К вопросу о мышлении Психология образа Историологические дискуссии Сило


§ 3. Идея о «модусе сознания в мире» («бытия-в-мире») как попытка создания дескриптивной модели в противовес интерпритациям, существующим в наивной психологии



страница5/26
Дата05.07.2018
Размер0.85 Mb.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   26

§ 3. Идея о «модусе сознания в мире» («бытия-в-мире») как попытка создания дескриптивной модели в противовес интерпритациям, существующим в наивной психологии


Нам следует подчеркивать идею о том, что все ощущения, восприятия и образы представляют собой формы сознания; следовательно, было бы правильнее говорить о «сознании ощущения», «сознании восприятия» и «сознании образа». При этом мы отнюдь не встаем на позиции апперцепции (утверждающей осознание психического феномена). Мы просто говорим, что именно сознание само изменяет свой модус или, точнее говоря, сознание есть не что иное, как определенный модус бытия, например, «эмоциональный», «выжидательный» и так далее.

Когда я воображаю себе какой-либо объект, мое сознание не находится где-то в стороне, не остается безучастным и пассивным по отношению к этой операции; в этом случае само сознание – это как бы определенное обязательство относительно объекта воображения. И даже в случае вышеупомянутой апперцепции следует говорить о сознании в апперцептивной позиции.

Из всего сказанного следует, что сознание может быть только сознанием чего-то, и что это что-то соотносится с определенным миром (наивным, натуралистическим или феноменологическим; «внешним» или «внутренним»). Таким образом, мы мало что добавили бы к пониманию вопроса, если бы при изучении состояния страха перед опасностью, например, мы исходили бы из предположения, что в исследуемом типе эмоций не заинтересованы другие функции сознания, ведь это походило бы на своего рода дескриптивную шизофрению. На самом деле все совсем не так, поскольку в страхе перед угрозой сознание полностью находится в положении опасности, и даже когда оно может признать другие функции, такие как восприятие, рассуждение и запоминание, все они оказываются в том же положении, так как их функционирование пронизано состоянием опасности и определяется угрозой. Таким образом, сознание есть глобальный способ «бытия-в-мире» и универсальная форма поведения в мире. А если о психических феноменах говорить с точки зрения синтеза, мы должны знать о каком синтезе идет речь и какова наша исходная точка, чтобы четко понять, что нас разделяет с другими концепциями, которые также пользуются терминами «синтез», «всеобщность», «структура» и так далее5.

После того как мы установим характер нашего синтеза, уже ничто не остановит нас в продвижении вглубь какого-либо анализа, который позволил бы нам прояснить или проиллюстрировать наше изложение. Но подобный анализ обязательно будет включен в более широкий контекст, а заинтересовавший нас объект или акт также не может быть независимым от этого контекста, не может быть изолирован от своего соотношения к чему-то.

То же самое произойдет в отношении психических «функций», которые будут сообща работать в соответствии с модусом бытия сознания в момент, когда мы его изучаем.

Можем ли мы тогда сказать, что при решении в состоянии бодрствования математической задачи, полностью сконцентрировавшей наше внимание, у нас задействованы также в работе ощущения, восприятия и воображение, хотя математические абстракции вынуждают отказаться от всевозможных «отвлечений»? Мы утверждаем, что построение таких абстракций невозможно, если математик не имеет синестетических регистров своей умственной деятельности, если он не воспринимает временную последовательность своего размышления, если он не воображает посредством математических знаков и симболов (универсально принятых и запомненных). И, в конце концов, если математик намеревается работать со смыслами, он должен признать, что они не являются независимыми от тех выражений, формально представленных перед его глазами или у него в уме.

Но все-таки мы идем дальше, когда говорим, что другие функции также действуют одновременно, что тот уровень бодрствования, в котором выполняются операции, не изолирован от других уровней деятельности сознания, не изолирован от других операций, выполняемых на уровнях полусна или сна.

Именно такая одновременность работы различных уровней сознания порой позволяет нам говорить об «интуиции», «вдохновении» или «неожиданном решении», которые прорываются в логические рассуждения и вносят собственные схемы в математический процесс, который мы в данном случае рассматриваем.

Научная литература изобилует примерами, когда решения появляются за пределами логического дискурса, и которые показывают как раз приверженность всего сознания к поиску решения таких проблем.

В вышеупомянутых утверждениях мы не опираемся на нейрофизиологические схемы, которые подтверждают эти заявления при помощи электроэнцефалографа, фиксирующего мозговую активность. Мы также не обращаемся к таким явлениям, как «подсознание», «бессознательное» или к каким-либо другим «эпохальным мифам», где научные предпосылки неправильно сформулированы. Мы полагаемся на психологию сознания, признающую различные уровни работы сознания, а также операции различной значимости в каждом психическом явлении, которые всегда соединены с деятельностью глобального сознания.




Каталог: system -> documents
system -> Выпускная работа по «Основам информационных технологий»
system -> Программа учебной дисциплины «Философские проблемы науки и техники»
system -> Рабочая программа учебной дисциплины история и философия науки направление подготовки
system -> Пути русского богословия
system -> Информация – это: структурная информация
system -> Рабство воли
system -> Евангелие Воскресения
documents -> Письма моим друзьям Это издание содержит полное собрание
documents -> Сборник выступлений, лекций и комментариев (1969-1995)


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   26


База данных защищена авторским правом ©znate.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница