Конференция Иркутск, 22 марта 2013 г


Обеспечение права человека не подвергаться пыткам



страница107/129
Дата30.07.2018
Размер7.69 Mb.
1   ...   103   104   105   106   107   108   109   110   ...   129
Обеспечение права человека не подвергаться пыткам

и иному бесчеловечному или унижающему достоинство

виду обращения или наказания при осуществлении экстрадиции

(выдачи) в уголовном судопроизводстве
Институт экстрадиции (выдачи) – система юридических норм, регулирующих отношения правоохранительных и судебных органов различных государств, а также международных судебных органов в сфере выдачи лиц для уголовного преследования и исполнения приговора суда (гл. 54 УПК РФ)701.

Эти нормы закреплены как во внутригосударственном законодательстве, так и в международных договорах, таких как Минская Конвенция о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам от 22 января 1993 г., Европейская Конвенция о выдаче от 13 декабря 1957 г. и др.

Как справедливо отмечает Быкова Е. В.: «борьба с преступностью, предполагающая применение принудительных мер к лицам, совершающим уголовно наказуемые деяния, не только не исключает принцип защиты прав индивидов, подвергающихся процедуре экстрадиции, а наоборот исходит из его незыблемости»702. Согласно Конституции Российской Федерации (ст. ст. 15, 17, 18), при осуществлении международного сотрудничества в сфере уголовного судопроизводства обязаны соблюдаться права и свободы человека, гарантированные российским законодательством, общепризнанными принципами и нормами международного права, а также международными договорами Российской Федерации.

Таким образом, в современных условиях необходимо обеспечение оптимального баланса между интересами противодействия преступности и защитой таких неотъемлемых прав человека, как право на жизнь, право на личную неприкосновенность и человеческое достоинство, которые подлежат абсолютной защите и не могут быть подвергнуты дерогации (non- derogableright)703.

Особый юридический статус права не подвергаться пыткам и другому жестокому, бесчеловечному либо унижающему человеческое достоинство обращению и наказанию получил юридическое закрепление во многих фундаментальных международных договорах, таких как Европейская конвенция о защите прав человека и основных свобод1950 г., Международный пакт о гражданских и политических правах 1966 г., Конвенция ООН против пыток и других жестоких бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания1984 г., а также Европейская конвенция по предупреждению пыток и бесчеловечного или унижающего достоинство видов обращения и наказания 1987 г. и др. Так, статья 3 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод 1950 г. (далее Конвенция) устанавливает, что никто не должен подвергаться пыткам либо бесчеловечным или унижающим достоинство видам обращения или наказания.

Согласно ст. 1 Конвенции против пыток 1984 г., пытка – любое действие, которым какому – либо лицу умышленно причиняется сильная боль или страдание, физическое или нравственное, чтобы получить от него или от третьего лица сведения или признания, наказать его за действие, которое совершило оно или третье лицо, или в совершении которого оно подозревается, а также запугать или принудить его либо третье лицо или по любой причине, основанной на дискриминации любого характера, когда такая боль или страдание причиняется должностным лицом или иным лицом, выступающим в официальном качестве, или по их подстрекательству либо с их ведома или молчаливого согласия.

Европейский Суд по правам человека, рассматривая индивидуальные жалобы, выявляет множество форм поведения, способных составить нарушение ст. 3 Конвенции, которые включают: насилие, условия содержания под стражей, изнасилование, телесные наказания, экстрадиция либо высылка, следствием которых может быть пытка или запрещенное обращение либо даже угроза пыток, которая должна быть так же длительна, как и достаточно реальна для причинения психических страданий704.

Большинство дел, рассматриваемых ЕСПЧ в связи с нарушением ст. 3 Конвенции, касаются обращения с индивидами в процессе содержания под стражей, а также предотвращения экстрадиции либо высылки лица в государство, в котором оно может столкнуться с угрозой пыток либо запрещенного обращения.

Таким образом, если государство взяло на себя обязательства по запрету пыток или бесчеловечного либо унижающего человеческое достоинство обращения и наказания, то оно не вправе выдавать лицо, которому в запрашиваемом государстве могут угрожать пытки, либо подобное обращение. Более того, международные обязательства каждого государства в области защиты прав человека предполагают тщательное рассмотрение вопроса о возможности нарушения прав экстрадируемого лица, ввиду его преследования по политическим, религиозным убеждениям, национальной, расовой принадлежности, а также оценку возможных рисков, которым данное лицо может быть подвергнуто в запрашиваемом государстве. Решение государства – участника об экстрадиции лица может породить ситуацию, охватываемую ст. 3 Конвенции, и, таким образом, повлечь ответственность данного государства при наличии достаточных оснований полагать, что заинтересованное лицо, если оно будет выдано, реально столкнется с риском подвергнуться пыткам либо бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию в запрашиваемом государстве705.

Следуя практике ЕСПЧ, при рассмотрении запросов о выдаче лица для уголовного преследования, оценивая риск жестокого обращения в случае приведения в исполнение решения об экстрадиции, Европейский суд обращает внимание на: 1) ситуацию в запрашиваемой стране, 2) отчеты международных правозащитных организаций относительно защиты прав и граждан в запрашиваемой стране, а также 3) личную ситуацию заявителей.

В частности, при оценке наличия или отсутствия указанных обстоятельств могут учитываться показания лица, в отношении которого принято решение о выдаче, свидетелей, заключение Министерства иностранных дел Российской Федерации о ситуации с соблюдением прав и свобод человека в запрашивающем государстве, гарантии запрашивающего государства, а также доклады и иные документы, принятые в отношении такого государства международными внедоговорными и договорными органами (ППВС РФ от 14.06.12. № 11).

Подобный подход подтверждается конкретными решениями ЕСПЧ, одним из которых является дело Soeringv. U.K. Для немецкого гражданина, чьей выдачи по обвинению в убийстве, наказуемой смертной казнью , требовали от Великобритании США, существовала опасность столкнуться в этой стране с возможностью длительного заключения в "коридоре смерти"706. При этом власти США первоначально не давали никаких гарантий того, что не будут настаивать на вынесении смертного приговора. Судья Мейер в своем постановлении указал, что выдача заявителя США не только привела бы к тому, что он подвергся бы бесчеловечному или унижающему достоинство обращению, но и означала бы нарушение его права на жизнь.

Проблема нарушения положений ст. 3 Конвенции при осуществлении процедуры экстрадиции существует и в Российской Федерации. По данным за весь период деятельности ЕСПЧ, Россия занимает третье место по числу постановлений (1019), в которых констатируется, как минимум, одно нарушение норм Конвенции о защите прав и основных свобод 1950 г. со стороны властей707. Так, в постановлениях от 20.12.11 по делу «Ергашев против России» (жалоба № 12106/09) и от 8.10.11 по делу « Якубов против России» (жалоба №7265/10), указывается, что в случае экстрадиции заявителей в Узбекистан будет иметь место нарушение российскими властями ст. 3 Конвенции, запрещающей пытки и бесчеловечное или унижающее достоинство обращение и наказание, что подтверждается существующей практикой применения пыток в данной стране.

На эту проблему обратил внимание Пленум Верховного Суда в Постановлении № 11 от 14 июня 2012 года708. В частности, в п. 12 указывается, что лицо не подлежит выдаче, имеются серьезные основания полагать, что в запрашивающем государстве оно может быть подвергнуто не только пыткам, но и бесчеловечному либо унижающему человеческое достоинство обращение. Оценка подобных ситуаций осуществляется в зависимости от конкретных обстоятельств, в частности от продолжительности неправомерного обращения с человеком, характера физических и психических последствий такого обращения, принимаются во внимание пол, возраст и состояние здоровья лица, которое может подвергнуться бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию. Соответственно, при рассмотрении каждого запроса о выдаче лица для уголовного преследования или исполнения приговора должны учитываться все критерии, для предостережения допущения возможных серьезных нарушений прав индивидов и последующей ответственности государства.

На наш взгляд, необходимо дополнить ст. 464 УПК и в числе оснований для отказа в выдаче закрепить возможность отказа при наличии веских оснований полагать, что при выдаче лица возникнет угроза применения в отношении него пыток или иного бесчеловечного или унижающего человеческое достоинство обращения или наказания. Тем самым, не только будет закреплен единообразный подход к решению данной проблемы именно в российском законодательстве, но и обеспечена надлежащая защита прав человека в сфере выдачи лиц в уголовном судопроизводстве.
Н. В. Гелдаш
студентка 4 курса

Таганрогского института
управления и экономики


К вопросу о допустимости использования электронно-цифровой подписи в качестве доказательств по уголовному делу
Общеизвестно, что любой документ, будь он электронным или обычным, в первую очередь должен удостоверять какие-либо факты или события, а чтобы стать доказательством – должен иметь юридическую силу и быть признанным судом. Разобраться в вопросе допустимости использования электронных документов в качестве доказательства непросто, так как они обладают специфическими свойствами, которые при использовании их в каче


-стве средства доказывания требуют особого подхода. А именно, без соблюдения определенных условий электронный документ сложен для непосредственного восприятия, также идентификация автора такого документа затруднена. Кроме того, электронные документы доступны для искажений, изменений.

Электронные документы, как доказательства по уголовному делу, могут фигурировать в качестве иных документов либо в роли вещественных доказательств. Собирание доказательств в уголовном судопроизводстве возлагается на дознавателя, следователя, прокурора или суд. Однако уголовно-процессуальный закон предоставляет право сбора доказательств по уголовному делу подозреваемому, обвиняемому, потерпевшему, гражданскому истцу и гражданскому ответчику и их представителям, а также защитнику. Судом в качестве допустимых доказательств признаются электронные доказательства, полученные разрешенным законом способом и имеющие юридическую силу. Таким образом, надлежащим образом оформленные электронные документы могут быть использованы большинством участников уголовного процесса в качестве доказательства для обоснования своей позиции. Это положения уголовно-процессуального закона.

Обращаясь к международному опыту допустимости использования в уголовном процессе электронных доказательств можно отметить, что англо-саксонское правовое крыло легитимировало использование электронных доказательств еще с середины XX века. Так, к примеру, в США с 1995 года документ, подписанный электронной цифровой подписью, признается таким же действительным, как обычный бумажный документ и имеет равную с ним юридическую силу. В Англии, с 1968 года, при защите законных интересов граждан в судебном порядке в качестве доказательств допускаются сведения, содержащиеся в компьютерном документе при соблюдении указанных в законе условий. Таким образом в странах с более ранним развитием компьютеризации (США, Англия), практика применения электронных доказательств сложилась значительно раньше, чем в России, при этом обеспечивается судебная защита прав субъектов электронного документооборота.

По российскому уголовно-процессуальному праву для признания юридической силы электронного документа необходимо определить его относимость и допустимость. В связи с этим, суд оценивает следующее: 1) имеет ли значение данный документ для рассмотрения и разрешения дела (относимость доказательства); 2) соблюдена ли определенная законом процессуальная форма получения документа, как средства доказывания (допустимость доказательств). При этом закон не устанавливает формальных требований, какое доказательство достоверно, а какое нет. Общая оценка доказательства в уголовном судопроизводстве дается на основании внутреннего убеждения суда. Таким образом, электронному документу придают юридическую силу подтвержденные полномочия его создателя, подлинность, а также обязательные реквизиты. Полномочия создателя электронного документа подтверждается должностными инструкциями, приказами и другими правоустанавливающими документами. Обязательные реквизиты электронного документа законодательно закреплены целым рядом нормативно-правовых актов, согласно которым электронный документ должен содержать: регистрационный номер и дату; подпись уполномоченного лица (собственноручную, электронно-цифровую и т. д.); название и местонахождение (почтовый адрес) организации, в которой электронный документ был составлен; дополнительные реквизиты.

Обязательные и дополнительные реквизиты позволяют суду или другому должностному лицу однозначно идентифицировать документ. Рассматривая подлинность и неизменность электронного документа необходимо отметить, что эти свойства обеспечиваются при помощи электронно-цифровой подписи, функции которой состоят в защите документа от подделки, а также подтверждении подписи электронного документа уполномоченным лицом. Суть процедуры использования электронно-цифровой подписи состоит в том, что каждый пользователь программного обеспечения имеет возможность изготовить пару индивидуальных ключей: секретного – для формирования цифрового аналога подписи под документом и парного с ним, открытого – для проверки достоверности цифровых подписей, вычисленных с помощью данного секретного ключа. С помощью открытого ключа пользователя, можно гарантированно подтверждать подлинность и авторство электронных документов. Секретный ключ для электронной цифровой подписи может храниться в виде файла на дискете или на специальном устройстве.

Поскольку применение электронно-цифровой подписи в современном деловом обороте Российской Федерации стало реальностью, закономерно поставить вопрос о допустимости использования и доказательственной силе заверенных электронной подписью документов709. В связи с использованием таких документов на практике могут возникать споры, в процессе рассмотрения которых такие документы будут представляться сторонами в качестве доказательств по делу. Сейчас можно достаточно уверенно признать за документами в электронной форме, подписанными с помощью электронной подписи, доказательственную силу. Российский закон выделяет следующие условия равнозначности электронной и собственноручной подписи: 1) сертификат ключа подписи, относящийся к этой электронной цифровой подписи, не утратил силу (действует) на момент проверки или на момент подписания электронного документа при наличии доказательств, определяющих момент подписания; 2) подтверждена подлинность электронной цифровой подписи в электронном документе; 3) электронная цифровая подпись используется в соответствии со сведениями, указанными в сертификате ключа подписи710. Хотя в настоящее время электронная подпись является полным электронным аналогом обычной подписи, реализуется она с помощью математических преобразований над содержимым документа. Специальные криптографические алгоритмы, используемые для создания и проверки электронной подписи, гарантируют невозможность ее подделки, поэтому электронная подпись гарантирует неопровержимость авторства.

В настоящее время российское законодательство развивается стремительными темпами в полном соответствии с международными тенденциями. Уже сейчас можно с полной уверенностью заявить, что каждый гражданин для защиты своих прав может применять электронные документы и использовать электронно-цифровую подпись. Только с 2010 года в России вступили в силу нормативно-правовые акты, охватывающие все сферы жизни общества, в которых затрагиваются вопросы регулирования электронного документооборота.


А. О. Груздова
магистрант 1 года обучения

Таганрогского института
управления и экономики


Каталог: Fmt6qU01 -> 2013
Fmt6qU01 -> Программа учебной дисциплины Направление подготовки: 030900 Юриспруденция Профиль подготовки: прокурорская деятельность
Fmt6qU01 -> Программа учебной дисциплины Направление подготовки: 030900 Юриспруденция Профиль подготовки: прокурорская деятельность
Fmt6qU01 -> Учебное пособие для бакалавриата Часть I теория государства санкт-Петербург 2016 АкадемиЯ
Fmt6qU01 -> В правотворческой деятельности
Fmt6qU01 -> Издается с 2008 года Санкт-Петербургским юридическим институтом (филиалом)
2013 -> А. В. Юрковский Конституционализм и политические
Fmt6qU01 -> Федчин Владимир Сергеевич зав кафедрой культурологии и управления социальными процессами Института социальных наук игу, доктор философских наук, профессор ф 54 Социология : рабочая программа
2013 -> И. Н. Лопушанский социология политология конспект


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   103   104   105   106   107   108   109   110   ...   129


База данных защищена авторским правом ©znate.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница