Идентичность петербуржцев



Скачать 124.87 Kb.
страница1/2
Дата28.07.2018
Размер124.87 Kb.
ТипУченые записки
  1   2

Выходные данные статьи: сб.н.тр. Ученые записки. Том IX. Вопросы германской и романской филологии. Выпуск 2. ЛГОУ им. А.С.Пушкина. – СПб, 2003. - с. 3-10
К 300 - летнему юбилею Санкт-Петербурга
Арнольд И. В.
ИДЕНТИЧНОСТЬ ПЕТЕРБУРЖЦЕВ

Сравнительно недавно в научной литературе появился термин «национальная идентичность». Под «нацией» при этом понимаются жители одной территории, обладающие общей культурой, говорящие на одном языке, этнически родственные и состоящие под одним государственном управлением. А под «идентичностью» – своеобразный созданный этими факторами стереотип, характеризующий принадлежность индивида или коллектива к этой нации. Стереотип этот, соответственно, включает общность языка, культуры, менталитета, поведения, внешности, привычек в одежде, пище, устройстве жилища и т.д.

В прошлом году этой проблеме была даже посвящена специальная международная конференция в Минске, которая называлась «Проблема национальных идентичностей в литературах Старого и Нового Света».

В данной статье делается попытка рассмотреть эту проблему применительно не к стране, а к жителям одного города, но не обыкновенного города, а великой северной столицы – Петербурга. Термин необходимо уточнить, учитывая социальные различия. Речь может идти о национально-социальной идентичности.

О Петербурге и его языке уже существует колоссальная литература, которая интенсивно растет в связи с юбилеем, и мне придется иногда повторять уже известное, но это необходимо, чтобы показать проблему в целом.

В городе, который в лучшие свои времена не уступал по численности населения небольшим европейским странам, живет (или, точнее, жила) как бы особая нация – петербуржцы. Численность населения Петербурга – Петрограда – Ленинграда – Петербурга за 300 лет его существования неоднократно менялась по историческим, экономическим и политическим причинам, то увеличиваясь, то уменьшаясь. Перепись покажет точную цифру, но теперь это приблизительно 5 миллионов.

«Нация» петербуржцев была очень неоднородна по своему социальному составу, и перечисленные признаки идентичности могли быть разными для разных слоев общества в городе, который на протяжении более чем двух веков был столицей империи. Уже с момента его основания Петр Великий привлекал сюда лучших специалистов, профессионалов разных национальностей, которые оставались здесь жить и обзаводились семьей. Наследники Петра эту традицию продолжали. В высшем свете особенно много было немцев и французов. Сами Романовы из поколения в поколение женились на немецких принцессах. При дворе говорили преимущественно по-французски. Православие требовало знания церковно-славянского. Получалось некоторое двуязычие – русско-французское у дворянства, и русско-церковно-славянское – у духовенства и многих верующих.

Наша литература тоже многим обязана потомкам смешанных браков: Пушкин, Жуковский, Герцен, Фет, Блок и другие имели среди предков африканцев, турок, французов, немцев, но были, тем не менее, истинными петербуржцами.

С развитием промышленности понадобилась многочисленная рабочая сила. Питерский пролетариат составили крестьяне, вербовавшиеся из всех частей тогда еще огромной страны и говорившие на самых разных языках. Не только в поэзии и языке, но и в архитектуре петербуржцы, заимствуя чужое, делали его своим, национальным. Действительно, Петербург, один из красивейших городов мира, обязан своим архитектурным совершенством не только русским – А. Воронихину, А. Захарову, И. Стасову, В. Баженову, – но и Д. Трезини, Ж. Тома-де-Томону, Дж. Кваренги, К.-Б. Растрелли, К. Росси и многим другим. Все они создавали шедевры органически петербургские и сами оставались здесь навсегда.

Петербург – мировой научный центр. В его научные достижения вносили лепту не только русские, но и немцы (правда, Ломоносову они, как известно, несколько мешали) и ученые других национальностей. Генетическая наука доказала, что генетические скрещения дают особо одаренное потомство. По-видимому, это можно считать справедливым и для национальных творческих «скрещений». Приведенные примеры это подтверждают для обоих случаев, а число их можно было бы значительно умножить.

Окружение, строгая красота города влияли на менталитет его жителей. Образованность и высокий творческий потенциал обусловили полное отсутствие ксенофобии. Веротерпимость наглядно подтверждается тем, что на главной улице столицы России – Невском проспекте – стоит не только главный православный храм города – Казанский собор, но и армянская, католическая и протестантская церкви. В других районах города действуют великолепная мечеть, буддийский храм и синагога.

Иноземным искусством интересовалась не только Екатерина Великая – создательница Эрмитажа, но и многие другие петербуржцы, собиравшие большие коллекции. И теперь жители города на Неве гордятся своим Эрмитажем не меньше, чем коллекцией Русского музея.

Национальная идентичность коренных петербуржцев складывалась из образованности, порядочности, сдержанности, вежливости, пунктуальности, готовности понять другого и дать ему всю нужную ему информацию. Например, подробно объяснить дорогу или помочь сориентироваться в каком-либо расписании. Вежливость сочеталась с доброжелательностью и обязательностью.

Идентичность представителей рабочего класса уже другая, тем более что они приезжали из очень разных краев, но и на них влияло общение с коренными жителями северной столицы. Идентичность образованных жителей определяется их языком, причем разговорный язык здесь близок к литературному письменному на всех уровнях – фонетическом, лексическом и синтаксическом. Это объясняется прежде всего тем, что город является крупнейшим научным центром, и в нем сосредоточено много высших учебных заведений.

Об особенностях языка петербуржцев мы более подробно расскажем позже. А здесь приятно отметить, что именно на этом языке говорит наш президент – петербуржец В.В. Путин.

На языке не могло не сказаться то обстоятельство, что среди жителей города очень велик процент ученых. Здесь жили и работали величайшие русские ученые – Д.И.Менделеев, И.П.Павлов, В.И.Вернадский, Н.И. Вавилов, Д.Ф.Иоффе, В.В.Докучаев; всех не перечислишь. Здесь они основали свои научные школы, которые получили развитие во многих учебных заведениях.

Спектр последних наглядно виден на набережной Невы на Васильевском острове: Горный институт, Морской кадетский корпус, а раньше и Морская академия (Санкт-Петербург был столицей военно-морского флота), Академия художеств, Университет и др. Недаром Васильевский остров называли островом Просвещения, а эту набережную – набережной Науки. Даже не обращаясь к данным статистики, просто «на глаз» можно утверждать, что количество учебных заведений на душу населения здесь много выше, чем в других городах.

Учебные заведения росли вместе с городом. Здесь особенно много военных учебных заведений. Первое из них – Военно-инженерное училище – было основано на Петроградской стороне еще самим Петром и сохранилось на том же месте до сих пор. Его история наглядно иллюстрирует развитие наших вооруженных сил. Здесь находился и корпус, в котором учился, а потом преподавал сам М.И.Кутузов. Потом - авиационное училище, подготовившее самых знаменитых летчиков в стране. Теперь здесь Военно-космическая академия имени Можайского (в просторечии – Можайка).

Военных академий в столице было несколько, и они готовили для страны образцовых офицеров. Особенно важно отметить существующую до сих пор Военно-медицинскую академию, которая является не только учебным, но и научным, и лечебным центром и, по общему признанию, не имеет себе равных в мире.

Культура Петербурга – это не только наука, идеология и язык. Она имеет материальное воплощение в его библиотеках, архивах (архив и коллекции Н.И.Вавилова, Пушкинский Дом и др.), музеях, часть которых расположена на той же набережной (знаменитая петровская Кунсткамера). К сожалению, современные хозяева относятся к их значению без должного внимания, и судьба коллекций Вавилова сейчас под угрозой.

Конечно, и архитектура, и храмы, и дворцы, и мосты, и набережные, и решетки, и памятники – все это влияет на жителей и облагораживает их. В двадцатом веке все это, и не только храмы, безжалостно разрушалось режимом.

Понятие «культура» теперь постоянно подменяют понятием «цивилизация» и подают ее как ту высокую цель, к которой следует стремиться. Между тем цивилизация, как убедительно показали такие ученые, как Н.А. Бердяев, Г.Г. Шпет и Д.С. Лихачев, есть вырождение культуры, так как она направлена только на удовлетворение материальных потребностей и лишена духовности.

Культурное общество Петербурга предъявляло высокие требования к искусству. Можно утверждать, что Санкт-Петербург был во многих отношениях центром мирового искусства. Здесь творили такие гении, как М.И.Глинка, П.И.Чайковский, Н.А.Римский-Корсаков, М.Г.Мусоргский. По словам Андрея Петрова – композитора, которым мы имеем все основания гордиться, – 75% русской классической музыки было создано в Петербурге. На сцене Северной столицы блистали Шаляпин, Нежданова, Комиссаржевская, Павлова, Карсавина. («И даже в области балета мы впереди планеты всей». Шутка шуткой, а ведь так было и на самом деле.)

На языке как особом и, пожалуй, даже важнейшем признаке идентичности, надо остановиться подробнее. В огромной и все возрастающей к юбилею литературе о городе ему уделено немало внимания, но, к сожалению, приходится признать, что в настоящее время он находится в плачевном состоянии, а попытки исправить положение законодательным путем крайне неудачны. Они противоречат исторически сложившемуся обилию иностранных заимствований и идущему во всем мире процессу интернационализации терминологии.

Но вернемся к проблеме идентичности. Речь должна идти не только о национальной, территориальной, социальной, но и временнóй идентичности. В данной статье остановимся на ситуации, имевшей место 100 лет тому назад и немного позже, т.е. до Октябрьского переворота.

В городе жили люди разных национальностей, как уже говорилось выше, и это не могло не отразиться на лексике. Но особенно важно влияние литературы – художественной, научной, публицистической. Оно значительно обогащало устную речь петербуржцев, приближая ее к письменной на всех уровнях; в лексике это – галлицизмы и церковнославянизмы, термины немецкого или английского происхождения, в синтаксисе – бóльшая развернутость построения фраз.

Для столичного образования особенно типичным было хорошее знание иностранных языков. И юнкера, и воспитанницы институтов благородных девиц, и гимназисты, и школьники, особенно в немецких школах, серьезно обучались иностранным языкам, и не одному, а часто двум и более. Серьезная подготовка по древним языкам, требовавшаяся в гимназиях, давала солидную общефилологическую подготовку.

Уже в советское время усилиями Л.В. Щербы и его сподвижников были созданы фонетические школы. Их выпускники овладевали иностранными языками так, что нельзя было отличить их от носителей языка, хотя в условиях сталинского режима всякая возможность контактов с иностранцами исключалась. Но в данном случае даже политические причины не могли помешать. Хотя нельзя не согласиться с Б.А.Лариным, которого цитировал В.В.Колесов: «… тремя основными факторами определяется судьба языка: культурным весом, характером социальной базы и вмешательством политических сил». В отношении того, что Б.А.Ларин называл культурным влиянием, в ХХ веке все более важным оказывается язык науки, значительно обогативший лексику, а также высокий слог литературной лексики с его славянизмами. На научной лексике останавливаться не будем: она необъятна, и каждый легко найдет примеры, а славянизмы уже часто неотличимы, и их стоит напомнить. Это:




Поделитесь с Вашими друзьями:
  1   2


База данных защищена авторским правом ©znate.ru 2017
обратиться к администрации

    Главная страница