Книга под ред. В. И. Лафитского "Сравнительное правоведение: национальные правовые системы. Правовые системы Западной Европы" (том 2) включена в информационный банк отдельным материалом



страница66/108
Дата21.05.2018
Размер7.53 Mb.
ТипКнига
1   ...   62   63   64   65   66   67   68   69   ...   108
Уголовный процесс. После восстановления Польши по Версальскому договору в 1918 г. начались законопроектные работы по созданию Уголовно-процессуального кодекса Польши (УПК) взамен иностранного законодательства (российского, германского и австрийского), действовавшего более 120 лет на ее разделенной территории.

Первый УПК Польши был принят сеймом в 1928 г. - на четыре года раньше, чем УК, и действовал с существенными изменениями вплоть до 1969 г., когда был заменен новым УПК Польши.

Комиссия по реформе уголовного права задолго до этого предложила большую новеллизацию УПК, которая и была реализована в 1969 г. Она стала как бы ранним предвестником грядущих перемен в польском уголовном процессе, введя в УПК определенные демократические начала, в частности четыре основных элемента будущей кодификации уголовного процесса. По УПК 1969 г. прокурор утратил право самостоятельно применять предварительный арест и были существенно изменены условия применения этой меры пресечения (установлено применение его только судом); условное прекращение производства по делу было поставлено под контроль суда; появилась апелляция вместо кассации, а кассация стала чрезвычайной формой обжалования.

Однако работа Комиссии по реформе уголовного права на этом не прекратилась; она с большим или меньшим успехом продолжалась до 1993 г., когда наряду с ней стала работать Конституционная комиссия. Ввиду отсутствия настоящей координации работы обеих комиссий возникла определенная дисгармония между действующей Конституцией и УПК Польши по нескольким пунктам <1>.

--------------------------------

<1> Waltos S. W dziecieciolecie obowiazywania kodeksu postepowania karnego // Panstwo i prawo. 2009. N 4. S. 3.
1. Не слишком удачным оказалось узкое понятие презумпции невиновности в ч. 3 ст. 42 Конституции, согласно которому лишь вступивший в законную силу приговор суда мог сломать эту презумпцию. В то же время УПК 1969 г. оперировал (§ 2 ст. 3) довольно широким определением, говоря об установлении вины не приговором, а "в порядке, предусмотренном в настоящем кодексе". Поэтому в 90-е годы при подготовке нового УПК было предложено более узкое понятие, согласно которому обвиняемый считался невиновным, пока его вина не будет доказана и установлена вступившим в законную силу решением суда, следовательно, не только приговором (но и постановлением либо определением суда). Именно так решен данный вопрос в § 1 ст. 5 УПК 1997 г. Однако при таком обороте коллизия с Конституцией обозначилась еще более четко, практические трудности возникали при вынесении судами постановлений об условном прекращении производства по делу и т.п., что неизбежно привело к тому, что через какое-то время эта норма была приведена в соответствии с Конституцией Польши и § 1 ст. 5 УПК получил более узкое звучание, идентичное ст. 42 Конституции. С тех пор суд может условно прекратить производство по уголовному делу только путем вынесения специального об этом приговора.

2. Не вполне удачной оказалась попытка польского законодателя предусмотреть непосредственно в тексте Конституции запрет на выдачу польского гражданина (ч. 1 ст. 55). Идея эта была реализована лишь в 1997 г. одновременно с принятием нового УПК и, что важнее, в период, когда преступность, связанная с международным элементом, перестала быть в Польше спорадическим явлением. И первые законодательные трудности не заставили себя ждать: они возникли в момент вступления Польши в Евросоюз и возникшей вследствие этого шага необходимости имплементации в польский правопорядок Рамочного решения от 13 июня 2002 г. N 2002/584/WSiSW относительно Европейского ордера на арест. Имплементация этого решения через изменение в 2004 г. УПК в конечном результате не была воспринята: Конституционный суд Польши в своем приговоре от 27 апреля 2005 г. установил, что введенный в УПК § 1 ст. 607-t противоречит ч. 1 ст. 55 Конституции. Сейм вынужден был 8 сентября 2006 г. изменить ст. 55 Конституции. К сожалению, при этом Сейм исказил проект изменений, представленный Президентом страны, и обусловил возможность выдачи польского гражданина двумя требованиями: чтобы деяние было совершено польским гражданином за границей и чтобы оно подлежало наказанию как по польскому закону, так и по закону той страны, которая требовала выдачи (двойная наказуемость). Оба эти требования противоречили Рамочному решению Евросоюза и принципу международной солидарности в борьбе с преступностью.

Наконец, в ряде своих последующих решений Конституционный суд Польши в 13 случаях установил несоответствие норм УПК 1997 г.

Конституции, в частности: а) ст. 235 УПК в связи со ст. ст. 231 и 465 § 2 УПК - в части отсутствия контроля суда за постановлением о принятии депозита в пользу Государственной казны; б) ст. 464 § 2 в связи со ст. 464 § 1 и ст. 246 § 1 и § 2 УПК, где не предусматривалось право задержанного и его защитника на участие в заседании суда при рассмотрении жалобы на данное задержание. При этом, как видим, Конституционный суд последовательно защищал право на судебный контроль всех решений, нарушающих права человека, и делал акцент на предельно точную формулировку законодателем норм, устанавливающих основания таких решений.

Такого же рода несоответствие обнаружилось при решении в УПК вопроса об участии общественного элемента (заседателей) в деятельности суда по рассмотрению уголовных дел. В Конституции Польши этот вопрос решен не до конца: ее ст. 182 постановила только, что участие граждан в отправлении правосудия регулируется отдельным законом. Из такой формулировки можно не так уж много извлечь, кроме того, что полное отстранение граждан от отправления правосудия все-таки недопустимо. Все остальное отдавалось на усмотрение законодателя, в том числе: какую форму получает это участие, в каких судах оно применяется и по каким категориям дел. Такое конституционное решение этого далеко не второстепенного вопроса отразило, по мнению ряда польских юристов, недоброжелательность большой части судейского сообщества к заседателям, которых нередко рассматривают как пятое колесо в телеге, требующее к тому же значительных расходов <1>.

--------------------------------



<1> См.: Waltos S. Op. cit. P. 6; blizej zob: Lawnicy. Rezultaty badan empirycznych. Warszawa, 1994. S. 2 - 11.
Надо заметить, что в 1995 г., еще при действии прежнего УПК 1969 г., участие заседателей в рассмотрении уголовных дел было значительно ограничено. Но верхом пренебрежения к этому институту уже в наше время стала новелла от 15 марта 2007 г., ограничившая их участие в уголовном процессе только рассмотрением дел о тяжких преступлениях (zbrodnia). В итоге заседатели в 2007 - 2008 гг. приняли участие в рассмотрении лишь 0,6% от общего числа уголовных дел в стране. Почему это происходит, никто не может объяснить, ибо нужда в заседателях есть, особенно на уровне районных судов, где многие судьи имеют сравнительно небольшой стаж работы по юридической профессии.

3. Нормы УПК сохранили в основном прежнюю модель подготовительного (предварительного) производства, гарантирующую прокурору ключевую роль в этой стадии процесса. Расширившийся объем судебного контроля за прокурорскими решениями, о котором упоминалось выше, этой роли не уменьшил в существенной степени. Скорее, наоборот: передача суду функции вынесения огромного большинства решений по частным жалобам освободило прокурора от бремени окончательного решения весьма спорных вопросов, оставляя в его руках лишь руководство ходом предварительного производства по делу, принятие решений по поводу сбора и исследования доказательств и надзор за проведением следственных действий, проводимых органами полиции и госбезопасности. Правда, эта вовсе не маловажная роль прокуратуры не нашла никакого отражения в Конституции, тоже принятой в 1997 г. Как отмечается в польской юридической литературе <1>, "дошло до деконституционализации прокуратуры". Итог был плачевным: передача органов прокуратуры в руки политической партии, чей представитель занимал пост министра юстиции, привела через несколько лет "к инструментальной трактовке прокуратуры как орудия в политических играх" <2>. Ныне в Польше существует острая необходимость во включении в Конституцию норм, регулирующих положение прокуратуры среди иных органов власти и принципы ее независимости.

--------------------------------

<1> См.: Panstwo i prawo. 2009. N 4. S. 7.

<2> Ibid.
Неудачным следует признать ликвидацию по новой Конституции системы коллегий по делам о проступках (wykroczenia). На момент ликвидации их было в Польше свыше 500. Многие из них находились в небольших городках. С их ликвидацией бесповоротно утрачена возможность их превращения в настоящие местные суды (sady grodzkie), которые с успехом могли бы рассматривать дела о проступках и мелкие, несложные дела о преступлениях, по которым намечается процессуальное соглашение (примирение). Ныне все дела о проступках рассматриваются районными судами, но применяются при этом нормы Кодекса производства по делам о проступках (Kodeks postepowania w sprawach o wykroczenia).

Хотя в Европе ширится тенденция ликвидации военных судов, Конституция Польши 1997 г. их сохранила (несмотря на провозглашение программы перевода польской армии на профессиональную основу, с численностью не более 100 тысяч солдат, что делает еще более сомнительной оправданность функционирования военных судов в стране). Правда, согласно Закону от 6 июня 1997 г. "Положения о введении в действие Кодекса уголовного судопроизводства" время деятельности этих судов было временно ограничено пятью годами, по истечении которых этот период был продлен еще на пять лет. Наконец, 5 декабря 2008 г. законодатель отложил решение вопроса о ликвидации военных судов на неопределенный срок.

В УПК 1997 г. содержится немало новаторства, а равно традиционных законодательных решений, уходящих своими корнями в тексты прежних УПК 1928 и 1969 гг.

Сохранился с прежних времен порядок ведения предварительного расследования, характерный четырьмя фундаментальными чертами: 1) оставлением за прокурором роли главного органа, проводящего и контролирующего ход этой стадии процесса, а сверх того - отказом от возрождения фигуры следственного судьи; 2) сохранением в силе двух форм предварительного расследования: следствия и дознания, равнозначных в доказательственном плане и в принципе не уступающими друг другу по степени формализма; 3) широким кругом обстоятельств, которые надлежит тщательно выяснить в ходе этого производства и легкостью открытия для участников процесса доказательств, собранных в ходе следствия или дознания, что по логике вещей сводит судебное разбирательство к "повторению пройденного" во время предварительного расследования <1>; 4) значительным ограничением состязательности процесса, в особенности зависимости от согласия прокурора контактов подозреваемого, лишенного свободы, с защитником и доступа его к материалам дела.

--------------------------------

<1> См.: Чарнецкий П. Czasopismo Prawa Karnego i Nauk Penalnych. 2007. N 1. S. 27.
В этом же ключе следует оценить и сохранение в УПК 1997 г. упрощенного производства, исторически вытекающего из производства в местных судах (sady grodzkie), которые были когда-то предусмотрены в УПК 1928 г., а равно сохранение такой архаичной формы процесса, как приказное производство, приукрашенное ныне обязанностью судьи издавать приказ на доступном для сторон заседании.

С другой стороны, УПК 1997 г. отличается серьезным усилением роли суда в подготовительной стадии процесса - предварительном расследовании. Судебный контроль за его прекращением и применением мер пресечения, разрешением на процессуальное подслушивание, о возможности допроса судом новых свидетелей - это важнейшие полномочия суда, предусмотренные УПК 1997 г.

Создатели нового УПК намеревались придать поистине состязательный характер процессу, превратив зал судебных заседаний в форум непосредственного получения доказательств. Под влиянием англосаксонского процесса была изменена последовательность постановки вопросов в ходе судебного разбирательства с тем, чтобы убрать последние признаки инквизиционности из полномочий судьи (ст. 370 УПК 1997 г.), а также под влиянием сокращенных (ускоренных) форм производства в УПК Италии - признана в значительной степени допустимость заключения процессуальных соглашений между сторонами.

Кассационный пересмотр приговоров заменен апелляционным еще в 1995 г., когда был ликвидирован и польский вариант пересмотра в порядке надзора (rewizja nadzwyczajna). Правда, этот вид чрезвычайного пересмотра приговоров, вступивших в законную силу, отчасти сохранился благодаря чрезвычайной кассации на любое решение суда, завершающее судебный процесс по делу, но внесена такая кассация может быть только одним из трех высших должностных лиц: министром юстиции Польши, Генеральным прокурором или Уполномоченным по гражданским права (омбудсменом).

В новом УПК усилились позиции потерпевшего. Самым важным из его новых полномочий стала возможность обжалования в суд постановления о прекращении предварительного расследования. Однако надо сказать, что гораздо больше дал потерпевшему не новый УПК, а новый УК, принятый в 1997 г.: благодаря положениям ст. 46 УК на виновных возлагалась обязанность непременного возмещения ущерба потерпевшему.

В 2003 г. был предпринята так называемая большая реформа УПК. Она коснулась 254 статей Кодекса, или 37,7%. Основными ее целями было ускорение уголовного процесса и усиление гарантий прав человека, особенно через призму решений Страсбургского суда. Главным образом, реформа коснулась стадии предварительного расследования. В частности, был запрещен возврат дела на доследование. Однако вместо этого был введен институт чрезвычайного дополнения прокурором исследования доказательств по требованию суда, в руках которого дело остается. Одновременно было возвращено так называемое приказное производство (судебный приказ), что привело к необоснованному росту числа приговоров, вынесенных без проведения судебного слушания. Уже в 2004 г. средняя продолжительность предварительного расследования в Польше достигла 11,8 месяца против 8,1 месяца в 2002 г. <1>. Правда, при этом значительно сократился срок рассмотрения дела в суде первой инстанции (4,7 месяца в 2004 г. против 6,4 месяца в 2002 г.), однако в основном за счет достижения процессуальных соглашений при рассмотрении дела в суде и применения судебных приказов вместо детального рассмотрения уголовного дела. Эти изменения не считаются в среде польских юристов основополагающими (моделирующими) в сравнении с новеллами, введенными в УПК в 2006 и 2007 гг.

--------------------------------

<1> См.: Panstwo i prawo. 2009. N 4. S. 16.
Первая из этих новелл - от 16 ноября 2006 г. вернула в законодательство "в духе ностальгии по ПНР" не вполне определенное понятие преступления хулиганского характера, позволяющее в ряде случаев трактовать в качестве такового вождение транспорта в нетрезвом состоянии. Эта новела была названа в польской печати "законодательной катастрофой" <1>. И лишь после парламентских выборов 2007 г., когда сменили руководство Министерства юстиции, положение с усиленным акцентом на применении ускоренного производства изменилось в позитивном смысле.

--------------------------------



<1> См.: Waltos S. Op. cit. P. 16; Dyl K. Chuliganski character czynu a praktyka sadowa // Panstwo i prawo. 2008. N 12. S. 51.
Перед выборами прежним властям удалось провести через Сейм в течение 2007 г. в страшной спешке еще три новеллы в УПК, официально направленные на совершенствование и ускорение уголовного судопроизводства, а по сути дела, на усиление в нем репрессивного начала.

Первая из них - Закон от 15 марта 2007 г. ликвидировал институт заседателей районных судов, лишив тем самым асессоров и молодых судей диалога с представителями населения в совещательной комнате. "Одиночество вкупе с отсутствием опыта - плохой советчик", - сказал об этом видный польский ученый С. Валтось <1>.

--------------------------------

<1> Waltos S. Reforma procesu w 2003 roku jako sposob na przyspieszenie postepowania karnego w: Zagubiona szybkosc procesu karnego. Swiatlo w tunelu. Krakow, 2008. S. 43.
Вторая новелла - Закон об изменении УПК от 29 марта 2007 г., почти полностью демонтировала систему предварительного расследования, сконструированную в 2003 г. Следствие снова попало в руки прокуратуры, полиция была лишена права самостоятельно возбуждать расследование по делу, удлинив и усложнив этим путь от получения сигнала о преступлении до начала следственных действий. Правда, надо признать, что внесенные тогда изменения в УПК облегчили потерпевшему вступление в процесс в качестве дополнительного обвинителя.

Наконец, третья новелла - Закон об изменении УПК от 9 мая 2007 г., не только вернул из времен до принятия УПК 1997 г. систему санкций за нарушение порядка в зале судебных заседаний, но и значительно ужесточил эту систему путем сильного завышения максимальных размеров штрафа до 10 тысяч злотых, что в 2 раза больше максимума штрафа, назначаемого в качестве наказания за уголовно-административный проступок (wykroczenie).

Как видим, в настоящий момент польскому законодателю есть чем заняться в сфере совершенствования национального уголовно-процессуального права.
§ 14. Отрасли частного права


Каталог: content -> page
page -> Аннотации рабочих программ дисциплин Аннотации учебных дисциплин учебного плана Блока 1
page -> История литературоведения
page -> Образовательная программа бакалавриата реализуемая вузом по направлению подготовки
page -> В. Д. Шадриков «­­ 10»­­­ марта 2000 г. Номер государственной регистрации
page -> Программа вступительного экзамена по специальной дисциплине, соответствующей профилю направления подготовки научно-педагогических кадров в аспирантуре
page -> Теория организации курс лекций
page -> Зарубежная филология Направление подготовки/шифр 032700 Филология


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   62   63   64   65   66   67   68   69   ...   108


База данных защищена авторским правом ©znate.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница