Конспект и вопросы к зачёту


Описание игры Бетховена. Бузони о Бетховене



страница12/70
Дата30.01.2018
Размер2.43 Mb.
ТипКонспект
1   ...   8   9   10   11   12   13   14   15   ...   70

Описание игры Бетховена. Бузони о Бетховене.



Нельзя его назвать божественным, он слишком человечный, в этом его величие. Ф. Бузони

В 1791 году музык. критик и композитор К. Л. Юнкер писал, что игра Бетховена ведёт к новой дороге.


«Если сравнивать игру Моцарта, Клементи, Крамера с игрой Бетховена, то она кажется слишком насильственой для уха – резкая, мощная, из-за чего малозвучащие и нежные венские инструменты начинали страдать».
О «непочтительности общения» Бетховена с интсрументом пишут следущее, что он изменил клавер больше, чем кто либо другой в Вене.
Игнац фон Зигфрид (ученик Моцарта) рассказывает о концерте Бетховена, где он после начала первых тактов своего соло, Б. порвал дюжину струн.
Чешский композитор Антон Рейха сообщает об одном вечере, где Б. играл концерт Моцарта и его попросили отнестись бережно к инструменту. Но А. Рейха до концерта и во время концерта занимался устранением сломанных струн: «... И так я прыгал туда-сюда, тянул одну струну, чинил молоток, заменил старую на новую струну и работал тяжелее самого Бетховена».
Карл Черни, который хвалил титаническую игру Бетховена, старался извенить его утверждением, что в то время клаверы не были развиты требованиям Бетховена. Это правильно, но очень деликатно сказано, так как Б. обращался с инструментом плохо.
В 1818 году Б. стал совсем глухим. Его знакомые и друзья частенько видели Б. за его роялем «Broadwoodi», на котором он издавал звуки, которые он не слышал. В конце жизни Бетховена его навестил форт. изобретатель Штумпф и Б. сразу же подвёл его к своему роялю «Broadwoodi», Штумпф вспоминал, что верхний регистр был незвучащий, порвавшиеся струны спутаны между собой.
Но всё-таки Б. удавалось рождать музыку на ф-но. Фредерик Вик (отец и учитель Клары Шуман) отзывался как о гениальном и оркестральном влиянии игры Бетховена.

Точную картину о позднем Бетховене даёт Джон Руссель: «Когда Б. за инструментом, то для него мира не существует. Его мышцы лица напрягаются, бухнут сосуды, дикие глаза кажутся ещё диче, и он выглядит как волшебник, которого одолевают демоны». «Если размышлять о нём как о глухом, то кажется невозможным, что он слышит, то что играет. Поэтому, когда он играет тихо, ничего вообще не слышно. Только своим внутренним слухом он может воспринимать звуки взглядом, а движения пальцев показывают, что он стремительно слышит. Инструмент такой же немой, как и музыкант – глухой».

Шиндлер пишет, что Бетховен любил играть с ритмической свободой. Иногда медленнее обычного, то ускоряя, то замедляя. Не так как принято играть в наше время: точно и чётко!
В ранние годы в лице композитора при желании можно найти некоторое сходство с молодым революционным генералом, но современники имели ввиду другое: новую, неслыханную, нарушающую все прежние правила манеру исполнения. Бетховен смело противопоставлял крайние регистры (а в то время играли в основном в среднем), широко использовал педаль (а к ней тогда тоже обращались редко), употреблял массивные аккордовые созвучия. По сути, именно он создал фортепианный стиль далёкий от изысканно-кружевной манеры клавесинистов.
Этот стиль можно найти в его фортепианных сонатах № 8 - Патетической (название дано самим композитором), № 13 и № 14, обе имеют авторский подзаголовок: «Sonata quasi una Fantasia» (в духе фантазии). Сонату № 14 поэт Рельштаб назвал Лунной, и, хотя это название подходит лишь к первой части, а не к бурному финалу, оно закрепилось навсегда за всем произведением.
Не менее, чем игрой, Бетховен поражал и своим внешним обликом. Небрежно одетый, с гривой чёрных волос, с резкими, угловатыми движениями, он сразу выделялся среди изящных дам и кавалеров.
Бетховен своих чувств не скрывал. Наоборот, едва заметив малейшее неуважение к себе, заявлял об этом прямо, не выбирая выражений. Однажды, когда он играл, один из гостей позволил себе заговорить с дамой; Бетховен тотчас оборвал выступление: «Таким свиньям я играть не буду!». И никакие извинения и уговоры не помогли.
В другой раз Бетховен гостил у князя Лихновского. Лихновский был искренним почитателем таланта композитора, но, как всякий князь, не привык встречать сопротивление своим желаниям. Он захотел, чтобы Бетховен сыграл перед собравшимися. Композитор отказался. Лихновский стал настаивать и даже приказал выломать дверь комнаты, где заперся Бетховен. Возмущённый композитор тут же - была глубокая ночь - покинул имение и вернулся в Вену. Наутро Бетховен отправил Лихновскому письмо: «Князь! Тем, чем являюсь я, я обязан самому себе. Князей существует и будет существовать тысячи, Бетховен же - только один!»
Совсем другой Бетховен с друзьями - открытый, готовый поделиться последним. «Ни один из моих друзей не должен нуждаться, пока у меня есть на кусок хлеба, - пишет он своему знакомому. «Если кошелёк мой пуст я не в силах помочь тотчас же, ну что ж, мне стоит только сесть за стол и взяться за работу, и довольно скоро я помогу ему выбраться из беды».



  1. Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   8   9   10   11   12   13   14   15   ...   70


База данных защищена авторским правом ©znate.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница