Конференция Иркутск, 22 марта 2013 г


Правовой режим охраны в контексте анализа



страница54/129
Дата30.07.2018
Размер7.69 Mb.
1   ...   50   51   52   53   54   55   56   57   ...   129
Правовой режим охраны в контексте анализа

сущностных характеристик гражданского общества
В процессе становления в России правовой государственности и формирования гражданского общества большое значение имеет решение задачи гармонизации тех отношений общества и государства, которые связаны с установлением государством различного рода правовых режимов. Дело в том, что, устанавливая отличный от стандартного правового регулирования правовой режим, государство зачастую включает в механизм правового регулирования дополнительные ограничения и запреты для личности и для институтов гражданского общества. А это требует тщательного обоснования, поскольку иначе может и должно быть квалифицировано как неоправданный государственный волюнтаризм и, соответственно, вызвать отторжение, протест со стороны гражданского общества. Среди таких режимов можно выделить правовой режим охраны, который включает в себя обусловленные спецификой охраняемого объекта и существующими для него реальными угрозами:

а) особый статус охраняемого объекта (объектов);

б) специфичный порядок правового регулирования, в механизме которого значительную часть занимают запреты и ограничения, и особую роль играет сложное по структуре «правоотношение охраны», а также компетенция субъектов, осуществляющих охрану.

Таким образом, режим охраны характеризуется особым правовым статусом участников соответствующих отношений охраны.

Как представляется, проблему правового статуса субъектов правоотношений охраны следует рассматривать в контексте проблематики более широкого порядка – правового статуса личности. Помимо прочего, сложность правового режима в данном случае заключается в особом статусе не только собственника, имущество которого охраняется, либо личности – объекта охраны, но и противоположной стороны абсолютных правоотношений собственности, то есть «всех остальных», «не собственников», либо лиц, вступающих в контакт с охраняемым лицом, на которых в рамках данных правоотношений законом возлагаются обязанности и для которых устанавливаются определенные запреты.

На первоначальных этапах построения гражданского общества в России (то есть в 90-е годы минувшего столетия) зачастую звучало мнение о том, что обязанности – это своего рода рудимент советского строя, что они не заслуживают конституционной фиксации, поскольку основу правового статуса личности составляют права и свободы, а обязанности должны со временем «сойти на нет». Никто не может принудить свободную личность к исполнению чего либо!

Между тем, еще Монтескье, обращаясь к категории «свобода» с философско-правовых позиций, с предельной ясностью сформулировал мысль, являющуюся аксиомой гражданского общества: «В государстве, то есть в обществе, где есть законы, свобода может заключаться лишь в том, чтобы иметь возможность делать то, чего должно хотеть, и не быть принуждаемым делать то, чего не должно хотеть ... Свобода есть право делать все, что дозволено законами. Если бы гражданин мог делать то, что этими законами запрещается, то у него не было бы свободы, так как то же самое могли бы делать и прочие граждане»411. Поэтому современные авторитетные исследователи взаимоотношений личности, гражданского общества и правового государства совершенно обоснованно утверждают, что «обязанности есть столь же важный элемент механизма саморегуляции и саморазвития общества, именно в этом широком социальном аспекте и заключается смысл демократии, как и права, и столь же атрибутивное качество личности, развивающейся в обществе»412. О том же пишет и С. Б. Глушаченко: «Любая свобода превращается в свою противоположность, когда она не ограничивается рамками закона как правового императива практической деятельности. Необходимо осознание переноса акцента с понимания свободы как индивидуального состояния на понимание необходимости установления реальной гражданской свободы, основанием которой является закон, обеспечивающий возможность ее существования»413.

Именно для того, чтобы можно было отобразить одновременно все разнообразные грани истинного положения индивида в социуме, типичные черты и особенности его взаимоотношений с другими индивидами, с общественными группами и институтами, с государством и его институтами, и используется категория «правовой статус».

По понятным причинам к рассматриваемой категории обращаются прежде всего представители науки конституционного права, обоснованно представляя правовой статус как важнейший институт отрасли конституционного права. По убеждению Е. И. Козловой и О. Е. Кутафина, в рамках конституционного права следует вести речь об институте, нормы которого закрепляют не просто правовой статус, но основы правового статуса личности, поскольку «понятие «основы» отражает прежде всего систему коренных начал правового статуса личности, провозглашаемых в Конституции и защищаемых государством»414.

Это – позиция, заслуживающая уважения и признания. Действительно, положения конституционных норм, образующих фундамент правового статуса, развиваются и детализируются в отраслевом законодательстве, в результате чего формируется правовой статус конкретной личности в конкретный момент времени. Этот индивидуально-правовой статус не является константой, он меняется по мере наступления тех или иных юридических фактов и состояний, изменения тех или иных внешних условий (вступление в брак – расторжение брака, устройство на должность правоохранительной службы – уход в отставку; установление льгот для госслужащих – их отмена и т. п.). Не меняются лишь конституционные основы правового статуса.

Нередко в структуру правового статуса включаются следующие элементы: 1) гражданство; 2) правосубъектность, включающую правоспособность и дееспособность; 3) основные права, свободы, законные интересы и обязанности; 4) правовые принципы; 5) гарантии правового статуса, в числе которых особое значение имеет юридическая ответственность415. Вероятно, следует согласиться с критиками такой позиции. В частности, с теми из них, которые не включают гражданство в структуру статуса, а рассматривают его в качестве внешнего фактора, под воздействием которого формируется статус. Так, Е. А. Лукашева считает гражданство не основным элементом, а «предпосылкой» правового статуса личности, определяющей сам правовой статус416. Это «предстатусный» элемент. Есть и «послестатусные» элементы, в частности, гарантии, а также юридическая ответственность, которая обеспечивает нормальную реализацию «обязательственной» части правового статуса.

Н. А. Балашова, проанализировав содержание правового статуса личности, сделала в целом правильный, на наш взгляд, вывод, согласно которому «основу правового статуса личности составляют конституционные права, свободы, гарантии и обязанности, а его содержание – все права, свободы, обязанности и законные интересы, принадлежащие отдельным социальным группам (стратам) и, в конечном итоге – конкретному человеку. При этом особо следует отметить, что конкретному лицу эти элементы правового статуса принадлежат лишь постольку, поскольку он является участником социальных страт. Права, свободы и обязанности имеют типический, общий характер»417. Однако дискуссионным является вывод Н. А. Балашовой в той части, где автор утверждает, что правовой статус личности зависит только лишь от «включенности» этой личности в ту или иную социальную группу (страту). На наш взгляд, индивидуальный правовой статус имеет еще одну детерминанту (или, по Е. А. Лукашовой, «предпосылку» статуса) – пребывание личности в определенных правовых условиях, определяемых особым правовым режимом. В данном случае права, свободы и обязанности личности так же имеют «типический, общий характер», урегулированы законодательством. Однако определяются они не принадлежностью личности к какой-либо социальной группе, а пребыванием данной личности в определенных длящихся во времени социально-правовых условиях. Например, во время перелета воздушным судном к правовому статусу каждого пассажира, к какой бы страте он не относился, присоединяются на время полета дополнительные обязанности и запреты, установленные законодательством для обеспечения режима безопасности.

Правовой режим охраны, базирующийся на положениях Конституции Российской Федерации (ч. 2 ст. 8 – защита собственности, ч. 1 ст. 22 – личная неприкосновенность, ст. 25 – неприкосновенность жилища, и др.) так же влияет на содержание правового статуса личности, поскольку порождает дополнительные, длящиеся во времени права и обязанности как у охраняемого лица, или собственника охраняемого имущества, так и у всех остальных членов общества. Поскольку эти обязанности связаны с существенными правовыми ограничениями, государство в каждом конкретном случае должно создавать юридическую конструкцию режима охраны в диалоге с гражданским обществом.
В. А. Шитикова
студентка 4 курса

ИЮИ (ф) А ГП РФ


Каталог: Fmt6qU01 -> 2013
Fmt6qU01 -> Программа учебной дисциплины Направление подготовки: 030900 Юриспруденция Профиль подготовки: прокурорская деятельность
Fmt6qU01 -> Программа учебной дисциплины Направление подготовки: 030900 Юриспруденция Профиль подготовки: прокурорская деятельность
Fmt6qU01 -> Учебное пособие для бакалавриата Часть I теория государства санкт-Петербург 2016 АкадемиЯ
Fmt6qU01 -> В правотворческой деятельности
Fmt6qU01 -> Издается с 2008 года Санкт-Петербургским юридическим институтом (филиалом)
2013 -> А. В. Юрковский Конституционализм и политические
Fmt6qU01 -> Федчин Владимир Сергеевич зав кафедрой культурологии и управления социальными процессами Института социальных наук игу, доктор философских наук, профессор ф 54 Социология : рабочая программа
2013 -> И. Н. Лопушанский социология политология конспект


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   50   51   52   53   54   55   56   57   ...   129


База данных защищена авторским правом ©znate.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница