Конспект лекции по дисциплине: «Нравственно-этические основы службы. Служебный этикет» Тематический модуль №1



страница38/106
Дата10.03.2018
Размер2.52 Mb.
ТипКонспект
1   ...   34   35   36   37   38   39   40   41   ...   106

Второй вопрос:


Категория долга - одна из важнейших в этике вообще и среди категорий профессиональной этики в особенности. Долг — это общественная необходимость, выраженная в нравственных требованиях к личности. Выполняя требования долга, личность выступает как носитель определенных моральных обязанностей перед обществом, который осознает их и реализует в своей деятельности. Сферу морали с достаточным основанием именуют сферой должного. Будь добрым, будь честным, будь справедливым. Будь! В долге, как ни в какой другой категории, силен обязательный побудительный момент. Он не только четко формулирует саму идею, но и придает ей повелительный характер: зовет, требует, настаивает на ее претворении в жизнь. Быть человеком долга — значит не только знать его сущность, его требования, но и следовать этим требованиям на практике.

Многие из великих высоко ценили чувство долга. И.Кант писал, что долг — это именно то великое, что возвышает человека над самим собой. «Не забывай долга, - как бы вторит ему! А.Блок, — это единственная музыка. Жизни и страсти без долга нет» (Цит. по: Воронцов В.П. Симфония разума. С. 114.).

Областью, в которой категория долга получила особенно большое признание, издавна были сферы военной и правоохра­нительной деятельности. Именно в этих сферах деятельности долг, действительный или мнимый, использовался и используется как крайне действенная движущая людьми сила. Поэтому нередко при преследовании узкопрагматических или карьеристских целей возникает соблазн демагогического манипулирования этой категорией. Разобраться, где долг истинный и где ложный, — дело не такое простое.

Служебный долг сотрудника правоохранительных органов, будучи составной частью общественного долга, является нравственным в его объективном и субъективном выражении. Моральная ценность объективного содержания долга состоит в том, что он подчинен решению самой высокой и справедливой задачи: защиты прав и свобод личности, обеспечению безопасности своей страны, укреплению правопорядка. Однако потенциальные возможности служебного долга могут проявиться только в том случае, если они дополняются субъективно нравственным отношением к нему, когда общественные обязанности воспринимаются и осознаются как личные, как глубинная потребность и убеждение в справедливости и правоте дела, которому служишь.

Долг сотрудника правоохранительных органов — это высокая и почетная обязанность, вытекающая из объективных потребностей защиты личности, общества и государства, освященная государственно-правовыми требованиями и внутренними нравственными побуждениями.

Совпадение доминирующего желания с долгом есть своеобразный апофеоз нравственности. Соотношение объективных требований долга и желаний рассматривается разными учеными по-разному. Некоторые считают, что вообще между должным и желаемым нет противоречий. Однако каждый человек даже эмпирическим путем приходит к выводу, что это далеко не всегда так. Конечно, личное осознание общественно должного как собственное требование сокращает дистанцию между должным и желае­мым, между должным и сущим. Это сближение может быть несо­мненным, но оно никогда не бывает абсолютным и никогда не сти­рает определенные противоречия между должным и желаемым.

Вместе с тем неверна и другая крайность, когда долг и же­лаемое рассматриваются как вечные противоположности, как два полюса, как два взаимоисключающих стремления. Этот крайний взгляд возможен тогда, когда долг выступает как нечто внешнее, чуждое, внутренне невоспринятое. Истина, как это часто бывает, лежит посредине. Долг и желание - не исключающие друг друга противоположности. Они могут очень сильно сближаться или расходиться, но никогда практически не исключают друг друга.

Задача руководителей, воспитателей и состоит в том, чтобы сотрудники правоохранительных органов видели эту диалектическую связь между долгом и желанием. Долг — это требование общества, коллектива, желаемое — атрибут личности. Важно осознать, что, в конечном счете, долг работает на достижение желаемого, а желаемое при его правильном понимании ведет к более успешному выполнению долга. Человек с высокоразвитым чувством долга может подняться над своими субъективными же­ланиями и страстями, подчинить всего себя требованиям долга, которые как бы растворяют в себе все личное. Таким образом, должное становится могучим, несокрушимым желанием, превращается из внешнего во внутреннее побуждение личности.

Разлад между долгом и устремлениями и соблазнами лично­сти, между долгом и чувством самосохранения ведет не только к провалу порученного дела, но и к самым серьезным последствиям для сотрудника правоохранительных органов, вплоть до собственной гибели. Исковерканная жизнь может стать ценой одного сомнения в необходимости исполнения служебного долга, справедливости порученного дела.

Категория долга абсолютно несовместима с такими качеств ми личности, как эгоизм, лживость, жадность, высокомерие, чванство, лицемерие, ханжество и т.п. Они ослабляют моральные силы личности, ее стремление к идеалу, героическому и могут подтолкнуть даже к измене Родине, к предательству, к преступ­лениям. Именно так случилось с бывшим офицером ГРУ Пеньковским. Пеньковский, «будучи человеком неглупым, обладая организаторскими качествами, в то же время был тщеславен и честолюбив. Добиваясь поставленной цели, мог заискивать и лгать. Не отличался Пеньковский и супружеской верностью: сво­бодное время проводил в основном вне дома, имел многочислен­ные связи на стороне» (Кандауров А. Обвиняется Олег Пеньковский. М., 1993. С. 4-5. 60).

Конечная цель, как руководителя-воспитателя, так и самих воспитываемых, подчиненных — добиться органического взаимо­действия между долгом и желаемым.

Нравственность охватывает практически все отношения меж­ду людьми, их отношения к государству и обществу. Те же требо­вания, которые предъявляются государством и обществом к чело­веку в его повседневной жизнедеятельности, нравственность от­ражает и закрепляет в нормах общежития, соответствующих оп­ределенному идеалу. Нормы морали, воспринятые личностью, становятся ее внутренним побуждением, овладевают чувствами, приобретают силу привычки. Общественная мораль способствует дальнейшему укреплению общественного и государственного строя, формирует активную личность.

В процессе формирования личности на нее оказывает влия­ние оценочная и нормативная сторона морали. Если оценочная сторона сконцентрирована в добре и справедливости, то норма­тивная — главным образом в долге. Долг — это фокус, через кото­рый вся совокупность моральных норм непосредственно связыва­ется с практической деятельностью людей. В этом фокусе соеди­няются в единое целое исходное и производное, оценочное и нормативное, достигнутое и перспективное.

В нем теория преобразуется в практику, идея добра и спра­ведливости - в могучую материальную силу, моральные принци­пы и нормы — в реальные действия и поступки. В долге непо­средственно проявляется активная природа морали. Она не толь­ко придает четкую оформленность идее и целям, но и побуждает, требует их достижения. Общественный долг, следовательно, мож­но назвать действующим сознанием. Он позволяет лучше всего охарактеризовать нравственность личности, так как о людях и их нравственных достоинствах и недостатках судят прежде всего по действиям, поступкам.

Отношение к общественному долгу характеризует не только личность, но и коллектив, и духовные силы общества в целом. В правоохранительных органах придается первостепенное значение долгу как непосредственному регулятору деятельности их сотруд­ников. Механизм поведения сотрудников правоохранительных органов, суть нравственных отношений в их коллективах основы­вается на трех важнейших факторах:

зависимости сотрудника от коллектива, государства и обще­ства, его заинтересованности в общественной поддержке и одоб­рении, находящей эмоциональное выражение в чувстве и муках совести;

определенной свободе, независимости сотрудника, которая выражается в возможности выбора той или иной линии поведе­ния в пределах объективно определенного спектра возможностей;

ответственности сотрудников за результаты и возможные по­следствия «свободы» своих действий, т.е. обязанности каждого отдельного сотрудника быть готовым ответить за свой моральный выбор в рамках-нравственных норм, формируемых коллективом и обществом.

Нравственный долг сотрудников правоохранительных органов имеет объективную и субъективную стороны. Объективная опре­деляется потребностью защиты безопасности государства и обще­ства, обеспечения прав и свобод его граждан. Субъективная пред­ставляет четко сформированные задачи, поставленные государст­вом перед правоохранительными органами: сознательность и от­ветственность сотрудников при выполнении возложенных на них задач по укреплению правопорядка, защите безопасности госу­дарства и общества, прав и свобод его граждан; готовность и спо­собность каждого сотрудника осознать требования нравственного долга, свое место и роль в общем деле, определить свое внутреннее отношение к долгу, предъявить высокие требования к самому себе.

Определенные задачи правоохранительных органов становят­ся добровольной и целенаправленной деятельностью, так как они воспринимаются сотрудниками как справедливые и истинные. Внутренний побудительный мотив органически входит в самую суть нравственного долга каждого сотрудника правоохранитель­ных органов как источник его нравственных сил.

Следует заметить, что требования общественного долга едины для всех членов общества. Однако труд сотрудников правоохра­нительных органов особый. Специфика требований долга обу­словлена характером задач, стоящих перед сотрудниками, осо­бенностями организации, своеобразием условий, в которых про­текает их деятельность. Эта организация требует особой ответст­венности, организованности и напряжения нравственных и фи­зических сил.

В силу специфики организации правоохранительных органов нравственные отношения в них регламентированы нормами пра­ва более детально, чем в других сферах гражданской жизни, т.е. в значительной своей части носят деонтологический характер. По­этому долг не столько пожелание, сколько требование государст­ва и общества, и его веления должны быть выполнены. Нравст­венное содержание долга подкрепляется правовыми требования­ми, имеющими силу закона. Через нравственную основу долга раскрываются высокие качества — исполнительность и разумная инициатива, самоотверженность и мужество, достоинство и честь, активное отношение к общественным обязанностям.

Все отношения, которые прямо выражают и закрепляют про­фессиональный долг, обладают нравственным и правовым авто­ритетом. Отступление от норм морали, как правило, всегда явля­ется одновременно и нарушением юридических норм. В требова­ниях юридически оформленного профессионального долга, вы­раженного в Присяге, уставах, наставлениях, инструкциях, за­ключены и моральная оценка и правовая норма. В сфере профес­сионального долга нет юридических требований, которые были бы лишены моральной силы, как нет и нравственных норм, ли­шенных правовой ответственности.

Общность правовых и нравственных требований характерна для всего российского законодательства. Но в правовых актах, регулирующих деятельность правоохранительных органов, взаи­модействие и взаимопроникновение этих двух видов обществен­ных требований более тесное и глубокое. Правовые и нравствен­ные нормы, регулирующие правоохранительную деятельность, обеспечивают высокий уровень организованности, четкости и дисциплины. Профессиональный долг обладает активной моби­лизующей силой, наполняет дела и мысли сотрудников стремле­нием исполнять свою работу четко и в срок, всю силу воли на­править на достижение поставленных целей.

В профессиональном долге нельзя категорично разграничи­вать правовые и нравственные требования. Специфическим каче­ством правовой стороны, как известно, является возможность высшего контроля, пусть даже потенциального, вероятность при­менения административной санкции, наказания в случае невы­полнения предписания. Моральные же нормы реализуются на основе внутренней убежденности, веления совести, под влиянием силы общественного мнения. Здесь же оба этих «компонента» сливаются воедино.

Удачная формулировка такого слияния была найдена в на­ставлении для сотрудников пограничной службы, где предписы­валось: «Служить с усердием, нелицемерно и добровольно, по существующим учреждениям и уставам, не позволяя себе ни вра­жды, ни из свойств дружбы, а тем более из корысти и взяток ни­чего противного долгу присяги. Посему лени, нерадения и не­прилежности к порученному делу не должно быть. Никто не должен простирать власти своей за пределы, представленные за­коном» (Цит. по: Плеханов A.M. Отдельный корпус пограничной стражи России. М., 1993. С. 161.).

И отсюда органично вытекал основной нравственный принцип пограничников: «Принцип служения не за страх, а за совесть, принцип сохранения верности патриотическому и слу­жебному долгу». Данное требование, без всякого сомнения, уме­стно рассматривать как непреложное для всех структур правоох­ранительных органов.

Следовательно, профессиональный долг представляет собой единство правовой и нравственной сторон, так как моральные требования совпадают с государственной волей. Правовая санк­ция и моральный мотив имеют различия в характере их воздейст­вия на сознание и волю сотрудников правоохранительных орга­нов. Если правовая санкция более оперативна, то действия, со­вершаемые по внутреннему убеждению, моральному мотиву, об­ладают основательностью, устойчивостью, постоянством, но не­обходимо время, чтобы даже подготовленный в моральном отно­шении сотрудник совершал поступки в строгом соответствии с нравственными принципами. Правовая санкция действует немед­ленно, по мере необходимости, с применением государственного принуждения к отдельным сотрудникам. Нравственные требова­ния распространяются на все многообразие человеческих поступ­ков. Они наиболее подвижны с точки зрения отражения и оценки изменений в отношениях сотрудников.

Важной составляющей нравственного долга является само­дисциплина. Ни сила правового воздействия, ни влияние коллек­тива сами по себе, если они не вполне совпали с внутреннш личными побуждениями, убежденностью, совестью и страсть еще не могут быть прочной гарантией того, что в процессе оперативно-служебной деятельности сотрудник сохранит твердое характера и не будет деморализован. Необходима такая высокая ступень развития нравственного отношения к долгу, когда один поступок не совершается вопреки самосознанию, а выполнение долга подкрепляется велением совести, когда дисциплин как главное выражение профессионального долга, становится самодисциплиной. Дело в том, что самодисциплина есть осоз­нанная необходимость исполнения требований профессионального долга, внутренняя заинтересованность, готовность согласо­вывать свои действия с требованиями профессионального долга. Внутренняя готовность следовать требованиям Присяги, уставов и своих руководителей, осознаваемая как внутренние побужде­ния, как необходимость, - это самая высокая мера ответственности, готовность выполнить профессиональный долг не по прину­ждению, а по совести, добровольно. Установление гармонических отношений между требованиями долга и личными моральными мотивами, между долгом и совестью ведет к тому, что общест­венная дисциплина как требования долга поднимается до само­дисциплины. Долг превращается в нравственную потребность. Поэтому самодисциплина есть высоконравственное поведение, которое совершается на основе сближения долга и совести.

Однако осознание общественной необходимости профессио­нального долга лишь одна сторона самодисциплины. Ее второй стороной является свобода воли, свобода выбора действий в рам­ках безусловного выполнения поставленной задачи. Исполни­тельность только тогда придает размах деятельности, когда до­полняется инициативой, готовностью взять на себя всю полноту ответственности за самостоятельное решение. Вместе с тем отсут­ствие инициативы снимает нравственную ценность исполнитель­ности, а инициатива без исполнительности — произвол, который нередко пытаются представить как риск. Разумный риск вытекает из общих интересов, верности долгу. Произвол же — жест отчая­ния, индивидуализма и эгоизма.

Следует обратить внимание на то, что практические задачи формирования нравственных отношений в правоохранительной деятельности требуют решения проблемы морального критерия деятельности сотрудников. Определение критерия моральной оценки выполнения профессионального долга требует анализа деятельности и мотивов поведения сотрудника и служебного кол­лектива. Нравственным мерилом профессионального долга явля­ются не слова, а дела, практическая сфера, которая образуется из отношений к государству и обществу и сотрудников друг к другу. Хорошо известно, что высокие морально-патриотические и про­фессиональные качества сотрудников формируются в основном в процессе их активного участия в профессиональной и общест­венной деятельности.

В понятие нравственного критерия выполнения профессио­нального долга сотрудниками правоохранительных органов вхо­дят не только его практические результаты, но и мотивы деятель­ности. Ни объективные последствия деятельности (ее результа­ты), ни субъективные побуждения (мотивы деятельности) в от­дельности не дают ответа на вопрос о нравственной ценности выполнения профессионального долга. Чтобы это осуществить, важно выяснить степень ответственности сотрудника за выполне­ние поставленной задачи и осознания ее служебно-деловой важ­ности, а также степень учета им реальных возможностей решения задачи и последствий его действий. Кроме того, нравственная оценка конкретного поведения сотрудника предполагает учет его предшествующей деятельности.

Моральный критерий профессиональной деятельности ори­ентирует на максимальные возможности развития нравственных сил сотрудников и основывается на углублении субъективной стороны профессионального долга.

В связи с этим крайне важное значение в деятельности пра­воохранительных органов приобретает категория моральной от­ветственности, которая в этике употребляется в нескольких зна­чениях и в существенной мере коррелируется с категорией про­фессионального долга, являясь в определенной степени одной из его составляющих. Одно содержание вкладывается в это понятие, когда мы говорим, что человек ответственно относится к своему делу. Другое - когда речь идет об ответственности перед общест­вом за совершенный проступок. Третье - когда мы связываем ответственность с совестью, четвертое - когда ответственность соотносится с категорией свободы. Можно говорить об ответст­венности как особом свойстве сознания, как свойстве поведения, как мере общественного принуждения и т.д. Все эти значения не противоречат друг другу, а лишь подчеркивают ту или иную грань данной категории. В любом случае ответственность выражает отношение общества или человека к выполнению субъектом нравственного долга.

Совершение человеком поступка так или иначе затрагивает интересы других людей, общества. Поскольку любой поступок выражает реальную связь личности с другими людьми, а полу­ченный результат имеет определенное значение и для них, то он всегда накладывает на данную личность определенную ответст­венность. Моральная ответственность условно может быть разде­лена на внутреннюю и внешнюю.

Внутренняя ответственность, являющаяся атрибутом такой моральной категории, как совесть, - это способность личности осознавать последствия своих действий и поступать в соответст­вии с этим осознанием, руководствуясь нормами морали. Внеш­няя ответственность выступает в виде общественных санкций за действия личности.

Иногда ответственность подразделяют на позитивную (перспективную) и негативную (ретроспективную). Позитивная (перспективная) ответственность - это сознательное и добросове­стное выполнение личностью предъявляемых к ней требований. Она ориентирует на должное исполнение субъектом возложенных на него обязанностей. Негативная (ретроспективная) ответствен­ность - реакция общества или личности на совершенные про­ступки.

Негативная ответственность отличается от внешней ответст­венности тем, что санкции к субъекту за безнравственные дейст­вия при этом виде ответственности может предъявлять не только общество, но и сам субъект. Этим, кстати, моральная ответствен­ность отличается и от юридической ответственности, которая всегда связана с применением мер государственного принужде­ния. Кроме того, юридическая ответственность означает, что пра­вонарушитель обязан претерпеть лишения и неблагоприятные последствия личного (например, лишение свободы), имуществен­ного (штраф) или организационного (увольнение) характера. Мо­ральная ответственность связана в первую очередь с обществен­ным или личным осуждением, хотя это осуждение может повлечь за собой определенные действия, имеющие для нарушителя мо­рали негативные последствия: изгнание из коллектива, разрыв дружбы, отказ в оказании помощи и т.п. Человек, нарушивший нормы морали, может сам осудить свои действия и наказать себя. Показателен в этом отношении случай, описанный бывшим сле­дователем Н. Сизовым в книге «Невыдуманные рассказы».

Муж, повздорив с женой, ушел из дома, хлопнув дверью. Вернувшись через некоторое время, он увидел возле своего дома машину «Скорой помощи», в которую укладывали его жену, вы­павшую из окна шестого этажа. По дороге в больницу она скон­чалась. Осмотр места происшествия, медицинская экспертиза, подробное ознакомление с обстановкой в семье и на работе по­гибшей позволили следствию сделать вывод, что к смерти жен­щины никто не причастен. Дело было прекращено за отсутствием состава преступления. Но через три года к следователю прокура­туры пришел муж погибшей и заявил, что он виновен в гибели жены, и его надо судить. Следователь внимательно ознакомился с материалами дела, провел дополнительное расследование и сде­лал тот же вывод: состава преступления нет, о чем он и сообщил заявителю, который, приготовившись к расплате, пришел в каби­нет следователя с вещами.

Этот человек искал наказания по юридическому закону, ко­торый в данном случае бессилен. Но он себя уже наказал по за­кону нравственному. От этой кары ему не освободиться до конца своих дней.

В этой связи встает вопрос о мере ответственности. Если в определении меры юридической ответственности действуют четкие правовые рамки, то моральная ответственность таких рамок не имеет. Моральная ответственность тем и специфична, что об­щество или сам человек в каждой конкретной ситуации опреде­ляют, в какой форме и в какой мере осудить совершившего про­ступок. Поэтому общество готово простить малозначительные правонарушения человеку, которому симпатизирует, и, напротив, не оставит без осуждения любые промахи неприятного ему чело­века. Один человек, совершая безнравственные поступки, не чув­ствует ни малейшего сомнения в допустимости своих действий, другой, сделав недоброе дело, будет казнить себя до конца жизни. Однако это ни в коей мере не означает, что мера моральной от­ветственности не имеет под собой объективных оснований. Та­кими основаниями являются- степень вреда, нанесенного про­ступком, и степень вины нарушителя моральных норм.

В этике существовали две крайние позиции по вопросу о ме­ре ответственности. Одна из них — фаталистическая — говорит о предопределенности поведения человека свыше и, следовательно, отсутствии у него свободы выбора. А если человек не волен вы­бирать, то он не может и нести ответственность за свои действия. Другая позиция — волюнтаристская — делает вывод о фактиче­ской безответственности человека либо потому, что человек абсо­лютно свободен, и поэтому никто не вправе привлекать его к ответственности, либо потому, что человек обязан отвечать за все, происходящее в мире, то есть на самом деле не отвечать ни за что конкретно.

На практике отголоски этих концепций могут проявляться в стремлении снять с себя ответственность, прикрываясь ссылками на «объективные обстоятельства», или в попытках представлять себя отвечающим за то или иное дело в целом, чтобы не нести ответственность за конкретные действия. Как часто можно слы­шать, что дело борьбы с преступностью буксует из-за перегру­женности сотрудников правоохранительных органов, текучести кадров, низкой материальной обеспеченности и т.п. Но давайте зададим себе вопрос, а все ли мы сделали, что от нас зависит, чтобы, несмотря на эти обстоятельства, выполнить свой служеб­ный и гражданский долг до конца? Иначе говоря, не прикрыва­емся ли мы теми самыми «объективными обстоятельствами», что­бы снять с себя моральную ответственность за происходящее в обществе?

В действительности мера ответственности за моральный вы­бор вытекает из диалектики свободы и необходимости. В отечественной этической литературе фактически общепризнано положе­ние, в соответствии с которым личность ответственна в меру сво­боды выбора, то есть она отвечает лишь за то, что она объективно могла и субъективно должна была выбрать и реализовать в поступ­ке.

Применительно к специфике правоохранительной деятельно­сти, имеющей в качестве своего атрибута (обязательного, неотъ­емлемого условия) строгую иерархизированность всей правоохра­нительной системы, следует принять во внимание следующее обстоятельство. С каждым повышением, переходом на более вы­сокую ступень служебной лестницы у руководителя повышается степень свободы его служебной деятельности. Иными словами, на более высокой должности он получает право принятия самостоя­тельного решения по более сложным проблемам, чем на прежней должности, когда он был обязан в этом плане исполнять решения вышестоящих начальников. Но! И это следует прочно запомнить: одновременно возрастает и степень его ответственности за при­нятое решение, ибо, будучи ошибочным, оно негативно скажется на гораздо более широком контингенте сотрудников и сорвет решение гораздо более важной задачи, чем те, которые прежде находились в сфере его компетенции. Поэтому обязательное ус­ловие кадровой политики: сотрудник только в том случае назна­чается на более высокую должность, если он в состоянии пони­мать и принимать на себя эту более высокую ответственность.

В последние годы остро встал вопрос об ответственности правоохранительных органов и их сотрудников за совершенные ими действия. Суть этого вопроса состоит в следующем: в какой мере и за что они могут и должны нести ответственность.

На первый взгляд, решение данного вопроса достаточно про­сто: мера ответственности, как было отмечено, определяется ме­рой свободы выбора, то есть наличием объективных возможно­стей для альтернативных действий и степенью следования нрав­ственным требованиям. На вопрос «за что?» должен быть дан только такой ответ: за конкретные противоправные (в случае юридической ответственности) или аморальные (в случае нравст­венной ответственности) действия конкретных лиц или органов государства. Однако в действительности оценка действий челове­ка или целой организации не всегда укладывается в «прокрустово ложе» той или иной формулы. Так, скажем, несут ли ответствен­ность нынешние органы безочасности и органы внутренних дел за деятельность их предшественников во времена сталинских репрессий? Можно ли привлечь к ответственности следователя или судью, которые действовали в рамках закона, но сам этот закон был неправовым? Можно ли возлагать ответственность на право­охранительный орган, если проступок или преступление совер­шил его сотрудник? На эти и многие другие вопросы нельзя дать однозначный ответ «да» или «нет». Они требуют глубокого анали­за и должны решаться по-своему в каждом конкретном случае с учетом всех сопутствующих им обстоятельств.

К числу наиважнейших категорий профессиональной этики относится категория чести. Честь — это положительная социаль­но-нравственная оценка человека или учреждения, авторитет, репутация; это одно из главных нравственных качеств, высшая степень честности, порядочности и благородства. Профессиональ­ная честь — это признание общественным мнением и осознание самими сотрудниками правоохранительных органов высокой соци­альной ценности (нужности и важности) самоотверженного выпол­нения своего долга. Чувство чести — это мощный движитель дел и поступков сотрудников правоохранительных органов. Заслужить звание «человек чести» можно только безупречным исполнением служебного долга и требований нравственности. Обрести это зва­ние непросто, а чтобы потерять его, достаточно совершить всего лишь один недостойный поступок. Недаром еще наши далекие предки учили: «Береги честь смолоду».

Сотрудники правоохранительных органов в своем большин­стве - люди чести. Она проявляется у них прежде всего в выпол­нении ими своего служебного долга. Его специфика в том, что и в мирное время выполнение долга требует мужества, выдержки, а порой и самопожертвования. Как правило, они не говорят о сво­ем высоком предназначении, о постоянной опасности, сопровож­дающей их при выполнении долга. Они его просто исполняют, и люди им благодарны за это.

Честь сотрудника правоохранительных органов неотделима от чести коллектива, подразделения, в котором он несет свою не­легкую службу. Поэтому он не может позволить себе ничего та­кого, что позорило бы его товарищей по службе. Честь коллекти­ва — это и его честь. Здоровое честолюбие — не чуждое чувство для сотрудника правоохранительных органов. Правильно пони­маемое честолюбие не вредит общему делу, а наоборот, придает дополнительные силы для его выполнения. Другое дело, когда честолюбие гипертрофировано, перерастает в карьеризм, когд человек готов использовать самые грязные средства для достиже­ния своекорыстных целей.

Людьми без чести следует охарактеризовать членов группы офицеров ФСБ в составе подполковника Литвиненко, майоров Щеглова и Понькина и старшего лейтенанта Латышонка, кото­рые по сути стали исполнителями воли частного лица (г. Бере­зовского), находясь на службе государства. Так, например, 31 марта 1998 года под видом сотрудников РУОПа они без каких-либо санкций ворвались в офис фирмы «Верэви» и провели за­казную акцию «выколачивания долгов». Материалы по этому делу были переданы в Главную военную прокуратуру. Подобные дея­ния в практике этой группы носили не единичный характер. По­казательно, что в кругу сослуживцев их лидера Литвиненко назы­вали «сквозняком» за его беспринципность. Все они грубо нару­шали дисциплину, действовали вопреки служебным инструкциям. Не лучшим образом Литвиненко проявил себя и в личной жизни: последние 5 лет он не платил алименты на двух маленьких детей от первой жены, мотивируя это тем, что он якобы уволился из ФСБ и является безработным.

Честь мундира сотрудника ФСБ значительно подпортил и полковник запаса ФСБ Виктор Павлов, который, будучи уволен­ным в запас, занялся рекетом, за что и был привлечен в 1998 году к уголовной ответственности (Хинштейн А. Офицеры по вызову // Московский комсомолец. 1998. 20 ноября; Жилин А. Чей мундир чище // Московский комсомолец 1998. 4 декабря.).

Ясно, что все это нанесло моральный ущерб авторитету Федеральной службы безопасности в целом.

Человек чести никогда не пойдет на бесчестный поступок. В подавляющем большинстве такими и являются сотрудники пра­воохранительных органов и разведки. Когда известный советский разведчик полковник Абель был арестован контрразведкой США и предан суду, у него никогда не возникало даже мысли ради своего спасения пойти на сотрудничество с правительством США, с ФБР. «Он заявил, - писал его адвокат Донован, - что ни при каких обстоятельствах не пойдет на сотрудничество с пра­вительством США и не сделает во имя своего спасения ничего такого, что может нанести ущерб его стране» (Тарасов Д. Жаркое лето полковника Абеля. М., 1993. С. 21.).

Полковник Абель был осужден на 30 лет тюремного заключения, что в его возрасте означало «пожизненно». Но он предпочел эту тяжкую кару благо­получной жизни в Америке, купленной ценой предательства, це­ной утери чести.

Сплав чести сотрудника и чести коллектива порождает чувст­во гордости, т.е. моральной удовлетворенности сотрудников правоохранительных органов от осознания своей принадлежности к ним.

И хотя авторитет правоохранительных органов за последние годы в общественном мнении значительно снизился, все же вся система правоохранительных органов в народе рассматривается как необходимая и в целом оценивается положительно. Долг ка­ждого сотрудника постоянно поднимать авторитет правоохрани­тельных органов в глазах общественного мнения и возрождать лучшие традиции, которые у них несомненно были. Кстати, честь сотрудников органов правопорядка проявляется и в отношении к хорошим традициям. Забвение их или тем более пренебрежитель­ное отношение или насмешка должны встречать в служебной среде суровое осуждение. Надо всегда помнить, что традиции — это не просто история, а могучее средство воспитания молодого поколения людей, стоящих на страже общественного порядка, в том числе и воспитания у них чувства чести.

В то же время следует подчеркнуть, что опора на традиции предполагает их развитие, движение вперед. В народе справедли­во считают, что старая слава новую любит. Честь сотрудников правоохранительных органов требует от них движения вперед, овладения современной техникой и новейшими приемами и ме­тодами для выполнения своих профессиональных обязанностей. В этом смысле важно изучать опыт работы и достижения право­охранительных органов других стран. Это укрепляет и возвышает честь и достоинство наших правоохранительных органов, помога­ет более эффективно выполнять свой служебный долг.

Наконец, еще об одной составляющей категории чести — верности данному слову. Человек слова! Это такое важное качество человека, что иногда оно даже отождествляется с понятием чести. Дал слово — сдержи его, пообещал что-то — выполни. В противном случае тебя перестанут уважать и просто назовут болтуном, лжецом, необязательным человеком. Ничто так не подрывает чести сотрудника органов правопорядка, как нарушение данного слова, отступление от него. В конце концов он неизбежно теряет авторитет, и его ждет неотвратимое фиаско.

Категория чести, как следует из вышеизложенного, действительно одна из важнейших в нравственной культуре сотрудника правоохранительных органов. Дорожить честью — это долг и повседневная обязанность. Содержание чести как категории в значительной степени зависит от уровня общей культуры человека, его духовного и физического развития, умения мыслить по государственному. Этому надо постоянно учиться.

Категория чести очень близко примыкает к категории достоинства. Эти категории практически совпадают по своему объективному содержанию, но различаются по форме. Оценка чести — это оценка общественного мнения, а оценка достоинства — это прежде всего дело самой личности. Безусловно, и последняя оценка происходит не в отрыве от общественного мнения, просто в данном случае акцент переносится на собственную самооценку, которая опять-таки базируется на осознании своих заслуг перед обществом и своей личной самоценности.

Кроме того, честь - это бескомпромиссное следование мо­ральным принципам и нормам, ориентированным на нравствен­ный идеал, нравственная воспитанность, убежденность, а досто­инство — помимо манеры держать себя определенным образом в обществе выступает часто как реакция на тот или иной тип от­ношения к себе. Это позволяет рассматривать честь как понятие в основном мировоззренческое, а достоинство — эмоциональное.

Необходимо отметить, что если понятие чести довольно од­нозначно, то понятие достоинства имеет многоплановую структу­ру. Так, если любой человек имеет законное право на защиту своего достоинства правоохранительными институтами, то это относится только к определенному минимуму форм отношения к личности — в силу того, что она принадлежит к роду человече­скому и общество конституционно гарантирует ей защиту этого права. Однако уважение обществом достоинства личности - это огромный диапазон различных форм, имеющих многоступенча­тый, иерархизированный характер - от обязательного соблюде­ния элементарных правил этикета до строгого соблюдения ритуа­лов, церемоний, отдания почестей, выражения восторженного восхищения, глубокого почтения и т.д. Степень этого уважения определяется как общественным статусом личности, так и ее за­слугами, ее авторитетом, в том числе и незапятнанной честью. Точное соответствие между степенью личностных достоинств и формами обращения по отношению к личности окружающих зависит от их нравственной воспитанности, знания этикетных правил, чувства такта, а также от их культуры, в том числе и культуры общения.

В чувстве собственного достоинства немаловажную роль иг­рает чувство гордости человека, основывающееся на осознании своих заслуг перед обществом и людьми. Точно так же чувство профессионального достоинства основывается на понимании сотрудниками правоохранительных органов сложности, трудности и важности для общества своей профессии, чувстве гордости сво­ей профессией.

Проистекая из самоценности человека как цели в себе, дос­тоинство его личности играет для всего жизненного самочувствия и счастья человека не меньшую, а чаще большую роль, чем мате­риальное благополучие, здоровье и даже сама жизнь. Человек может вынести множество лишений, но, как правило, он не пе­реносит унижения, которое лишает его чувства собственного дос­тоинства, возможности уважать самого себя. Без такого уважения человек утрачивает многие свойства человека, нередко идет на самоубийство, на преступления.

Любое умаление человеческого достоинства наносит страш­ный урон и общей нашей духовности, ибо освящает самые низ­менные качества человека. Например, доносительство, аноним­ные письма «ревнителей морали», которых Салтыков-Щедрин справедливо назвал «мерзавцами на правильной стезе», преда­тельство близких и друзей вносят в нашу среду подлость и кон­формизм. Поэтому всегда и везде охрана и защита достоинства человека — важнейшая цель всех политико-правовых институтов и любой государственности. Это настоятельно выдвигает необхо­димость утверждения принципа человеческого достоинства как абсолютного нравственно-правового принципа правопорядка. Чтобы противостоять стремлению некоторых сотрудников право­охранительных органов достигать профессиональных целей лю­бой ценой, этот принцип:

устанавливает, что только тот имеет право на применение за­кона к поведению человека, кто по-настоящему уважает неповто­римую индивидуальность другого и не допускает отношения к нему просто как к средству, но всегда только как к цели общест­венного развития, к достижению общественного блага;

запрещает в процессе профессионально-правоохранитель­ного общения допускать пренебрежение, умаление или ущемле­ние достоинства личности и предписывает вносить в свое поведение чувство меры и такта, объективности и беспристрастности в отношении к лицам, с которыми сотрудник правоохранительных органов соприкасается в силу исполнения служебных обязанностей;

предписывает в полную меру использовать процессуальные и институциональные возможности установленного правопорядка, чтобы оградить достоинство и права личности от умаления и на­рушения, будь то со стороны граждан или со стороны государственных органов и учреждений.

Следует подчеркнуть, что категории чести и достоинства очень близки к категории совести. Поэтому выражения «человек чести» и «совестливый человек» представляются чуть ли не иден­тичными.






Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   34   35   36   37   38   39   40   41   ...   106


База данных защищена авторским правом ©znate.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница