Конференция Иркутск, 22 марта 2013 г


Городские сервитуты в римском и российском праве



страница8/129
Дата30.07.2018
Размер7.69 Mb.
1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   ...   129
Городские сервитуты в римском и российском праве
Римское право оказало значительное влияние на правовую систему нашего государства. Одним из институтов, присущим современному гражданскому праву, но известному еще в Древнем Риме, является сервитут.

Возникновение сервитутов, правовое регулирование сервитутных отношений ученые относят ко времени формирования индивидуальной собственности. В римском праве под сервитутами (от лат. servitus – «рабство, подчинение, служение») понимались права пользования чужой вещью, которые устанавливались или для создания определенных выгод при эксплуатации определенного земельного участка или в пользу определенных лиц. Отсюда деление сервитутов по субъекту права на личные (servitutes personarum) и земельные (servitutes praediorum). Личный сервитут принадлежал определённому лицу персонально, а земельный – лицу как собственнику земельного участка.

Назначение земельного сервитута сводится к восполнению недостающих тому или иному участку благ, удобств или свойств за счет другого земельного участка, как правило, соседнего. В Древнем Риме среди земельных сервитутов различались сельские (servitutes rusticorum), устанавливаемые в пользу полевых и незастроенных участков, и городские (servitutes urbanorium) – в пользу застроенных участков.

Наиболее распространенными городскими сервитутами были: a) servitus protendi – право делать себе крышу или навес, вторгаясь при этом в воздушное пространство соседа; б) servitus tigna immitendi – право опирать балку на чужую стену; в) servitus oneris ferendi – право пристраивать постройку к чужой стене или опирать ее на чужую опору.

Несколько позже среди городских получили развитие новые сервитуты: a) servitus stillicidii – право стока дождевой воды; б) servitus fluminis – право спуска воды; в) servitus cloacae – право проведения канала для нечистот; г) servitus ne luminibus ofTiciatur – право требовать, чтобы не были застроены окна; д) servitus fitius non tollendi – право возведения строения не выше установленной высоты (Д.8.2.2.3)65.

Сервитут, будучи развитым правовым институтом римского права, был заимствован многими национальными правовыми системами, в том числе и российской.

Соборное Уложение 1649 г. впервые регламентирует сервитутные права, появление которых говорит о появлении большого числа индивидуальных собственников и столкновении их интересов. Дореволюционное гражданское право ввело особый институт «право участия», которое было представлено двумя формами: право участия общего и право участия частного. Право участия общего заключалось в предоставлении права участия абстрактному субъекту в пользовании публичными объектами. Целью же установления прав участия частного, в основном, являлось предотвращение негативного воздействия на имущество субъекта, а также и в целом на его хозяйство (пожар, наводнение, санитарно-гигиеническое неблагополучие и т. д.). Некоторые виды права участия частного представляют собой правовые конструкции городских сервитутов, а именно: а) право требования хозяина дома о том, чтобы сосед не пристраивал поварни и печи к стене его дома; б) право требования хозяина дома о том, чтобы сосед не лил воды и не сметал сора на его дом или двор; в) право требования хозяина дома о том, чтобы сосед не делал ската своей кровли на его двор; г) право требования хозяина дома о том, чтобы сосед не делал окон и дверей в брандмауэре, отделяющем кровлю смежных зданий; д) право требования хозяина дома о том, чтобы сосед в случае строительства своего дома на самой меже, не делал окон на двор или на крышу дома первого без его согласия66. Стоит отметить, что право участия частного скорее носило диспозитивный (договорный) характер, нежели императивный. Также в качестве особенности права участия частного можно выделить то, что данные права сформулированы в форме запрещения тех или иных действий со стороны соседа-собственника. В целом же система городских сервитутов по дореволюционному законодательству повторяла римскую систему.

В советском праве существование сервитутов было лишним, поскольку в то время институт частной собственности отводился на второй план, уступая идее социалистической собственности. Таким образом, можно сказать, что на современном этапе развития права происходит «возрождение» института сервитута.

Правовой основой регулирования сервитутов являются пять статей Гражданского Кодекса (ст. 216,274–277). Также они упоминаются в Земельном, Водном, Лесном Кодексах и иных нормативных правовых актах. Подобное рассредоточение норм, регулирующих сервитуты, вносит неопределенность в их общую систему, что, безусловно, негативно сказывается на реализации данных норм. Действующее российское законодательство в классификации сервитутов не упоминает городские сервитуты и тем более не раскрывает их содержания. Однако стоит заметить, что ст. 64 Градостроительного Кодекса67 1998 г. регламентировала сервитуты в области градостроительства, но впоследствии данная норма была исключена в связи с принятием нового кодекса68 в 2004 г.

Важно отметить, что законодатель осознает важность такого правового института как сервитут и недостаточность сегодняшней его регламентации и предпринимает попытки усовершенствования регулирования, в частности, об этом свидетельствует Проект изменений ГК РФ69, по которому сервитут регулируются отдельной главой. Данная глава регламентирует отдельные виды сервитутов, в том числе строительные и коммунальные. Однако каким образом положения данного проекта будут претворены в жизнь, покажет время.

Думается, что целесообразным было бы принятие отдельного закона о сервитутах, который стал бы прочной правовой базой для дальнейшего развития этого института. В подобном законе обязательным должно быть построение отсутствующей на данный момент полной классификации сервитутов, закрепление содержательных отличий сервитутов разных видов, должны быть прописаны основания возникновения и прекращения, а также способы защиты, положения о договоре и его регистрации и др. Реформирование гражданского законодательства на современном этапе вызывает необходимость глубокого теоретического осмысления сервитутных прав. А также, что немаловажно, следует рассмотреть сервитут в его историческом аспекте, т. е. обратиться к опыту сервитутного законодательства Древнего Рима и дореволюционной России. И только на основе их глубокого анализа вводить соответствующие новшества для повышения эффективности института сервитута, значение которого сводится к разумному сочетанию права собственности и иных вещных прав. Это будет способствовать развитию указанных институтов и защите интересов частных лиц, что безусловно является основой для развития гражданского общества.




С. Ю. Дергилева
адъюнкт Санкт-Петербургского

университета МВД России
Проблемы общественного долга и властеотношений
в государственно-правовых воззрениях А. И. Елистратова

Аркадий Иванович Елистратов – выдающийся российский юрист первой трети XX в.70 Им написан целый ряд работ в области государственного, уголовного и административного права71, в которых А. И. Елистратов выступает как талантливый систематизатор административно-правовых идей, го-сударствовед и общественный деятель.

Значительный вклад А. И. Елистратова в развитие отечественного правоведения состоит, прежде всего, в том, что он завершил переход от науки «полицейского права» к науке «административного права», призванной обеспечивать справедливость и законность в системе управленческих отношений, утверждать правопорядок и устранять из сферы управления беззаконие, хаос и право сильного. Наука административного права, будучи историческим приемником науки полицейского права, должна вобрать все ее достижения, однако существенно и творчески ее переработав. Ибо предметом науки административного права является не административная деятельность, как это имеет место в науке полицейского права, а складывающаяся на основе этой деятельности система правоотношений. Правоотношение, субъектами которого являются должностное лицо и гражданин, является доминирующим правоотношением в административно-правовой действительности72.

Дело в том, что imperium – суверенная власть, отличающая государство от отдельных граждан и от общественных организаций, – вносит в его правовые отношения с гражданами элементы неравенства, исключительного положения одной из сторон. «В изучении связанных с властным характером государства особенностей правовых отношений правящей власти с управляемыми, – подчеркивает А. И. Елистратов, – и лежит главное назначение науки административного права»73.

Отношение между правящими и управляемыми, не урегулированное правом, будет не правоотношением, а властеотношением. В формах перехода от системы властеотношений к системе правоотношений, осуществляется превращение полицейского права в право административное74. Поэтому правоотношение, субъектами которого выступают должностное лицо и гражданин является историческим, имеющим субъективных предшественников – чиновника-бюрократа и обывателя. В первом воплощалась на деле неограниченная власть одного человека – монарха, говорившего: «Государство – это я». Во втором – тип покорного существа, которое беспрекословно выполняло приказ чиновника, у которого по отношению к обывателю имеются только права, у второго – только обязанности. Такая связь порождала неустойчивое положение должностного лица – чиновника, так как он был оторван от субъекта, которым руководил75.

Однако по мере того, как за основу деятельности должностного лица принимается закон, а гражданин наделяется правами, в том числе по отношению к должностному лицу, происходит сближение и соединение в одно целое концепций должностного лица и гражданина76.

Как обоснованно полагал А. И. Елистратов, наука административного права представляет собой «учение о правоотношениях, которые возникают между людьми в области государственного управления. Означенные правоотношения могут возникать при осуществлении обязательных общественных миссий между служащими и гражданами, между самими служащими и гражданами»77.

По своему содержанию правоотношения, складывающиеся на почве государственного управления, носят публичный характер. При этом гражданин и должностное лицо выступают в качестве равноценных участников публично-правового отношения. Элементами юридического отношения являются правовые обязанности и субъективные права, или правомочия, то есть это те долженствования и возможности, которые создаются правовыми нормами для участников юридического отношения78.

Поддерживая точку зрения известного русского правоведа М. Н. Коркунова79, А. И. Елистратов на первый план в структуре публичного правоотношения выдвигает правовую обязанность, полагая, что в основе публичной деятельности всегда лежит момент общественного долга. Этот момент долга не исключает большего или меньшего простора, предоставляемого нормами публичного права участникам правоотношения. Как бы ни были вследствие этого широки публичные правомочия власти и граждан, момент долга или обязанности продолжает сохранять в публичном праве доминирующее значение. Сама возможность использовать публичное правомочие в большем или меньшем объёме либо совсем его не использовать подчинена этому моменту80.

А. И. Елистратов отмечает, что должностное лицо выделяется из числа граждан юридически обязательным характером своего общественного служения. Раскрывая содержание понятия «должностное лицо», учёный отмечает следующие его признаки81:

– осуществление гражданином общественной функции, которая при существующем публично-правовом укладе является необходимым условием обеспечения общежития;

– обладание комплексом публичных обязанностей и прав, закреплённых в законе;

– юридически обязательный характер общественной функции, который характеризуется, с одной стороны, публично-правовой обязанностью должностного лица возложить в установленном законом порядке осуществление публичной функции на соответствующих лиц и, с другой – публично-правовой обязанностью последних выполнять законные требования должностного лица.

В качестве дополнительного признака должностного лица А. И. Елистратов называет добровольное возложение гражданином на себя публичной обязанности. Отмечая, что обязательность общественного служения для самого должностного лица не следует смешивать с повинностью, он придерживается взглядов учёных, отрицающих у служащего свойство должностного лица при повинностном характере службы. По его мнению, обязательность общественного служения основывается на осознании гражданином общественного долга и поэтому характеризуется не фактом замещения должности, а осознанным и добровольным осуществлением публичных функций, необходимых для общежития. Для характеристики должностного лица не требуется момента «постоянного и нормального» участия в публичной службе82.

Таким образом А. И. Елистратов приходит к выводу, что в основе деятельности должностного лица лежит закон. При этом одинаковое подчинение закону и суду ставит должностных лиц и граждан на «общую юридическую плоскость». Так, должностное лицо может быть наделено большими правами, нежели гражданин, но перед законом они становятся принципиально равными83.

Категориям должностного лица и гражданина не соответствует противоположность публичного и частного интереса. А. И. Елистратов отмечает, что «индивид, не умеющий или не желающий ввести в борьбу за своё Я элементов уважения и забот о развитии Человека в окружающей его среде, психологически ещё не созрел до гражданина. Гражданин так же, как и должностное лицо, является субъектом публичных обязанностей и прав»84.

В свете учения о должностном лице и гражданине интересной, представляется идея французских административистов о сотрудничестве граждан с властью в широком смысле слова85. Идеей сотрудничества, по мнению А. И. Елистратова, является тесная связь должностного лица и гражданина. Когда жизненный опыт на каждом шагу показывает, что публичные службы в состоянии выполнять своё назначение не иначе, как при деятельном сотрудничестве граждан, должно неизбежно вырабатываться сознание, что сотрудник-гражданин есть то же должностное лицо86. Примером служит английское право, которое учит, что при каждом нарушении общественного порядка, при каждом преступлении готовом совершиться, необходимо рассматривать в качестве должностного лица не только городового, стоящего на полицейском посту, но каждого лояльного гражданина, присутствующего при совершении правонарушения87. Кроме того, каждый лояльный гражданин может и должен принять все необходимые меры для предупреждения или пресечения правонарушения, и «в этом отношении ни полиция, ни войска не имеют ни на йоту больше обширных прав, чем частные лица»88. По справедливому замечанию А. И. Елистратова, должностным лицом делает человека выполнение им миссии, признаваемой в определенный момент времени общественно-необходимой и обязательной89. Исходя из этого положения, французская теория публичного права обнаруживает свойства должностного лица и в присяжном, и в солдате90.

Таким образом, в качестве субъектов правоохранительной (полицейской) деятельности признаются, прежде всего, граждане. Но наряду с гражданами, правительственными органами и органами самоуправления к субъектам этой деятельности следует отнести также «соединства»91 (общественные объединения). Поскольку данные общества и союзы не стеснены в своей деятельности полицейскими ограничениями, они гораздо более способны к самоорганизации, чем многие административные учреждения. Более того, соединства не лишены и «полицейских прав» в смысле различных полномочий принудительного воздействия как на членов данной ассоциации, так равно и на третьих лиц, с ней соприкасающихся92. К числу общественных объединений, обладающих полицейскими полномочиями, относятся профсоюзы, благодаря которым «труд, попавший под ярмо капитала, получил возможность диктовать последнему свои условия»93.

Публично-правовое понятие гражданина создается из комплекса прав негативного, позитивного, активного статуса и из комплекса правовых обязанностей. Разработка учения о должностном лице представила гражданина как субъекта полицейских отношений, в которых он выступает в качестве должностного лица. Публично-правовая идея гражданина не осуществляется во всей полноте там, где нет активного гражданства, то есть где индивид не может проявить деятельного участия в выполнении публичных функций, которые считаются обязательными94. Именно в полицейских отношениях наиболее ярко проявляется активный статус гражданина.

Но чтобы активное гражданство не стало для индивида обманчивой фикцией, оно не должно сводиться единственно к участию в выборах с предоставлением избранным «представлять» своих избирателей безотчётно и безответственно. Опускание бюллетеня в избирательную урну – форма слишком пассивная для того, чтобы заполнить собой содержание активного гражданства. По мнению А. И. Елистратова, лишь самоуправление в широком значении этого слова, которое включает все разнообразие и пространство государственных функций, открывает простор для применения активного гражданства. Именно через самоуправление гражданин получает возможность реально осуществить свою гражданскую функцию должностного лица95.

Таким образом, учение о должностном лице и гражданине является ключевым в трудах А. И. Елистратова. Он приходит к выводу, что в основе деятельности должностного лица лежит закон. При этом одинаковое подчинение закону и суду ставит должностных лиц и граждан, на «общую юридическую плоскость». Так, должностное лицо может быть наделено большими правами, нежели гражданин, но перед законом они становятся принципиально равноправными. А. И. Елистратов отмечает, что должностное лицо выделяется из числа граждан юридически обязательным характером своего общественного служения. Следуя за идеями французских административистов о сотрудничестве граждан с властью в широком смысле слова, он приходит к выводу, что сотрудник-гражданин есть то же должностное лицо. По справедливому замечанию А. И. Елистратова, должностным лицом делает человека выполнение им миссии, признаваемой в определенный момент времени общественно-необходимой и обязательной. Публично-правовая идея гражданина воплощается в жизнь там, где есть активное гражданство. Через самоуправление гражданин получает возможность реально осуществить свою гражданскую функцию должностного лица. Активный статус гражданина – то же самое, что идея должностного лица в понятии гражданина. Поэтому признак должностного лица есть известная квалификация гражданина96. В идее самоуправления и идее групповой и личной автономии достигается синтез понятий должностного лица и гражданина.


И. Г. Дмитриев
студент 4 курса

Сибирского федерального

университета, г. Красноярск

Каталог: Fmt6qU01 -> 2013
Fmt6qU01 -> Программа учебной дисциплины Направление подготовки: 030900 Юриспруденция Профиль подготовки: прокурорская деятельность
Fmt6qU01 -> Программа учебной дисциплины Направление подготовки: 030900 Юриспруденция Профиль подготовки: прокурорская деятельность
Fmt6qU01 -> Учебное пособие для бакалавриата Часть I теория государства санкт-Петербург 2016 АкадемиЯ
Fmt6qU01 -> В правотворческой деятельности
Fmt6qU01 -> Издается с 2008 года Санкт-Петербургским юридическим институтом (филиалом)
2013 -> А. В. Юрковский Конституционализм и политические
Fmt6qU01 -> Федчин Владимир Сергеевич зав кафедрой культурологии и управления социальными процессами Института социальных наук игу, доктор философских наук, профессор ф 54 Социология : рабочая программа
2013 -> И. Н. Лопушанский социология политология конспект


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   ...   129


База данных защищена авторским правом ©znate.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница