Исторический компонент крымско-татарской этнической идентичности



страница1/8
Дата14.04.2018
Размер1 Mb.
ТипОбразовательная программа
  1   2   3   4   5   6   7   8

ФЕДЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ БЮДЖЕТНОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ

ВЫСШЕГО ОБРАЗОВАНИЯ «САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ

УНИВЕРСИТЕТ» (СПБГУ)

Выпускная квалификационная работа на тему:



ИСТОРИЧЕСКИЙ КОМПОНЕНТ КРЫМСКО-ТАТАРСКОЙ ЭТНИЧЕСКОЙ ИДЕНТИЧНОСТИ

По направлению подготовки 46.03.01 История

Образовательная программа бакалавриата История

Профиль: Отечественная история

Выполнил

Студент 4 курса

Очного отделения

Сахибгареев Максим Валерьевич


Научный руководитель

д.и.н., доцент

Соколов Роман Александрович

Санкт-Петербург

2017

Содержание


Введение 2

Глава 2. Особенности коллективной памяти и исторического сознания крымских татар. 39

2.1. Праздники и памятные даты крымских татар 39



Введение




Практическая актуальность работы. Современное положение России и полиэтничный характер нашего государства обосновывают множество исследований региональных, этнических и политических идентичностей. Вопросы о характере этнической идентичности в том или ином регионе и о коллективной памяти этноса являются объективно важными в контексте общегосударственной безопасности и стабильности, особенно в условиях глобализации и, как следствие, глокализации, которые только обостряют отношения между регионами. Особенную остроту эта проблема приобретает в полиэтничных регионах, коим и является Крым1. Кризис марта 2014 года актуализировал целый комплекс социологических, политологических и исторических исследований, посвящённых крымским татарам. Событие, которое по праву можно считать вехой отечественной истории, стало причиной множества проблем и (либо возобновления) споров, которые остаются и могут ещё долгие годы оставаться неурегулированными. В условиях социального кризиса и вхождения в состав другого государства ожидаемо обострилась проблема этнической идентичности крымских татар. Любая идентичность по своей природе исторична и тесно взаимосвязана как с национальными традиция, так и с коллективной памятью социальной группы, в данном случае крымских татар. Существенно важно отметить, что в ходе исторического процесса крымскотатарский этнос потерял территориальную однородность, его нельзя назвать единым. Мы можем говорить о крымских татарах в Турции, где их диаспора по разным оценкам насчитывает от 150 000 до 4 млн. человек. С тем же успехом можно вести разговор о крымских татарах, проживающих на территории Российской Федерации. Отдельную и особо важную категорию крымских татар представляют «крымские крымские татары» — вернувшиеся жертвы депортации 1944 года и их потомки. Именно эта группа крымских татар, недавно вошедшая в состав Российского государства и представляет объект данного исследования. И когда речь идет о крымских татарах, вернувшихся в Крым, мы говорим об особом менталитете и коллективной памяти. Можно выделить три существенные особенности, отличающие новых граждан Российской Федерации от других групп крымских татар:

1) наследие депортации, являющееся тяжёлым сюжетом исторической памяти рассматриваемой группы.

2) сами условия депортации, потеря исторической Родины, суровые условия взаимодействия с русскими и тюркскими народами на местах спецпоселений, а также опыт борьбы за возвращение.

3) обретение исторической родины, национального «места памяти», начиная с 1989 года, и последующие процессы. Важен и тот факт, что лишь две трети депортированных крымских татар вернулись в Крым. По разным оценкам по сей день около 150 тысяч крымских татар проживает в средней Азии, куда они и были депортированы, не имея материальных возможностей для возвращения на свою историческую родину.


В связи с существенными особенностями коллективного сознания исследуемая социальная группа выделяется в отдельную группу с уникальным опытом социальных потрясений. В дальнейшем под обозначением «крымские татары» будут подразумеваться крымские татары, проживающие на данный момент в Крыму: вернувшиеся после долгих лет изгнания и их потомки.

Таким образом, мы имеем широкий опыт социальных потрясений в коллективной памяти крымских татар. Вполне естественным представляется учащение обращений к прошлому в элите крымских татар, что является отражением процесса национальной самоидентификации в меняющемся мире. Так или иначе, крымские татары теперь часть многонационального российского сообщества. Но, при этом, имеет место определённая дисгармония этнической идентичности крымских татар и общенациональной идентичности. Существенным аспектом конфликта является как раз историческая составляющая крымскотатарской этнической идентичности, которая изобилует мифами, символами и сюжетами, вступающими в противоречие с российской концепцией истории. Эта проблема представляется действительно важной в условиях вхождения Крыма в территорию Российской Федерации, где он является стратегически важным, но при этом весьма проблемным с точки зрения национальной безопасности регионом. Перспективы интеграции крымскотатарского сообщества в российское общество напрямую зависят от нахождения баланса между двумя конфликтующими представлениями о прошлом. Сама интеграция крымских татар в Российскую Федерацию является обязательным условием осуществления глобализационных процессов и социокультурной модернизации российского общества. В этой связи именно историческая составляющая коллективной памяти крымских татар, их представления о своем прошлом, формирующие историческое сознание являются предметом данного исследования. Однако, как будет показано дальше, существует множество толкований понятий «коллективная память», «культурная память», «историческая память» и «историческое сознание». При этом все эти явления в той или иной степени конституируют этническую идентичность.

Как пишет Э. Смит в своей работе «Нации и национализм в глобальную эру», национальное прошлое в качестве компонента идентичности «содержит зерна исторических фактов, вокруг которых вырастает опухоль преувеличений, идеализации, аллегорий и искажений, а вместе они составляют разделяемый широкими кругами общественности исторический рассказ о героическом прошлом, который служит коллективной потребности в настоящем и в будущем»2. Руководствуясь подходом Смита к изучению этнических идентичностей, и во избежание путаницы в дефенициях предмет данного исследования предлагается определять, как национальное прошлое, в качестве компонента этнической идентичности или, если коротко, исторический компонент этнической идентичности. Заметим, что будет исследоваться исторический компонент крымскотатарской этнической идентичности до событий марта 2014 года, которые оказали существенное влияние на коллективное сознание крымских татар, в том числе и историческое. Трансформация исторического компонента этнической идентичности крымских татар в ходе кризиса марта 2014 года и после него является темой для отдельного и весьма перспективного исследования, которое пока, на наш взгляд, еще рано проводить.

Новизна данного исследования заключается вовсе не в использовании новой группы источников или в рассмотрении неисследованного периода и пробела в историческом знании. Она заключается в концептуализации исторического нарратива и общеизвестных фактов из истории крымских татар с точки зрения эволюции использования в крымскотатарской среде тех или иных мифосимволических комплексов, устанавливающих их связь с собственным прошлым. Иначе говоря, речь пойдет о восприятии собственного прошлого этнической общностью крымских татар и об исторической памяти, конституирующей историческую и этническую идентичность. В то время как отдельные сюжеты крымскотатарской исторической памяти достаточно известны, общая структура памяти крымских-татар остаётся малоизученной. Будет рассмотрена «травматичность памяти» крымских татар как определяющая характеристика их этнической идентичности и исторического сознания. Остаётся малоизученным конструирование исторического прошлого крымских татар современной элитой этого народа. Существует достаточно большое количество исторической литературы по вопросам крымскотатарской истории, однако полноценная картина истории развития исследуемого этноса была представлена в очень небольшом количестве работ.

В дореволюционной историографии преобладал географически описательный подход, представленный, например, в «Большом землеописании Бюшинга», в части, посвященной Крымскому ханству за авторством Тунманна3. В XIX веке крупнейшим историком, сделавшим наибольший вклад в исследования о Крымском ханстве, был Василий Дмитриевич Смирнов (18461922). Особенно важное значение в этом контексте имел первый из его трудов под названием «Крымское ханство под верховенством Османской Порты до начала XVIII века». В ХХ веке наблюдается определенный застой в исследованиях о крымских татарах. Тем не менее можно выделить две крупные работы, отразившиеся на советской историографии, посвященной крымским татарам. Это монография А.Б. Кузнецова «Россия и политика Крыма в Восточной Европе в первой трети XVI века»4 и более известная и классическая работа А.А. Новосельского «Борьба Московского государства с татарами в первой половине XVII в»5. Из этих двух исследований последнее считается более достоверным, так как в процессе написания монографии был обработан огромный комплекс документов, чего не было предпринято Кузнецовым.

В целом, вплоть до распада СССР преимущественно по политическим причинам крупных исследований в сфере изучения истории крымских татар не появлялось. Из относительно современных исследований нельзя не упомянуть «Исторические судьбы крымских татар»6 В.Е. Возгрина 1992 года. Эта первая в России попытка создать общеисторический труд, посвященный Крыму, была затем дополнена четырёхтомной «Историей крымских татар»7. Данные исследования являются, безусловно, знаковыми в отечественной историографии истории крымских татар. Также, весьма интересными и значимыми в контексте данного исследования представляются статьи философа и историка Э.С Кульпина, в которых автор рассматривает феномен Крыма и вопросы самоидентификации крымских татар с точки зрения социоестественной истории8. Осмысление послевоенной истории крымских татар также представлено в работах Гульнары Бекировой «Крымские татары. 1941—1991 (Опыт политической истории)»9, «Крымскотатарская проблема в СССР (1944—1991)10» которые вышли в 2008 и в 2004 годах соответственно.

В 50–х – 60 —х годах в западной исторической науке основное внимание исследователей было сфокусировано не на послевоенной истории крымских татар, а на развитии пантюркистских и панисламистских идей в крымскотатарской среде. Так, классической стала работа Александра Беннигсена «Ислам в Советском союзе» 1967 года, в которой автор концентрируется на взаимоотношениях СССР с мусульманскими странами в 1917–1958 гг.11. В 70–х годах произошел всплеск активности исследований о крымских татарах. Представляется важным выделить из общей их массы работу Алана Фишера «Крымские татары» - подробное и обстоятельное исследование, описывающее историю крымскотатарского народа от Крымского ханства до национального движения за возвращение на родину в конце ХХ века12. В процессе написания этого исследования автор провел огромную работу с российскими, турецкими и польскими источниками, а также изучил те немногие письменные источники, что остались непосредственно от Крымского ханства. «История крымских татар» является наиболее фундаментальным исследованием, посвященным данной проблематике. Из этого же поколения ученых — крымоведов стоит отметить Эдварда Лаззерини и Эдварда Оллвурта. Их работы вошли в 1988 году в сборник «Татары Крыма. Их борьба за выживание»13. Общим изъяном послевоенного изучения крымских татар являлась источниковая база, представленная в основном диссидентской литературой и мемуарами, что отразилось на характере исследований. Однако, несмотря на погрешности этого поколения историков, на основе их трудов, уже после распада СССР, сформировалось новое поколение крымоведов. Среди них — Брайан Уильямс, Грета Уэлинг, Отто Пол, для которых данная тема является уже их непосредственной специализацией14. В монографиях Отто Пола «Сталинская карательная система: Статистическая история советских репрессий и террора, 1930—1953»15 (1997) и «Этнические чистки в СССР. 1937—1949» 16(1999) впервые поднимается вопрос памяти крымских татар о депортации 1944 года. Проблемы этнической идентичности крымских татар и их коллективной памяти, основополагающие для данной работы, находятся в центре внимания исследований Греты Уелинг17. Также первое обобщение крымскотатарской истории со времен Алана Фишера было сделано Брайаном Уильямсом в монографии «Крымские татары. Опыт диаспоры и ковка нации»18. В ней же автор актуализировал вопросы нациестроительства в рамках диаспоры. Таким образом, можно заключить, что в англоязычных исследованиях, посвященных проблематике крымскотатарской истории, были сделаны большие успехи, в том числе и с точки изучения этнической идентичности и коллективной памяти, однако общей концептуальной работы, посвященной коллективной памяти и историческому сознанию крымских татар, на данный момент нет. Более того, западные исследования представляют собой так сказать «взгляд извне».

Целью данного исследования, таким образом, является построение базовой модели исторического компонента крымскотатарской этнической идентичности до 2014 года. Разумеется, всестороннее описание этого исторического компонента требует гораздо более масштабного исследования, однако цель данной работы выработать модель, которую затем можно развивать и дополнять новыми исследованиями.

Для построения модели исторического компонента крымскотатарской этнической идентичности требуется выполнение следующих задач:

1) Исследование этногенеза крымскотатарской этнической общности и этапов формирования исторической памяти этой общности, с целью выявления мифосимволических комплексов, которые наполняют исторический компонент этнической идентичности.

2) Изучение современных коммеморативных практик и памятных дней крымских татар.

3) Анализ национального крымскотатарского нарратива на предмет доминирующих мифосимволических комплексов.

5) На основе сделанных выводов создание «мнемонической карты» истории крымских татар и базового набора мифов и символов, которые конституируют историческую идентичность, историческую и культурную память и историческое сознание крымских татар в целом.

Для грамотного выполнения поставленных задач необходимо использование междисциплинарного подхода и выработка комплексной методологии исследования. Выполнение первой задачи подразумевает исследование условий формирования исторической идентичности крымских татар, как основы этнической идентичности. Для этого необходимо проследить формирование национального самосознания крымских татар. Это предполагает концептуализацию имеющихся знаний о ходе истории крымских татар с привлечением историко-социологической теории изучения наций и национализма. В этой теории можно выделить два фундаментальных подхода. Первый — конструктивистский. Суть данного подхода заключается в представлении наций и национализма исключительно как продуктов деятельности политических элит, и берущих свое начало не в культуре, а в политике и экономике. Среди основополагающих теоретиков конструктивизма можно выделить социолога Бенедикта Андерсона — автора фундаментального труда «Воображаемые сообщества»19, а также историка Эрика Хобсбаума и философа и социального антрополога Эрнста Геллнера. Последний внес свой вклад в развитие конструктивизма, разработав собственную теорию национализма, которую он изложил в работе «Нации и национализм»20. Недостатком конструктивисткой теории, по мнению ее критиков, является то, что она не объясняет системную устойчивость этнических идентичностей и то, что в конструктивизме объективно преувеличивается роль политических элит21. В силу наличия подобных недостатков у вышеописанной теории, более подходящим для данного исследования представляется альтернативный конструктивизму подход к изучению наций и национализма, который называется этносимволизм. Теоретики этносимволизма, как и конструктивисты, отвергают примордиальное, естественное происхождение наций, однако считают, что основой формирования наций стали мифы, символы и определенные коммуникационные структуры. По мнению этносимволистов именно этот ресурс используют элиты для мобилизации населения при формировании наций. Мифы, символы и воспоминания при этом есть медленно меняющиеся элементы культуры, что объясняет долговечность этнических идентичностей.

Теоретиками этносимволизма являются Джон Армстронг, Энтони Смит и Джон Хатчинсон. Энтони Смита также можно назвать одним из самых авторитетных исследователей наций и национализма на сегодняшний день, а его работа «Национализм и модернизм. Критический обзор современных теорий наций и национализма» представляется наиболее полным и всесторонним исследованием по данной тематике22. Итак, согласно этносимволисткой концепции, устойчивость этнической общности обеспечивается мифосимволическими комплексами, которые актуализируются национальными элитами. Именно мифосимволические комплексы, которые составляют исторический компонент крымскотатарской этнической идентичности, и являются предметом данного исследования.

Для того, чтобы выявить условия формирования исторического компонента крымских татар, необходимо концептуализировать имеющиеся исторические данные об этногенезе данной крымскотатарской общности при помощи этносимволисткого подхода к изучению наций, что позволит определить основные этапы формирования коллективной памяти крымских татар и их исторического сознания. Под историческим сознанием понимается долговременная историческая информация, циркулирующая в социуме, которая освещает экзистенциональный смысл общества, поскольку в этой исторической информации совмещены все три временные проекции социума: его прошлое – настоящее – прозреваемое будущее23. Характеристика исторического сознания в определенный период истории этноса — это определяющая характеристика для всего исторического компонента этнической идентичности. Для воссоздания полноценной картины эволюции коллективной памяти и исторического сознания крымских татар также будут использованы такие источники, как произведения «отца» крымскотатарского возрождения — Исмаила Гаспринского, а также сказки и легенды крымских татар из сборника «Легенды Крыма», который был издан Н. А. Марксом в Москве 1й выпуск — в 1913 году, второй — в 1914 году и третий в Одессе— в 191724.

Условия формирования крмскотатарского этноса обусловили определенный и достаточно необычный мифосимволический комплекс, передающийся от предыдущих поколений к современности. Таким образом, предшествующие события определили характер коллективной памяти и исторического сознания. Однако для исследования исторического компонента этнической идентичности крымских татар, помимо выявления условий формирования этого компонента, необходимо также исследовать современную его структуру и определить какие именно мифы и символы вошли в исторический компонент и какую систему они образовали. То есть должна исследоваться коллективная память крымских татар, как основа исторического компонента их этнической идентичности. Здесь заключается сложность, связанная с пониманием таких дефиниций, как «коллективная память», «культурная память» и «историческая память». Сложность состоит и в их определении, и в прослеживании взаимосвязи этих понятий.

Долгое время исследования памяти социальных групп даже не включались в актуальную сферу гуманитарных исследований, однако в 1980-х годах произошел так называемый «мемориальный бум». В 1882 г. философ культуры Э. Ренан в своей известной работе «Что такое нация?» указывал, что для существования нации необходимы как общие воспоминания, так и коллективное забвение некоторых сюжетов. «А сущность нации в том и состоит, что все индивиды, ее составляющие, имеют между собой много общего и в то же время они забыли многое, что их разъединяет…»25. Согласно социологической теории Э. Дюркгейма, для поддержания стабильности социальных структур, для того, чтобы его члены чувствовали историческую преемственность своей группы, они должны помнить некоторые вещи в определенном ключе, а другие вещи коллективно забывать. Общество, таким образом, нуждается в определенном «мемориальном конформизме». Соответственно, память этнической общности является одним из необходимых элементов, обуславливающих ее существование и выступает основой идентичности. Фундаментальным исследованием в сфере исторической памяти стала работа Пьера Нора «Всемирное торжество памяти», которая пока не была опубликована на русском языке. Однако некоторые работы Нора переведены и опубликованы в сборнике «Франция—память»26. Существует множество типов классификации типов коллективной памяти. Один из этих вариантов приведен в знаменитой работе Яна Ассмана «Культурная память. Письмо, память о прошлом и политическая идентичность в высоких культурах древности»27. Автор предлагает классификацию из четырех видов памяти: миметическая, предметная, коммуникативная и культурная память. Миметическая память понимается, как память деятельности, которую мы усваиваем в процессе подражания. Предметная память, по теории Ассмана, связана с культурой повседневности. Коммуникативная память — это память, сохраняющаяся в языке и в процессе коммуникации. Это также социальная память, существующая на протяжении трех поколений, передающаяся в процессе межпоколенческой коммуникации. Ее недолговечность и отсутствие связи с глубоким прошлым отличают этот вид памяти от культурной. Четвертый вид памяти — культурная, это базовые представления о прошлом, закрепленные в памятниках культуры и социальной традиции. Этот вид памяти выполняет функцию передачи смысла. Культурная память создает континуум, в который «более или менее плавно переходят все три вышеназванные области»28. В отличие от коммуникативной памяти, которая охватывает только три поколения, культурная память может распространяться вплоть до мифической истории сообщества29. Жена Яна Ассмана — Алейда развивает понятие «культурной памяти», описывая ее как «функциональную память» сообщества в своей статье «Рефреймируя память. Между индивидуальными и коллективными формами конструирования прошлого»30.

Согласно методологии, предложенной в этой статье, можно выделить 4 типа памяти:

1) Индивидуальная память- личные воспоминания.

2) Коллективная память.

В свою очередь коллективная память представляется достаточно неопределенной и в ней можно выделить три формата: Первый — это социальная память, то, что пережито и передано с помощью определенных коммуникативных систем в данном сообществе. Она постоянно трансформируется. Память общества не однородна: она делится на воспоминания разных поколений. Как у людей примерно одного возраста, получивших схожий исторический опыт (в том числе опыт социальных потрясений), у поколений складываются общие убеждения, ценности, привычки и взгляды.

Второй формат — политическая память. Политические мемориальные конструкты заметно отличаются от индивидуальной и социальной памяти. Во-первых, они не имеют связи с иными воспоминаниями, а стремятся к единству, гомогенности. Во-вторых, политическая память сюжетно вписана в общенациональный нарратив. И в-третьих, эта память укоренена в таких материальных и визуальных знаках, как «места памяти» и памятники, и в таких ритуальных коммеморативных практиках, как церемонии поминовения. Благодаря этому, политическая память обретает устойчивость и способность к межпоколенческой трансляции. Этот тип памяти наиболее близок к устоявшемуся понятию «историческая память».

Третий формат Ассман именует культурной памятью. Автор условно выделяет два типа культурной памяти: «Архив» и «Канон». Канон- общепризнанные культурные нормы и представления, функциональная память. Архив — то, что откладывается, но все еще считается важным для сохранения. У символических знаков культурной памяти более комплексная структура, чем у гомогенной политической памяти. Культурная память ориентирована на более индивидуальные формы участия, такие как чтение, письмо, исследование и анализ. Хотя все эти виды памяти устойчивы, это не значит, что они со временем не трансформируются. Они регулярно оспариваются и испытываются на прочность, что и поддерживает в них жизнь.

Таким образом, исследуя исторический компонент этнической идентичности крымских татар, согласно методологии Алейды Ассманн, мы имеем дело с формами социальной, политической и культурной памяти. Согласно методологии Яна Ассмана — с коммуникативной и культурной памятью. Все эти типы памяти, а также базирующееся на них историческое сознание формируют исторический компонент этнической идентичности. Понятие «историческая память» будет встречаться в этой работе редко по причине неоднозначности самого понятия. Ещё Хальбвакс отмечал, что понятие «историческая память» выбрано неудачно, так как совмещает в себе два других во многом противоположных понятия. В своей статье «Коллективная и историческая память» Хальбвакс писал, что «…история начинается тогда, когда затухает или распадается социальная память»31. Итак, исходя из дихотомии истории и памяти, под понятием «историческая память» в данном исследовании будет подразумеваться то, что Алейда Ассман именует «политической памятью». Мемориальным конструктом, вписанным в общенациональный исторический нарратив.

Для построения модели исторического компонента этнической идентичности крымских татар необходим комплексный анализ крымскотатарских коммемораций, как проявлений социальной и политической памяти. Такое изучение будет производиться на основании «Календаря знаменательных и памятных дат крымскотатарского народа», а также некоторых интернет-источников. Помимо этого, необходимо выявить структурные элементы исторического компонента, такие как «мифомотор» — конституирующий миф для какой либо общности, имеющий смысловую и легитимизирующую функцию в контексте существования этнической общности(концепция «мифомотора» была детально разработана Д.Амстронгом)32. Также представляется необходимым определить «базовый сюжет»-идеологический конструкт, являющийся системообразующим для коллективной памяти33. Такое исследование будет произведено с помощью дискурс—анализа современных интерпретаций мифосимволического комплекса исторической памяти крымских татар, в частности будут разобраны различные точки зрения на происхождения крымских татар, пик обсуждения которых приходится на начало двухтысячных годов. Также необходим дискурс — анализ различного политического нарратива на официальных сайтах крымскотатарских общественных организаций. Это исследование будет дополнено анализом активности в писательской среде крымских татар, как формы проявления «культурного национализма» и показателя современного состояния крымскотатарской интеллектуальной элиты.

Таким образом, подход к изучению исторического компонента этнической идентичности и исторического сознания крымских татар будет включать историко – генетический метод, для исследования условий формирования исторического компонента этнической идентичности крымских татар с конца XIX — начала XI века в контексте взаимодействия с Российским государством. Также необходим интерпретативный анализ данных, содержащихся в исследовательской литературе. Кроме того, ключевым для построения модели исторического компонента этнической идентичности будет изучение современной коллективной памяти и исторического сознания крымских татар с применением комплексной методологии memory studies, основанной на работах Пьера Нора, Алейды Ассман и Яна Ассмана. Вышеуказанные методы будут дополнены дискурс — анализом современного крымскотатарского исторического и политического нарратива и исследованием состояния писательских кругов. Все вышеприведенные методы позволят создать модель исторического компонента крымскотатарской этнической идентичности.






Каталог: bitstream -> 11701
11701 -> Программа «Теория и практика межкультурной коммуникации»
11701 -> Смысложизненные ориентации и профессиональное выгорание онлайн-консультантов по специальности
11701 -> Теоретико-методологические аспекты исследования проблем планирования жизни
11701 -> Основная образовательная программа бакалавриата по направлению подготовки 040100 «Социология» Профиль «Социальная антропология»
11701 -> Основная образовательная программа магистратуры вм. 5653 «Русская культура»
11701 -> Филологический факультет


Поделитесь с Вашими друзьями:
  1   2   3   4   5   6   7   8


База данных защищена авторским правом ©znate.ru 2017
обратиться к администрации

    Главная страница