Хрестоматия по психологии



страница4/99
Дата10.05.2018
Размер2.54 Mb.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   99
Маркс К-, Энгельс Ф. Фейербах. — Соч., т. 3, с, 29.

И

Маркс при этом вскрывает социально-историческую обусловлен­ность этого процесса. Он показывает совершенно конкретно, как различные формы разделения труда перестраивают психологиче­ские способности человека, как частная собственность искажает и опустошает человеческую психику. В этой концепции развития революционная теория с естественной необходимостью приводит к революционной практике. Из понимания зависимости психоло­гической природы человека от их искажающих, препятствующих их полноценному развитию общественных форм неизбежно выра­стают требования изменения этих общественных условий. Рушат­ся ссылки, так часто практиковавшиеся в буржуазной науке, па будто бы неизменную природу человека для обоснования неиз­менности существующего строя, и эту «природу» в действитель­ности обусловившего. Падает и поверхностно идеалистическая концепция об изменении сознания как простой смены мнений и представлений, совершающейся автогенно и являющейся двига­телем исторического процесса. Лишь в реальной перестройке об­щественной практики—но в этой перестройке доподлинно, — в трудном, исполненном внутренних противоречий процессе станов­ления и борьбы перестраивается в своей внутренней сущности сознание человека.



Все политически заостренные требования, которые ставит пе­ред нами практика социалистического строительства, — переделки сознания людей, преодоления пережитков капитализма не только в экономике, но и в сознании людей — все они своим теоретиче­ским основанием имеют эту Марксом заложенную концепцию ис­торического развития сознания под воздействием перестраиваю­щейся общественной практики. И с другой стороны, будучи, йо-первых, результатом исторического развития, сознание является вместе с тем и предпосылкой исторического развития, будучи за­висимым, но все же существенным его компонентом...

В неразрывной связи со всей этой системой психологических идей Маркса в качестве одного из центральных ее звеньев высту­пает марксовская трактовка проблемы личности... Вне связи с личностью невозможно понимание психологического развития, по­тому что «люди, развивающие свое материальное производство и свое материальное общение, изменяют вместе с этой своей дей­ствительностью также свое мышление и продукты своего мышле­ния»'.

Формы сознания развиваются не сами по себе — в порядке ав­тогенеза, а как атрибуты или функции того реального целого, ко­торому они принадлежат. Вне личности трактовка сознания мог­ла бы быть лишь идеалистической. Тому способу рассмотрения, который исходит из сознания, Маркс поэтому противопоставляет другой — соответствующий реальной, жизни, при котором «исходят из самих действительных живых индивидов и рассматривают соз­нание только как их сознание»2.

1 Маркс К-, Энгельс Ф. Фейербах.«- Соч., т. 3, с. 25.

2 Там же.

12

Марксистская психология не может, таким образом, быть све­дена к анализу отчужденных от личности, обезличенных процес­сов и функций. Сами эти процессы или функции суть для Маркса «органы индивидуальности». «Человек, — пишет Маркс> — при­сваивает себе свою всестороннюю сущность всесторонним образом, следовательно, как целостный человек». В этом участвует и каж­дое из его «человеческих отношений к миру — зрение, слух, обо­няние, вкус, осязание, мышление, созерцание, ощущение, желание, деятельность, любовь, словом, все органы его индивидуально­сти. . .»*.



Вне этой трактовки нереализуем был бы основной для марк­систской концепции тезис, согласно которому сознание человека есть общественный продукт и вся психика его социально обуслов­лена. Общественные отношения — это отношения, в которые всту­пают не отдельные органы чувств или психологические процессы, а человек, личность. Определяющее влияние общественных отно­шений труда иа формирование психики осуществляется лишь опосредствованно через личность.

Но включение проблемы личности в психологическую проб­лематику, конечно, ни в коем случае ие должно означать ее пси­хологизации. Личность не тождественна ни с сознанием, ни с са­мосознанием. Это отождествление, проводившееся в психологии сознания, поскольку она вообще ставила проблему личности, для Маркса, само собой разумеется, неприемлемо^ ..>

Личность существует только при наличии у нее сознания: ее отношения к другим людям должны быть ей даны как отноше­ния. Сознание, будучи свойством материи, которая может обла­дать и может не обладать сознанием (марксизм — не панпси­хизм!), является качеством человеческой личности, без которого она не была бы тем, что она есть.

Но сущность личности есть совокупность всех общественных отношений2...

Человеческая личность в целом формируется лишь через по­средство своих отношений к другим людям. Лишь по мере того как у меня устанавливаются человеческие отношения к другим людям, я сам формируюсь как человек: «Лишь отнесясь к челове­ку Павлу как к себе подобному, человек Петр начинает относить­ся к самому себе как к человеку. Вместе с тем и Павел как та­ковой, во всей его павловской телесности, становится для него формой проявления рода «человек»3.

В противоположность господствующим в современной психоло­гии и психопатологии учениям, в которых личность в своей био­логической обособленности выступает как первичная непосредст­венная данность, как абсолютная в себе существующая самость, определяемая глубинными, биологически детерминированными



1 Маркс К. Экономическо-философские рукописи 1844 года. —- Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 42» с. 120.

2 См.: Маркс К., Энгельс Ф. Тезисы о Фейербахе. — Соч.,, т. Зу с. 3.

3 Маркс К. Капитал. — Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 23, с. 62.

13

влечениями или конституциональными особенностями, независимо от общественных связей н опосредствовании, — для Маркса лич­ность, а вместе с тем и ее сознание опосредствованы ее общест­венными отношениями, и ее развитие определяется прежде всего динамикой этих отношений. Однако так же, как отрицание психо­логизации личности не означает выключения сознания и самосоз­нания, точно так же и отрицание биологизации никак не означает выключение биологии, организма, природы из личности. Психо­физическая природа не вытесняется и не нейтрализуется, а опо­средствуется общественными отношениями и перестраивается — природа становится человеком!

В психологическом плане основное значение для реализации в самом понимании природы личности революционизирующей ее исторической концепции имеет понимание Марксом человеческих потребностей...

Неучет потребностей в понимании мотивации человеческого по­ведения неизбежно приводит к идеалистической концепции. «Люди привыкли, — пишет Энгельс, — объяснять свои действия из своего мышления, вместо того, чтобы объяснять их из своих потребно­стей (которые при этом, конечно, отражаются в голове, осозна­ются), и этим путем с течением времени возникло то идеалисти­ческое мировоззрение, которое овладело умами в особенности со времени гибели античного мира»1. На основе понятия потребно­сти все учение о мотивизации человеческого поведения получает принципиально иную постановку, чем та, которая ему обычно да­ется на основе учения об инстинктах и влечениях. Но потребно­сти, сближаясь в этом отношении с инстинктами и влечениями, принципиально отличаются от них. Опосредствованные обществен­ными отношениями, через которые они преломляются, они — про­дукт истории, в отличие от инстинктов как только физиологиче­ских образований; они далее имеют и онтогенез, в отличие от ин­стинктов, продуктов филогенеза<.. .>



: В отличие от всех в основе своей биологических теорий, Маркс вскрывает социально-историческую обусловленность человеческих потребностей, опять-таки не упраздняющую, а опосредствующую «природу» человека. При этом в историческом развитии не только надстраиваются новые потребности над первичными инстинктив­ными потребностями, но и преобразуются эти последние, много­кратно преломляясь сквозь изменяющуюся систему общественных отношений: по формуле Маркса, потребности человека становятся человеческими потребностями^ . .>

Выдвинутые на место инстинктивных влечений потребности реа­лизуют, таким образом, историчность в учении о мотивах, о дви­жущих силах поведения. Они же раскрывают богатство человече­ской личности и мотивов ее поведения. ..

Богатство же и многообразие исторически формирующихся по-

1 Энгельс Ф. Роль труда в процессе превращения обезьяны в человека. — Маркс К-> Энгельс Ф. Соч., т. 20, с. 493.

14

требностей создает все расширяющиеся источники мотивации че* ловеческой деятельности, значение которых зависит притом от конкретных исторических условий. «Мы видели,— пишет Маркс,—■ какое значение имеет при социализме богатство человеческих по­требностей, а следовательно, и какой-нибудь новый способ произ­водства и какой-нибудь новый предмет производства: новое про­явление человеческой сущностной силы и новое обогащение че­ловеческого существа»1. «При господстве же частной собственно­сти,—подчеркивает Маркс социальную обусловленность этого по­ложения,— мы наблюдаем обратное отношение»: каждая новая потребность создает и новую зависимость. Но, «при допущении наличия социализма», это богатство исторически развивающихся потребностей — все более многообразных и создающихся на все более и более высоком уровне — открывает перспективы богатой, содержательной, динамически развивающейся и поднимающейся на все более высокий уровень стимуляции человеческой деятель­ности^ . .>

С учением об историчности потребностей связано у Маркса и учение об исторической обусловленности различий способно­стей. «Разнообразие человеческих дарований, — пишет Маркс, — скорее следствие, чем причина разделения труда»2. Это означает, что столь несходные способности, свойственные, по-видимому, лю­дям, занятым в различных профессиях и достигшим зрелого воз­раста, составляют не столько причину, сколько следствие разде­ления труда; не столько причина, сколько следствие, но не только следствие, а также и причина. В «Капитале» Маркс пишет: «Раз­личные операции, попеременно совершаемые производителем това­ра и сливающиеся в одно целое в процессе его труда, предъявля­ют к нему разные требования. В одном случае он должен разви­вать больше силы, в другом случае—больше ловкости, в треть­ем— больше внимательности и т. д., но один и тот же индивидуум не обладает всеми этими качествами в равной мере. После раз­деления, обособления и изолирования различных операций ра­бочие делятся, классифицируются и группируются сообразно их преобладающим способностям. Если, таким образом, природные особенности рабочих образуют ту почву, на которой произрастает разделение труда, то, с другой стороны, мануфактура, коль скоро она введена, развивает рабочие силы, по самой природе своей пригодные лишь к односторонним специфическим функпиям;»3-

Итак, «природные особенности рабочих образуют ту почву, в которую пускает свои корни разделение труда», но раз уже вве­денное разделение труда формирует и трансформирует человече­ские способности. Возникая на почве «природных особенностей», они не являются неизменными, абсолютными сущностями, а под­чиняются в своем развитии закономерностям общественного бы-



1 Маркс К. Экономнческо-философские рукописи 1844 года. — Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 42, с. 128.

2 Там же, с. 143.

3 Маркс К. Капитал.— Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 23, с. 361.

J5

тия, их преобразующим. Маркс выявляет зависимость структуры человеческих способностей от исторически изменяющихся форм разделения труда, конкретно демонстрируя в блестящем и тонком анализе изменение психики человека при переходе от ремесла к мануфактуре, от мануфактуры к крупной промышленности, от ее начальных к более поздним, зрелым капиталистическим фор­мам1. Здесь центральное значение имеет обнаружение того, как развитие мануфактуры и разделение труда приводят к крайней специализации способностей, к формированию «частичного рабо­чего, простого носителя известной частичной общественной функ­ции. ..»2, а дальнейшее развитие автоматизации, при которой труд теряет характер специальности, приводит к замене его «индиви­дуумом, для которого различные общественные функции суть сме­няющие друг друга способы жизнедеятельности».



В своих потребностях и способностях конкретизируется психо­логическая природа личности. Она при этом в самом своем су­ществе оказывается обусловленной, опосредствованной теми кон­кретными общественно-историческими условиями, в которых она формируется<,. .>

Продукты человеческой деятельности, которые являются «опред-меченной», объективированной сущностью человека (его сущно­стных сил), благодаря объективному предметному бытию которых формируется внутреннее субъективное богатство человека, оказы­ваются при господстве частной собственности отчужденными, чу­жими вещами. В результате каждая новая потребность человека, которая могла бы быть новым проявлением и новым источником богатства человеческой природы, становится источником новой за­висимости; каждая способность, порождая в результате своей реа­лизации новые потребности, умножает эти зависимости, и человек в результате как бы непрерывно отчуждает свое собственное внут­реннее содержание и как бы опустошается, становясь во все но­вые и новые внешние зависимости. Лишь преодоление этого от­чуждения, не идеально метафизически, а грубо реально осущест­вляемого режимом частной собственности, т. е. лишь осуществле­ние коммунизма, может обеспечить подлинное развитие личности. «Поэтому уничтожение частной собственности означает полную эмансипацию всех человеческих чувств и свойств; но оно является этой эмансипацией именно потому, что чувства и свойства эти стали человеческими как в субъективном, так и в объективном смысле»3.

Лишь осуществление подлинно человеческих отношений в кол­лективе обеспечит развитие человеческой личности. Богатство дей­ствительных отношений к людям становится здесь действитель­ным, духовным богатством человека, и в сильном коллективе сильной будет и личиость<.. .>

1 Маркс К. Капитал. —Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 23, с. 361.

2 Там же, с. 499.

3 Маркс К. Экономическо-философскне рукописи 1844 года. — Маркс К-, Энгельс Ф. Соч., f. 42, с. 120.. '

16

. Современная борьба против «уравниловки» и вся наша тепе­решняя практика с ее тщательным учетом индивидуальных осо­бенностей каждого работника и учащегося и системой персональ­ного выдвижения являются реализацией на практике социали­стического строительства этого теоретического положения Маркса. «Только в коллективности, — развивает дальше Маркс свои по­ложения о роли подлинного коллектива в развитии личности,— получает индивид средства, дающие ему возможность всесторон­него развития своих задатков; следовательно, только в коллек­тивности возможна личная свобода. В действительной коллектив­ности индивиды добьются в своей ассоциации н через эту ассо­циацию в то же время и своей свободы». Здесь Маркс употреб­ляет термин «личная свобода» в значении, принципиально отлич­ном от того, которое установилось в буржуазном обществе и ко­торое Маркс подверг критике в «Капитале», говоря о пролета­риях, как птицах свободных — умирать с голоду. Понятие личной свободы может быть формальным и отрицательным или содер­жательным и положительным. Первое спрашивает: свободен от ♦ чего. Второе — свободен для чего. Для первого всякие скрепы и связи только путы, второе знает, что они могут быть и опорами, и решающим является вопрос: какие реальные возможности раз­вития и действия этим обеспечены. Маркс показывает, что в этом 'положительном и реальном смысле только действительная кол­лективность обеспечивает личную свободу, поскольку она откры­вает возможность всестороннего и полного развития личности. Он подытоживает в «Экономическо-философских рукописях 1844 года» значение действительной коллективности: «Коммунизм как положительное упразднение частной собственности — атого самоотчуждения человека — и в силу этого как подлинное при­своение человеческой сущности человеком и для человека; а по­тому как полное, происходящее сознательным образом и с сохра­нением всего богатства предшествующего развития, возвращение человека к самому себе как человеку общественному, т. е. чело­вечному. Такой коммунизм, как завершенный натурализм,^гума­низму, а как завершенный гуманизм, = натурализму; ои есть дей­ствительное разрешение противоречия между человеком и п-риро-' дой, человеком и человеком, подлинное разрешение спора между существованием и сущностью, между опредмечиванием и самоут­верждением, между свободой и необходимостью, между индиви­дом и родом. Он — решение загадки истории и он знает, что он есть это решение»'.



Рубинштейн С. Л. Проблемы об­щей психологии. М, 1973, с. 19—46.

1 Маркс К» Экономйческо-философские рукописи 1844 года. ~ Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 42, с. 116.

2 Заказ 5(62



17


Каталог: users files -> books
books -> Символы и числа «Книги перемен»
books -> Книга тота великие арканы таро абсолютные Начала Синтетической Философии Эзотеризма
books -> Суд над сократом
books -> А. С. Тимощук традиция: сущность и существование
books -> Стивен Розен Реинкарнация в мировых религиях Москва «Философская Книга» 2002 Перевод
books -> Хайдеггер и восточная философия: поиски взаимодополнительности культур
books -> Квантово-мистическая картина мира
books -> Джордж Озава – Макробиотика дзен
books -> 3 По этому вопросу см статью «История» в Historisches Worterbuch tier Philosophic. Darmstadt, 1971. Т. Hi. С
books -> Золотая философия. Эммануил сведенборг. "О божественной любви и божественной мудрости."


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   99


База данных защищена авторским правом ©znate.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница