Книга Иова – одно из первых проявлений проблемы зла на конкретную личность в Библии



страница1/10
Дата26.02.2018
Размер0.58 Mb.
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   10

В. Авик
Выражаю искреннюю благодарность коллеге по изучению трудных мест Библии Михаилу Тюрину, который своей неподдельной заинтересованностью и участием помог более полному раскрытию заявленной темы статьи.
Sitiunt iustitiam – Жажда справедливости
Психологические и правовые аспекты принципа справедливости в книге Иова.

Sitiunt iustitiam - Taisnīguma slāpes

Taisnīguma principa psiholoģiskie un tiesiskie aspekti Ījabā grāmatā.

Когда человек впервые начинает читать и изучать библейский канон, то среди многих выдающихся книг Ветхого завета - таких, как книга Экклезиаста, притчи царя Соломона или книга пророка Исайи, посвященных различным периодам жизни древнего Израиля, резко выделяется одна книга. По невиданной для древних недвусмысленной резкости поставленных вопросов, пламенного желания получить четкие ответы – равных книге Иова в Ветхом Завете нет. Эта книга – одно из первых свидетельств в Библии, где целенаправленно сфокусирована проблема справедливости для конкретной личности. Вопрос поставлен Иовом бескомпромиссно - справедлив ли Бог, соответствуют ли наказания, которые получает человек при жизни, его грехам. Почему неправедные благоденствуют, а праведные бедствуют? Книга Иова значительно отличается от большинства других книг Ветхого Завета. Более того - она является революционной книгой со странным для древнего Израиля содержанием. Мало того и сейчас есть большое количество ультра-ортодоксов, которые по неизбежности на словах согласны с содержанием книги Иова (а куда деваться – она же включена в канон Библии), но, кажется, что в душе с удовольствием бы исключили её из состава Ветхого Завета. Они проявляют чудеса изворотливости для выхода из щекотливой ситуации, в которую их заводит праведный Иов. Об этих их методах мы поговорим далее, рассматривая вопрос о подзаконности или неподзаконности Иова. Из сорока двух глав книги - сорок составляет ожесточенный спор Иова с друзьями и Богом. „В судебном разбирательстве с Богом, которое затеял Иов, нейтралитет возможен только для равнодушного зеваки. Если человека хоть немного затрагивает происходящее, он должен встать на чью-то сторону: на сторону Иова или на сторону адвокатов Бога” (2, стр.60). По литературному жанру книга представляет собою притчу и поучение, написанную, скорее всего, по мотивам очень древней, времен патриархов Ноя и Авраама, легенды „о мудром Иове, который был, видимо, историческим лицом. В египетских документах ХIV века до Р.Х. он фигурирует под именем Йава, палестинского царя. Тема невинного страдальца впервые появляется в писаниях мудрецов Двуречья. Известны шумерский и вавилонский варианты поэм” (14). Эта притча о том, как следует понимать и принимать человеку, обрушивающиеся на него несчастья и страдания. В ней можно видеть очень раннюю и страстную попытку создания теодицеи.


Время написания книги Иова и её главный персонаж.
Достоверно неизвестны ни автор книги, ни время её написания (предположительно это век Соломона). В Талмуде говорится, „что она написана самим Моше Рабейну (естественно, как результат высшего пророческого состояния)” (12). Другие авторы приписывают её самому Соломону. Но что интересно - в зависимости от датировки времени написания книги, существенно может изменится трактовка её содержания. „Она одна из самых ранних или самая поздняя книга Ветхого Завета — таковы два крайних мнения о времени ее происхождения” (2, стр.8). Многие библеисты такие как Ориген, бл. Иероним, Ефрем Сирин, ряд исследователей нового времени, а также согласно Талмуду, датой написания считают век Моисея. Они опираются на встречающиеся в книге выражения, идиомы, характерные для Пятикнижия Моисея. Но, всё же, большинство католических и протестантских богословов, включая большинство православных историков Библии 19-20 веков, считают наиболее вероятным временем написания книги „век Соломона”. Светские исследователи Библии, к которым присоединился и священник Александр Мень, временем написания считают послепленный период жизни Израиля.

Значимость времени написания книги Иова заключается в том, насколько близко или далеко от него находится время заключения договора-завета с Яхве. При очень ранней датировке написания книги (в век Моисея - XIV в. до н.э.), будет непонятна прозвучавшая в ней „тема личной ответственности перед Богом и вязанная с ней проблема мздовоздаяния” (2, стр.11), если только Иов не обладал пророческими способностями, заглядывая на столетия вперед. Для этого периода характерна идея коллективной ответственности народа Израиля перед Богом и отдельная личность как бы растворялась в общем общинно-родовом „Я”. Если же книга написана в век Соломона (XI-X в. до н.э.), т.е. примерно через 400 с лишним лет, то в этот период уже окрепло сознание о личной ответственности каждого члена общества перед договором-заветом. Датировка написания послепленным периодом жизни Израиля (V-IV в до н.э.) является самой поздней. В этот период индивидуальная ответственность людей перед Богом стала уже общепризнанной. Книга Иова по языку, по форме и по проблемам во многом близка книгам, приписываемым Давиду и Соломону (Притчи, Псалтырь, Песнь Песней).

Стремление исследователей (возможно подсознательное) принять за истинное то или иное время написания книги, говорит (по моему мнению) о желании затушевать, приглушить или, наоборот, ярче выделить правоту поступка Иова. Ранняя датировка написания книги позволяет, в свете древнего понимания коллективной ответственности всего народа Израиля, как бы „размазать” предполагаемую вину предков Иова и на него самого. В этом случае акцентируется первая часть обетования Бога во второй заповеди „Я Господь, Бог твой, Бог ревнитель, за вину отцов наказывающий детей до третьего и четвертого рода(Втор. 5:8). Тем самым в значительной мере снимая возможную вину Яхве в несчастьях Иова, приписав влияние предполагаемой вины предков на Иова. И, наоборот, более поздняя датировка увеличивает личный вклад Иова в свою праведность, перекладывая большую часть ответственности на Бога. В таком случае акцентируется вторая часть обетований второй заповеди „и творящий милость до тысячи (родов) любящим Меня и соблюдающим заповеди Мои” (Втор. 5:8), тем самым подвергая сомнению искренность Создателя в исполнении обещанного. При соблюдении индивидуумом всех заповедей, он вправе рассчитывать на милость Бога (по обетованию). Характерно, что более ортодоксальные исследователи склоняются к более ранней датировке времени написания книги Иова, чтобы максимально переложить ответственность за несчастья людей на них самих - тем самым решив главный вопрос теодицеи.

Личность Иова вызывает противоречивые оценки, как древних, так и современных комментаторов – в диапазоне от праведника, равного которому в мире не было, до бунтаря против Бога. Интересно значение его имени: „В расшифровке его имя означает - объект, плод, результат действий враждебной силы или – сил” (12). Для нашего анализа желательно установить предполагаемую национальность и вероисповедание Иова. Часть авторов сомневаются в том, что Иов по национальности был евреем и в том, насколько он попадает под обетования Бога Израилю. Архимандрит Рафаил указывает, что „Иов был потомком Исава – брата Иакова” (11). Иудейские источники утверждают: „В Талмуде и Мидрашах* об Иове приводятся противоречивые, на первый взгляд, сведения. Рассказывается, например, что он - родственник нашего праотца Авраама. И еще, что женился он на дочери Яакова - Дине. Во многих Мидрашах он назван евреем. _______________________________________________________________* Мидраши - раздел Устной Торы, которая наряду с Торой Письменной и включает в себя толкование и разработку основных положений еврейского учения.


Но существует иное мнение, согласно которому Иов евреем не был. Все эти противоречивые сведения - различные грани Истины, открытые нашими Учителями. Как, впрочем, и утверждение, что Иов с его труд-

ной судьбой - не более чем аллегория” (12). Другие авторы утверждают, что „Он наверняка был израильтянином и чувствовал себя как дома среди писаний пророков и учения мудрецов” (13).Сведения о том, что Иов родом из страны Уц (одной из областей Едома), в сочетании с данными из Торы показывающих, что Уц был первенцем Нахора, брата Авраама (Берешит, гл. 22, стр. 21), приводят нас к мнению что, скорее всего, едомитянин Иов принял еврейство, примкнув к народу Израиля (12). Едомитяне были родственным народом израильтянам, правда, весьма агрессивным в отношении евреев.

Как мы увидим дальше: время написания книги (которое большинство современных исследователей всё же относят к периоду правления Соломона) и время, когда жил сам главный персонажа книги – Иов (по мнению большинства относящееся к домоисеевскому патриархальному пероду) - всё это существенно влияет на трактовку описываемых в книге событий. Сразу возникает вопрос: а был ли вообще подзаконен Иов заветам Бога? В таком случае есть ли у него основания вообще требовать суда с Богом, за свои несчастья? Значит ли это, что Яхве волен делать с неподзаконными всё что угодно? Этот вопрос будет рассмотрен более подробно дальше в части, затрагивающей правовой аспект сложившейся ситуации.


Начинается книга с описания жизни одного человек, которому Бог дал все, о чем обычно мечтают нормальные люди во все времена. Предположительно он был одним из царей Едома. Если говорить коротко, человек этот очень богат, славен и счастлив в личной жизни, было у него семь сыновей и три дочери. Кроме того, он еще очень благочестив и добродетелен, постоянно помнит о Боге, совершает необходимые жертвоприношения и вообще живет так, что сам Яхве свидетельствует о нем: „нет такого, как он, на земле: человек непорочный, справедливый, богобоязненный и удаляющийся от зла” (Иов 1:8).

Некоторый налет народного мифотворчества можно заметить в эпизоде первой и второй глав книги, где описана встреча сынов Божьих с Господом, среди которых присутствовал и сатана. „И был день, когда пришли сыны Божии предстать пред Господа; между ними пришел и сатана” (Иов 1:6). Верующему человеку трудно представить такое „производственное совещание” заклятых врагов, на котором Бог так легко поддался на провокацию сатаны. Чтобы отойти от такой щекотливой ситуации, многие исследователи не приравнивают сатану книги Иова к библейскому врагу Бога и человека – Люциферу. По их мнению, сатана книги – это просто, так сказать, „чиновник для деликатных поручений”. Д.Щедровицкий в своем капитальном исследовании „Беседы о книге Иова” пишет по этому поводу, что сатана: „появляется как один из духов — „сынов Божьих”, подвластных Отцу. Он предстоит Богу и дает Ему отчет. Всевышний его спрашивает: „Откуда ты пришел?”, и он отвечает: „Я ходил по земле и обошел ее” (Иов. 1, 7). Видимо, он выполнял какое-то поручение и рассказывает, насколько успешны были его усилия. Итак, „сатана” подотчетен Богу — он ни в коем случае не восстает против Всевышнего и не замышляет ниспровергнуть весь строй мироздания. И Бог дает ему очередное задание, как бы подстрекая к последующим действиям:…Обратил ли ты внимание твое на раба Моего Иова? ибо нет такого, как он, на земле: человек непорочный, справедливый, богобоязненный и удаляющийся от зла (Иов. 1, 8)” (6, стр. 25). Но в таком случае мы из одной неприятной ситуации попадаем в другую. В первом случае можно было большую часть вины за страдания Иова приписать чрезмерному усердию сатаны, использовавшему легитимность данной ситуации на 200 процентов. Во втором же случае сатана является лишь исполни-телем, и ответственность тогда полностью ложится на Яхве. Автор статьи придерживается мнения, что данная описанная ситуация является лишь литературным приемом для более контрастного освещения моральных и богословских аспектов этой ситуации, для отчетливого выявления существующей в реальной жизни проблемы процветания неправедных и невзгод праведных.

В своём ответе сатана, своими скептическими речами, подтолкнул Бога, явно не без тайного желания Последнего (доверяй, но проверяй), произвести испытание Иову. „И отвечал сатана Господу и сказал: разве даром богобоязнен Иов? Не Ты ли кругом оградил его и дом его и все, что у него? Дело рук его Ты благословил, и стада его распространяются по земле; но простри руку Твою и коснись всего, что у него, благословит ли он Тебя?” (Иов 1: 9-11). Провокация увенчалась успехом, сатане была дана carte blanche: „И сказал Господь сатане: вот, все, что у него, в руке твоей; только на него не простирай руки твоей” (Иов 1:12).

Кончилось это испытание тем, что Иов лишился всех детей, всего богатства, покрылся с ног до головы гнойными язвами и заболел проказой. Надо сказать, что Иов действительно был человек выдающихся стойкости и праведности, потому что возопил не сразу. Он отреагировал на несчастья традиционно для иудея, ни в чем не обвинив Бога : „Тогда Иов встал и разодрал верхнюю одежду свою, остриг голову свою и пал на землю и поклонился и сказал: наг я вышел из чрева матери моей, наг и возвращусь. Господь дал, Господь и взял; (как угодно было Господу, так и сделалось); да будет имя Господне благословенно! Во всем этом не согрешил Иов и не произнес ничего неразумного о Боге” (Иов 1:20-22). Пришедшие друзья Елифаз, Вилдад и Софар не узнали изменившегося Иова. Молча, сидели они, включая Иова, семь дней и ночей в скорби и страдании.

Этот момент является переломным в повествовании о праведном Иове. С этого момента начинается осмысление Иовом произошедшей ситуации, воспринятое окружающими как ропот против Божьего мироустройства. Эта неделя осмысления всего происшедшего (несовпадение реальных событий с человеческими теологическими предположениями о „должном” ходе жизни) возвела Иова в ранг пророка. „Иов утверждает, что он подлинный пророк: ведь он взывал к Богу, а Бог отвечал ему — с кем происходит подобное? Согласно и духу, и букве библейского учения — только с пророком (Втор. 18, 18–22; Ис. 58, 9). И вот теперь, зная, что он пророк, друзья всё же обвиняют его” (6, стр. 44-45). Все персонажи этой книги: Иов, его жена, три благоразумных друга и некто Елиуй – все включаются в разрешение глобального вопроса о справедливости в подвластном Богу мире. В конце на сцену выходит сам Яхве, дающий свой ответ. По ходу развития сюжета книги, после длительных споров с друзьями, после мощного, тотально подавляющего Своим силовым могуществом, выступления Яхве – Иов признает своё поражение и склоняет голову перед Богом: „Я слышал о Тебе слухом уха; теперь же мои глаза видят Тебя;
поэтому я отрекаюсь и раскаиваюсь в прахе и пепле”
(Иов 42:5-6). Благочестивый читатель, наконец, вздохнул с удовлетворением, так как дерзость Иова посрамлена. Сила, несомненно, правдивых аргументов друзей и авторитет Яхве расставили всё по своим местам. „Сколько вопросов и недоумений отпало бы, если бы на этом и закончилась книга! Как облегченно вздохнули бы многие богословы! Тогда она стала бы вполне добропорядочной книгой Ветхого Завета, научающей тому, сколь тщетно и безумно восстание против Бога” (2, стр.44). Но автор книги описывает совершенно другой финал – правильные друзья Иова посрамляются, а сам Иов, вроде полностью аргументировано поверженный, ставится Богом всем в пример, как образец более правильного подхода в познании проблем мира, созданного Творцом.

Для исследователя большой интерес представляют как аргументы участников, так и этическая и психологическая составляющие, лежащие в основе выбора этих аргументов. Традиционно ориентированная аргументация друзей Иова вполне понятна и приемлема для большинства религий и вероисповеданий. Аргументация Яхве во многом совершенно неожиданна и требует углубленного осмысления, особенно в свете того, что Он осудил безупречных просвещенно-правильных друзей Иова. А вот понять подоплеку поведения Иова гораздо труднее. Для этого мало обладать некоторыми познаниями в библейской тематике, для этого надо буквально проникнуться мироощущениями и эмоциями Иова. Почувствовать на собственной „шкуре” всё, что почувствовал и передумал праведный Иов. Всем своим сердцем принять и понять его обиду.

Для анализа ситуации примем во внимание, что Иов – человек бесспорно праведный, о чём свидетельствует сам Яхве. Он был или иудеем или человеком, принявшим иудейство, т.е. представителем народа, с которым Бог заключил и неоднократно подтверждал и уточнял, согласно степени развития народа, священный договор-завет. Этот договор является юридическим обязательством как для Израиля (включая каждого его члена), так и для Бога. По договору народ Израиля обязался исполнять заповеди Бога. В свою очередь Бог принял на Себя обязательство творить милость до тысячи родов любящих Меня и соблюдающих заповеди Мои” (Втор. 5:10). По договору – любой представитель народа Израиля, исполняющий заветы и обязательства, должен быть благословлен и защищен. До написания книги Иова, общепринятым пониманием сути этого договора было понимание идеи коллективной ответственности всего Израиля перед Богом. „Упрочению этой идеи особенно содействовало то обстоятельство, что когда грех перераспределяется между членами семьи, племени или народа, да еще тянется из поколения в поколение, установить факт несоразмерности греха и наказания становится практически невозможно, а следовательно, и любой упрек Богу в несправедливости теряет свою обоснованность” (2, стр.130). Начиная с Иова, в сознании человека начинает пробиваться понимание, что и в каждой конкретной личности присутствует образ Божий и становится невозможным совместить представление о Божественном правосудии с несправедливостью, совершенной в отношении хотя бы одного человека.

Невзгоды, в обилии свалившиеся на Иова, не были той причиной, которая побудила его вызывать Бога на суд. В мире древнего Израиля тяжелые болезни, преждевременные смерти, финансовые неудачи не были чем-то исключительным. Но это всегда объяснялось нарушением договора-завета конкретным лицом, с последующим наказанием в виде различных бедствий. Но Иов был абсолютно уверен в том, что не совершил ничего противоречащего договору-завету: Чист я, без порока, невинен я, и нет во мне неправды (Иов 33:9). Современная история знает ещё один суд с Богом, который произошел во время второй мировой войны в Освенциме. Группа заключенных-евреев провела суд над Богом, обвиняя его в том, что он нарушил договор-завет, покинув свой народ и допустив геноцид. Этот эпизод был отражен в фильме режиссера Энди де Эммони „Суд над Богом”.

Несчастья Иова и его семьи приводят его к глубокой обиде на Бога, который, по мнению Иова, нарушил договор-завет между народом Израиля и Богом. “Вот, я кричу: „обида!”, и никто не слушает; вопию, и нет суда (Иов 19:7). Одностороннее нарушение договора, по всем канонам, является аморальным и несправедливым. Возросшее самосознание жителей Израиля, в лице Иова, требовало справедливости во взаимоотношениях, подписавших договор сторон.

Оглушающее тотальное превосходство Бога во всем, должно было бы остановить любого человека. Но Иов – это человек с абсолютной верой в чистоту и благородство Бога. Он не ожидает того, что на него обрушат всю мощь Божьего гнева в ответ на дерзкую попытку требования справедливости. Должен ли я лгать на правду мою? Моя рана неисцелима без вины (Иов 34:6). Иов готов смириться со всем, если это заслуженно и справедливо. Научите меня, и я замолчу; укажите, в чем я погрешил (Иов 6:24). Искренность и непоколебимая верность Богу, не взирая ни на что, стремление в правде своей стоять до конца – всё это было должным образом оценено Богом. Иов не способен воспринимать Создателя бездушным и несправедливым. Он жаждет личного общения и утешения – и ему это удалось. Этим праведный Иов совершил первый шаг, в длинной цепи эволюции человека, от рабов Божиих к богосыновству. Теперь в первую очередь разберём правовую сторону в ситуации с Иовом.




  1. Правовой аспект

Как мы видим причиной дерзновенного поступка Иова была обида на одностороннее (по его мнению) нарушение Богом условия договора о благословении индивидуума и его семьи (как частицы народа Израиля), при условии соблюдения ими заповедей в полном объеме. Описанное в книге желание Иова судиться с Яхве, уже одним этим фактом опровергает желание некоторых ортодоксов рассматривать личность Иова как „неподзаконную”. Вызвать на суд, на законных основаниях, можно лишь сторону, находящуюся со стороной истца в каких-то законных отношениях (в данном случае договорных). Рассмотрим, какого рода договор-завет был заключен между Богом Яхве и народом Израиля. Понятие „Завет” есть „особая религиозная реальность, восходящее к области социально-юридического опыта. Термин „завет” не вполне точно передает смысл еврейского слова берит, которое означает „союз, договор или контракт”” (7). Для древних израильтян у этого термина основная смысловая нагрузка исходит из области права.

В древности существовали два основных типа юридического оформления взаимоотношений договаривающихся сторон: паритетный договор равных и договор сюзерена с вассалом. Договор равных заключался между равными по статусу и могуществом партнерами. На Ближнем Востоке преобладал сюзеренно-вассальный тип договоров, которые заключались между великими императорами (сюзеренами) и царями маленьких народов (вассалами).

Сюзерено-вассальные договоры имели свои характерные только для них особенности.



1. Договор всегда начинался с короткого вступления (преамбулы), в котором упоминалось имя и официальный титул сюзерена.

2. Каждый из договоров такого рода содержал исторический пролог или список прошлых благотворительных действий сюзерена по отношению к вассалу. В Ветхом Завете закону также предшествует историческое описание благодеяний Бога своему народу (см. описание церемонии возобновления завета в Нав. 24:2 - 13).

3. Условия или законы также были неотъемлемой частью каждого завета. В этой части заветов-договоров сюзерен давал вассалу заповеди. Всегда присутствует запрет вассалу поддерживать любые отношения с чужеземными властями, что напоминает первую заповедь, данную Израилю, запрещающую обращение к другим богам. Сюзерен не вмешивается во взаимоотношения вассального царя со своим народом. Подобным же образом, в Израиле десять заповедей определяют религиозные обязанности, но и предоставляют достаточно широкие гражданские права.

4. Ближневосточные заветы-договора обязывали вассалов бережно хранить текст завета и периодически зачитывать его перед народом, для подтверждения действенности договора в данный момент.

5. Свидетели являлись важной частью договора – обычно для свидетельства призывались различные божества. В Израиле подобное привлечение божеств, по естественным причинам, отсутствовало.

6. Формула благословений и проклятий всегда завершает завет. В этой части упоминаются общие и детальные последствия бунтов против сюзерена, а также описываются благословения в случае сдерживание договора.

По условиям завета сюзерен обязывался защитить вассальный народ в случае чужеземного вторжения, в свою очередь вассальный народ обязался соблюдать все законы учрежденные сюзереном. В случае неисполнения вассалом принятых на себя обязательств, сюзерен направлял специальных послов мира для урегулирования ситуации. И лишь в случае провала миссии примирения, сюзерен применял меры принуждения. Древневосточный обряд заключения договора между двумя сторонами включал в себя принесение жертвы и произнесение проклятия на его нарушителей. При этом договаривающиеся стороны проходят между двумя половинами рассеченной жертвы, навеки скрепляя договор пролитой кровью (Быт 15:9-10, 17-18; Иер 34:18).

Описанный в Ветхом завете договор Бога с Израилем оформлен таким образом, чтобы израильтяне смогли связать свои заветные взаимоотношения с Богом со структурой знакомых им сюзеренно- вассальных договоров. По его структуре Бог являлся Небесным Императором (Царем Царей), а Израиль являлся Его земным вассалом. Когда Израиль впадал в долгие периоды восстания против Бога, то в таких случаях ветхозаветные пророки играли роль послов мира или служителей примирения, по аналогии с практикой земных государств. Они призывали народ Израиля к покаянию и напоминали народу и их царю о том, что в соответствии с условиями завета Царь Царей будет вынужден прибегнуть к определенным дисциплинарным мерам для того, чтобы вразумить взбунтовавшийся народ. Их главная задача заключалось в напоминании народу об условиях завета и призыву к послушанию, на основе буквы и духа закона, чтобы будущее народа Божьего не оказалось ужасным проклятием, а наоборот великим благословением от Бога

Союз Бога с Израилем, будучи по форме сюзерено-вассальным, тем не менее, несет многие черты союза равных. Так как в отличие от вассальных пактов, подразумевающих вынужденное принятие покровительства, подлинный союз – это союз между равноправными партнерами. Он предполагает взаимоуважение и добровольное согласие вступающих в него сторон, что обуславливает нравственную свободу и возможность его расторжения без боязни ответных карательных санкций, что, в свою очередь, служит сдерживающим и дисциплинирующим моментом для второй договаривающейся стороны. Данными условиями определяется и особый характер взаимоотношений Бога и человека в Библии, не имеющий прямых аналогий в других древневосточных религиях, где боги изначально определяют человеку роль раба (слуги). В силу этого союза-завета, являющегося исходной точкой и движущим нервом библейской религии, человек принимает заповеди Бога и творит на земле Его волю, а Бог покровительствует человеку. Завет-договор „предполагает, что Бог поддерживает отношения с людьми и ради этого готов в некотором смысле связать Себя условиями, оговоренными в завете” (20, стр. 91).

Согласно иудейским преданиям Бог заключил договор-завет вначале с патриархом Ноем: „И сказал Бог Ною и сынам его с ним:
вот, Я поставляю завет Мой с вами и с потомством вашим после вас,
и со всякою душою живою, которая с вами”
(Быт. 9:8-10). Через этот завет под его действие попадают все потомки Ноя (фактически ими являются все народы на земле, так как после всемирного потопа единственным продолжателем жизни человеческого рода являлась семья Ноя) и всякий индивид, который с ними. Дальнейшее развитие этого договора мы видим в завете с Авраамом (прародителем еврейского народа): „Когда зашло солнце и наступила тьма, вот, дым как бы из печи и пламя огня прошли между рассеченными животными. В этот день заключил Господь завет с Авраамом…

и Господь явился Авраму и сказал ему: Я Бог Всемогущий; ходи предо Мною и будь непорочен…



ты будешь отцом множества народов, и не будешь ты больше называться Аврамом, но будет тебе имя: Авраам, ибо Я сделаю тебя отцом множества народов…

и поставлю завет Мой между Мною и тобою и между потомками твоими после тебя в роды их, завет вечный в том, что Я буду Богом твоим и потомков твоих после тебя…

И сказал Бог Аврааму: ты же соблюди завет Мой, ты и потомки твои после тебя в роды их” (Быт. 15,17).

Суть этого соглашения в следующим: Авраам должен полностью изменить свою жизнь, начать его заново, отрубить свои исторические и национальные корни, забыть дом отца своего. Заключая союз с Богом, Авраам берет на себя обязательство „ходить перед Богом” и быть непорочным. В свою очередь Бог обещает, что Авраам, старый и бездетный человек, станет родоначальником нации, и что, благословив Авраама, а через него и весь еврейский народ, благословит тем самым „все племена земные”. Символом Союза Бога и еврейского народа является обряд обрезания” (9). Бог повторил этот завет также с Исааком и Иаковом (Быт 22:15-18).

Наиболее полное и детальное воплощение вечного договора-завета получил пророк Моисей, представляющий народ Израиля. Договор с Ноем и патриархом Авраамом не был отменен. Договор Яхве с Моисеем послужил подтверждением действенности предыдущего договора с добавлением более детального изложения условий договора. Договор был представлен десятью основными законами, которые, согласно Пятикнижию, Моисей получил лично от Бога. Это произошло в XIII веке до нашей эры, в присутствии сынов Израиля, на горе Синай на пятидесятый день после Исхода из Египта (Исх.19:10-25). Десять заповедей изложены в Пятикнижии, в двух мало отличающихся друг от друга версиях (Исх.20:2-17; Втор.5:7-21). Согласно еврейской традиции, вариант, содержащийся в 20-й главе книги Исход, был на первых, разбитых скрижалях, а вариант Второзакония — на вторых, которые сам Господь начертал на двух каменных скрижалях. Договор возлагает на тех, кто его принимает, определенные косвенные и ясно выраженные обязательства, которые позже повторяются и объясняются более подробно. Для нашего исследования особенно важно второе обетование второй заповеди, в которой говориться:

Я Господь, Бог твой, Бог ревнитель, за вину отцов наказывающий детей до третьего и четвёртого рода, ненавидящих Меня, и творящий милость до тысячи [родов] любящим Меня и соблюдающим заповеди Мои”.

Рассматривая все десять заповедей, мы видим, что кроме всеобъемлющих заповедей для всего народа, часть заповедей можно отнести главным образом к индивидуальным представителям народа Израиля. Четыре из них посвящены отношениям с Богом, шесть - социальной жизни людей. Это заповеди с пятой по десятую:


  1. Почитай отца твоего и матерь твою, как повелел тебе Господь, Бог твой, чтобы продлились дни твои, и чтобы хорошо тебе было на той земле, которую Господь, Бог твой, дает тебе.




  2. Поделитесь с Вашими друзьями:
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   10


База данных защищена авторским правом ©znate.ru 2017
обратиться к администрации

    Главная страница