация доминирующих социальных ценностей (матриархат, патриархат и т.п.).

В качестве базовых социологических подходов к изучению одежды следует назвать:

1) историко-генетический подход – рассматривает одежду в историческом контексте (Ф. Девис, К. Фокс, Т. Веблен, и др.);

2) психологический – особое внимание уделяет внутренним переживаниям и мотивам использования человеком определенного вида одежды (Р. Сеннет, И. Кон и др.);

3) историко-модно-реконструирующий – трактует одежду как проявления модных тенденций (Н. Херпин, Г. Тард, В. Зомбарт, Г. Зиммель, П. Уиллис, П. Бурдье, Д. Констебл и др.);

4) семиотический – рассматривает костюм как особый язык, систему социальной коммуникации (М. Сахлинс, Г. МакКраген и др.). Использование данных подходов в чистом виде в эмпирических исследованиях возможно, но затруднительно и несколько бессмысленно, поскольку не позволяет увидеть объект изучения во всем многообразии его проявлений и аспектов функционирования.

Вероятно, наиболее оптимален для целей социологического анализа семиотический подход, поскольку он предлагает удобные и эффективные инструменты изучения функций одежды в контексте изменяющегося культурно-исторического пространства.


Каталог: media -> diplomas -> diploma
media -> Социокультурные основания самореализации личности: философско-антропологический аспект
media -> Задания Ответ
media -> О. А. Сапрыкина Кафедра иберо-романского языкознания Португальская национально-культурная идентичность в дискурсивной парадигме
media -> «Основные тенденции в материальном и духовном выборе современной молодежи»
media -> Рабочая программа дисциплины социальная работа с молодежью Наименование дисциплины


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   7   8   9   10   11   12   13   14   ...   21


База данных защищена авторским правом ©znate.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница