И. Л. Бьорнер Издательство Генри Джорджа



страница1/5
Дата30.05.2018
Размер1.4 Mb.
  1   2   3   4   5









ВЕЛИКИЙ

РУССКИЙ

Издательство Генри Джорджа

Копенгаген 1949

ЛЕВ ТОЛСТОЙ

ЛЕВ ТОЛСТОЙ
ВЕЛИКИЙ РУССКИЙ

Переведено и напечатано в июне 2017 года

См. примечание 3 и 4 на странице 38

ЛЕВ ТОЛСТОЙ


ВЕЛИКИЙ РУССКИЙ

И.Л. Бьорнер


Издательство Генри Джорджа
Копенгаген 1949

Граница


До первой мировой войны, в 1914 году, вокруг России не было железного занавеса, однако, определенная завеса была. Россия была единственной страной, где иностранец должен был иметь паспорт с надлежащей визой. Разумеется, при въезде, например в Турцию, также потребовали бы документы, но проверки были бы не настолько строгими. Датчанин мог ехать просто со старым билетом датских железных дорог, с указанием на нем имени и при наличии нескольких марок. Турецкие пограничные жандармы не могли читать и писать, поэтому они были обходительными.

Русские были более строгими. Если бы гражданин Копенгагена пожелал поехать в Россию, ему пришлось бы сначала связаться со старой мэрией и зданием суда на Ниторве. Здесь он получал большой четырехсекционный документ паспорта на четырех языках по полной форме: «Главный констебль королевского жилого города Копенгаген постановляет, что ...».

С большим, красивым, украшенным гербом документом он затем отправлялся в Генеральное консульство России на Брод-стрит, где после «либерального» времени ожидания и уплаты 2 рублей =
4 крон, он получал визу и мог возвращаться домой. Фотографии на паспорте или отпечатки пальцев тогда еще не были известны.

На германо-российской границе, пункт Александров, паспорт должен был быть проштемпелеван, это требовало от одного до двух часов. Таможенная проверка, напротив, была мягкой. У русских было умное правило, путешественники имели право свободно ввозить товары, требующие таможенную пошлину до 5 рублей. Если бы они, например, ввозили товары с пошлиной в 8 рублей, то они должны были бы заплатить только 3 рубля. Это давало возможность сотрудникам таможни упростить оценку, что шло на благо путешественникам, и сокращало таможенные формальности.

Нам приходится придерживаться тупых таможенных правил, почему-то русские оказались мудрее других. Другим странам, например Дании, можно было бы следовать этому примеру.

Если с таможенными и паспортными формальности все было в порядке, то путь был открыт, можно было путешествовать по самым обширным в мире землям с площадью равной площади Луны. От Александрова на западе до Владивостока на Тихом океане 16-дневный железнодорожный маршрут, с севера на юг Россия простирается от Северного Ледовитого океана до границ Индии. Огромная степь и леса, горы на Урале и на Кавказе. Первый, действительно большой лес, Полесье, встречает вас уже вскоре после Брест-Литовска. Этот лес составляет 84 000 квадратных километров, или примерно в два раза больше, чем вся Дания. Лес состоит из дуба, сосны, березы и осины. Датские спички происходят главным образом из этих мест и делаются из осины.

Больших городов с их купольными церквями мало, они расположены далеко друг от друга. На более близком расстоянии друг от друга стоят села. В России в 45 раз больше жителей чем в Дании, [но при такой территории] довольно малонаселено.

Ясная Поляна

Небольшое разнообразие в Русскую равнину вносит холмистая Тульская губерния. Здесь, в поместье Ясная Поляна, в 1828 году родился Лев Николаевич Толстой, величайший писатель и социальный реформатор России. В молодости он учился в Казани, где изучал языки, в частности, персидский и турецкий. Затем он провел пару лет в Санкт-Петербурге (Ленинград), где он жил богемной жизнью, но также писал и завел знакомство с другими великими писателями – с Достоевским и Тургеневым. Вскоре он получил отвращение к этой жизни и отправился добровольцем на военную службу. Он провел два полных года в казацком полку на Кавказе, принял участие в Крымской войне и испытал на себе условия войны в Севастопольской обороне. Неудивительно, что позже он смог написать свою знаменитую книгу «Война и мир». Толстой был одержим желанием сделать что-то для своего народа. Когда он вернулся домой, он приложил все усилия, чтобы отменить крепостное право. У него было 700 крепостных крестьян (мужиков), и это была его великая радость, когда крепостное право было отменено в 1861 году. Но Толстой знал, что это было лишь небольшое начало чего-то, что должно произойти вскоре, но пока еще не произошло. Крестьяне должны иметь экономическую свободу и, прежде всего, возможность получить образование. Но как? Да, нужно было начать с детей. Толстой изучал педагогику. Он читал о Руссо и ухватился за идею «свободной школы». Он дважды ездил за границу в Западные города, чтобы узнать, как много достиг Руссо. Результат разочаровал его. Он начал сам. Он привел в порядок школу, написал учебники и азбуку, буквы которой имели разный размер и цвет. Он сам стал учителем. В школе не было уроков, учебного плана или расписания; все приходили и уходили когда хотели, ученики окружали учителя, располагались как спереди, так и сзади. Но все шло отлично. Однако властям это не нравилось.

При этом его планы шли намного дальше. Он хотел создать бесплатный университет – университет для лапотников. Он даже нашел средства для этого, но власть имущие взяли деньги и использовали их, чтобы установить статую вельможи, который, как полагали, сделал что-то особенное в провинции. Здесь можно сравнить Университет «Лаптей» Толстого с Народной высшей школой Грундтвига в Soer. Ни один из планов не пошел дальше бумаг, но было бы неплохо, если бы Толстой и Кристен Колд [датский поборник народного образования] узнали друг о друге.

Толстой писал одну книгу за другой: великое искусство, захватывающие описания людей, задачники. Его книги вскоре начали находить дорогу в другие страны и читались на многих языках. На датском языке есть двенадцать томов его сочинений. Самое великое, возможно, роман «Анна Каренина», который считается одним из самых высоких пиков в горной цепи вершин мировой литературы. В «Анне Карениной» Толстой показал, что он может. В романе «Воскресение» он показывает, кто он.

Землепашец, ремесленник, писатель

Толстой не писал «литературу развлечений», его книги занимательны и написаны в ослепительном стиле, при этом он хотел чтобы его труд помог изменить что-то в окружающем его мире. Он был реформатором, но «революцию» собирался провести мирными средствами. Трудная жизнь крестьян тяготила его (восемьдесят процентов населения России были крестьянами). Толстой знал, что крестьянину мало просто владеть землей. Будучи членом крестьянской общины крестьянин имел землю, мог делать на все что захочет, но не мог продать ее. Землевладельцам, помещикам принадлежала земельная рента. Фактическая монополия на землю была в их руках, и даже если отменить эту монополию, это принесло бы только кратковременную выгоду крестьянам, потому что гнет монополии землевладельцев вскоре превратился бы в гнет государственных налогов. Толстой сам не был хозяином своих 700 крестьян, и поэтому он предложил своей добродетельной жене отдать землю крестьянам. Но она, сама дворянка, сказала определенное нет, думая о своей собственности и собственности своих детей. Толстой отказался от всего в пользу своей жены. Усадьба была ее. Для себя Толстой оставил лишь спартанское жилище. Он будет агитировать, подавая пример. Он разделил свой рабочий день на три части: четыре часа сельскохозяйственных работ, в частности в качестве пахаря, четыре часа в качестве ремесленника, в частности в качестве столяра и сапожника, и четыре часа за письменным столом. Он одет как крестьянин и ест крестьянскую еду. По воскресеньям он выпивает стакан кваса (мягкое белое пиво). Когда он посещает семью, на столе самовар, он выпивает стакан некрепкого чая и съедает маленький кусочек халвы. На обед у него капуста или жидкий свекольный суп. В русской пословице говорится: хорошая хозяйка сварит суп и из одного зернышка!

В эти годы из его рук вышли бесчисленные брошюры, листовки и буклеты, разошедшиеся по всей России. Толстой стал ярым антимилитаристом и выступал за отмену обязательной военной службы. Когда в 1985 году крестьяне, агитированные студентами- народниками, начали бунтовать, правительство разрешало солдатам стрелять в народ, Толстой распространяет среди войск обращение, в котором пишет: «Вы не можете стрелять в своих товарищей. Вы не можете оправдать убийство говоря, что вам приказано это делать. Никто не может заставить вас быть убийцей. Они лгут, когда они говорят вам, что ваши офицеры, а не вы несете ответственность за свои действия. Может ли ваша совесть быть где угодно, кроме как в вас самих? Совесть с сержантом или с лейтенантом, или где? Вы должны повиноваться законам Бога больше, чем законам, составленные людьми».

В своих публикациях Толстой никогда не скрывал своего имени. Правительство было в ярости, оно хотело бы сделать Толстого немым навечно. Но русские правители не смели прикоснуться к нему, Толстой был теперь слишком великим человеком в глазах всего мира. Нужно было согласиться с тем, что они не смеют на него воздействовать. Царь пригласил Тостого приехать к нему. Но Толстой ответил, что от царя до Толстого не дальше, чем от Толстого до царя. Ответ Толстого был понят однозначно. Встреча не состоялась.

Проблемы


Толстой пришел к вопросу о жизни и смерти, к чему рано или поздно приходит каждый мыслящий человек: Откуда? Куда? Почему? Обычные религиозные, традиционные размышления его не устраивали. Он обращался к ученым, богословам, но в ответ были только пустые, формальные слова. Поэтому он начал искать ответ в царстве философии. Он изучал материалы по различным религиям, в том числе по индуизму. Он изучил древнегреческий и иврит, чтобы читать Библию на языке оригинала. В итоге он отверг все, кроме Евангелия, и заключил, ядром является Евангелие от Матфея. Нагорная проповедь стала Евангелием Толстого.

Мысли Толстого все больше касались вопросов социальной экономики. Как вы могли бы, следуя по пути свободы, улучшить положение крестьян, рабочих и студентов? Как сделать, чтобы заработная плата полностью начислялась бы работнику? Толстой читал «Социальную экономику», а также изучал известные сочинения реформаторов, в частности, социалистические и анархистские книги. Он был очень разочарован, увидев, как Карл Маркс после написания многообещающего «Манифеста коммунистической партии» через двадцать лет после нападок на машинные технологии в Англии вернулся к социалистическому государству, то есть в меркантилизм восемнадцатого века, полагая, что производство – это просто машины и то, что они могут создать. Мелкие буржуа в культуре. Тьфу! Но так легко агитировать. Для социалистического государства земельный вопрос, похоже, забыт. Оно полностью игнорирует то, что так же как труд является источником заработной платы, земля является основой для труда. Неудивительно, что широкие массы довольствуются социалистическим государством, потому что легче верить, чем думать; но так называемые «лидеры» также застревают в том же суеверии, и это, должно быть, потому что являются филологами.

Из рук Толстого в эти годы разлетелись десятки памфлетов о праве на землю, и за пределами России также. Он учит, что мало того, что крестьяне получают землю; они должны получать ее «правильно». Вот одна из его брошюр, значительно сокращенная:

Много ли человеку земли нужно





Поделитесь с Вашими друзьями:
  1   2   3   4   5


База данных защищена авторским правом ©znate.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница