Истоки переживаний



Скачать 328.15 Kb.
страница2/4
Дата30.07.2018
Размер328.15 Kb.
1   2   3   4
И.А. Крылов.

«Вельможа и Поэт»

Потребности человека при определенных условиях активизируются и воздействуют на его психику. Всякий процесс психического воздействия есть энергетический феномен. Фрейд полагал, что эта энергия не что иное, как сила полового инстинкта. Согласно его концепции, человек имеет возможность произвольно или в соответствии со своей склонностью осуществить сублимацию своих инстинктивных сил – заменять запретные влечения социально приемлемыми действиями, переводить сексуальную энергию в некоторый несексуальный способ использования, скажем, в занятие искусством или какой-либо еще полезной деятельностью. Именно так Фрейд рассматривал теорию создания культуры общества: творчество человека — результат преобразования его энергии либидо /33-12, 12-272, 07051702/.

Фрейд отождествлял либидо с силой, которой можно было бы измерять процессы и преобразования в сфере сексуального возбуждения /04_289/. Юнг тот же термин применяет в более широком смысле, называя либидо психическую энергию, которая равнозначна степени интенсивности психических содержаний. И то, что каждый из нас понимает под термином «ценность», есть некоторая возможность, посредством которой соответствующая потребность, благодаря психической энергии желания, может получить развитие /pr02, 32-02, 07053103/. Энергия желания ищет не просто выхода, а противоположную установку сознания, к достижению гармонии с которой и стремится психика /19-165, 05_268/. Подобную противоположность сознательной установки можно охарактеризовать, как неполноценную противофункцию.

Если человек имеет насущную потребность, доминирующую в его восприятии действительности (например, «сексуально озабоченный»), то не только осознание любой ситуации будет определяться этой потребностью, но и вся совокупность психической энергии желаний будет распределена в направлении доминирующей потребности. Любой инстинкт или комплекс представлений концентрирует на себе максимальную сумму психической энергии, посредством чего принуждает Я служить емуii. Обычно Я настолько притягивается этим энергетическим фокусом, что идентифицирует себя с ним и ему кажется, что оно вообще ничего другого не желает и ни в чем другом не нуждается /06_088, 73-03/. Так возникает мания, одержимость, сильнейшая односторонность, грозящая тяжелейшим образом нарушить психическое равновесие: «Легкомысленные писания еретика Фейербаха, – пишут К. Маркс и Ф. Энгельс, – наводят святого Бруно, - когда он в полночь бьется в одинокой келье над «субстанцией», - на мысли о женщине и женской красоте. Внезапно взор его омрачается; чистое самосознание оскверняется, и греховная чувственная фантазия осаждает испуганного критика сладострастными образами. Дух бодр, но плоть немощна. Бруно спотыкается, он падает, он забывает, что он - та власть, которая «своей силой связывает, освобождает и господствует над миром», что эти исчадия его фантазии - «дух от его духа»; он теряет всякое «самосознание» и, опьяненный, лепечет дифирамб женской красоте, ее «изнеженности, мягкости, женственности», дифирамб «пышным округлым членам» и «трепещущему, колышущемуся, кипучему, бушующему и шипящему, волнообразному строению тела» женщины. Невинность, однако, всегда выдает себя - даже там, где она грешит. Кто же не знает, что «трепещущее, колышущееся, волнообразное строение тела» есть нечто такое, чего ни один глаз никогда не видел, ни одно ухо никогда не слышало?» .

Различного рода события (как позитивные, так и негативные) могут активизировать энергетический процесс, направленный на восстановление душевной гармонии. Когда подобный процесс воспринимается, как ранимость - это симптом наличествующей неполноценности /01_278, 21-441, 10-618, 16-078/. Такие присущие личности психические комплексы представляют собой наиболее уязвимые места психики, моментально реагирующие на внешние раздражители. Современное общество стремится культивировать такие односторонности, которые позволяли бы влиять на психику человека. Страсть, т.е. концентрация энергии, заключенная в таких одержимостях, есть то, что древние называли «богом». Энгельс, например, так описывает силу страстей человеческих и их роль в истории: «...цивилизация совершила такие дела, до каких древнее родовое общество не доросло даже в самой отдаленной степени. Но она совершила их, приведя в движение самые низменные побуждения и страсти людей и развив их в ущерб всем их остальным задаткам. Низкая алчность была движущей силой цивилизации с ее первого до сегодняшнего дня; богатство, еще раз богатство и трижды богатство, богатство не общества, а вот этого отдельного жалкого индивида было ее единственной определяющей целью. Если при этом в недрах этого общества все более развивалась наука и повторялись периоды высшего расцвета искусства, то только потому, что без этого невозможны были бы все достижения нашего времени в области накопления богатства»iii. Столь же категорично высказывался и Гегель в своих лекциях по философии истории: «Мы утверждаем, что вообще ничто не осуществлялось без интереса тех, которые участвовали своей деятельностью, и так как мы называем интерес страстью, поскольку индивидуальность, отодвигая на задний план все другие интересы и цели, которые также имеются и могут быть у этой индивидуальности, целиком отдается предмету, сосредоточивает на этой цели все свои силы и потребности, – то мы должны вообще сказать, что ничто великое в мире не совершается без страсти»iv.

Но и сегодня мы говорим: «Он делает бога из того или этого». Человек полагает, что он еще совершает волевые акты и выбирает, не замечая, что он уже одержим, что его интерес уже стал его господином, присвоившим себе власть. Процессы глобализации, распространение сферы экономических интересов развитых стран в мировом масштабе приводят к тому, что сегодня большая часть людей лишь бессознательно обладает пониманием смысла своей жизни и своего подлинного значения, а сознание их заполнено всем тем, что представляет для них соблазн. Во многом это связано с тем, что рекламные специалисты при изучении воздействия рекламы на потребителя придерживаются теории трех психологических состояний: а) человек знает, что с ним происходит, и может объяснить это; б) человек отдает себе отчет в своих чувствах, но не может объяснить их причину; в) человек ничего не знает ни о своем состоянии, ни о вызвавших его причинах. Современная реклама усиленно формирует запросы человека по принципу второго и третьего состояний /07062701/. В дальнейшем подобные потребности будем называть навязанными. Навязанные потребности – это те же желания, только выраженные гипертрофированной, раздутой, чрезмерной заботой о собственных интересах: «Плоть, т.е. материя, выходящая из своего страдательного положения, психически стремящаяся к самостоятельности и безмерности, тем самым пытается привлечь к себе духовную силу, вовлечь ее в свой процесс, чтобы разрешить ее в себя и усилиться на ее счет. Это возможно потому, что хотя по идеальной своей сущности духовное бытие неоднородно с материальным, но по своему фактическому, проявляемому существованию в действительном человеке, как сила воплощенная, дух или, точнее, жизнь духа, есть только видоизменение (трансформация) материального бытия, т.е. ближайшим образом – животной души. С этой реальной точки зрения это – два вида энергии, превратимые один в другой, – подобно тому, как механическое движение превращается в теплоту и обратно. Плоть (т.е. животная душа как самостоятельная) сильна только слабостью духа, живет только его смертью. А потому и дух для своего сохранения и усиления требует ослабления плоти, переведения ее из действующего состояния в потенциальное. Таков реальный смысл выставленной нами выше нравственной нормы, или основоположения, гласящего, что плоть должна быть подчинена духу»v.

Так как психика человека есть саморегулирующаяся система, то ее равновесие достигается за счет балансировки противоположностями, для чего и выделяется психическая энергия. Чем бóльшую потребность удается создать в человеке, тем более энергично действует он в направлении возможности ее удовлетворения /07060613/. Чем меньше величина потребности, тем спокойнее, уравновешенней становится человек /46-08/. Эта разность потенциалов между внутренней пустотой и внешними возможностями ее наполнения есть энергетизм процесса жизнедеятельности, то напряжение между противоположностями, которое необходимо для саморегуляции.

Можно предположить, что эта нематериальная (психическая, духовная) энергия играет не просто существенную, а возможно и основополагающую роль в развитии материи. Дух – наиболее прочная субстанция в материальном теле человеке. Материя, в отличии от духа, может разлагаться, гнить, разрушаться. В то же время духовные силы, не смотря на их нематериальную сущность, способны консолидировать растленную материю /67-2/: «Дух животворит; плоть не пользует нимало. Слова, которые говорю Я вам, суть дух и жизнь» (Ин 6:63). «Он дал нам способность быть служителями Нового Завета, не буквы, но духа, потому что буква убивает, а дух животворит» (2 Кор 3:6). Рассмотрим зависимость целостности материи от наличия в ней духовной энергетики на примерах Рудольфа Нуриева и Павла Луспекаева.



Рудольф Нуриев получил качественно иную возможность развития своих духовных и материальных потребностей /46-03/. Циркуляция огромного потока психической энергии желаний позволяла его физическому телу выдерживать соответствующие нагрузки /46-04/. Но постепенно начинается процесс духовного разложения /46-05/. Символом необратимости духовного разложения выступает начало физической болезни /46-06/. Духовные силы поддерживают материальное тело до тех пор, пока оно может функционировать /46-07/.

Творческая натура Луспекаева постоянно искала формы реализации духовных потребностей /44-02, 44-03/. Однако над сознанием дамокловым мечом довлела материальная проблема – больные ноги /44-04/. В итоге в расцвете сил Павел стал инвалидом, лишился привычной формы реализации духовных потребностей и приобрел наркотическую зависимость /44-05, 44-06/. Однако его сила любви к творчеству позволила вначале побороть пристрастие к наркотикам /44-07, 44-08/, а затем вернуться к творческой деятельности. Но когда, наконец, к Луспекаеву пришел успех, тогда, предположительно, спáла сила духовного устремления, составлявшаяпрежде консолидирующее энергетическое поле его материи /44-10/.

Фрагмент 44-09 иллюстрирует следующую мысль Юнга: «Лишь то, чем действительно кто-то является, имеет целительную силу». Аналогичные результаты обновления материи («вторая жизнь женщины»), обусловленные духовным взлетом, мы видим в 46-02, тогда как в 29-21 представлен результат духовного падения.

Человек, который находится во власти энергии желания, т.е. испытывает психические переживания, будет именоваться в дальнейшем «субъект желания» (или просто «субъект»). «Объектом желания» (или просто «объектом») будет называться тот, кто вызывает у субъекта эти переживания.

Отношения «субъект – объект» определяются процессом циркуляции психической энергии, возникновением нервного возбуждения у субъекта, ощущением, что объект его нервирует. Фромм пишет: «Этот механизм легко наблюдать во время приступов панического страха. Человек, который в течение ближайших часов должен узнать у врача диагноз своей болезни - а диагноз может оказаться роковым,- вполне естественно, находится в состоянии тревоги и страха. Как правило, он не станет спокойно сидеть и ждать; гораздо чаще тревога - если только не парализует его - погонит его что-либо делать. Он станет вышагивать взад и вперед, начнет задавать вопросы, разговаривать с каждым, кто попадется, прибирать свой стол, писать письма и т.д. Он может и продолжать свою обычную деятельность, но более активно, лихорадочно. Какую бы форму ни принимала его активность, эти усилия стимулируются беспокойством и направлены на подавление чувства бессилия»vi. Состояние нервозности обусловлено актуальной потребностью субъекта, который воспринимает объект своего желания, как возможность удовлетворения своей потребности /01_100/. Психическое возбуждение (или активизация энергии либидо) переживается субъектом, как желание в отношении объекта. Желание – это психический феномен, благодаря энергии которого субъект может однозначно идентифицировать объекты, способные удовлетворять его потребности в развитии /02-200/. «Итак, не мир или опыт дан нам в я или есть представление нашего я, не объект полагается в субъекте, как учит субъективный идеализм, и не субъект есть порождение объекта, как учит догматический материализм, утверждая нечто совершенно иррациональное, недомыслимое и в самом абсурдном смысле чудесное, но субъект дан нам лишь во взаимодействии с объектом, субъект-объект: я в мире или в природе, а природа во мне. Потому и самое я не есть законченное, неизменное, данное, абстрактное, как в субъективном идеализме, но непрерывно растущее, развивающееся, живущее. Это изменяющееся отношение между субъектом и объектом, развитие я в природе, есть жизнь, т. е. рост, движение, не статика, но динамика. Это живое, действенное, хозяйственное я и должно быть исходным понятием философии. К этой идее чрезвычайно близко подходит современный прагматизм, поскольку он не соединяется с скептическим релятивизмом, а особенно философия Бергсона»vii.

Психическая энергия сама по себе не есть ни добро, ни зло, она ни полезна, ни вредна. Она индифферентна, а все зависит от объекта желания, который придает энергии качество – определенную форму потенциального удовлетворения /11-003/. Объект наших желаний – это возможность, благодаря которой неполноценная противофункция может получить развитие. С другой стороны, потенциальный объект без энергии точно так же индифферентен. Для того, чтобы получилась некоторая действительная ценность, необходима, с одной стороны, энергия, а с другой – возможность эту энергию реализовать /25-8, 47-08/. Энергии может быть сколько угодно, однако невозможно произвольно переводить «свободную» энергию на тот или иной рационально выбранный объект. Энергию нельзя использовать до тех пор, пока не удастся создать для нее надлежащий «уклон», иначе она просто накапливается и, не находя выхода, становится деструктивной. В случае, если сознательная деятельность человека соответствует бессознательной психической наклонности (или его склонностям) – энергетика позитивна /29-15/. Если не соответствует – деструктивна. Такова, например, разрушительность, которая «отличается уже тем, что ее целью является не активный или пассивный симбиоз, а уничтожение, устранение объекта. Но корни у нее те же: бессилие и изоляция индивида. Я могу избавиться от чувства собственного бессилия по сравнению с окружающим миром, разрушая этот мир. Конечно, если мне удастся его устранить, то я окажусь совершенно одинок, но это будет блестящее одиночество; это такая изоляция, в которой мне не будут угрожать никакие внешние силы. Разрушить мир - это последняя, отчаянная попытка не дать этому миру разрушить меня. Разрушительность - это результат непрожитой жизни»viii.

Субъект ожидает, что в его мироощущении проявятся желательные для его потребности состояния. Когда реальные ощущения совпадают с ожидаемыми, тогда это состояние переживается им, как наслаждение. В той мере, в которой реальные ощущения не совпадают с предполагаемыми, субъект переживает разочарование, сила которого равна величине несоответствия ожидаемому /01_182, 33-07/. Примером может служить удовольствие от покоя или от деятельности. Человек, обладающий способностью наслаждаться покоем, называется лентяй. Но тот, кому покой в тягость, находит удовлетворение лишь в деятельности. Его называют трудоголиком («вся жизнь – борьба, покой нам только снится»). Отдых для трудоголика не имеет никакой ценности, его наслаждение однообразно-деятельно. С этой точки зрения трудоголик менее счастлив, т.к. для разнообразия собственных наслаждений ему придется перебирать многообразные виды занятий. Тогда как лентяй, рассматривая работу с точки зрения превышения ее ценности над той ценностью, которую имеет для него покой, занимает более завидное положение, т.к. имеет большее количество возможностей получить наслаждение – как от отдыха, так и от дел. Интересную мысль в этом отношении приводит Й. Ашлаг. Ее смысл в том, что многие из зол, распространившиеся по земле, происходят от трудоголиков, которым просто неоткуда получать наслаждение: «Но с тех пор, как на земле распространилось книгопечатание, и писателям уже не требуется переписывать свои произведения вручную, и понизилась стоимость книги, то открылась и для безответственных сочинителей дорога к изданию книг ради заработка, славы и тому подобного. Они совершенно не принимают в расчет суть того, что делают, и не обращают внимание на результат своих действий»ix. Однако не наслаждение является целью потребности. Цель потребности – это развитие желаний, воспринимаемых субъектом, как непрерывный энергетический процесс их возникновения и удовлетворения.

Когда субъект не может развивать свою потребность на энергии взаимодействия со внешними возможностями, он испытывает состояние одиночества, непонимания со стороны окружающих /01_243, 03_029/. Попытаемся рассмотреть истоки одиночества, используя древнекитайские символы Инь и Ян. Очевидно, что субъект по отношению к объекту ощущает собственное Я лишь в той мере, в которой он может реализовать в отношении объекта свои ожидания /16-170, 10-501/. Например, женственность мужчины (его Инь) помогает его собственной мужественности (его Ян’у) реализовать свои ожидания по отношению к женщине. Мужественность женщины (ее Ян) позволяет ей принять от мужчины те знаки внимания, которые соответствуют ее женственным ожиданиям (ожиданиям ее Инь). Проще говоря, Инь и Ян позволяют мужчине понять, каким образом он может реализовать себя по отношению к женщине, а женщине – в какой мере она может стать женщиной по отношению к мужчине. Чем больше это обоюдное соответствие, тем гармоничнее взаимоотношения. Рисунок изображает ожидания мужчины соответствующими точками в пространстве способностей его Инь и возможностей его Ян. Эти ожидания реализуются (или не реализуются) в соответствующих пространствах ожиданий Ян и Инь женщины /26-08, 26-07/.



Рисунок Инь и Ян духовного мира



Доминирование мужественности или женственности в духовном мире /39-03, 34-03/ приводит к духовной односторонности, при которой невозможна циркуляция энергии желаний и, соответственно, развитие актуальной потребности. Рассмотрим подобное ограничение развития на примере Шрэка (м/ф «Шрэк):

Ян Шрэка – «страшный великан». Окружающие оправдывают его «мужественные» ожидания /01_019/. Лишь Осел почему-то считает Шрэка равным себе /01_338/. Значительно хуже обстоят дела у Шрэка с «женственными» ожиданиями Инь, которая обычно проявляется в способности любить, смутных чувствах, настроениях, сентиментальности, заботе. Шрэку попросту не о ком заботиться. Вернее, никто не заботится об его Инь и его Инь ни о ком не может позаботиться, кроме как о самой себе /01_052/. Возможность проявить заботу появилась у Инь лишь в отношении Фионы. Посмотрите, как Шрэк играет роль искусного кулинара и как Фиона оправдывает ожидания его Инь /01_289/.

До встречи с Фионой в окружении Шрэка не было существа, находящегося выше его. Он ни в ком не мог себя полюбить. Шрэк уже настолько отчаялся, что был готов уйти в заточение /01_243/.

Но к чему стремится женское начало Шрэка, вернее, его женственные ожидания от окружающих? Его Инь ищет возможность, при которой Инь могла бы:

- заботиться о тех, кто ниже Её, что бы Шрэк мог любить себя, заботящегося о низших;

- развиваться сама в устремлении к тому, кто выше Её, что бы Шрэк мог любить себя, стремящегося стать лучше, чем он есть на самом деле.

Фактически, Инь Шрэка хочет ощущать себя заботящейся о ком-то и, одновременно, находиться в центре заботы того, о ком заботится она. Подобную духовную гармонию демонстрирует, например, Буба, получающий соответствующую реакцию от окружающих /26-10/. Фиона для Шрэка – единственная, кто отвечает потребностям его Инь. С одной стороны она принцесса по происхождению, в отличии от Шрэка – болотного тролля. С другой стороны Фиона абсолютно беззащитна. Ведь ее красоту может оценить только Шрэк. Только он может полюбить ее такую /01_362/.

Складывается впечатление, что Шрэк чрезмерно женственен, а всё демонстрирование его «мужественности» - лишь попытка компенсации излишества Инь. Его духовный мир можно обозначить черным кругом – цветом Инь, символизирующем темное, влажное, низкое, мягкое. Как раз про Шрэка и про его болото! В то же время Фиона - чрезмерно мужественна. Её духовный мир можно обозначить белым кругом – цветом Ян, символизирующем светлое, сухое, высокое, твердое. Это как раз про принцессу, обитающую в высокой каменной башне над кипящей лавой.

Ни у Шрэка (), ни у Фионы () не было конкретных ожиданий в отношении друг друга /01_157/. Поэтому каждый из них соответствовал не просто какому-то фрагменту ожиданий, а представлял собою недостающую половинку. Духовный союз «Шрэк + Фиона» можно записать в виде « + = «.

Духовные ожидания представляют собой сбалансированную систему (Рисунок ). В ее центре находится сам ожидающий, который воспринимает своего партнера, находящегося одновременно как бы на двух противоположных полюсах /28-10/. С одной стороны, партнер должен быть выше, лучше, сильнее /a005/. Этот образ необходим нам для духовного устремления вверх /44-11/. Мы должны ощущать, что становимся равным более высокому. Это способствует формированию нашей мужественности /19-346/. С другой стороны, в отношении этого же партнера должна быть возможность проявлять заботу, ощущать самого себя выше, лучше, сильнее . В этом проявляется наша женственность /23-6/.



Рисунок Баланс духовных ожиданий

Переживания об отсутствии подобной системы взаимоотношений могут сохраняться на протяжении многих лет /12-146/. Посмотрите, как мечту о такой системе воплотила в песне «Hey Eugene!» Джина Форбс /07052304/. Об аналогичной потребности мы слышим от Светланы Хоркиной – олимпийской чемпионки по спортивной гимнастике:

- Вы производите впечатление сильной женщины...

- Гимнастика сделала меня такой. Хотя и в садике, и в школе я не давала себя в обиду. А когда занималась гимнастикой, то тем более...

- Как противоположный пол на такую личность реагирует?

- Мужчины боятся сильных женщин. Они как-то не клюют на них. Почему я не замужем, как вы думаете? Не родилось такого... Шучу, конечно! Вообще мне кажется, что сильным женщинам очень тяжело найти свою половинку. Мало сильных мужчин. Да и неправильно женщине быть сильной. Она должна быть чуть-чуть слабенькой... Я так не могу. Я не такая, а притворяться не умею. Такая уж у меня личность. И зачем мне ломать свой стержень? Ну, значит, дождемся, когда родятся такие мужчины! И будем воспитывать своих сыновей, чтобы они стали такими. Хотя, конечно, все, что я тут наговорила, - это бла-бла-бла, чушь собачья. Любой женщине очень трудно найти свою вторую половинку…

(из интервью журналу «Престиж», май 2007).

Ожидания Светланы обусловлены ее высоким статусом в обществе. Ей просто найти мужчину, который был бы ниже ее (материально, социально, духовно). Однако такой именитой «девушке с журнальной обложки» сложно найти партнера, которого она могла бы воспринимать, как более высокого, который, при этом, мог бы воспринимать Светлану, как равную себе или выше /20-298, 24-4, 13-070/.

Функция духовного общения и заключается в том, что бы создать подобную систему взаимоотношений. Если объекту не удастся создать такую систему, то придется довольствоваться либо образом идеализированного партнера, пригодного только для любования, либо приниженным существом, которого субъект использует лишь для удовлетворения собственных желаний /01_250, 01_353, 04_193/. Пошлость и цинизм в этом вопросе, проявляющиеся в чувстве юмора партнера (его шутки, анекдоты, шаржи, карикатуры, реакции на комизм ситуации), свидетельствуют об отсутствии положительного идеала, образа любимого, что проявляется в стремлении низвести все общение к примитивному животному наслаждению /04_174, 06_088/. Сравните, например, аналогичные ожидания актера Владимира Вдовиченко (х\ф «Бумер», «Бригада», «Параграф 78»):

- Я вообще сторонник 100%-го патриархата и считаю, что девушка должна делать то, что ей не запрещается. Женщина, она ведь для мужчины создана. Для того, чтобы делать ему хорошо, любить его, беречь. Адекватные девушки на такую постановку вопроса, кстати, реагируют адекватно. Скажу больше, я знаю многих — мудрых, успешных, настоящих умниц, — которых такая позиция не просто устраивает, а они сами к этому стремятся. А когда женщина ведет себя слишком независимо, все сама-сама, вечно рвется в бой, эдакая вамп — лично меня такие не возбуждают. Самое страшное — это самоуверенная глупость. Меня аж трясет, когда попадаются особы настолько глупые, насколько же и уверенные в том, что они имеют право открывать рот. Впрочем, понятие ума для женщин и мужчин разное. По сути, от женщины ума и не требуется. Ну, по крайней мере, такого, знаете, рационального, мужского. Женщина сильна своей житейской мудростью, интуицией, чувственностью.

(из интервью журналу «Ваш досуг» № 46, 15-25 ноября 2007).

Из-за постоянно меняющегося соотношения между уровнями ожиданий возникают всевозможные несоответствия, проблемы, взаимонепонимание. Если партнер в данный момент воспринимает другого на более низком уровне (заботится о нем), то в следующий момент он сам может стать объектом заботы другого. Наиболее часто подобные несоответствия проявляются в т.н. «любовных треугольниках». В треугольнике с одной стороны находится любящий (заботящийся), в то время как его любимый устремляется к другому – к своему более высокому идеалу /01_357, 24-8/x. Некоторым образом подобные несоответствия связаны со структурой потребности, состоящей из двух компонентов – активного и пассивного начал. Например, когда человек голоден, то поиск пропитания – это активный компонент удовлетворения желания, тогда как умиротворенное переваривание пищи – пассивный компонент. Поэтому любая потребность в каждый отдельно взятый промежуток времени находится либо в активном поиске удовлетворения /38-05/, либо в пассивном состоянии удовлетворенности /em073311/. Пассивное состояние ожидания, непротивления, когда наслаждение распространяется безо всякого сопротивления, называется «игýль» (мн.ч. игулùм) /i013/. Активный поиск наслаждения, в котором процесс удовлетворения строго продуман, дозирован – «йòшер» /51-251/. Фактически йошер – это игуль, которая в наслаждениях начинает придерживаться некоторых расчетов, приводящих к ограничениям /070717rn/. Любое действие человека по удовлетворению потребности содержит в себе как активную, так и пассивную составляющие – как игуль, так и йошер /pr06/. Игулим и йошеры неразрывно связаны между собой как во внутреннем мире человека, так и в системе межличностных взаимоотношений. Часто можно видеть, особенно в экономической сфере, как посредством одного йошера («дойной коровы») пытаются удовлетворить свои желания множества игулим. Следующие клипы иллюстрируют состояния партнеров: а) он – йошер, она – игуль /50-04/; б) он и она – йошер /LCS06032/; в) он и она – игуль /50-05/; г) он – игуль, она – йошер /rekl22-6/. В свете этого активный поиск наслаждений – это поиск путей наполнения существующих в человеке игулим посредством развития собственных йошеров, тогда как пассивное существование – лишь поиск приемлемых объектов (йошеров), способных наполнить существующие в человеке игулим /em072601/.

Гармония духовного мира сохраняется до момента разлуки. Многие сказки заканчиваются словами: «Они жили долго и счастливо и умерли в один день». Это означает, что партнеры на протяжении длительного времени компенсировали существовавшую потребность друг в друге («были счастливы»). А когда пришла пора разлуки, то не исключено, что пробудившаяся потребность была столь велика, что партнер не выдержал страданий от невозможности ее наполнения и умер в этот же день /30-05, 01_330, 25-5, 29-21/.По нашим представлениям это происходит потому, что субъект заменил развитие своей неполноценной противофункции полноценно функционирующим партнером – объектом своего желания. Поэтому определенный промежуток времени субъект не испытывал насущной потребности – ведь объект желания всегда был под рукой.

Величина переживаний субъекта от разлуки равна: а) величине возникающей потребности (т.е. новые проблемы); б) величине потерянной уверенности в удовлетворении возможной потребности в будущем (т.е. крушение надежды) /23-6, 28-08, 28-07/:



В Египте в старину велось обыкновенье,

Когда кого хотят пышнее хоронить,

Наемных плакальщиц пускать за гробом выть.

Вот некогда на знатном погребенье —

Толпа сих плакальщиц, поднявши вой,

Покойника от жизни скоротечной

В дом провожала вечной - на упокой.

Тут странник, думая, что в горести сердечной

То рвется вся покойника родня,

«Скажите,— говорит,— не рады ли б вы были,

Когда б его вам воскресили?

Я Маг; на это есть возможность у меня:

Мы заклинания с собой такие носим — покойник оживет сейчас».—

«Отец! — вскричали все,— обрадуй бедных нас!

Одной лишь милости притом мы просим,

Чтоб суток через пять он умер бы опять.

В живом в нем не было здесь проку никакова,

Да вряд ли будет и вперед;

А как умрет,

То выть по нем наймут нас, верно, снова»



Поделитесь с Вашими друзьями:
1   2   3   4


База данных защищена авторским правом ©znate.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница