Категории литературной концепции Лю Се


Три канона о ритуалах V в



страница15/77
Дата10.03.2018
Размер1.39 Mb.
ТипДиссертация
1   ...   11   12   13   14   15   16   17   18   ...   77

1.3.1. Три канона о ритуалах V в.


Формальный водораздел состоит в наличии или отсутствии сочинения «Записки о ритуале» («Ли цзи») в их составе. Наиболее близкое от нас по времени и наиболее представленное в нашей литературе понятие условно можно назвать «цинским “Пятиканонием”». Оно связано с практикой государственных экзаменов в период династии Цин (1644-1911). Конечно, применение «Пятиканония» в экзаменационной практике началось задолго до этого времени. Например, в 1070-1071 гг. по настоянию сунского политического деятеля и философа Ван Аньши (1021-1086) вопросы на экзаменах задавались по одному из канонов «Пятиканония», о специализации в котором заявлял экзаменующийся.90 Однако названия конкретных сочинений в составе сунского экзаменационного «Пятиканония» нам неизвестны. Что касается династии Цин, нам известно не только, что государственные экзамены включали относительно простые вопросы по «Четверокнижию» («Сы шу») на первом и более сложные вопросы по «Пятиканонию» на втором этапе экзаменов.91 Кроме того, нам известен и состав (по крайней мере, с 1757 г.) экзаменационного цинского «Пятиканония». Это — «И цзин», «Шу цзин», «Ши цзин», «Чуньцю» и «Ли цзи» («Записки о ритуале»).92 Таково цинское «Пятиканоние».

Существовало аналогичное (тоже относительно позднее) представление и о составе «Шестиканония» с включением в него «Ли цзи». А. И. Кобзев сообщает о попытке Су Сюня (1009-1066 гг.) в «Лю цзин лунь» («Суждения о Шестиканонии») выдвинуть «Ли цзи» на первое место среди канонов.93 В качестве другого, и, конечно, не последнего в этом ряду, примера можно привести сочинение «Лю цзин ао лунь» («Домашние беседы о шести канонах») сунского ученого Чжэн Цяо (1104-1162 гг.), известного автора «Всеобщего [исторического] описания» («Тун чжи»). Он тоже оценивает древний «Канон ритуала» с прицелом на «ныне» (цзинь) имеющиеся тексты «И ли», «Ли цзи» и «Чжоу ли».94 При этом «Чжоу ли» посвящен целиком последний шестой цзюань этого сочинения под заглавием «Канон “Чжоу ли”» («Чжоу ли цзин»), а «И ли» и «Ли цзи» описываются совместно в пятом цзюане, озаглавленном «Канон ритуала» («Ли цзин»). В цзюанях с первого по четвертый в каждом дается описание остальных книг «Пятиканония» - «И цзин», «Шу цзин», «Ши цзин», «Чунь цю». Описание «Канона музыки», естественно, отсутствует. А «головной» (шоу, т.е. открывающий или нулевой) цзюань содержит оглавление сочинения и общее описание «Шестиканония» (с включением описания древнего «[Канона] музыки» («Юэ»)). «Шестиканоние» в таком составе также является результатом модернизации, но, по-видимому, точнее отражает современное представление о его составе, с которым и пытался бороться Су Сюнь.

С другой стороны, именно внимание Чжэн Цяо к «Чжоу ли» в составе триптиха о ритуале, возможно, сближает его с точкой зрения Ван Аньши на этот предмет. С 1057 по 1065 г. сунские государственные экзамены проводились по так называемому «Троеканонию» (сань цзин). Кандидаты «тянули билеты» с указанием некоторого места в текстах «большого, среднего и малого канонов» (да чжун сяо цзин). Так канонические сочинения делились по величине их текста (по числу иероглифов).95 Затем, как мы указали выше, по предложению Ван Аньши на экзаменах стало применяться «Пятиканоние» (1070-1071 гг.) неизвестного нам состава. Но эта мера не пользовалась успехом, так как в 1073-1075 гг. по указу сунского императора для использования в системе государственных экзаменов Ван Аньши составляет «Троеканоние с новыми толкованиями» («Сань цзин синь и»). В состав этого сочинения в следующем порядке вошли «Чжоу ли и» («Чжоуский ритуал с толкованиями») в 22-х цзюанях, «Ши и» («[Канон] стихов с толкованиями») в 20-ти цзюанях и «Шан шу и» («[Канон] преданий с толкованиями») в 13-ти цзюанях. Параллелизм этого состава с «большим, средним и малым канонами» очевиден. На этом основании можно предположить, что и в «Пятиканоние» Ван Аньши, скорее всего, входило сочинение «Чжоу ли», а отнюдь не «Ли цзи». Еще один пример, который относится уже к другой династии – Мин. Ученый У Цзиши (нач. XVII в.) в сочинении «Лю цзин шимо юань лю» («“Шестиканоние” от начала до конца и его истоки») дает картину «Шестиканония», весьма сходную с общим описанием этого собрания сочинений у Чжэн Цяо, но предпочитает говорить о «трех “Ли”», особо не выделяя ни «Чжоу ли», ни «Ли цзи».96

Приведенные выше примеры состава «Пятиканония» и «Шестиканония» показывают, что на самом деле эти понятия в разные исторические периоды имели разное содержание. Цинское экзаменационное «Пятиканоние» не являлось исключением, просто оно оказалось самым последним в этом ряду. Богатый материал для исследования данного вопроса содержится в аннотированном содержании «Энциклопедии по четырем разделам» («Сыку цюаньшу»).

Другое понятие «Пятиканония» может быть условно названо историческим, а в свете темы нашей работы конкретизировано как ханьское (по времени появления). Его особенностью являлось то, что в составе ханьского «Пятиканония» кроме первых четырех сочинений был «Канон ритуала» («Ли цзин»), но не было «Записок о ритуале» («Ли цзи») (как не было и «Чжоуского ритуала» («Чжоу ли»)). В китайских источниках принята краткая запись названий этих сочинений «Ли» по первому иероглифу, которая в зависимости от конкретного содержания может читаться и как «Ли [цзин]» («[Канон] ритуала»), и как «Ли [цзи]» («[Записки] о ритуале»). В настоящее время среди специалистов практически нет сомнения, что в ханьское время под «Ли цзином» понималось существующее и ныне каноническое сочинение «И ли» («Церемонии и ритуал»). Но оно было лишь частью, в начале Хань восстановленной по памяти Гаотан-шэном, того «Ли цзина», который существовал в период Чжаньго (403 – 221 гг. до н. э.) и, по-видимому, подвергся сожжению вместе с другими книгами при династии Цинь. Соответственно, если говорить строго исторически, то доханьское и ханьское понятия «Шестиканония» тоже разнятся, так как, по крайней мере, сочинение «Ли» в их составе претерпело изменения в своем содержании. Ошибка многих китаеведов состоит в подмене исторических ханьского и доханьского понятий «Шестиканония» и, соответственно, «Пятиканония» их экзаменационным цинским понятием «Пятиканония». Укажем для примера на перевод В. В. Малявина одного из мест в трактате «Чжуан-цзы» даосского философа Чжуан Чжоу (ок. 369 – ок. 286 гг. до н.э.), которое считается одним из ранних упоминаний «Шестиканония»97:
Конфуций сказал Лао Даню: «Я много лет изучал все Шесть канонов —

«Книгу Песен», «Книгу Преданий», «Записки о ритуале», «Записки о музыке» и «Книгу Перемен» (выделено нами – Л.С.). Теперь я досконально постиг их смысл. Обладая этим знанием, я посетил семьдесят два правителя (sic! – Л.С.) уделов, но ни один из них не усмотрел в моих рассказах ничего полезного для себя. Как трудно заставить мир принять праведный Путь!» — Вы бы лучше подумали о том, как вам повезло в том, что вы не встретились с мудрыми царями былых времен, — ответил Лао Дань. — Ведь Шесть канонов — это только внешние следы деяний древних мудрецов. Но разве в них заключен смысл этих деяний? Вы же ведете речь только о следах. Следы появляются там, где ступила нога, но сами-то они отнюдь не нога!

В. В. Малявин, раскрывает краткие китайские названия сочинений «Ли» и «Юэ» как названия имеющихся ныне «Ли цзи» («Записки о ритуале») и главы «Юэ цзи» («Записки о музыке») в его составе. Однако если обратиться к тексту «Записок о ритуале», а именно к главе 26 «Цзин цзе» (《經解》, «Объяснение канонов»), то здесь мы дважды найдем в рассуждениях Конфуция перечисление (в несколько другом порядке) тех же сочинений из «Шестиканония».98 Таким образом, читатель сталкивается с противоречием, когда в «Ли цзи» упоминается «Ли цзи». Разрешиться оно может только признанием, что в «Ли цзи» упоминается «Ли цзин» и, соответствено, не «Юэ цзи», а «Юэ цзин». По этой же причине нельзя согласиться с включением «Ли цзи» в состав «Шестиканония» в статье, которая явно нацелена на исторические истоки этого собрания письменных памятников и сообщает об упоминании «Шестиканония» в данном месте «Чжуан-цзы».99

В другом месте В.В. Малявин дает вполне «исторические» переводы названий канонических книг (выделено нами – Л.С.):

Люди древности делали так, чтобы у людей всего было в достатке. Они

ставили себя вровень с духами, брали за образец Небо и Землю, пестовали всю тьму вещей, приводили к согласию Поднебесный мир, простирали милость на все сто родов. Они имели ясное знание коренных чисел, умели вычислить меру каждой вещи, и понимание их распространялось на все шесть полюсов мироздания и все четыре времени года; они не упускали из виду ни малого, ни великого, ни тонкого, ни грубого. Многое из постигнутого ими в числах и мерах сохранили летописцы, сведущие в старинных законах и преданиях. Что касается «Преданий»_,_«Ритуалов»_и_«Музыки»'>«Песен» и «Преданий», «Ритуалов» и «Музыки», то служилые люди в Цзоу и Лу, ученые мужи, носящие на поясе таблички для письма, умеют их толковать. Из «Песен» можно узнать о праведных помыслах, из «Преданий» можно узнать о праведных деяниях, из «Ритуалов» можно узнать о праведном поведении, из «Музыки» можно узнать о праведном согласии, из «Перемен» можно узнать о правильном взаимодействии Инь и Ян, а из «Весен и осеней» можно узнать о правильных титулах. Мужи, разбирающиеся в этих предметах, рассеялись по всей Поднебесной и утвердились в Срединных царствах, а учения Ста школ часто ставят их речи в пример и толкуют их.100
Краткое, но вполне, на наш взгляд, достаточное обоснование такого исторического подхода к переводу в свое время дал А. М. Карапетьянц. Оно стóит того, чтобы привести его здесь полностью:

В ранних памятниках каноны обозначаются одним (а не двумя, как это было принято позднее) иероглифом: 詩Ши – «Стихи», 書Шу – «Книга», 禮Ли – «Ритуалы», 樂Юэ – «Музыка», 易И – «Перемены». Переводы этих иероглифов, приведенные в кавычках, применяются здесь как названия частей системы канонов. Ранние авторы, скорее всего, не имели в виду те самые книги, которые дошли до нас, тем более что «Ритуалам» в настоящее время соотвествуют три книги: «Ли цзи», «И ли», «Чжоу ли». Поэтому мы не пользуемся общепринятыми переводами названий канонических книг для обозначения частей системы канонов.101

Мы уже отметили выше, что граница между ханьским «Пятиканонием» или «Шестиканонием» и сунскими и последующими соответствующими понятиями, а в особенности цинским экзаменационным «Пятиканонием» лежала между невключением и включением в его состав «Записок о ритуале» («Ли цзи»). Это сочинение было канонизировано впервые вместе с неканоническим до этого «Чжоу ли» и каноническим еще в ханьское время, но в то время так не называвшимся «И ли» в составе «Девятиканония» в эпоху Тан. Это произошло не позднее начала VIII в. Факт поздней канонизации «Ли цзи» нисколько не снижает его ценности для исторических исследований. Это сочинение действительно среди прочих содержит тексты, которые определенно восходят к доханьскому «Ли цзину». Например, в «Мэн-цзы» среди трех цитат из древнего «Ли [цзина]» две находятся в нынешнем «Ли цзи» и лишь одна – в нынешнем «И ли».102 Кроме того, и тематически содержание «Ли цзи» полностью покрывает содержание «И ли». И тем не менее ни в ханьское время, ни во всю последующую эпоху вплоть до Тан это сочинение не признавалось каноническим.

Мы думаем, что приведенных выше примеров достаточно, чтобы понять важность исторического подхода к составу канонической литературы. Нам представляется, что «Резной дракон...» зафиксировал важный момент в истории каноноведения. Это видно и в ретроспективе отношения Лю Се к канонической литературе и в перспективе развития самого каноноведения в средневековом Китае. В первом смысле, обращает на себя внимание отсутствие какого-либо упоминания соперничающих направлений каноноведения — школ «старых» и «новых письмен». «Шестиканоние» у Лю Се неизменно дополняется «Лунь юем» Конфуция и «Сяо цзином».

Лю Се совершенно не упоминает рассмотренной нами выше проблемы соотношения «Ли цзина» и его комментирующего текста «Ли цзи». Таким образом, становится понятно, что состав конфуцианского канона для Лю Се заслуживает внимания, а вопрос комменаторской традиции – нет. С другой стороны, в перспективе истории каноноведения эта тема является важной, так как канонизация «Девятиканония» по сути стала канонизацией именно текстов комментариев. При династии Тан (до первой трети VIII в.) были канонизированы три комментария к «Вёснам и осеням» («Чунь цю») — Цзо, Гунъяна и Гуляна, а также два комментария к «Ли цзину» (т.е. «И ли») — «Чжоуский ритуал» («Чжоу ли») и «Записки о ритуале» («Ли цзи»). Канонизация «Лунь юя» и «Сяо цзина» произошла позднее при танском императоре Вэнь-цзуне (809-840) в период его правления под девизом Кайюань (836-840) в составе «Двенадцатиканония». В то же время в это собрание авторитетных текстов был включен словарь «Эр я» («Приближение к классике»), который также упоминается Лю Се. Неоконфуцианское «Тринадцатиканоние» стало следующим шагом в «популяризации» конфуцианского канона. При этом, отмечаемая А. И. Кобзевым «второстепенность» «книг» (шу) «Четверокнижия» («Сы шу») в сравнении другими «канонами» (цзин) в составе «Тринадцатиканония» находит отзвук в китайском названии «вспомогательных книг» (вэй шу). Для Лю Се реальностью представлялась лишь одна тенденция – комментаторская традиция, доходившая до откровенного вызова каноническим текстам со стороны апокрифов — «вспомогательных книг» и «гадательных апокрифов» (см. §4.12). Таким образом, борьба вокруг канонических текстов разворачивалась именно между комментариями и апокрифами, и, по-видимому, инерция этой борьбы и привела в конечном счете к канонизации большого числа изначально комментирующих сочинений.

Как мы видим, литературоведческому анализу идеи Лю Се о происхождении средневековых жанров из канонических текстов должно предшествовать историческое исследование самих канонических текстов. Такой задачи перед нами не стоит. Однако некоторые моменты можно отметить. В текстах рассматриваемых нами глав трактата встречаются предполагаемые цитаты из «Ли цзи» и практически нет ни одной узнаваемой цитаты из канонического «И ли». При этом, по мнению Фань Вэньланя, четыре жанра рифмованной и один жанр нерифмованной средневековой китайской словесности ведут свое происхождение именно от «Ли» (см. Табл. 2, с. 86). Если же учесть тенденцию исключать из области изящной словесности нерифмованные жанры литературы-би, то китайская литература в позднейшей филологической мысли была представлена только пятью жанрами, вышедшими из «Книги песен», и четырьмя — из «Ритуала». Летопись «Вёсны и осени» («Чунь цю»), предоставившая Лю Се самый богатый материал для демонстрации литературного мастерства Конфуция, а также «Шу цзин», на основе которого Лю Се во многом устраивал свою теорию литературного мастерства, оказались для этой тенденции неперспективными.




Каталог: upload -> docs
docs -> Феномен этнокультурной толерантности в музыкальном образовании
docs -> При правительстве г. Москвы коваленко а. И., Пискун а. И., Тимошенко т. В
docs -> Стадник Ирина Викторовна
docs -> Диссертация Мещеряковой Н. Н. «Особенности аномии в современном российском обществе : синергетический подход»
docs -> Современная модель сопровождения профессионального выбора студентов
docs -> Программа курса «История экономических учений»
docs -> Местное самоуправление как субъект модернизации российского общества


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   11   12   13   14   15   16   17   18   ...   77


База данных защищена авторским правом ©znate.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница