Игорь Анатольевич Мусский 100 великих актеров



страница16/51
Дата11.03.2018
Размер5.75 Mb.
1   ...   12   13   14   15   16   17   18   19   ...   51

ЧАПЛИН ЧАРЛЗ

(1889—1977)



Английский актер и кинорежиссер. Начиная с 1910 х годов создал в немых комедиях облик бродяги Чарли, сочетавшего набор примет: усики, котелок, тросточка. Снимался в фильмах: «Золотая лихорадка», «Цирк», «Великий диктатор», «Огни рампы», «Огни большого города», «Новые времена», «Месье Верду», «Король в Нью Йорке», «Графиня из Гонконга» и др.
Чарлз Спенсер Чаплин родился 16 апреля 1889 года в Лондоне, вырос в ужасающей бедности. Его мать, Ханна Хилл, — актриса мюзик холла с неудавшейся карьерой. Отец, Чарли, тоже артист, сначала играл мимические сценки, потом стал, как тогда говорили, «драматическим и жанровым певцом». В 1890 году Чаплин старший отправился на гастроли в Америку. Пока его не было, Ханна завела нового мужа — певца мюзик холла Лео Драйдена и родила ему сына. Но через шесть месяцев Драйден исчез вместе с шестимесячным малышом.

Чаплин старший практически ничем не мог помочь бывшей жене, своему сыну Чарли и пасынку Сиднею (он был старше брата на четыре года). Ханна то нанималась сиделкой, то шила на членов церковной общины. В 1894 году ее взяли в варьете, но однажды у нее сорвался голос. В этот же вечер, спасая положение, на сцену вышел маленький Чарли и спел забавную песенку.

Ханна едва сводила концы с концами, но сыновья запомнили не столько бедность, сколько попытки внести в их жизнь веселые и маленькие радости. Однако положение стало совсем отчаянным, когда мать сначала положили в клинику для душевнобольных, а затем поместили в работный дом. Дети оказались в приюте.

Ханне становилось то лучше, то хуже. 12 ноября 1898 года ее выпустили из больницы. Они поселились втроем на Метли стрит. Чарли предстояло стать профессиональным актером. В девять лет он уже выступал в пригородных мюзик холлах в варьете «Восемь ланкаширских парней», а когда ему было четырнадцать, управляющий «Театра герцога Йоркского» Хэмилтон сразу взял Чаплина на роль рассыльного Билли в пьесе Джиллета «Шерлок Холмс».

В 1906 году Чаплин выступал в номере молодых комиков «Цирк Кейси». Затем он подготовил сольный номер, в котором пытался изобразить смешного старого еврея. Но первый — и последний — выход кончился провалом. Через пятьдесят с лишним лет Чаплин сказал: «В театре я был, вообще то, превосходным комиком. Ну, в шоу и во всем таком прочем. Но я не научился завлекать, а без этого комику нельзя. Разговаривать с публикой не умел. Я слишком хорошо играл. Серьезно, что ли… да, серьезно».

Наконец он оказался в труппе Фреда Карно. Чарли пел, танцевал, жонглировал, делал акробатические номера. В 1910 году Чаплин сыграл главную роль в новом спектакле «Бесстрашный Джимми, или Юный герой». Молодого актера заметили критики.

Вместе с труппой Карно Чаплин приехал на гастроли в США. Выступления прошли довольно успешно. Чарли был очарован этой страной. Репортеры писали, что он — из семьи еврейских водевильных актеров. Биограф Д. Робинсон тщательно изучил четыре поколения и не нашел свидетельств о еврейском происхождение актера как по линии Чаплинов, так и по линии Ханны Хилл.

Во время следующих гастролей в США, в конце 1912 года, на спектакле «Вечер в английском мюзик холле» побывал Мак Сеннет — родоначальник американской комедии. Фирма «Кистоун» пригласила Чарли сниматься в кинокомедиях за сто пятьдесят долларов в неделю.

Чаплина одели в серый щегольский сюртук, цилиндр, монокль, назвали Чэзом, персонажу дали отрицательные качества — раздражительность, заносчивость, коварство, грубость. Злобный фат участвовал в нескольких картинах. Первый фильм Чаплина назывался «Зарабатывая на жизнь». Кроме двух трех удачных трюков, в этой ленте нет и намека на образ, который он создаст впоследствии.

Мак Сеннет и его сотрудники были неистощимы на выдумки и не боялись повторений и заимствований. Чаплин принес с собой высокую английскую традицию. Она сразу выделила его, сделала автором, режиссером.

Чарли утверждал, что впервые свой знаменитый костюм, в котором его узнавали повсюду, он надел в фильме «Невероятно затруднительное положение Мейбл» (февраль 1914). По его словам, он хотел соединить противоположное — маленькую шляпу и огромные ботинки, мешковатые брюки и тесный пиджачок. Большие печальные глаза контрастировали с маленькими кокетливыми усиками. Характерная походка родилась иначе. Чарли перенял ее у старика по прозвищу Чудила Бинкс, который присматривал за лошадьми у кабачка его дядюшки Спенсера.

Кинокомедии с участием Чаплина имели успех. Однако режиссеров часто раздражали его советы, и тогда он решил сам снимать фильмы по собственным сценариям. Его первая лента «Застигнутый дождем» оказалась одной из лучших в «Кинстоуне».

В 1915 году он снял 12 фильмов для чикагской фирмы «Эссеней», по одному в месяц, среди них большим успехом пользовались «Чемпион», «Бродяга», «Женщина», «Вечер в мюзик холле». В этих простеньких комедиях бродяжка Чарли ожесточенно боролся за существование: слабый, доверчивый, беззащитный, он мог быть и ловким, упорным, даже коварным. Он не только оборонял себя, но и боролся за справедливость, защищал слабых, наказывал порочных. За что только не брался Чарли: он был и банкиром, и маляром, и попрошайкой, и полицейским, и механиком, и батраком, даже Тарзаном, даже… красавицей Кармен! Когда срок контракта истек, Чарли запросил при подписании нового контракта сто пятьдесят тысяч долларов наличными. Это было его главным условием. Фирма «Эссеней» ответила отказом. Закончив съемки фильма «Кармен» (пародия на нашумевшую экранизацию оперы), Чаплин отправился в Нью Йорк, где брат Сидней рассматривал все поступившие в его адрес предложения о работе от других кинокомпаний.

Чаплин и не подозревал, какой невероятной популярностью пользуются его фильмы в Нью Йорке, а потому обрушившаяся на него слава буквально ошеломила его. Он стоял в толпе на Таймс сквер, когда на световом табло здания, где помещалась редакция газеты «Таймс», побежали буквы: «Чаплин подписывает контракт с „Мьючуэл“ на 670000 долларов в год». Мечты сбывались. С нищетой и унижениями было покончено навсегда.

Первый же фильм «Контролер универмага», снятый Чаплином в «Мьючуэл», имел большой успех. Вскоре он втянулся в работу и каждый месяц выпускал по одной комедии в двух частях — «Пожарный», «Скиталец», «В час ночи», «Граф», «Лавка ростовщика», «За экраном»…

«Пожалуй, работа в „Мьючуэл“ была самым счастливым периодом моей творческой жизни, — писал актер. — Мне было двадцать семь лет, меня не обременяли никакие заботы, а будущее сулило быть сказочным. Скоро я должен был стать миллионером — все это чуть чуть смахивало на бред. Деньги лились рекой… Бесспорно, успех меняет в жизни человека все. Когда меня с кем нибудь знакомили, новый собеседник неизменно смотрел на меня с огромным интересом. Хотя я был всего только выскочка, мое мнение приобрело большой вес». Чаплин обзавелся секретарем, лакеем, автомобилем и шофером.

Из четырех последних лент для «Мьючуэл», сделанных в 1917 году, — две считаются шедеврами. Это «Тихая улица», которую Уолтер Керр назвал «прелестной маленькой комедией» и «Иммигрант».

«В основе всех моих фильмов лежит такой ход: я попадаю в какую нибудь неприятность, передрягу, но несмотря ни на что, с безнадежной серьезностью делаю вид, будто со мной ровным счетом ничего не произошло. Поэтому, каким бы отчаянным ни было мое положение, я не выпускаю из рук тросточку, мигом поправляю съехавший набок котелок или галстук, пусть даже только что я летел вверх тормашками», — писал Чарли Чаплин.

Закончив работу в «Мьючуэл», он подписал контракт с «Ферст нейшнл», решив при этом построить собственную студию. «…Писать сценарии, играть самому и ставить фильмы пятьдесят две недели в году — это требовало все таки неимоверных усилий, изнурительного расхода нервной энергии. После каждой картины я чувствовал себя разбитым и вконец измученным — мне необходимо было хотя бы день пролежать в постели… Я старался, чтобы романы не мешали моей работе. А когда страсть все таки прорывалась сквозь преграды, все обычно выходило не слава богу — либо перебор, либо недобор. Но работа всегда была для меня важнее всего».

Первый фильм новой студии назывался «Собачья жизнь» (1918). Киновед Луи Деллюк назвал его «первым произведением искусства в кинематографе». Это рассказ о бездомном существовании, о жизни низов, о нищете и голоде, проституции и несправедливости. Чарли сравнивает существование бездомной собаки по кличке Скрэпс и житье двух неудачников — Чарли Бродяги и Эдны певички.

В начале апреля Чаплин вместе с Фэрбенксом, Пикфорд и Вагнером отправился на восточное побережье рекламировать «Заем свободы». Он не без успеха призывал пожертвовать деньги на великую армию. Чаплин вернулся в Голливуд в начале мая. К этому времени у него созрел замысел нового фильма, получившего название «На плечо!». Этот фильм, показывавший бессмысленную жестокость войны, явился одной из величайших удач Чаплина, чего нельзя сказать о его браке с юной актрисой Милдред Харрис. Чарли познакомился с ней в конце 1917 года, на вечеринке у Сэма Голдвина. Милдред было всего четырнадцать, но в сексе она уже знала толк. «Последовали обеды, танцы, лунные ночи, прогулки по морю — и произошло неизбежное. Милдред встревожилась». 23 сентября 1918 года Чарли вступил с ней в брак. Досадней и горше для него было то, что беременность, из за которой он скоропалительно женился, оказалась ложной тревогой.

У Чаплина наступил творческий кризис. В 1919 году он снял всего две ленты — «Солнечная сторона» и «День развлечений». Работа шла мучительно, и артист во всем винил неудачный брак. 7 июля Милдред родила Нормана, но прожил он всего три дня.

Через десять дней после смерти сына Чаплин уже делал пробы нового фильма, снимал детей. Главного партнера он нашел еще раньше. В «Орфеуме» Чарли увидел на сцене танцующего четырехлетнего мальчугана Джекки Кугана.

Работа над «Малышом» (1920) была долгой, трудной, принесла много волнений. Начиная подготовку к съемке фильма, Чаплин заявил: «Я хочу сделать серьезную картину, в которой за комическими и бурлескными эпизодами будет скрываться ирония, жалость, сатира». Он потратил на съемку фильма из шести частей более года, вложив в него 300 тысяч долларов. Некоторые сцены переснимались более ста раз!

Между Чаплиным и Куганом установилось полное взаимопонимание. В сцене разлучения с малышом, которого похищают, Чаплин достиг вершины драматической напряженности. Растерянность на его лице была кульминацией его искусства и откровенности. В конце концов бродяжка Чарли бросается в погоню за похитителями и настигает их на соседней улице.

В это время Чаплину снова начали докучать семейные дела. Он мирно расстался с Милдред Харрис. Однако журналисты сумели раздуть скандал. В результате Харрис обвинила мужа в жестокости. Во время бракоразводного процесса адвокаты поговаривали о конфискации его ленты «Малыш». Чаплин бежал в Солт Лейк Сити, чтобы укрыть негатив в столице мормонов. Одной угрозы хватило, чтобы он признал свое поражение и уступил Милдред по всем статьям. Развод дорого обошелся актеру.

После успеха «Малыша» и скандального развода Чаплин позволил себе некоторую передышку. В 1922 году он снял для «Ферст нейшнл» «День получки», в следующем — «Пилигрима», и на этом распрощался с этой компанией.

Стремясь к творческой самостоятельности, Чаплин вместе с самыми знаменитыми кинематографистами Америки — Дэвидом Гриффитом, Мэри Пикфорд и Дугласом Фэрбенксом — в 1919 году организует кинокомпанию «Юнайтед артистс», финансирующую и прокатывающую их картины.

Чаплин снимает для «Юнайтед артистс» сентиментальную драму «Парижанка» (1923). В главных ролях блистали Эдна Первиэнс и Адольф Менжу. Чаплин лишь на одно мгновение показался на экране в образе носильщика на вокзале. Но и эта крошечная роль запомнилась. Критика была от фильма в восторге, Чаплина называли гением.

Теперь Чарли предстояло снять фильм, благодаря которому, как он любил говорить, ему больше всего хотелось остаться в памяти потомков. «Несколько недель я мучился, выискивая тему. Я все время твердил себе: „Этот фильм должен быть величайшим фильмом эпохи!“ — но ничто не помогало». Однажды Чаплин взял в руки стереоскоп, и фотография золотоискателей на Клондайке произвела на него столь сильное впечатление, что у него возникла идея снять картину на эту тему.

«Золотая лихорадка» (1925) — один из лучших фильмов всех времен и народов, с редкой изобретательностью заставляющий романтические и даже трагические ситуации неожиданно переходить в комические. Чаплин и сам считал эту картину шедевром.

Действие «Золотой лихорадки» относилось к 1898 году. По ледяным пустыням Аляски движется цепочка золотоискателей. Один из них — Чарли, маленький, добрый, влюбчивый человек, пытающийся жить среди грубых, жестоких, одержимых жаждой наживы людей. Его хлипкая хижина кренится над ледяным обрывом. Снежная пустыня Аляски грозит голодной смертью. Но Чарли беззаботно балансирует над пропастью и поедает собственные ботинки, втягивая шнурки, как спагетти, обсасывая гвозди, как косточки, подошву разрезая, как бифштекс. Он убегает от медведя, Большой Джимми Мак Кей (Мак Суэйн) спасает его от злодея Ларсена (Том Меррей). Они становятся друзьями.

Над ним злобно издеваются, когда он влюбляется в девушку из салуна, где пьянствуют, играют в карты и пляшут удачливые старатели и наглые авантюристы. В салуне Чарли мужественно противостоит драчливым силачам. Чтобы развлечь любимую девушку, он показывает танец булочек — шедевр мимического искусства: две булочки, с воткнутыми в них вилками, изображают ноги танцора; глаза, брови, губы Чаплина придают танцу лирическую грусть, необычайную выразительность.

«Золотая лихорадка» заканчивается хорошо: золото найдено, разбогатевший Чарли триумфально возвращается на пароходе, готовый осчастливить всех своих друзей.

Теодор Хафф, отмечая игру Чаплина, писал: «Его пантомима действеннее, чем когда либо. Стоя спиной к камере в сцене в танцевальном зале, он выражает плечами больше, чем многие актеры — глазами и губами. Вопросительно приподнятая бровь, движение его шляпы вызывают удивительные по разнообразию эмоции».

«Золотая лихорадка» обошлась Чаплину в 923886 долларов; со временем она принесла ему свыше шести миллионов. В берлинском «Капиоле» знаменитый «Танец булочек» привел зрителей в такой восторг, что фрагмент тут же был прокручен еще раз.

Во время съемок Чарли Чаплин был вынужден жениться на пятнадцатилетней Лите Грей, которая ждала от него ребенка, в противном случае актеру угрожало тюремное заключение сроком до 30 лет! «Я не стану касаться подробностей этого брака, — писал позже Чаплин, — у нас двое взрослых сыновей [Сидней и Чарли], которых я очень люблю. Мы прожили с женой два года, пытаясь создать семью, но ничего не получилось; у обоих осталось лишь чувство горечи».

15 января 1926 года он приступает к съемкам «Цирка» и работает над фильмом до конца года. Но его ждет новый скандал: в начале декабря Лита Грей вместе с сыновьями переезжает к матери. 10 января 1927 года ее адвокаты подали иск о разводе. Начинается битва. Перепуганный Чаплин бежит из Голливуда и прячется у своего адвоката, а против него начинается разнузданная кампания. К адвокату Натану Беркену присылают специалиста по нервным заболеваниям. Общество взбудоражено слухами о безумии и даже самоубийстве Чаплина.

Лита обвиняла Чарли в жестокости и аморальности. Ее заявление в суд состояло из 42 страниц. Оно было перепечатано и продавалось на улицах по 25 центов за копию. Жена Чаплина раскрыла в заявлении некоторые подробности их семейной жизни: за эти два года у него якобы было пять любовниц, он неоднократно угрожал ей заряженным пистолетом, несколько раз предлагал заняться групповым сексом, а также предаваться с ней любви перед зрителями…

После бракоразводного процесса, по решению которого Лита Грэй получила миллион долларов и солидную пожизненную ренту, Чарли попал в клинику для нервнобольных. Впрочем, сам он объяснял свой нервный срыв по иному, дескать, почувствовал себя плохо после премьеры «Золотой лихорадки» в Нью Йорке, которая прошла с большим успехом.

Из клиники он выходит совершенно седым. Задуманный как веселая комедия, «Цирк» (1828) приобретает мрачные интонации: случайно попавший в цирк бродяжка испытывает превеликие неудачи и на арене и в любви. Особенно многозначительна сцена, где Чарли идет по высоко натянутому канату, а маленькие злые обезьянки бегают, кусают и щиплют его. Животные принадлежали четырем разным дрессировщикам, и каждый хотел стать звездой. Обезьяны перепугались и так сильно покусали Чаплина, что ему пришлось лечиться целых шесть недель. Так посредством кино он поведал о своих муках.

Когда «Цирк» вышел на экраны, некоторые лиги призывали к бойкоту фильма. Но призыву никто не последовал. Фильм принес доход 2,5—3 миллиона долларов и имел достаточный успех, чтобы Чаплин мог поправить свое финансовое положение и в марте 1928 года приступить к работе над картиной «Огни большого города»: «Наступали сумерки немого кино, и это было грустно, потому что оно начало достигать совершенства… Однако я твердо решил по прежнему делать немые фильмы». Чаплин удивил Голливуд, когда ввел в фильм звуковое сопровождение и музыку, но без диалогов.

Его первый звуковой фильм, не содержавший ни одного слова, был пронизан, напоен очаровательными мелодиями. «Огни большого города» (1931) строились на сочетании двух сюжетных линий: любви маленького бродяжки Чарли к слепой продавщице цветов и его дружбы с алкоголиком миллионером.

Бродяжка Чарли, разыгрывая богача, старается помочь ей вылечиться. Невозможно забыть комедийные трюки Чаплина: как он тонет, вытаскивая пьяного миллионера из воды, как поглощает длиннейшие макароны в ресторане, как икает со свистком в горле, как извивается в кресле, когда цветочница, случайно ухватив ниточку на его жилетке, принимает ее за конец своей пряжи и, любезно беседуя, сматывает нижнее белье Чарли в большой клубок… Но еще сильнее сцена, когда прозревшая цветочница узнает своего благодетеля в жалком оборванце. Лицо Чарли под ее вопросительным, а потом понимающим взглядом — один из самых выразительных крупных планов в истории мирового кино. Смущенная и робкая улыбка, и боль, и любовь, и надежда в глазах! Сам Чаплин говорил: «Да, я знаю, что там все, как надо».

На премьере фильм был принят с восторгом. «Огни большого города» (1931) не сходили с экрана три месяца.

Пока шли съемки над «Огнями большого города», на светскую жизнь у Чаплина не оставалось сил. Единственное, что он мог себе позволить — игру в теннис. Он достиг в ней удивительного мастерства и любил посоревноваться с профессионалами. Чарли утверждал, что теннис помогает ему избавиться от подсознательных страхов. Чаплин увлекался им до глубокой старости. Когда в 1953 году он обзавелся собственным домом в Швейцарии, то первым делом рядом был построен теннисный корт.

Чарли Чаплин повез «Огни большого города» в Европу, где у него было много интересных встреч с великими людьми — Черчиллем, Уэллсом, Бернардом Шоу, принцем Уэльским. Актер побывал в гостях у Эйнштейнов. Он пришел в восторг, когда ученый завершил оживленную беседу о мировой экономике комплиментом: «Вы не комик, Чарли, вы — экономист».

Лишь спустя восемь месяцев Чаплин вернулся в Беверли Хиллз. В июле 1932 года он познакомился с актрисой Полетт Годдар. Она была весела и забавна. Их связывало одиночество — Полетт никого не знала в Голливуде. По выходным они совершали дальние автомобильные прогулки, ходили на яхте на Каталину.

После путешествия Чаплин начал снимать новый немой фильм — «Новые времена» (1936) с Полетт Годдар в главной роли. Обладая крупным состоянием, он особенно интересовался проблемами экономики. В 1928 году Чарли обратил свои акции в ценные бумаги и ликвидный капитал, избавив себя тем самым от последствий биржевого краха. Фильм «Новые времена» — это эмоциональный, выдержанный в комическом ключе отклик на проблематику эпохи. Он начинается с символического сопоставления стада баранов с толпой рабочих, извергаемых фабрикой. Бродяжка Чарли попадает на американский завод, где вынужден до безумия повторять одно и то же движение у стремительно мчащегося конвейера.

Едва едва вырвавшись из тисков машины, бродяжка не теряет достоинства, находит в себе силы покровительствовать юной и столь же беззащитной девушке, возвышается над горестными обстоятельствами благодаря силе духа и чистоте своей любви. Он гордо, несмотря на свой малый рост, тихую походку и убогую одежду, берет свою любимую за руку и уводит ее навстречу солнцу, навстречу светлому будущему.

Столь сложную характеристику своего героя Чаплин умудряется дать без слов, без текста, только через изображение, мимику, композицию кадров и музыку.

Десятилетний Чарлз младший поражался, до какого физического и эмоционального истощения доводил себя Чарли, работая над картиной. То, чем Чаплин лечил переутомление, могло само по себе свалить с ног любого. Он, например, запирался в парилке на три четверти часа, после чего чаще ложился и ужинал в постели.

5 февраля 1936 года «Новые времена» начали демонстрироваться при аншлагах в зале «Риволи» в Нью Йорке, а с 11 февраля — в лондонском «Тиволи». Публика принимала фильм так, как можно только мечтать. Первая неделя проката побила все рекорды, но уже на второй неделе интерес публики ослабел. Чаплин решил побывать в Китае, а вернувшись из путешествия, обнаружил, что «Новые времена» пользуются огромным успехом. Много лет спустя Чаплин раскрыл, что во время этой поездки они с Полетт поженились — в Кантоне.

Античаплинские настроения усилились, когда, гастролируя с фильмом «Огни большого города», он начал высказываться по политическим вопросам. Например, патриотизм Чарли называл «самым большим безумием, от которого когда либо страдал мир». То, что Чаплин так и не стал американским гражданином, злило многих голливудских консерваторов.

А он снова в мучительном раздумье — снимать ли еще один немой фильм? «Было очень уж нелегко придумать немой сюжет на час сорок минут, воплощая остроумие в действии… С другой стороны, я думал и о том, что, как бы хорошо я ни сыграл в звуковом фильме, мне все равно не удастся превзойти свое мастерство в пантомиме… Вот какие грустные мысли одолевали меня. Мы с Полетт были женаты всего год, но в наших отношениях уже намечался разрыв. Отчасти этому способствовало мое дурное настроение и тщетные попытки продолжить работу. После успеха „Новых времен“ „Парамаунт“ пригласил Полетт на несколько фильмов. А я не мог ни работать, ни развлекаться».

Чаплин решил снимать сатирический фильм «Великий диктатор» (1940), высмеивающий Гитлера. В разгаре работы режиссера начали предупреждать, что у него будут неприятности.

Чаплин сыграл в этом фильме две роли — скромного еврея парикмахера Чарли и фашистского диктатора Хинкеля, в котором без труда узнавался Гитлер. Незабываемы остропародийные сцены бравурных фашистских парадов, и особенно эпизод, где, упиваясь своей властью, Хинкель жонглирует огромным глобусом, демонстрируя стремление овладеть и манипулировать планетой Земля. Оставаясь верным своей поразительной изобретательности в области движения, мимики, трюков, музыкального сопровождения, Чаплин прибавил к ним яркий публицистический текст, прочтенный с гневным темпераментом.

Как свидетельствовали коллеги, Чаплин, актер в высочайшем значении этого слова, всегда полностью вживался в роль. Когда он впервые надел мундир и личину деспотичного злодея, даже он сам был обескуражен полученным эффектом. По воспоминаниям Р. Гардинера, Чаплин, впервые появившийся на площадке в мундире Хинкеля, был заметно холоднее и резче с людьми, чем выступая в роли еврейского парикмахера.

«Великий диктатор» имел успех у зрителей, особенно в Англии. Например, Бэзил Райт в «Спектейторе» видел в "фильме «неоспоримое величие, как в чистоте его комедийности, так и в смелом противопоставлении маленьких людей из гетто и трущоб бонзам фашистских канцелярий. Любимый нами Чаплин решает это уравнение уникальными, присущими лишь ему средствами фантазии».

В годы войны Чаплин как мог боролся против фашизма: писал статьи, произносил речи, появлялся перед солдатами, уходящими на фронт.

Много сил отнимали у него личные дела. В 1942 году Полетт получила развод в Мексике, указав причиной несовместимость характеров, а также факт раздельного проживания в течение более чем одного года.

Чаплин тем временем ищет актрису на главную роль в фильме «Призрак и действительность». Ему предложили познакомиться с 17 летней Уной О'Нил, дочерью известного драматурга. Природа наделила ее красотой, очарованием и тонким умом, сочетавшимися с исключительной застенчивостью.

Однако в это время разразился очередной скандал. Молодая актриса Джоан Барри, отличающаяся вздорным характером, подала на Чаплина в суд, настаивая на том, что он является отцом ее ребенка. Чаплин оказался вовлеченным в очередной любовный роман. Судья вынес решение о необходимости проведения анализа крови. Результат разочаровал всех скандалистов и врагов Чарли: ребенок был не его. И все же судья вынес вердикт — Чаплин должен выплачивать матери ребенка пособие. Многие увидели в этом решении суда подтверждение того, что Голливуд никогда не любил гениального актера. Все чаще стали раздаваться голоса за депортацию Чаплина из за его левой ориентации и тяги к нимфеткам.

В самый разгар скандала, 15 июня 1943 года, Чаплин и Уна О'Нил сочетались браком. Девушка говорила, что сейчас, как никогда, она должна быть рядом с человеком, которого любит и который любит ее. Чарли было тогда пятьдесят пять лет, Уне едва исполнилось восемнадцать. Но ни возраст жениха, ни его маленький рост не смущали Уну.

Судебный процесс с Джоан Барри совершенно вымотал Чаплина. «Я был не в состоянии с кем либо встречаться или разговаривать. Я чувствовал себя опустошенным, оскорбленным, выставленным на посмешище. Даже присутствие слуги смущало меня». Но, к счастью, вскоре Чаплин вернулся к делам. Он дописал сценарий «Мсье Верду», начатый еще в 1942 году. Главный герой картины считает убийство логическим продолжением бизнеса. Он убивает богатых вдов и вкладывает в дело их капитал. «Он призван выразить дух нашего времени — катастрофы порождают людей, подобных ему, — заявил Чаплин перед выпуском фильма. — Он олицетворяет психологический недуг и общий кризис современности. Он подавлен, ожесточен и в конце концов становится пессимистом. Но в нем нет патологии, как нет патологии и во всей картине… При определенных обстоятельствах убийство приобретает оттенок фарса, комедии…»

Фильм «Месье Верду» (1947) был хорошо встречен публикой, но пресса и многие критики его не приняли. Мало того, на Чаплина обрушились обвинения в том, что он пособник коммунистов. Члены Католического легиона пикетировали кинотеатры, и картину всюду снимали с проката. В мае 1947 года журналисты вновь начали приставать к Чаплину с вопросом, почему он не желает принять американское гражданство, на что он отвечал: «Я интернационалист, а не националист, поэтому гражданства не добиваюсь». Эн Би Си организовала подслушивание его разговоров по телефону.

В атмосфере нарастающего страха Чаплин держался мужественно. Секрет стойкости Чаплина перед лицом бурь и кризисов конца 1940 х годов — в счастливой женитьбе. Его семья росла. Первой появилась на свет Джералдина (1944), за ней последовали: Майкл (1946), Джозефина Ханна (1949), Виктория (1951)…

Чаплин говорил, что «Огни рампы» станут его величайшей и последней картиной. Фильму он придал автобиографические черты. В образе старого клоуна Кальверо, в его нравоучительных афоризмах легко узнается облик и мысли самого Чаплина. А сюжет прост: старый клоун спасает и возвращает к творчеству больную балерину.

Премьера состоялась в зале студии «Парамаунт». В списке приглашенных — знаменитости, ветераны кино. Сидней Сколски на страницах журнала «Вераэти» писал: «В воздухе витали история и драма. Комедия и драма царили на экране, и драматическая подоплека определяла развитие самого сюжета „Огней рампы“… Зажегся свет. Все знаменитости от Рональда Колмена до Дэвида Селзника, от Джаджа Пекоры до Сильвии Гейбл, поднялись, захлопали, закричали „Браво!“ Похоже, весь Голливуд чествовал Чаплина».

17 сентября 1952 года Чаплин отплыл с семьей в Англию. Перед отъездом он вел тяжелые переговоры о том, чтобы иметь право на возвращение в США. Актер находился в море уже два дня, когда узнал, что для того, чтобы вернуться, он должен пройти через расследование. Он решил не возвращаться.

Погостив в Лондоне, семья Чаплина временно обосновалась в лозаннском отеле «Бо Риваж». Чарли скоро подыскал подходящий дом. Уже в январе они заняли Мануар де Бан («Поместье изгнанника») в Корсье сюр Веве — трехэтажную виллу вкупе с 37 акрами земли, отведенными под парк, сад и цветник. В семье родилось еще четверо детей: Юджина (1953), Джейн (1957), Аннет (1959) и Кристофер (1962).

В Швейцарии у семьи Чаплина было много друзей: королева Испании, граф д'Антраг, кинозвезды и писатели. Весной в гости приезжали англичане и американцы, а сами Чаплины много путешествовали. Уна была для Чаплина не только женой, матерью его детей, другом в несчастье — она стала его божеством. Старость великого комика прошла в удивительной гармонии с этой хрупкой, скромной и милой женщиной.

В 1957 году вышел фильм «Король Нью Йорка». В образе короля Шедоу, изгнанного из своего королевства и прозябающего в Нью Йорке, возродились некоторые черты бродяжки Чарли. Беспомощность и незащищенность по прежнему сочетались в нем с чувством собственного достоинства и человечности. Фильм, однако, был запрещен к показу в США.

Чаплин и Уна время от времени совершали вылазки в Париж или Лондон. В июле—августе 1961 года они с детьми побывали на дальнем Востоке, а весной 1962 го впервые посетили Ирландию, где Чаплин пристрастился к ловле лосося. Оксфордский университет присудил ему почетную степень доктора литературы (1962). Десять дней спустя Даремский университет последовал примеру Оксфорда. Вышла книга Чаплина «Моя автобиография».

В 1966 году он поставил фильм «Графиня из Гонконга» — салонную комедию с участием Софии Лорен, Марлона Брандо и нескольких комиков. За неделю до конца съемок Чарли облачился в костюм для своей последней роли в кино. Он играет пожилого стюарда, подверженного сильным приступам морской болезни. Персонаж относится к его любимому комическому типу, и он воплотил его в пантомиме без слов, как делал это в самых первых своих ролях на экране.

Критика единодушно признала картину неудачной. Однако имя Чаплина обеспечило ей прокат почти во всем мире.

Постепенно силы покидали великого актера. Изредка появлялись сообщения о его новых замыслах, планах. Но все они остались неосуществленными. Гораздо чаще появлялись сообщения о знаках внимания и признательности, поступавшие из разных стран. На Каннском фестивале 1971 года он получил специальный приз за творчество в целом и тогда же был удостоен ордена Почетного легиона. На международном кинофестивале в Венеции он получил «Золотого льва» (1972).

В 1972 году американская киноакадемия с опозданием воздала Чаплину должное, присудив ему «Оскар» «за выдающийся вклад в превращение кино в искусство». Актер, наученный горьким опытом, приготовился к нападкам, но появление его на церемонии вызвало бурные овации. Пораженный таким приемом, он с трудом подбирал слова и продемонстрировал старый трюк с котелком. Через год о нем снова вспомнили, когда фильм «Огни рампы» завоевал свой «Оскар» в Лос Анджелесе.

В октябре 1974 года Чаплин приехал в Лондон на представление своей книги «Моя жизнь в кино». В марте следующего года королева возвела его в рыцарское звание. Церемония вылилась в безусловный триумф Чаплина.

Еще при жизни о нем складывали легенды. Например, рассказывали о том, что американский Институт общественного мнения вычислил трех самых знаменитых людей всех времен: на первом месте оказался Иисус Христос, на втором — Чарли Чаплин, на третьем — Наполеон Бонапарт. Или легенда о том, что в Лондоне был устроен международный конкурс подражателей Чаплину, в котором участвовало девяносто человек, а сам Чарлз Спенсер, выступавший инкогнито, был лишь третьим.

Величайший актер кино, гениальный комик тихо скончался в рождественскую ночь, 25 декабря 1977 года. Его скромно похоронили на кладбище при англиканской церкви в Веве.

Узнав о его смерти, Лоренс Оливье сказал: «Может быть, он являлся величайшим актером всех времен». Жан Луи Барро назвал его «высочайшим образцом актерского совершенства и творческого гения как на театральных подмостках, так и в кинематографе. Но прежде всего он непревзойденный мим, и своим мимическим искусством он учит, что можно добиться максимального эффекта без единого жеста — неподвижностью полной и завершенной». Для Федерико Феллини Чарли был «в известном смысле Адамом, от которого все мы ведем родословную… Он был двуедин: бродяга — и одинокий аристократ, пророк, проповедник, поэт». Американец Боб Хоуп был краток: «Нам посчастливилось быть его современниками».



МОЗЖУХИН ИВАН ИЛЬИЧ

(1889—1939)



Русский актер. С 1920 года работал во Франции. Снимался в фильмах: «Кин», «Покойный Матиас Паскаль», «Пиковая дама», «Отец Сергий», «Костер пылающий», «Лев моголов», «Казанова» и др.
Иван Ильич Мозжухин родился в Пензе 26 сентября 1889 года в семье богатого крестьянина землевладельца Ильи Ивановича Мозжухина. С юных лет у Ивана проявилось актерское дарование. В любительском спектакле он с успехом играл роль Хлестакова.

По настоянию родителей Мозжухин в 1906 году поступил на юридический факультет Московского университета, однако уже после первого курса заключил контракт с труппой актера и антрепренера П. Заречного. Родители умоляли его вернуться в университет, отец в отчаянии предрек непокорному сыну позднее раскаяние, но Иван был неумолим. Страсть к сцене пересилила привязанность к отчему дому и родным.

Актерскому мастерству он учился на гастролях, где играл в основном на подмостках провинциальных театров. На эти же годы пришлось его знакомство с сестрой Заречного О. Телегиной (по сцене Броницкой) и рождение сына Александра.

В начале 1908 года Мозжухин получил ангажемент в Москве, в труппе Введенского народного дома, хотя в летнее время он продолжал гастролировать с труппой Заречного. В начале своей театральной карьеры в столице Мозжухин создавал больше образы сверстников. Однако молодой актер стремился к сценическому разнообразию, и в его репертуаре появились характерные роли: неотразимый помещик Бабаев в комедии Островского, жалкий Базиль в пьесе Винникова «Мохноногое». Особым успехом Мозжухин пользовался в роли графа Клермона в пьесе Л. Андреева «Король, закон и свобода», сыгранной в Московском драматическом театре, куда он был приглашен осенью 1914 года.

В августе 1916 года он еще выступал на одной сцене с такими знаменитостями как Н. Радин, Е. Полевицкая, М. Блюменталь Тамарина, И. Дуван Торцов. Через год Иван ушел из театра вместе со своей партнершей, а вскоре и женой, актрисой Натальей Лисенко. Он решил связать свою судьбу с кино, в котором дебютировал в 1909 году.

Кинематограф стал для него не просто профессией. «Это моя кровь, нервы, надежды, провалы, волнения… миллионы крошечных кадриков составляют ленту моей души», — говорил он позже. Наделенный от природы гениальной художественной интуицией, которая во многом заменяла ему школу, актер сразу ощутил принципиальную разницу между игрой в кино и в театре. Он пытался распознать законы киноязыка, его «главные творческие принципы», основанные на «внутренней экспрессии, на гипнозе партнера, на паузе, на волнующих намеках и психологических недомолвках». «Актеру достаточно искренне, вдохновенно подумать о том, что он мог бы сказать… загореться во время съемок, — писал Мозжухин, — и он каждым своим мускулом, вопросом или жалобой одних глаз… откроет с полотна публике свою душу, и она… поймет его без единого слова, без единой надписи».

Мозжухин начинал свою карьеру в студии А. Ханжонкова. Расцвет его творчества пришелся на период, когда в кинематографе, по его словам, господствовали «нервозные, откровенные до жестокости сложные драмы», а центральным персонажем нередко был герой «с садистски утонченной чувственностью». Именно в такой роли Мозжухин познал свой первый экранный успех: герой фильма «Жизнь в смерти» (1914) убивал свою возлюбленную, чтобы набальзамировать труп и сохранить нетленной ее красоту. Несмотря на явную патологию образа, Мозжухин играл своего персонажа с подлинным драматизмом и впервые продемонстрировал на экране удивительную способность плакать «настоящими слезами».

Он обладал богатым актерским диапазоном. Культуру сценического перевоплощения Мозжухин принес из театра. Уже в первых в фильмах режиссера П. Чардынина «На бойком месте» (1911) и «Снохач» (1912) явственно проступало его стремление и вкус к созданию внешнего рисунка роли. Настоящей удачей была роль молодого еврея Исаака в ленте «Горе Сарры» (1913).

В те же годы Мозжухин создал блестящие по внешней выразительности образы фантастических и сказочных персонажей в фильмах В. Старевича: Черт в «Ночи перед Рождеством» (1913), Колдун в «Страшной мести» (1913), Руслан в «Руслане и Людмиле» (1915). Мастерски работая с гримом, Мозжухин вместе с тем использовал для перевоплощения не только внешние средства. Для небольшого научно популярного фильма «Пьянство и его последствия» он специально изучил медицинскую литературу, чтобы воспроизвести на экране подлинную картину сумасшествия, наступающего в результате алкоголизма. Великолепное чувство юмора, врожденное изящество, легкость, пластичность обеспечивали ему успех и в комедиях.

Особое место в творчестве Мозжухина занимает русская классика. В 1913 году он снялся у Чардынина в экранизации пушкинского «Домика в Коломне». Благодаря блистательной игре актера в двойной роли — Гусара и кухарки Мавруши — этот фильм признан одной из лучших ранних экранизаций Пушкина.

Поддавшись патриотическому порыву августовских дней 1914 го, Иван Мозжухин становится вольноопределяющимся. Тут же появляется серия открыток любимца публики в военной форме. Но актера подвело здоровье, и он возвращается на съемочную площадку.

В 1915 году Мозжухин — ярчайшая звезда русского кино. Он уходит от Ханжонкова к Ермольеву, который предложил ему щедрый гонорар, интересные роли, работу с «актерским режиссером» Я.А. Протазановым.

«Пиковая дама» (1916) вошла в число шедевров ранней русской киноклассики во многом благодаря талантливой и серьезной работе Мозжухина. Через два года он достиг выдающегося успеха в фильме «Отец Сергий» по повести Л. Толстого. Актеру удалось максимально приблизиться к замыслу писателя и создать весьма сложный образ, состоящий из трех последовательных перевоплощений: сначала молодой офицер, затем истерзанный страданиями монах и, наконец, угасающий старик. Роль князя Касатского в исполнении Мозжухина и вся картина в целом, по оценке ведущих кинокритиков, причислена к высшим достижениям мирового экрана.

В артистической натуре Мозжухина, его темпераменте, внешности было много от романтического русского актера трагика. Именно поэтому драматические роли занимали большое место в его творчестве тех лет: поэт («Нищая», 1916), прокурор в одноименном фильме, пастор («Сатана ликующий», 1917) и многие другие. Силой своего таланта Мозжухин поднимал подчас надуманные фальшивые мелодраматические сюжеты до уровня подлинной человеческой трагедии. Эти роли принесли ему небывалый успех в кино. На родине Мозжухин снялся более чем в 70 фильмах, прежде чем в ночь на 3 февраля 1920 года эмигрировать в Константинополь. «Уехала за границу почти вся кинематографическая фабрика Ермольева: Мозжухин, Протазанов, Дошаков, управляющий Попов, Вермель и др.», — сообщала газета.

Спустя короткое время вся группа переехала во Францию, в местечко Монтрей сюр Буа, где обосновалась русская кинофабрика «Товарищество И. Ермольева». Чуть позже Ермольев и французский бизнесмен русского происхождения А. Каменка организуют «Сосайт Альбатрос» — студию, с которой неразрывно связан Мозжухин в 1920 е годы.

«Когда я приехал во Францию, — вспоминал актер, — я не верил в себя как в большого киноактера… На следующий день после приезда в Марсель я пошел смотреть французский фильм. Это был „Карнавал истин“ М.Л. Эрбье… Я понял, что все мои знания и теории ничего не стоят. В России кино сковано театром, здесь оно свободно. Я решил переучиваться. Русская манера игры больше недействительна, и затем в Париже другая публика — ей нужно нравиться».

Мозжухин начал с комедии «Горестные приключения» по собственному сценарию. В следующем фильме — «Дитя карнавала» (1921) он выступил как сценарист, режиссер, исполнитель главной роли. Непритязательный комедийный сюжет о подкидыше имел большой успех у публики и был восторженно принят критикой.

В 1922 году в фильме А. Волкова «Дом тайн» актер продемонстрировал французскому зрителю свою удивительную способность к перевоплощению. В шестисерийном боевике драме с весьма причудливым сюжетом он создал несколько десятков разнохарактерных образов.

Однако подлинный триумф пришел к нему в фильме того же Волкова «Кин» по пьесе А. Дюма, где он сыграл великого романтика английской сцены Эдмунда Кина. В этой роли воплотился гений двух актеров: личность одного вдохновляла игру другого. Мозжухин не играл, а растворялся в этом образе. «Тонкий алхимик страсти и страданий… Иван Великолепный, ослепленный искусством и его сверкающими видениями, выражает… невыразимое», — писал французский киновед и критик Рене Жанн.

А вот как оценил мозжухинского Кина поэт А. Вертинский: «Я никогда не забуду того впечатления, которое оставила во мне его роль. Играл он ее превосходно. И подходила она ему, как ни одна из ролей. Он точно играл самого себя — свою жизнь. Да и в действительности он был Кином. Жизнь этого гениального и беспутного актера до мелочей напоминала его собственную».

Эта роль позволила Мозжухину войти в число звезд мирового экрана и упрочила его славу не только в Европе, но и в Америке. Мозжухин хотел создать авторский фильм, увидеть «идеально выполненной свою мысль». Иван Ильич мечтал об особой, «кинематографической», литературе. «Подметить у людей их подлинное лицо и перенести на экран фарс жизни, смешанный с ее интимной драмой» — такова была его задача, цель, которую он поставил перед собой, претворил в сценарий, снял и назвал «Костер пылающий». Будучи не только автором, но и исполнителем главной роли, Мозжухин создал неординарное произведение, где сон смешан с явью, а фантазия причудливо переплетается с реальностью. В приемах режиссуры, стиля, монтажа отчетливо прослеживалось влияние французского киноавангарда, немецкого экспрессионизма.

У массового зрителя фильм вызвал неоднозначную оценку, но критика отнесла его к числу киношедевров. Один из признанных лидеров французского кинематографа, Жан Ренуар, в то время молодой художник керамист, был настолько потрясен лентой Мозжухина, что решил бросить свое ремесло и заняться кино.

В 1924 году по сценарию Мозжухина был снят фильм «Лев моголов», где он блистал в роли раджи Роундгито Синга. Действие картины развивалось на фоне экзотического Востока и в Париже, что позволило Мозжухину продемонстрировать свой широкий актерский диапазон и незаурядные физические данные. Его авторитет был к тому времени настолько велик, что присутствие режиссера Жана Эпштейна на съемках практически сводилось к минимуму.

Мозжухин буквально ошеломил французского зрителя, сыграв в экранизации романа Л. Пиранделло «Покойный Матиас Паскаль» (1925). Он блистательно представил главного героя в двух ипостасях, изображая два абсолютно разных характера, которые в финале сливались воедино. «Я впервые доверился искусству немоты, потому что ему служили два великих артиста: Иван Мозжухин и Марсель Л'Эрбье», — писал Пиранделло.

Уже на склоне жизни, в 1970 е годы, боготворивший русского актера Л'Эрбье вспоминал: «Мозжухин здесь оказался несравненным, он с блеском переходил от самой настоящей комедии к высокой патетике драмы. Нужно было обладать подлинным талантом, чтобы с такой легкостью переходить от одного жанра к другому, от смеха к слезам. Когда публика увидела его на экране, она не могла не почувствовать его сходства с двумя актерами — Чарли Чаплином и Джоном Барримором, но речь все время шла только об одном Иване, гении с двумя лицами».

В 1926 году актер снялся в картине «Михаил Строгов» по роману Жюля Верна. Этот приключенческий фильм имел невероятный зрительский и коммерческий успех, который был продолжен и закреплен в роли Казановы в одноименном фильме Волкова (1927). Триумф Мозжухина в этих нашумевших картинах привлек внимание голливудского продюсера Карла Лемке, который заключил с артистом выгодный контракт.

В 1928 году Мозжухин уехал в Голливуд. Его переезд в Америку был продиктован не только соображениями материального характера. Страстный поклонник таланта Чарли Чаплина, Мозжухин с интересом наблюдал за развитием американского кинематографа. Однако пребывание в Голливуде обернулось горьким разочарованием. Актеру пришлось перенести пластическую операцию по исправлению «бержераковского» носа, взять псевдоним Маскин… Но Мозжухин не смог изменить свой внутренний мир. Снявшись в одном лишь фильме «Капитуляция», не прожив и года, расторгнув выгодные контракты, Мозжухин вернулся в Европу.

В течение ряда лет он снимался на студии ИРА в Германии. Фильмы «Тайный курьер», «Президент», «Адъютант царя», «Белый Дьявол» и другие в какой то мере были вариациями на темы прошлых его работ.

Вернувшись в Париж в начале тридцатых, Мозжухин тщетно пытался обрести свой прежний успех в повторных постановках: «Похождения Казановы», «Дитя карнавала».

Звук стал непреодолимым препятствием для короля немого экрана. Мозжухину мешали недостаточное знание французского языка, сильный иностранный акцент. Его первый звуковой фильм под названием «Ничего», в котором он играл небольшую роль и должен был произнести всего несколько реплик, оказался для него и последним.

Несмотря на явную неудачу, Мозжухин пытался найти выход в режиссуре. «Великий русский артист Иван Мозжухин собирается снимать говорящий французский фильм», — под этим броским заголовком газета «Пари Суар» 22 марта 1936 года поместила большое интервью с «незабываемым Кином», с «блистательным Казановой».

Но этим планам не суждено было сбыться. Последние годы оказались тяжелым временем в жизни Ивана Ильича. Широкая натура, Мозжухин относился к деньгам чрезвычайно легко. По воспоминаниям близко знавшего его А. Вертинского, «целые банды приятелей и посторонних людей жили и кутили за его счет. В частых кутежах он платил за всех. Деньги уходили, но приходили новые. Жил он большей частью в отелях… и был настоящей и неисправимой богемой…» Помимо прочего Мозжухину приходилось постоянно помогать, практически содержать старшего брата Александра, талантливого камерного певца с неудавшейся карьерой.

Не складывалась и личная жизнь актера. С актрисой Н. Лисенко, которая на протяжении многих лет была не только женой, но и партнершей и по праву делила с ним успех в его лучших фильмах, он расстался в 1927 году. Непрочным оказался и второй брак со шведкой Агнес Петерсон. Последней подругой стала французская актриса русского происхождения Таня Федор (Федорова). Переживания последних лет, вызванные вынужденным творческим простоем, легкомысленное отношение к здоровью способствовали быстрому развитию болезни. Осенью 1938 года Мозжухин почувствовал себя плохо. Пребывание в санатории уже ничем не могло ему помочь, и 17 января 1939 года в клинике в Нейи он скончался от скоротечной чахотки. Иван Ильич Мозжухин похоронен на русском кладбище Сент Женевьев де Буа.

ПИКФОРД МЭРИ

(1893—1979)



Американская киноактриса. Снималась в фильмах: «Бедная маленькая богачка», «Длинноногий папочка», «Полианна», «Моя лучшая девушка», «Маленький лорд Фаунтлерой», «Кокетка», «Стелла Марис» и др. Обладательница двух премий «Оскар» (1930 и 1976). Одна из учредителей кинокомпании «Юнайтед Артистс».
Глэдис Мэри Смит (Мэри Пикфорд) родилась 8 апреля 1893 года в канадском городе Торонто, в семье бедных эмигрантов из Ирландии. Отец ее, Джон Чарлз Смит, часто менял место работы. Одно время он держал лавку, затем открыл бар, позже был набойщиком, наконец, устроился в театр рабочим сцены. Мать, Элси Шарлотта, сначала занималась обивкой мебели, а через два года начала делать крышки для фортепиано.

В 1895 году Джон Чарлз ушел из семьи. Шарлотта осталась одна с тремя малышами — у Мэри к тому времени появились младшие сестра и брат.

Позже Пикфорд утверждала, что ее карьера началась в пятилетнем возрасте. На самом деле, когда 8 января 1900 года она впервые появилась на сцене в постановке «Серебряный король», ей было неполных восемь, а Лотти исполнилось шесть лет. Мэри сразу загорелась желанием стать актрисой. Игра в театре позволила ей вносить свою долю в семейный бюджет. Чаще всего ей приходилось выступать в мелодрамах.

В 1907 году Мэри добивается приема у знаменитого антрепренера, режиссера и драматурга Дэвида Беласко и показывает ему отрывок из роли. «Ты хочешь стать актрисой, детка»?" — спросил ее Беласко. «Нет, сэр, — ответила она. — Я уже актриса. Я хочу стать хорошей актрисой». И девочка попадает в лучший театр Соединенных Штатов. По совету Беласко она берет псевдоним Мэри Пикфорд. 3 декабря 1907 года, в конце осеннего сезона на Бродвее, Пикфорд вышла на сцену в роли Бетти Уоррен в пьесе де Милля «Уоррены из Вирджинии».

Теперь Мэри выступала с известными актерами в таких крупных городах, как Чикаго или Бостон. Но амплуа не меняется: она играет в мелодрамах.

Однажды, когда Мэри осталась без ангажемента, мать уговорила ее сняться в кино. Это считалось унизительным, особенно для актрисы, выступавшей в спектаклях самого Беласко.

Мэри попала к режиссеру Дэвиду Гриффиту в марте 1909 года. Из за небольшого роста ей дали роль десятилетней девочки в фильме «Ее первые бисквиты». Мэри Пикфорд понравилась Гриффиту своей свежестью, а главное — пластичностью и профессиональным мастерством.

До конца года Пикфорд сыграла тридцать пять ролей, правда, в некоторых фильмах она появлялась в эпизодах. При помощи Гриффита Мэри нашла для себя амплуа, которое на многие годы определило ее карьеру.

Пикфорд играла роли маленьких девочек («День экзаменов», 1910), мальчиков («Зов рук», 1910), служанок («Дева из Аркадии», 1910), тихих боязливых дочерей.

В неменьшей степени она потрясала зрителей в образе любовницы. В таких фильмах она нежная и горячая, миролюбивая и неистовая, остроумная и исполненная скрытой сексуальности. Пикфорд была очень привлекательна в гневе. В ленте «Своенравная Пегги» (1910) она защищается от поклонника кулаками.

Благодаря Мэри вся семья Смит оказалась пристроенной. Мать занималась деловыми переговорами, сестра иногда снималась, а брат исполнял сложные трюки. Семья отличалась редкой сплоченностью, и все были изумлены, когда Мэри втайне от родных 7 января 1911 года в Джерси сити вышла замуж за красавца киноактера Оуэна Мура. Ее выбор оказался неудачен: Мур любил выпить, к тому же его раздражали успехи жены.

«К декабрю 1912 года, — говорит Дэвид Беласко, — Мэри Пикфорд стала знаменитостью и прославилась на всю Америку как „Королева кино“… Как только я прочитал рукопись „Добрый маленький чертенок“, я подумал, что Пикфорд идеально подойдет на роль маленькой слепой девочки Джульетты. Я послал за ней, и в тот же день она пришла в театр».

Мэри Пикфорд возвращается в театр к Беласко на выгодных условиях. Спектакль и Мэри в роли Джульетты имеют шумный успех. Газеты пишут, что молодая актриса потрясает достоверностью изображения героини, ее хвалят даже за дикцию.

Но Мэри Пикфорд уже не мыслит свою жизнь без кино. И когда компания «Феймес Артистс» предлагает ей выгодный контракт, она дает согласие. С этого времени начинается новый этап в творчестве Мэри Пикфорд. Она получает выигрышные роли, часто написанные специально для нее.

«Феймес Артистс» покупает спектакль «Добрый маленький чертенок» со всеми его исполнителями. Три полнометражных фильма, снятых в 1913 году, — «В карете епископа», «Каприз» и «Крылатые сердца» привели Пикфорд в восторг. Эти роли отражают присущие Мэри черты, темперамент, юмор и независимость.

Поистине триумфальный успех ей приносит «Тэсс из страны бурь» (1914). Картина спасает фирму от банкротства, а Мэри Пикфорд впервые называют возлюбленной Америки. В этой картине уже складывается образ ее положительной героини Золушки. Она добра, чиста и наивна.

«Я всегда играю одну роль, эта роль — я, Мэри Пикфорд», — любила повторять актриса. В действительности ей приходилось считаться с волей продюсеров, требовавших, чтобы Золушка переходила из фильма в фильм неизменной, пока это нравится публике. А между тем Пикфорд была серьезной актрисой. Она много работала над сценарием и его экранным воплощением, искала новые черточки, пыталась импровизировать на съемках, объективно оценивая свою игру, но… образ оставался тем же.

Известный историк американского кино Льюис Джекобс писал о Мэри Пикфорд: «Ее очарование, доброта и мягкость, ее золотые кудри придавали ореол ее отрепьям и низкому общественному положению: „викторианские“ идеалы женской красоты были в ее удивленной невинности, детском выразительном ротике и трогательных глазах. Туалеты, искушенность и независимость еще не были тогда необходимой принадлежностью образа, создаваемого кинозвездой».

В середине ноября 1915 года Мэри Пикфорд познакомилась с Дугласом Фэрбенксом. При встрече он сказал ей: «Вы и Чарли Чаплин — два гения, которых подарило миру кино». Позднее Пикфорд писала, что Дуг стал для нее «дыханием новой жизни». Оба состояли в браке и были вынуждены скрывать свои отношения. Мэри являлась национальным символом, «мифом и легендой». С момента заключения контракта с «Феймес Артистс» она не имела права — юридического! — совершать в личной жизни поступков, несовместимых с характером ее экранной героини.

24 июня 1916 года Мэри стала первой актрисой, участвующей в процессе кинопроизводства. Она основала фирму «Пикфорд фильм корпорэйшн», вошедшую в состав проекта «Феймес Артистс». Теперь Мэри сама выбирала режиссера, съемочную группу и занималась рекламой. За два года она должна была получить как минимум миллион долларов. По тем временам это были неслыханные деньги.

В «Бедной маленькой богачке» Пикфорд играет уже не девушку подростка, а просто ребенка, милого и чистого. Ее героиня Гвендолин богата, но она — пленница в собственном доме и лишена радостей жизни. Немногим актерам искусство перевоплощения давалось так легко, как Мэри.

Весной 1917 года США вступили в мировую войну. Пикфорд снялась в ленте «Военная помощь» (1917), выступала на митингах, позировала для плакатов, покровительствовала Красному Кресту. Она принимала участие в рекламной кампании «Займа свободы». Большой успех имела лента на военную тему «Маленькая американка» (1917), в которой Пикфорд появилась в образе доблестной разведчицы.

Мэри все чаще исполняла роли красивых, по детски непосредственных женщин. В фильме притче «Стелла Марис» (1918) Мэри играет страдающую девушку инвалида Стеллу и несчастную Юнити Блейк. Критики разразились восторженными отзывами. Сегодня многие считают, что это лучшая картина Пикфорд.

В 1919 году «великая голливудская четверка» — Мэри Пикфорд, Чарли Чаплин, Дуглас Фэрбенкс и Дэвид Гриффит — создает собственную компанию «Юнайтед Артистс», чтобы самим производить и продавать свои картины.

К этому времени Пикфорд почти закончила съемки в фильме «Длинноногий дядюшка». Сюжет прост: девочка сиротка попадает к своему благодетелю, который в конце концов женится на ней. По мнению критиков, Пикфорд в главной роли Джуди Аббот была очень убедительна.

Получив развод, Мэри 28 марта 1920 года выходит замуж за Фэрбенкса. Дуглас подарил ей просторный дом Пикфэр в Беверли Хиллз. Они совершили свадебное путешествие по Европе, где их встречали как небожителей.

В Лондоне голливудские звезды поселились в отеле «Ритц». «Тысячи и тысячи людей, — вспоминала Пикфорд, — ждали днем и ночью внизу, надеясь увидеть нас». Когда они, чуть опоздав, появились в театре «Вест Энд», спектакль был прерван и возобновился только после десятиминутной овации.

По возвращении в Америку Мэри выпускает «Полианну» (1920), которая приносит «Юнайтед Артистс» миллион долларов. «Если перевоплощение душ существует и я вернусь на землю в образе одной из своих героинь, я полагаю, что стану Полианной». Как обычно, героиня фильма, юное чистое создание Полли, оказывает благотворное влияние на испорченных взрослых. Пикфорд играла роль сироты, которую приютила тетка с неуживчивым характером. Полианна всегда довольна своей судьбой и даже считала себя счастливой, поскольку вокруг жили еще более несчастные люди.

Киновед Л. Джекобс писал: «Идеал „а ля Полианна“ прежде всего воплощала Мэри Пикфорд. Ее феноменальный успех и популярность вызваны в основном душевной добротой ее героинь. Она покоряла сердца простого люда тем, что изображала их».

Столь неожиданный успех картины во всем мире привел к тому, что актрисе пришлось варьировать одну и ту же Полианну во множестве похожих фильмов. Она была бедной девушкой, мечтавшей о богатстве — и на деле получившей его, — в «Мыльной пене» (1920). Она была бедной служанкой, которая получала состояние, в фильме «С черного хода» (1921); сегодня эту картину помнят, главным образом, по эпизоду, в котором юная служанка (Пикфорд) подметает пол, привязав щетки к ногам наподобие коньков; в результате получился очень забавный танец, ставший одной из лучших комических сцен в ее лентах.

Настоящим шедевром в этом ряду стала картина «Маленький лорд Фаунтлерой» (1921) Рошера, в которой Пикфорд одновременно сыграла мать Фаунтлероя и самого мальчика.

Но Мэри Пикфорд вскоре почувствовала, что «полианнизм» стал выходить из моды. Она пытается перейти на взрослые романтические роли в приключенческих картинах с экзотическим средневековым восточным и испанским колоритом. Немецкий кинорежиссер Эрнст Любич ставит «Розиту» (1923) по французской мелодраме Дюмануара и Деннери «Дон Сезар де Базан». В героиню Мэри Пикфорд, испанскую уличную танцовщицу, влюбляется король, приказавший казнить ее возлюбленного. Конечно, историю венчает хэппи энд.

Реклама сообщала, что по роскоши «Розиты» Мэри Пикфорд превзойдет «Робина Гуда» и «Багдадского вора» — самые шикарные фильмы ее мужа. Роль буквально скроили по мерке, дабы кинозвезда смогла показать все свои таланты — она была по очереди Эсмеральдой, Кармен, Веселой вдовой и Королевой чардаша. По мнению самой Мэри Пикфорд, фильм оказался одним из тяжелейших провалов в ее карьере.

Но эта неудача не уменьшила ее всемирной славы. Когда осенью 1923 года Мэри Пикфорд с мужем прибыла в Англию, школьники потребовали прервать занятия. В стране были отменены все спортивные соревнования. У пристани собрались десятки тысяч ее поклонников.

Несмотря на провал «Розиты» Пикфорд снялась в поставленной на широкую ногу картине «Дороти Верной из Хэддон холл» (1924), где вела борьбу с Елизаветой и Марией Стюарт. Мэри писала: «Критика неплохо встретила фильм, и многим он понравился. Но я окончательно уверилась в одном. Публика отказывалась смотреть меня в иной роли, чем в роли девушки или подростка».

Она вернулась к своим Полианнам в двух фильмах, поставленных Бодайном, — «Малютка Энни Руни» (1925) и «Воробушки» (1925). Но актрисе было уже тридцать… Фильмы оказались слабым отражением ее былых успехов.

Тогда она вместе с мужем отправилась в путешествие, и повсюду ее ждала горячая встреча. В 1926 году супруги Фэрбенкс приехали в Советский Союз. На встрече с Эйзенштейном Пикфорд выразила восхищение фильмом "Броненосец «Потемкин». Актрису тепло встречали тысячные толпы советских людей.

Ее новый фильм «Моя лучшая девушка» (1927) пользовался огромным успехом. Зрители словно зачарованные следили за историей продавщицы и ее богатого возлюбленного. «Помимо своих комических достоинств, — пишет историк немого кино Роберт Кашман, — картина „Моя лучшая девушка“ замечательна тем, что описывает любовный роман, который каждый хотел бы иметь хотя бы раз в жизни. Сцена, в которой Мэри и Бадди (Роджерс) идут под дождем, не замечая его, говорит сама за себя: они промокли до нитки, но продолжают идти, не сводя друг с друга глаз, прямо по центру оживленной улицы, игнорируя машины, грузовики, прохожих и велосипедистов. Ничто не действует на них, ничто их не беспокоит; они видят лишь друг друга».

В 1927 году Сид Граумен, владелец сети кинозалов, собирался открыть свой новый «Китайский театр» на Голливудском бульваре. Он отправился навестить Мэри Пикфорд в «Юнайтед Артистс». На студии перед входом в бунгало, где находилась ее гримерная, только что положили свежий бетон. Не сообразив, что бетон еще сырой, Сид ступил на него. След на нем от его обуви натолкнул его на идею, которой он поделился с Мэри: «А почему бы не оставить отпечатки ног крупнейших звезд перед входом в мой „Китайский театр“? Это прославит звезду, пойдет на пользу театру. Я хотел бы, чтобы ты была первой». Мэри согласилась.

27 мая 1927 года на открытии театра премьерой фильма «Царь царей» Сесиля де Милля отпечатки ступней Пикфорд украсили мокрый бетон во дворике перед входом. Это событие широко освещалось прессой, прецедент был зафиксирован, рождение обычая состоялось.

Первой звуковой картиной Мэри Пикфорд стала «Кокетка» (1929). «Я ни на минуту не сомневалась в своем голосе, — говорила она. — В конце концов, у меня был большой опыт игры на сцене».

Долгое время Мэри Пикфорд по коммерческим соображениям отказывалась появляться в одном фильме с Фэрбенксом. Наконец супруги снялись в «Укрощении строптивой» (1929). Фильм был далек от Шекспира. Продюсер требовал «побольше пикфордовских трюков», и Мэри играла, по ее собственному признанию, котенка, а не тигрицу. Картина была плохо принята публикой и критикой и принесла одни неприятности и убытки.

Чтобы развеяться, супруги совершили кругосветное путешествие. Греция, Египет, Китай, Япония… Везде их принимают на высшем уровне.

3 апреля 1930 года Мэри получила награду американской Академии (премии «Оскар» тогда еще не существовало). Возможно, Мэри убедила себя, что получила награду именно за «Кокетку». Но, скорее всего, она получила ее за заслуги в кинематографе и за вклад в создание Академии. Между тем карьера актрисы близилась к закату.

Пикфорд начинают преследовать неудачи. В «Кики» (1932) она пытается создать «современный тип» женщины. Картина проваливается. Дважды снимается с нею фильм «Навсегда ваш». Первый вариант получился настолько неудачным, что она приказала сжечь негатив. Но и второй вариант, вышедший под названием «Секреты» (1933), на который актриса возлагала большие надежды, оказался убыточным. Больше Мэри Пикфорд в кино не снималась.

Расстается она и с Дугласом Фэрбенксом. 10 января 1936 года Мэри получает развод. Пикфэр остается за ней. Актриса развивает активную деятельность — учится и читает, выступает в серии радиопередач, занимается коммерческими делами в кино и благотворительностью. Опубликована ее книга «Мое рандеву с жизнью» (1935).

24 июня 1937 года Пикфорд выходит замуж за Бадди Роджерса, киноактера. Он должен был вселить в нее чувство уверенности. Мэри отнюдь не смущает, что Бадди моложе ее на двенадцать лет.

В следующем году она брала интервью для «Нью Йорк джорнал» у знаменитостей и комментировала общественные проблемы. Затем с успехом занялась рекламой косметики.

Мэри состояла в попечительском совете фонда Томаса Эдисона, имела три почетные степени по искусству и принимала активное участие в гуманитарном фонде кино. Неудивительно, что генеральная федерация женских клубов включила ее наряду с Хеллен Келлер, Элеонорой Рузвельт в число самых знаменитых женщин.

В 1943 году Мэри и Бадди усыновляют шестилетнего мальчика из приюта, а через десять месяцев взяли на воспитание пятимесячную девочку. Рональд Чарлз и Роксана обрели новых родителей.

Пикфорд выступала на радио, опубликовала автобиографию «Солнечный свет и тень» (1955). В феврале следующего года за три миллиона долларов она продала акции «Юнайтед Артистс»: «Я их продаю потому, что скопилось слишком много проблем. В конце концов, Гриффит умер. И Дуглас тоже».

На склоне лет, в 1965 году Мэри Пикфорд приезжала в Париж на ретроспективный показ своих картин. С чувством горечи она говорила о том, что ей так и не удалось перейти на характерные роли.

Последние пятнадцать лет актриса жила в Пикфэре. Спала, мечтала, читала Библию и целыми днями пила виски. Своего второго «Оскара» она получила в 1976 году, но была уже слишком слаба, чтобы присутствовать на церемонии вручения награды.

25 мая 1979 года Бадди Роджерс отвез жену в больницу в Санта Монике. У нее случился сердечный приступ, и через два дня она впала в кому. Мэри Пикфорд умерла 29 мая в возрасте 86 лет. Один американский журналист очень точно заметил, что в отличие от своих Золушек Мэри Пикфорд была целым явлением в искусстве и незаурядной личностью.



ХОЛОДНАЯ ВЕРА ВАСИЛЬЕВНА

(1893—1919)



Российская киноактриса. Снималась в фильмах: «Песнь торжествующей любви», «У камина», «Позабудь про камин…», «Молчи, грусть, молчи», «Последнее танго», «Жизнь за жизнь», «Живой труп» и др.
Вера Левченко (Холодная) родилась 5 августа 1893 года в Полтаве в семье преподавателя гимназии. Ее родители, Василий Андреевич и Екатерина Сергеевна Левченко, познакомились и поженились в Москве. Мать закончила Александро Мариинский институт благородных девиц, отец — словесное отделение университета. Через два года после рождения дочери они переехали в Москву.

В десять лет Веру отдали учиться в частную гимназию Перепелкиной. На гимназических вечерах она с упоением читала стихи, проникновенно играла роль Ларисы в «Бесприданнице». Она хорошо пела, аккомпанируя себе на фортепьяно. Девочка увлекалась классическим танцами и через год поступила в балетное училище Большого театра. Однако по настоянию бабушки перешла в гимназию.

В 1905 м, когда Екатерина Сергеевна ждала третьего ребенка, от холеры скончался ее муж. Семья оказалась в стесненных обстоятельствах.

В 1910 году Вера успешно окончила гимназию и на выпускном балу познакомилась с молодым юристом Владимиром Григорьевичем Холодным. Любовь с первого взгляда выдержала все испытания.

После скромной свадьбы Вера с мужем и всей родней переехала в большой дом. В семье Холодных родились дочери Евгения (1912) и Нонна (1913).

Холодная еще в юности решила, что станет актрисой, что искусство — главнейший смысл ее жизни. Она восхищалась звездой немого кино Астой Нильсен и стремилась достичь в своем творчестве такого же совершенства.

Осенью 1914 года Вера Холодная пришла в киноателье «Римана и Рейнхардта». Муж ее был призван в армию, и семья нуждалась в деньгах. Режиссер Владимир Гардин снял Холодную в бессловесной роли красавицы итальянки — кормилицы маленькой дочери Анны. «Мысленно я поставил диагноз из трех слов: ничего не выйдет», — вспоминал Гардин.

Заслуга «открытия» Веры Холодной принадлежит кинорежиссеру и художнику фирмы «Ханжонков и К°» Евгению Бауэру. Познакомившись с Холодной в клубе «Алатр», он сразу угадал в ней — сквозь скованность и застенчивость — и скрытый артистизм, и человеческую глубину, и неповторимую женственность. «Я нашел сокровище», — говорил Бауэр друзьям.

Весной 1915 года Холодная приступила к съемкам в «Песни торжествующей любви» по повести И.С. Тургенева.

«Чутье художника не обмануло Бауэра, — отмечал позже А. Ханжонков, — молодая, не искушенная даже театральным опытом Холодная своими прекрасными серыми глазами и классическим профилем произвела сенсацию и сразу же попала в разряд кинозвезд, восходящих на русском киногоризонте».

Критика отмечала ее врожденный артистизм. Журнал «Синема» писал: «Г жа Холодная — еще молодая в кинематографии артистка, но крупное дарование и даже большой талант выявила она с первым же появлением своим на подмостках кинематографической сцены. Роль Елены она проводит бесподобно; глубокие душевные переживания, безмолвная покорность велениям непостижимой силы, — яркие контрасты чувства переданы без малейшей шаржировки, правдиво и талантливо…»

Конкуренция заставляла Ханжонкова снимать картины в кратчайшие сроки: за год Вера Холодная сыграла в тринадцати фильмах! Она снимается в лентах «Дети века», «Пламя любви», «Дети Ванюшина».

«В игре этой артистки заметно тонкое понимание условностей экрана, что вызывает даже со стороны строгих критиков кинематографических постановок из театральных журналов самые лестные отзывы…» — отмечал журнал «Синема».

Летом 1915 года актриса получила извещение о том, что поручик Холодный тяжело ранен под Варшавой. Взяв отпуск, она выехала на фронт. В госпитале Вера не отходила от мужа и, можно сказать, вырвала его из объятий смерти.

Вернувшись в Москву, Холодная продолжила работу в кино. «Школа» Бауэра многое ей дала как актрисе. Она снялась в восьми его фильмах.

Однажды в квартире Веры Холодной появился очень худой, высокий солдат. Он привез ей письмо от мужа с фронта и с той поры стал приходить каждый день: садился на стул, смотрел на артистку и молчал. Этим солдатом был Александр Вертинский. «Я был, как и все тогда, неравнодушен к Вере Холодной и посвятил ей свою песенку „Маленький креольчик“, — вспоминал он. — Я впервые придумал и написал титул — „королева экрана“. Титул утвердился за ней. С тех пор ее называла так вся Россия». Вертинский посвящал ей одну за другой свои песни: «Лиловый негр», «В этом городе шумном…», «Где вы теперь?» и другие.

Этапным в истории отечественного немого кино киноведы называют фильм «Жизнь за жизнь», снятый по роману французского писателя Жоржа Онэ «Серж Панин». У зрителей и критики фильм имел грандиозный успех, а Холодная стала кинозвездой первой величины и заняла трон «королевы экрана». Впервые в истории отечественного кинематографа была объявлена предварительная запись на билеты.

«Обозрение театров» отметило и следующую работу с участием Веры Холодной — фильм «Одна из многих». «Большое впечатление оставляет В.В. Холодная, целым рядом нюансов оттенившая постепенный переход женской души от первых чистых порывов юности до чувственного безразличия женщины, торгующей своей любовью. Нежен ее облик в образе девушки курсистки, и дикий, загнанный зверек глядит из ее глаз в разгуле фогелевского „уголка“. Г жа Холодная вполне овладела замыслом автора, и ей удалось дать жизненный образ героини. В движениях нет резкости, нет угловатых поз».

О жизни Холодной ходили многочисленные слухи. Сплетни раздувались одна фантастичнее другой, совсем как в Голливуде. Рассказывали, например, что сын одесского «чайного короля» застрелился из за неудачного романа с актрисой! Вера Холодная застраховала свои глаза на полмиллиона рублей! Всех партнеров актрисы зачисляли ей если не в мужья, то в любовники…

Последний фильм, снятый в ателье Ханжонкова с участием Холодной в роли Инны Чернецкой, назывался «Шахматы жизни». Кинозвезды В. Холодная, В. Максимов, В. Полонский, О. Рунич перешли к Харитонову, где им были обещаны солидные гонорары. Сама же Вера Васильевна говорила: «С моим переходом в ателье Д.И. Харитонова простор для творчества — еще шире. Наша небольшая „коллегия“, как теперь выражаются, артистов (я, Максимов, Рунич и Худолеев) и режиссер во всем работаем дружно. Мы, артисты, делаем сцену, режиссеры помогают нам выявить наиболее рельефно для экрана наши творческие замыслы. Да иначе и нельзя. Необходима полная свобода творчества артиста. Нельзя быть обезьянкой, повторяющей указку режиссера. Нужно и важно отходить от шаблона, в каждой роли — быть иной и искать нового».

В ателье Харитонова во второй половине 1916 года Вера Холодная снялась в трех фильмах: «Столичный яд» по роману С. Фонвизина «Сплетня» (Вера Даровская), «Ради счастья» — по одноименному роману Ст. Пшибышевского (Ольга) и «Пытка молчания» по пьесе Анри Бернштейна «Вор» (Мария Луиза). Надо сказать, что салонные психологические драмы пользовались тогда успехом. Снимал их Чардынин, «актерский режиссер». Для Веры Холодной он создал даже специальный репертуар.

Но шумная реклама не радовала Холодную, а участие в фильмах с надуманными сюжетами было чуждо актрисе. Безвольная жертва своих или чужих страстей — будь то графиня, кокотка или циркачка — такова чаще всего героиня Холодной. И тщетно актриса пыталась выйти из заданного ей амплуа!

Но вот на съемках фильма «Ради счастья» она встретилась со своим учителем, прекрасным актером В. Максимовым. Уже пробная репетиция убедила Максимова, что перед ним великий талант. Вера оказалась необыкновенно способной и трудолюбивой. В картинах, где она имела возможность работать над ролями под руководством Максимова (а таких в общей сложности было более десятка), все отчетливее раскрывалось ее яркое дарование.

Артисты часто собирались дома у Холодной. На этих «академических» занятиях обычно присутствовал вернувшийся с фронта после второго тяжелого ранения Владимир Григорьевич Холодный.

Одной из лучших работ П. Чардынина в период его работы в ателье Харитонова, бесспорно, является картина «У камина», в которой Вера Холодная исполнила роль Лидии Ланиной. Этот фильм был навеян известным одноименным романсом и прибавил славы и Холодной, и Максимову, сыгравшему роль князя Пещерского.

«Киножурнал» отозвался восторженной рецензией: «…Героиня В.В. Холодная выдержала искус: в огне экранной любви закалилась. Образ героини, любящей и жертвующей собой, просто и искренне передается артисткой. Лирические переживания гармонируют с ее трогательным образом. Без резких движений, шероховатостей… артистка показала, что она может чутко и искренне передавать образ любящей».

После триумфального успеха фильма «У камина» его создатели сняли продолжение «Позабудь про камин — в нем погасли огни», хотели даже выпустить и третью — «Камин потух», но это сделать не удалось. Вторая серия вышла через месяц после Октябрьской революции, и, несмотря на сложную обстановку в стране, интерес зрителей к новой работе Холодной был огромен. Сентиментальная картина принесла колоссальные сборы.

В 1918 году ателье Харитонова взялось за экранизацию пьесы Л. Толстого «Живой труп». Роль Маши явилась для актрисы серьезным творческим испытанием, на которое она шла с большой тревогой. Как рассказывал режиссер Ч.Г. Сабинский, Вера Холодная, несмотря на его требования, никак не соглашалась менять прическу и плакала несколько дней подряд. В то время она больше всего боялась изменить свой пленительный образ, так полюбившийся зрителям.

В фильме «Живой труп» Холодная показала себя по настоящему одаренной драматической актрисой, обладающей большим темпераментом. Роль цыганки Маши можно считать вершиной творческой деятельности Веры Холодной. Благодаря бережному отношению к произведению Толстого, фильм «Живой труп» причислен кинокритиками к лучшим экранизациям классики. Роль Феди Протасова достойно завершила список актерских работ Максимова в дореволюционном кино.

«Киножизнь» в одном из своих номеров писала: «Публика требует только Веру Холодную. И если какой нибудь театр не делает сборов, стоит только поставить картину с участием Веры Холодной, как перед кассой вырастают очереди».

Актрисе приходилось работать в тяжелых условиях войны: ночью часами простаивать в гриме, возвращаться домой под утро с резкой головной болью и воспаленными от яркого электрического освещения глазами. Но она никогда не роптала.

В начале 1918 года за ней и другими известными русскими киноартистами стали охотиться многие заграничные компании. Вера Холодная всегда отвечала категорическим отказом: «…расстаться с Россией, пусть измученной и истерзанной, больно и преступно, и я этого не сделаю». Летом 1918 года группа Харитонова, под руководством П. Чардынина, выехала на юг для завершения натурных съемок.

Веру Холодную знали и любили как киноактрису, но не многим известно, что наиболее полно она раскрывалась в своих концертных выступлениях.

Вера Холодная и Осип Рунич давали аншлаговые концерты в Киеве, Харькове, Кишиневе и, наконец, в Одессе. Актриса выступала в одноактных пьесах «Официант» и «Самая маленькая трагедия» Э. Элирова, трехактной комедии Г. Запольской «Козырь», в пьесе Аркадия Аверченко «Красивая женщина», в реалистической драме классика шведской литературы А. Стриндберга «Фрекен Жюли».

Что же касается игры актрисы, то журнал «Фигаро» писал: «Успех гастролеров в мимодраме „Рука“ и „Последнем танго“ — успех исключительно оглушительный… В нем по своему, по экранному, много эффекта и жгучей экспрессии в глубоких глазах Веры Холодной…»

Одесский период кинодеятельности актрисы во многом остается неясным. Город был отрезан от страны фронтами гражданской войны. Часть снятых в Одессе картин с участием Веры Холодной по причине отсутствия позитивной пленки не вышли на экран вообще, а негативы вывез за границу эмигрировавший Харитонов. Вероятная фильмография состоит из восьми десятков названий…

Ателье Харитонова продолжило работу «Княжны Таракановой». В Одессе и ее окрестностях шли натурные съемки. К сожалению, этот фильм не сохранился, как не сохранилась и «Цыганка Аза» — инсценировка пьесы М. Старицкого. Исчезли и последние фильмы с участием Веры Холодной: «Дама с камелиями», «Мисс Кетти», «В тисках любви», «Песнь Персии»…

В ноябре 1918 года Вера Холодная заболела. Лечили ее лучшие врачи Одессы. Но спасти «королеву экрана» не удалось: 16 февраля 1919 года, в воскресенье, она скончалась. Ей было всего двадцать шесть лет.

В тот же вечер во всех театрах было объявлено о кончине Веры Холодной, все спектакли были отменены. Тело артистки перевезли в Москву, где 20 февраля при огромном стечении народа состоялись похороны.

«Вера Холодная не создавала, — писал критик Веронин, — она оставалась сама собой, она жила жизнью, данной ей; любила любовью, какую знало ее сердце; была во власти тех противоречивых и темных сил своей женской природы, которыми тонкий далекий дьявол оделил ее от рождения. Она оставалась олицетворением пассивного существа женщины, чувства, отражающего веселые и жестокие забавы судьбы, — женщины, очарование которой так же неразложимо, как бесспорно».

Никто не хотел верить, что она умерла от гриппа («испанки»). Ходило множество самых нелепых легенд о гибели 26 летней актрисы… Говорили, что она шпионка и ее расстреляли; что она красная разведчица и ее убили в Одессе. Причем эта последняя версия обросла романтическими подробностями, якобы актрисе в номер гостиницы принесли белые лилии и она умерла, задохнувшись в их губительном аромате. Наконец, была версия, что ее задушили из ревности.

Ни один российский актер дореволюционного кино не удостоился такой исключительной известности и такой шумной славы, как Вера Холодная. Писатель Константин Паустовский ставил ее имя рядом с именем Сары Бернар. Критики и рецензенты до сих пор пытаются объяснить причину феноменального успеха знаменитой киноактрисы. Наверное, прав И. Перестиани, знавший актрису очень близко «…на облике сравнительно юной Веры Холодной лежал отпечаток той грусти, что свойственна нашей северной природе в дни ранней осени. И возможно, что именно эта пассивная нежность фигурки, глаз и движений роднила ее со зрителем».



ВАЛЕНТИНО РУДОЛЬФ

(1895—1926)



Американский киноактер. По происхождению итальянец. Одна из легенд кинематографа. Прославился в немых фильмах 20 х годов, создав образ экзотического «латинского любовника». Снялся в пятнадцати картинах: «Четыре всадника Апокалипсиса», «Шейх», «Кровь и песок», «Сын шейха» и др.
Рудольф Гульельми ди Валентино (Рудольфо) родился 6 мая 1895 года в городке Кастелланата (провинция Бари), в Апулии. Эмигрировав в конце 1913 года в Соединенные Штаты, он работал в Нью Йорке уличным торговцем, садовником, мойщиком посуды, танцором «жиголо». Затем оказался в бродячей труппе, в которой играл одну из ролей в пьесе «Никого нет дома».

После того как труппа развалилась, молодой итальянец отправился в Голливуд. Рудольфо снимался статистом в фильмах Гриффита и компании «Юниверсл», потом ему стали поручать небольшие роли, например, в «Милом чертенке» с Мэй Мюррей. В картине Ирла Уильямса, создавая образ парижского апаша, он отрастил тоненькие усики, которым оставался верен всю жизнь.

Когда на экран вышел фильм «Замужняя девственница» с участием Валентино, на него обратила внимание Джун Мэтсис, сценаристка и монтажер в компании «Метро». Она настояла на том, чтобы именно Валентино играл главную роль в фильме «Четыре всадника Апокалипсиса» по роману испанского писателя Бласко Ибаньеса. Режиссером был утвержден Рекс Ингрем.

Герой Валентино, молодой аргентинец, вспоминает, что он француз по крови, отправляется на фронт и там героически сражается в войсках союзных держав. В 1921 году подобного рода сюжеты уже приелись зрителям, и этот дорогостоящий фильм провалился бы в прокате, если бы не Рудольфо Валентино — знойный красавец с правильными чертами лица греческого бога, томным (из за сильной близорукости) взглядом, прилизанными, блестящими от бриолина волосами. В экзотическом костюме гаучо он с поразительной чувственностью и совершенством исполнял аргентинское танго, считавшееся тогда порочным танцем.

Очарование Рудольфо Валентино обеспечило «Четырем всадникам Апокалипсиса» небывалый коммерческий успех. Фильм обошелся в шестьсот сорок тысяч долларов, а принес четыре с половиной миллиона — рекордная цифра в немом кино.

Публика горела желанием увидеть красавца в новых лентах. Экран оккупировал романтический герой, действующий только в экзотических ситуациях. Валентино назовут «латинским любовником», «роковым соблазнителем» и «истинным шейхом».

Режиссер Ингрем пригласил Рудольфо на главную роль в современной версии «Евгении Гранде» Бальзака — «Покоряющая сила» (1921). Картина не стала большой удачей, французский критик Люсьен Валь, к примеру, писал: «Рудольфо Валентино, естественный и сдержанный, играет на этот раз юного эгоиста, стыдящегося порывов своего собственного сердца. Этот фильм — не „кино мысли“, он ограничивается лишь иллюстрациями к тексту».

В «Даме с камелиями» («Камилла») партнершей Валентино (он играл молодого Армана Дюваля) была знаменитая актриса Алла Назимова. Во время съемок Рудольфо сблизился с художником декоратором Наташей Рамбовой.

Личная жизнь Валентино до сих пор не складывалась. Первый брак — с посредственной актрисой Джин Экер — просуществовал всего лишь одну неделю, хотя Джин несколько лет упорно добивалась расположения к себе «самого пылкого любовника мира».

Венчание Рудольфо Валентино с Наташей Рамбовой, дочерью одного из нью йоркских миллионеров, состоялось в Мексике в присутствии Пикфорд, Фэрбенкса, Свенсон и многих других знаменитостей. На Наташе было бриллиантовое ожерелье — свадебный подарок Валентино, а несколько девушек несли букет из двух тысяч белых орхидей…

Но Валентино забыл… оформить развод с Джин Экер. В Лос Анджелесе он был арестован полицией. На следующий день Наташа внесла залог за него в 10 тысяч долларов и взяла на себя все хлопоты по оформлению его развода с первой женой, а затем вторично обвенчалась с Валентино.

Вторая женитьба также не принесла счастья. Наташа покинула его… Тогда Рудольфо объявил помолвку с Полой Негри, полькой, обладающей эффектной внешностью и, как оказалось, экзальтированным, порывистым характером. Ему вновь не повезло. Они часто ссорились. После смерти в дневниках Рудольфо Валентино была обнаружена лаконичная запись: «Слоны и женщины нанесенных обид не прощают…»

Считая, что «Метро» платит ему слишком мало, Рудольфо Валентино подписал контракт с фирмой «Джесси Ласки», филиалом компании «Парамаунт». И первая же картина в «Джесси Ласки» принесла ему удачу. Сюжет «Шейха» (режиссер Д. Мелфорд) незатейлив. Молодая англичанка (Айрес), путешествуя по Алжиру, влюбляется в молодого шейха (Валентино), который похищает англичанку, вырвав ее из рук арабского бандита (Ланг). Находясь при смерти, шейх признается англичанке, что он не араб, а француз, родившийся в Испании. Разумеется, шейх чудесным образом исцеляется и может жениться на любимой… Фильм, снятый за восемь недель в «пустыне» по соседству с Голливудом, принес Валентино ошеломляющий успех.

Подобного успеха не удалось повторить в последующих картинах «Моран, леди Летти» Д. Мелфорда, «За скалами» С. Вуда и «Кровь и песок» Ф. Нибло.

Компания «Парамаунт», помня триумф экзотического «Шейха», одобрила участие Валентино в двух костюмных суперколоссах: «Молодом радже» (1922) Ф. Россена и «Господине Бокэре» (1924) режиссера С. Олкотта. И не прогадала.

У кинотеатров выстраивались длинные очереди, а порой залы брали штурмом. Женщины шли на фильмы с участием Валентино, как на свидание. Поклонницы глаз не сводили с экрана, на котором властвовал стройный и смуглый итальянец, сверкая белозубой улыбкой и чарующими томными глазами.

Француз Робер Флора стал его импресарио и организовал для рекламы кольдкрема гастрольную поездку. Валентино в костюме гаучо танцевал каждый вечер танго с девушкой из зрительного зала, получая за это три тысячи долларов в неделю, в то время как владельцы «Парамаунт» платили ему всего пятьсот.

Затем Валентино отправился в турне. В Чикаго, по свидетельству Робера Флора, «двадцать тысяч человек ожидало Руди на вокзале, а затем провожало его в гостиницу. Несмотря на внушительные наряды полиции, поклонницы сорвали пуговицы с его одежды, разорвали галстук и шляпу. Так как подобные инциденты повторялись при каждом выходе из „Блекстон отеля“, мы вынуждены были прибегать к тысячам уловок, чтобы скрыться от поклонниц… Мы путешествовали по ночам, специальным поездом, но предупрежденные неизвестно кем девушки из Канзаса или Аризоны пробирались в поезд и прятались в туалетных комнатах. Несчастный Валентино, запершись в купе, предоставил мне изгонять назойливых. Это продолжалось пятьдесят четыре дня». Затем турне почти с тем же успехом продолжилось в Англии, Франции и Италии.

В 1922 году вместе с матерью и Джун Мэтсис, сценаристкой фильма, Валентино присутствовал в Нью Йорке на премьере «Молодого раджи». Этот фильм действовал на воображение зрителей своей экстравагантной роскошью. Валентино появлялся в нем почти голым, лишь его бедра были прикрыты жемчужными ожерельями. Узнав, что их кумир находится в зале, толпа взяла кинотеатр штурмом, и Рудольфо был вынужден спасаться бегством по крышам.

После того как контракт с компанией «Парамаунт» был пересмотрен, Валентино получал сто тысяч долларов за фильм. Расставшись с Наташей Рамбовой, он построил огромную виллу в псевдоиспанском стиле в Беверли Хиллз и назвал ее «Орлиное гнездо». Соседями его были Дуглас Фэрбенкс, Мэри Пикфорд, Чарлз Чаплин, Глория Свенсон, Сесиль Б. де Милль и другие знаменитости.

Валентино обожал драгоценности, всегда носил флорентийские перстни, массивные золотые браслеты. Несмотря на больной желудок, Рудольфо любил есть сырой лук. Еще до того, как ему исполнилось тридцать лет, он с отчаянием заметил, что теряет волосы на голове, и, чтобы скрыть облысение, красил кожу черной краской.

Эти изъяны были неизвестны поклонницам, для которых он воплощал тип «латинского любовника». Известная звезда Голливуда Пола Негри, его невеста, вспоминала. «Многим женщинам, глядя им прямо в глаза, он давал пустые обещания. Они сердцем чувствовали, что это ложь, но манеры истинного джентльмена, которыми он обладал от природы, заставляли верить ему Когда Рудольфо флиртовал с женщинами, это было нечто поразительное. Он просто гипнотизировал их…»

Несмотря на конкуренцию актеров, популярность Валентино продолжала расти между 1924 и 1925 годами, когда он подписал с «Юнайтед Артистс» контракт, обеспечивающий ему двести тысяч долларов за фильм и долю доходов от проката.

Валентино снялся в картине «Орел», поставленной по мотивам произведений Пушкина. Затем на экран вышел «Сын шейха» (1926) Д. Фицмориса — настоящий триумф «латинского любовника».

Через шесть месяцев после премьеры картины у Валентино случился приступ острого аппендицита. Его оперировали, но начался перитонит. Когда слухи о болезни распространились по городу, толпа женщин и девушек осадила госпиталь. Восемь суток Валентино находился в агонии. Спасти его жизнь не удалось. Он умер в возрасте тридцати одного года. Некоторые газеты сообщили об этом так: «23 августа в Нью Йорке Дон Жуан умер во второй раз».

Рудольфо Валентино воспитывался в католической вере. Работая в Голливуде, он решил от нее отказаться, но перед смертью вновь вернулся в лоно католической церкви, просил прощения и благословения. Грехи ему были отпущены.

При известии о его смерти несколько поклонниц в Нью Йорке и Лондоне покончили жизнь самоубийством.

В Нью Йорке, как рассказывает в своих воспоминаниях Адольф Цукор, шеф «Парамаунта», «…тело было выставлено в Траурном зале Кэмпбелла на углу Бродвея и 66 й улицы. Сразу же собралась толпа в тридцать тысяч человек, состоящая главным образом из женщин. И когда полиция попыталась организовать толпу, разразились беспорядки, пожалуй, самые жестокие за всю историю города. Несколько десятков конных полицейских разгоняли толпу, но женщины смазывали мостовую мылом, на котором поскальзывались лошади».

Помещенные в тройной гроб из серебра, бронзы и ценных пород дерева останки Валентино везли через все США в Лос Анджелес в специальном поезде, и к поезду выходили толпы людей, как когда то к похоронному кортежу убитого президента Линкольна. После богослужения на кладбище Сансет в Голливуде состоялись пышные похороны. За гробом шло более ста тысяч человек, в основном женщины. На груди у каждой поник большой черный бант…

Пола Негри приехала на похороны своего жениха из Парижа. Она появилась, как полагается, в черном одеянии и увидела первую жену Джин Экер, одетую… во все белое.

Многие американские кинотеатры, где шел «Сын шейха», отметили увеличение доходов на восемьдесят процентов. Во время демонстрации делался минутный перерыв, чтобы зрители молчанием почтили память усопшего.

Рудольфо Валентино оставил после себя виллу на Беверли Хиллз с черными стенами и занавесями (Валентино страдал гелиофобией), восемь автомобилей, пять верховых лошадей, яхту, двенадцать породистых собак, три сотни галстуков, две тысячи рубашек и невероятное количество любовных писем.

Состояние кинозвезды оценивалось всего лишь в 250 тысяч долларов, а его долги превышали эту сумму во много раз. Предметы искусства и мебель ушли с аукциона за 91 тысячу долларов. Управляющему Джорджу Ульману нечем было погашать долги. Помогли фотографии знаменитого актера, спрос на них превзошел все ожидания — сотни тысяч были проданы мгновенно.

Рудольфо Валентино никогда не расставался со своим талисманом — маленькой полоской чистого золота. Он верил в силу и мощь сверхъестественного… Валентино был мистиком, приверженцем спиритизма. Верил священно в то, что им управляет какая то неземная, высшая сила. После смерти кумира во многих городах Америки стали возникать женские клубы, в которых поклонницы артиста, не желая разлучаться с ним, собирались на спиритические сеансы и вызывали его дух.

Каждый год, в день его смерти 23 августа, женщины в глубоком трауре приносили на кладбище Сансет огромные букеты цветов. И только в 1956 году в газетах появилось сообщение: «Впервые за тридцать лет ни одна женщина не посетила могилу Валентино…»

23 августа 1961 года в городке Кастелланата, на юге Италии, состоялось событие, которое привлекло внимание всего мира. Суперзвезде немого кино Рудольфо Валентино был открыт памятник.

Всего тринадцать лет Рудольфо Валентино проработал в Голливуде. За эти годы он смог стать яркой, немеркнущей звездой, на которую с благоговением смотрели во всем мире. Он был великим в своем амплуа «латинского любовника». Да и сегодня к его удивительной жизни обращаются в театре и кино.

В мюзикле «Чао, Руди!» роль Рудольфо исполнил Марчелло Мастроянни. Спектакль имел шумный успех. Наконец, английский кинорежиссер Кон Рассел снял художественную ленту «Валентино», основанную на фактах биографии «латинского любовника».



РАНЕВСКАЯ ФАИНА ГРИГОРЬЕВНА

(1896—1984)



Российская актриса театра и кино. Сценические роли: Васса Железнова («Васса Железнова»), Верди («Лисички»), миссис Сэвидж («Странная миссис Сэвидж»), Люси Купер («Дальше — тишина») и др. Снималась в фильмах: «Пышка», «Мечта», «Подкидыш», «Весна», «Легкая жизнь» и др.
Фаина Григорьевна Фельдман (Раневская) родилась 15(27) августа 1896 года в Таганроге. Ее отец, Гирши Фельдман, был самым богатым человеком города. Миллионное состояние Гирши Фельдман сделал на операциях с недвижимостью, а кроме того, он владел ювелирными фабриками, занимался нефтяным бизнесом. Мать актрисы, до замужества Валова, страстно любила музыку, была человеком кротким и ранимым. Семья жила в большом двухэтажном доме.

В пятнадцать лет Фаина Фельдман подружилась со знаменитой актрисой Алисой Коонен, отдыхавшей в Евпатории.

«По окончании гимназии решила идти на сцену, — пишет Ф. Раневская. — Решение уйти на сцену послужило поводом к полному разрыву с семьей, которая противилась тому, чтобы я стала актрисой. В 1915 году я уехала в Москву с целью поступить в театральную школу…»

В Москве Фаина обращалась в различные театральные школы, но везде получала отказ. Фельдман волновалась до обмороков. Заикаться она начинала с первых слов. Наконец ей удалось устроиться в платную театральную школу. Деньги, которые она взяла из дома, вскоре кончились, а тех, что она зарабатывала участием в цирковой массовке, явно не хватало. Отец сжалился и прислал ей перевод. Но когда она вышла на улицу, ветер вырвал деньги из ее рук. Фаина только вздохнула: «Как жаль — улетели…» Узнав о случае с деньгами, кто то из ее знакомых сказал: «Это же Раневская, „Вишневый сад“, только она так могла. Ты — Раневская!» И Фаина согласилась — отныне она будет Раневская. Правда, актриса говорила и другое: «Раневской я стала прежде всего потому, что все роняла. У меня все валилось из рук. Так было всегда».

Театральная Москва потрясла Фельдман. «Первым учителем был Художественный театр, — писала актриса. — В те годы Первой мировой войны жила я в Москве и смотрела по несколько раз все спектакли, шедшие в то время, Станиславского в Крутицком вижу и буду видеть перед собой до конца дней. Это было непостижимое что то. Вижу его руки, спину, вижу глаза чудные — это преследует меня несколько десятилетий. Не забыть Массалитинова, Леонидова, Качалова, не забыть ничего…»

С помощью балерины Екатерины Гельцер, к которой она обратилась за помощью, Раневской удалось устроиться в подмосковный дачный театр в Малаховке, где в летнее время играли многие прославленные актеры. Выходы в массовках, роли без слов за 20 рублей в месяц…

Однажды она подошла к знаменитому трагику И. Певцову, исполнявшему главную роль, со словами «Что мне играть?» «Ты просто должна меня очень любить. И пусть все, что происходит со мной, тебя трогает и волнует. Вот и все», — ответил актер. После спектакля он услышал отчаянный плач и увидел сидящую прямо на полу девушку, ту самую… «Я так любила вас весь вечер», — прорыдала она. «Запомните эту девушку, друзья, — сказал взволнованный Певцов. — Она будет настоящей актрисой».

После долгих неудач, наконец, неталантливую и некрасивую девушку на театральной бирже взяли на 35 рублей в месяц «со своим гардеробом» на роли «героини кокет» в Керчь, в антрепризу Ладовской. Спектакли сборов не приносили, и театр прогорел. Раневская переехала из Керчи в Феодосию, там она играла в антрепризе Новожилова, который в конце сезона сбежал от актеров, так и не заплатив. Из Феодосии девушка перебралась в Кисловодск.

Весной 1917 года все семейство Фельдман на собственном пароходе «Святой Николай» эмигрировало в Турцию. Раневскую часто спрашивали, почему же она осталась. Актриса отвечала, что не мыслит жизни без театра, а лучше русского театра ничего нет.

С работой в провинциальных театрах у нее ничего не складывалось. Без денег, без ангажемента Раневская перебралась в Ростов на Дону. Она пришла к известной провинциальной актрисе Павле Леонтьевне Вульф и умоляла дать любую роль, лишь бы находиться с ней на одной сцене. Взять просительницу в труппу не было возможности, Вульф взяла ее в семью.

Уроки Вульф стали, по сути дела, единственной «театральной школой» Раневской. Несмотря на разницу в возрасте (шестнадцать лет), отношения ученицы и учительницы переросли в крепкую дружбу на всю жизнь.

Многие работавшие вместе с Раневской вспоминают ее сокрушительные вздохи после каждого спектакля: «Сегодня я так дурно играла. Я никогда так плохо не играла». Обычно коллеги пытались утешить, да и восторг зрителей говорил об обратном, но она панически боялась плохо играть.

Раневская объездила множество провинциальных городов и сменила не один театр, сыграв около 300 (!) ролей, прежде чем режиссер Таиров пригласил ее в Московский Камерный театр на роль Зинки в спектакле «Патетическая соната».

Актриса переиграла самые разные роли: Шарлотту в «Вишневом саде», Ольгу и Наташу в «Трех сестрах», Глафиру Фирсовну в «Последней жертве», Настю в «На дне», леди Мильфорд в «Коварстве и любви», Машу в «Живом трупе», Дуньку в «Любови Яровой». Наконец она встретилась с Вассой Железновой, когда в 1935 году мхатовский режиссер Е. Телешева приступила к репетициям горьковской пьесы в ЦТКА (Театр армии). По свидетельству очевидцев, Раневская выступила одновременно в пяти качествах: прокурора, защитника, судьи, потерпевшего и подсудимого. Среди тех, кто подобным образом оценивал тогда работу актрисы, — Ю. Юзовский, один из самых проницательных исследователей драматургии и театра, узревший в этом дебюте рождение нового, незаурядного таланта.

За полвека она снялась всего в двадцати четырех фильмах. И ни одной главной роли. «Вы знаете, что такое сниматься в кино? — спрашивала Раневская. И сама же отвечала: — Представьте, что вы моетесь в бане, а туда приводят экскурсию».

Первым ее пригласил в свой фильм молодой Михаил Ромм, когда получил разрешение на первую самостоятельную постановку немой картины. Так, в промороженном павильоне, «напоминавшем гигантский погреб», родилась «Пышка» (1934) по новелле Мопассана, где Раневская сыграла мадам Луазо — живое воплощение мещанского ханжества, фальшивой добродетели и ложного патриотизма. Фаина Григорьевна буквально влюбилась в режиссера. «Все, что он делал, было талантливо, пленительно. Все в нем подкупало; и чудесный вкус, и тонкое понимание мопассановской новеллы, ее атмосферы. Михаил Ильич помогал мне и как режиссер, и как педагог. Чуткий, доброжелательный, он был любим всеми, кто с ним работал».

Раневскую нередко приглашали на фильм, где для нее даже роли не было, и актриса из единственной фразы сценария ее создавала. В 1937 году режиссер Игорь Савченко пригласил ее в картину «Дума про казака Голоту». Раневская спросила, какая роль, он отвечал: «Роли, собственно, для вас нет. Но очень хочется видеть вас в моем фильме. В сценарии есть поп, но если вы согласитесь сниматься, могу сделать из него попадью». Актриса ответила: «Ну, если вам не жаль вашего попа, можете его превратить в даму. Я согласна».

Режиссер поставил перед ней клетку с птичками и сказал: «Ну, говорите с ними, говорите все, что вам придет в голову, импровизируйте». И Раневская стала обращаться к птичкам со словами: «Рыбы мои дорогие, вы все прыгаете, прыгаете, покоя себе не даете». Потом он ее подвел к закутку, где стояли свиньи: «Ну а теперь побеседуйте со свинками». Актриса говорит: «Ну, дети вы мои родные, кушайте на здоровье»… А оператор в это время снимал…

В 1939 году Раневская сыграла роль жены портного Ида в шпионской ленте «Ошибка инженера Кочина» (1939). Вместе с ней блистала Любовь Орлова, уже ставшая звездой отечественного экрана.

Фаина Григорьевна запомнилась широкой публике в основном по небольшим эпизодам в кино, но слава ее при этом была поистине всенародной. Она сама придумала знаменитую фразу в сценарии «Подкидыша» — «Муля, не нервируй меня». После выхода на экраны фильма «Подкидыш» (1939, режиссер М. Ромм), в котором она снялась в роли Лели, — ей по Москве шагу нельзя было ступить — сразу же Раневскую окружали мальчишки с криками: «Муля, не нервируй меня!» Фаина Григорьевна говорила: «Боже мой! Как я ненавидела, как остро ненавидела роль, принесшую мне успех!»

В кино Раневской только однажды удалось обнаружить мощные трагедийные основы своего дарования. Михаил Ромм вновь пригласил Раневскую в свой фильм «Мечта» (1941). На съемках актриса была в полном восторге от режиссера, а тот, в свою очередь, от превосходной актрисы. Роль Розы Скороход, грубой, алчной хозяйки захудалого пансиона, жалкой в безмерной любви к своему сыну — подлецу и пустышке, принадлежит к числу шедевров мировых кинообразов.

Ростислав Плятт, игравший вместе с Раневской, вспоминал, что Фаина Григорьевна была в то время молодой женщиной, с гибкой и худой фигурой. Но она представляла свою героиню массивной, тяжелой. Актриса нашла «слоновьи» ноги и трудную поступь, для чего перед каждой съемкой обматывала ноги бинтами.

В 1944 году один из американских журналов написал о фильме: «В Белом доме картину видел президент Соединенных Штатов Америки Рузвельт; он сказал: „Мечта“, Раневская, очень талантливо. На мой взгляд, это один из самых великих фильмов земного шара. Раневская — блестящая трагическая актриса». По воспоминаниям жены Драйзера, писатель тоже был потрясен игрой Фаины Григорьевны, хотел написать о Раневской, но из за своей смерти не успел. Увы, ролей, сопоставимых по масштабу и драматизму с Розой Скороход, у Раневской больше не было.

«Актриса Раневская, — сказал критик В. Пименов, — владеет двумя высшими тайнами актерского мастерства. Она заставляет вас плакать, она заставляет вас смеяться».

О работе в картине «Свадьба» (1944), где Раневская играла мать невесты, сама актриса вспоминала: «Моя Голгофа! Снимали в голодной военной Москве и, конечно, только по ночам — в Лиховом переулке, днем там работали документалисты. Гримировалась я под зонтиком — с потолка постоянно капало».

В 1947 году Раневская снимается в фильме «Золушка» по пьесе Евгения Шварца в роли мачехи. Шварц, который очень ревностно относился к каждому написанному своему слову, присутствовал на съемках. «И он, представляете, — вспоминает Раневская, — позволил дополнить мне сцену приготовления к балу — ну, помните, когда я прикидываю к голове перья, — целой репликой: „Я бегаю, хлопочу, добываю и добиваюсь, очаровываю!“ Он — чудный — хвалил меня постоянно, но в опубликованный сценарий мои вставки не включил».

Во время съемок она похудела и, гримируясь, безжалостно обращалась со своим лицом. Когда ее просили не мучить себя, она раздраженно отвечала: «Для актрисы не существует никаких неудобств, если это нужно для роли».

В том же 1947 году она играет вместе с Орловой в фильме Г. Александрова «Весна». Персонаж Раневской — Маргарита Львовна — вызывает сострадание. Ее наивная вера в свою неотразимость («Да, красота — это страшная сила»), поглощенность сферой чувств, роман с Бубенцовым, как бы пародирующий линию главных героев, горькое разочарование, когда становится очевидным, что Бубенцов увлечен не ею, а ее жилплощадью.

Почти полвека Раневская проработала в московских театрах. Шесть — в Театре армии, столько же у Охлопкова, восемь у Равенских. И почти тридцать у Юрия Завадского в Театре Моссовета. Отсюда Раневская много раз уходила, возвращалась и вновь уходила.

Наиболее запоминающиеся работы в театре — Берди («Лисички» Л. Хелман) в Московском театре драмы, Бабушка («Деревья умирают стоя» Л. Касоны) в Московском театре им. А.С. Пушкина, миссис Сэвидж («Странная миссис Сэвидж» Дж. Патрика), Люси Купер («Дальше — тишина» В. Дельмар), Филициата («Правда хорошо, а счастье лучше» А.Н. Островского) в театре им. Моссовета. Раневская была актрисой широкого творческого диапазона — ей одинаково удавались и ярко комедийные роли и роли, исполненные глубокого драматизма.

Ее любимый партнер Осип Абдулов говорил: «Фаина — и героиня, и травести, и гранд кокет, и благородный отец, и герой любовник, и фат, и простак, и субретка, и драматическая старуха, и злодей. Все амплуа в ней одной. Раневская — характерная актриса?! Чепуха! Она целая труппа!»

Фаина Григорьевна тщательно готовилась к ролям. Она никогда не позволяла переписывать для нее роль: переписывала сама — аккуратно, медленно в школьную тетрадочку, скрупулезно. Сама большая выдумщица, она не терпела, когда актеры вольно обращались с текстом. На спектакль неизменно приходила за два часа, долго гримировалась.

В театре Раневскую любили, но и побаивались. Беспощадно требовательная к себе, она хотела такой же безоглядной самоотдачи и от своих партнеров. Фаина Григорьевна отказалась играть главную роль в спектакле «Странная миссис Сэвидж», когда ушел из жизни ее молодой партнер В. Бероев, заменить которого актриса посчитала невозможным. И это при том, что миссис Сэвидж — одна из любимейших ролей Раневской, в которой она могла дать волю всему богатству своей артистической натуры — от эксцентрических красок до трагических нот.

В спектакле «Шторм» Раневская создала запоминающийся образ спекулянтки Маньки, торгующей тифозным бельем (сцену допроса у комиссара Фаина Георгиевна написала сама), настолько переиграв остальных исполнителей, что… этот эпизод на несколько сезонов был изъят из спектакля: режиссеру показался недопустимым «перевес» зрительского восхищения в сторону исполнительницы отрицательной роли.

В 1961 году Раневская снялась в фильме «Осторожно, бабушка», и в этом же году ей присвоили звание народной артистки СССР.

В картине «Легкая жизнь» (1965) она сыграла «королеву Марго», агента подпольной фирмы химчистки на дому и спекулянтку по совместительству. Ей часто предлагали сниматься, но она редко соглашалась. Раневская слишком требовательно подходила к сценариям и ролям. «В актерской жизни нужно везение. Больше чем в любой другой. Актер зависим. Выбирать роли ему не дано. Я сыграла сотую долю того, что могла».

Одна из лучших театральных ролей Раневской — Люси Купер в спектакле по пьесе В. Дельмар «Дальше — тишина», где партнером актрисы был Р.Я. Плятт. Ее героиня стала обузой для своих взрослых детей, в их вполне благополучных домах не находится места для двух нежно любящих друг друга стариков — отца и матери. И случается самое страшное для Люси, родные дети разлучают ее с мужем. Раневская «перехлестывает» рамки написанной роли, она поднимает семейную мелодраму до высоты трагедии. Даже в этой безысходной ситуации ее Люси сохраняет силу и чистоту души, она готова стать служанкой в доме сына, только бы не разлучиться с больным мужем, а когда и в этом ей отказано, она предотвращает последнюю низость детей — сама уходит в приют для престарелых, взяв с детей клятву, что отец не узнает об этом.

Этим спектаклем зал всегда был по особенному взволнован, растроган, потрясен. Слезы зрителей, овации стоя… Но случались и казусы. Как то после окончания спектакля к Раневской подошел поклонник ее таланта и спросил: «Простите за нескромный вопрос, сколько вам лет?» — «В субботу будет 115», — отвечает Раневская. Спросивший просто обмер от восторга: «В такие годы и так играть!..»

Она еще успела появиться в телеверсии «Дальше — тишина». Правда, Раневская вообще не знала, что ее снимают. Съемки производили скрытой камерой, без дополнительного света.

19 октября 1983 года Раневская навсегда оставила сцену, уведомив о своем решении директора театра имени Моссовета. «Старость — это просто свинство. Я считаю, что это невежество Бога, когда он позволяет доживать до старости. Господи, уже все ушли, а я все живу. Бирман [известная актриса] и та умерла, а уж от нее я этого никак не ожидала. Страшно, когда тебе внутри восемнадцать, когда восхищаешься прекрасной музыкой, стихами, живописью, а тебе уже пора, ты ничего не успела, а только начинаешь жить!»

Ее личная жизнь была похожа на жизнь забавной «городской сумасшедшей», как у ее героини домработницы из фильма «Весна». Она никогда не была замужем. Феминистки любят цитировать меткие фразы Раневской. Например, когда актрису спрашивали, почему женщины так много времени и средств уделяют своему внешнему виду, а не развитию интеллекта, она отвечала: «Потому что слепых мужчин гораздо меньше, чем умных». Фаина Григорьевна близко Дружила с Ахматовой.

В последние годы жизни Раневская много болела. Врачи, исправно навещавшие ее, обнаружив сильнейший непорядок в легких, удивлялись, чем она дышит? На этот вопрос у Раневской уже был заранее приготовлен ответ: «Я дышу Пушкиным…»

Ее уговаривали публично отметить восьмидесятилетний юбилей. «Нет, — отказалась она. — Вы мне сейчас наговорите речей. А что же вы будете говорить на моих похоронах?»

В конце жизни она повторяла: «Я стала такая старая, что начала забывать свои воспоминания». Фаина Григорьевна Раневская скончалась 19 июля 1984 года. Раневская как то с горечью произнесла: «У меня хватило ума глупо прожить жизнь».



КИТОН БАСТЕР

(1896—1966)



Американский актер и кинорежиссер. Снимался в комедийных фильмах: «Три эпохи», «Навигатор», «Генерал», «Наше гостеприимство», «Шерлок младший» и др. Создал неподвижную, бесстрастную маску человека, «который никогда не смеется». В США выпущен монтажный фильм «История Бастера Китона» (1975).
Джозеф Френсис Китон родился 4 октября 1896 года в Пикуа, штат Канзас. Сын Джозефа и Майры, актеров варьете, он с раннего детства жил в атмосфере театра. Из за отсутствия няньки мать забирала его с собой на работу. Шести месяцев от роду ребенок скатился по ступенькам театральной лестницы и остался цел. Прославленный «король цепей» Гарри Гудини дал ему прозвище «Бастер» (жаргонный термин, означающий нечто поразительное, необыкновенное, сногсшибательное).

Ничего удивительного, что в трехлетнем возрасте Бастер уже выступал в семейном эстрадном номере «Три Китон Три». Конечно, больше всего вызывал смех мальчишка, чье имя было Джозеф, а прозвище Бастер. Отец, хоть и сам неплохой эстрадник, акробат и музыкант, не мог примириться с тем, что сын больше нравится аудитории, чем он, Джозеф Хэлли Китон. Однажды, выпивши, он во время исполнения номера отшвырнул пятилетнего ребенка с силой большей, чем обычно, так что тот полетел в яму для оркестра. Бастер был уже настоящий артист с двухлетним стажем, презирал боль и знал ритуал; он вылез на сцену с традиционной улыбкой на лице. Смех зрителей, аплодисменты и — вновь злоба отца. Теперь отец уже умышленно швырнул сына в оркестр. Маленький артист на этот раз выбрался наружу с совершенно невозмутимым видом. Овация зрительного зала была ему наградой. Даже если это легенда, в ней — гигантский смысл. Позже Бастера Китона будут называть «комиком без улыбки».

В 1917 году молодой актер Джозеф Китон, с согласия матери, ушел из семейного номера трех Китонов. Вероятно, справедливы догадки о том, что сделал он это по психологическим причинам — для него явно печальной была необходимость расстаться с отцом, пристрастившимся к выпивке и часто срывавшим номер. Китон сразу получил ангажемент в один из лучших мюзик холлов, в обозрение Шуберта, с окладом 250 долларов в неделю и обещанием скорого повышения ставки. Бастера давно приметили и в прессе и в зрительном зале: его фото, в возрасте девяти и десяти лет, были на обложках театральных журналов, а в 1909 году бостонская газета вышла с заголовком: «Даже гигантский снегопад не удержал публику, стремившуюся увидеть Бастера Китона!»

Ему исполнился двадцать один год в момент встречи с Фатти — Арбэклем, который только что ушел от Мака Сеннетта и искал двух «умельцев» для короткометражных лент. Он выбрал своего кузена Ола Сент Джона и Бастера Китона.

В 1918 году Китона мобилизуют и отправляют во Францию сражаться в американских войсках.

По возвращении он снова сотрудничает с Фатти и Сент Джоном. В 1920 году Бастер снялся в полнометражном фильме «Олух» и сразу стал популярным. В том же году Китон сам стал продюсером, основав «Китон филм компани», которой на самом деле заправлял Джордж Шенк. В 1921 году Бастер Китон женился на свояченице продюсера актрисе Натали Толмедж.

Первой короткометражной лентой производства Китона был фильм «Одна неделя» (1920). Начинающий режиссер оказался мастером комического жанра.

Он находит свою маску — «мертвое лицо». Сам Китон утверждал, что его маска возникла чисто случайно: «Я до такой степени сосредоточивался на своей актерской задаче, что ничего не знал о выражении моего лица, пока мне не сказали об этом друзья и пока я сам не увидел себя на экране…» Отсутствие улыбки, таким образом, не было эффектным приемом. Позже продюсеры запретили ему улыбаться не только на съемках, но и в общественных местах; за нарушение этого пункта договора Китон должен был выплачивать неустойку.

С 1920 по 1923 год Китон снял двадцать двух— и трехчастевых короткометражных лент, которые расценивались некоторыми критиками как лучшая часть его творчества. К примеру, фильм «Кузнечных дел мастер» (1922) вызывает смех, с одной стороны, сказочным использованием реквизита (подковы, уложенные как обувь в коробки и на полки), с другой — манией уничтожения: герой причиняет массу неприятностей красивой амазонке, белому жеребцу и разрушает слишком роскошный экипаж.

Подлинная известность приходит к Китону в 1923 году, когда он начинает выпускать полнометражные фильмы. Студия предоставила в распоряжение Китона все необходимые средства и полную свободу действий. Приступая к съемкам, он никогда не имел готового сценария. Была тема фильма, придумывались некоторые трюки — остальное рождалось на съемочной площадке.

Каждая сцена снималась до тех пор, пока актеры не «выложились» до конца и пока в камере хватало пленки. Восемь недель — и картина готова. Тогда Китон принимался за монтаж — и тут уж не жалели ни пленки, ни времени.

Первый его фильм «Три эпохи» имел огромный успех. Три эпохи — каменный век, Древний Рим и современная Америка. Гэги здесь отменны, особенно в средней части (Рим). Чтобы завоевать сердце любимой девушки, Бастер должен участвовать в состязании колесниц. Астролог предсказал отличную погоду, однако, выглянув на улицу, увидел идущий снег и быстро изменил прогноз. Китону приходит блестящая идея, он заменяет колеса полозьями, лошадей — собаками. Лишившись одной собаки в упряжке, Китон достает другую из багажника. Победа близка, но внезапно собаки увидели кошку, выпущенную на поле соперниками, и свернули с пути. Китон поймал кошку и, держа ее на палке перед собаками, приходит первым к финишу.

За «Тремя эпохами» последовала неоспоримая классика — «Наше гостеприимство» (1923) — комедия ситуаций. Действие фильма происходит в тридцатых годах XIX века. Начало не может не поразить. Ночь, стрельба, ужас, смерть… Именно в этом доказательство великолепного понимания Китоном законов комедии. Контраст, сочетание противоположных эмоций…

Получив известие о смерти родственника, завещавшего ему свой дом, герой отправляется в поезде в южный городок, где находится завещанный ему дом и где ему суждено столкнуться с семьей врагов его рода — некими Мак Кеями. Части, посвященные путешествию героя на Юг, надо считать столь же хрестоматийными для кино, как танец булочек у Чаплина.

В 1924 году Китон выпускает еще два шедевра — «Шерлок младший» и «Навигатор».

«Шерлок младший» — самый короткий из полнометражных фильмов Китона (пять частей). Бастер исполняет роль киномеханика. Он мечтает покорить сердце дочери своего хозяина и стать великим детективом. Во время демонстрации фильма он засыпает. И тут начинают происходить странные вещи.

От спящего механика отделяется его, так сказать, «астральное тело», его двойник. Проходит через стены кинобудки, входит в зал кинотеатра, присаживается, смотрит дальше фильм, все больше волнуется, конечно в своей манере, с застывшим лицом. Затем становится частью демонстрируемого фильма.

Ничего подобного не было в мировом искусстве, но это только прелюдия. Начинается смена сцен, повергающая в оцепенение. Китон на экране очутился на садовой скамье, перед домом любимой девушки. Он хочет встать, но обнаруживает, что скамья находится уже не на лужайке, а посредине наполненной движением улицы. Спасаясь от мчащихся на него автомобилей, Китон собирается отпрыгнуть и обнаруживает, что едва не свалился с гигантской скалы. Попятившись назад, он оказывается в дремучем лесу, где его ждет голодный лев. В конце концов он снова очутился у того же дома девушки.

Места действия менялись, но Китон переходил из кадра в кадр не монтажно, а непрерывно, как если б кадр снимался с одной точки. Позже Китон объяснил в статье: перед съемкой каждого нового кусочка он становился точно на место, в объектив съемочного аппарата вставлялась последняя клеточка (кадрик) предыдущего кусочка, и оператор поправлял положение актера, пока не совпадали все контуры фигуры. Работа каторжная, но этого и следовало ожидать от актера, с трех лет работавшего в цирке и на эстраде, где требуется феноменальная точность.

Иначе строится «Навигатор». Здесь совершенно необычна ситуация, зато действия героя в высшей степени обыкновенны.

Нерасторопный миллионер оказывается в открытом море, на корабле, покинутом командой. По странной случайности на корабль попала также любимая миллионера. Бастер старается показать себя: он и капитан, и матрос, и кок, и стюард, и механик водолаз.

В критических статьях о фильме жизнь двух героев на корабле справедливо уподоблялась пребыванию Адама и Евы в раю. Сам Китон заметил по этому поводу: «Если б Адам и Ева так же не могли встретиться, как мои герои, человеческого рода не было бы».

Годом позже он выпускает «Шагай на Запад!», еще позже — считающийся лучшим китоновским фильмом «Генерал». Если учесть, что в этот же период (1923—1928) созданы, может быть, менее совершенные, но, несомненно, интересные картины «Семь шансов», «Сражающийся Батлер», «Колледж», «Пароходный Билл младший», а также один из лучших фильмов — «Кинооператор», становится ясно, что Китон создал одиннадцать отменных фильмов за шесть лет!

В фильме «На запад» (1925) Китон превратился в ковбоя. Он сдружился с коровой и, чтобы спасти ее от бойни, ведет животное сначала в деревню, а затем в город.

В основу сценария кинокартины «Генерал» (режиссеры Китон и Клайд Бракмэн) положен подлинный эпизод Гражданской войны Севера и Юга. У машиниста Джонни Грея (Бастер Китон) две великие страсти: паровоз «Генерал» и очаровательная Анабелла. Идет война. Разведка противника похищает «Генерала» вместе с Анабеллой. Джонни бросается в погоню… После бесчисленных приключений ему удается не только спасти паровоз и невесту, но и посодействовать поражению противника.

Ни в одном фильме до «Генерала» Китон не достигает таких высот актерского мастерства, такой человечности. Удирая на паровозе от врагов, он просит девушку принести ему дров для топки. По английски и дрова и щепки обозначаются одним словом. Девушка послушно приносит одну щепочку. Китон без улыбки смотрит на нее, потом вдруг целует, берет щепку, бросает в топку. Очарование этого кадра невозможно передать.

Как ни удивительно, при выходе на экран «Генерал» не имел успеха — ни у зрителей, ни в прессе. Уже много лет спустя киноведы назовут «Генерала» среди десяти лучших фильмов за всю историю кино.

К «Генералу» полностью относятся размышления Бунюэля по поводу следующего фильма Китона — «Колледж» (1927). «У Бастера столь же скромное выражение лица, как у бутылки, хотя на светло круглой арене его зрачков танцует вся его асептическая душа. Но и у бутылки и у лица Бастера нескончаемое количество точек зрения…»

В фильме «Пароходный Билл младший» (1928), почти сравнимом с «Генералом», Китон играет роль смешного студента, вступающего во владение стареньким пароходиком отца (Эрнст Торренс) и берущего в жены дочь его конкурента. Главная сцена фильма — циклон, который разрушает все, кроме старого суденышка. Рушатся дома, на Китона падает целый фасад, но его не удивляет, что его от смерти спасает окно, и он продолжает невозмутимо идти вперед, пока до него не доходит весь ужас положения. Китон так рассказал о съемке этой сцены: «Я должен был вписаться в раму этого окна с точностью трех дюймов, чтобы она не задела моей головы и плеч. Фасад дома, я не шучу, весил две тонны. Его следовало построить из тяжелого и твердого материала, чтобы он не гнулся и не деформировался под напором ветра. Вся съемочная группа, за исключением Гэйба [Фрэд Гэйбури, технический директор фильмов Китона], восстала против исполнения мною этого гэга. „Ты не должен этого делать“. Бракмэн грозился уйти в отставку. Мой режиссер Чак Рейснер остался в палатке, где читал „Сайенс энд хелс“ („Наука и здоровье“). Впервые я видел, что операторы смотрели в другом направлении. Но мы с Гэйбури предусмотрели все детали и знали, что все получится».

На экране (как и в жизни) молодой Китон был постоянно влюблен, как Чаплин или Макс Линдер.

Бастер Китон обожал механику и принимал послевоенных посетителей Голливуда в бунгало, где целую комнату занимала большая адская машина для колки орехов. Он построил ее из частей «Генерала» и, как бывший его машинист, включал ее перед гостями, демонстрируя, что сей сказочно сложный механизм не в состоянии раздавить даже ореховую скорлупку…

Для кинолюбителей 1920—1930 х годов каждый новый фильм Бастера Китона был событием, и они шли смотреть его, даже если не было денег. Во всех журналах тех времен, издававшихся интеллектуалами, публиковались статьи, в которых о Бастере Китоне говорилось с глубоким восхищением.

С 1923 года полнометражные фильмы Китона производились фирмой «Бастер Китон продакшнз», а распространялись компанией «Метро» (позже «МГМ»); прокат двух последних картин обеспечивала фирма «Юнайтед Артистс», куда перешел Джозеф Шенк. Когда началось повсеместное распространение звукового кино, Китон совершил, как он указывает в автобиографии, «крупнейшую ошибку в жизни». Он расстался со своей независимой компанией и "окончательно перешел на службу гиганта «МГМ».

Правда, первый из сделанных для нее фильмов был одной из самых лучших и совершенных картин. В фильме «Кинооператор» (1928) Бастер, мелкий уличный фотограф, становится оператором документалистом, пытаясь добиться любви Салли (Марселина Дэй), и после множества приключений превращается в профессионала. Результаты его первых проб, показанных на экране, таковы: «…лошади скачут задом наперед, опрокидывая барьеры, которые сами собой встают на место; красавицы наяды выпрыгивают из вод на трамплин; броненосец добирается до моря по нью йоркским улицам, пугая людей, соперничающих в скорости с автобусами».

Вторым фильмом Китона для «МГМ» был «Брак поневоле» (1929). То был его последний немой фильм.

Взяв на службу Китона, Ирвинг Тальберг дал ему продюсера, своего зятя Лоуренса Вейнгартена. Руди Блеш писал по этому поводу: "Как то утром после просмотра отснятых кадров Вейнгартен повернулся к монтажеру и сказал: «Не трудитесь приводить эту сцену в порядок. Я не люблю таких вещей в моих фильмах».

«Я бешено сражался ради спасения этой сцены, — вспоминает Китон. — Она вызывала самый большой взрыв смеха».

В вызвавшей разногласия сцене Бастер пытается уложить в постель свою супругу, после того как оба они сверх меры накачались на свадьбе шампанским. Именно эта сцена спасла фильм — и прежде всего из за ловкости Китона при обращении с реквизитом, а «реквизитом» была в данном случае исключительно красивая женщина.

За любую хорошую сцену из «Брака поневоле» пришлось вести борьбу с тем или иным руководителем «МГМ». Эксперты оттачивали свои нападки, сражения ужесточались, а каждая победа означала то или иное наказание. «Я думаю, — говорил много лет спустя Бастер, — что Ларри Вейнгартен разозлился, особенно после того, как сцена с постелью завоевала широкую популярность. Боже мой, приходилось сражаться из за очевидного, а они отказывались меня слушать». Постепенно у Китона сложилась репутация «несговорчивого», и его стали всем и вся попрекать. Ну а Ларри Вейнгартен отправился заседать в административный совет фирмы".

Китон благожелательно относился к звуковому кино. Он говорил: «В Нью Йорке продюсеры платили бешеные деньги, пытаясь заручиться услугами драматических авторов, композиторов песенников и театральных режиссеров. Мне пришлось работать с этими людьми и студией, тщетно убеждая их, что из за особенностей моей мимической игры звук для нас губителен и речь надо свести к минимуму, делая упор на сцены без больших диалогов, но с музыкальным фоном. Только в этом случае мы не отойдем от принципов немых комических фильмов».

Клод Отан Лара, который работал в 1931—1932 годах в Голливуде над французскими вариантами двух полнометражных фильмов Китона, «Бастер женится» и «Влюбленный водопроводчик», говорит, что тогда актера считали в «МГМ» кинозвездой и он даже имел право жить во время съемок фильма в бунгало, построенном на территории студии, — привилегия ведущих киноактеров.

В 1932 году, едва достигнув тридцати восьми лет, Китон стал очередной жертвой продюсеров. Ему силою навязали отвратительный сценарий, и после сравнительной неудачи с еще двумя навязанными фильмами его спокойно выставили за ворота. Жена торопливо разведясь с ним, высудила себе все деньги Китона.

Но ни один из его десяти полнометражных фильмов, снятых в период между 1930 и 1933 годами, не имел настоящего успеха. Ему пришлось отправиться в Лондон и Париж и сниматься в плохих условиях.

Китон постарался вернуться в кино в качестве актера. Его взяли в «МГМ» обратно на зарплату в 100 долларов в неделю, но Китон хорошо помнил, как ранее ему та же «МГМ» выплачивала недельное содержание в размере трех тысяч долларов.

Во Франции он играл в «Короле Енисейских полей» (1934), о котором он сказал: «Я подписал контракт, не прочтя сценария. А когда он оказался у меня в руках, выяснилось, что это тот самый сюжет, от которого я отказывался в течение десяти лет». В Голливуде Китона снимали лишь в короткометражных картинах. Его несчастливая звезда привела Бастера даже в Мексику, где он снялся в фильме «Пан на Луне» (1946), и в цирк — он дал в парижском цирке Медрано несколько представлений, вернувшись к старой профессии мима.

В 1950 году Билли Уайлдер дал ему в фильме «Сансет Бульвар» эпизодическую роль одного из голливудских «призраков», возникающих перед Нормой Десмонд.

Затем Бастер Китон появляется в «Огнях рампы», где он и Чаплин исполняют эксцентричный музыкальный дуэт. В первый и последний раз два величайших комических актера немого кино снялись в одной картине. Китон играет близорукого развалину пианиста, на которого, стоит ему усесться за инструмент, лавиной обрушиваются кипы нотных листов.

Пригласить Китона было со стороны Чаплина благородным жестом: тот уже много лет как не снимался в комедиях и публика почти успела его забыть. Вся съемочная группа пришла в восторг, убедившись, что на сцене Чаплин и Китон превратились в двух старых комиков профессионалов, каждый из которых стремится затмить другого.

Успех на телевидении поправили дела Китона. Он смог переиздать свои старые фильмы. Их демонстрация завершилась полным триумфом. Критики снова открыли Китона, осыпав заслуженными похвалами. Его ретроспективы в Венеции и во Французской синематеке вернули ему заслуженную славу гения. Несмотря на возраст и подорванное здоровье, теперь ему предлагали в фильмах главные роли (а не работу статиста, как в картине «В восемьдесят дней вокруг света», 1956, режиссер М. Андерсон).

В 1957 году фирмой «Парамаунт» был поставлен фильм о жизни актера. Роль Китона исполнял малозначительный актер Доналд О'Коннор, а сам Бастер был «техническим консультантом». Следует также упомянуть об эпизодической роли Китона в картине Крамера «Этот безумный, безумный, безумный, безумный мир».

В 1963 году актеру и режиссеру Бастеру Китону был вручен специальный «Оскар» за вклад в киноискусство. Киноведы пытались разгадать его феномен. Китон никогда не улыбается, но реагирует и притом очень точно: он боится, удивляется, сердится. Теоретики, изучавшие этот феномен, пришли к выводу, что Китон таким образом хотел добиться контраста между гротесково фатальными приключениями, в которые попадает герой, и абсолютным отсутствием его реакции.

«Бастер Китон построил свою комическую игру на невозмутимости, — пишет французский киновед Ж. Садуль. — „Человек, который никогда не смеется“ обязался даже по контракту не улыбаться ни в фильмах, ни в общественных местах. Его бесстрастное хладнокровие резко контрастировало с экстравагантными ситуациями, куда его вовлекали. Слабый и удачливый, как Чарли, выдумщик, мастер на все руки, меланхолик, он выглядел убежденным в абсурдности мира и жизни, был готов все принять и все преодолеть. Однако он редко становился жертвой абсурдных ситуаций, страдая больше от механических средств, входящих в набор комического реквизита клоуна».

Зал Венецианского фестиваля в 1965 году, на «Ретроспективе Китона», устроил ему пятнадцатиминутную овацию.

Он не жаловался на судьбу. На закате жизни Китон давал многочисленные интервью. Он охотно рассказывал, как делались те или иные сцены. Он говорил, что в его лучших полнометражных фильмах есть слабые места и паузы. Китон, артист и ремесленник в лучшем смысле этого слова, любил «хорошо сделанную работу» и был по настоящему скромен. Он считал, что так и не достиг совершенства.

Неподражаемый Бастер Китон скончался 1 февраля 1966 года после съемки печальной короткометражки «Фильм» (1965), снятой Алэном Шнейдером по оригинальному сценарию Сэмюэля Беккета.

БОГАРТ ХЭМФРИ

(1899—1957)



Американский актер. Снимался в фильмах: «Окаменевший лес», «Мальтийский сокол», «Касабланка», «Иметь и не иметь», «Африканская королева» (премия «Оскар»), «Мятеж на „Кейне“» и др.
Хэмфри Богарт родился 23 января 1899 года в Нью Йорке, в весьма обеспеченной семье — отец был хирургом, мать издавала модный журнал. Позже актер говорил, что появился на свет на Рождество, 25 декабря. Хэмфри учился в одной из привилегированных частных школ, откуда его не раз выгоняли за прогулы.

Неожиданно Богарт увлекся театром. К двадцати годам он сыграл в нескольких постановках небольших пьес на Бродвее. Много времени Хэмфри проводил перед зеркалом, отрабатывая презрительные усмешки, угрожающие оскалы и саркастические улыбки. Несмотря на отвращение к грязным ругательствам, уснащал речь непристойной бранью.

Как и многие актеры, он отправился за славой в Голливуд, но потерпел там унизительное фиаско, сыграв лишь несколько крошечных ролей (плейбоя, моряка, влюбчивого летчика).

Времена Великой депрессии застали его в Нью Йорке. Богарт брался за любую случайную работу, даже давал сеансы одновременной игры в шахматы — по 50 центов за победу. «Однажды он пришел домой окрыленный, — вспоминает Мэри Бэйкер, подруга Богарта, ставшая позже его коммерческим агентом. — Кто то предложил ему играть за доллар!» Во время одного из сеансов его срочно вызвали домой — умирал отец. Он оставил сыну десять тысяч долларов долгов.

Хэмфри продолжал появляться в небольших ролях в проходных пьесах. Рецензенты либо его не замечали, либо разносили в пух и прах. Так продолжалось несколько лет. И только после бродвейской премьеры спектакля «Окаменевший лес» в 1934 году все чудесным образом изменилось.

Богарт в роли гангстера Дьюка Монти поразил зрителей. Они увидели самого настоящего преступника с характерной походкой, с уверенным хрипловатым голосом, пронизывающим холодным взглядом и неподражаемым акцентом.

Богарт прославился в один день. Права на экранизацию пьесы купила компания «Уорнер бразерс». Актеру предложили сыграть злобного убийцу и в фильме.

Первый успех в кино Богарту принесли «криминальные» фильмы. Между 1932 и 1942 годами он появлялся на экране в тридцати шести картинах, причем в двадцати двух из них был застрелен, повешен, посажен на электрический стул или брошен за решетку.

Большинство этих фильмов — «Тупик» (1937), «Ангелы с грязными лицами» (1938) или «Школа преступления» (1939) — мало чем отличались друг от друга. Богарт с иронией рассказывал, как входил в образ «крутого парня»: «Я кривил нижнюю губу, слова цедил сквозь зубы, шляпу надвигал на самые глаза, поднимал воротник пиджака и засовывал правую руку в карман, словно хватаясь за пистолет. В таком вот виде прятался за углом или карабкался по крышам до тех пор, пока мне не осточертело играть злодеев».

Однако Богарт выделялся на общем фоне даже во второстепенных картинах. О нем говорили: «Чтобы воцариться на экране, ему достаточно войти в кадр». Хэмфри не переигрывал, не задыхался от страсти, а просто стоял неподвижно, а за него играли лицо и особенно глаза. Такой минимум действий и суеты заставлял зрителей видеть в нем нечто особенное, даже в сравнении с прочими знаменитыми «тяжеловесами» гангстерских боевиков того времени — Джорджем Рафтом и Эдвардом Робинсоном. В Богарте было нечто такое, что невозможно было перенять, — его личностный характер.

С другим роковым героем тех лет Джеймсом Кэгни Богарт составил блистательный дуэт в фильме «Бурные двадцатые годы» («Судьба солдата в Америке») (1939) — о временах сухого закона в США и принявшего колоссальный размах бутлегерства.

Согласно условиям контракта, роли для Богарта подбирал сам Джек Уорнер. Актера критиковали за участие в слабых фильмах, но он не мог нарушить договора. Роли в фильмах «Высокая Сьерра» и «Мальтийский сокол», принесшие ему мировую славу, Богарт получил лишь благодаря тому, что другие кинозвезды компании успели от них отказаться.

Гангстерскую картину «Высокая Сьерра» (1941) финансировал Марк Хеллинджер. В ней Хэмфри Богарт с потрясающей достоверностью изобразил гангстера аристократа, своего рода современного Лейхтвейса — благородного разбойника, вызывавшего только симпатию. И погиб он как раз потому, что изменил своему — по фильму — весьма благородному призванию.

В экранизации мастера крутого детектива Д. Хэммета «Мальтийский сокол» Богарт сыграл частного сыщика Сэма Спейда. Французский киновед Андре Бозен писал о нем «Этот „твердокаменный“ человек никогда не блистал на экране ни физической силой, ни акробатической гибкостью Это не Гари Купер и не Дуглас Фэрбенкс! Своими успехами гангстера или детектива он в первую очередь обязан исключительной выносливости, а затем проницательности. Действенность удара его кулака свидетельствует не столько о силе, сколько о быстроте реакции. Конечно, он наносит удар в нужное место, но, главное, — в нужный момент. Он ударяет редко, но всегда с наиболее выгодной точки. К тому же есть еще пистолет, который в его руках становится почти интеллектуальным оружием, последним решающим доводом».

Богарт долго не мог найти себе настоящую спутницу жизни. С первой женой, популярной театральной актрисой Хелен Менкен, он развелся в 1927 году, прожив с ней всего десять месяцев. Второй брак с актрисой Мэри Филлипс длился целых восемь лет, хотя по сути распался задолго до развода.

Наконец, в 1938 году он снова женился на актрисе — Мэйо Мето, сущей фурии. Эту пару называли «Боевые Богарты». В первые дни совместной жизни Хэмфри находил воинственность своей супруги сексуально возбуждающей. Но, как и предыдущие жены, Мэйо Мето дорожила своей артистической карьерой.

Увы, дела ее на съемочной площадке не складывались, она все чаще находила утешение в алкоголе. Несколько раз Мэйо предпринимала попытки самоубийства. А однажды она ранила и Богарта кухонным ножом; в другой раз пыталась поджечь дом.

К тому времени за Богартом закрепилась слава «самого невоспитанного парня в Голливуде». Он обожал розыгрыши. Встретив Фрэнка Синатру, Хэмфри произнес: «Слышал, от твоего голоса девушки теряют сознание. Сделай так, чтобы я упал в обморок». С этого началась их многолетняя дружба.

На вечеринках Богарт непременно оказывался душой компании и вместе с тем всем своим видом демонстрировал такую независимость, что невольно вызывал уважение. «Вся беда этого мира в том, что он трезвее нас на три рюмки», — любил повторять Хэмфри. Богарт был одним из немногих в Голливуде, не скрывавших своей любви к выпивке. «Виски продлевает жизнь. Надо только разумно к нему относиться».

Начало Второй мировой войны позволило Хэмфри Богарту взяться за освоение ролей героев войны («Сахара», «Бой в Северной Атлантике»).

Но звездную славу в качестве романтического героя и супермена принесла ему картина «Касабланка».

Естественно, никому в Голливуде в голову не приходило, что пьяница и циник, ведущий столь «неправильную» семейную жизнь, способен сыграть романтическую роль. Но это случилось. В «Касабланке» — одной из лучших мелодрам в истории мирового кино — предстал совсем иной Богарт, в котором под маской циника скрывался романтик, разочаровавшийся в любви. Это была история осевшего в Касабланке американца Рика, встретившего и потерявшего свою Мечту (Бергман). Великий талант Хэмфри Богарта и Ингрид Бергман заставляет верить всем фантастическим поворотам сюжета, даже если они выходят за грань правдоподобия… Благодаря этим актерам «Касабланка» одно время была объявлена самым популярным американским фильмом, а молодежь носила рубашки, украшенные кадрами из этой ленты.

Ингрид Бергман вспоминала, что Богарт был вечно мрачен и выглядел несчастным. Он по прежнему воевал с женой, не раз являвшейся на презентацию его очередного фильма пьяной.

В картине Говарда Хоукса по роману Эрнеста Хемингуэя «Иметь и не иметь» (1945) Богарт получил роль Моргана, американца, грубого морского волка с золотым сердцем. Его партнерша Лорен Бейкол, девятнадцатилетняя инженю, впервые играла главную роль (Мари). По сценарию Морган и Мари ощущают взаимное влечение с первой же встречи. После нескольких вызывающе дерзких словесных дуэлей Мари сама садится к нему на колени, целует его и с наивным бесстыдством заявляет: «Будет еще лучше, если ты мне ответишь!» Когда Морган не отвечает на ее поцелуй, она произносит ставшие знаменитыми слова. «Не нужно ничего говорить и ничего делать. Совсем ничего. Или, может быть… просто свистни! Ты ведь умеешь свистеть? Это так просто — сложить губы трубочкой и свистнуть…»

Богарт подарил Бейкол золотой свисток с выгравированной надписью: «Если ты чего то захочешь, только свистни». Спустя три недели после начала съемок Богарт (кстати говоря, он никогда не заводил романы на работе) зашел к Лорен в гримерную, чтобы пожелать спокойной ночи, и вдруг наклонился и поцеловал ее. Так начался их роман. И даже четвертьвековая разница в возрасте не смущала влюбленных. Они называли друг друга «Слим» и «Стив» по именам героев из фильма «Иметь и не иметь».

Фильм принес Лорен долгожданный успех. Счастливая комбинация Богарт — Бейкол так понравилась публике, что режиссер Ховард пригласил актеров в свою экранизацию детектива Р. Чандлера «Долгий сон» (1946).

В мае 1945 года Богарт и Бейкол поженились. Хэмфри подарил жене золотой свисток, а Джек Уорнер — роскошный открытый черный «бьюик».

Лорен Бейкол оказалась такой женой, о которой можно только мечтать. Она пожертвовала собственной кинокарьерой ради семейного уюта. Лорен могла себе это позволить: в 1947 году ее муж зарабатывал больше любого другого актера в мире. Фильм «Сокровища Сьерры Мадре» с его участием пользовался огромным успехом. Бейкол поддерживала дружеские отношения с приятелями Богарта. И еще — в отличие от предыдущих его жен — она мечтала о детях.

В фильме «Кей Ларго» (1948) они в последний раз снимались вместе. Лорен была беременна. 6 января 1949 года в семье родился первенец, Стивен, а через три года — дочь Лесли. Семейная жизнь, яхта, теплая компания друзей — все это впервые в жизни приносило Богарту душевное спокойствие. Распорядок его почти не изменился. Он работал на студии каждый день и делал в среднем две картины в год.

Сначала Джону Хьюстону казалось, что героя в фильме «Африканская королева» (1951) должен играть настоящий кокни. Но когда он вспомнил о Хэмфри Богарте, стало ясно, что нет никого, кто мог соперничать с ним — ни по характеру, ни по внешности. «Он был само совершенство», — утверждала партнерша Богарта Кэтрин Хепберн.

Герой фильма, Чарли Олтон, пропойца, капитан ветхой посудины под названием «Африканская королева», относился к женщинам с недоверчивым пренебрежением. Однако, оставшись по воле судьбы в компании с эксцентричной старой девой (Хепберн), Чарли влюбился. Богарт менялся на глазах: в нем пробуждался абсолютный комический дар.

«Оскар», полученный Богартом в 1952 году за лучшую мужскую роль года, увенчал карьеру непревзойденного мастера.

Хэмфри прожил с Лорен двенадцать лет. Когда она приобрела усадьбу в Лос Анджелесе, между Беверли Хиллз и Бель Эйр, он проворчал: «Я бы мог купить целую иностранную державу за те монеты, которых мне стоило это поместье».

Каждую субботу примерно в десять утра Хэмфри садился в свой небольшой черный «мерседес» и через час подъезжал к Ньюпортской гавани — с чувством, будто он укатил из Голливуда на другое побережье Штатов. У причала его ждала «Сантана», семнадцатиметровая яхта. «Я что угодно продам, но яхта будет у меня всегда», — утверждал Хэмфри. Как правило, он ходил на небольшой остров Каталина в пяти часах от Ньюпорта.

В 1954 году Богарт вновь оказался среди номинантов на премию «Оскар» за роль в фильме «Мятеж на „Кейне“». Правда, на этот раз победил молодой Марлон Брандо.

Уорнер предложил Хэмфри и Лорен еще один совместный проект, но ему не суждено было воплотиться в жизнь. В 1954 году на съемках «Босоногой графини», где Богарт играл с Авой Гарднер, его работе стал мешать изнурительный кашель. Превозмогая усиливающиеся боли в груди, он принял участие еще в четырех фильмах, ни разу не пожаловавшись на недомогание. В 1956 году ему поставили диагноз — рак пищевода в последней стадии, который Лорен Бейкол скрывала от мужа до самого конца. Последний его фильм «Тем тяжелее будет падение». Богарт продержался еще десять месяцев.

Смерть актера наступила 14 января 1957 года. Бейкол была с ним до последней минуты. В Беверли Хиллз прошла короткая поминальная служба. На столе, обитом черным сукном, вместо гроба была поставлена небольшая модель яхты «Сантана». В руку мужа Бетти вложила тот самый золотой свисток, который он подарил ей на память о фильме «Иметь и не иметь», где герой и героиня спасают друг друга и покидают мир, в котором нет свободы. «Если я понадоблюсь тебе — только свистни…»

ЛОУТОН ЧАРЛЗ

(1899—1962)



Английский актер. Выступал в различных театрах, в том числе в «Олд Вик». Снимался в фильмах: «Частная жизнь Генриха VIII», «Рембрандт», «Свидетель обвинения», «Остров потерянных душ», «Рагглс из Ред Гапа», «Отверженные», «Мятеж на „Баунти“», «Переулок Св. Мартина» и др.
Чарлз Лоутон (Лаутон) родился 1 июля 1899 года в городке Скарборо в графстве Йоркшир. Его родители Роберт и Элиза Лоутон занимались гостиничным бизнесом и, естественно, рассчитывали иметь надежного помощника в лице старшего сына. Но Чарлз с раннего детства грезил театром.

Лоутон учился в школе иезуитов в Стонхерсте. Любил он только два предмета — французский язык и математику. Среди писателей ему нравились М. Твен и Г.Х. Андерсен. Свободное время мальчик отдавал театру. Правда, дебют Чарлза на любительской сцене прошел без блеска (он играл роль хозяина гостиницы в пьесе «Личный секретарь» Хоутри).

Окончив школу, 16 летний Лоутон, по настоянию родителей, перебрался в Лондон, в знаменитый отель «Клэридж», чтобы изучить постановку дела.

В конце 1917 года Чарлза призвали в армию. Незадолго до перемирия он пострадал от газовой атаки и долгое время его преследовали заболевания дыхательных путей.

Вернувшись в Скарборо, Лоутон помогал больному отцу, а по вечерам и в выходные дни выступал в любительской труппе «Артистов Скарборо».

В 1925 году Чарлз поступил в прославленную театральную Академию, в которой преподавали француженка Лилиан Гаше и русский Федор Комиссаржевский. Увлеченность Лоутона, его фанатическая работоспособность поражали студентов и учителей. И хотя финансовое положение Чарлза было незавидным, он писал матери: «Я счастлив сверх всех ожиданий…»

Через несколько месяцев Комиссаржевский представил его антрепренеру театра «Барнз» Ф. Риджуэю. Роль Хиггинса в «Пигмалионе» Б. Шоу принесла Лоутону успех: он получил высшую награду Академии, медаль имени Бэнкрофта. Сенсационное награждение первокурсника попало на страницы солидной «Таймс».

В апреле 1926 года молодой Лоутон, только что окончивший с отличием курс Королевской Академии драматического искусства, дебютировал на сцене в роли Осипа в комедии Гоголя «Ревизор». В течение первого года своей профессиональной актерской деятельности 27 летний актер исполнил на сцене лондонского театра «Амбассадор» четыре роли, и три из них — в русском классическом репертуаре. После Осипа он сыграл Епиходова и Соленого в пьесах Чехова «Вишневый сад» и «Три сестры», поставленных Федором Комиссаржевским.

Чарлз тщательно готовился к спектаклям. Например, получив роль вора Фиксура в пьесе венгерского драматурга Мольнара «Лилиом», он посещал таверны, где собирались отбросы общества. В результате критики отмечали, что молодой актер превратил второстепенную роль жулика в центральную.

Совершив гастроли по Англии, Чарлз принял предложение Комиссаржевского сыграть в его спектакле «Павел Первый». Зловещий граф Пален в исполнении Лоутона произвел столь глубокое впечатление, что продюсеры закрепили за ним амплуа злодея.

В кино Лоутон дебютировал в эпизодической роли у режиссера Э. Дюпона в фильме «Пикадилли». Следующий раз он появился на экране благодаря жене. (Чарлз влюбился в актрису Эльзу Ланчестер на репетициях пьесы А. Беннета «Мистер Прохэк» и вскоре сделал ей предложение…) Старый друг Эльзы писатель Г. Уэллс написал для молодого режиссера А. Монтегю сценарий, состоящий из трех комедийных новелл. Ланчестер настояла на участии в картине своего мужа. Лоутон не подвел, блистательно справившись с ролями негодяев.

Однако свое будущее он по прежнему связывал с театром. 30 сентября 1931 года на Бродвее состоялась премьера спектакля «Задержанная зарплата» С. Форестера. Лоутон покорил публику необычной, отталкивающей достоверностью персонажа (зрительный зал испытывал ужас, люди вскрикивали, плакали, рыдали по ходу представления). Ведущий театральный критик Америки Джон М. Браун не скрывал восторга: «…У Лоутона — одно из наиболее выразительных лиц, какие только можно встретить на сцене. Его руки, ноги и тело всегда послушны и выражают то, что он должен сказать. Он не произносит реплик, они рождаются в его мозгу, и вы видите, как это происходит, по его глазам. Он может быть резок до ядовитого неистовства, телесен до отталкивающей плотскости, весел до экспансивности Фальстафа, жесток до леденящего кровь ужаса… Это самая удивительная личность, чести видеть которую удостоен Нью Йорк впервые за долгие годы».

Лоутон отклонил несколько заманчивых предложений из Голливуда, поскольку не хотел подписывать долгосрочный контракт, тем более без права выбора ролей. И только после того как его условия были приняты, он снялся в роли мелкого дельца в фильме ужасов «Старый темный дом» (1931) по рассказу Дж. Б. Пристли и мелодраматической роли капитана подводной лодки в «Дьяволе и океане» (1932). Лоутона хвалили за «выдающееся актерское исполнение».

Тем временем начинались съемки исторического фильма «Знак креста» (1932), где он играл роль Нерона. В его исполнении римский император оказался гротескной, комической фигурой, что вызвало неудовольствие у режиссера С. де Милля. Однако зрители и критики приняли этого Нерона с восторгом.

В Голливуде Лоутону давали либо комические роли («Если бы у меня был миллион», 1932), либо роли преступников и злодеев («Остров потерянных душ», 1932). Актеру это не нравилось, он мечтал вернуться в театр и выступать в шекспировском репертуаре.

Фильм «Частная жизнь Генриха VIII» Александра Корды (1933) многое изменил в его жизни. Лоутон, получивший главную роль, много времени проводил в библиотеках и музеях, изучая эпоху, атмосферу средневековой Англии, старался понять образ мыслей современников Генриха.

Он изобразил короля капризным изменчивым человеком, чьи многочисленные желания не осуществились, а надежды не оправдались. Защищая свою позицию, Лоутон говорил: «Я хотел сделать его убедительным, хотел показать его общительным и по своему обаятельным человеком, каковым он и должен был быть, чтобы завоевать такую фантастическую популярность, какой он обладал в действительности. Он был прекрасным лингвистом и опытным музыкантом; он сочинил две мессы. Я хотел показать его человеком, каким он был, а не деспотом, каким его изображали».

Американские киноакадемики наградили Лоутона «Оскаром». На Первом Международном кинофестивале в Москве (1934) он был признан лучшим актером года.

В 1935 году на экраны вышел фильм «Мятеж на „Баунти“», в котором Лоутон появился в образе сурового и придирчивого капитана Блая. Персонаж Блая настолько увлек Лоутона, что он предпринял серьезные поиски сведений об офицере, его привычках, одежде.

Огромная сила и убедительность, с которой Лоутон играл отрицательные роли, дала повод одному из английских критиков задать следующий вопрос: «Сумеет ли он избежать ожидающей его долгой череды убийц, садистов, пьяниц и маньяков?» И добавить. «На это, по видимому, надежды мало».

После ряда удачных работ в кино Лоутон неожиданно вернулся на сцену. Восемь месяцев актер выступал в спектаклях объединенной труппы «Олд Вик — Сэдлерс Уэллс». Получал он сто долларов в неделю (в двадцать раз меньше, чем ему платили в Голливуде), тратил около четырнадцати часов в сутки на подготовку роли, на репетиции, отвергая любые предложения кинопродюсеров и антрепренеров. Друзьям Лоутон объяснял: «Мне не удалось получить классического образования, хотя, как говорится, я не расставался с классиками даже в постели. Откажись я от возможности хоть как то восполнить этот пробел, и я бы перестал уважать себя. Я понял, что старею, и если я не останусь верен мечтам юности, то вскоре мне придется только зарабатывать деньги и забыть о честолюбии».

Каждый месяц Лоутон появлялся в новой роли: Анджело в «Мере за меру», Просперо в «Буре», Макбет, Чезюбл в «Как важно быть серьезным» Уайльда, Тэттл в пьесе У. Конгрива «Любовь за любовь». Зрительный зал на его спектаклях был неизменно полон. Критики же не пришли к единому мнению. Одни с восторгом отмечали темперамент, мощь, ренессансное жизнелюбие шекспировских персонажей Лоутона. Другие осуждали актера за отход от традиций, за неумение найти общий стилистический язык с партнерами.

После восьми месяцев выступлений в «Олд Вике» Лоутон вернулся в кино. В большинстве ролей самого счастливого периода его творчества (1934—1942) Лоутон покорял диапазоном своих перевоплощений. Не верилось, что один и тот же актер мог сыграть и Генриха, и потомственного лакея Рагглса («Рагглс из Ред Гапа»), и деспотичного отца семейства («Барреты с Уимпол стрит»), и свирепого морского волка («Мятеж на „Баунти“»), и полицейского ищейку Жавера («Отверженные»), и несчастного Квазимодо («Собор Парижской Богоматери»)…

«Успех Лоутона объяснялся не только даром перевоплощения, редкостным пониманием психологии героев или фантастической техникой, — пишет киновед В. Утилов. — Обладал он еще и диапазоном необычайной широты. Его считали комиком, но в каждой роли, даже в анекдотической (безработный музыкант получает шанс стать дирижером, но во время выступления у него разлетается фрак), он показывал себя и великим драматическим актером, и трагиком. Поэтому за самой маленькой ролью вставал яркий и большой человек, а чувства героев обретали масштаб, оказываясь неодолимыми и испепеляющими».

Сниматься в Голливуде Лоутону больше не хотелось. Он стал одним из учредителей первой в Англии независимой кинофирмы «Мейфлауэр», выпустившей три фильма — «Сосуд зла» (1937), «Переулок Св. Мартина» (1938) и «Таверна „Ямайка“» (1939).

В «Таверне…» (режиссер А. Хичкок) Лоутон сыграл роль изувера садиста, лорда Пенгаллона. Но наиболее запоминающимся был герой «Переулка Св. Мартина», уличный певец Чарлз Сэггерс. Обаяние и психологическая тонкость Вивьен Ли в роли Либерти, задушевность Лоутона — Сэггерса выделяют этот фильм на фоне многих английских картин 30 х годов.

С началом войны «Мейфлауэр» пришлось ликвидировать. В Голливуде Лоутон снимается в роли Квазимодо в «Горбуне Собора Парижской богоматери» у режиссера У. Дитерле. Но эта работа удовлетворения ему не принесла, хотя зрители смотрели картину с удовольствием.

Лишь в 1942 году, в одном из эпизодов фильма Ж. Дювивье «Сказки Манхэттена», актер смог обратиться к главной теме своей жизни, создав образ музыканта Чарлза Смита, обойденного благополучием, но богатого душой.

В годы войны Лоутон возвращается на сцену, он с успехом выступает в госпиталях. Много времени Чарлз уделял актерам любителям, начинающим режиссерам и просто мечтателям. Он организовал труппу «Чарлз Лоутон плейерз» и поставил с ней «Вишневый сад», продержавшийся на афишах пять месяцев. Известный американский критик А Джонсон назвал Чарлза «великим человеком, который из многих возможных для него путей выбрал путь актера».

В 1946 году Лоутон взялся за постановку «Жизни Галилея» Б. Брехта. Репетиции «Галилея» заняли весь год. По свидетельству Брехта, Чарлз сделал все, чтобы его герой выглядел не отрешенным интеллектуалом, а «обыкновенным смертным». Отвечая на вопрос драматурга, почему он стал актером, Лоутон произнес: «Потому что люди плохо знают себя, а я могу показать им их истинное „я“».

Премьера «Жизни Галлилея» состоялась 31 июля 1947 года в Беверли Хиллз. Успеха пьеса не имела. Слишком уж непривычной оказалась манера Брехта для публики.

В 1948 году Лоутон снялся в четырех голливудских фильмах — экранизации ремарковской «Триумфальной арки» (гестаповец Хааке); «Девушке из Манхэттена» (епископ), «Больших часах» (магнат прессы), «Подкупе» (попрошайка). Тенденция продюсеров давать ему не только одноплановые, но и третьестепенные, эпизодические роли удручала актера. Но театральные эксперименты требовали денег, поэтому он вынужден был играть то, что ему предлагают.

Лоутон собирался поставить в концертном исполнении третий акт пьесы Б. Шоу «Человек и сверхчеловек». Для участия в спектакле он пригласил трех известных актеров: своего старого друга, сэра Седрика Хардвика, француза Шарля Буайе («Буайе — мастер тирады, именно это нужно для Шоу») и американку Агнес Мурхед, прославившуюся в фильме Орсона Уэллса «Гражданин Кейн».

Лоутон добивался максимальной отточенности каждой интонации, паузы, жеста. Буайе в шутку спрашивал: «Вы никогда не отдыхаете, Чарлз?» — «Зачем отдыхать, если впереди вечность?» — отвечал Лоутон, и это была своего рода концепция жизни. Ему принадлежит характерное высказывание о жизни и смерти: «Однажды мы говорили об искусстве с моим большим другом Жаном Ренуаром и пришли к выводу, что если мы и боимся смерти, то только потому, что не сможем узнать ничего нового об искусстве. Ибо в искусстве сосредоточено все, что стоит знать человеку».

Вопреки мрачным прогнозам критики постановка имела подлинный успех. После занявшей весь 1950 год поездки по стране микротруппа Лоутона показала «Дон Жуана в аду» в зале Карнеги холл. Восторженный прием публики заставил замолчать даже недоброжелателей. Представления перенесли на Бродвей. Рецензенты согласились, что Лоутон совершил чудо — четыре человека в вечерних костюмах стояли у пюпитров и читали пятидесятилетней давности пьесу без сюжета. На сцене разворачивалась философская и интеллектуальная дискуссия между Дон Жуаном, статуей Командора, донной Анной и Дьяволом.

Триумф спектакля в немалой степени объяснялся появлением Лоутона в роли Дьявола. Респектабельный джентльмен в очках, он вовсе не походил на традиционного Сатану. Однако постепенно герой Лоутона вырастал в полного сарказма, самоуверенного и циничного Дьявола, уверенного как в своем могуществе, так и в порочности человека…

Развивая успех, Чарлз взялся за театрализацию поэмы Бенета «Тело Джона Брауна», посвященную знаменитому борцу за освобождение негров. И вновь победа над зрителем. Критика затруднялась, какой из постановок отдать предпочтение — Шоу или Бенета. К этому времени относится знакомство и дружба Лоутона со знаменитым негритянским актером певцом Гари Белафонте. Жена Лоутона, уже известная английская актриса Эльза Ланчестер, участвовала в середине 50 х годов в одной из концертных программ Белафонте. После этого Лоутон сам хотел поставить театрализованный концерт с его участием — вечер негритянского фольклора. Но, к сожалению, обстоятельства помешали им воплотить эти замыслы.

Традиционное турне по стране (с композицией о Джоне Брауне) прошло при аншлагах. Актер выступал по телевидению с самостоятельной программой «Это Чарлз Лоутон», читал по радио «Моби Дика» Г. Мелвилла, появлялся со своей композицией по Библии перед нью йоркской публикой. Лоутон утверждал, что искусство способно завоевать миллионы, если только оно идет в верном направлении: «Публика готова слушать настоящую литературу в любых количествах… Она очень любит высокую драму и высокую комедию…»

Лоутон не только играет в кино и театре, но и занимается переводом на английский язык пьес зарубежных драматургов, редактирует сборники сказок для детей, не забывает и свое любимое занятие для души — садоводство.

Последние десять лет его жизни прошли в основном под знаком театра. Лоутон поставил пьесу К. Ваука «Военный суд по делу о мятеже на „Кейне“», пьесу Б. Шоу «Майор Барбара», в которой сам сыграл роль Эндрю Андершафта.

Завершающей работой Лоутона на сцене стал король Лир в спектакле шекспировского Мемориального театра в Стрэтфорде на Эвоне в 1959 году. Лир в его исполнении был не сильным, властным монархом, а «добрым королем мирных поселян», человеком, завоевавшим любовь подданных своей добротой и справедливостью. Правда, такая трактовка роли вызвала споры среди критиков.

В 1950 х годах актер снялся в семи голливудских фильмах. Он брался за любую роль, лишь бы она выходила за амплуа «злодея», но чаще всего был вынужден повторять себя.

В 1955 году Лоутон дебютировал в качестве кинорежиссера. Поставленный им фильм «Ночь охотника» по роману Дэвида Грабба критика рассматривает как одно из самых смелых новаторских произведений американского кино послевоенных лет. Смешав воедино ужасы готического романа и милые детям чудеса, «черный» фильм и волшебную сказку, Чарлз Лоутон создал произведение странное, непонятное и единственное во всех смыслах этого слова. Его намерением было, как он сам говорил, не искать какую либо символику, а воссоздать сон, мечту…

Одна из лучших последних киноработ Лоутона — роль рыцаря справедливости, адвоката Уилфрида Робаста в экранизации пьесы А. Кристи «Свидетель обвинения» (1957). В образе Робаста актеру удалось воплотить черты, наиболее отвечающие его идеалу человека, — жизнелюбие, бесконечную требовательность к себе и любовь к людям, непримиримость ко злу и лжи.

Последние фильмы с участием актера — «Спартак» и «Буря над Вашингтоном» не разочаровали публику.

Чарлз Лоутон умер 15 декабря 1962 года. Самая безжалостная из современных болезней, рак, не сломила его духа. Он знал, что болезнь его неизлечима, но продолжал работать над ролью в «Буре над Вашингтоном»…



ТРЕЙСИ СПЕНСЕР

(1900—1967)



Американский киноактер. Снимался в фильмах: «Ярость», «Сан Франциско», «Отважные капитаны» (премия «Оскар»), «Седьмой крест», «Город мальчиков» (премия «Оскар»), «Женщина года», «Отец невесты», «Скверный день в Блэк Рок», «Нюрнбергский процесс», «Угадай, кто придет к обеду?» и др.
Спенсер Бонавенче Трейси (Треси) родился 5 апреля 1900 года в городке Милуоки (штат Висконсин), где жили ирландские католики. В детстве Спенсер часто дрался со сверстниками, сменил пятнадцать школ, несколько раз сбегал из дому. Отец его, водитель грузовика, много пил.

Трейси решает стать священником, он учится в Маркит Академи, под началом отцов иезуитов. Затем сбегает оттуда, завербовавшись в военно морские силы США. Вернувшись из армии, Спенсер мечтает о карьере врача и поступает в Рипон колледж. Свободное от учебы время он посвящает любительскому театру. Особым успехом пользуется спектакль с его участием по пьесе Клайда Фитча «Правда».

Спенсер переходит в Американскую академию драматического искусства. Родители не одобряют его выбор, но отец все таки соглашается оплатить учебу Спенсера. А потом у Трейси, как и многих других актеров, было долгое и безрадостное кочевье по провинциальным и нью йоркским подмосткам со взлетами и провалами…

Прожив несколько лет на рисе и воде, Спенсер получил роль в малобюджетной бродвейской постановке — 10 долларов в неделю и ни одной реплики. Но пьесу быстро закрыли. Трейси получил место в одном из нью йоркских театров, а в 1926 году женился на Луизе Тредвелл. Через три года на свет появился Джон — его назвали в честь дедушки.

Трейси был счастлив, но через десять месяцев выяснилось, что Джонни родился глухим. Это известие настолько поразило Спенсера, что он ударился в загул. Многомесячные запои чередовались с периодами невероятной работоспособности, когда Трейси играл как одержимый.

Луиза всю себя посвятила больному ребенку, времени для мужа не оставалось. И хотя в 1932 году родилась здоровая дочь Сюзи, отчуждение между супругами становилось все глубже. Трейси стал повсюду появляться с известной актрисой Лореттой Янг. Но Луиза — ревностная католичка — не допускала и мысли об официальном разводе. Впрочем, роман с Лореттой вскоре закончился.

Только к тридцати годам Трейси обратил на себя внимание театральных критиков, а вслед за ними и голливудских продюсеров, сыграв на Бродвее роль преступника Мирса в мелодраме из жизни уголовников «Последняя миля» Дж. Уэксли.

Был шумный успех, лестная пресса. 289 раз Трейси сыграл в этом спектакле, прежде чем великий Джон Форд пригласил его на большую роль в фильме «Вверх по реке». Компания «XX век — Фокс» заключила с ним четырехлетний контракт на невероятную сумму в 350 тысяч долларов, рассчитывая использовать актера в характерных ролях. Кинокритики окрестили Трейси самым многообещающим новичком Голливуда.

Он снялся в фильме «Легкие миллионы» — одной из лучших гангстерских лент 1931 года. Характерно, что только в этой картине Трейси сыграл отъявленного негодяя, в последующих же фильмах: «Безумная игра», «Лицо в небе», «Шанхайское наваждение», «20000 лет в Синг Синге», «Власть и слава» и других — его гангстеры вступали на путь исправления.

Постепенно Трейси находит свое амплуа. Его новый герой сразу создавал впечатление, что он один из немногих сильных и здравомыслящих людей, которых не испортило общество. Безработный в доках («Его крепость»), журналист, выслеживающий преступника («Репортер по убийствам»), ловец тунца («Подонки») — сильные, втянутые в бешеную схватку с жизнью люди, которые либо одерживают над ней верх, либо вынуждены отступить…

В 1935 году Трейси со скандалом разорвал контракт с «XX век — Фокс» и тут же подписал новый — с компанией «МГМ». Его гонорар теперь составлял 5000 долларов в неделю. Он быстро стал одним из ведущих актеров компании.

Трейси пробует себя в биографических ролях («Стэнли и Ливингстон» и «Эдисон, человек»). Но настоящий успех пришел с фильмом Фрица Ланга «Ярость» (1936), в котором Трейси сыграл роль молодого автомеханика Джо Вильсона, ложно обвиненного в похищении малолетней девочки. Удачным для Спенсера была и следующая картина «Сан Франциско» (1936) Уильяма С. Ван Дайка. Он впервые оказался среди соискателей премии «Оскар».

А вскоре Трейси завоевал этот престижный приз. Он получил его за роль рыбака Мануэля в фильме «Отважные капитаны» (1937) Виктора Флеминга. Во время торжественной церемонии актер находился в больнице, и за статуэткой на сцену поднялась его жена Луиза: «Я принимаю эту награду от имени Спенсера, от имени наших детей и от своего имени».

После «Отважных капитанов» Трейси создал правдивый образ священника Фланнегана в картине «Город мальчиков» (1938) Нормана Торога и впервые в истории кино во второй раз подряд завоевал «Оскара». Позже появилось продолжение этого фильма — «Мужчины из города мальчиков» (1941).

Во время Второй мировой войны в Голливуде все чаще снимались антифашистские картины. К этому ряду относится фильм «Седьмой крест» (1943), поставленный режиссером Фредом Циннеманом. Герой Трейси — Георг Хайслер боролся с нацизмом еще до захвата им власти, за что и попал в концлагерь…

Ирландец до мозга костей, Трейси обладал уникальнейшим чувством юмора. Ему была присуща удивительная способность видеть в окружающем его мире смешное. Рассказывая забавные истории, он сохранял абсолютную невозмутимость. Ироничность Трейси проявилась в полную меру, когда он принял участие в комедиях, написанных специально для него и для Кэтрин Хепберн, ставшей его постоянной партнершей.

Картина «Женщина года» (1942) была первой из этого цикла. Хепберн играла журналистку, активно выступавшую за женскую эмансипацию. Трейси в роли спортивного обозревателя все время высмеивает ее взгляды. Разумеется, в конце концов противоположности сходятся.

Кэтрин требовала снимать множество дублей, чтобы лучше вжиться в роль. Спенсер же возражал: «У настоящего актера все получается с первого раза». Он был убежден, что длинные утомительные репетиции могут измотать актера, лишить его первоначальной свежести игры. Трейси обычно достигал максимального успеха в первом же дубле.

После выхода «Женщины года» Трейси был признан самым популярным актером Америки. Тотчас же была запущена новая картина с участием дуэта — мелодрама «Хранитель огня». Трейси снова в роли влюбленного и снова, оставаясь в рамках разрабатываемого характера, далек от каких либо бурных проявлений страсти.

Через три года они появились вместе в экранизации комедии Филиппа Барри «Без любви», с успехом шедшей на Бродвее. В театре у Кэтрин Хепберн был другой партнер, но в кино ей хотелось играть только с Трейси.

Хепберн так говорила впоследствии о сущности их актерского дуэта: «Мы уравновешивали друг друга и служили как бы символами американского мужчины и американской женщины. Женщина всегда подзадоривает мужчину, он вначале переносит это терпеливо, а потом вдруг протягивает лапу и хватает ее. Это очень нравится публике, ибо мужчина в конце концов оказывается хозяином положения. Но к действию его постоянно побуждает женщина. И ему совсем не так легко удерживать руководящие позиции. Вот вкратце то, что мы делали».

Девять фильмов — комедий и мелодрам, в которых Трейси и Хепберн выступали вместе, — были, пожалуй, единственными, где он играл романтического героя.

Кэтрин Хепберн и Трейси Спенсер удивительно подходили друг другу. Кипящая, бьющая через край экспансивность Кэтрин уравновешивалась мудрым спокойствием Спенсера; ее едкая насмешливость — его мягким юмором. Очень скоро она поняла, что за его грубостью и причудами скрывается неуверенность в себе. Любая неудача, любой критический отзыв о новом фильме повергал его в состояние тяжелой меланхолии. Он мог запить, исчезнуть без следа на пару недель, а потом объявиться где нибудь на Мальдивах. И тогда Кэтрин бросала съемки и летела к нему — только она могла привести его в чувство.

Трейси по прежнему нес ответственность за своих близких, Спенс был любящим и внимательным отцом. Он помогал своей жене Луизе Тредвелл, основавшей клинику Джона Трейси, где обучаются не только глухие дети, но и их родители.

В конце сороковых годов Трейси предложили главную роль в пьесе Роберта Шервуда «Тропинка, устланная ковром». Он держался на сцене точно так же, как на экране. Это вызвало восторг театральной критики, которая утверждала, что ему необходимо сыграть роль Лира. Спенсеру были чужды какие бы то ни было актерские системы и школы, он относился к ним подозрительно и не признавал этюдов, цель которых — разложить образ на составные части.

Долголетняя непреходящая слава Спенсера Трейси объясняется не только виртуозностью мастерства, но и свойствами его личности. По мнению кинокритиков, он был один из немногих, кто воплотил истинный американский характер. Не случайно Кэтрин Хепберн говорила о нем: «Это на редкость цельный человек. Он похож на старый дуб, лето или ветер; он выходец из тех времен, когда люди были настоящими людьми».

Глядя на героев Трейси, зритель как бы убеждался в собственной моральной крепости и душевном здоровье. Уже один вид его героев — с их неподдельной простотой, трезвым умом, глубоким чувством порядочности и неизменным юмором — вызывал дружелюбие зрителей. Такими были старый адвокат, сумевший доказать невиновность молодого человека, которого за мнимое убийство ждал электрический стул («Все против О'Хары»), старый Джон Мак Криди, наведший порядок в городке, где царят анархия и беззаконие («Плохой день в Блэк Роке», 1955).

За роль Мак Криди актер получил премию на Каннском фестивале и претендовал на премию «Оскар». Но затем наступил шестилетний период относительных неудач.

Особенно его удручал провал в экранизации повести Хемингуэя «Старик и море» (1958). Во первых, не сложились отношения между Хемингуэем и Трейси. Во вторых, съемки фильма начались а Гаване, а потом работа продолжилась в павильонах Голливуда. Искусственные водоемы, резиновые акулы, эффектные трюки — все это противоречило представлениям Спенсера о том, какой должна была стать экранная версия повести. Он чувствовал, что по своей стилистике «Старик и море» ближе к документальному кино, и старался придерживаться этой версии. Трейси всегда считал, что одни фильмы заранее обречены на то, чтобы получиться, а другие — нет, и что единственное, что ты можешь, это делать наилучшим образом все от тебя зависящее.

В пятидесятые годы герой Трейси прежде всего переменился внешне — каштановые волосы побелели, крупное лицо изрезали морщины, тренированное тело немного ссутулилось и расплылось. Оттого «сдержанная и мощная» игра Трейси приобрела большую убедительность и весомость.

Трейси получал огромное наслаждение от дружбы с такими людьми, как Фрэнк Синатра, Джордж Кьюкор, Виктор Флеминг, Стэнли Крамер, семья Кеннеди, Гарри Трумэн, Лью Дуглас…

Спенсер читал сценарии быстро и внимательно. Он работал у крупнейших режиссеров — Форда, Ланга, Видора, Казана, Кьюкора, Крамера, Борзеджа, Старджеса и многих других, ибо снялся более чем в семидесяти фильмах. Трейси был очень самостоятелен и не мирился с тем, что казалось ему неправильным и несправедливым, поэтому его считали трудным человеком. Эбби Манн рассказывал, что он всегда был великолепно подготовлен и скрупулезно точен по отношению к тексту. Стоило ему появиться на экране, и, еще ничего не делая, ничего не произнося, он уже привлекал внимание.

Последние годы Трейси больше всего работал со Стэнли Крамером. «Множество людей вокруг твердят мне, какой я великий, но только Стэнли был тем человеком, который предоставил мне работу».

В фильме «Пожнешь бурю» (1960) ему довелось играть незаурядного человека — адвоката Генри Драммонда. Прототипом его героя был знаменитый американский юрист Кларенс Дарроу. В «Нюрнбергском процессе» (1961) он предстал в образе американского судьи, вершившего правосудие над юристами гитлеровской Германии. Затем была роль коррумпированного полицейского комиссара в фильме «Этот безумный, безумный, безумный, безумный мир» (1963).

31 июля 1963 года у Спенсера случился тяжелый приступ. Произошло это на пикнике. И только благодаря хладнокровию и находчивости Кэтрин Хепберн (она вызвала пожарную машину) его вовремя доставили в больницу и оказали необходимую помощь.

Несмотря на возражения страховой компании Крамер настоял на подписании контракта со Спенсером на съемку нового фильма «Угадай, кто придет к обеду?» Трейси с Кэтрин Хепберн «тряхнули стариной»: он сыграл издателя крупной газеты в Сан Франциско, она — его супругу, а вместе они переживали из за упрямицы дочери, вышедшей замуж за негра, кандидата на Нобелевскую премию.

Герой Трейси, человек прогрессивных взглядов, предоставляет молодым возможность самим решать свою судьбу, произнося страстный монолог о вечном борении добра и зла, о том, что добро всегда побеждает зло. Когда снимался этот эпизод, проведенный Спенсером Трейси с необыкновенной силой, все, кто был в павильоне, начиная со Стэнли Крамера и Кэтрин Хепберн и кончая осветителями, устроили актеру овацию…

Его не стало 10 июня 1967 года — неожиданно, от разрыва сердца. Трейси обожал остроту Льюиса: «Ты живешь только один раз, но если ты живешь как надо, то одного раза достаточно!»

Фильм «Угадай, кто придет к обеду» пользовался большим успехом. Он был номинирован на «Оскар» в десяти категориях, включая роли Трейси и Хепберн. На этот раз премии была удостоена Хепберн.

«Спенсер был замечательный актер, — писала она через много лет, — его амплуа — простак. Он умел быть им. Никогда не переигрывал. Поистине попадал в яблочко. Его игра была лишена усложненности. Была открытой. Он умел рассмешить вас, умел заставлять вас плакать. И умел слушать».

В 1986 году Кэтрин приняла деятельное участие в создании телевизионного документального фильма «Наследие Спенсера Трейси — дань уважения от Кэтрин Хепберн». Там он предстал таким, каким был в жизни и на экране.

ГЕЙБЛ КЛАРК

(1901—1960)



Американский киноактер. Снимался в главных ролях в 90 фильмах: «Это случилось однажды ночью» (премия «Оскар»), «Мятеж на „Баунти“», «Сан Франциско», «Красная пыль», «Унесенные ветром», «Могамбо», «Неприкаянные» и др. Его называли Королем Голливуда.
Кларк Гейбл родился 1 февраля 1901 года в Кадисе, штат Огайо. Его отец Уильям (Билл) Гейбл происходил из рода пенсильванских голландцев, фамилия которых Гебел превратилась в английскую Гейбл. Родители матери — Аделины Хершельмен были тоже выходцами из Голландии. Билл Гейбл владел буровым станком и занимался нефтедобычей.

Когда сыну исполнилось семь месяцев, мать умерла. Ребенок был предоставлен заботам дедушки и бабушки. В 1906 году Билл женился на Дженни, сильной и волевой женщине. Они завели свой дом в Хоупдейле и взяли Кларка к себе.

На сцене старого оперного театра в Хоупдейле ученики старших классов ставили собственные спектакли. Первой драматической ролью Кларка была роль рабочего парня в пьесе «Приезд Китти». Кроме того, он играл в школьном оркестре на альте.

Когда Кларку исполнилось пятнадцать, здоровье Дженни стало ухудшаться, и семья обосновалась на ферме в штате Огайо. Будущему актеру пришлось заняться фермерской работой и одновременно учиться в средней школе в Равенне. Несчастный случай, в результате которого он получил травму, свел Гейбла с местным врачом. Медицина заинтересовала Кларка. Он отправляется в Экрон, где намеревается закончить вечернюю школу, а потом поступить на медицинский факультет.

В Экроне новые друзья пригласили его за кулисы на спектакль «Райская птица». Кларк был пленен миром зрелищ. Он перешел на работу в театр мальчиком для вызова актеров на сцену. Кларк ночевал прямо в театре, принимал душ в туалете, питался на чаевые и почти всегда был голоден, но счастлив.

Однажды ему поручили сыграть крошечную выходную роль со словами: «Добрый вечер, сэр». Он вспоминал об этом, как об одном из величайших потрясений в жизни.

Гейбл решил попытать счастья в Нью Йорке, но работы там для него не было. В течение года Кларк вместе с отцом добывал нефть в Оклахоме, после чего переехал в Канзас Сити. В местном театре Гейбл получил место рабочего сцены с обещанием в дальнейшем характерных ролей. Почти два года труппа гастролировала по городкам Среднего Запада. В 1922 году театр «сел на мель». Кларк несколько месяцев трудился на пилораме, затем устроился продавцом мужских воротничков в универмаг. В Портленде он играл в любительской актерской труппе «Красный фонарь», затем гастролировал вместе с «Астория плейерс».

Удача улыбнулась ему в лице 36 летней Джозефины Диллон, открывшей в Портленде Камерный театр. Она научила его азам актерского мастерства. Прежде всего взялась за его произношение: речь Кларка состояла из смеси всевозможных диалектов, а голос был высоким и пронзительным, что часто встречается у крупных мужчин.

Летом 1924 года Джозефина решила вернуться в Лос Анджелес. Кларк последовал за ней. 13 декабря они поженились.

Гейбл получил крошечную роль в фильме «Белый человек», где играли Элис Джонс и Кеннет Гарланд. Потом он снимался в массовках за пять долларов в смену.

Летом 1926 года Лайонел Барримор поставил в Лос Анджелесе спектакль «Копперхед». Кларк сыграл в нем роль юноши. Когда представления закончились, он пытался вновь получить работу в кино, но неудачно. Зато его заметил администратор театра из Хьюстона.

Театр «Джин Льюис Плейерс» ставил по два спектакля в неделю. Это было суровое испытание для Кларка, которому приходилось учить новые тексты, но его выручала природная настойчивость. Вскоре он уже исполнял главные роли, и его жалованье поднялось до семидесяти пяти долларов в неделю.

После закрытия театрального сезона группа актеров решила направиться в Нью Йорк. Артур Хопкинс набирал труппу для спектакля «Механический» по новой пьесе Софи Тредвелл и предложил Кларку роль в паре с Зитой Джоухан. Премьера «Механического» состоялась в театре «Плимут». Все рецензии были одобрительными. Это приободрило Гейбла.

А в марте 1929 года Кларк и Джозефина расстались, правда, как хорошие друзья.

Вскоре он получил приглашение из Калифорнии сыграть убийцу Мирса в спектакле «Последняя миля». Появление на сцене в Лос Анджелесе стало для Кларка на редкость успешным. Он внес в роль мотив жестокости власти, против которой боролся его герой, гангстер Мирс, приговоренный к смертной казни.

Режиссер Кларенс Браун решил, что Кларк вполне подходит на роль гангстера в фильме «Свободная душа» в паре с Нормой Ширер, заметив при этом: «Нужно что то сделать с этими оттопыренными ушами». И велел гримеру приклеить их липкой лентой. Несколько минут Кларк снимался в таком виде, а затем оторвал ленту со словами: «Либо вы принимаете меня таким, каков я есть, либо я возвращаюсь в Нью Йорк». На этом манипуляции с его ушами закончились.

Когда в июне 1931 года картина вышла на экраны, Кларк за одну ночь приобрел сенсационную известность. Стали приходить тысячи восторженных писем. Кларк принес на экран новый тип грубой мужской сексапильности.

19 июня 1931 года он женился на 43 летней Рие Фрэнклин Прентис Лукас Лэнгхем — богатой светской женщине из Техаса, вдове нефтяного миллионера. Она была верным другом и прочной опорой в трудные времена.

Вскоре Кларка известили о его участии в фильме «Сюзанна Ленокс» с Гретой Гарбо. Совместная работа с великой актрисой заметно способствовала его карьере и росту популярности, и Кларк поспешил воспользоваться предложением сыграть роль политика в фильме «Одержимая» еще с одной «звездой» — Джоан Кроуфорд. Норма Ширер, «королева» студии «Метро», выбрала Кларка в качестве партнера на фильм «Странная интерлюдия». Он играл нехарактерную для себя роль несчастного любовника и не снискал успеха, зато в любовной драме «Красная пыль» Гейбл сыграл в паре с Джин Харлоу уверенного в своей мужской силе героя. Фильм имел огромный кассовый успех. «Красная пыль» явилась первой картиной Кларка с режиссером Виктором Флемингом, ставшим его близким другом.

В 1932 году студия «Парамаунт» возлагала большие надежды на многообещающую историю под названием «Не ее мужчина» — комедию о взаимоотношениях очаровательного мошенника и библиотекарши, которую должна была играть Кэрол Ломбард. Администрация «Парамаунта» рассматривала Кларка как типаж для ролей «убийц». Но в конце концов было принято решение договориться с «МГМ» о приглашении Гейбла. «Кларк и Кэрол сразу поладили и составили прекрасную комедийную пару, — вспоминал Рагглс. — На меня производило большое впечатление возросшее профессиональное мастерство Кларка».

В 1934 году «МГМ» одолжила Гейбла компании «Коламбия пикчерс» для комедии «Это случилось однажды ночью» Фрэнка Капры. Талантливый режиссер помог Кларку создать впечатляющий образ ловкого, самоуверенного, обаятельного репортера Питера Уорна, который в погоне за газетной сенсацией завоевывает сердце и получает руку капризной и своенравной наследницы миллионов. Присуждение «Оскара» как лучшему актеру года сделало Гейбла известным.

К этому времени его отношения с Рией заметно ухудшились. В начале 1936 года на вечеринке Кларк вновь встретился с Кэрол Ломбард. Они не виделись ровно четыре года, с тех пор как вместе снимались в фильме «Не ее мужчина», и тогда между ними не зародилось ничего, кроме взаимной неприязни. Его бесили ее резкие манеры и далеко не литературная речь. Она находила его излишне консервативным. Обращались они друг к другу не иначе как «Па» и «Ма».

В День святого Валентина он получил от нее подарок. Зная страсть Гейбла к автомобилям, Кэрол приобрела на свалке развалившийся «форд Т», по ее просьбе авто разрисовали сердечками, и отправила Гейблу. Кларк позвонил Кэрол и предложил поехать куда нибудь потанцевать. Она, предвкушая чудесную поездку в шикарном кабриолете, вырядилась в какое то совершенно неземное, роскошное платье. И чуть не лишилась чувств, когда увидела Гейбла, подъезжающего к ее дому на «форде» с сердечками. Дребезжа, дергаясь и отчаянно дымя, они поползли по голливудским бульварам и хохотали всю дорогу.

В середине 30 х годов Гейбл играл динамичных, агрессивных американцев, которые решают свои проблемы за счет физической силы, природного здравого смысла и мужского превосходства. Это не совсем отвечало его индивидуальности, но вполне устраивало публику.

После нашумевшего фильма «Мятеж на „Баунти“» (1935) Джанет Макдональд попросила его сыграть в «Сан Франциско» (1936) роль владельца кабаре «Берберийский берег». Землетрясение 1906 года послужило основой для развязки истории, в финале которой Кларк спасал девушку. В одной из сцен Кларк пробивался среди руин под рухнувшей кирпичной стеной. Хотя кирпичи были из папье маше, Кларк получил травму плеча, и оно болело потом много лет.

«Сан Франциско» пользовался огромным кассовым успехом, и это добавило блеска славе Гейбла.

1937 год оказался знаменательным в жизни актера. 20 января отпечатки его ступней и ладоней были оставлены на площадке перед входом в «Китайский театр» Граумена. После «Оскара» эта церемония — один из высших знаков отличия в Голливуде.

С ростом популярности Кларка подражание его манерам, голосу и походке захватило всех. «Дорогой мистер Гейбл» в исполнении Джуди Гарланд стал одним из самых популярных шлягеров. Три десятилетия он олицетворял собой мужественность и сексуальный магнетизм в такой степени, что ему достаточно было просто появиться на экране, чтобы картина имела успех. Ироничные смеющиеся глаза, чуть циничная улыбка под маленькой щеточкой усов, стройная поджарая фигура неотвратимо влекли к себе дам. Мужчин же покоряли его поступки и в кино, и в жизни: в минуты опасности он был решителен и смел.

Осенью 1937 года крупнейшие газеты провели читательский опрос на выявление победителей конкурса на титулы Короля и Королевы кино. Гейбл был признан Королем кино. Этот титул навсегда остался за ним.

Следующий фильм «Летчик испытатель» (1938) стал очень близким сердцу Кларка, потому что режиссером фильма являлся его старый друг Виктор Флеминг, а играли в нем два самых любимых им актера — Лайонел Барримор и Спенсер Трейси. Кларк считал «Спенса» самым великим актером в мире.

В середине августа 1938 года Дэвид Селзник объявил, что Гейбл утвержден на роль Ретта Батлера в «Унесенных ветром». Съемки начались в январе 1939 года.

С самого начала работа над фильмом не заладилась. Кларк полагал, что режиссера надо заменить. В результате продюсер Селзник пригласил Виктора Флеминга, с которым у Гейбла были дружеские отношения.

На съемках эпизода, когда Ретт несет на руках Скарлетт вверх по лестнице, Виктор решил подшутить над Кларком. Он заставил его носить Вивьен вверх по длинной винтовой лестнице раз десять. Вивьен делала вид, будто нечаянно портит кадр. Гейбл под конец совсем обессилел и уже готов был обрушить свой гнев на партнершу, но сдержался; он никогда не позволял себе выражать недовольство на работе. «Первый дубль был великолепен, Кларк, — сказал наконец Флеминг. — Остальные делались только для смеха».

Многие удивлялись, как Кларку Гейблу и Вивьен Ли удалось не влюбиться друг в друга. Ведь они целых пять месяцев изображали страсть Ретта и Скарлетт! Ответ, видимо, прост: Кларк любил Кэрол, а Вивьен — Лоренса Оливье.

14 декабря 1938 года он сделал заявление прессе, что намерен развестись, а Кэрол подарил на Рождество свою собственную статую в натуральную величину и роскошный ярко желтый «кадиллак» кабриолет. Таких дорогих подарков Гейбл не делал больше никогда и никому. Затем он развелся с женой и 29 марта 1939 года обвенчался с Кэрол. Летом они переехали на ранчо в Энсино. Заботы по дому Ломбард взяла на себя.

Гейбл любил охоту, рыбную ловлю, поездки на машине с ночевкой. А еще Гейбл коллекционировал оружие — инкрустированные золотом пистолеты, ружья, винтовки; а также книги. Он всегда был заядлым книгочеем, но почти всегда скрывал это, опасаясь повредить своему мужественному образу.

В самую сильную калифорнийскую жару Гейбл появляется на публике в габардиновом костюме, при галстуке и с белым платком в петлице. У него в шкафу висели безупречно отутюженные, вычищенные брюки и пиджаки, подобранные по цветам, оттенкам и тканям; рядом — десятки фетровых шляп.

Дэвид Селзник назначил премьерный показ «Унесенных ветром» 15 декабря 1939 года в Атланте. Маргарет Митчелл заявила, что созданный экранный Ретт превосходен и что он точно такой, каким она его себе представляла.

Батлер в исполнении Гейбла — элегантный обаятельный авантюрист, который на поверку оказывался добрым, тонко чувствующим человеком, всю жизнь напрасно добивавшимся ответа на свою любовь. Эту многогранность героя, эволюцию образа актер сумел передать столь умело и ненавязчиво, что его популярность взмывала вверх при повторных показах картины в каждом новом десятилетии.

Почта Кларка после выхода фильма на экраны была огромной. Гейбл получил номинацию на «Оскар» 1939 года, но уступил Роберту Донату.

В 1940 году Кларк снялся в фильмах «Город бума» и «Товарищ Икс», в которых его партнершей была прекрасная Шеди Ламар. Зрителям картины понравились. Тут же «МГМ» был запущен фильм «Шонки Тонк». Кларк получил роль удачливого шулера, который влюбляется в красивую девушку (Лана Тернер) из Бостона и женится на ней. Студия пригласила Чилла Уиллса, чтобы он научил Кларка карточным фокусам. Кларк добился в этом деле высокого профессионализма и часто развлекал друзей на ранчо демонстрацией карточных трюков. Коммерческие журналы назвали картину «кассовым динамитом».

7 декабря 1941 года Кларк и Кэрол мирно отдыхали на ранчо, когда по радио прозвучало сообщение о нападении на Пёрл Харбор. В Голливуде был создан Комитет Победы, в который вошли все организации киноиндустрии. Кларка назначили председателем Отдела киноактеров.

Кэрол как уроженка Индианы выехала в столицу штата проводить подписку на военный заем. 16 января Кэрол, возвращаясь в Лос Анджелес, погибла в авиакатастрофе. Для Кларка потеря любимой женщины оказалась тяжелейшим ударом. Он постарел и осунулся. Гейбл стал очень много пить. 23 февраля 1942 года он вернулся в «МГМ», чтобы завершить работу над фильмом «Где нибудь я найду тебя» с Ланой Тернер. "Кларк работал с полной отдачей и не требовал для себя поблажек, — рассказывал режиссер Рагглс. — Бывало, я собирался закончить съемку часов в пять, но он каждый раз просил: «Не прекращай так рано — мне нужна работа».

Трагические переживания сделали его более стойким и сильным человеком. 7 января 1943 года младший лейтенант Кларк закончил курс летчика стрелка. Его отправляют в Англию для производства документальных фильмов, посвященных воздушным стрелкам. В конце октября киногруппа отсняла около пятидесяти тысяч футов пленки. Кларк получил приказ лететь в Вашингтон. До отъезда из Лондона Гейбл был награжден медалью военно воздушных сил за «заслуги в выполнении девяти боевых заданий по бомбежке противника». В мае 1944 года Кларку присвоили звание майора, а 12 июня того же года он был с почестями уволен в запас.

Несмотря на разгромные критические статьи зрители ринулись в кинотеатры, чтобы увидеть вернувшегося с фронта кумира в фильме «Приключение». Двухгодичное отсутствие Кларка не ослабило его популярности у зрителей. В следующей картине «Рекламные агенты» по роману Федерика Уэйкмена он играл агента, который старался угодить богатому заказчику рекламы на мыльную продукцию. По опросам журнала «Фотоплей» фильм стал лучшей картиной месяца.

После четырехмесячного отдыха Гейбл приступил к съемкам фильма «Возвращение домой», в котором его партнершей вновь стала Лана Тернер. Журнал «Фотоплей» вновь назвал фильм лучшей картиной месяца, а Кларк был отмечен как «самый популярный человек в мире».

Во время очередного отпуска Гейбл съездил в Нью Йорк, а затем отправился ловить рыбу.

В начале 1948 года началась работа над фильмом «Решение командования», где Кларк играл роль офицера военно воздушных сил, который мучился угрызениями совести из за того, что был вынужден послать своих подчиненных на боевое задание, сознавая, что у них практически нет шансов остаться в живых.

Летом 1949 года Кларка пригласила к себе на обед Минна Уоллис. Там он встретился с леди Сильвией Эшли, красивой англичанкой с белокурыми волосами. Она стала его четвертой женой. Их брак просуществовал шестнадцать месяцев.

В мае 1952 года Гейбл получил сценарий «Могамбо». Он с энтузиазмом отнесся к участию в фильме, в особенности из за того, что «МГМ» намеревалась пригласить в качестве режиссера Джона Форда. Фильм «Могамбо» задумывался как римейк «Красной пыли». Гейблу предстояло сыграть охотника, которого нанимают для сафари британский ученый и его жена. На роль жены была приглашена Грейс Келли, а Ава Гарднер исполняла роль танцовщицы, неожиданно попавшей в лагерь, разбитый Кларком для охоты.

Натурные съемки проходили в Танганьике на реке Кагера. «Однажды мы услышали страшный шум. Туземцы заметили крокодила, расположившегося на крошечном островке посреди реки, приблизительно в ста пятидесяти ярдах от берега, — вспоминал Морган Хадгинс. — Никого из охотников поблизости не оказалось, и Кларк взял ружье, прицелился, а затем выстрелил, всадив пулю прямо между глаз чудовища. Кларк отдал добычу туземцам, они сняли с крокодила шкуру и разделили мясо между собой. После этого случая Кларк стал их героем».

Фильм «Могамбо» имел огромный успех, а в рейтинге прокатчиков Кларк Гейбл неизменно значился в верхней десятке, несмотря на то, что ему уже исполнилось пятьдесят три и на висках появилась седина. «Невероятно, — искренне говорил Кларк. — Как мне удалось этого достичь? Я ведь совсем не великий актер, и в моем возрасте пора перейти на характерные роли, либо уйти на отдых».

Кей (Кетлин) Уильямс, с которой он часто встречался после возвращения с военной службы, вновь вошла в его жизнь. Начинавшая карьеру манекенщицей, Кетлин была на пятнадцать лет моложе Кларка. Она жила в Беверли Хиллз с двумя детьми. Гейбл очень к ним привязался. В 1955 году Кларк и Кетлин поженились. Для него это был пятый брак, для нее — четвертый.

В очередной картине «Плыть бесшумно, плыть глубоко» (1957) Гейблу предстояло создать образ командира экипажа подводной лодки, проводившей боевые операции в годы Второй мировой войны в водах вблизи Японии. Берт Ланкастер играл роль лейтенанта.

Босли Гроутер в «Нью Йорк таймс» охарактеризовал Гейбла как «гения Голливуда, неизменно добивающегося успеха». Он полагал, что талант Кларка достиг высшей степени зрелости и совершенства и что Гейбл заслуживает еще большего уважения за то, что столь долго сохраняет лидирующую роль кинозвезды высшего класса.

Студия «Парамаунт» подписала с Кларком контракт на фильм «Это начиналось в Неаполе» (1959). Натурные съемки должны были пройти в Италии. Кларк играл роль адвоката из Филадельфии, который приезжает в Италию, чтобы уладить дела с имуществом покойного брата.

Вернувшись из Италии, Кларк и Кетлин занялись покупкой дома около Палм Спрингс. Поселившись в новом доме, они много времени отдавали гольфу. Гейбл смог немного «перевести дыхание». За последние пять лет его гонорары составили 7 миллионов долларов — на два больше, чем он заработал за все двадцать три года работы на студии «МГМ».

Съемки «Неприкаянных» начались 18 июля 1960 года Кларк играл Гея Лэнгленда, крепкого и независимого странствующего ковбоя, старой закалки человека, плохо приспособленного к переменам, происходящим на земле Невады. Фильм ставил Джон Хьюстон.

В августе Кларк с гордостью объявил, что вскоре станет отцом.

Работа над «Неприкаянными» шла в тяжелейших условиях. Палящая пустынная жара Невады изнуряла. Мерилин Монро, снимавшаяся в этом фильме, совсем разболелась от изматывающей жары и часто не могла работать. Пылевые бури и лесной пожар заставили отложить съемки на несколько дней.

Когда картина была закончена, Кларк заметил. «За свою жизнь я сделал две роли, которыми могу гордиться, — в „Унесенных ветром“ и эту». В горьком и грустном фильме Гейбл создал одну из лучших своих работ. Он сумел показать своего героя одновременно и жестоким и подлинно человечным, чем заслужил любовь героини.

6 ноября Гейбла отвезли в Голливудскую больницу с сердечным приступом. А 16 ноября Кларк Гейбл внезапно скончался. В своем последнем разговоре с Монро он сказал: «Всем нам придется рано или поздно уйти. Смерть — такая же естественная штука, как и жизнь. Я заметил, что тот, кто боится умирать, точно так же боится и жить. Поэтому об этом просто надо забыть. Так мне кажется».

Во время похорон был выстроен почетный караул во главе с генералом военно воздушных сил Гарвардом Пауэллом. Перед началом церемонии в церкви к гробу торжественно прошествовали капитан и капеллан лейтенант. Они возложили у гроба свернутое военное знамя, которое впоследствии было передано на хранение Кетлин.

А 20 марта 1961 года в 7 часов 48 минут утра родился Джон Кларк Гейбл…



КУПЕР ГАРИ

(1901—1961)



Американский киноактер. Снимался в фильмах: «Марокко», «Мистер Дидс переезжает в город», «Познакомьтесь с Джоном Доу», «Сержант Йорк» (премия «Оскар»), «По ком звонит колокол», «Ровно в полдень» (премия «Оскар»). Награжден специальной премией «Оскар» за большой вклад в искусство кино (1960).
Фрэнк Джеймс (Гари) Купер родился 7 мая 1901 года. Детство его прошло на семейном ранчо в штате Монтана. Умение лихо управляться с лошадьми пригодилось ему в актерской карьере. Образование Гари получил в Великобритании и США. В колледже, где он изучал живопись и историю искусств, его называли «Ковбой Купер».

Гари попытался стать газетным карикатуристом, но без особого успеха. В конце 1922 года он очутился в Лос Анджелесе без работы и без денег. Случайно встретившиеся приятели ковбои посоветовали ему устроиться на киностудию статистом.

В течение нескольких лет Купер за десять долларов в день исполнял трюки на лошадях. Удача улыбнулась ему в 1926 году на съемках вестерна «Завоевание Барбары Уорт». Актер Гарольд Гудвин, утвержденный на роль, не смог принять участие в этом фильме. И тогда статист Гари Купер осмелился предложить режиссеру Генри Кингу свою кандидатуру. Результат превзошел все ожидания: «Завоевание Барбары Уорт», первая картина с участием Купера, имела оглушительный успех. В этой мелодраме были заняты звезды того времени Вильма Бэнки и Рональд Колман. Но публике и критике больше всех понравился Гари Купер.

Голливудская студия «Парамаунт» тут же подписала с ним долгосрочный контракт, чтобы занимать его исключительно в вестернах. Прежде всего подкупала внешность актера: высокий рост, стройная фигура, сухощавое мужественное лицо с прямым — римским — носом, волевым, но отнюдь не массивным подбородком и красивыми светлыми глазами. О его походке можно было бы написать целое исследование. Не менее подкупающим было и его экранное поведение: полная естественность поз и жестов, уверенная неторопливость движений, то спокойное достоинство, которое свидетельствовало о незаурядной силе личности и внушало веру в возможность совершения им любого подвига. Этот привлекательный образ — в самых разных вариантах Гари Купер пронесет через всю актерскую биографию.

Не прошло и двух лет, как за исполнение роли в «Виргинце» он был признан лучшим актером года.

В 1929 году после картины Виктора Флеминга «Песни волка» о Купере заговорили уже как о выдающемся актере. Он был счастлив и, наконец, влюблен в свою партнершу, актрису Люпе Веллес, мексиканку с изящной талией и шикарным бюстом. Уже тогда в «Парамаунте» забеспокоились, как бы слишком вольное поведение актера «с этой мексиканкой» не повредило его имиджу героя праведника. Внимание всей лос анджелесской прессы было приковано к этому роману. Поползли слухи, что Купер и Веллес собираются пожениться.

А вечером 13 сентября 1930 года в прессе появилось сенсационное сообщение: «Актриса Люпе Веллес на вокзале выстрелила в упор в своего любовника (и без пяти минут мужа) голливудского актера Гари Купера. К счастью, она промахнулась».

Люпе не знала, что студия «Парамаунт» фактически поставила ему ультиматум: расстаться либо с ней, либо с амплуа ведущего актера. Купер — любимец публики, благородный ковбой, рыцарь без страха и упрека — был заложником собственного имиджа и не имел права разрушать этот миф скандальными приключениями. Студия посылает Купера в Европу, подальше от Люпе. Для публики — он едет в отпуск.

В июле 1931 года «Парамаунт» возвращает своего актера в Лос Анджелес, где начинаются съемки картины «Его женщина». Джек Мосс посоветовал Куперу коллекционировать… спортивные машины, а в перерывах между фильмами — их стало теперь не меньше пяти в год — уезжать в Африку охотиться. На страницах иллюстрированных журналов появляются фотографии квартиры актера в Лос Анджелесе. Полы и кресла устланы шкурами тигров и зебр, стены украшены головами львов, гепардов, антилоп.

На приеме по случаю завершения картины «Мы живем сегодня» Купер знакомится с 20 летней Вероникой Бэлфе, девушкой из высшего общества: ее дед был богатейшим фруктовым плантатором, а отчим — влиятельным финансистом с Уолл стрит. Юная Рокки, как ее называли домашние, в восторге от Гари. 15 декабря 1933 года они поженились.

Этот брак по расчету стал для Купера почти непосильной обузой. «Гари втиснул себя в образ жизни, который полностью противоречил его природе, но который навязала ему жена: бесконечные обеды, приемы, роскошные привычки. Мы, партнерши Гари, чувствовали его истинную натуру: он был создан для бескрайних прерий, а не для унылых гостиных, сдержанная и утонченная светская беседа утомляла его до смерти. Больше всего он походил на страдающего дикого зверя в клетке», — вспоминала Ингрид Бергман.

Газеты и журналы охотно публиковали фотографии, на которых Гари изображен рядом с молодой безупречно одетой женой и очаровательной дочуркой Марией.

На протяжении конца 20 х и 30 х годов, снявшись более чем в тридцати фильмах, Купер не только становится одной из главных звезд Голливуда, но и завоевывает репутацию крепкого профессионала, способного придавать самые разнообразные оттенки своему постоянному амплуа. Влиятельнейший голливудский кинокритик заявил, что есть два непревзойденных символа американского кино: Гари Купер и Чарли Чаплин.

Купер с равной естественностью чувствует себя в приключенческом и военном фильме, комедии и психологической драме. Приход в кино звука увеличивает его популярность. Оказывается, что он так же растягивает слова, как и жесты, вдумчиво и с уверенностью в собственной правоте.

Герои Купера неукоснительно чтили ковбойский кодекс. Это не зависело от того, изображал ли актер известного западного искателя приключений Дикого Билла Хикока в фильме Сесиля де Милля «Житель равнин» (1936) или никогда не существовавшего техасского рыцаря Коула Хардена из картины Уильяма Уайлера «Человек с Запада» (1940). Все равно оба они были одинаково безупречны и одинаково легендарны.

От серийных вестернов он быстро переходит к крупным картинам, работает с ведущими мастерами американского кино: Льюисом Майлстоуном («Предательство», 1929), Джозефом фон Штернбергом («Марокко», 1930), Рубеном Мамуляном («Городские улицы», 1931), Фрэнком Борзеджем («Прощай, оружие», 1933), Кингом Видором («Свадебная ночь», 1934), Эрнстом Любичем («Восьмая жена Синей Бороды», 1938). За роль миллионера Дидса в социальной комедии Фрэнка Капры «Мистер Дидс переезжает в город» («Во власти доллара», 1936) он впервые претендовал на премию «Оскар». Престижный приз принесла ему роль в фильме Хауарда Хоукса «Сержант Йорк» (1941)…

Конечно, в потоке фильмов, рассчитанных на эксплуатацию его внешних данных и популярности, актера постоянно подстерегают штампы, будь то образ ковбоя или офицера. Но в основе всегда лежит тип стопроцентного американца. Не случайно Фрэнк Капра поручил Куперу главную роль в своей социальной комедии «Познакомьтесь с Джоном Доу» (1941).

Купер никогда и ни при каких обстоятельствах не отказывается от съемок. Днем играл в одном фильме, ночью — в другом. Как то он пришел на съемки фильма «Дьявол и пучина» совершенно больным, с высокой температурой. Купер несколько часов подряд провел в седле, бешено галопируя по невадской пустыне. И лишь после того как оператор выключил камеру, Гари упал, потеряв сознание.

Когда «Парамаунт» решает экранизировать роман Эрнеста Хемингуэя «По ком звонит колокол» (1943), на главную роль прочат Гари. Хемингуэй и Купер были друзьями с той поры, когда Гари впервые сыграл молодого солдата в фильме «Прощай, оружие!». Они ездят вместе в Африку на сафари, общаются домами. Для Хемингуэя Купер был единственным, кто мог сыграть Роберта Джордана — преподавателя идеалиста американского колледжа, влюбленного в Марию. Потребовались значительные усилия, чтобы «Парамаунт» смог вытащить Купера из «МГМ».

За роль в картине «По ком звонит колокол» Гари Купер вновь оказался среди претендентов на премию «Оскар», но на этот раз киноакадемики присудили ее Лукасу.

Он продолжал сниматься в вестернах. Во время съемок актер упал с лошади и чудом не разбился насмерть. Из больницы он выходит другим человеком. Желчным, раздражительным. А вскоре случается невозможное: 47 летний Гари Купер избивает жену Рокки. Америка в шоке: как горько она разочарована в своем рыцаре, в своем благородном герое!

Партнеры по картине теперь опасаются Гари, актрисы, обычно охотно флиртующие с ним на съемках, стараются держаться от него подальше. Его срывы учащаются, и вновь наступает момент, когда он впадает в бешенство. Партнерша Патриция Нил, чтобы успокоить Гари, уводит его в свою гримерку…

Теперь их часто видят вместе в кафе, на набережной. Впервые после истории с Люпе Гари чувствует, что по настоящему влюблен. Патриция Нил моложе Гари на 25 лет.

Купер бросает семью и уходит к своей любовнице. Первый раз за тридцать лет своей актерской карьеры Купер прерывает съемки и увозит Нил во Флориду. Он заявляет журналистам, что Патриция — самая большая любовь его жизни.

Во флоридском уединении Куперу попадается на глаза статья о том, что, по всей вероятности, карьера его закончилась Картина «Яркий лист», в которой Гари снялся вместе с Пат, принесла кассовый сбор вдвое меньше, чем ожидалось. Студия «Парамаунт» впервые понесла убытки на фильме с участием Купера. «Вряд ли американцы захотят теперь видеть в роли благородного рыцаря этого лицемера, бросившего жену и ребенка», — писала «Лос Анджелес таймс».

В 1952 году на экраны вышел вестерн Фреда Циннемана «Ровно в полдень» с Гари Купером в роли шерифа Кейна. Пятидесятилетний актер остро переживал затянувшуюся размолвку со своей супругой Рокки и уже не находил особой радости в новом романе с Патрицией Нил. Его донимали артрит, боли в спине и язва желудка, а как выяснилось уже после окончания съемок, вдобавок ко всему Купер нуждался в удалении грыжи. По Голливуду поползли слухи, что «старина Куп» свое отыграл. Две его последние картины оказались полным провалом, и, чтобы работать у продюсера Стенли Крамера, актер был вынужден существенно снизить свой гонорар. «Я сказал ему: „Просто выгляди усталым“, — вспоминает Циннеман. — И он так и сделал, причем великолепно».

Первая же неожиданность картины заключалась в том, что герой находился не в преддверии его мужественной карьеры, а в ее конце. Шериф, слагая с себя все полномочия, собирается уезжать. Когда появился фильм «Ровно в полдень», заговорили о «сверхвестерне». Главный персонаж картины уже не тот непобедимый чемпион, которому все легко дается; маска «виртуоза прицельной стрелы» слетает, и мы видим лицо одинокого израненного человека, которому страшно. Гари Купер великолепно передает новое воплощение героя вестерна; великий актер сумел несколькими скупо намеченными чертами придать своему герою удивительную человечность.

За свою роль в фильме «Ровно в полдень» Гари Купер удостоился «Оскара». Его игра была одновременно человечной и героической, что тотчас поставило картину в ряд классики. «Стоило только взглянуть на его лицо, как вы уже читали его мысли», — сказала его партнерша по фильму Грейс Келли.

Узнав о болезни дочери Марии, он немедленно возвращается в Лос Анджелес. В прессе появилось сообщение: актер Гари Купер, лечившийся во Флориде от нервного расстройства, прервал отдых, едва узнав о болезни своей любимой дочери Марии. Теперь семья снова вместе.

Жена Рокки, используя свои высокие связи в Ватикане, устроила для Купера частную аудиенцию у Папы Пия XII. Это наивысшее признание, которое Гари получил не просто как актер, но как национальный символ Америки.

9 апреля 1959 года он совершит шаг, который его мать Алиса Купер не простит ему до самой смерти: поддавшись уговорам жены и дочери, Гари переходит в католичество. Церемония состоялась в одной из церквей Лос Анджелеса.

Купер выглядел вечно усталым. Он страдал от язвы желудка и многочисленных травм, полученных за десятилетия езды на лошадях, прыжков и падений, но продолжал сниматься в нескольких фильмах ежегодно. Несмотря на пошатнувшееся здоровье, он все так же работал без каскадеров, сам проделывая сложнейшие трюки.

Морщины, усталость придадут его героям 50 х годов психологическую глубину и драматизм. В течение трех десятилетий Купер оставался в пятерке самых кассовых актеров Америки. Он может уже диктовать свои условия фирмам и режиссерам. Хотя в большинстве своих лент Гари продолжает воплощать идеальных героев, их судьба становится все более драматичной. Шериф в фильме Фреда Циннемана «Ровно в полдень» (1952) побеждает, но разочаровывается в людях. «Веракрус» (1954), «Дружеское увещевание» (1956) и «Человек с Запада» (1958) вносят свой вклад в модернизацию вестерна и переоценку воплощенных в нем ценностей, «Любовь после полудни» (1957) Билли Уайдлера возвращает актера к его комедийным пристрастиям, а последний фильм — английский триллер «Обнаженное лезвие» (1961) — приобретает трагическое звучание.

В апреле 1961 года Куперу был присужден третий «Оскар» — за многие памятные роли и личный вклад в международное признание киноискусства. Премию за него получал его друг и соратник Джеймс Стюарт. Через месяц, 13 мая, Гари Купер скончался от рака.

Он умирал долго и мучительно. От Папы Пия XII пришла ободряющая телеграмма, актеру звонил президент Джон Кеннеди, у его постели неотлучно находились жена и дочь.

Смерть пришла около полудня. Журналисты нашли это примечательным: один из самых знаменитых вестернов Купера назывался «Ровно в полдень». И на следующий день газеты написали: «Жизнь Гари Купера оборвалась ровно в полдень, когда солнце находится в самой высокой точке небосклона. Разве это не достойная смерть для самого безупречного рыцаря Америки?»



ИЛЬИНСКИЙ ИГОРЬ ВЛАДИМИРОВИЧ

(1901—1987)



Российский актер, режиссер. Среди ролей: Счастливцев («Лес»), Аким («Власть тьмы»), Присыпкин («Клоп»), Хлестаков и городничий («Ревизор») и др. Снимался в фильмах: «Праздник святого Йоргена», «Закройщик из Торжка», «Поцелуй Мэри Пикфорд», «Волга Волга», «Карнавальная ночь», «Гусарская баллада» и др.
Игорь Владимирович Ильинский родился 11(24) июля 1901 года в Москве. Его отец, зубной врач по профессии, был одаренным актером любителем, которому особенно удавались комические роли.

Во время учебы в гимназии Игорь издает юмористический журнал «Разный род», занимается спортом: играет в теннис, катается на коньках в спортклубе на Петровке, участвует в соревнованиях по гребле.

Но главной его страстью становится театр. Осенью 1917 года Ильинский приходит в театральную студию под руководством известных режиссеров Ф. Комиссаржевского и В. Сахновского.

21 февраля 1918 года он дебютирует на сцене Театра имени В.Ф. Комиссаржевской в роли старика в спектакле «Лисистрата» Аристофана. Ильинский одновременно умудряется играть сразу в нескольких труппах.

В течение пятнадцати лет его творческая судьба будет тесно связана с режиссером экспериментатором Всеволодом Мейерхольдом. После того как Ильинский сыграл роли Меньшевика Соглашателя в «Мистерии Буфф» (1921) В. Маяковского и Брюно в «Великодушном рогоносце» Ф. Кроммелинка (1922), критика назвала его «лучшим учеником Мейерхольда». Режиссер отмечал Ильинского за его актерскую серьезность, преданность театру.

Происходят перемены и в личной жизни артиста. Игорь познакомился с юной актрисой мейерхольдовского театра Татьяной Бирюковой. Вскоре они соединили свои судьбы.

В трагикомической роли ревнивца Брюно Ильинский вызвал бурю восторга, негодования, споров, недоумений, хохота и ругани. Со смертельно бледным, застывшим как маска лицом и механически однообразными жестами, мучаясь от нестерпимой ревности, Ильинский — Брюно разражался патетическими монологами в комических местах, а горестные свои переживания выражал кульбитами, закатыванием глаз и даже рычанием и хрипом. Не заметить Ильинского было нельзя. Помимо театра Мейерхольда, Ильинский в Первой студии МХТ играл потешного слугу Грумио («Укрощение строптивой»), а в Театре имени В.Ф. Комиссаржевской — генерала Пралинского («Скверный анекдот»).

Яков Александрович Протазанов, собиравшийся ставить «Аэлиту» по роману А.Н. Толстого, предложил ему сыграть сыщика Кравцова. Ильинский был разочарован незначительностью роли, но Протазанов пообещал расширить ее. И роль действительно выросла. С усиками и круглыми удивленными глазами, потешно сосредоточенный и деловитый, сыщик, вопреки здравому смыслу, вмешивался не в свои дела и даже пробирался на Марс…

Многие кинорежиссеры обратили внимание на восходящую кинозвезду. Ильинский снялся в комедии «Папиросница от Моссельпрома» в роли Никодима Митюшина, странного оголтелого буяна с бороденкой, постоянно скачущего и падающего в своих модных брючках. Успех был полный. Кинодраматург В.К. Туркин пишет специально для Ильинского роль простого рабочего парня Петелькина. Комедия «Закройщик из Торжка» должна была рекламировать облигации займа. Но Туркин обратил ее против мещанства. И снова — успех!

Протазанов, любуясь Ильинским, ощущая его удивительную естественность в самых необычайных положениях, ставил его и в откровенно эксцентрические и в лирические ситуации. Ильинский сыграл мелкого воришку Тапиоку в комедии «Процесс о трех миллионах» по повести Г. Нотари «Три вора». Прекрасную компанию ему составили М. Климов и А Кторов. Фильм был восторженно принят публикой. Петелькина затмил Тапиока.

«Чем увлекала меня работа в немом кино? — писал Ильинский. — Главным образом свободой импровизации. Затем я ощутил, что „декорациями“ и „конструкциями“ в кино для меня как для актера служит весь окружающий меня реальный мир. Я могу играть на крыше вагона, на радиаторе движущейся машины, на скачущей лошади, плавать в море. В самом деле, какие богатства открываются перед актером по сравнению с театром. Мало того, силой техники я легко могу подать зрителю игру одного моего глаза, одной брови, что почти невозможно достигнуть в театре».

Тем временем творческие пути Ильинского и Мейерхольда расходятся. Причиной разрыва становится супруга режиссера Зинаида Райх, которая, возомнив себя примой, намеренно отодвигала его на второй план. Ильинский вместе с женой переходит в Ленинградский Академический театр драмы.

Кинематографическая судьба Ильинского складывается успешно. Протазанов не упустил возможности закрепить успех «Процесса о трех миллионах». Мелкий воришка Франц, сыгранный Ильинским в следующей комедии Протазанова, «Праздник святого Йоргена», был сродни Тапиоке. Оба — плуты, они лгут, ловчат, норовят что то стащить. Тапиока стал самым популярным образом Ильинского.

Во второй половине 1920 х годов он снимается в комедиях у режиссеров Б. Барнета, С. Комарова, А. Дмитриева и Н. Шпиковского и всюду играет новые характеры, разных людей. Его роли — например, клерк Том Гопкинс в «Мисс Менд» или Поль Колли в «Кукле с миллионами» (1928) — близки Тапиоке. Гога Палкин в «Поцелуе Мэри Пикфорд» и Никешка в «Когда пробуждаются мертвые» (оба — 1927) близки к закройщику из Торжка. Тихий билетер Гога становится идолом киноманок, потому что его поцеловала Мэри Пикфорд. Бродягу Никешку принимают за призрак, вышедший из могилы. Ильинский играет изобретательно, легко и смешно. Трюки, которые он проделывает, спасаясь от поклонниц, достойны хорошего акробата. Все эти ленты имели большой успех у зрителей и критики. Ильинского называли русским Чарли Чаплином.

В 1927 году актер возвращается к Мейерхольду. Он был занят во всех этапных классических постановках великого режиссера, кроме «Ревизора». Ильинский был неподражаем в роли Аркашки в «Лесе» Островского, обрушивая на зрителей целый водопад комедийных приемов и трюков. Но в Фамусове за комикованием уже проглядывало что то тяжелое, страшное. В роли Расплюева из «Свадьбы Кречинского» Ильинский органически сочетал эксцентрику с психологическим раскрытием образа опустившегося плута и карточного шулера.

Значительной творческой победой Ильинского стало исполнение им в театре Мейерхольда роли воинствующего обывателя Присыпкина в комедии Маяковского «Клоп» (1929). Всю свою ненависть, все презрение к хамству, мещанству, обывательской тупости вложил артист в образ этого «самородка из бывших домовладельцев».

Большая и плодотворная работа в театре отвлекала от кино. Незаметно промелькнуло участие в первой звуковой кинокомедии — «Механический предатель» (1931).

В 1935 году, окончательно рассорившись со вспыльчивым Мейерхольдом, Ильинский уходит из его театра. На этот раз навсегда. В течение нескольких месяцев ни один из столичных театров не захотел принять его в свой штат, поскольку режиссеры относили Ильинского к категории актеров формалистов, не способных играть на одной сцене с представителями реалистической школы.

Ильинский с успехом выступал на эстраде. Он блистательно читал стихи и рассказы русских и советских писателей: Пушкина, Чехова, Гоголя, Крылова, Зощенко, Михалкова…

В 1936 году Ильинский поставил на «Украинфильме» картину «Однажды летом», где сыграл две роли, комсомольца Телескопа и авантюриста фокусника Сен Вербута. Увы, эта комедия с массой гэгов (сценарий написали И. Ильф и Е. Петров) успехом у публики не пользовалась.

Приглашение режиссера Г. Александрова на роль бюрократа Бывалова в комедии «Волга Волга» (1938) оказалось как нельзя кстати. В этом образе возродились традиции, идущие от Гоголя, Сухово Кобылина, Салтыкова Щедрина. Успех был полный и общепризнанный. Киновед Глеб Скороходов восклицал: «Бывалов! Здесь великолепное мастерство актера засверкало, заискрилось, заблистало — любая превосходная степень подойдет так, как никогда прежде. Такого яркого вылепленного современного бюрократа наш экран еще не знал!» Сталин был настолько пленен игрой Ильинского, что смотрел фильм несколько раз и выучил наизусть все реплики его персонажа.

13 мая 1938 года в спектакле «Ревизор» Игорь Владимирович впервые вышел на подмостки прославленного Малого театра. Его дебют в роли Хлестакова стал событием, о нем писали многие газеты. Однако «старики» Малого театра отнеслись к его приходу настороженно и недоверчиво. Ильинскому пришлось освобождаться от некоторых формальных навыков, от увлечения внешними эффектами. При этом он сохранил свой жизнелюбивый юмор, богатейшую актерскую выразительность, отточенное мастерство. Выступив в ролях Хлестакова в «Ревизоре», Аркашки в «Лесе», Шмаги в «Без вины виноватых», Ильинский показал себя зрелым художником, что позволило ему найти общий язык с корифеями Малого театра.

Ильинского отличала высокая требовательность к себе. Играя роль десятки и сотни раз, он не прекращает углублять и совершенствовать ее. Еще Мейерхольд говорил, что на десятом спектакле Ильинский играет не хуже, чем на первом, а на сотом — лучше, чем на десятом. Ильинский любил возвращаться к ранее игранным ролям, чтобы уточнить трактовку, внести новые краски и мысли, продиктованные иным временем. Дважды и по разному играл он Хлестакова и городничего в «Ревизоре», Расплюева в «Свадьбе Кречинского», трижды — Аркашку в «Лесе».

Поиски новых путей в сценическом искусстве проявились и в подходе Ильинского к образам положительных героев. В комедии А. Корнейчука «В степях Украины» он очень сдержанно и скупо играл председателя передового колхоза Саливона Чеснока.

Премьера спектакля состоялась в мае 1941 года, а в июне началась война. Малый театр был эвакуирован в Челябинск, Ильинский же с бригадой ведущих мастеров театра отправился на фронт. Артисты выступали перед бойцами — участниками обороны Москвы.

В 1944 году Ильинский сыграл Крутицкого в спектакле «На всякого мудреца довольно простоты». Через несколько месяцев зрители увидели его сразу в двух ролях: Мальволио («Двенадцатая ночь») и Мурзавецкого («Волки и овцы»). Но после смерти жены, явившейся для него тяжелейшим ударом, Ильинский уходит из театра.

В Малый театр он вернулся через два года. Первая роль после перерыва — чиновник Юсов в «Доходном месте» А. Островского. В это время в его жизнь вошла актриса Татьяна Александровна Еремеева. После двух лет встреч они поженились. А год спустя на свет появился сын Володя. Ильинский писал: «Я поздно стал отцом. Лишь после пятидесяти лет я познал великое чувство отцовства. С грустью и недоумением думаю, ведь могло случиться так, что я и не испытал бы этого».

Игорь Владимирович настойчиво, во многих статьях ратует за возвращение на сцену Маяковского. В 1950 году он снимается в маленьком отрывке из «Клопа» для документального фильма «Владимир Маяковский», затем играет Победоносикова на радио (1951).

В 1956 году вышли сразу две комедии с участием Ильинского. В фильме «Безумный день» Ильинский исполнил роль завхоза детских яслей доброго и хозяйственного Зайцева. Чтобы попасть на прием к чиновнику, он называется мужем знаменитой чемпионки и проникает в покои бюрократа.

В «Карнавальной ночи» режиссера Э. Рязанова Ильинский уже сам играет бюрократа — директора Дома культуры Серафима Огурцова. Именно с этой ролью связана новая волна его популярности. Буквально всех, кто трудился над фильмом, подкупали искренность и простота Ильинского. Актриса Людмила Гурченко вспоминала: «Я смотрела на него и думала: „Эх, Игорь Владимирович, мне бы вашу славу, да я бы весь мир перевернула!“ А он перед съемкой сидит себе в уголочке, на разбитом диванчике, прикрыв глаза, в руках держит сценарий, но в него не заглядывает — только что то шепчут губы. Он чему то улыбается. Потом едва раздастся команда, мгновенно вскакивает и идет в кадр. Это я теперь только поняла, что по настоящему крупные личности всегда скромны. Они потому и крупные, что поняли сердцем, талантом, интуицией — не знаю, чем — величие именно в простоте».

В театре Б. Равенских предложил Ильинскому роль старого крестьянина Акима во «Власти тьмы» Л. Толстого. Рассказывают, что Игорь Владимирович купил магнитофон и часами учился говорить по мужицки: «Таеть, ты не того». Образ Акима, оцененный зрителями и критикой как настоящее творческое чудо, — одно из высших достижений отечественной актерской школы. Ильинский любил своего героя за богатую и нежную русскую душу, чистоту и благородство помыслов, за глубокую народную мудрость и нравственную высоту. И эту свою любовь он сумел передать зрителям.

Ильинский давно мечтал о режиссуре. Свою первую постановку на сцене Малого театра — «Ярмарку тщеславия» Теккерея — он осуществил в 1958 году. Ироничный, театрально яркий, динамичный спектакль доказал право Ильинского на режиссуру. Вслед за этим он поставил «Любовь Яровую» Тренева, «Мадам Бовари» по Флоберу, а к 150 летию Малого театра — «Лес» Островского.

В кино Ильинский сыграл роль фельдмаршала М.И. Кутузова. В фильме «Гусарская баллада» (1962) он предстал в образе доброго, умного, великодушного, лукавого старика, хотя сам в те годы выглядел гораздо моложе своих шестидесяти лет. Ильинский построил на даче теннисный корт. Любимым его партнером был прославленный спортивный комментатор и чемпион страны Николай Озеров. Ильинский слыл заядлым болельщиком. Победа «Спартака» сразу подымала его настроение. Вместе с сыном Игорь Владимирович посетил чемпионат мира по футболу в Лондоне.

В 1966 году Ильинский поставил на сцене Малого театра пьесу Гоголя «Ревизор». Образ спектакля родился из эпиграфа к комедии: «На зеркало неча пенять, коли рожа крива». Вместо занавеса было огромное зеркало, в котором многократно отражались персонажи комедии. Но когда в последнем акте к зеркалу подходил городничий (Ильинский), его отражение обретало самостоятельную жизнь: в зеркале возникал генерал с красной лентой через плечо — плод страстных мечтаний городничего.

В 1970 е годы Игорь Владимирович записывает на телевидении «Старосветских помещиков», играет в театре роль Льва Толстого в спектакле «Возвращение на круги своя», читает на радио классические произведения для так называемого «золотого фонда».

К сожалению, у него стало ухудшаться зрение. В театре он появлялся все реже и реже. Когда в «Вишневом саду» Ильинскому Фирсу надо было уйти со сцены, в кулисе помреж зажигала фонарик, на узкий свет которого шел артист, почти ничего не видя.

Скончался Игорь Владимирович Ильинский 14 января 1987 года. В этот вечер по телевидению демонстрировался фильм «Карнавальная ночь», а жена, Татьяна Еремеева, играла на сцене в его постановке «Вишневого сада»…

ДИТРИХ МАРЛЕН

(1901—1992)



Американская актриса немецкого происхождения. Снималась в фильмах: «Голубой ангел», «Марокко», «Дьявол — это женщина», «Дестри снова в седле», «Свидетель обвинения», «Нюрнбергский процесс» и др. Выступала также на эстраде.
Марлен Дитрих родилась 27 декабря 1901 года в пригороде Берлина Шенеберг. Ее отец, Луи Эрих Отто Дитрих, после службы в полку уланов числился лейтенантом в полиции. Мать, Вильгельмина Элизабет Жозефина, происходила из купеческой среды. Дети, кухня, церковь — в этом она видела свое предназначение.

Весной 1907 года Марлен пошла в школу Аугусты Виктории. К этому времени отца в семье уже не было.

Больше всего девочка любила музыку. Дитрих играла на лютне, скрипке, фортепиано, пела народные песни. Она также училась танцевать, посещала кино (ей нравилась немецкая кинозвезда Хенни Портен) и театр (ее восхищала Элеонора Дузе).

В неполные восемнадцать лет Марлен переехала в Веймар, где училась в Высшей музыкальной школе и брала частные уроки игры на скрипке.

Через два года Дитрих вернулась в Берлин. Она выступала в оркестре, затем танцевала в кордебалете, гастролировала в составе труппы Тильшера по провинциальным городам, участвовала в ревю Рудольфа Нельсона. И продолжала брать уроки вокала у замечательного педагога доктора Оскара Даниеля. Наконец, Марлен решила попробовать свои силы в театре и кино.

Дитрих удалось стать ученицей Бертольда Хельда, главного администратора школы великого режиссера Рейнхардта. Она занималась английской и шведской гимнастикой, ритмикой, фехтованием и ораторским искусством. Ее сценический дебют состоялся 7 сентября 1922 года в небольшом зале «Каммершпиле». Дитрих играла роль Людмилы Штайнхерц в пьесе Ведекинда «Ящик Пандоры». Через две недели она появилась в «Укрощении строптивой». За шесть месяцев Марлен сыграла семь ролей в пяти пьесах, всего в 92 спектаклях.

Дитрих делает первые шаги в кино. Съемки в фильме «Трагедия любви» у Джо Мая, ознаменовались знакомством с Рудольфом Зибером, молодым ассистентом режиссера. Блондин с карими глазами, он был очарователен, ярок и тщеславен. Марлен ценила в нем уравновешенность и надежность. 17 мая 1923 года состоялась свадьба. Зибер остался единственным мужем Дитрих, хотя у Руди была продолжительная связь с танцовщицей Тамарой Матуль, а у нее — множество любовников.

13 декабря 1924 года на свет появилась Марлен Элизабет Зибер. После рождения дочери Дитрих продолжает выступать в спектаклях и сниматься в эпизодических ролях в кино, которые подыскивал для нее Руди.

В 1928 году в Берлине гремело ревю «Это носится в воздухе» в постановке Роберта Кляйна. Марлен принимала участие в девяти главнейших сценах спектакля и с Марго Лион пела знаменитый берлинский хит «Моя лучшая подружка» — веселый лесбийский дуэт. Песенка была записана на пластинку, а Дитрих стала звездой сцены. Ее ножки были признаны самыми красивыми в Берлине. И даже прошел слух, что они застрахованы на миллион марок.

В пьесе Дж.Б. Шоу «Мезальянс» Марлен играла роль Ипатии, дочь фабриканта Тарлтона. Актриса Лили Дарвас, также занятая в этом спектакле, вспоминала: «Марлен обладала очень редким даром, даром стоять на сцене неподвижно и в то же время привлекать к себе напряженное внимание зрителей… Марлен садилась на пол и закуривала сигарету — и зрители мгновенно забывали, что в спектакле участвовали другие актеры. Ее поза была столь естественна, ее голос звучал столь музыкально, ее жесты были столь выразительны и точны, что она околдовывала зрителей так, будто она сошла с полотна Модильяни… Она обладала самым главным качеством звезды: она могла стать великой, ничего особенного не делая».

Подписав трехлетний контракт с Робертом Кляйном, Дитрих приступила к репетициям спектакля «Два галстука бабочкой». На одном из представлений в зале оказался гость из Голливуда — режиссер Джозеф фон Штернберг.

На следующий день он отправился в офис киностудии «УФА» и попросил, чтобы к нему пригласили актрису, которая играла небольшую роль в спектакле. Это была Дитрих. Его просьба была выполнена. Режиссер потребовал проведения пробной съемки, после которых с Марлен был подписан контракт.

Фильм назывался «Голубой ангел». Лола Лола в исполнении Дитрих — дерзка, соблазнительна и совсем не сентиментальна. Штернберг увлекся индивидуальной подготовкой актрисы, об их романе быстро стало известно всей группе. Режиссер не уложился ни в сроки, ни в смету. Музыкальные номера Штернберг снимал просто: включал камеры и просил Марлен показать все, на что она способна. Дитрих знала, как использовать свой голос и тело для соблазнения и возбуждения. Все ее песенные номера были предельно сексуальны.

Руководство УФА, просмотрев фильм, пришло в ужас и не стало продлевать контракт с актрисой, о чем вскоре горько пожалело. Премьера «Голубого ангела» состоялась 1 апреля 1930 года в Берлине и превратилась в настоящий триумф Марлен Дитрих. Газета «Берлинер цайтунг» заявила, что «Голубой ангел» — «первое настоящее произведение искусства в звуковом кино».

На следующий день после премьеры Дитрих отбыла в США. К этому времени она уже подписала контракт с компанией «Парамаунт», по которому ее единственным режиссером стал фон Штернберг.

Английский вариант «Голубого ангела» студия «Парамаунт» попридержала — Марлен хотели подать в роли роковой женщины, а не разбитной и задорной Лолы. Мировой звездой ее сделал первый голливудский фильм «Марокко», в котором участвовали кинозвезды Гари Купер и Адольф Менжу.

Марлен играла роль певички из кабаре, проститутки, наркоманки Ами Жоли. В финале картины она оставляет пожилого художника миллионера и, сбросив туфли, идет босиком по пустыне вдогонку за своим возлюбленным легионером — Гари Купером. Героиня Дитрих отказывается от богатства ради любви.

«Марокко» побило все рекорды кассовых сборов, собрав немыслимый урожай хвалебных рецензий. Авторитетная Луэлла Парсонс отмечала: «В ней [Дитрих] есть самообладание, спокойствие и изящество, которые не могут не вызывать восхищения».

После триумфа «Марокко» компания «Парамаунт» устроила премьеру английской версии «Голубого ангела», а Штернберг за короткое время снял три фильма с участием Марлен: «Обесчещенная» (1931), «Шанхайский экспресс» (1932), «Белокурая Венера» (1932). Последняя картина потерпела фиаско, что заставило «Парамаунт» заняться поисками нового режиссера для Дитрих. Им стал Рубен Мамулян. В его «Песнь песней» (1933) по роману Зудермана Марлен снова играла роль проститутки.

Тем временем Штернберг возвращается на студию. В фильме «Красная императрица» (1934) Дитрих создает образ Екатерины Великой. Самый впечатляющий эпизод картины — сцена венчания. Она длится пять минут без единого слова, звучит только музыка.

Ранней весной 1934 года Марлен побывала в Берлине, где у нее остались мать и сестра. На обратном пути актриса познакомилась с Эрнестом Хемингуэем, ставшим одним из лучших ее друзей. Позже она даже выступит свахой в его браке с журналисткой Мэри Уэлш, известной как Мэри Хемингуэй. Сам писатель говорил. «Если бы у нее не было ничего другого, кроме голоса, все равно одним этим она могла бы разбивать ваши сердца. Но она обладает еще таким прекрасным телом и таким бесконечным очарованием лица…»

Между тем Штернберг объявил, что будет снимать свой последний фильм с участием Марлен. По утверждению людей, близко знавших творческую пару Штернберг — Дитрих, фильм «Дьявол — это женщина» (1935) по роману Луиса «Женщина и марионетка» имел ярко выраженный личностный характер. Борьба гордой Кончиты с доном Паскалем запечатлела сложные отношения любви ненависти, существовавшие между режиссером и актрисой. Эту картину Дитрих считала своей лучшей работой в кино.

Первый фильм Марлен после ее разрыва со Штернбергом назывался «Желание» (1935). Снимал его режиссер Френк Борзедж. По мнению «Таймс», получилась «романтическая комедия, полная доброты, ловкости и очарования. И Марлен Дитрих сыграла в ней свою лучшую роль…»

В 1936 году актриса ушла из «Парамаунта». Узнав об этом, известный продюсер Селзник предложил ей «баснословный гонорар», который, по его словам, он никогда никому бы не заплатил, — 200 тысяч долларов. И хотя сценарий фильма «Сад Аллаха» Дитрих решительно не нравился, она профессионально отработала свой контракт. После чего уехала в Европу, где ее уже поджидал другой продюсер — Корда — с самым крупным гонораром за всю ее жизнь — 450 тысяч долларов (7—8 миллионов по нынешнему курсу). Дитрих снялась в увлекательной романтической ленте по роману Хилтона «Рыцарь без лат». Правда, получить весь гонорар ей так и не удалось.

Марлен была любимейшей актрисой Гитлера. В конца 1936 года она получает приглашение от нацистов вернуться на родину. Но Дитрих ответила категорическим отказом, и с тех пор ее фильмы в фашистской Германии были запрещены. 6 марта 1937 года она приняла американское гражданство.

Руководство «Парамаунта» делает ей предложение, от которого невозможно отказаться, — 250 тысяч долларов за фильм плюс премиальные. Она снимается в «Ангеле» у Любича. Картина с участием королевы экрана приносит столь мизерные сборы, что «самая высокооплачиваемая женщина в мире» оказывается не у дел.

Один из ее друзей, английский драматург и писатель Ноэль Коуард, как то посетовал. «Она могла бы стать величайшей женщиной нашего века, но — увы! — интеллект не украшает женщин!» Умная и образованная, много читавшая старых и современных авторов, знающая наизусть стихи Рильке, обожавшая Джеймса Джойса, Марлен шокировала американских пуритан своим вызывающим, с их точки зрения, поведением. Она постоянно курила, появлялась в обществе в мужском костюме, как перчатки меняла любовников…

Дитрих отправляется в Париж, где проводит время в обществе писателя Ремарка. Марлен уговаривает его поехать в США.

В Америке Ремарк был в безопасности, но тоска по родине, страх за близких, оставшихся в Германии, не давали ему покоя. Своим непростым отношениям с Марлен писатель посвятил роман «Триумфальная арка», в котором она выведена в образе мятущейся актрисы Жоан Маду. В 1948 году на экран вышла голливудская экранизация «Триумфальной арки». К тому времени Ремарк и Дитрих уже расстались.

Марлен не снималась в течение двух лет, и многие посчитали, что ее карьера близка к закату. Она опровергла эти досужие домыслы, появившись в вестерне «Дестри снова в седле» (1939) в роли певички Френчи. Критики снова стали превозносить ее как «одну из величайших кинозвезд всех времен».

Продюсер Пастернак сделал еще несколько картин с участием Марлен: «Семь грешников», «Нью Орлеанский огонек» (1941), «Золотоискатели» (1942), «Питтсбург» (1942)… Эти фильмы принесли «Юниверсал» хорошую прибыль.

Осенью 1941 года в Нью Йорке объявился сбежавший из Франции знаменитый актер Жан Габен. Они познакомились еще до войны. Марлен нравились не только его фильмы. «Габен был совершенный человек, — писала она в мемуарах, — сегодня мы сказали бы — „супермен“, человек, которому все уступали. Он был идеалом многих женщин. Ничего фальшивого — все в нем было ясно и просто». С Габеном Марлен пережила самый продолжительный роман своей жизни.

Когда США вступили в войну, Дитрих продавала облигации военного займа, рекламируя их по радио и на встречах со зрителями. Наиболее крупная ее работа в кино военного времени — цветная версия фантазии о Хафизе «Кисмет» — появилась на экранах страны в 1944 году. Ее роль была в украшении гарема, в томном пении нескольких «восточных мелодий» и демонстрации хорошеньких ножек.

Зимой 1944 года Дитрих в составе труппы фронтовых артистов вылетела в Европу. Артисты побывали практически на всех фронтах, где сражались американцы.

«Среди нас были комедийные актеры и аккордеонист, я пела и беседовала со всеми; мы вносили разнообразие в суровую жизнь фронтовиков, которые в моих глазах были величайшими героями, ведь они защищали не свою страну и не свою территорию. Чтобы в таких условиях смотреть смерти в глаза — для этого требовалось двойное, даже тройное мужество. Единственная опасность, которая грозила нам, гражданским лицам, это плен. О бомбах и стрельбе мы легко забывали». Во время войны ходил анекдот. Марлен спрашивают: «Правда ли, что на войне у вас был роман с Эйзенхауэром?» «Что вы! — отвечает Марлен. — Генерал никогда так близко не подходил к передовой».

Дитрих с беспокойством думала о судьбе родных, оставшихся в Германии. Она получила сообщение, что ее старшая сестра Элизабет находится в концентрационном лагере Берген Белзен. Марлен нашла ее среди узников, а в сентябре 1945 года Марлен встретилась с матерью. Но через два месяца в возрасте 63 лет Вильгельмина Элизабет Жозефина скончалась. «Похоронив мать, я похоронила свою последнюю связь с домом», — напишет актриса в мемуарах.

Кочевая жизнь в составе фронтовой бригады оказалась самым дорогим воспоминанием ее жизни. Она получила американскую «Медаль Свободы» и французский орден Почетного легиона.

После войны Марлен Дитрих отправилась во Францию, где вместе с Жаном Габеном снялась в фильме «Мартен Руманьяк» (1946). Она играла роль прекрасной женщины, ставшей объектом острого соперничества двух мужчин и гибнущей от руки одного из них. Французский язык давался актрисе с трудом. Габен помогал ей добиться правильного произношения. Увы, фильм в прокате провалился.

С грустью она покидала Жана Габена и Париж — город, в котором жили ее друзья, составлявшие цвет и гордость французского искусства: Эдит Пиаф, Жерар Филип, Жак Превер, Жан Кокто, Жан Маре, Марсель Карне.

Ее ждал Голливуд. Романтическую шпионскую картину «Золотые серьги» (1947) поставил Митчелл Лейзен. Хотя роль венгерской цыганки, как и сам фильм, нельзя отнести к ее большим творческим достижениям, возвращение в кино состоялось. Эта «гремучая смесь драмы и комедии» собирала полные залы.

Все чаще Марлен преследует мысль переселиться в Европу, тем более что Габен мечтал о семье, детях. Но она не захотела терять свободу, хотя до конца жизни любила французского актера. После его смерти в 1976 году Дитрих заявила газетчикам: «Похоронив Габена, я овдовела во второй раз». Рудольф Зибер скончался несколькими месяцами раньше…

Из всех мужчин, в которых она была влюблена (кроме Штернберга, Ремарка и Габена, называют имена Вилли Форста, Дугласа Фэрбенкса младшего, Джеймса Стюарта, Майка Тодда, Джона Гилберта, Джона Уэйна, Юла Бриннера, Берта Бакарака и других), по утверждению ее приятеля Вальтера Райша, она по настоящему любила только троих: Идо Сима, музыканта, научившего ее играть на музыкальной пиле; Брайена Аэрна, который, не став «звездой», приобрел некоторую известность в тридцатые годы, и Майкла Уайлдинга, британского актера тридцатых—сороковых годов. Чарлз Хайэм, который ссылается на эти слова Райша в биографии Марлен, считает, что на жизнь Марлен Дитрих оказали действительное влияние только два человека — Ремарк и Габен. С этим трудно не согласиться.

В 1948 году Билли Уайлдер закончил картину «Зарубежный роман». Обозреватель «Таймс» Босли Кроутер писал: «Самая очаровательная роль в картине принадлежит именно Марлен Дитрих, которая играет певичку из немецкого ночного клуба, колдунью, чародейку». В этом музыкальном фильме Дитрих исполняла хиты «Иллюзия», «Черный рынок», «Руины Берлина».

В картине Хичкока «Страх сцены» (1950) она появилась в образе дивы по имени Шарлотта Инвуд. Нью йоркская газета «Санди миррор» отмечала, что «неизменно блистательная мисс Дитрих, как всегда, захватила себе все лавры». В то же время вестерн режиссера Фрица Ланга «Ранчо, пользующееся дурной славой» (1952) Дитрих считала худшим фильмом в своей биографии, а режиссера называла «садистом».

Летом 1953 года к ней обратился Вилли Миллер с предложением дать концерты в лас вегасском отеле «Сахара». Выступление 52 летней певицы, состоявшееся 25 декабря 1953 года, произвело сенсацию. Она сразу получила контракты с лондонским «Кафе де Пари» и кабаре в Монте Карло.

Дитрих вернулась к увлечению молодости — к пению на эстраде. Марлен пела в забытой манере берлинских кабаре тридцатых годов. Она словно перечитывала старые письма или перелистывала старый альбом.

На эстраде Дитрих обрела творческую самостоятельность, о которой страстно мечтала на протяжении долгой актерской карьеры. Основу репертуара актрисы составили песни, которые она пела в фильмах «Голубой ангел», «Марокко», «Дьявол — это женщина», «Дестри снова в седле», «Зарубежный роман», правда, в современной аранжировке. Она объехала со своим шоу все континенты, и везде ей сопутствовал громкий успех.

«Мое „Шоу одной женщины“ требовало больших трудов, — говорила в одном из интервью Марлен Дитрих. — Разучивание текста, репетиции, прогоны, премьеры, а кроме того, многочисленные примерки моих драгоценных костюмов, поездки по всему миру на самолетах. И никогда нельзя показывать, что ты устала, всегда приходится сохранять хорошее настроение, причем не только перед собственной труппой, но и перед незнакомыми людьми, для этого требуется жесткая дисциплина и мужество. Я исколесила Северную и Южную Америку, Англию и всю Европу, побывала в Японии и России. Для этой профессии самые важные качества — энергичность и здоровье, а главное — терпение. Сниматься в кино, по сравнению с этим, — детская забава».

Но уход на эстраду не означал полного разрыва с кинематографом. Ее роли в фильмах «Свидетель обвинения» (1958) и «Нюрнбергский процесс» (1960) свидетельствовали о силе и глубине ее актерского дарования.

В «Свидетеле обвинения» (режиссер Уайлдер) Дитрих продемонстрировала чудеса перевоплощения. Муж ее героини Кристины обвиняется в убийстве, и, чтобы помочь ему, она превращается в другую женщину, свидетельницу обвинения. И когда она предстает на экране в обличии «кокни», трудно распознать в этой брюзжащей представительнице лондонского дна изящную и надменную жену обвиняемого.

Столь же убедительной получилась роль фрау Бертхольд в фильме «Нюрнбергский процесс» (режиссер Крамер). Ее партнером был Спенсер Трейси, к которому Марлен всегда питала огромное уважение. Это чувство было взаимным. Они составили великолепный дуэт.

Дитрих была создана для любви. Не изменила она себе и в последний период жизни. Несмотря на большую, около 30 лет, разницу в возрасте, она добилась взаимности от пианиста и композитора Берта Бакарака. Около десяти лет они гастролировали вместе, пока Берт не женился на актрисе Энджи Дикенсон. Марлен впала в депрессию. Она даже думала отказаться от эстрады, но нашла в себе силы вернуться и выступала еще десять лет.

В 1963 году вышла небольшая книга Дитрих «Азбука моей жизни». Она не вела дневников, о чем горько пожалела, приступив к мемуарам. Под названием «Возьми лишь жизнь мою» книга увидела свет в 1979 году.

29 сентября 1975 года во время концерта в Сиднее Марлен Дитрих, зацепившись в темноте за кабель, упала и во второй раз сломала ногу (до этого в бедро уже был вставлен металлический стержень). Потерявшую сознание актрису отвезли в клинику. Продюсер вышел к публике и, извинившись, объявил об отмене концерта. Так закончилась блистательная карьера знаменитой актрисы и певицы.

Последним фильмом Марлен Дитрих был «Прекрасный жиголо — бедный жиголо» (1978). Она сыграла небольшую роль хозяйки увеселительного заведения и исполнила одну из лучших своих песен — «Всего лишь жиголо».

В 1979 году Дитрих перенесла еще один сложный перелом бедра, после чего могла передвигаться только на инвалидном кресле. В дневнике, который актриса начала вести в конце жизни, она сетовала: «Это ли не издевательство! Ноги, которые способствовали моему восхождению к славе, стали причиной моего низвержения в нищету!» Трехкомнатную квартиру на авеню Монтень оплачивал муниципалитет Парижа.

В сентябре 1986 года вышел документальный фильм Максимилиана Шелла «Марлен — гвоздь программы», который имел шумный успех, получил ряд премий. У актрисы картина сначала вызвала отвращение, потом она с ней смирилась.

Марлен Дитрих скончалась 6 мая 1992 года. Ей было девяносто лет. Незадолго перед смертью она завещала похоронить ее рядом с матерью на кладбище в Берлине. На службе в парижской церкви ее гроб был задрапирован французским флагом. В аэропорт «Орли» гроб увезли под американским стягом. А в Берлине покрыли флагом воссоединенной Германии…



ОРЛОВА ЛЮБОВЬ ПЕТРОВНА

(1902—1975)



Русская актриса. Снималась в фильмах: «Веселые ребята», «Волга Волга», «Светлый путь», «Встреча на Эльбе», «Весна» и др. Среди театральных ролей: Джесси Смит («Русский вопрос»), Патрик Кемпбелл («Милый лжец»), Этель Сэвидж («Странная миссис Сэвидж»), Лиззи Мак Кей («Лиззи Мак Кей») и др.
Любовь Петровна Орлова родилась 29 января (11 февраля) 1902 года в Москве. Ее отец, Петр Федорович, потомственный дворянин, служил по военному ведомству, имел высокие царские награды. Не менее знатного рода была и мать Любовь Петровны — Евгения Николаевна Сухотина. Дворянский род Сухотиных состоял в родстве с семейством графа Толстого. В доме Орловых хранилась книга «Кавказский пленник» с дарственной надписью великого писателя: «Любочке. Л. Толстой».

В одном из домашних спектаклей семилетняя Люба играла репку. Сам Федор Иванович Шаляпин, часто гостивший в семье Орловых, расчувствовался и, взяв девочку на руки, сказал, что она будет замечательной актрисой.

Закончив гимназию, Любовь Орлова поступила в Московскую консерваторию по классу рояля. «Родители очень хотели, чтобы я стала пианисткой, они обожали музыку и хорошо пели, — рассказывала актриса. — Но пришлось все бросить — не до того было. С началом НЭП, семья наша оказалась на мели. Я пыталась давать уроки музыки — желающих сидеть за фортепиано не нашлось. Утром училась в балетной школе у Франчески Беата, а вечерами работала тапером в кинотеатрах. На трех сеансах, по четыре часа ежедневно. Тогда, правда, эту профессию элегантно называли — „иллюстратор фильма“!»

Любовь мечтала стать танцовщицей. И когда ее приняли в мюзик холл «Орфеума», она была на седьмом небе от счастья. Орлова отплясывала канкан, народные танцы и даже современный вальс Дриго на пуантах.

В 1926 году она вышла замуж за Андрея Гаспаровича Берзина, но этот брак оказался несчастливым. Берзин, человек замечательный во всех отношениях, был одним из тех борцов за идею, которые сидели и на царской каторге, и на сталинской. В бытность замнаркомом земледелия он сел окончательно — по делу Чаянова в 1929 м. О нем ничего не знали до конца сороковых годов, когда его отпустили умирать от рака к матери в Литву.

Орлова пришла в Музыкальную студию при Московском Художественном театре В.И. Немировича Данченко в самый разгар ее реорганизации, а точнее — в момент создания Музыкального театра. Сначала она старалась быть незаметной: пела в составе хора, танцевала в кордебалете, но все чаще задумывалась о больших ролях. Орлова берет частные уроки актерского мастерства у театрального педагога К.И. Колтубай.

Наконец ей доверили роль Периколы в одноименной оперетте Жака Оффенбаха. После шумного успеха Орлова играет Герсилью в оперетте «Дочь мадам Анго», Жоржетту в «Соломенной шляпке», Серполетту в «Корневильских колоколах»…

В 1933 году она начала сниматься в кино, сыграв роли миссис Эллен Гетвуд в немом фильме «Любовь Алены» и Грушеньки в звуковой картине «Петербургская ночь».

Героиня Орловой, комедийная и лирическая, эксцентричная и достоверная, поющая и танцующая, появилась позднее — благодаря режиссеру Григорию Васильевичу Александрову. Вернувшись из Америки на родину, он подыскивал актрису на роль Анюты в новом фильме «Веселые ребята». Кто то из близких друзей посоветовал ему посмотреть в Музыкальном театре «Периколу» с артисткой Любовью Орловой в главной роли.

«Любовь Петровна в „Периколе“ превосходно пела и танцевала, — рассказывал позже Григорий Васильевич. — После спектакля я оказался за кулисами, мы познакомились. И мне сразу же захотелось поближе ее узнать, побеседовать, как говорят, с глазу на глаз. Набравшись храбрости, я пригласил ее на следующий день пойти со мной в Большой театр на торжества, посвященные Леониду Витальевичу Собинову. Она удивилась, но дала согласие. И вот после собиновских торжеств мы до рассвета бродили с ней по московским улицам. И говорили, говорили без конца…»

Позже Орлова призналась племяннице: «Я увидела золотоволосого голубоглазого бога, и все было кончено».

Режиссер предложил ей роль поющей и танцующей домработницы Анюты. Любовь Петровна покачала головой: «Но мы, пожалуй, часто будем спорить… Это не помешает работе?» — «Ничего страшного, — ответил режиссер. — В спорах рождается истина».

Съемки «Веселых ребят» проходили в Гаграх. Роман между Орловой и Александровым развивался стремительно. И хотя у режиссера была жена и маленький сын, а у актрисы — влиятельный поклонник — немецкий бизнесмен, стало ясно, что они не смогут жить друг без друга. Вскоре после съемок Орлова стала женой Александрова.

Первая музыкальная «джаз комедия» «Веселые ребята» (1934) была с восторгом встречена публикой. «Вы думаете, — писали американские газеты, — что Москва только борется, учится, трудится? Вы ошибаетесь… Москва смеется! И так заразительно, бодро и весело, что вы будете смеяться вместе с ней!»

Когда фильм вышел на советский экран — это было в декабре 1934 года, — уже было известно, что на Международном кинофестивале в Венеции он получил почетные награды за режиссуру и музыку.

Следующая работа Александрова «Цирк» (1936) — произведение столь же комедийное, сколь и драматическое, подлинно новаторское, необычное для отечественного кино того времени. В главной роли американки Марион Диксон поистине блистала Любовь Орлова. На Международной выставке в Париже в 1937 году картина получила «Гран при».

Галина Шаховская, балетмейстер, поставившая Орловой все танцы в ее фильмах, вспоминала, что ставший знаменитым номер на пушке пришлось снимать с одного дубля — импортная пленка была на исходе. Для съемки танца изготовили специальную пушку, вернее только верхнюю ее часть со стеклянной площадкой, закрывающей жерло. Прожектор, подсвечивающий снизу эту площадку, установили настолько мощный, что стекло начало быстро греться. Любовь Петровна, ничего не подозревая, безукоризненно исполнила танец и, как и было заранее предусмотрено, напевая, присела на раскаленную пушку… И актриса ничем не выдала себя. После съемки ее увезли в больницу с ожогом третьей степени, а единственный вариант танца так и вошел в картину.

Вслед за «Веселыми ребятами» и «Цирком» киногруппа Александрова начала работу над новой кинокомедией — «Волга Волга» (1938). «Это мое режиссерское счастье, что в фильме „Волга Волга“ снималась Любовь Орлова, которая могла делать все, — писал в своей книге Григорий Александров. — В роли Стрелки Любовь Орлова во всем блеске раскрыла замечательные качества своего дарования — умение сочетать эксцентрически комедийный внешний рисунок роли с подлинным лирическим чувством, с правдой человеческих переживаний».

В следующей картине Александрова «Светлый путь» (1940) Орлова создала трогательный и жизнерадостный образ деревенской девушки, пришедшей на завод и заслужившей славу и признание благодаря упорному творческому труду.

Сохранились записки Любови Петровны о том, как она готовилась к съемкам в роли Тани Морозовой. «…Я успешно сдала техминимум, — рассказывала актриса, — и получила квалификацию ткачихи. Быстрому освоению профессии помогло то, что я занималась не только на уроках. Ткачиха должна обладать очень ловкими пальцами, чтобы быстро завязывать ткацкий узел; достигается это путем длительной тренировки. И я отдавала этой тренировке все свое время. В сумке я всегда носила моток ниток, как другие женщины носят вязанье. Я вязала ткацкие узлы всегда и всюду. Такими узлами я перевязала дома бахрому скатертей, полотенец, занавесей…»

Зрителей пленяла красота, неотразимое обаяние, пластичность актрисы. Веселая и задорная, добрая и любящая, искренняя и простодушная — как она пела! В музыкальных образах героинь Орловой — Анюты из «Веселых ребят», Дуни Петровой (Стрелки) из «Волги Волги», Тани из «Светлого пути» — была выражена полнота жизни героинь, чистота их чувств, жизнелюбие, радость, ирония и юмор. С ее исполнением связаны «Песня о Родине» и «Песня о Волге», «Марш энтузиастов» и «Лунный вальс», легкие, милые песенки «Я вся горю» и «Журчат ручьи».

В декабре 1939 года на экраны выходит фильм «Ошибка инженера Кочина» (режиссер А. Мачерет). После серии положительных персонажей Любовь Орлова появилась в образе пособницы шпиона Ксении Лебедевой. "Поклонники ее таланта возмущались: всенародная любимица — и в роли шпионки! Некоторые зрители считали, что в фильме снималась однофамилица знаменитой актрисы, чуть похожая на нее.

И еще одна необычная для Орловой роль — танцовщицы Паулы Менотти в картине «Дело Артамоновых», поставленной режиссером Г. Рошалем по одноименному роману М. Горького. Драматический талант актрисы находит и в этой небольшой роли значительное по мысли, реалистическое воплощение.

Во время войны Орлова играла в «Боевых киносборниках», давала концерты на фронтах и в тылу, в войсковых частях и госпиталях, на заводах и фабриках, в колхозах и совхозах.

В 1942 году Александров снял в Баку фильм о дружбе народов и любви: «Одна семья». Киногруппа работала днем и ночью, люди спали в павильонах по три четыре часа в сутки: хотели закончить картину как можно скорее: верили в то, что она нужна зрителям. Но фильм явно не получился, и Орлова о нем предпочитала не вспоминать.

После войны Любовь Петровна продолжала работать в кино и на концертной эстраде. Она пользовалась поистине всенародной любовью.

В фильме «Весна» (1947) Орлова сыграла сестер близнецов — жизнерадостную, веселую актрису Веру Шатрову и суровую, недоступную ученую Ирину Никитину. И в обеих ролях легко улавливались черты тех, полных тонкого лиризма, образов, которые она создала в музыкальных кинокомедиях, ставших классикой киноискусства. На Венецианском фестивале Любовь Орлова и Ингрид Бергман разделили премию, присуждаемую лучшей актрисе года.

В следующей картине «Встреча на Эльбе» (1949) Орлова исполнила роль американской разведчицы Джанет Шервуд. В фильмах «Мусоргский» (1950) и «Композитор Глинка» (1952) она создала мягкие, прочувствованные образы русских женщин: в первом — обаятельной певицы Платоновой, во втором — добрейшей Людмилы Ивановны, сестры Михаила Ивановича.

Владевшая тремя языками, элегантная Орлова в сопровождении мужа часто бывала за границей. В 1953 году с делегацией сторонников мира супруги посетили США. Поездка была насыщена встречами, докладами, брифингами…

Орлова и Александров были знакомы с Чарлзом Чаплиным, Фернаном Леже, Пабло Пикассо, Ренато Гуттузо, Эдуардо де Филиппо, Жан Полем Сартром, Питером Бруком и другими корифеями западной культуры.

В 1949 году Любовь Петровна возвращается в театр. На сцене Театра имени Моссовета она играла Джесси Смит в спектакле «Русский вопрос» по пьесе К. Симонова. Режиссер Юрий Завадский отмечал: «Орлова никогда не надеется на дар, отпущенный ей природой. Она продолжает работать, шлифовать свое мастерство. Требовательность к себе позволяет ей быть требовательной и к другим — своим партнерам, режиссерам. Настоящий талант неисчерпаем. И Любовь Орлова всегда остается восхитительно неповторимой».

Среди запоминающихся театральных ролей актрисы: Лидия («Сомов и другие»), Нора («Кукольный дом»), Патрик Кемпбелл («Милый лжец»), Лиззи Мак Кей («Лиззи Мак Кей»), Этель Сэвидж («Странная миссис Сэвидж»). По мнению критиков, «все созданные ею в театре образы отличались яркостью и полнотой жизненных красок, исторической достоверностью, высоким мастерством перевоплощения, которое было ей присуще всегда».

Жан Поль Сартр, побывавший летом 1962 года на 400 м представлении своей пьесы в Театре имени Моссовета, заявил журналистам: «Меня особенно восхитила талантливая игра Любови Орловой. После представления я сказал актрисе, что я в восторге от ее игры. Это не был пустой комплимент, — подчеркнул писатель. — Любовь Орлова действительно лучшая из всех известных мне исполнительниц роли Лиззи Мак Кей».

Орлова любила отдыхать на даче в подмосковном Внуково. Здесь жили Василий Лебедев Кумач, Исаак Дунаевский, Леонид Утесов, Фаина Раневская, Иосиф Прут… У всех по гектару земли, большие добротные дома. На участке Игоря Ильинского играли в теннис.

Среди близких знакомых Орловой были балетмейстер Галина Шаховская, семья Анисимовых Вульф, Раневская. Казалось бы, трудно вообразить что либо более непохожее: Раневская и Орлова. Но они были в прекрасных отношениях.

Любовь Петровна сделала, казалось бы, невозможное: сыграла — в «Странной миссис Сэвидж» — после Раневской. Исполнить роль Фаины Григорьевны с таким успехом, как Орлова, дело просто невероятное. Да, это была другая Сэвидж, не обладавшая мощью Раневской, но зато более беззащитная, трогательная…

В начале 1970 х Александров приступил к съемкам фильма «Скворец и Лира» о судьбе двух советских разведчиков (их играли Александров и Орлова). Хотя многие сцены фильма и были сняты, он остался незавершенным. Годы брали свое…

В начале 1975 года в среде творческой интеллигенции все чаще с большой тревогой из уст в уста передавали весть о тяжелой болезни Любови Петровны. Ее болезнь именовали неизлечимой. Незадолго до ее смерти Александров приехал в больницу, вошел в палату и услышал то, чего не слышал от жены никогда. Любовь Петровна сказала: «Как вы долго…» Это был единственный упрек за всю жизнь. Они всегда обращались друг к другу на «вы». И никогда не писали писем: надолго не расставались.

В день рождения Александрова, 23 января 1975 года, Любовь Петровна Орлова потеряла сознание, 26 го ее не стало.

ЧЕРКАСОВ НИКОЛАЙ КОНСТАНТИНОВИЧ

(1903—1966)



Русский актер театра и кино. Среди ролей: Петр Первый («Петр Первый»), Иван Грозный («Великий государь»), Мичурин («Жизнь в цвету»), Хлудов («Бег»), Осип («Ревизор») и др. Снимался в фильмах: «Депутат Балтики», «Петр Первый», «Александр Невский», «Иван Грозный», «Дон Кихот», «Все остается людям» и др.
Николай Константинович Черкасов родился 27 июля 1903 года в Петербурге, в семье железнодорожного служащего Константина Александровича Черкасова. С детства Коля был увлечен музыкой. По вечерам мать, Анна Андриановна, играла на рояле. Отец водил его в оперу и на симфонические концерты. Еще подростком Черкасов услышал Ф.И. Шаляпина — и образ Бориса Годунова остро и сильно запечатлелся в его сознании.

В 1919 году Николай вышел на сцену Мариинского театра — в качестве статиста он появлялся в нескольких картинах спектакля «Борис Годунов», в котором блистал Шаляпин.

Черкасов подал заявление в Военно медицинскую академию и одновременно поступил на курсы мимистов при Мариинском театре. Семье жилось трудно, и надо было искать возможность приработка. В качестве пианиста Николай играет на молодежных вечеринках, участвует в спектаклях Большого Драматического театра.

23 июля 1919 года Черкасов получил первый театральный контракт: он был принят мимистом третьей категории в Мариинский театр. Молодой артист исполнял эпизодические роли, его также занимали в балетах — сначала в массовых сценах, а затем в отдельных эпизодах.

В 1920 году Черкасов был также включен в состав Студии молодого балета. Вначале он играл характерные мимические роли в классических балетах — например, отца Колэна в «Тщетной предосторожности», брамина в «Баядерке», злого гения в «Лебедином озере» Чайковского, наконец, Дон Кихота в одноименном балете. Затем начал выступать в комических характерных танцах. Балетмейстеры отмечали его несомненный талант. В «Фее кукол» Черкасов исполнял негритянскую пляску и всегда бисировал ее по требованию зрителей. В печати появились лестные отзывы. После «Двенадцатой ночи» его отметили как «вполне готового актера эксцентрика с большой техникой».

Осенью 1923 года Черкасов поступил в Ленинградский институт сценических искусств, на драматическое отделение. Чуть позже студенты поставили веселый пародийный номер «Танцевальное трио — Пат, Паташон и Чарли Чаплин». Чарли Чаплина изображал Петр Березов, Паташона — Борис Чирков, а роль Пата досталась Николаю Черкасову.

Трио получало множество приглашений и чуть ли не ежедневно появлялось на различных клубных вечерах, а затем и на профессиональной эстраде, — иногда по три четыре раза в день. Нина Николаевна Вейтбрехт, студентка отделения истории искусств, впервые увидела Черкасова именно в образе долговязого Пата во время выступления в Саду отдыха. Через несколько дней они познакомились на студенческой вечеринке. «Как вы непохожи на вашего Пата!» — удивилась девушка. Черкасов улыбнулся в ответ: «Если бы вы знали, сколько времени я трачу, чтобы быть похожим на него!» В ноябре 1930 года они поженились, а следующей весной в семье родилась дочка.

По словам самого Черкасова, его путь как профессионального актера драмы начался на сцене ленинградского Театра юных зрителей. К тому времени у Черкасова сложилась репутация актера эксцентрика, он уже сыграл несколько эпизодических киноролей — парикмахера Шарля в немом фильме «Поэт и царь» (1927), клоуна в «Его превосходительстве», Пата в «Моем сыне». Огромное впечатление на него произвела книга К.С. Станиславского «Моя жизнь в искусстве», которая бесконечно обогатила его, опрокинула многие его представления. Бессменный руководитель ТЮЗа Александр Александрович Брянцев сразу же дал Черкасову главную роль в новой постановке — в «Дон Кихоте» (1926).

В марте 1929 года актеру предложили перейти из ТЮЗа в театр «Мюзик холл». После недолгих колебаний Черкасов согласился. Одной из причин такого решения была материальная. После смерти отца Черкасов помогал матери, сестре, продолжал заботиться о собственной семье. В «Мюзик холле» платили все таки вдвое больше, чем в ТЮЗе. Но вскоре он понял, что не мыслит свое существование без драматического театра и кино.

Весной 1931 года Черкасов переходит в Ленинградский театр «Комедия». Как драматический актер, он сыграет в нескольких пьесах классического и современного репертуара.

Его первая относительно большая работа в звуковом кино — роль Коли Лошака в фильме «Горячие денечки» Зархи — изобиловала смешными подробностями, забавными трюками.

Режиссер Вайншток предложил ему сняться в «Детях капитана Гранта». Неутомимого путешественника, географа Паганеля Черкасов играл с радостью, поскольку с детства любил этого героя Жюля Верна. В фильме он исполнил знаменитую песенку Паганеля «Капитан, капитан, — улыбнитесь!..»

В 1934 году Черкасов поступает в труппу Ленинградского академического театра драмы имени А.С. Пушкина. Его первая роль Сенечки Перчаткина в водевиле В. Шкваркина «Чужой ребенок» строилась на одной эксцентрике. Но уже в следующем спектакле «Вершины счастья» по пьесе Дос Пассоса он убедительно сыграл сыщика Айка Ауэрбаха. Среди его последующих ролей: монах Варлаам («Борис Годунов»), Осип («Ревизор»), Крогстедт («Нора»), Буланов («Лес»)…

Черкасов давно мечтал о роли Петра I. И когда на студии «Ленфильм» собирались экранизировать роман А.Н. Толстого «Петр Первый», он обратился со своим предложением к руководителям киностудии. В ответ постановщик фильма режиссер В.М. Петров воскликнул: «Ряшку для этого нужно иметь!», и предложил Черкасову сыграть главного противника петровских преобразований, царевича Алексея. Выбор Петрова был неожидан и для окружающих и для самого актера. Но, поразмыслив, Черкасов согласился.

Прочитав сценарий, Черкасов засел за книги. Он внимательно изучал огромные фолианты, углублялся в исторические исследования, долго рассматривал старинные гравюры и портреты петровских времен. Создавая образ царевича Алексея, Черкасов видел в нем человека, не лишенного характера, активных волевых черт. При просмотре отснятого материала будущего фильма А.Н. Толстой отметил верность и, главным образом, полноту характеристики Алексея. Это было высшей похвалой для молодого актера.

Когда начались съемки второй серии фильма, Черкасову предложили роль Петра I в спектакле Театра им. А.С. Пушкина. «По вечерам я играл в театре Петра I, а по утрам снимался в роли царевича Алексея, так что товарищи мои надо мной подтрунивали, сложив шутливое двустишие: „С утра и до утра — то Алексея, то Петра“», — вспоминал Черкасов.

В перерыве между съемками режиссеры Зархи и Хейфиц вручили ему сценарий нового фильма «Беспокойная старость». Быстро прочитав его, Черкасов решил сделать все возможное и невозможное, чтобы получить роль профессора Полежаева, хотя тому по сценарию было семьдесят пять лет, а ему лишь тридцать два. Первая проба на роль ученого получилась неудачной. Черкасов добился повторных проб и был утвержден на роль.

Образ профессора Полежаева был навеян образом великого ученого К.А. Тимирязева. Черкасов изучал его биографию, знакомился с его статьями и письмами, стремясь понять его внутренний мир, его психологию. Николай Константинович вспоминал: «Играя Полежаева как мудрого старика, человека с глубоким, ясным умом и несколько „беспокойным“ характером, я вместе с тем старался раскрыть его необычайную душевную молодость, показать его несвободным от чисто юношеских и даже эксцентрических повадок… Постепенно я настолько сжился с образом профессора Полежаева, что естественно, непринужденно мог показать его в любой ситуации — показать, например, как он занимается гимнастикой или танцует мазурку в день своих именин, как ищет завалившуюся за шкаф книгу, как беседует с дворником у ворот своего дома».

Премьера «Депутата Балтики» состоялась 1 января 1937 года в Ленинградском Доме кино и вызвала бурю восторга. Черкасов опроверг все сомнения и недоумения. Его профессор стал классической ролью отечественного кино. На Международной выставке в Париже фильм был удостоен «Гран при».

1 декабря 1938 года на экраны вышла картина С. Эйзенштейна «Александр Невский» с Черкасовым в главной роли. И вновь о работе актера заговорили как об открытии, созвучном времени. Черкасову удалось раскрыть все богатство характера легендарного полководца — сложного, сильного, волевого, вобравшего в себя лучшие черты могучего русского народа.

В апреле следующего года зрители увидели еще один фильм с его участием — «Ленин в 1918 году». Черкасов создал достоверный образ писателя Алексея Максимовича Горького. Роль небольшая, но запоминающаяся.

Летом в семье Николая Константиновича случилось горе — умерла новорожденная дочь. Чтобы приглушить боль, Черкасовы отправляются в гастрольную поездку на Дальний Восток. Задушевные встречи со зрителями, а главное — забота, внимание, любовь мужа помогли Нине Николаевне пережить трагедию.

В начале 1941 года в семье родился сын Андрей. В августе Академический театр драмы эвакуировался в Новосибирск, вместе с ним уехали Черкасов, его жена и сынишка. Старшая дочь осталась в Ленинграде (она погибнет во время блокады вместе с тестем Черкасова).

На новом месте Николай Константинович создал концертную бригаду из артистов своего театра и поехал с гастролями на корабли Балтийского флота. Через несколько месяцев в Новосибирск из Алма Аты, где работала Центральная объединенная киностудия, пришло письмо от Эйзенштейна. Режиссер предложил Черкасову роль Ивана Грозного.

Съемки начались в 1943 году. Черкасов видел в своем герое прежде всего гениального государственного деятеля, полководца. «Мужественный, величавый, волевой образ Ивана Грозного, бесстрашного в борьбе за высшие интересы государства, насыщенный сложным психологическим содержанием, поставленный в острые по своему драматизму положения, в ситуации подлинного трагического характера, с первых же дней работы над ролью поглотил все мое внимание и силы», — писал актер.

28 октября 1944 года состоялся просмотр первой серии фильма на большом художественном совете. Сталин остался ею доволен.

На волне успеха киногруппа Эйзенштейна приступила к работе над продолжением картины. Но судьба ее оказалась печальной.

Во время приема в Кремле 25 февраля 1947 года Сталин сказал Эйзенштейну и Черкасову, что излишняя торопливость в таком деле не нужна и очень важно, чтобы картина была сделана в стиле эпохи, в соответствии с исторической правдой. На следующий день после беседы в Кремле Н. Черкасову было присвоено звание народного артиста СССР. С. Эйзенштейн же через несколько месяцев умер, что не позволило переделать картину.

Весной 1946 года состоялась первая заграничная поездка Черкасова — в составе делегации деятелей советской кинематографии он вылетел в Чехословакию на фестиваль советских фильмов. Через несколько месяцев режиссер Григорий Александров предложил ему роль Громова в картине «Весна» (1947).

Во время съемок Николай Черкасов вместе с Григорием Александровым и актрисой Любовью Орловой попал в серьезную аварию. Несколько дней он провел в пражской больнице Однажды в его палату заглянула старушка и спросила с улыбкой: «Не здесь ли лежит профессор Полежаев?» Посетительница протянула актеру букет цветов, к которому был привязан небольшой пряник в форме сердца. Николай Константинович был очень тронут таким вниманием…

На рубеже 1940—1950 х годов Черкасов снимался в основном в историко биографических картинах: «Адмирал Нахимов» (1946), «Пирогов» (1947), «Академик Иван Павлов», «Александр Попов», «Счастливого плавания» (все — 1949), «Мусоргский», «Жуковский» (оба — 1950), «Белинский» (1951), «Римский Корсаков» (1953), «Они знали Маяковского» (1955). Герои Черкасова никогда не были похожи один на другого, так же как и не были похожи на самого актера, — и в этом великое искусство Черкасова, искусство перевоплощения.

В трех фильмах — «Александр Попов», «Счастливого плавания» и «Мусоргский» он исполнял главные роли.

«Играя роль Попова, — писал Черкасов, — я прежде всего стремился показать человека ясного светлого ума и сильного, зоркого научного предвидения — светоча технического мышления, подарившего человечеству гениальное открытие и утвердившего приоритет нашей отечественной науки».

За роль воспитателя суворовцев Левашова из «Счастливого плавания» Черкасову была присуждена пятая по счету Сталинская премия (1950).

Работая над образом Стасова в фильме о Мусоргском, Черкасов прекрасно использовал свои пластические и голосовые возможности, ибо его героя называли «Владимиром громогласным». Роль Стасова — бесспорная удача актера.

В Академическом театре драмы Черкасов с успехом играл в спектаклях «Великий государь» (Иван Грозный), «Жизнь в цвету» (ученый И.В. Мичурин), «Борис Годунов» (Варлаам), «Ревизор» (Осип), «Гражданин Франции» (ученый Дюмон Тери)…

Черкасов вел большую общественную работу и, как член Советского комитета защиты мира, часто выезжал за рубеж. Его избирали депутатом Верховного совета СССР, он был одним из основателей Союза кинематографистов СССР, заместителем председателя Всероссийского театрального общества.

В 1952 году вышла книга Черкасова «Записки советского актера», снискавшая большой успех у читателей. Получив гонорар, он построил небольшой дом на Карельском перешейке в дачном поселке Комарово. От его квартиры на Кронверкском проспекте туда можно было добраться на машине всего за полчаса. Соседями Черкасовых по даче были Шостаковичи.

В марте 1956 года Черкасов снимается в главной роли у Григория Козинцева в фильме «Дон Кихот». Есть что то странное, а может быть, закономерное, что всю свою жизнь Черкасов не расставался с «рыцарем печального образа». Впервые он сыграл эту роль в эпизоде в опере Массне, затем исполнял партию Дон Кихота в балете Минкуса. Позднее Черкасов играл Дон Кихота в спектакле ТЮЗа, в постановке, насыщенной музыкой, пением и танцами. Ему довелось также появиться в роли «рыцаря печального образа» на сцене Театра им. Пушкина, где гротеск и некоторая эксцентричность сочетались с глубокой психологической разработкой характера.

И наконец последний, пятый «Дон Кихот» Черкасова. «С мыслями о нем я ложился спать, с мыслями о нем я просыпался», — писал актер. Ежедневные съемки по двенадцать—четырнадцать часов в день проходили в Старом Крыму, где днем градусник зашкаливал за пятьдесят градусов! Латы Дон Кихота раскалялись так, что Николай Константинович порой шутил: «Никто не хочет на мне пожарить яичницу?»

Фильм «Дон Кихот», вышедший на широкий экран весной 1957 года, был восторженно встречен зрителями. Картина демонстрировалась на международном кинофестивале в канадском городе Статфорде. За исполнение роли Дон Кихота Черкасову была присуждена премия «Лучшему актеру».

27 июня 1958 года состоялась премьера спектакля «Бег» по пьесе М. Булгакова, в котором Черкасов создал образ Хлудова. В ноябре следующего года актер сыграл роль уральского академика Федора Алексеевича Дронова в спектакле по пьесе С. Алешина «Все остается людям». «Я убежден, что мой Дронов совсем не обязательно должен называться академиком, — писал актер. — Он мог бы быть и шахтером, и председателем колхоза, и врачом. Важно, что всюду он был бы личностью исключительной. Не „одним из многих“, а одним из немногих, тем, кто ведет за собой, а не стремится затеряться в толпе».

В 1962 году кинорежиссер Натансон перенес эту пьесу на широкий экран. Главную роль, конечно, исполнил Черкасов.

К тому времени здоровье актера заметно ухудшилось. Последние годы его мучила астма. Несмотря на это он продолжал выходить на сцену Академического театра драмы.

Однажды на производственном совещании администрация театра, испытывающая затруднения с заработной платой, решила отправить на пенсию двух актеров. Черкасов сказал, что лучше уж уволить его, поскольку он получает значительно больше. 1 августа 1965 года был подписан приказ «Об освобождении Черкасова Н.К. от работы в связи с переходом на пенсию».

Увольнение было для него тяжелым ударом. В 1965 году он все же съездил в Лондон. В мае следующего года нашел в себе силы провести отчетно выборную конференцию Ленинградского отделения ВТО. В августе его вновь положили в больницу. 14 сентября 1966 года Черкасов скончался.

«С точки зрения профессиональной он был уникален, — считает народный артист СССР И. Горбачев. — Ему была по силам и высокая трагедия — я помню сцену смерти сына Грозного в „Великом государе“, мурашки по коже бегали. И роли комические. Например, Осипа в „Ревизоре“ он играл так, что мы, актеры, от смеха удерживались с трудом. А танцевал как! Показывал нам, как в юности изображал Пата… Это умение видеть в жизни и трагическое, и комическое, видеть и донести до зрителей — качество редкостное. Черкасов — представитель истинно русской школы драмы: исповедальной и самосгорающей. Он отдавался роли весь. Задыхался на сцене от ярости, если это надо, и это была его, черкасовская ярость, переплавленная в тот или иной характер».

ГИЛГУД ДЖОН АРТУР

(1904—2000)



Английский актер и режиссер. Известен как один из величайших исполнителей ролей шекспировского репертуара. Играл множество ролей в театральных постановках в пьесах Чехова, Шеридана, Шоу, Конгрива. Снимался в фильмах «Юлий Цезарь», «Ричард III», «Убийство в Восточном экспрессе», «Провидение», «Калигула», «Артур» (премия «Оскар»), «Ганди» и др.
Тесные родственные узы связывают Джона Гилгуда со знаменитым театральным «кланом» Терри. Он — внучатый племянник Эллен, Мэрион и Фреда Терри, родной внук Кэт Терри и двоюродный племянник Гордона Крэга. Дед Гилгуда был англичанином, но женился на польке, дочери знаменитой некогда актрисы Ашпергер. Сын Адама Гилгуда последовал примеру своего отца и тоже взял жену из актерской среды, но уже не из польской, а из английской. Он женился на дочери актрисы Кэт Терри, родной сестры знаменитой Эллен. От этого брака 14 апреля 1904 года родился Артур Джон, будущий сэр Джон Гилгуд.

В детские годы Гилгуд рисовал декорации и мечтал стать театральным художником. «Я был помешан на театре, — писал впоследствии Гилгуд. — Я надеялся, что мне удастся пойти по стопам моего двоюродного дяди Гордона Крэга, сына Эллен Терри, книги и рисунки которого так восхищали меня».

Когда пришло время поступать в Оксфордский университет, Гилгуд провалился, но зато успешно выдержал вступительный экзамен в театральную школу леди Бенсон.

«Университетами» Гилгуда стали подмостки различных театров. В 1921 году он впервые ступил на сцену театра «Олд Вик», где сыграл маленькую роль герольда в шекспировском «Генрихе V». Полгода спустя Гилгуд получил свой первый ангажемент. Филлис Нилсен Терри (двоюродная тетка) решила поддержать родственника и пригласила его в гастрольную поездку с пьесой Фейгена «Колесо».

Вскоре, будучи учеником королевской Академии театрального искусства, Гилгуд, благодаря хлопотам матери, был приглашен участвовать в спектакле «Из жизни насекомых» братьев Чапек, поставленном Плейфером в лондонском театре «Риджент».

По окончании Академии Гилгуд был принят в труппу, которую Фейген набирал для Оксфордского театра «Плейхаус». Ближайший сезон он провел в знаменитом университетском городе. Молодой актер играл в пьесах Конгрива, Шеридана, Уайльда, Ибсена, Шоу, Чехова, Пиранделло, Синга.

В 1924 году Гилгуд вернулся в Лондон. Крупный английский режиссер сэр Барри Джексон рискнул пригласить его на главную роль в спектакле «Ромео и Джульетта». Критиков поразил, главным образом, возраст актера. Девятнадцатилетний Ромео на лондонской сцене — это был редкий случай!

Гилгуд играл в коммерческих театрах лондонского Вест Энда, ездил в гастрольные поездки по Англии и за границу, неоднократно получал приглашения в труппу «Олд Вик». Ему доводилось работать с выдающимися режиссерами: Грэнвилл Баркером, Тайроном Гатри, Федором Комиссаржевским.

В 1924 году произошла первая встреча Гилгуда с чеховской драматургией — он получил приглашение сыграть Петю Трофимова в «Вишневом саде». Спектакль ставил известный режиссер Фейген в Оксфорде, он вызвал интерес и был затем перевезен в Лондон. Год спустя Гилгуд играл Константина Треплева в «Чайке», которую поставил А. Филмер в «Артс тиэтр».

С самого начала Гилгуд зарекомендовал себя как актер эмоционального плана. Интенсивное переживание, раскрытие мощного чувства давались ему относительно легко. Однако движение, пластика оставались его слабой стороной и приносили ему немало огорчений.

Гилгуд понимал необходимость совершенствования. Он никогда не относил отсутствие успеха за счет каких то внешних обстоятельств, невезенья. Может быть, ни один актер его поколения не работал над собой с таким упорством, как Джон Артур.

В 1929 году Гилгуд все таки принял приглашение руководства «Олд Вика». Первые два сезона прошли для Гилгуда в крайнем напряжении творческих сил. Началось интенсивное и глубокое «вхождение» в Шекспира. В течение нескольких месяцев Гилгуд сыграл роли Ромео («Ромео и Джульетта»), Ричарда III («Ричард III»), Оберона («Сон в летнюю ночь»), Макбета, Гамлета, Орландо («Как вам это понравится»), Антония («Антоний и Клеопатра»), Хотспера («Генрих IV»), Бенедикта («Много шума из ничего»), Мальволио («Двенадцатая ночь»), Просперо («Буря»), короля Лира. Параллельно Гилгуд исполнил ряд ролей в пьесах Мольера и Шоу.

Начиная с первых лет работы на сцене Гилгуд снялся в пяти фильмах. Первый — «Кто этот человек?» был экранизацией «Даниэля», с которым Сара Бернар в последний раз выступала в Лондоне. Действие пьесы сосредоточивалось вокруг образа Даниэля, маньяка морфиниста, которого и сыграл Гилгуд. Вторым его фильмом был боевик Эдгара Уоллеса «Загадка новой булавки», а третий, «Оскорбление», был экранизацией пьесы Яна Фабрициуса (это был его первый звуковой фильм). В 1930—1940 х годах Гилгуд снимался редко.

Работа в театре «Олд Вик» сделала его «шекспировским» актером. У себя на родине он прославился как Ричард III. Молодым актерам, даже талантливым, редко удавалось уйти из под влияния «гилгудизма». Майкл Редгрейв в своей книге о театре вспоминает, например, об изнурительной борьбе с влиянием Гилгуда, через которую ему пришлось пройти, когда он работал над ролью Ричарда III. В конце концов ему удалось преодолеть это влияние, но не полностью, «…многое и осталось, — говорит Редгрейв, — в чем я отдаю себе отчет и чего не собираюсь менять. Например, Гилгуд с таким блеском фразировал и интонировал речь Ричарда в сцене поединка, когда он изгоняет Болингброка и Моубрея, что я не вижу, как это можно было бы сделать лучше».

Международную известность принес Гилгуду Гамлет. Впервые он сыграл роль датского принца, когда ему исполнилось всего двадцать пять лет. В театре господствовало старинное убеждение, что молодому актеру с Гамлетом не справиться.

Голос Гилгуда считается одним из «чудес» английского театра. «Чудо» это — результат огромного труда, и прежде всего труда интеллектуального. Актер никогда не позволял технике взять власть над собой. В его исполнении «Гамлета», несмотря на астрономическое число сыгранных спектаклей, техника не подавляла творческого начала.

Играя спектакль в двадцатый, пятидесятый, сотый раз, он, по свидетельству современников, играл его словно впервые. Гамлет в исполнении Гилгуда был не просто удачной работой выдающегося мастера. Он был явлением эпохи, ролью поколения. Его Гамлет — утонченный, изящный, находящийся в глубоком разладе с самим собой, выражал настроения поколения «потерянных» или «обманутых», сложившегося после Первой мировой войны.

За Гилгудом закрепилась слава одного из лучших шекспировских актеров современности. Не проходило года, чтобы Гилгуд не сыграл одну, две, три шекспировские роли. Он играл в «Олд Вике», в Стратфордском театре, в театрах Вест Энда, совершал турне по английской провинции, выступал в крупнейших театрах Европы и Америки. Английские критики любят говорить, что Гилгуд «переиграл всего Шекспира».

В 1934 году Александр Корда предложил ему сыграть роль Гамлета в кино. Гилгуд отклонил это предложение, поскольку считал кино недостаточно выразительным средством для показа ролей из произведений Шекспира. Правда, впоследствии он сожалел об этом.

В 1935 году Гилгуд предложил Лоренсу Оливье роль Ромео в своей постановке, оставив за собой роль Меркуцио. Спектакль имел огромный успех, но Гилгуд и Оливье были не вполне удовлетворены. Ромео недоставало поэтичности, Меркуцио был лишен необходимого динамизма, энергии, пластичности. Через шесть недель они обменялись ролями. Спектакль значительно выиграл. Никогда еще «Ромео и Джульетта» не имели такого успеха на лондонской сцене. 189 вечеров подряд зрители заполняли зал «Нью тиэтр», чтобы послушать голос Гилгуда, звучавший словно не со сцены, а откуда то издалека. И прекрасные шекспировские стихи будто плыли в воздухе и таяли в вышине. Мир Гилгуда — Ромео был миром поэзии и любви. Как справедливо заметил один английский критик, «этот Ромео видел в монологе о королеве Маб гораздо больше, чем мог предположить Меркуцио». Историк английского театра Кросс писал, что Гилгуд был лучшим из тех двадцати Ромео, что ему довелось видеть на сцене. И с этим никто не спорил.

В 1936 году Гилгуд опять встретился с Комиссаржевским, который ставил «Чайку» в «Нью тиэтр». Гилгуд получил роль Тригорина. На этот раз совместная работа увенчалась заслуженным успехом.

Драматургия Чехова и режиссура Комиссаржевского научили Гилгуда многому. «В двадцатых и тридцатых годах работа над Чеховым, — вспоминает Гилгуд, — явилась для нас как бы открытием новой формы, подобно тому, как в последние годы молодые актеры открывают новую форму, в драматургии „театра абсурда“».

Гилгуд рассказывал, что Комиссаржевский научил его «не гнаться за очевидными эффектами и показной театральностью, не поддаваться соблазну пускать пыль в глаза, а играть „изнутри“, то есть раскрывать характер персонажа и вживаться в атмосферу и общий колорит пьесы. До начала работы с Комиссаржевским, — говорил Гилгуд, — я всегда бил на эффект, впадая то в романтический, то в истерический тон, и даже в таких ролях, как Дайен Энтони в „Великом боге Брауне“ и Константин Треплев в чеховской „Чайке“, изображал издерганных молодых людей, с виду мало отличавшихся от меня самого».

В мае 1940 года Гилгуд впервые сыграл Просперо в шекспировской «Буре», поставленной театром «Олд Вик». Гилгуд начал с того, что разрушил устойчивую ассоциацию «старость — мудрость». Его Просперо был мудр, но не стар. Напротив, Гилгуд играл человека в расцвете физических и духовных сил. Его Просперо утратил родину, власть, богатство, положение, но сохранил силу духа, волю, энергию. В образе, созданном актером, было нечто такое, что театральный рецензент «Дейли телеграф» назвал «вызывающей дерзостью». «Как иначе, — писал он, — можно назвать поведение человека, который, будучи лишен своего герцогства, начинает править духами природы, обращаясь с ними при этом, как с лакеями».

Спектакль игрался в год Дюнкерка и падения Франции. И не напрасно театральный обозреватель «Таймс» писал, что «Буря» в «Олд Вике» «куда ближе к нашим сегодняшним потребностям, чем любая трескучая драма с барабанным боем, ибо она помогает собрать разбегающиеся мысли и чувства англичан в некое глубокое единство».

В первый раз Гилгуд сыграл Лира в 1930 году в театре «Олд Вик». Актер был недопустимо молод для этой роли: двадцать шесть лет. Об актере, которому удалось передать шекспировскую мощь характера Лира, английские критики говорят: «Да, это дуб!» Критики полагали, что гилгудовский Лир «пока еще не дуб», но все же находили в его работе «что то многообещающее».

Десять лет спустя, весной 1940 года, Тайрон Гатри, стоявший тогда во главе театра «Олд Вик», предложил Гилгуду еще раз попытать свои силы в «Лире». Ставить спектакль пригласили Грэнвилл Баркера. Вероятно, его Лир 1940 года был наиболее сбалансированным. Король и человек проступали в созданном им характере в точной соизмеренности. Образ приобрел должную мощь, и никто уже не осмеливался сказать, что он «еще не вполне дуб».

Не остался Гилгуд в стороне и от попыток экранизации Шекспира. Правда, произошло это уже после войны. В 1952 году он принял приглашение голливудской фирмы «Метро Голдвин Майер» участвовать в экранизации «Юлия Цезаря». В этом фильме он снимался в роли Кассия. Кроме того, он исполнил роль герцога Кларенса в знаменитом фильме Лоренса Оливье «Ричард III».

Заслуги Джона Артура Гилгуда были отмечены английской королевой. В 1953 году актер получил рыцарский титул.

Подобно многим талантливым актерам, жизнь которых целиком сосредоточена на театре, Гилгуд рано начал испытывать стремление к режиссуре. Еще совсем молодым человеком он поставил «Ромео и Джульетту» в Оксфордском драматическом обществе. В 1932 году ему уже была доверена постановка «Венецианского купца» на сцене театра «Олд Вик». Как и в актерской своей работе, Гилгуд режиссер тяготел к классике, и в первую очередь к Шекспиру. В разное время, в разных театрах он поставил «Макбета», «Много шума из ничего», «Двенадцатую ночь», «Ромео и Джульетту», «Короля Лира», «Ричарда III» и т.д. Многие из этих трагедий и комедий он ставил неоднократно. Так, например, известны четыре его постановки комедии «Много шума из ничего».

Разумеется, Гилгуд не исключительно «шекспировский» режиссер. Он ставил Конгрива, Отвея и Шеридана, Уайльда и Моэма, пьесы современных драматургов, включая Ануйя и Грэма Грина. Тем не менее работа над классиками и Шекспиром образует главную часть его режиссерского опыта.

«Когда я ставлю пьесу и сам играю в ней, — рассказывал Гилгуд, — я всегда поступаю так: на пробных гастролях в провинции, до того как мы приезжаем в Лондон, я разрабатываю роли всех участников до мельчайших деталей, но свою роль провожу только в общих чертах. От этого несколько страдает аудитория и, видимо, участники спектакля. Но это неизбежно. Тем временем я репетирую с дублером, заставляя его отрабатывать роль по частям, а через несколько недель после начала гастролей устраиваю дополнительные репетиции, где дублер проводит всю роль целиком».

В 1954 году Гилгуд поставил «Вишневый сад». При этом он отказался от традиционного перевода пьесы Констанции Гарнетт и создал новый, более «разговорный» вариант. Спектакль сразу стал ближе к настоящему Чехову.

К концу пятидесятых годов Гилгуд почувствовал непреодолимое желание «привести своего Шекспира в порядок», обобщить накопленный опыт, подвести некоторые итоги. Так возник замысел его известной шекспировской программы «Век человеческий».

Для своей программы Гилгуд выбрал шестьдесят шекспировских отрывков из антологии профессора Д. Райленда. То были сонеты и монологи из разных трагедий, комедий и исторических хроник. Ромео, Ричард III, Кассио, Отелло, Гамлет, Просперо, Лир — таков далеко не полный перечень образов, показанных актером в «Веке человеческом». Все критики, писавшие об этом спектакле, отмечали поразительное мастерство перевоплощения, продемонстрированное Гилгудом.

Он показал свою шекспировскую программу в Лондоне в июле 1959 года. «Веком человеческим» вновь открылся «Куинз тиэтр», здание которого было разбомблено в годы Второй мировой войны. Спектакль вызвал огромный интерес у публики и восторг, смешанный с растерянностью, в рядах театральных критиков. Гилгуд читал блистательно. Один из критиков в приступе энтузиазма назвал его «величайшим из живых виртуозов чтения», которому «нет равных за стенами Дома Мольера. Впрочем, и в стенах тоже».

«Вишневый сад» 1961 года, в котором Гилгуд играл Гаева, имел прямую связь с постановкой 1954 года. Однако Сен Дени и Гилгуд радикально пересмотрели традиционную для англичан концепцию спектакля. Они полностью отказались от прежнего понимания пьесы как трагикомедии, в центре которой стоят брат и сестра, не имеющие сил посмотреть в глаза действительности и порвать с прошлым. Даже Лопахин отодвинулся на второй план. Идейный акцент спектакля переместился. «Ключевыми» характерами стали Трофимов и Аня.

Постоянный контакт с чеховской драматургией вызвал у Гилгуда острый интерес к творчеству Чехова в целом, к личности и человеческой судьбе великого русского писателя. Гилгуд перечитал всю чеховскую прозу, существующую в английских переводах, познакомился с воспоминаниями современников Чехова.

В 1968 году Гилгуд создал образ Чехова в телевизионном спектакле по пьесе Л. Малюгина «Насмешливое мое счастье».

«Я старею, — говорил Гилгуд. — Поэтому мне, естественно, нелегко подавлять в себе известное пристрастие к театру моей юности и недовольство переменами, которые современность вызвала и неизбежно будет вызывать во всех отраслях театрального дела. Но я многому научился и, надеюсь, еще большему научусь у младшего поколения драматургов, режиссеров и особенно актеров, с которыми я теперь впервые сталкиваюсь».

В 1960 е годы актер, чья игра уже казалась старомодной, взялся за современный репертуар, сыграв роли в пьесах Гарольда Пинтера и Грэма Грина. «И на сцене и вне ее я страдаю тремя пороками — чрезмерной импульсивностью, застенчивостью и равнодушием ко всему, что не имеет непосредственного отношения ко мне или к театру», — говорил Гилгуд.

Он все чаще снимается в кино. Гилгуд блистал в фильмах Линча, Вайды, Гринуэя, Аттенборо, Алена Рене. «Театр слишком утомителен в моем возрасте, — сетовал он. — Игра в кино не так утомительна, поэтому я с 70 х годов сосредоточиваюсь на нем». За свою более чем полувековую творческую жизнь Джон Гилгуд успел сняться в 88 художественных и телевизионных фильмах, среди которых более 20 — на шекспировские темы.

Кинозрители запомнили его по ролям в фильмах «Убийство в Восточном экспрессе» (1974), «Джозеф Эндрюс» (1976), «Провидение» (1977), «Калигула» (1977), «Человек слон» (1980), «Дирижер» (1980), «Ганди» (1982). В 1981 году Джон Гилгуд получил «Оскар» за роль дворецкого в кинокомедии «Артур». Зрители позже могли видеть его в фильмах «Изобилие», «Книги Просперо».

После десятилетнего перерыва Гилгуд в 1988 году возвращается на сцену лондонского Уэст Энда. Его последней блестяще исполненной ролью была роль старого Просперо в шекспировской «Буре» в постановке Питера Гринуэя.

Гилгуд продолжал появляться и на телевизионном экране. Он сыграл дедушку Скарлетт О'Хара в сериале по мотивам романа «Унесенные ветром» (1994) Маргарет Митчелл. Сэр Джон считает, что он великолепно играл и в телевизионной серии «Свидание с Брайдсхэд», собравшей миллионную аудиторию.

14 апреля 1994 года сэр Гилгуд отпраздновал свой 90 й день рождения. «Это счастье, что я еще могу работать, — говорил этот закоренелый холостяк. — Все друзья умирают до меня. Это очень удручает. Остаются лишь актерская работа, а также мое превосходное старое поместье в Бакингемпшире — это единственное место на земле, где царит мир». Он отказался от торжественной юбилейной церемонии в Вестминстерском аббатстве. В день рождения его можно было увидеть по английскому телевидению в пьесе «Сон в летнюю ночь» и услышать по радио в роли короля Лира. В его честь был переименован знаменитый лондонский театр «Глобус».

Кроме того, этот весьма занятой человек отвечал на письма, из одной только Германии ему присылали письма пять клубов поклонников его таланта. Гилгуд опубликовал четыре биографических тома. «Я могу писать только о театре, — скромничал юбиляр, — об остальном я просто ничего не знаю».

В 1996 году великому актеру был пожалован «Орден за заслуги» в качестве «личного дара» королевой Елизаветой II. Любопытно, что кавалерами этого ордена могут быть одновременно не более 24 человек. Сейчас среди них, в частности, — Маргарет Тэтчер, Нельсон Мандела. Место для Гилгуда, назвавшего награду «весьма неожиданной и весьма почетной», освободилось после смерти сэра Фрэнка Уиттла — «пионера реактивных двигателей». В этом же году на экраны вышел фильм «Блеск» с его участием, в котором 92 летний актер исполнил одну из главных ролей.

В 1998 году Гилгуд снялся в нашумевшем фильме «Елизавета» о жизни двора британской королевы Елизаветы I.

Один из выдающихся британских актеров театра и кино сэр Джон Гилгуд скончался в мае 2000 года, на 97 м году жизни Его называли «последним великим рыцарем английского театра».




ГАБЕН ЖАН

(1904—1976)




Французский актер. Снимался в фильмах: «Бандера», «Славная компания», «Пепе Ле Моко», «Великая иллюзия», «Красавчик», «Набережная туманов», «Человек зверь», «Буксиры», «Мегрэ расставляет силки», «Отверженные», «Героин», «Кот» и др.
Жан Алексис Монкорже (Габен) родился 17 мая 1904 года в пригороде Парижа Мерьель. Его отец, Фердинанд Монкорже (по сцене Фердинанд Габен), был актером. Мать, Мадлен Пети, умерла рано.

Семья часто переезжала с места на место. «Я был сорванцом, для которого школа, к примеру, всегда напоминала тюрьму, откуда надо было убежать, чтобы не лишиться жизни. Я ненавидел учебу, и это во мне осталось надолго. Учеба была худшим из наказаний, а поскольку меня заставляли ходить в школу силой, я испытывал их немало, пока не ушел из нее в четырнадцать лет».

Отец видел его продолжателем актерской династии, но Габен младший бросил школу вовсе не ради подмостков. Жан трудился на ремонте железнодорожного полотна, затем был курьером в Парижской компании электричества.

В 1923 году он пришел в труппу «Фоли Бержер» на роль статиста. И хотя Габен все еще не считал профессию актера своим призванием, после службы во флоте он вернулся на сцену.

Знакомство со звездой мюзик холла, певицей Мистенгет, пригласившей его участвовать в своих спектаклях в «Мулен Руж», мало что изменило в творческой судьбе Габена. Он по прежнему пел, танцевал, улыбался в парижском ревю. В 1927 году Жан в составе труппы гастролировал по Бразилии.

С появлением звука в кино стали экранизироваться оперетты. Некий Гаргур уговорил Габена пройти на пробы на студии «Жуанвиль Ле Пон». Это предложение было тем более кстати, что в новом спектакле «Приключения короля Позоля» в «Буфф Паризьен» для Жана роли не нашлось.

В конце 1930 года Габен играл приказчика Гриво в экранизации оперетты «Каждому свое» режиссера Ганса Штейнхофа. «После двух или трех фильмов я заметил, что чем меньше меняется мое лицо, тем „правдивее“ я выгляжу, а при монтаже все те чувства, которые я стремился передать, делались очевидными без всякой утрировки», — говорил актер.

Если и не все ранние ленты Габена, снятые на «предельной скорости», остались в памяти, то какие то оказались не лишенными достоинств. «В первый раз я открыл Жана в „Сиреневом сердце“, — вспоминал режиссер Жан Гремийон. — Мы были в кино вместе с Рене Клером. Смотрели хороший фильм Литвака, но нас с Рене Клером больше всего поразила игра нового актера, Жана Габена. По правде говоря, он не „играл“, а жил на экране „естественной“ жизнью, но мы понимали, сколько надо работать и сочинять, чтобы добиться подобной „естественности“ и чтобы зритель не заметил этих трудов; его игра была новаторски проста и эффектна для того времени…»

На съемках «Прекрасной морячки» (1932) Жан познакомился с Мадлен Рено. В роли обманутого мужа и преданного друга Жан заслужил похвалы критики тех лет. «Он естествен, излучает доброту, снисходительность. Удивительно видеть, сколь много он извлекает из простого движения бровями, из пожатия плечами, из барабанящих по столу пальцев».

Для тех, кто не знал его, Жан казался грубым и невоспитанным. На самом деле Габен был сентиментальным человеком. Партнерши считали его «очаровашкой». Как и во времена «Фоли», он веселил и забавлял, был нежным и ухаживал за женщинами с деликатной неотступностью, задаривая их цветами.

Осенним вечером, во время обеда у друзей в Саннуа, Жан познакомился с молодой эффектной женщиной. Она танцевала обнаженной в «Казино де Пари» и «Аполло» под именем Дориан (на самом деле ее звали Жанной Мошен). 23 ноября 1933 года, на следующий день после похорон отца, Жан сочетался с ней браком. Церемония происходила в узком кругу и очень скромно. Сердце молодожена раздирали противоположные чувства — боль от потери и радость будущего, как он верил, счастья…

После того как страсть улеглась, Габена начала раздражать властность Дориан и ее стремление вести его дела. Супруги часто ссорились и терзали друг друга, вплоть до окончательного разрыва в июне 1940 года.

Габен в начале 1934 года начинает сниматься у режиссера Жюльена Дювивье. В фильме «Мария Шапделен» Жан играет роль одинокого траппера, в «Бандере» — Пьера Жильета, беглеца, человека вне закона, в «Голгофе» — Понтия Пилата. Дювивье буквально ухватился за волшебную способность Габена к «правдивости секунды».

В 1936 году Дювивье поставил «Славную компанию». Картина не нашла отклика у зрителей. «Мы все, а особенно я, верили в успех „Славной компании“, — рассказывал Жан Габен. — Нам казалось, что эта история рабочих, создающих кооператив, была именно тем, что людям захочется увидеть. Народный фронт был на подъеме. Речь шла о „поющем завтра“ и о „прекрасных надеждах“. И на тебе!»

Еще не закончился год, как выходит еще одна картина Дювивье с участием Габена — «Пепе Ле Моко» по роману Роже д'Ашельбе. Безусловно, эта гангстерская лента — веха в творчестве актера. Жан сыграл гангстера столь правдиво, что к нему стало обращаться множество проституток, желавших «работать» на него. Кинокритик Сиклие писал: «Габен, довоенный, весь тут, целиком, с его добросердечием и вспышками гнева, с его физической неподдельностью и безотказной реакцией, с его миром загубленной жизни и неудавшихся побегов, миром, где женщина — всегда роковая — остается недостижимой мечтой…»

В 1936 году Габен начинает сотрудничать с Жаном Ренуаром — в модернизированной экранизации «На дне» Горького он сыграл Пепла. Режиссер вспоминал: «…Габен достигал вершин выразительности, когда ему не приходилось повышать голос. Актер громадного масштаба, он добивался величайших эффектов самыми простыми способами. Специально для него я придумал в фильме сцены, которые можно было сыграть шепотом. Мы не сомневались, что подобный стиль игры завоюет мир и появится легион шепчущих актеров. Но результаты этой моды не всегда удачны. Габен легким подрагиванием своего невозмутимого лица способен передать самые бурные чувства. Другому актеру пришлось бы вопить, чтобы добиться сходного эффекта. Жан потрясал зрителей, едва моргнув глазом».

Очевидно, что прежде всего общий вкус к радостям жизни, в частности к прелестям кухни, сблизил Габена и Жана Ренуара. Еще больше и глубже сближала их общая любовь к природе, к земле, к традиционным ценностям, а также чувство принадлежности к истинно французской культуре и осознание своих корней.

Следующая их совместная картина «Великая иллюзия» (1937) собрала ряд международных премий, в том числе в Венеции. Образ авиамеханика Марешаля, попавшего во время Первой мировой войны в плен к немцам, при всей своей простоте и скромности, — одна из вершин мирового киноискусства.

Теперь Жан Габен, что называется, нарасхват. Его приглашает Гремийон, снимавший «Красавчика». Герой картины, унтер офицер, разбивает женские сердца, но затем губит свою жизнь за стойкой бара, терзаясь страстью к красивой потаскушке (ее играла Мирей Бален). В итоге он убивает свою мучительницу и обретает свободу.

После «Красавчика» Габен вместе с Мишель Морган разыграл трагическую историю любви в «Набережной туманов» (1938) Карне. Пресса назвала их «идеальной парой французского кино». Жан, солдат дезертир, и Нелли обмениваются знаменитыми репликами: «Знаешь, у тебя чудесные глаза…» — «Поцелуй меня…» В то время они взволновали одних и шокировали других. И действительно, еще ни разу на экране женщина не осмеливалась потребовать от мужчины поцелуя с таким простым бесстыдством, с таким желанием в прекрасных глазах…

«Габен — это обнаженная истина, которую навязывает вам экран, — писала Морган в книге „Такими глазами“. — Он не играет своего героя, он живет в нем. Его естественность увлекает меня».

В следующем фильме Ренуара «Человек зверь» (1938) Габен необычайно правдиво и искренне играет машиниста Лантье. Чтобы лучше понять своего героя, Жан научился водить локомотив. Картина имела небывалый успех как у публики, так и у прессы. Пьер Семар, генеральный секретарь Федерации железнодорожников, вручил актеру почетный диплом машиниста и традиционную масленку.

Популярность Жана Габена растет. Растут и его гонорары: перед войной он получал миллион франков за роль.

С простотой и сердечностью актер играл простых людей в картинах Марселя Карне. В одном из эпизодов фильма «День начинается» (1939) рабочий формовщик (Габен) смотрится в зеркало и признает, что один глаз у него грустный, другой веселый. Такая противоречивость свойственна многим героям Габена — они обладают мужеством, но в то же время легкоранимы.

На съемочной площадке картины Гремийона «Буксиры» (1940) судьба снова свела его вместе с Мишель Морган. Для французов фильм этот был запоздавшим дуновением прежнего, утраченного времени. Мишель Морган в роли таинственной женщины, появляющейся невесть откуда во время бури и уходящей в неизвестность… Жан Габен — морской волк, переживший неожиданную любовь, заранее обреченную злым роком на трагический конец… Одинокие прогулки влюбленных по пустому пляжу, брошенный хозяевами дом в песчаных дюнах… Безумная стихия во время шторма… «Как соблазнителен мужчина, которого соблазняют, — я была покорена, — признается позже Мишель. — Мы лихорадочно стремились наверстать упущенное время. У нас его было так мало впереди! Но мы этого не знали». Эта любовь, которую, как все считали, они тайно переживали уже долгие месяцы, началась летом 1939 го…

В начале Второй мировой войны Габен оказался в Голливуде. Мишель Морган познакомила его с красивой белокурой танцовщицей Джинджер Роджерс. Затем Габен сошелся с Марлен Дитрих. Несомненно, немецкая актриса была влюблена в Габена. И в жизни Жана эта неординарная женщина значила очень много…

В Голливуде он успел сыграть в «Лунном приливе» Майо и в «Самозванце» Дювивье. В середине апреля 1943 года офицер оружейник Габен получил назначение на корабль сопровождения «Элорн». В районе мыса Тенес на конвой напали вражеские самолеты. Габен чудом остался жив. Затем он служил инструктором в школе морских пехотинцев, затем командовал танком «Суффлер II». Самой дорогой наградой в своей жизни он считал орден «За боевые заслуги».

В 1946 году он вернулся в кино. Вместе с ним в фильме «Мартен Руманьяк» (1946) играла несравненная Марлен Дитрих. «Не могу сказать, что это был хороший фильм, хотя сценарий, когда мы его читали, нам нравился, — писала Дитрих. — Война только недавно окончилась, не хватало электричества, угля, продуктов… На сей раз уже Габен помогал мне в языке. Небрежный разговорный французский был здесь непозволителен. Габен учил меня стягивать слоги и сидел рядом с камерой, когда я играла сцену без него. Терпение его было достойно восхищения…»

Картина в прокате провалилась. Марлен вернулась в Голливуд. Габен женился на красавице Доминик Фурье, которая внешне напоминала Дитрих (ее даже принимали за младшую сестру голливудской звезды). Брак оказался удачным. Жан прожил с Доминик 27 лет, они воспитали сына Матиаса и двух дочерей — Флоранс и Валери.

В 1947 году Габен создает убедительный образ финансиста Люссака в картине Раймона Лами «Зеркало». Затем он снимается в фильмах «По ту сторону решетки» (1948) Клемана, «Мария из Порта» (1949) Карне, «Легче верблюду…» (1950) неореалиста Дзампы. Габен был удивительно органичен и в сентиментальной истории Лакомба «Ночь мое царство» (1951). Его герой, машинист Раймон Пенсар, потерявший во время аварии зрение, находит духовную поддержку в католическом институте. На XII Венецианском кинофестивале Габен получил премию за лучшую мужскую роль.

Жан долго хранил верность черно белому кино. В цвете он снимался неохотно, чаще — в костюмных, постановочных фильмах, таких как «Французский канкан» (1954), где он танцует, как в юности, или «Отверженные» (1957), в которых он играл Жана Вальжана.

В 1950 х годах Габен создает целую галерею так называемых «сильных людей». В работе актера появляется расчетливость — точность распределения «своих» и «не своих» сцен, ударных и проходных эпизодов. Его усталое, чуть показное мастерство как бы входит в плоть и кровь героев; они всегда и прежде всего мастера, мэтры, независимо от того, адвокат он в фильме Клода Отан Лара «В случае несчастья» (1958) или художник в фильме «Через Париж» (1956).

Согласившись на роль комиссара Мегрэ в экранизации романов Сименона, Габен отправился подбирать костюмы в «Ля Бель Жардиньер». Вспомнив о дедушке Монкорже, мостильщике улиц, оставившем после себя образ «порядочного человека» — в брюках на подтяжках и в то же время с ремнем, — он «одел» Мегрэ в аналогичный реквизит. Его комиссар курил трубку, что с Жаном частенько случалось и в жизни.

Мегрэ в исполнении Габена — не следопыт, он знаток жизни, воплощение здравого смысла, прозаического взгляда на мир. Жан Люк Годар, посмотрев фильм «Мегрэ расставляет силки» (1957), писал: «Никогда не будет сказано достаточно о великом таланте Жана Габена».

В 1958 году Габен снимается вместе с Брижит Бардо в фильме Клода Отан Лара «В случае несчастья». Их пикировка в прессе предвещала страшнейшие бури. Ко всеобщему удивлению, артисты встретились как старые друзья. После рождения сына Габен больше не хотел сниматься в любовных сценах. «В случае несчастья» был последним фильмом из этого ряда.

Он любил актеров. «Малыш» — его обращение к тому, кто мог бы быть его «сыном» и кого он хотел бы видеть рядом с собой в кино и в жизни. «Малышами» для него были Ален Делон, Жан Поль Бельмондо, Жерар Депардье…

С Бельмондо Габен встретился на съемках картины «Обезьянка зимой» (1962), с Аленом Делоном — в «Мелодиях подземелья» (1963). Его отношения с Аленом были совсем иными, чем с Жан Полем. Это объяснялось непохожестью характеров двух молодых актеров. Бельмондо был раскован в работе и личных отношениях, Делон же не скрывал уважения и восхищения мэтром. Габен был высокого мнения о Депардье: «Этот сможет играть все мои роли!»

В 1963—1968 годах Габен участвовал в семи фильмах компании «УФА» — «Комасико». Один из них, «Гром небесный» Дени де Ла Пательера, принес ему самый большой успех в послевоенные годы — только в Париже картину посмотрело около миллиона человек.

Жан Габен обладал прекрасным комическим даром. Успешным оказался его дуэт с Бурвилем («Через Париж»). В 1965 году вместе со своим другом Фернанделем Жан создал фирму «Гафер». Первым ее детищем был фильм «Трудный возраст». Это трогательная история о двух стариках. Они влезали в дела своих отпрысков, вызывали небольшую драму, и все заканчивалось всеобщим примирением. Съемки велись слишком быстро и без особой подготовки. Результат был удручающим, и фильм не получил такого успеха, на который рассчитывали Жан и Фернандель. Габен забыл о своем нерушимом принципе: во первых, хорошая интрига, во вторых, хорошая интрига, в третьих, хорошая интрига.

В другой комедии, «Татуированный», Габен снова встретился с Луи де Фюнесом. Он уже дважды работал с ним («Через Париж» и «Джентльмен из Эпсома»). В небольших совместных сценах первых двух фильмов Жан и Луи, похоже, нашли общий язык. Комическая сила де Фюнеса и его динамизм завораживали Жана и доставляли ему удовольствие. Однако «Татуированный» оказался неудачей во всех отношениях: фильм не пользовался успехом, был неинтересен с художественной точки зрения, а кроме того, Жан и де Фюнес постоянно ссорились во время съемок…

Потребность актера в сосредоточенности была такова, что гвоздь из кармана машиниста, упавший на мягкую поверхность площадки, выводил его из себя. Он метал громы и молнии, когда его приглашали на съемочную площадку, когда приготовления еще не были закончены. Долгое стояние или бесцельное хождение приводило его в ярость. Ему казалось, что над ним издеваются.

В 1970 году Габен приступил к съемкам фильма «Героин». Нетрудно понять, что подкупило Жана Габена в персонаже Антуана Маруйера, царящего на четырехстах гектарах земли и над своим семейством. «Этот нормандский патриарх, крупный землевладелец, который хочет быть хозяином в своих владениях и сам творит правосудие, некоторыми чертами схож с Жаном Монкорже — Габеном в частной жизни, распоряжающимся на земле, которую он приобрел на средства, заработанные в кино», — писал Жак Сиклие. Можно, конечно, поспорить с киноведом, но в одном он действительно прав: Габен любил проводить время в своем обширном поместье Пишоньер, поглотившем все его состояние…

В фильме «Кот» (1971) Жан Габен играл вместе с Симоной Синьоре. Относительный неуспех ленты явился для него большим разочарованием. Следующая картина «Черный флаг реет над котелком» (1971) была интересна для него только тем, что он в первый и единственный раз снялся у Мишеля Одияра.

«Он не мог отказаться от работы, — пишет его дочь, ассистент режиссера Флоранс Габен. — Нужно было видеть, как он каждое утро приходил на студию и появлялся на съемочной площадке с таким видом, как будто его заставили сюда прийти. Но ведь его не заставляли — это было лишь стыдливым прикрытием того, что в таком возрасте он все еще любил свою работу…»

Коммерческий успех «Двоих в городе» (1973) и «Приговора» (1974), где звездами наравне с ним были Ален Делон и София Лорен, не принадлежал ему полностью и не стер в памяти зрителей предыдущие провалы Габена. К тому же он слишком громко заявлял о своем уходе и попал в собственную западню. В 1975 году мэтр Жан не снимался.

Когда Габену надоело кинематографическое безделье, продюсер Жерар Бейту предложил ему сыграть в картине «Святой год» у режиссера Жана Жиро. Съемки начались в начале 1976 года. На многое эта полицейская комедия не претендовала. Габен снова «надевал» костюм старого вора в законе, бежавшего из тюрьмы вместе с молодым уголовником (Жан Клод Бриали), чтобы отправиться во время святого года в Рим, где была еще до ареста припрятана добыча от грабежа.

«Святой год» стал его последним фильмом. Жан Габен умер 15 ноября 1976 года, незадолго до этого получив орден «За заслуги». В пятницу 19 ноября семья и несколько ближайших друзей — Жиль Гранжье, Ален Делон, адмирал Желине и его супруга — взошли на борт сторожевика «Детруайа». Корабль ушел в открытое море на двадцать миль от Бреста. Экипаж выстроился на палубе, и капитан Пишон опустил урну с прахом великого актера в море. Такова была воля покойного. Матиас и Флоранс бросили в море букет фиалок, любимых цветов отца…

ФОНДА ГЕНРИ

(1905—1982)



Американский актер театра и кино. Снимался в фильмах: «Молодой мистер Линкольн», «Гроздья гнева», «Леди Ева», «Моя дорогая Клементина», «Война и мир», «Двенадцать разгневанных мужчин», «На Золотом пруду» и др. Театральные роли: Дэн Хэрроу («Фермер берет себе жену»), Дуглас Робертс («Мистер Робертс»), Кларенс Дарроу («Кларенс Дарроу») и др.
Генри Джеймс Фонда, старший из трех детей и единственный сын Уильяма Брэйса и Герберты Фонда, родился в Грэнд Айленде, Небраска, 16 мая 1905 года. Генри и его сестры выросли в Омахе, где у отца была небольшая типография. С детства Фонда увлекался рисованием.

В 1923 году, после окончания школы, он поступил в Миннесотский университет на отделение журналистики. Через некоторое время он оставил университет — в судьбе Фонды произошел неожиданный поворот. Дороти Брандо, близкая подруга матери и активная деятельница любительского театра в Омахе, уговорила Генри выйти на замену в роли юноши Рики в пьесе Ф. Бэрри «Ты и я».

В течение трех сезонов он играл в Омахе, работал ассистентом режиссера, занимался художественным оформлением спектаклей, а иногда ставил декорации, убирал сцену… Фонда даже сочинил драматический скетч, в котором выступил в роли секретаря Авраама Линкольна.

Наконец его друг, режиссер Джошуа Логан пригласил Генри в свою труппу. В течение нескольких сезонов партнершей Фонды по сцене была талантливая актриса театра и кино Маргарет Саллаван, его первая жена.

На Бродвее Фонда впервые появился в ноябре 1929 года, сыграв небольшую роль в пьесе Роллана «Игра любви и смерти». Но окончательно вырваться из статистов ему удалось лишь в марте 1934 года, когда он выступил в ревю «Новые лица». Летом Фонду вызвали в Голливуд на встречу с продюсером Уолтером Уэнджером. Генри наудачу затребовал тысячу долларов в неделю. К его изумлению, контракт на две картины в год (что позволяло ему продолжать работать в театре) был тут же подписан.

Роль Дэна Хэрроу в пьесе М. Коннелли «Фермер берет себе жену» принесла Фонде успех на Бродвее. Она же стала его кинодебютом в фильме Флеминга. Критики хвалили Фонду. Его исполнение привлекало мягкостью лирической интонации. Актеру была органически присуща естественность, особая душевная чуткость, которая дается от природы.

В Голливуде Фонда чаще играл романтических героев в комедиях и мелодрамах. Но было немало и таких фильмов, где он изображал преступника поневоле, человека, осужденного ошибочно, жертву несправедливости. Среди них — Эдди Тейлор. Герой картины Фрица Ланга «Живешь только раз» (1937), шофер, бывший заключенный, хотел покончить с прошлым и жить честно, но его заставили превратиться в преступника.

В 1939 году Джон Форд поставил фильм «Молодой мистер Линкольн». Генри считал для себя большой честью воплотить образ одного из величайших людей Америки. «Знал ли я о Линкольне? Я был на нем помешан. Я прочитал три четверти всех книг, посвященных Линкольну», — утверждал он.

Следующая работа Форда и Фонды — «Гроздья гнева» по роману Дж. Стейнбека. Трагическая судьба семьи Джоудов из Оклахомы типична для судеб мелких фермеров в годы экономического кризиса. «Я часто ловлю себя на том, — признавался Стейнбек Фонде, — что представляю тебя, когда работаю над какой нибудь книгой. Я вспоминаю „Гроздья гнева“ — лучшую из картин, когда либо выходивших на экраны. Твое исполнение оставило во мне неизгладимый след». За роль Тома Джоуда актер был включен в число претендентов на премию «Оскар».

За свою долгую карьеру Генри Фонда снимался во всех существующих в кинематографе жанрах. Большим успехом пользовались многочисленные вестерны с его участием. В фильме «Джесси Джеймс» Г. Кинга (1939) он создал образ Фрэнка, брата главного героя. По мнению критики и зрителей, его работа была интересной и оригинальной. Фонда — Фрэнк мягок и молчалив, хотя, когда надо, у него находятся и сила, и смелость.

Программной стала для актера роль ковбоя Джила Картера в фильме Уильяма Уэллмена «Инцидент в Окс Боу» (1943) по роману У. Кларка. Этот суровый вестерн рассказывал о том, как троих чужаков, впоследствии оказавшихся невиновными, линчует толпа озверевших обывателей. Герой Фонды после долгих колебаний и сомнений выступает в защиту закона.

Несколько вестернов Фонда сделал с Джоном Фордом. Вершина их содружества в этой области — «Моя дорогая Клементина» (1946). В ленте воссоздан один из легендарных эпизодов биографии знаменитого шерифа Вайетта Ирпа (его играл Фонда) — сражение с бандой Клентона.

В 1941 году режиссер Престон Стерджес снял блестящую, остроумную картину «Леди Ева», в которой неожиданно обнаружилось, что Фонда представляет собой тип «бесстрастного комика». Критики его даже сравнивали с Бастером Китоном. Он играл богатого, но робкого молодого холостяка, которого пытаются одурачить карточные шулеры — отец и дочь.

В августе 1942 года Генри Фонда поступил на службу в Военно морской флот США, начав ее со скромного звания квартирмейстера третьего класса на борту эскадренного миноносца. В октябре 1945 года офицер военно воздушной разведки Генри Фонда, отмеченный за боевые заслуги почетными наградами — Бронзовой звездой и благодарностью в приказе за личной подписью президента, — расстался с военной формой и вернулся домой, где его ждали жена Фрэнсис Симор Брокау, семилетняя дочь Джейн и пятилетний сын Питер.

В свободное время он выращивал овощи на своей ферме в Брентвуде. Джейн и Питер в детстве часто видели отца в рабочей одежде, пашущего поле на тракторе. Когда Джейн была маленькая, она долго не догадывалась о настоящей профессии отца, пока не спросила мать, почему вдруг папа отрастил бороду. А Питер, увидев отца в одном из вестернов, пришел в дикий восторг и устроил азартную игру «в индейцев».

Фонда увлекался фотографией, скульптурой, но особенно — живописью. Его пейзажи, как говорят искусствоведы, напоминают работы известного американского художника Эндрю Уайетта. Картины актера выставляются и высоко оплачиваются, а коллекционеры ищут «подлинного Фонду».

В 1947 году в числе тридцати актеров он принял участие в движении протеста против работы комиссии по расследованию антиамериканской деятельности. В период «холодной войны» Фонда не работал в Голливуде. Одной из последних его работ перед длительным перерывом стала роль в фильме «Долгая ночь» А. Литвака — римейке знаменитой картины Марселя Карне «День начинается», где он играл роль, которую во французском варианте исполнял Жан Габен.

В 1948 году состоялось триумфальное возвращение Фонды на Бродвей в героической комедии «Мистер Робертс». Автор пьесы Том Хегген говорил: «Когда я писал „Робертса“, в главном герое я видел Фонду». Актер и персонаж слились в одно целое. Генри полюбил своего лейтенанта Дугласа Робертса, этого неисправимого идеалиста, внеся в трактовку образа много личного. Комедийные краски придавали его исполнению легкость и живость. Роль Дугласа Робертса стала одним из высших актерских достижений Фонды на сцене.

В 1955 году актер возвращается в Голливуд. За экранизацию пьесы «Мистер Робертс» взялся Джон Форд. Образ главного героя был для Фонды слишком близким, своим, и те поправки, которые хотел внести в его трактовку режиссер, оказались для него невозможными. Дело дошло до ссоры, и заканчивал фильм Мервин Ле Рой.

Фонда с энтузиазмом отнесся к предложению сыграть Пьера Безухова в итало американской экранизации «Войны и мира» (1956) Толстого. «Я знаю, что физически не подхожу для Пьера, — говорил он. — Но я решил, что если надену очки, немного подложу ваты, зачешу волосы на лоб, ничего страшного… У них был шок, когда они увидели мой грим. Вату убрали немедленно, несмотря на мои протесты. Произошла ожесточенная борьба между мной и продюсером, нужно ли носить очки». Его Пьер Безухов, стройный и элегантный, с замедленными движениями пантеры и негромким голосом, был обаятелен.

В 1957 году Фонда финансирует постановку фильма «Двенадцать разгневанных мужчин». Он с особой тщательностью разработал все тонкости характера своего героя, архитектора Дэвиса. Двенадцать присяжных должны вынести вердикт: виновен подсудимый или невиновен. И только восьмой присяжный, Дэвис, в полной мере сознает свою ответственность за судьбу конкретного подсудимого…

«Я человек, склонный к самоанализу, самонаблюдению, — говорил Генри в одном из интервью. — Самое увлекательное, самое захватывающее в работе — подготовка. Вы медленно движетесь в поисках духа и темперамента характера, пока не поймете, что овладели им. Очень медленно расстаетесь с собой и становитесь другим человеком». И еще: "Предпочитаю работать в театре, потому что там можно постоянно развивать характер героя. Лишь однажды это для меня по настоящему можно было сделать в кино — в «Двенадцати разгневанных мужчинах».

Фонда принимал участие в предвыборном «шоу» Кеннеди, и его популярность во многом помогла кандидату. Политические симпатии переросли в личные. Супруги Кеннеди часто бывали у Фонды, дружба связывала его с братьями Джоном и Робертом. Убийство президента, происшедшее 22 ноября 1963 года, он воспринял как личное горе. Участие Фонды в фильме «Самый достойный» (1964) — в какой то степени память о Кеннеди. Чертами Кеннеди актер наградил и президента, которого сыграл в фильме «Система безопасности».

В конце 1960 х годов Генри впервые появился в отрицательных ролях. В вестерне «Огненный ручей» В. Макивити он играет главу бандитской шайки, которая терроризирует весь город. В «спагетти вестерне» итальянского режиссера Серджо Леоне «Однажды на Западе» — хладнокровного наемного убийцу. Но американские зрители не приняли эти фильмы, а Серджо Леоне обвиняли чуть ли не в покушении на национальные святыни.

Тем временем наконец то наладилась личная жизнь Фонды, которая до сих пор складывалась нелегко. Актер был женат пять раз, причем две его жены покончили жизнь самоубийством (в том числе мать Джейн Фонды, узнавшая об изменах мужа). Удачным оказался лишь последний брак, когда он, уже в преклонном возрасте, 3 декабря 1966 года, женился на молодой стюардессе Ширли Адамс.

Фонда и после шестидесяти был так же строен, подтянут и так же ловко сидел в седле, как и в тридцать пять. И это несмотря на то что «ковбой Фонда», этот американский вариант Робин Гуда, признавался, что всю жизнь «ненавидел и боялся лошадей».

В последние полтора десятилетия жизни Генри Фонда снимался очень активно, чаще всего в коммерческом кино. «Никто меня не приглашал работать снова, никому я не был нужен… Звучит смешно, но именно поэтому я соглашался на предложения, от которых мне следовало отказаться», — сетовал Фонда. Он говорил, что «смертельно устал играть роли, которые ему не нравятся», но на вопрос о том, почему, перешагнув через 70 летие, продолжает так много работать, объяснил, что «не может даже подумать о чем нибудь более важном, чем работа». И добавил: «Если бы я не стал актером, то, вероятно, превратился бы в управляющего отделением кредитного банка и не знал бы, чего я мог лишиться. Это совсем как у Роберта Фроста: „Две тропинки в лесу выглядят совсем одинаково, вы выбираете одну из них и не знаете, что сулит другая…“»

Театр — первая и главная любовь Фонды — приносил ему в это время больше радости. В моноспектакле по пьесе Д. Ринтелса «Кларенс Дарроу» он сыграл знаменитого адвоката либерала.

Фонда выступал за освобождение театра США от власти коммерции. Решающую роль, по его мнению, должны играть театры с постоянными труппами. Он сам предпринял попытку, правда, не увенчавшуюся успехом, организовать постоянный репертуарный театр. «Нам нужна сильная национальная театральная школа, — подчеркивал Фонда, — где актеры, сценаристы и режиссеры могли бы обучаться профессии без давления коммерческого театра, где они могли бы совершенствовать свое мастерство». Последний раз Фонда появился на Бродвее в 1979 году в пьесе Дж. Лоренса и Р. Ли «Первый понедельник в октябре», исполнив роль верховного судьи Дэниэла Сноу.

Генри Фонда много работал на телевидении. Среди его телефильмов — три по произведениям Стейнбека: «Америка и американцы», «Рыжий пони», «Путешествие с Чарли».

В Сквом лейк летом 1980 года родился последний фильм Генри Фонды, который был для него очень дорогим, во многом автобиографичным. «У меня никогда не было такой хорошей роли. Возможно, это лучшее, что я сделал», — сказал Фонда о роли Нормана Тейера в картине «На Золотом пруду» Марка Риделя. В первый съемочный день его партнерша Кэтрин Хепберн подарила Генри шляпу Спенсера Трейси — в ней он и снимался, и она стала для них как бы символом памяти о прошлом трех великих американских актеров.

Генри Фонда фактически сыграл самого себя, старого человека, медленно приближающегося к смерти, испытывающего страх перед неизбежным, но все еще полного юмора и глубокой человечности. И его герой вполне бы мог произнести слова, которые в жизни произнес актер: «И пусть все происходит как бы само собой. И надо продолжать жить и радоваться и не позволять времени подтачивать себя. Надо обязательно выжить».

«Работа с Фондой заставляет меня плакать, — говорила Кэтрин Хепберн, игравшая его жену. — Он так глубоко чувствует, так отдается как актер!.. Я и раньше, конечно, им восхищалась, но работать с ним вместе — просто чудо». Сбылась, наконец, и давняя мечта Джейн — сняться вместе с отцом. Генри не одобрял начала кинематографической карьеры дочери в роли секс символа в фильмах ее первого мужа, французского режиссера Роже Вадима, а также чрезмерно радикальной общественной и политической деятельности Джейн. Однако годы и взаимное терпение привели отца и дочь к примирению, как то и произошло на экране. А за два года до этого Генри играл в фильме «Ванда Невада», поставленном его сыном Питером Фондой.

Фильм «На Золотом пруду» вышел на американские экраны в ноябре 1981 года. За роль в этой картине Фонда, наконец, получил своего первого «Оскара».

12 августа 1982 года Генри Фонда умер.

ГАРБО ГРЕТА

(1905—1990)



Американская актриса. По происхождению шведка. За 19 лет работы в кино снялась в 27 фильмах: «Плоть и дьявол», «Божественная женщина», «Анна Кристи», «Королева Христина», «Мата Хари», «Анна Каренина», «Дама с камелиями», «Ниночка» и др. В 1941 г. навсегда покинула кино.
Грета Луиза Густафсон, известная под псевдонимом Гарбо, родилась 18 сентября 1905 года. Ее отец, Карл Альфред, сначала работал помощником мясника, потом ушел в дворники, позже служил в булочной. В 1896 году он женился на Анне Ловизе, подарившей ему трех детей. На Первой мировой войне Карл Альфред получил ранение и вернулся домой с пенсией по инвалидности. Грета любила читать отцу повести и романы, особенно им нравилась Сельма Лагерлеф. Сестра Греты умерла в молодости от туберкулеза. Позже ее страдания Гарбо перенесла на экран, снимаясь в «Даме с камелиями».

В 1920 году Грета устроилась помощником продавца в шляпный отдел крупнейшего магазина в Стокгольме. Спустя год она снялась в рекламе кексов, а затем в комедии «Бродяга Петер» (1922), в маленькой роли одной из дочерей мэра.

Грета поступила в школу при Королевском драматическом театре. Среди экзаменаторов был шведский кинорежиссер Мориц Стиллер. Это он впоследствии придумал будущей звезде века псевдоним Гарбо, оттолкнувшись от имени норвежской актрисы оперетты Эрики Дарбо.

В 1923 году Грета получила у Стиллера небольшую роль в фильме «Сага о Йесте Берлинге». Премьера первой серии картины состоялась 10 марта 1924 года в Стокгольме. Вторую серию показывали неделю спустя. Газеты писали, что в молоденькой Гарбо чувствуется «таинственность и вечная женственность», «естественность и слитность с манерами века».

В том же году Стиллер отправился со съемочным коллективом в Турцию. Он был одержим сделать из Гарбо звезду мирового кинематографа. Но поначалу из его затеи ничего не выходило. На обратном пути из Стамбула съемочная группа остановилась в Берлине, и тут Стиллер уговорил Георга Пабста пригласить Гарбо на роль в фильме «Безрадостный переулок», в котором снималась знаменитая Аста Нильсен. Именно в этой картине, мрачном этюде послевоенного общества, чувственность Гарбо впервые нашла свое воплощение на целлулоидной пленке.

Весной 1925 года Луис Майер пригласил Гарбо и Стиллера в Голливуд. 6 июля, в понедельник, Гарбо прибыла в Нью Йорк. Она любила все начинать в понедельник, хотя отличалась суеверием и всю жизнь боялась тринадцатого числа.

«Метро Голдвин Майер» бросило их одних в Нью Йорке, и так продолжалось до тех пор, пока фотосеанс у Гента не помог Гарбо пробиться на страницы журнала «Вэнити базар». Майер вспомнил о своем приобретении. Гарбо вызвали в Голливуд и оказали прием, подобающий настоящей звезде.

Результаты пробных съемок оказались потрясающими. Знаменитый голливудский режиссер Билли Уайлдер писал. «Чудо Гарбо — это чудо целлулоида. На пленке ее лицо полностью преображалось, становилось ликом звезды, на котором зритель пытается прочесть все тайны женской души. Эмульсионный слой пленки невероятным образом сообщает плоскому изображению глубину и таинственность. Случай Гарбо — это случай рождения звезды на пленке».

Гарбо была превосходной драматической актрисой. Она могла без всякой подготовки изобразить любую эмоцию. Позднее оператор Дэниэлс (снявший 20 из 24 х фильмов Греты) сокрушался: «Это моя трагедия, что мне не удалось снять Гарбо в цвете».

Первой американской картиной Греты стал посредственный «Поток», вышедший на экраны в рождественские праздники 1925 года. Правда, критики отметили дебютантку: «Мисс Гарбо отнюдь не обладает совершенной красотой, но она потрясающая актриса».

Это было трудное время для Гарбо. «Я боюсь жизни, я пытаюсь получить разрешение уехать домой хотя бы на время, но мне все советуют этого не делать», — писала Грета в Швецию.

Следующий фильм с участием Гарбо назывался «Искусительница» (1926) и очень точно обозначил ее будущее амплуа. Грете было суждено стать одной из самых знаменитых «фатальных женщин» американского экрана. Ее исполнительская манера отличалась богатством драматических оттенков, психологизмом и волнующей искренностью. Картину начал снимать Стиллер, а заканчивал Фред Нибло.

Когда она только появилась в Голливуде, мужчины ходили за ней толпами. Самый страстный любовный роман связывал актрису с Джоном Гилбертом. К моменту встречи ему было 29 лет, ей — 22. Романтическое сотрудничество между Гарбо и Джоном Гилбертом началось с картины «Плоть и дьявол» (1927) и продолжалось до появления звука в кино. Актеров часто видели вместе, но свадьба не состоялась. Гарбо убежала прямо из под венца. Гилберт вскоре женился, но продолжал преследовать Грету. Из всех фильмов с участием Гарбо и ее возлюбленного не сохранился лишь один — «Божественная женщина» (1928).

Нередко предлагаемые сценарии оставляли звезду безучастной, и она отвергала один проект за другим, произнося свою ставшую знаменитой фразу. «Наверное, я возвращаюсь домой».

8 ноября 1928 года умер Стиллер. Из за съемок в Голливуде Гарбо приехала в Стокгольм только в декабре. Позади уже была слава и семь кинолент, снятых в студии «МГМ». Она посетила могилу Стиплера в еврейской части городского кладбища. Грета знала, что он любил ее, как никого на свете.

А между тем ее голливудская карьера стремительно шла в гору. Громкий успех имела лента Кларенса Брауна «Анна Кристи» (1930) по мотивам драмы Юджина О'Нила. Одиночество, разочарование, последняя гордость, жажда человеческого тепла — все это было близко Гарбо. «Нью Йорк таймс» назвала фильм величайшим в истории кино и связывала этот успех с участием в нем шведской актрисы.

«Гений Гарбо совмещает в себе чистоту и тайну, силу и нежность, жестокость и страсть. Вот почему миллионы тех, кто ранее не знал актрисы, осаждают кинотеатры от Парижа до Лос Анджелеса, чтобы насладиться ее искусством», — писал американский еженедельник «Ньюсуик».

В фильме «Анна Кристи» зрителей завораживал глубокий грудной скандинавский голос Гарбо. Спустя несколько лет Кеннет Тайней писал, что то, что вы видите в других женщинах будучи пьяным, в Гарбо вы видите трезвым.

С приходом звука в кино творческий диапазон актрисы существенно расширился, хотя репертуар изменился мало. «Роман» (1930), «Вдохновение» (1931), «Сьюзен Ленокс, ее падение и возвышение» (1931), «Мата Хари» (1931), «Какой ты меня желаешь» (1932) — Грета продолжала исполнять роли роковых обольстительниц. В одном из немногочисленных интервью она заметила: «Я была похожа на корабль без руля и ветрил — испуганная, потерянная и одинокая. Я неуклюжа, застенчива, боязлива, вся издергана, и мне стыдно за мой английский. Именно поэтому я возвела вокруг себя непробиваемую стену и живу за ней, отгородившись от всего мира. Быть звездой — нелегкое дело, требующее уйму времени, и я говорю это со всей серьезностью».

Однако она уже не была робкой молодой актрисой, безропотно покоряющейся воле студийных боссов. Если по приезде в Голливуд ей положили 600 долларов в неделю, то после успеха, выпавшего на долю картины «Плоть и дьявол», она потребовала 5 тысяч. После долгих споров с руководством студии Грета Гарбо добилась своего и стала самой высокооплачиваемой актрисой Голливуда. В 1932 м она уже настояла на 250 тысячах за каждый фильм и праве выбора ролей и партнеров.

В 1931 году Грета познакомилась с писательницей Мерседес де Акостой, приехавшей в Голливуд для работы над сценарием для Полы Негри. Акоста могла убедиться, что Гарбо — незаурядная актриса. Хотя Грета не утруждала себя чтением сценария, она умела тонко подметить его суть. Например, у себя в Швеции она ни разу не бывала при дворе или на балу, однако точно знала, как сыграть подобную сцену. Она ни разу не сходила на предварительные просмотры.

31 декабря 1931 года состоялась премьера фильма «Мата Хари». Мерседес де Акоста особо выделила заключительную сцену расстрела: «В длинной черной накидке, с гладко зачесанными назад волосами, с напряженным выражением лица, она [Гарбо] никогда еще не выглядела столь прекрасно и столь трагично».

Акоста делилась своими наблюдениями: «Чтобы понять Грету, вам надо понять Север. И пусть оставшиеся годы она проведет в южном климате, все равно останется северянкой, со свойственными Северу трезвостью ума и замкнутостью. Чтобы понять ее, вы должны по настоящему понять ветер, дождь, угрюмое, низкое небо. Она создана именно из этих стихий, в прямом и переносном смысле. В этой своей инкарнации она до конца своих дней останется „ребенком викингов“, которому не дает покоя мечта о снеге».

Мерседес была известна своими лесбийскими наклонностями. В 1960 году она опубликовала мемуары, в которых были слова «Как я могу описать эти шесть недель, проведенных в горах с Гретой? Только шесть недель, но они значат больше, чем вся жизнь». Гарбо страшно разозлилась на подругу и больше никогда с ней не встречалась. Издатели предлагали Акосте опубликовать их переписку, но она благородно отвергла предложение и сдала письма на хранение. И только в 2000 году эти письма были обнародованы.

В апреле 1932 го в кинотеатре «Астор» состоялась премьера фильма «Гранд отель». После «Анны Кристи» Гарбо считала роль в этой картине своей лучшей работой. Знаменитый продюсер Талберг писал: «Я обожаю ее уставшее, трагическое лицо, ее необыкновенную живость и умение быть на экране не только несчастной, но и счастливой женщиной». Трон «королевы экрана» принадлежал ей безраздельно.

Во время экономического кризиса Гарбо потеряла все свои сбережения и была вынуждена экономить буквально на мелочах. Именно тогда она переехала к Мерседес.

Фильм «Если ты желаешь меня» (1931) — творческая удача Гарбо. Ее признают крупнейшей актрисой века, сравнивают с Сарой Бернар и Элеонорой Дузе. Рецензенты посвящали Грете первые страницы журналов и газет, ее фотографии печатали на обложках еженедельников, открытки с ее изображением выходили огромными тиражами.

Грета уехала в Нью Йорк, а затем в Швецию. Это было первое из ее знаменитых путешествий домой.

Гарбо постоянно приглашали на всевозможные приемы, но она предпочитала уединение. Одни называли ее «Таинственной леди», другие — «Сфинксом». Талула Бэнкхед заметила, что загадочность Греты «густа, как лондонский туман». Иногда Гарбо поддавалась безотчетной веселости и на считанные мгновения становилась душой компании.

Ее имя окружали легенды. Одну из историй рассказывают практически все биографы актрисы. Богатейший фермер, некий Эдгар Донн, постоянно писал ей письма, приезжал в Голливуд, чтобы увидеть ее, но ничего не выходило. В 1936 году он написал завещание: «Моя земля, мои владения, все мое состояние завещаю Грете Луизе Густафсон, звезде кино, известной в мире как Грета Гарбо, и больше никому». Спустя десять лет он умер. Ему было около 70 ти. Его адвокаты пытались связаться с актрисой, через пять месяцев они получили от нее коротенькое письмо о том, что она принимает наследство, но просит передать его в Фонд милосердия. Вспомнить человека по фамилии Донн, писавшего ей письма, она не смогла, ей писали миллионы. Впоследствии Фонд милосердия продал этот участок за баснословные деньги: в земле оказалась нефть…

Картина, вырвавшая Гарбо из оков образа роковой соблазнительницы, называлась «Королева Христина» (1933). В мужском костюме актриса была едва ли не более привлекательна, чем в женском платье.

В конце 1935 года Гарбо снова обратилась к классике. «Анна Каренина» позволила ей во всем блеске проявить свое дарование трагедийной актрисы. 77 летний король Швеции Густав V заявил после просмотра картины: «Гарбо — гений».

Венгерский киновед Бела Балаш, анализируя истоки ее славы, замечал: «…популярностью она обязана своей красоте… Но красота Гарбо не только в гармонии линий, не просто орнамент. В красоте Греты Гарбо выражается определенное душевное состояние. Мимика Греты Гарбо менялась во время игры. Она смеется и грустит, удивляется и сердится, как это предписывает ей роль. Также и ее облик: то это королева, то опустившаяся проститутка. Но в каждом ее движении и в мимической игре постоянно проступает почти уже анатомически зафиксированное, неизменяемое выражение „Гарбо“, которое пленило мир…»

Вершиной периода увлечения трагедией было суждено стать «Даме с камелиями» («Камилла») (1937). За исполнение главной роли в этом фильме актриса получила премию шведского короля и нью йоркских кинокритиков.

«Разумеется, она чувственная женщина, и если захочет, то не остановится ни перед чем — если положит глаз на мужчину, заманит его к себе в постель, а затем выставит за дверь за ненадобностью, — однако свою чувственность она всегда приберегает для кинокамеры», — говорил режиссер «Камиллы» Кьюкор.

Сложные отношения связывали Гарбо с дирижером Леопольдом Стоковским. Он был старше ее на 23 года. «Стоки» (так называла его Гарбо) сопровождал ее на съемки фильма «Завоевание» (1937), в котором актриса играла роль Марии Валевской. Гарбо считала эту картину посредственной. Это действительно была неудача, но неудача фильма — не Гарбо Толпы по прежнему жаждали видеть «лицо века».

После развода с женой Стоковский в декабре 1937 го уехал в Италию. «Стоки» и Гарбо провели в совместном путешествии несколько месяцев, после чего задержались на какое то время в Швеции, в поместье Гарбо. На все предложения выйти замуж она отвечала отказом. «Смешно думать, что я могу пойти с кем то к алтарю», — заявила актриса журналистам. Друзьям Грета поясняла: «Стоковский — мой друг». И они разъехались: Гарбо поселилась в обожаемой ею Швейцарии, Стоковский улетел в США и вскоре женился на молодой Глории Вандербильт, наследнице миллионов.

В октябре 1938 года Гарбо вернулась в Америку, а в ноябре следующего на экраны вышла комедия «Ниночка», в которой она исполнила роль советской стюардессы, оказавшейся в Париже. Мерседес де Акоста ужасно досадовала, что на киностудии «МГМ» не сумели раньше распознать комедийный дар актрисы. Партнершей Гарбо была Иной Клэр.

Последней работой Гарбо стал фильм «Двуликая женщина» (1941). Она темпераментно исполняла современные танцы, плавала в бассейне, бегала на лыжах и демонстрировала тело, но это не спасло картину от провала в прокате. Неудача с фильмом совпала со смертью матери.

Последующие проекты Гарбо остались неосуществленными. А после того как в 1949 году план Уолтера Вангера привлечь Гарбо на главную роль в экранизации романа Бальзака «Герцогиня де Ланже» потерпел фиаско, она окончательно решила уйти из кино.

«Я устала от Голливуда, никогда не любила свою работу, — призналась актриса. — Бывали дни, когда я просто заставляла себя идти на студию. По сути дела я снималась даже дольше, чем планировала. Остановиться раньше мне не позволял контракт. Я ведь никогда не чувствовала себя настоящей актрисой. Меня часто приглашали выступить на Бродвее. Но сама мысль, что на меня будут смотреть тысячи глаз, приводила меня в ужас».

Знаменитая, богатая, независимая, она могла делать все, что хотела. Лишь в 1970 е стало известно, что большая часть торгового центра на Родео Драйв в Беверли Хиллз (самой респектабельной части Лос Анджелеса) принадлежит именно Гарбо. Кроме того, она владела домами в Нью Йорке и в родной Швеции. По совету друзей бизнесменов, среди которых были Ротшильды и Онассис, Грета покупала картины. В ее коллекции были работы Ренуара, Боннара, Модильяни…

Изредка ее встречали с принцем Зигвардом, бароном Эриком Ротшильдом Гольдшмидтом, Уинстоном Черчиллем. Но жила она одиноко. Зимой — в Нью Йорке, на Ист Сайд, а осенью — в Швейцарии, в местечке Клестерс. Самой близкой подругой была жена сына шведского короля Керстин Бернадот.

Среди друзей Гарбо был Сесил Битон — знаменитый фотограф, создавший в 1950 е годы серию ее фотопортретов. Пикантность этой связи в том, что Сесил был гомосексуалистом. Когда же Битон имел неосторожность рассказать о своих отношениях с актрисой, она порвала с ним, как когда то и с Акостой. Но с Битоном перед его смертью она все таки помирилась.

На рубеже 1940 х годов Гарбо тесно общалась с Валентиной Николаевной Саниной, известной владелицей знаменитого дома моделей «Валентина». Ее муж, Джордж Шлее, сыграл огромную роль в жизни Гарбо. В течение двадцати лет Грета пользовалась его расположением.

Гарбо много путешествовала, бывала в Европе, Азии, Африке. Долгое время после войны Гарбо жила в Европе и только в сентябре 1953 года вернулась в Нью Йорк. В поездках ее сопровождал Джордж Шлее. Формально оставаясь мужем Валентины, он редко покидал Гарбо. После смерти Шлее в 1964 году актриса по завещанию получила все его громадное состояние, в том числе акции бумажной промышленности, дома в Италии и Южной Франции. Капитал Гарбо продолжал увеличиваться, даже помимо ее воли.

Грета любила пешие прогулки, но на улицах ее редко узнавали. Читала мало, предпочтение отдавала телевидению. В конце жизни часто смотрела фильмы со своим участием, но говорила о себе в третьем лице: «Она была хороша…»

В 1987 году Грета Гарбо перестала выходить из квартиры. В 1988 м перенесла инфаркт. С 1989 го трижды в неделю подвергалась диализу.

Она умерла 15 апреля 1990 года в частной клинике, находящейся недалеко от дома. Ее уход тоже был в ее стиле. Прощальные слова на ее панихиде никто не говорил. Спустя полгода после ее смерти племянница, наследница громадного состояния, устроила аукцион: продавались коллекция картин и личные вещи актрисы…

ХЕПБЕРН КЭТРИН

(1907—2003)



Американская актриса. Снималась в фильмах: «Ранняя слава» (премия «Оскар»), «Маленькие женщины», «Филадельфийская история», «Женщина года», «Угадай, кто придет к обеду?» (премия «Оскар»), «Лев зимой» (премия «Оскар»), «На Золотом пруду» (премия «Оскар») и др. Театральные роли: Антиопа («Муж воительницы»), Трейси Лорд («Филадельфийская история») и др.
Кэтрин Хепберн родилась 12 мая 1907 года в городе Хартфорд, штат Коннектикут. Ее мать, Кэтрин Марта Хоутон, происходила из знаменитого семейства, владевшего крупнейшим стекольным заводом. Отец, Томас Норвэл Хепберн, работал врачом. У них родилось шестеро детей.

Кейт получила прекрасное образование. Она окончила колледж Брин Мор (выпуск 1928 года), знала несколько языков, заработала медаль на чемпионате по фигурному катанию, была второй теннисисткой штата Миссури и одной из самых многообещающих гольфисток в стране. Хепберн участвовала в любительских спектаклях, которые устраивались во время летних каникул на даче.

В девятнадцать лет она заявила родителям, что хочет стать актрисой. Отец вначале возражал, но затем все же выделил ей 50 долларов на поездку в Балтимор. Режиссер тамошнего театра Эдвин Кнопф поручил начинающей актрисе маленькие роли в спектаклях «Царица» и «Факельщики». Если учесть, что у нее не было ни школы, ни опыта, то играла Хепберн довольно удачно.

По окончании сезона Кейт отправилась в Нью Йорк. Она начала брать уроки актерского мастерства у известного педагога Фрэнсис Робинсон Дафф, которой ученица сразу же понравилась, ибо напоминала ей Элеонору Дузе.

Объявившийся в Нью Йорке Эдвин Кнопф предложил Кэтрин стать дублершей исполнительницы главной роли в спектакле «Большое озеро». Но после нескольких репетиций эту роль доверили Хепберн. Дебют она с треском провалила. И сразу же после премьеры ее уволили.

Но Кейт не пала духом, и вскоре в другом театре прекрасно справилась с ролью школьницы в пьесе «Эти дни» Клагстон. Увы, спектакль сняли уже через восемь дней…

«Меня всегда увольняли. Самой судьбой мне суждено было „вспыхивать — и гаснуть“. Я могла взять любую роль и прочитать ее, даже не зная, о чем в ней идет речь, — о, это я делала лучше всех! Я умела смеяться и плакать, и роли мне давали всегда, а затем — затем что нибудь происходило. Или я теряла голос, или забывала реплики, краснела, начинала говорить слишком быстро — словом, играть я не могла. На публике я каменела».

В 1928 году Кэтрин вышла замуж за друга юности Ладлоу Огдена Смита. После свадьбы они отдыхали на Бермудах.

В следующем году Хепберн поступает в театр «Гилд», где играет инженю в пьесах «Метеор» Бермана и «Летний месяц в деревне» Тургенева. В Стокбридже она участвует в нескольких спектаклях театра «Беркшир плэйхаус». Наконец в бродвейской постановке ее утверждают на главную роль — энергичной, волевой, бесстрашной царицы амазонок Антиопы в спектакле по пьесе Джулиана Томпсона «Муж воительницы».

Премьера состоялась в марте 1932 года в театре «Мороско» в Нью Йорке. «Муж воительницы» имел успех, а имя Хепберн получило известность. Она почувствовала себя настоящей актрисой.

Хепберн уехала в Голливуд и распрощалась с Ладлоу. Это было начало конца их брака. Через некоторое время они развелись на Юкатане, в Мексике, сохранив дружеские отношения. Кэтрин часто обращалась за помощью к бывшему мужу.

Голливудскому продюсеру Селзнику Кэтрин совершенно не понравилась. Перед ним стояла нескладная девушка лет двадцати пяти. Одетая в ничем не примечательные брюки и сандалии, она не носила грима и говорила со снобистским коннектикутским выговором. «Боже, — воскликнул Селзник, — это самое жуткое пугало, какое я когда либо видел. Если нам понадобится кто то на роль Эндорской ведьмы, мы возьмем ее». Однако Джордж Кьюкор думал иначе. Просмотрев пробы, он почувствовал невыразимую прелесть, нечто завораживающее в том, как она ставила стакан на пол. Кьюкор рекомендовал Хепберн на главную роль в нашумевшем предприятии Селзника «Билль о разводе». Ее партнером стал Джон Барримор.

В 1933 году Кэтрин сыграла в фильме «Утренняя слава». Роль Эвы Лавлейс приносит ей первого «Оскара». А следующую картину — «Маленькие женщины» Хепберн называет среди самых любимых.

Хепберн с блеском справляется и с ролью Марии Стюарт в фильме «Мария Шотландская» (1935). А в промежутке между съемками возвращается на Бродвей, чтобы выступить в сентиментальной пьесе «Озеро» и удостоиться уничижительной реплики известной писательницы и критика Дороти Паркер, которая заявила, что «диапазон эмоций Хепберн от "а" до "б"». Спектаклю была суждена недолгая жизнь…

Кэтрин надеялась сыграть Скарлетт О'Хара в голливудской экранизации романа «Унесенные ветром». Но роль она не получила. Тогда известный драматург Фил Барри специально для нее написал пьесу «Филадельфийская история». Характер главной героини Трейси Лорд очень напоминал взрывной характер Хепберн; даже речь Трейси была похожа на ее манеру говорить — бурный поток слов, постоянная ирония, шутки. Кэтрин попросила Барри прислать ей пьесу; первый акт она одобрила, второй — тоже, а третий попросила переписать. Драматург сделал все, как хотела актриса, и Хепберн с труппой «Гилд» и режиссером Робертом Синклером приступили к репетициям.

Премьера «Филадельфийской истории» состоялась в феврале 1939 года в Нью Хэйвене, после чего пьеса пошла на Бродвее. Зрительский успех был ошеломляющим. Хорошо приняла спектакль и строгая нью йоркская критика. Даже Брукс Аткинсон нашел слова признания: «Это странная, всегда возбужденная маленькая женщина со строгой красотой и металлическим голосом; выстроить для нее роль всегда очень непросто. Но сегодня в центральной партии пьесы мистера Бэрри она выступает как женщина, которая наконец нашла свою радость, — и нашла ее в театре. Нет никакой двусмысленности в поведении ее героини. Актриса обладает утонченным вкусом, она удивительно живая и свободна в выражении чувств».

Спектакль прошел на Бродвее 415 раз, на гастролях в США его показали еще 254 раза. «Филадельфийская история» принесла более чем миллионный доход и спасла «Гилд» от разорения; сама же Хепберн, которой принадлежала четверть дохода, значительно улучшила свое финансовое положение.

Вскоре многие кинокомпании готовы были выложить любые деньги за право экранизации «Филадельфийской истории». Выяснилось, что этими правами владеет… Хепберн. Она перехитрила всех. Фильм по нашумевшей пьесе вышел в 1940 году. Кэтрин за роль Трейси Лорд получила премию нью йоркских кинокритиков.

Работать с ней было нелегко, это признавали даже великие Дж. Форд, Х. Хоукс, Э. Казан, Дж. Хьюстон. В отличие от большинства других звезд, она могла потребовать исправить уже отрепетированную мизансцену, переснять не понравившийся ей эпизод и даже заменить партнера. Кэтрин во всем стремилась достичь совершенства.

Хепберн — актриса широкого диапазона, способная на мгновенные перевоплощения. Но лучше всего ей удавались роли в комедии, причем в комедии софистической, построенной на остроумии диалога. Именно к таким картинам относится «Женщина года» (1942), в которой впервые ее партнером был Спенсер Трейси. Они составили прекрасный дуэт и сыграли вместе в девяти картинах: «Женщина года», «Хранитель огня», «Без любви» «Море травы», «Состоят в браке», «Ребро Адама», «Пэт и Майк», «Кабинетный гарнитур», «Угадай, кто придет к обеду?».

Творческий метод Хепберн противоположен тому, что исповедовал Спенсер (он предпочитал все делать с первого дубля). Кэтрин работала скрупулезно, аналитически подходя к роли. Так, перед началом съемок фильма «Лев зимой» она настолько тщательно изучила все материалы об Элеоноре Аквитанской, что вполне могла бы написать на эту тему диссертацию на звание магистра. Ей нравилось репетировать, пробовать в нескольких дублях различные варианты.

Трейси стал ее партнером не только в кино, но и в жизни. Правда, он так и не развелся с женой Луизой. «Меня спрашивали, что такого было в Спенсе, что заставило меня прожить с ним почти тридцать лет, — пишет в своей книге Хепберн. — Ответить на этот вопрос мне не представляется возможным. Честное слово, я не знаю. Могу лишь сказать, что никогда не могла оставить его. Он жил — и я была всецело его. Я хотела, чтобы он был счастлив — был защищен ото всех невзгод — был окружен комфортом. Мне нравилось ждать его, слушать его, кормить его, беседовать с ним, работать для него…»

В конце 1940 х годов Хепберн решила попробовать себя в шекспировском репертуаре. За постановку пьесы «Как вам это понравится» взялся Майкл Бентхолл, возглавлявший «Олд Вик». Все 148 представлений в нью йоркском театре «Корт» прошли при аншлагах. Кэтрин получала истинное наслаждение от работы над этим спектаклем.

После Нью Йорка труппа совершила продолжительные гастроли по Соединенным Штатам. Актеры хорошо заработали и понравились как публике, так и критикам.

Из всех фильмов, в которых Кейт к тому времени снялась, а их уже было 28, — ни один не отнял у нее столько физических сил, сколько «Африканская королева» (1951), в котором она играла старую деву. Частые переезды, непривычный климат, тяжелые условия съемок на натуре, необходимость приспосабливаться к неординарному Хэмфри Богарту, а также к постоянным капризам Джона Хьюстона, — все это изматывало. Четверть века спустя актриса написала веселую книгу «На съемках „Африканской королевы“, или Как я поехала в Африку с Богартом, Бейкол и Хьюстоном и чуть не сошла с ума».

Хепберн с большим успехом играла в «Миллионерше» (1952) Б. Шоу. Спектакль вновь поставил Бентхолл. Она отыграла десять недель в Лондоне, а после летнего перерыва еще десять недель — в Нью Йорке.

Следует отметить, что 1950 е годы прошли для Хепберн под знаком Шекспира. В 1955 году она играла на сцене «Олд Вика» в «Венецианском купце», «Укрощении строптивой» и в «Мере за меру». В течение шести месяцев Кэтрин вместе с театром гастролировала в Австралии. Гастроли были очень интересными и прошли с огромным успехом. Позже актриса сыграла в спектаклях «Много шума из ничего» (1957), «Двенадцатая ночь» и «Антоний и Клеопатра» (1960).

После серии шекспировских ролей на сцене Хепберн решила вернуться в кино. В Лондоне она снялась в фильме по пьесе Теннесси Уильямса «Внезапно, прошлым летом» (1960). Эта работа оказалась для нее трудной по многим причинам. В первую очередь она потребовала долгой разлуки с Трейси. Кроме того, Кэтрин не нравилась организация дела. Да и роль матери злодейки, миссис Венейбл, была ей не по душе. Однако Хепберн, проявив завидный профессионализм, справилась со своей задачей, легко переиграла в фильме своих партнеров — Элизабет Тейлор и Монтгомери Клифта.

Теннесси Уильямс пришел в такой восторг от актерского мастерства Хепберн, что следующую пьесу «Ночь игуаны» написал специально для нее. Но актриса посчитала, что роль Мэксин Фолк ей не подходит. Правда, потом Кэтрин с блеском сыграет Аманду Уингфилд в английском телефильме по пьесе Уильямса «Стеклянный зверинец». «Кейт — это актриса, о которой мечтает каждый драматург, — утверждал Уильямс. — У нее текст звучит намного лучше, чем он написан: утонченность ее ума и чувства позволяет высветить все те смысловые оттенки, которые заложены в каждой произносимой ею фразе».

В 1962 году Хепберн создала образ Мэри Тайрон в фильме по пьесе Юджина О'Нила «Долгий день уходит в ночь». Критики единодушно признали за ней талант трагической актрисы. Она удостоилась очередной (девятой) премии американской киноакадемии. Исполнитель главной мужской роли Ральф Ричардсон сказал Хепберн: «Видит Бог — вы безумно привлекательная женщина!»

Второй «Оскар» Хепберн получила за роль жены крупного издателя в антирасистском фильме Крамера «Угадай, кто придет к обеду?» Это была последняя картина Спенсера Трейси. 10 июня 1967 года его сердце внезапно остановилось… Кэтрин тяжело переживала смерть любимого человека.

«Когда он находился на склоне жизни — последние шесть или семь лет, — я фактически отошла от дел только для того, чтобы быть рядом с ним, чтобы он был избавлен от волнений и не чувствовал себя одиноким, — вспоминает Хепберн. — Я была счастлива тем, что могу сделать это. Я рисовала, писала, пребывала в покое и в надежде на то, что он будет жить вечно. Так что же это было? Спенсер казался мне абсолютно абсолютным. Он действительно нравился мне — до глубины души».

В это трудное время ее поддержал английский актер Питер О'Тул, уговоривший актрису сняться в историческом фильме «Лев зимой» по пьесе Джеймса Голдмена. Хепберн блистательно сыграла королеву Элеонору Аквитанскую. За роль Элеоноры актриса получила третий «Оскар» и премию Британской киноакадемии.

Одной из самых ярких театральных работ Хепберн стала роль Коко Шанель в мюзикле Элена Джея Лернера «Коко». Мюзикл был совершенно новой формой для актрисы. На прослушивании она спела так, что все, в том числе и продюсер спектакля Фредерик Бриссон, пришли в восторг. Бродвейская премьера побила все рекорды по выручке — 35000 долларов! Критики сравнивали игру Хепберн с Ниагарским водопадом, писали также, что актриса создала «чудовищный образ монстра, в которого, однако, все почему то влюблены». Во время одного из представлений «Коко» произошел эпизод, ярко характеризующий натуру Кейт: рабочие сцены забыли опустить мост, по которому должна была пройти актриса, однако она не растерялась — прыгнула и, пролетев по сцене четыре фута, приземлилась и даже не покачнулась — и это на высоких каблуках!

Большим успехом пользовался и другой бродвейский спектакль с ее участием — «Вестсайдский вальс» (1981).

В 1982 году Хепберн получила четвертого по счету «Оскара» за участие в фильме «На Золотом пруду». Главные герои, супружеская пара (Генри Фонда и Кэтрин Хепберн), которым за пятьдесят, слишком сосредоточены на начинающемся старении. В роли их дочери снялась Джейн Фонда. Кэтрин с удовольствием вспоминает об этом проекте: «Хэнк и я были в нужном — зрелом — возрасте, поэтому нам не нужно было „играть“ старость. Она наваливается на человека неожиданно. Внезапно вы чувствуете, что ваша весна ушла. Ваша весна в смысле подвижности. Теперь — старушкой — вы не вскакиваете со стула. Вы „поднимаетесь“. То есть совершаете абсолютно иное действие».

Кэтрин продолжала сниматься в характерных ролях, причем даже в 1990 х годах, когда ей было далеко за восемьдесят.

Когда актрису спрашивали о секрете ее успеха, она отвечала так: «Вы хотите, чтобы я рассказала о том необъяснимом, что заставляет людей смеяться и плакать?.. А я понятия не имею о том, что делаю, до тех пор пока не забываю какую нибудь реплику — только тогда и соображаю, что я на сцене. Спенсер всегда говорил мне: „Выучи реплики — и вперед!“ Также считали и Ларри Оливье, и Джон Гилгуд. Из всех талантов игра стоит на последнем месте. Жизнь — вот что важно. Рождение, Любовь, Боль. И потом смерть. А игра — это ожидание торта с заварным кремом. Вот так».

В последние годы легендарную актрису преследуют недуги: донимает артрит, болезнь Паркинсона, а также неизлечимая инфекция глаза. Кроме того, она перенесла операцию по протезированию бедра. Хепберн, не на шутку напуганная проблемами со здоровьем, продала свой дом в центре Манхэттена, который купила еще в 1932 году, и перебралась поближе к природе, в коннектикутский Одд Сэйбрук, где живет тихо и скромно.

12 мая 1997 года, в день ее 90 летия, в крупнейшем городе США сад на площади имени Дага Хаммаршельда, находящийся около ООН, был переименован в «Сад Кэтрин Хепберн».

Хепберн принадлежит абсолютный рекорд по числу выдвижений на «Оскара» — 12. В 1999 году она была признана самой легендарной актрисой американского кино.




Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   12   13   14   15   16   17   18   19   ...   51


База данных защищена авторским правом ©znate.ru 2017
обратиться к администрации

    Главная страница