Книга под ред. В. И. Лафитского "Сравнительное правоведение: национальные правовые системы. Правовые системы Западной Европы" (том 2) включена в информационный банк отдельным материалом


Уровень второй. Основные правовые сообщества



страница21/108
Дата21.05.2018
Размер7.53 Mb.
ТипКнига
1   ...   17   18   19   20   21   22   23   24   ...   108
Уровень второй. Основные правовые сообщества.

Еще в 1900 г. на Первом конгрессе сравнительного правоведения было предложено различать пять правовых сообществ: французское, англо-американское, германское, славянское и мусульманское.

В дальнейшем было разработано множество разных классификаций.

Например, Р. Давид выделял семьи романо-германского, общего и социалистического права, а также иные правовые системы, включая мусульманское, индусское и иудейское право, правовые системы Дальнего Востока, а также Африки и Мадагаскара.

К. Цвайгерт различал восемь правовых кругов, объединенных единством правового стиля: романский, германский, скандинавский, англо-американский, социалистический, дальневосточный, исламский и индусский.

А.Х. Саидов в правовую карту мира включает романо-германскую правовую семью, к которой примыкают правовые системы Японии, Скандинавских стран и стран Латинской Америки; социалистическую правовую семью; правовую семью общего права; религиозные и традиционные правовые семьи, в том числе мусульманское и индусское право, дальневосточную и африканскую правовые семьи; смешанные правовые системы (в частности, Израиля, ЮАР).

По классификации Ю.А. Тихомирова правовые семьи разделяются на континентальную (романо-германскую) систему права, систему общего права, социалистическое право; славянское или евразийское право; правовые семьи религиозно-нравственной ориентации; систему североевропейского права; латиноамериканскую правовую семью; "кочующие" правовые семьи.

Оригинальная классификация предложена канадским ученым П. Гленном, который использовал в качестве основного критерия правовые традиции: первородные (chthonic), талмудическую, цивилистическую (континентальную), исламскую, общего права, индуистскую, азиатскую <1>. Исследование традиций, по мнению П. Гленна, позволяет исследовать право не в статичном состоянии, а в динамике его развития. Преимущества такого подхода заключаются также в том, что он позволяет исследовать "потоки правовой нормативности" (flows of legal normativity), действующие вне зависимости от территориальных границ и юрисдикций государств <2>.

--------------------------------

<1> См.: Glenn P. Legal Traditions of the World. Sustainable Diversity in Law. N.Y., 2007.

<2> См.: Glenn P. Comparative Legal Families and Comparative Legal Traditions // The Oxford Handbook of Comparative Law. Ed. by M. Reimann, R. Zimmerman. N.Y., 2008. P. 438.
Отметим также проект юридического факультета Университета Торонто "Правовые системы мира" по классификации правовых систем современных государств. Наряду с "чистыми" системами континентального и общего права ученые Университета Торонто выделяют несколько групп смешанных правовых систем. По их мнению, смешанная система континентального и общего права действует в 10 государствах, например в Гайане, Кипре, Мальте, Филиппинах, ЮАР, а также в отдельных автономиях и субъектах федераций - в Шотландии (Великобритания), Квебеке (Канада), Луизиане и Пуэрто-Рико (США). Смешанные системы континентального и обычного права сформировались в 26 государствах (в Бурунди, Китае, Конго, Мадагаскаре, Монголии, Северной Корее, Эфиопии, Японии и др.), континентального и мусульманского права - в 12 государствах (Египте, Ираке, Иране, Ливане, Ливии, Палестине, Сирии, Тунисе и других); континентального права, мусульманского права и обычного права - в семи государствах (Индонезии, Иордании, Кувейте, Омане и т.д.); континентального права, обычного права и общего права - в пяти государствах (Зимбабве, Камеруне, Шри-Ланке и т.д.); континентального права, мусульманского права, общего права и обычного права - в четырех государствах (Бахрейне, Йемене, Катаре и Сомали); континентального права, общего права, иудейского права и мусульманского права - в одном государстве (Израиле) <1>. При всей условности предложенной классификации, оспоримости решений по отнесению многих национальных правовых систем к смешанным либо к однородным следует отметить значимость самого проекта по классификации существующих в современном мире правовых систем.

--------------------------------



<1> См.: Проект JuriGlobe - World Legal Systems. Вторая редакция 2008 г. // http://www.juriglobe.ca/eng/propos/edition2.php.
В основу практически всех классификаций положены разные критерии, поскольку национальные правовые системы формируются под воздействием многих факторов. И тем не менее, как представляется, один из них является определяющим. Это - традиции и ценности права, сложившиеся в рамках определенного религиозного или этико-правового мировоззрения. Они действуют вне зависимости от их признания государством, степени отражения в законодательстве, роли церкви в общественной жизни.

Так, законодательство государств Европы, Северной и Южной Америки развивалось в основном в русле христианских ценностей свободы; законодательство большей части государств Западной Азии и Северной Африки - в соответствии с исламскими ценностями социального единства; законодательство Монголии, Непала, Бутана, Шри-Ланки, ряда других государств - в системе буддийских ценностей праведной жизни; законодательство Китая - на основе конфуцианских ценностей гармонии мира.

Таким образом, основная линия разлома правового пространства мира проходит между правовыми системами разных религиозных традиций, объединенных общностью духовных (этических) ценностей <1>.

--------------------------------



<1> Впервые идею классификации правовых систем по такому критерию, как общность религиозных ценностей, высказал в 1899 г. Ф. Уолтон, профессор университета Мак Гилл, который утверждал, что системы общего права и романо-германского права являются двумя великими правовыми системами христианства (См.: Walton F.P. The Civil Law and the Common Law in Canada // Juridical Review. 1899. P. 282). Однако в дальнейшем компаративисты крайне редко обращались к вопросам религиозных начал права или, по определению Г. Бермана, "религиозному измерению права" (см.: Berman H. Comparative Law and Religion // The Oxford Handbook of Comparative Law. Ed. By M. Reimann, R. Zimmerman. N.Y., 2008. P. 740). Только в конце XX - начале XXI в. появляются работы с более углубленным видением проблемы взаимовлияния религии и права (прежде всего, речь идет о трудах Г. Бермана, П. Гленна, В. Менски и Э. Хаксли).
И это неслучайно, поскольку религия и право на протяжении многих веков развивались как единое целое. Чтобы убедиться в этом, достаточно раскрыть страницы Библии, Корана, других священных книг, в которых собраны религиозные предания, заветы, пророчества, а также нормы, регулирующие повседневную жизнь.

О первородном единстве религии и права свидетельствуют и древние языки. Так, в латыни слова "религия" и "закон" имели общую корневую основу (религия - religare; закон - lex, leges) и применялись в одном значении: "связывать", "обязывать", "устанавливать".

Между религией и правом всегда существовало кровное родство <1>. Религия обосновывала божественное происхождение права и светской власти. А светская власть огнем и мечом охраняла религию.

--------------------------------



<1> См.: Schirrmacher T. "Lex" (Law) as Another Word for "Religion": A Lesson from the Middle Ages // http://contra-mundum.org.
Между ними и сейчас сохраняется много общего. Обращаясь к этой теме, один из крупнейших правоведов XX в. Г. Берман писал: "Подобно религиям, право повсеместно распространяет свои ценности (а) через ритуал, иными словами, через формальные процедуры законотворчества, разрешения судебных дел и ведения административных дел... (б) через традицию, то есть через определенный правовой язык и практику... (в) через силу авторитета... (г) через всеобщность... Такие проявления права имеют тенденцию к наделению его качествами святости... Среди тех людей, кто верит в Бога как в высший источник права, особенно среди последователей иудаизма, христианства и ислама, вера в право является частью их религиозной веры" <1>.

--------------------------------



<1> Berman H. Comparative Law and Religion // The Oxford Handbook of Comparative Law. Ed. by M. Reimann, R. Zimmerman. N.Y., 2008. P. 746, 747.
В современном мире сохранилось восемь сообществ правовых систем, объединенных общностью духовных ценностей, - семьи христианской, мусульманской, индуистской, буддистской, иудейской, конфуцианской, синтоистской и языческих традиций права.

Кроме того, существует еще два сообщества правовых систем, которые строятся на отрицании духовных (этических) ценностей. Это правовые системы тоталитарных и технократических сообществ.

Различны формы воздействия религии на право. В сообществе христианской традиции права связь религии и права не столь заметна, как в большей части других сообществ. Во многом это предопределено требованием самого Евангелия: "Отдайте кесарево кесарю, а Божие Богу" <1>. Осуществив это требование, христианство сделало государство и право свободными. Впрочем, эта свобода не была безусловной, поскольку в своем развитии право следовало как за путеводной звездой за христианскими заповедями свободы, справедливости, равенства, милосердия и любви. Эти заповеди и сейчас определяют дух и основные начала христианской традиции права, несмотря на то, что конституции большей части государств отрицают связь религии и права.

--------------------------------



<1> Евангелие от Матфея. Глава 22. Стих 21.
Впервые отторжение религии от права было закреплено первой поправкой к Конституции США, запретившей Конгрессу издавать законы, устанавливающие религию либо не допускающие ее свободное исповедание. Этой нормой, по словам Т. Джефферсона, была возведена "стена разделения" между церковью и государством.

Впрочем, в самих Соединенных Штатах она долгое время не препятствовала взаимопроникновению религии и права. Об этом свидетельствуют многие акты, принятые в XVIII и XIX в. Так, в Ордонансе о Северо-Западных территориях 1787 г. (повторно утвержден в 1791 г., в год принятия первой поправки к Конституции США) содержалась следующая норма: "Религия, мораль и знания необходимы для доброго правления и счастья человечества и должны всегда поощряться, также как школы и образование".

И только с середины XX в. в США происходит заметное ослабление роли религии. К ней все реже обращаются политики. Законодательство практически полностью исключает упоминание о ней. В немалой степени этому способствовала позиция Верховного суда США, который потребовал в решении по делу "Эверсон против Управления образования" (1947 г.) полного отделения религии от государства. На ее долю была отведена сугубо церемониальная роль. Президент Соединенных Штатов, иные высшие должностные лица федерации и штатов при вступлении в должность приносят присягу на Библии <1>. На американских банкнотах имеется надпись "В Бога мы веруем". В каждой из палат Конгресса остались службы капелланов (священнослужителей), созданные в 1791 г.

--------------------------------



<1> После выборов 2006 г. впервые в американской истории один из членов Палаты представителей принес присягу на Коране.
В наши дни "стена разделения" между религией и правом существует в большей части государств христианской традиции права. И только некоторые из них сохраняют более тесную связь религии и права. Так, в Великобритании монарх является главой англиканской церкви. Конституция Норвегии закрепляет статус евангелическо-лютеранской религии как официального вероисповедания (параграф 2). Конституция Коста-Рики указывает, что Римско-католическая апостольская религия является государственной религией и что "государство оказывает ей поддержку, не препятствуя свободному отправлению в Республике других религиозных культов, не противоречащих общественной морали и добрым нравам" (ст. 75).

Более полно связь религии и государства раскрывается в конституциях Греции и Ирландии.

Конституция Греции закрепляет не только "господствующую" роль в государстве православной религии (ст. 3), но и особый статус Святой горы Афон, сохраняющей право самоуправления под "духовной юрисдикцией" Вселенской патриархии (ст. 105) <1>.

--------------------------------



<1> Текст Конституции см.: Конституции государств Европы. М., 2001. Т. 1. С. 639 - 696.
Конституция Ирландии провозглашает, что Пресвятая Троица является источником всех властей и что к ней как к "последней надежде должны быть направлены все действия человека и Государства" <1>.

--------------------------------



<1> Текст этого акта см.: Лафитский В.И. Поэзия права: страницы правотворчества от древности до наших дней. М., 2003. С. 317 - 358; Конституции государств Европы. М., 2001. Т. 1. С. 778 - 816.
Впрочем, отметим, что такие конституционные нормы для стран христианской традиции права в общем нетипичны. Преобладает тенденция к формальному отрицанию роли религии, что, однако, не мешает ей оказывать глубокое воздействие на развитие права.

Совершенно иным образом дело обстоит в странах исламского мира, где право и религия не теряли кровного родства.

Так, Конституция Ирака прямо указывает, что "ислам - официальная религия государства и основной источник законодательства" и "ни один закон не может быть принят, если он противоречит установленным нормам ислама" (ч. ч. 1 и 2 ст. 2).

В Конституции Афганистана 2004 г. сказано, что Афганистан является "исламской республикой" (ст. 1), его религией является "священная религия ислама" (ст. 2) и ни один закон не должен противоречить ее догматам.

По Конституции Йемена 1994 г. ислам провозглашен государственной религией и источником всего законодательства (ст. ст. 2, 3). Такая же формула содержится в Конституции Объединенных Арабских Эмиратов (ст. 7).

А в Саудовской Аравии установлено, что ее Конституцией является "Книга Всевышнего Аллаха и сунна Его Пророка" (ст. 1) и основами правления в соответствии с исламским шариатом являются "справедливость, принцип консультации и равенство" (ст. ст. 1 и 8 Основного Низама о власти Королевства Саудовская Аравия 1992 г.).

Наиболее последовательно связь права и религии закреплена и в Конституции Ирана 1979 г. Так, ст. 2 указывает, что система правления в Иране строится на вере в единого Бога, а также в то, что Он устанавливает законы шариата, и человек должен покориться Его воле; что божественным откровениям принадлежит основополагающая роль в толковании законов; что существует Страшный суд и он играет созидательную роль в совершенствовании человека на пути к Богу; что Божественная справедливость проявляется в создании и установлении законов шариата; что признается преемственность имамов и им вверяется опека над обществом; что человек, его благородство и свободы являются высшей ценностью и он несет ответственность перед Богом. Символ конституционной веры, закрепленный в ст. 2, находит отражение и в других нормах Основного закона Ирана. Так, ст. ст. 5 и 110 закрепляют обширные властные полномочия Духовного лидера как главы государства. Статья 4 устанавливает, что все гражданские, уголовные, финансовые, экономические, административные, культурные, военные и политические законы и уставы Ирана должны быть основаны на нормах ислама. Контроль в этой сфере осуществляют факихи (исламские правоведы) Совета по охране Конституции и исламских норм.

Тесные связи религии и права присущи не только исламскому миру, но и государствам других религиозных традиций.

Так, Конституция Бутана подчеркивает, что "буддизм является духовным наследием Бутана, содействующим принципам и ценностям мирного существования, отказа от насилия, сострадания и терпимости" (ст. 3). А Конституция Шри Ланки устанавливает, что буддизм занимает в Республике "ведущее место" и что обязанностью государства являются "защита и содействие учению Будды" (ст. 9).

Значительна роль иудаизма в Израиле, синтоизма в Японии, индуизма в Индии, языческих (традиционных) верований в государствах Тропической Африки и т.д.

Более того, можно отметить тенденцию к определенному усилению роли религии в развитии права государств Азии, Африки, Латинской Америки. Такое явление объясняется одним обстоятельством. В условиях глобализации расшатываются основы существующих цивилизаций. Поэтому все чаще обращаются к тем религиям, которые дали им жизнь, с надеждой обрести в них новые силы.


Каталог: content -> page
page -> Аннотации рабочих программ дисциплин Аннотации учебных дисциплин учебного плана Блока 1
page -> История литературоведения
page -> Образовательная программа бакалавриата реализуемая вузом по направлению подготовки
page -> В. Д. Шадриков «­­ 10»­­­ марта 2000 г. Номер государственной регистрации
page -> Программа вступительного экзамена по специальной дисциплине, соответствующей профилю направления подготовки научно-педагогических кадров в аспирантуре
page -> Теория организации курс лекций
page -> Зарубежная филология Направление подготовки/шифр 032700 Филология


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   17   18   19   20   21   22   23   24   ...   108


База данных защищена авторским правом ©znate.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница