Хрестоматия по психологии



страница47/99
Дата10.05.2018
Размер2.54 Mb.
1   ...   43   44   45   46   47   48   49   50   ...   99
190

\ скорее догадкой о том, что представляют Ч:обой объекты, чем пря­мой сенсорной информацией о них.

Возникает вопрос (похожий на знаменитую задачу: «Что было раньше — яйцо или курица?»): предшествовало лн появление гла­за развитию мозга или наоборот? В само^ деле, зачем нужен глаз, если нет мозга, способного интерпретировать зрительную информацию? Но, с другой стороны, зачем нужен мозг, умеющий это делать, если нет глаз, способных питать мозг соответствую­щей информацией?

Не исключено, что развитие шло по пути преобразования при­митивной нервной системы, реагирующей на прикосновение, в зрительную систему, обслуживающую примитивные гйаза, по­скольку кожный покров был чувствителен не только к прнкосно7 вению, но и к свету. Зрение развилось, вероятно, из реакции на движущиеся по поверхности кожи тени — сигнал близкой опас­ности. Лишь позднее, с возникновением оптической системы, спо­собной формировать изображение в глазу, появилось опознание объектов. По-видимому, развитие зрения прошло несколько ста­дий, сначала концентрировались светочувствительные клетки, рас­сеянные до этого по поверхности кожи, затем образовались «глаз­ные бокалы», дно которых было устлано светочувствительными клетками. «Бокалы» постепенно углублялись, вследствие чего возрастала контрастность теней, падающих на дно бокала, стен­ки которого все лучше защищали светочувствительное дно от косых лучей света. Хрусталик же, по-видимому, поначалу пред­ставлял собой просто прозрачное окно, которое защищало глаз­ной бокал от засорения частицами, плавающими в морской во­де— тогдашней постоянной среде обитания живых существ. Эти защитные окна постепенно утолщались в центре, поскольку это давало количественный .положительный эффект — увеличивало интенсивность освещения светочувствительных клеток, а затем произошел качественный скачок—центральное утолщение окна привело к возникновению изображения; так появился настоящий «образотворческнй» глаз. Древняя нервная система—анализатор прикосновений — получила в свое распоряжение упорядоченный узор световых пятен. <...>

Очень вероятно, что мозг—каким мы его знаем — не мог бы развиться без притока информации об отдаленных объектах, информации, поставляемой другими органами чувств, особенно зрением. Как мы увидим далее, глаза нуждаются в разуме, что­бы опознать объекты и локализовать их в пространстве, но ра­зумный мозг вряд лн мог бы возникнуть без глаз. Можно без преувеличения сказать, что глаза освободили нервную систему от тирании рефлексов, позволив перейти от реактивного к тактиче­скому, планируемому поведению, а в конечном счете и к абстракт­ному мышлению. Зрительные представления и теперь еще вла­ствуют над нами и влекут нас. Попробуем рассмотреть и/понять .мир видимых объектов, не ограничиваясь тем, как этот мрр пре­подносится нам нашими органами чувств. <...>



191

Центральная проблема зрительного восприятия состоит в том, чтобы узнать, каким образом мозг перерабатывает узоры, ложа­щиеся на сетчатку, в представления о внешних предметах. «Узо­ры» в таком смысле чрезвычайно далеки от «предметов». Вместо слов «характерный, непохожий на другие узор» будем применять специальный термин — паттерн. Под этим словом здесь разумеет­ся определенный набор условий, поданных на вход рецептора в пространстве и во времени. Но зрение воспринимает нечто гораз­до более значительное, чем паттерн, — предметы, существующие во времени и пространстве. <...!>

И тут прежде всего возникает вопрос: каким образом некото­рые паттерны «внушают» нам, что они содержат объекты? Во­прос этот важен, потому что мы часто видим паттерны, явно обла­дающие свойствами «предметности». Так, мы воспринимаем пат­терны, характерные для листьев, туч, облаков, для тонкой или грубой фактуры земной поверхности. А в декоративном узоре содержатся формальные или хаотические паттерны, которые мы воспринимаем именно как узор, не вкладывая в него никакой «предметности». Хотя порой случается и обратное. Мы почти различаем верблюда в плывущем по небу облаке, а в колеблю­щемся пламени костра нет-нет да и мелькнет чье-то разбойное обличие. В этих случаях мы видим то, на что намекают преходя­щие паттерны и случайные формы; сомнений нет — можно вос­принимать паттерны и в то же время не видеть в них предме­тов. <...>

Изучение электрической активности участков сетчатки в гла­зах лягушки показало, что далеко не все характеристики паттер­нов стимуляции находят свое отражение в активности нервных клеток, а это значит, что в мозг передаются лишь немногие ха­рактеристики стимула. Сигналы к мозгу пойдут, если изменится интенсивность стимулирующего света, причем одни клетки про­сигнализируют включение, другие — выключение света, третьи сра­ботают при любых изменениях интенсивности... Рецепторы, сиг­нализирующие об изменении интенсивности, служат, вероятно, и для сигнализации движения, а это жизненно важно для лягуш­ки—она должна обнаруживать и ловить мух. Впрочем, это важ­но для всех животных: движение, как правило, сигнализирует о появлении потенциальной пищи или об опасности. <„.>•

Вообще с развитием мозга в процессе эволюции строение глаз становится проще, и в то же время от них поступает в. мозг все больше информации. Ретина — не просто слой светочувствитель­ных клеток, это также «вспомогательная вычислительная маши­на», в которой происходит предварительная переработка инфор­мации— подготовка к мозговой работе. Что же касается жизнен­но важной информации, например о движении, то она от сетчатки передается непосредственно к органам движения; это особенно характерно для хорошо развитых глаз (например, глаз кролика); очень вероятно, что то же самое есть и у человека. <..->

Мысль, что восприятие — просто процесс комбинирования ак-

192

гивности разных систем обнаружения паттернов, в ходе которого строится нейронное «описание» окружающих объектов, весьма заманчива. На самом же деле процесс восприятия — наверняка нечто гораздо более сложное хотя бы потому, что главная задача воспринимающего мозга — отобрать единственный из многих воз­можных способов интерпретации сенсорных данных. Ведь из од­них н тех же данных можно «вынести» совершенно разные объ­екты. Но воспринимаем мы лишь один объект и обычно воспри­нимаем верно. Ясно, что дело не только в сочетании, сложении нервных паттернов, восприятие строится н из решений. Чтобы понять это, стоит внимательнее рассмотреть неоднозначность объ­ектов, причем тут следует иметь в виду, что выделение некоторой области паттерна как соответствующей объекту, а не просто час­ти фона есть лишь первый шаг в процессе восприятия. Остается еще принять жизненно важное решение: что есть этот объект?



Вопрос стоит остро, поскольку любой двумерный паттерн мо­жет отвечать бесконечному числу возможных трехмерных форм. Восприятию помогают дополнительные источники информации — стереоскопическое зрение, параллакс, возникающий при движении головы. Во всяком случае, остается фактом, что мы почти всегда достаточно надежно решаем, «ЧТО есть этот объект?», несмотря иа бесконечное число возможных решений. <.„>

Нам уже сейчас придется допустить, что процесс восприятия предусматривает выбор (всегда спорный, нечто близкое к пари) той интерпретации сенсорных данных, которая является наиболее вероятной, если исходить из мира реальных объектов. Перцепция строит что-то вроде гипотез, с помощью которых из сенсорных данных выводится объективная реальность. К тому же поведение не полностью контролируется сенсорными данными, а основыва­ется на допущениях, выведенных в процессе восприятия из этих данных. Это становится ясным из анализа повседневного опыта; я кладу книгу на стол, не проверяя предварительно, выдержит ли он книгу. Я действую в соответствии с тем, как представляю себе физический объект—стол, а не в соответствии с тем корич­невым пятном, которое находится в моем глазу, когда я смотрю на поверхность стола. Таким образом, процесс восприятия вклю­чает своего рода «блок принятия решений», т. е. разум. <.„>

Совершенно ясно, что в процессе зрения самое важное для животного — уметь различить, что именно (в тех паттернах, ко­торые свет формирует в его глазах) соответствует объектам, на­ходящимся в поле зрения животного, а что — пространству меж­ду этими объектами. Следующее по важности — опознать этн объ­екты, руководствуясь характерными для них паттернами. Но, как мы уже говорили, видимые объекты представляют собой нечто большее, чем паттерны, которые формируются на поверхности рецепторов, причем для обладателя глаз гораздо важнее именно те свойства объектов, которые непосредственно не воздействуют иа глаза. Прн этом главное мое положение заключается в том,


Каталог: users files -> books
books -> Символы и числа «Книги перемен»
books -> Книга тота великие арканы таро абсолютные Начала Синтетической Философии Эзотеризма
books -> Суд над сократом
books -> А. С. Тимощук традиция: сущность и существование
books -> Стивен Розен Реинкарнация в мировых религиях Москва «Философская Книга» 2002 Перевод
books -> Хайдеггер и восточная философия: поиски взаимодополнительности культур
books -> Квантово-мистическая картина мира
books -> Джордж Озава – Макробиотика дзен
books -> 3 По этому вопросу см статью «История» в Historisches Worterbuch tier Philosophic. Darmstadt, 1971. Т. Hi. С
books -> Золотая философия. Эммануил сведенборг. "О божественной любви и божественной мудрости."


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   43   44   45   46   47   48   49   50   ...   99


База данных защищена авторским правом ©znate.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница