Кьелл Рудестам



страница24/75
Дата31.12.2017
Размер2.04 Mb.
ТипЛитература
1   ...   20   21   22   23   24   25   26   27   ...   75
Терапевт: Что ты делаешь со своей рукой?

Участник (слегка удивлен): А-а, сотворяю крест.

Терапевт: Крест?

Участник: Да. (Пауза.)

Терапевт: Что ты будешь делать с крестом?

Участник: Ну, я просто распну себя на нем в этот уик-энд, разве нет? (Enright, 1975, р. 16)

На занятиях теперь можно обсуждать отношение этого члена группы к страданию (мученичеству) и влияние этого отношения на создавшуюся у него ситуацию.



Когда невербальное поведение затрагивает какого-нибудь члена группы, то участник получает задание обращаться к этому члену группы напрямую. Например, участник говорит вслух о своих теплых чувствах к партнеру, одновременно отодвигаясь от него. Сознавание телесной позы партнера может привести к появлению сложного комплекса чувств страха и влечения. В этот момент руководитель группы привлекает внимание участника к блокирующим механизмам, расширяя сознавание им того, как он сам препятствует своему росту. Целью расширения сознавания является, по Перлзу, возрастание степени понимания себя (Perls, 1973). Теперь посмотрим, как работает руководитель группы с 35-летней женщиной, которая, по ее собственному признанию, сильно скована в выражении чувств и поэтому ощущает себя неуютно среди людей, пробуждающих ее чувственность (Zinker, 1977). Терапевт как бы раскрывает ход своих мыслей в процессе поиска максимально эффективного экспериментального приема. По мере развития группы, анализа ситуаций общения с Сейди начал определяться спектр экспериментов, которые могли бы оказаться полезными для исследования ее социополового поведения. Я подумал, что надо попросить Сейди пройтись по комнате и продемонстрировать свою чувственность. Я представил множество людей, гуляющих по аллее. Некоторые из них, говорил я самому себе, действительно наслаждаются телом во время прогулки. Сейди же выглядела скованной и "деревянной". Было бы хорошо не давать ей "погружаться в пучину слов", а заставить сделать что-либо конкретное.

Джозеф (терапевт): Сейди, что ты скажешь, если я попрошу тебя пройтись по комнате, изображая чувственную женщину?

Сейди: Я не хочу делать этого. Я ощущаю дрожь в голосе, даже говоря с тобой об этом.

Джозеф (про себя): Парень, ты действительно нащупал то, что нужно. По ее голосу можно судить, что мое предложение ей приятно.

Джозеф: Каким сейчас тебе слышится твой голос?

Сейди: Он высокий и нервный. (Пауза). Я могу петь, как ребенок. Обычно мне нравится мой голос.

Джозеф: (про себя): Сейчас я буду продолжать работать с ее голосом, а с сексуальными чувствами начну работать позже.

Джозеф: Может, ты хочешь поэкспериментировать с голосом?

Сейди: Да.

Джозеф: Ну, хорошо, – что ты чувствуешь в своем голосе в данный момент? (Про себя): Надо начать с того места, на котором она остановилась.

Сейди: Он менее нервный сейчас. Мне кажется, что, когда я разговариваю с тобой, мой голос становится глубже.

Джозеф: Он звучит сейчас совсем по-другому, даже как-то хрипло.

Член группы: Сейди, ты краснеешь до ушей, когда разговариваешь с Джозефом. Ты становишься хорошенькой, когда краснеешь.

Сейди: Действительно?

Джозеф: Сейди, ты ощущаешь свое лицо?

Сейди (обращаясь к группе): Я ощущаю стыд и возбуждение одновременно.

Джозеф: Я чувствую, что в твоем голосе сейчас есть некоторая чувственность.

Сейди: Да, я чувствую это же.

Джозеф: Можешь ли ты продолжать разговаривать с нами столь же чувственно?

Сейди: Да, могу. (После паузы поворачивается к другому члену группы.) Ты знаешь, Джон, я всегда находила, что ты выглядишь замечательно. (Все смеются. В комнате чувствуется волнение.) (Zinker, 1977, р. 133-135).

Интеграция противоположностей

Формирование и завершение гештальтов зависит от способности индивидуума четко определять свои потребности и вступать в контакт с окружением, для того чтобы их удовлетворить. Контакт определяется действием двух различных феноменов. Первый заключается в способности четко разграничивать окружение и свое "Я". Второй феномен состоит в способности четко разграничивать и описывать различные аспекты своего "Я". Наше окружение и мы сами являемся противоположностями. Иногда крайние точки этих противоположностей сосуществуют вполне мирно, иногда же между ними идет борьба за доминирование. Согласно гештальттеории, эта борьба между нами самими и другими обычно отражает подобный же конфликт внутри нас самих.

Работа по методике "двух стульев" – это упражнение с использованием "горячего места", которое большей частью довольно эффективно исследует функции контакта. Между работой по методике "двух стульев" в гештальттерапии и использованием "вспомогательных Я" в психодраме есть определенное сходство. Однако, в то время как в психодраме это упражнение позволяет повторно пережить болезненное событие, гештальтметодики направляют участника на воссоздание обеих сторон конфликта и на установление диалога между ними. Таким образом, участник полностью переживает оба компонента своего "Я", включая и тот, что обычно отрицается или не сознается из-за его неприятного характера. Как только обе стороны противоположности сознаются, становится проще интегрировать их в своей личности. Многие люди, например, интернализуют внутренний конфликт между пассивностью, слабохарактерностью и стремлением казаться агрессивными, всепреодолевающими. Адаптивная интеграция этой противоположности может заключаться в уверенной, но сохраняющей эмоциональность позиции или в совмещении этих крайностей в конкретных ситуациях. Другими распространенными противоположностями являются зависимость/отчужденность, рациональность/эмоциональность, эгоистичность/бескорыстие.

Невротические механизмы – это дефектные взаимодействия со средой, при которых особенности человеческой личности могут либо "опутываться", как при патологическом слиянии и интроекции, либо "рассыпаться на фрагменты и отрицаться", как при проекции и ретрофлексии. Как уже указывалось выше, наиболее часто разбираемым в гештальт-группах примером противоположности является конфликт между "нападающим" и "защищающимся". "Нападающий" интроецирует родительские поучения и ожидания, которые диктуют ему, что он должен делать. "Защищающийся" постоянно саботирует эти манипуляции со стороны "нападающего", говоря: "Я стараюсь изо всех сил. Я ничем не могу помочь". Когда доминирует "нападающий", то член группы может быть недоволен чувством, заставляющим его достигать совершенства почти во всех делах. Когда же доминирует "защищающийся", то создается впечатление, что человек никогда не сможет закончить ни одного дела.

Работа по методике "двух стульев" позволяет выделить наиболее слабый компонент этого конфликта и усилить его до такой степени, когда оба компонента могут вступить в диалог на равных. Например, участник группы, который всегда опаздывает, начинает вести диалог между "нападающим" и "защищающимся". Он садится на первый стул и разговаривает с позиций "защищающегося" со своим же воображаемым "нападающим", который сидит на другом стуле. "Защищающийся" может плакать, оправдываться и объяснять свои постоянные опоздания. Через минуту участник садится на второй стул и уже с позиций "нападающего" начинает поучать "защищающегося". "Нападающий" спорит, настаивает, требует. Затем участник опять меняет место на стульях, и так продолжается до тех пор, пока противоположные точки конфликта не будут прочувствованы до конца и диалог не придет к своему завершению. Члену группы не предлагается выбрать что-то одно между этими двумя группами потребностей. Цель диалога заключается в том, чтобы "закончить" в настоящем ситуации, не законченные в прошлом, то есть "оживить" процесс формирования и завершения гештальта. Разрешение конфликта может потребовать компромисса между двумя группами потребностей или одобрительного принятия отрицательного компонента своего "Я". Парадоксальная гештальттеория изменения утверждает, что "изменение происходит тогда, когда кто-то становится самим собой, а не тогда, когда он пытается быть тем, кем он не является" (Fagan & Shepherd, 1977, p. 77).

Следующий диалог по методике "двух стульев" проводит женщина, которая хотела интимных отношений с мужчиной, но как только их отношения стали многообещающими, она сразу же их прекратила.



Защищающийся: Я очень одинока, мне так хочется, чтобы меня кто-нибудь ждал дома.

Нападающий: У тебя есть дети, этого достаточно для тебя.

Защищающийся: Мне хорошо днем, пока я занята делом, и хорошо ночью, когда я очень устаю, но...

Нападающий: Не будь ребенком. Ты должна стать более независимой.

Защищающийся: Но я не хочу быть независимой! Я хочу иметь рядом мужчину, который бы заботился обо мне и принимал решения за меня, и...

Нападающий: Решение, ха! Где ты видела таких мужчин? Разве они могут принимать решения? Они все слабаки – ты кончишь свои дни, ухаживая за ними!

Защищающийся: Но я хочу! Пауль был прекрасен, он брал ответственность на себя, и проблемы становились такими простыми... я любила его, пока...

Нападающий: Да, пока! Пока ты не добилась того, что он не мог и шагу ступить без тебя. В тебе нет ничего хорошего для мужчин.

Защищающийся: Но я хочу, чтобы было! Я ненавижу себя, когда веду себя с мужчинами подобным образом. Я ненавижу себя, когда не могу уделить им время.

Нападающий: Забудь их, детка; оставь их в покое. С ними со всеми что-то не так (Fantz, 1975, р. 91-92).

Диалог позволяет женщине осознать, что "нападающий" напоминает ей о любимом отце, который умер несколько лет тому назад. Продолжая диалог со своим "отцом", она сможет увидеть, что именно "отец" саботирует все ее отношения с мужчинами. Затем руководитель группы, используя приемы психодрамы, просит другого члена группы сыграть роль ее отца, и женщина, принимая участие в драматическом диалоге, сможет выразить свою любовь к отцу и одновременно "освободиться" от его влияния. Этот эксперимент подтверждает, что две части личности могут быть актуализированы и что интроект может быть обнаружен и обсужден.

Некоторые противоположности вначале переживаются как конфликт между своим "Я" и окружающими. Например, участница, которая переживает чувство вины, представляя себе, как она говорит матери о намерении уйти из дома и жить отдельно, возможно, проецирует свою амбивалентность на мать. Поскольку дочь никогда в действительности не сталкивалась с матерью по таким вопросам, то ее чувство вины основывается на фантазии, будто мать заболеет или очень огорчится, если она обнаружит свои намерения. В гештальттеории вина чаще всего связывается с негодованием по проективному типу, за которым лежат различные не выраженные реально требования и оценки (Perls, 1969a). Согласно гештальттеории, в приведенном выше примере участница группы переживает свою вину потому, что ни ее планы, ни оценки неизвестны матери. Руководитель группы направляет ее работу по методике "двух стульев" таким образом, чтобы помочь участнице определить и четко описать все те противоположности, которые вовлечены в ее конфликт. Находясь на первом стуле, участница ведет себя так, как будто она – это она сама, и рассказывает матери о своих планах, оценках и требованиях. На втором стуле участница ведет себя так, как по ее представлениям будет вести мать. По мере того как эти крайности включаются в диалог, две точки зрения постепенно осознаются, четко разграничиваются, чувства отделяются друг от друга и проясняются. Участница обучается отличать реальные события от своих фантазий, проекций.

Хотя упражнение по методике "двух стульев" является, по сути, индивидуальной работой на "горячем месте", противоположности могут исследоваться и вместе с группой – например, когда между членами группы возникают межличностные конфликты и когда члены группы не могут сами понять свои чувства.



Усиление внимания к чувствам

Одной из целей упражнений по сознаванию является помощь членам группы в анализе своих чувств. Большинство людей прерывают континуум сознавания сразу же, как только возникает неприятное переживание. Это избегание сознавания приводит к тому, что мы как бы накладываем на себя путы из незаконченного действия. Так, женщину, которая постоянно боится, что ее оставит муж, хотя она и имеет все доказательства супружеской верности, может постоянно тревожить чувство незаконченного действия. Она отвечает своему любимому так, как будто отвечает обвиняющему ее родителю. Ее страх и недоверие в настоящем могут быть связаны с отрицанием тех неудач в прошлом, которые когда-то не были полностью пережиты. Таким образом, необходимо помочь пациенту завершить незавершенный и травмирующий его гештальт, для того чтобы уменьшилась власть прошлого и он смог бы более адекватно вести себя в настоящем. Это важно по крайней мере по двум причинам. Во-первых, та энергия, которая тратится на сокрытие травмирующего чувства, может быть направлена на продуктивные цели после отреагирования скрытых эмоций и завершения незаконченного действия. Во-вторых, это может прояснить противоположности, вовлеченные в конфликт, и интегрировать их в единое целое. Когда мы полностью переживаем свои чувства, то действительно сознаем, чего хотим и к чему стремимся. Многие из тех методик, которые предлагаются руководителем группы, помогают нам усилить наше внимание к чувствам (Polster & Polster, 1973). Например, функция методики "разыгрывания ролей" состоит в том, что участники играют роли, позволяющие им полностью выражать свои реальные чувства. Поскольку сознавание неизбежно приводит к действию, то и тщательное выполнение действия приводит к расширению сознавания себя. Следующий пример показывает, как член группы начинает сознавать свой голос.



У. (участник): Мне бы хотелось понять...

Т. (тренер): Я слышу плачущие нотки в твоем голосе. Слышишь ли ты их?

У.: Да... Какое-то дрожание.

Т.: Теперь ты – это твой голос.

У.: Я слабый, жалобный голос, голос ребенка, который не выполнил какое-то требование. Он боится...

Т.: Я...

У.: Я маленький ребенок, я боюсь попросить чего-нибудь; я могу попросить то, что я хочу, только выразив все свое отчаяние, тогда мама пожалеет меня и позаботится обо мне...

Т.: Можешь ли ты теперь стать своей мамой? (Naranjo, 1975, р. 39).

Разыгрывание ролей своего голоса и голоса матери приводит к налаживанию диалога между ними, что позволяет участнику, изображая беспомощного ребенка, осознать свое манипулирование другими. Работа по этой методике стимулирует участника к проигрыванию незнакомых типов поведения для выявления в них новых источников энергии. Например, участник жалуется, что никто не слушает его. Руководитель группы, играя роль глухого, создает ситуацию, при которой участник вынужден будет опробовать новые способы поведения. Он может стать агрессивным и злым, умиротворенным и печальным, оценивающим или самоуверенным. Согласно гештальттеории, каждый тип поведения, который участник выбирает для разрешения своей дилеммы, отражает реальный аспект его "Я", ранее отвергаемый.

Методика "разыгрывания ролей" помогает членам группы обнаружить проекции в своем "Я". Например, участник, который считает членов группы добрыми, а себя очень злым, может попробовать актуализировать значение слова "доброта" и, возможно, таким образом найти новые источники доброты внутри себя. Разыгрывания часто заключаются в намеренных несоответствиях, преувеличениях: робкий, застенчивый участник может получить задание встать на стул и начать отдавать команды авторитарным, громким голосом.

Усилению внимания к чувствам способствует задание по утрированному выражению невербальных поведенческих реакций. Участница, находясь на "горячем месте", может не сознавать, что во время рассказа о своем несчастливом замужестве она ударяет кулаком по бедру. Руководитель группы должен это заметить и перевести внимание участницы с невыразительного рассказа на активные физические действия. Перлз считал, что полностью наши стремления подавить невозможно. Усиливая удары кулаком по бедру, участница начинает переживать ранее неизвестные ей чувства, которые и находят выражение в невербальном поведении. Она может, например, почувствовать злость, вину или негодование, связанные с замужеством, или обнаружить, что конфликт, возникший во время замужества, напоминает конфликт с отцом, причиной которого явилось решение дочери выйти замуж вопреки воле отца. Руководитель может попросить участницу сыграть роль кулака, "стать" кулаком, довериться своим чувствам. Подобные упражнения помогают выявить заблокированные чувства и раскрыть сущность внутреннего конфликта, который символически отражается в ударах кулака по бедру. Язык тела не является единственным видом невербального поведения, позволяющим вплотную изучать эмоции, тембр голоса также содержит некоторую информацию о скрытых чувствах.



Работа с мечтами

Один из наиболее удивительных видов работы на "горячем месте" является разгадывание участником значения своих мечтаний (фантазий). Перлз считал (Perls, 1973), что мечты представляют собой наиболее спонтанную продукцию в нашем опыте, те фрагменты нашего "Я", которые подавляются или от которых мы отказываемся, и, таким образом, они несут уникальную информацию для того, кто их создает. В гештальттерапии фигуры и объекты в мечтах не анализируются и не интерпретируются руководителем группы, поскольку мечты здесь не имеют того универсального значения, которое они имеют в психоанализе, где, например, оружие, пуля или башня, а также любой длинный объект интерпретируется как образ мужской сексуальности. Вместо этого работа с мечтами в гештальттерапии включает в себя два процесса: перенос мечты на реальную почву и повторное присвоение отчужденных фрагментов личности.

Перенос мечты на реальную почву становится возможным, когда член группы получает задание описывать свою мечту в настоящем времени. Описание мечты в прошедшем времени ("Я представлял, как кто-то преследует меня в долине, зажатой между двумя высокими заснеженными горами") как бы объективирует мечту и приводит участника к необходимости интерпретации и интеллектуализации. Описание же мечты в настоящем времени ("Я бегу по долине. Кто-то бежит за мной. Мне страшно. По бокам от меня – две высокие, заснеженные горы. У меня нет иного пути. Я могу бежать только вперед") позволяет члену группы как бы вновь пережить ситуацию возникновения мечты и заново, уже в группе, испытать все события и связанные с ними чувства.

Каждый объект или фигура мечты представляет собой отчужденный фрагмент личности. В приведенном примере отчужденные фрагменты личности участника скрываются за фактом преследования, неизвестным преследователем, за дорогой, горами и даже за снегом на вершинах гор. Для того чтобы вновь присвоить их, он должен выявить их, отождествляясь с каждым объектом своей мечты. Участника могут попросить разыграть мечту, дать ее описание от первого лица, как будто он – это гора ("Я – гора. Я очень массивен и значителен. Ты столь ничтожен, что не можешь меня сдвинуть"), дорога ("Я – единственная дорога между этими горами. Доверься мне, и я проведу тебя"), преследователь ("Ты не знаешь, кто я есть, но я собираюсь напасть на тебя").

По мере того как участник по очереди становится каждым объектом своей мечты, он выявляет те аспекты своей личности, которые никогда раньше полностью не сознавал. Он может почувствовать превосходство или уверенность, незначительность или страх, враждебность или уязвимость. Руководитель группы направляет внимание участника на тот объект мечты, который является самым важным, или переводит его внимание с объекта на объект, заставляя пережить все чувства, связанные с ними.

Другим вариантом этого упражнения является описание мечты с точки зрения каждого объекта мечты. Перлз считал, что в гештальттерапии нет необходимости работать с целой мечтой, даже фрагмент мечты может дать нужное количество информации. Те участники, которые с трудом вспоминают ночные мечты, могут исследовать мечты, возникающие наяву, днем.

Если центральным моментом мечты является обсуждение или спор, то для интеграции противоположностей используется методика "двух стульев". Участник разыгрывает диалог между двумя основными "действующими лицами" мечты, исследуя все крайние точки противоположности, для того чтобы потом интегрировать их в единое целое. Он может также выбирать других членов группы для демонстрации объектов мечты. В отличие от психодрамы, где члены группы получают разрешение отвечать работающему участнику, в гештальт-группе члены группы изображают пространственные отношения, позы и, возможно, воспроизводят некоторые фразы, содержащиеся в мечте. Работа с мечтами дает возможность участнику изучить гештальт своей мечты и увеличивает потенциальные возможности, позволяющие раскрыть значение своей мечты.

Принятие ответственности за самих себя

Причиной любого невротического механизма является неспособность индивидуума принять ответственность за свое "Я". Интроецирующий индивидуум не может различать свои чувства, убеждения и чуждые идеи, которые были усвоены им, но не ассимилированы и не сделаны своими собственными. Проецирующий индивидуум переносит свои импульсы на других. При патологическом слиянии человек не может развести свое "Я" и более объемное "Мы", то есть дифференцировать себя и Других. Ретрофлексирующий индивидуум объективирует и отторгает важные аспекты своего "Я". Гештальтподход в терапии помогает преодолеть невротические механизмы с помощью изменения средств коммуникации и структуры языка.

В гештальгруппе поощряется непосредственное обращение к другому человеку в первом лице, а не разговор о нем в третьем лице. Сплетни и советы, интеллектуализирование и психологизирование, а также нарушение границ "Я" других людей не одобряются. Руководитель группы помогает членам группы ощутить то, как они используют местоимения и глаголы. Например, участник говорит: "Это ужасно – бить своих детей". Руководитель просит его указывать, к кому обращено это высказывание, или хотя бы использовать местоимение "я". Когда предложение изменено на "Это ужасно, что я бью своих детей", участник принимает ответственность как за свои чувства, так и за свои действия. Таким образом, посредством персонификации местоимений неопределенность, составляющая сущность патологического слияния, и нарушенное функционирование при проекции и интроекции изменяются и способствуют адекватному контакту.

Руководитель гештальт-группы должен внимательно относиться к использованию глаголов, в частности глагола могу, а также к использованию глаголов с некоторыми модальными словами, например надо, должен. Изменяя их на хочу, не хочу, выбираю, члены группы принимают ответственность за свои мысли, действия и связанные с ними чувства, усиливают контроль за своим поведением, а не контролируются им. Руководитель также поощряет членов группы заменять союз "но" на союз "и". Когда две части предложения соединены союзом "но", то первая часть отвергается или определяется через вторую часть. Предложение "Я хочу заниматься этой проблемой, но я боюсь" может быть закончено "следовательно, я не хочу". Предложение "Я хочу заняться этой проблемой, и я боюсь" имеет совсем другое значение, так как в первом предложении союз "но" препятствует говорящему принять ответственность за себя. Руководитель также поощряет членов группы заменять вопросительные предложения на утвердительные для того, чтобы они смогли обнаружить свои собственные ресурсы, а не пытались мобилизовать их у других людей, представляя себя беспомощными.

Принятию ответственности за себя также способствует осознание того, на кого мы возлагаем ответственность за себя, как прерываем себя, как мешаем себе ощущать все в полной мере. Члены группы часто делают других ответственными за себя, полагая, что их чувства вызываются другими людьми и что они поэтому являются жертвами чужих воздействий. Член группы, который считает, что его состояние депрессии вызвано тем, что любимая девушка "заставила" его испытывать эти чувства, может получить задание сказать ей в воображении: "Я считаю тебя ответственной за то, что я испытываю депрессию". Это помогает участнику научиться принимать ответственность за передачу другим людям своих собственных функций по возбуждению чувств и контролю за ними. Со временем он сможет мягко сказать: "Я почувствовал это, когда ты...", тем самым усиливая свою собственную ответственность (Passons, 1975).

Тенденция избегать принятия ответственности за самих себя и делать ответственными других говорит о том, что у человека проявляются такие симптомы, которые Перлз назвал "дырами в личности". Согласно Перлзу (Perls, 1969a), индивидуум проецирует что-то вовне тогда, когда не может это мобилизовать в самом себе. Руководители гештальт-группы понимают, что они представляют собой экран для проекций ограниченных возможностей членов группы. Уделяя членам группы внимание, руководители одновременно фрустрируют их, отказываясь дать поддержку, и тем самым заставляют их выискивать ресурсы внутри самих себя и, следовательно, принимать ответственность за свои чувства.



Преодоление сопротивления

Сопротивление – это общее понятие для многих школ психотерапии и консультирования. В гештальттеории сопротивление обозначает, что член группы не выполняет те упражнения, которые рекомендуются ему руководителем (Latner, 1973). Руководители гештальт-групп используют возникающее сопротивление, которое включает нежелание или ощущение неспособности делать или переживать что-то, для расширения сферы сознавания членами группы самих себя (Latner, 1973). Таким образом, гештальттерапевты не рассматривают сопротивление в качестве преграды, которую надо "повалить и разрушить".

Сопротивление проявляет себя в том, как члены группы прерывают себя, избегают сознавания, играют роли. Перлз (Perls, 1973) описывает невротика как человека, постоянно прерывающего себя. Сопротивление используется для уменьшения риска переживания негативных чувств и в конечном счете ограничивает свободное функционирование. Целью гештальттерапии является преобразование сопротивления в сознавание себя.

Сопротивление может проявляться и в мышечном напряжении. Руководитель группы привлекает внимание участника к тому, как его голос прерывается из-за напряжения в голосовых связках, и к тому, как он сидит, сложив руки на груди, обращаясь к участнику с вопросом: "Можешь ли ты прислушаться к своему голосу? Каким он тебе слышится?", или: "Можешь ли ты ощутить, как ты сидишь на стуле?", или: "Можешь ли ты объяснить, что ты делаешь со своими руками?" (Enright, 1971). Когда члены группы имеют какие-либо телесные ограничения, то они начинают опираться на прошлый опыт. При осознании своего сопротивления переживанию, чувствованию или продолжению работы в группе участники становятся способными преодолеть препятствия на пути к полному функционированию и подлинности.

Члены группы иногда защищают себя тем, что перестают ощущать сигналы от органов чувств в полной мере, то есть они могут не слышать, что они говорят, не видеть, что они делают, или не сознавать свои собственные чувства. По мере осознания подобного сопротивления формируется способность принимать ответственность за свое нежелание видеть или слышать. Нежелание переживать чувства, особенно болезненные, также проявляется физиологически, например в поверхностном дыхании или в попытке задержать дыхание. Внимательный руководитель должен поощрить члена группы к глубокому дыханию, которое позволит ему (члену группы) выразить и пережить все свои чувства.

Физиологические проявления сопротивления могут быть преодолены при помощи методики "двух стульев". Член группы получает задание "построить диалог" с той частью тела, которая находится в напряжении. Например, представить на пустом стуле свои руки и спросить их, что они делают. Иногда напряжение выражается в том, что две части тела как бы "ведут борьбу". В то время как член группы рассказывает о своей работе, руководитель замечает, что его правая рука сжимает и тискает левую. Эта "борьба" между правой и левой руками означает наличие конфликта, который исследуется посредством диалога между руками. Левая рука, например, может "сказать": "Ох, прекрати так сжимать меня!"" а правая рука может "ответить": "Я не хотела причинить тебе боль, но есть другие вещи, которые могут причинить нам большую боль, и я просто стараюсь обезопасить нас от них".

Таким образом, в гештальттерапии не делается акцент на разрушение чьего-либо сопротивления. Пациенту необходимо осознать наличие у себя сопротивления и понять, что на самом деле есть то, что он старается избегать сознавать. Осознание стимулирует члена группы на дальнейшее продвижение и на риск пережить заблокированные чувства. Со временем сознавание сопротивления поможет участникам преодолеть его.

ОЦЕНКА


Гештальттерапия была разработана Ф. Перлзом и является оригинальным методом психотерапии и роста личности. Перлз был терапевтом с уникальной интуицией и чувствительностью, его яркая, незаурядная личность, а также вызывающий стиль в глазах многих людей носили отпечаток большой самонадеянности. В настоящее время руководители групп, занимаются ли они только гештальттерапией или заимствуют некоторые ее приемы, принимают те теоретические понятия гештальттерапии и используют те ее техники, которые в наибольшей степени соответствуют их стилю.

Один из вкладов Перлза в гештальттеорию состоит в создании молитвы гештальтиста:

Я делаю свое, а ты делаешь свое.
Я живу в этом мире не для того, чтобы соответствовать твоим ожиданиям.
А ты живешь в этом мире не для того, чтобы соответствовать моим.
Ты это ты, а я это я.
И если нам случится найти друг друга – это прекрасно.
Если нет, этому нельзя помочь.

Философский смысл молитвы отражает понимание Перлзом проблем ответственности за себя и сознавания себя. Она прямо говорит о нежелании брать ответственность за чью-то жизнь при достижении своих собственных личностных целей, даже зная, кто этот другой человек. Заложенное в молитве представление об "опоре на себя", "саморегуляции" предполагает относительную свободу от социальных ограничений. Это как бы ответ на давление общества и семьи, направленное на то, чтобы человек подчинялся условностям и соответствовал ожиданиям значимых других. К сожалению, молитва гештальтиста очень часто искажается как руководителями, так и членами группы. Утверждение "Я делаю свое, а ты делаешь свое" используется для обоснования отсутствия восприимчивости к чувствам и желаниям других. Перекладывая ответственность за боль и развитие на плечи членов группы, эгоцентричный руководитель как бы оправдывает себя за недостаток внимания к проблемам других. В некотором смысле эта молитва является антигештальтистской; она фокусирует наше внимание на независимости без оценки нашей же зависимости, которая необходима для удовлетворения наших желаний и обеспечения нашего личностного роста. Суммируя данные об эффекте гештальт-групп, Гринвальд (Greenwald, 1976) отметил, что некоторые гештальт-группы "становятся токсичными" из-за их чрезмерного давления на участников, переоценки сильных эмоциональных переживаний и опыта катарсиса. Заботливый руководитель группы может обеспечить более высокий уровень сознавания себя и более высокую готовность к принятию рискованных решений, чем неприступный и автократический руководитель.

Во многом антиинтеллектуальная позиция Перлза, отражаемая в утверждении типа "забудь о своем уме и доверься чувствам", так же довольно часто искажается и упрощается. Среди руководителей гештальт-групп существует тенденция игнорировать рациональное мышление и интеллектуальные способности членов групп. Намерение же Перлза заключалось в смещении равновесия от чрезмерного преувеличения роли сознания к возвращению значения роли телесных ощущений и чувств. Однако преувеличение роли тела при недооценивании роли интеллекта не может привести к созданию оптимального терапевтического подхода.

Хотя Перлз был основателем гештальттерапии и авторитетным специалистом, многие из современных руководителей гештальт-групп пошли гораздо дальше своего учителя. Развитие гештальттеории привело к созданию множества упражнений и экспериментальных приемов, начиная от методики "двух стульев" и кончая воображаемыми диалогами с объектами мечты, которые вполне применимы и в рамках других терапевтических подходов. Однако гештальтподход не является тем теоретическим подходом, который предоставляет уже готовый набор методик для проведения групп. Многие практики ответственны за некритическое использование методик без рассмотрения теории и принятия во внимание индивидуальных желаний каждого члена группы. Наиболее успешными руководителями гештальт-группы являются те, кто постоянно экспериментирует с методиками, создает новые приемы для решения индивидуальных проблем и в определенный момент интуитивно находит нужные ответы на требования каждого члена группы. Гештальт-метод может слишком сильно воздействовать на членов группы, поэтому руководитель должен опираться на знание и понимание теоретических положений, а также обладать опытом в гештальт- и групповых процессах.

Исследований по гештальтподходу явно недостаточно. Прохазка (Prochaska, 1979) в своем обзоре по гештальт-группам указывает на противоречивость исследовательских результатов. Одни исследования отмечают у членов групп значительный личностный рост после участия в гештальт-группах, другие – минимальный эффект. Обследование 60 студентов университета показало, что опыт гештальттерапии во время семинарских занятий способствовал самоактуализации при измерении их поведения с помощью опросника личностной ориентации (Foulds & Hannigan, 1977). Последние исследования обращают внимание на то, что гештальтметодики ведут к расширению сознавания себя (Greenberg & Clarke, 1979), усиливают эмпатию, чувство понимания себя другими, автономность, а также увеличивают глубину переживаний и способность к контакту и уменьшают отчужденность между членами группы (Anderson, 1978).

Для развития этого популярного, обладающего большими потенциальными возможностями подхода требуется гораздо больше, чем в настоящее время, эмпирических исследований его эффективности. Гештальттерапия оказывает воздействие на практику многих психотерапевтов – руководителей групп и остается оригинальным методом исследования личности и обеспечения ее роста.


РЕЗЮМЕ


Гештальттерапия была разработана Фрицем Перлзом на основе его раннего опыта в психоанализе и последующего изучения экзистенциальной философии, гештальтпсихологии и теории Вильгельма Райха о физиологических корнях сопротивления психологическому изменению. В настоящее время гештальт-группы известны своими сильными руководителями и ориентацией на развитие автономности и ответственности среди участников.

Основными понятиями этого подхода являются: отношение фигуры и фона, сознавание и сосредоточенность на настоящем, противоположности, функции защиты и зрелость. Исследования в области восприятия показали, что важные и значимые события занимают центральное место в сознании, образуют фигуру, а менее важная информация отступает на задний план. Построение и завершение гештальтов является естественным ритмом жизнедеятельности организма и происходит под воздействием процесса организмической саморегуляции. Невротическое функционирование возникает, когда между нашими внешней и внутренней зонами сознавания вклинивается средняя зона фантазии. Понятие "противоположности", ярким примером которого является конфликт между "нападающим" и "защищающимся", описывает борьбу между двумя противоположными сторонами нашего "Я", которые должны сосуществовать вместе. Функции защиты представляют собой неэффективные способы избавления от угрозы или стресса и включают в себя патологическое слияние, ретрофлексию, интроекцию и проекцию. Зрелость описывается как способность найти свои собственные ресурсы поддержки и принять ответственность за себя.

Целью гештальттерапии является пробуждение организмических процессов участников путем поощрения расширения сознавания и продвижения по направлению достижения зрелости. Руководитель группы обычно работает с одним "добровольцем", который находится на эмоционально "горячем месте". Членам группы разрешается оказывать поддержку этому участнику, они могут отождествляться с ним. В последнее время гештальттерапевты стали в большей степени использовать групповое взаимодействие и поддержку. Методики и упражнения гештальттерапии направлены на расширение сознавания, интеграцию противоположностей, усиление внимания к чувствам, работу с мечтами, принятие ответственности за самих себя и преодоление сопротивления.

Критики обвиняют гештальттерапевтов в их антиинтеллектуальной, иррациональной направленности. Тем не менее в настоящее время гештальт-группы широко распространены и имеют много последователей. Одним из основных вкладов гештальт-групп является то, что они дают возможность выбора между ними и традиционными видами терапии с преобладающей ориентацией на функции сознания.





Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   20   21   22   23   24   25   26   27   ...   75


База данных защищена авторским правом ©znate.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница