Ильинская С. Г



Скачать 136.5 Kb.
страница1/4
Дата29.05.2018
Размер136.5 Kb.
  1   2   3   4

Ильинская С. Г. (Институт философии Российской Академии Наук)

Теория толерантности: проблема выбора методологии

За долгую историю развития политической философии к идее терпимости обращались многие мыслители. Вот весьма неполный перечень: Святой Августин – в период Поздней Античности; Барух Спиноза - в Новое время; Монтескье, Вольтер, Руссо, Дидро – в эпоху Просвещения; из числа русских философов – Владимир Соловьёв, Павел Флоренский и Николай Бердяев. Однако наиболее систематически категорию толерантности с интервалами в столетие разрабатывали либеральные теоретики Джон Локк, Иммануил Кант и Джон Стюарт Милль. Интеллектуальная традиция теоретического обоснования принципов толерантности – практически целиком либеральная традиция.

Исторически либеральная терпимость - это такой способ отношения к «Другому», при котором особенности частной жизни воспринимаются в качестве безразличных вещей. Отсюда вытекает репрессивный характер любого режима толерантности: «неустранимая ‘переплетенность’ с насилием»1 невольно присуща либеральной толерантности, основанной на универсальном разуме. Политическая практика либеральной терпимости, берущая своё начало от Локка, безусловно, включает насилие, поскольку любым путем (в т.ч. и с помощью подавления) обеспечивает деполитизацию частных различий. Терпимость как явление пронизана насилием, поскольку режим толерантности всегда предполагает навязывание идентичности тем, кого затрагивает соответствующая практика. Концепт позитивной терпимости может порождать насилие, ибо стимулирует формирование коллективного субъекта, который не только становится движущей силой в борьбе за «права меньшинств», но и помогает легитимировать насилие в отношении группы Других.2

Другой – это тот, кто включен в общий с «нами» мир, но в чем-то отличается от «нас». И группа Других становится объектом толерантности только тогда, когда она способна бросить обществу политически значимый вызов. Вполне возможно, что концепция веротерпимости не была бы сформулирована Локком, если бы в XVII столетии протестанты могли уничтожить католиков (или наоборот). Современная толерантная риторика в отношении трудовых мигрантов, иных видов культурных и/или социальных меньшинств обусловлена неспособностью большинства в высокоразвитых странах игнорировать их возросшее политическое влияние.

В то же время любая версия толерантности предполагает «согласие» относительно каких-то норм в данном обществе, которые по существу и определяют границы толерантности (нельзя терпеть тех, кто нарушает эти нормы). У Локка и других теоретиков «общественного договора» и «естественного права» (вплоть до Джона Ролза) это согласие представлено рационалистически, т.е. как сознательное одобрение неких норм «здраво» и «автономно» мыслящими существами. Отсюда – опасения нарушения такого согласия или, напротив, как у Милля, оптимизм относительно того, что здравая дискуссия всегда развеет ошибки и заблуждения и т.п. Существует и иная (консервативная) точка зрения, в соответствии с которой «согласие» не рационально. Обычаи определяют то, что мы воспринимаем в качестве «нормального», даже когда (рационально) считаем это «несправедливым». Однако вызовы Современности, обусловленные массовыми трудовыми миграциями, а также иными глобализационными процессами, стремительно разрушают «нормальный», обычный контекст сосуществования.

Рациональная версия морального консенсуса предполагает, что распространение толерантности на те группы, которые ранее были исключены из политического диалога, автоматически ведёт к появлению у них обязанностей. Например, иммигрантам вменяется принятие господствующей системы моральных императивов. Четкое различие, существующее между различными этапами политического включения (от претензии на членство через гражданское инкорпорирование вплоть до политического членства), объясняется тем, что концепт обязанностей является неотъемлемой частью любой системы права.

В российском научном сообществе существует крайне запутанная эпистемологическая ситуация относительно даже самого понятия толерантность. В основном, рассуждения о терпимости далеки от политической рефлексии, что обрекает их на превращение в прекраснодушные рассуждения о том, как хорошо быть толерантными. С другой стороны, даже в солидном сборнике, посвящённом исследованиям «межкультурного взаимодействия в контексте парадигмы толерантности»3, выпущенном МГУ, может наличествовать статья, в которой в качестве одной из традиционных норм «толерантного» поведения «вайнахов» указано на убийство женщины, имевшей сексуальные контакты до замужества, её же родственниками ради избавления тейпа от «позора».4

Л.М.Романенко (д.полит.н., ИС РАН), говоря о зарождении толерантности в эпоху античности, рассматривает её как «признание и уважение прав и свобод человека, которые, несмотря на все различия, должны быть одинаковыми для всех»5. (Что немедленно ставит вопрос о существовании прав и свобод человека в эпоху античности, о том, кого включают в категорию «всех», и ряд других вопросов.) Леокардия Дробижева (д.и.н., руководитель Центра этнической социологии) видит в толерантности «готовность принять ‘других’ такими, как они есть, и взаимодействовать с ним на основе понимания и согласия»6.

Известный российский исследователь проблемы толерантности Максим Хомяков (д.ф.н., директор Межрегионального института общественных наук при УрГУ) называет терпимость «странной ценностью воздержания от применения своей силы во вред принципиально неприемлемому отклонению», а при изучении причин такого воздержания концентрирует исследовательские усилия на мотивах толерантного поведения, структуре толерантного сознания и исторических типах обоснования толерантности. По Хомякову, толерантность вовсе не является самоочевидной ценностью, а требует серьёзной аргументации, ибо непросто соединить моральную целостность принципиальной личности с толерантностью к тому, что представляется ей абсолютно аморальным или ложным.7

Елена Шестопал (д.ф.н., МГУ) пытается дать определение толерантности «от противного», сосредоточившись на исследовании явлений, сопутствующих политической нетерпимости.8

Всего в научной литературе мы можем выделить четыре методологических подхода к толерантности: 1) аксиологический; 2) идеально-типический, приверженцы которого (например, Джон Ролз и другие представители деонтологического либерализма) видят в толерантности некий моральный идеал, к достижению которого обществу необходимо стремиться; 3) онтолого-историцистский, рассматривающий толерантность как определённый способ сосуществования групп в истории; а также 4) «конфликтный» исследовательский подход, который в отечественной науке подробно разрабатывается Борисом Капустиным, а на западе его придерживаются Шанталь Муфф и Жижек Лаклау. Чаще всего данную категорию рассматривают как ценность-в-себе или как один из исторических видов политической практики.


Каталог: uplfile -> histpol -> publish
uplfile -> Философские основания либеральной идеологии
uplfile -> Программа курса «История и методология философской компаративистики»
histpol -> Программа спецкурса «западная социал-демократия: тенденции обновления»
histpol -> Задача курса: изучение политической философии как особого способа раскрытия, проблематизации, концептуализации мира политического под углом зрения проблем свободы и порядка, частного интереса и общего блага, легитимности, справедливости
publish -> С. Г. Ильинская
histpol -> Наши интервью от редакции
histpol -> Программа спецкурса «шведская модель общественного развития»


Поделитесь с Вашими друзьями:
  1   2   3   4


База данных защищена авторским правом ©znate.ru 2017
обратиться к администрации

    Главная страница