Хелен сингер каплан



страница10/18
Дата29.01.2018
Размер2.12 Mb.
1   ...   6   7   8   9   10   11   12   13   ...   18
ВТОРОЙ ДЕНЬ УТРО

Личный контекст

Изменение в ценностях

Л а с л о : Вчера мы говорили о том, что, судя по всему, кризис в мире неминуем, однако есть и признаки трансформации в сознании, способствующей возможно­стям преодоления кризиса. Такая трансформация уже происходит и в “объективном” мире вне нас, и в нашем “субъективном” мире, для которого очень важную роль играют ценности. Каковы же природа и направление происходящей в обществе смены ценностей? Мне пред­ставляется, что этот вопрос имеет критически важное значение, поскольку он затрагивает всех нас и индиви­дуально, и коллективно.

Р а с с е л : Я интерпретирую нынешний ценност­ный сдвиг в терминах ослабления привязанностей эго.

В основном ценностями для нас является все то, что мы считаем важным в своей жизни. В западном обществе многие ценности носят автоцентрический характер, ха­рактер заботы о самих себе. Что думают обо мне другие люди? Получаю ли я то, что мне необходимо? Насколько я защищен? Есть ли у меня деньги, вещи и переживания, которые могут меня осчастливить? В достаточной ли степени мой мир находится под моим контролем? Это примеры вопросов, которые для нас важны, которые имеют для нас ценность и в столь значительной степени обуславливают наше поведение.

Когда автоцентризм ослабляет свою хватку — а это может произойти в результате глубокой духовной трансформации, о которой вчера говорил Стэн, или же просто потому, что мы становимся более зрелыми и мудрыми, — изменяется как раз то, что мы считаем важ­ным, то есть происходит сдвиг в системе ценностей. Бо­лее глубокие уровни нашей самости в своей идентично­сти в меньшей степени зависят от внешних объектов, поэтому когда значительное число людей войдут в кон­такт с этими своими уровнями, то произойдет, по всей видимости, и общая переориентация общественных цен­ностей.

JI а с л о : Достаточно ли сильны изменения в сис­теме ценностей отдельных людей, чтобы привести к мо­дификации наших социальных институтов и общеприня­тых поведенческих кодов? Это очень важный вопрос, поскольку в своих социальных и профессиональных ро­лях мы ведем себя в соответствии с чужими ожидания­ми. Что же происходят в этом отношении, если у вас бы­ло преобразующее переживание, ведущее к новым про­зрениям и революции в вашем сознании? Продолжаете ли вы играть те же социальные роли, что и прежде? Ве­дете ли вы себя, как прежде? Или, быть может, в боль­шинстве случаев люди, прошедшие такие переживания, и вести себя начинают иначе?

Г р о ф : За прошедшие годы я многократно был свидетелем того, как переживания не только меняли людей, но и оказывали глубочайшее воздействие на ход их повседневной жизни. Зачастую при этом они не ос­тавляли свою работу и не отказывались от своей жиз­ненной ситуации в целом. Ведь люди определенных профессий — врачи, юристы, учителя и т.д. — легко мо­гут продолжать заниматься тем же, чем они занимались и раньше, но делать это с позиций иного модуса созна­ния, по-другому, с измененным фокусом. Однако бы­вают и такие виды занятости, которые очевидно несо­вместимы с новым способом видения реальности, и в этом случае продолжать вести старый образ жизни не­возможно.

Наглядный пример тому — один мой знакомый фи­зик, написавший диссертацию о воздействии магнитного поля Земли на траекторию снарядов. Его диссертация была засекречена, после чего ему предложили работу в Пентагоне. Как он впоследствии рассказывал мне, он и его коллеги работали над очень конкретной задачей: как оптимальным образом распределить элементы раке­ты с большим числом боеголовок, чтобы полностью “вычистить” территорию в сто квадратных миль. В хо­де работы над математической стороной этой задачи он внезапно осознал, что имеет дело не просто с абстракт­ной задачей, что на самом деле речь идет не о ста квад­ратных милях, а о человеческих жизнях, о детях, семьях, школах, больницах... Он понял, что до этого момента на

самом деле не отдавал себе отчета в том, к чему может привести его деятельность. Он поднялся сам не свой и покинул рабочее место, куда больше так и не вернулся. Позже он занялся телесно-ориентированной терапией, стал целителем, сильно заинтересовался вопросами ду­ховности.

Л а с л о : Мне тоже известны примеры откровений, полностью менявших жизнь людей. Недавно я познако­мился с одним человеком, имя которого в прошлые годы было хорошо известно в Германии. В весьма молодом возрасте, будучи мясником, он подписал контракт со штабом американских оккупационных сил в Германии. По этому контракту он поставлял сосиски для войсковых кухонь и вскоре очень разбогател. В последующие годы он основал крупный мясоперерабатывающий комбинат, специализирующийся на производстве разных видов со­сисок. Он стал очень богатым человеком, ему принадле­жали огромные бойни, на него работали тысячи людей.

Однажды он поехал в отпуск в Сахару, где провел две недели в пустыне, ведя почти бедуинский образ жиз­ни. Там, совершенно неожиданно для него, ему пришло в голову, что то, чем он занимается, ужасно для животных и совсем не так уж хорошо для людей. Его пронзило острое ощущение зря проживаемой жизни. Он осознал, что должен прекратить забивать животных. Вернувшись домой, он продал все принадлежащие ему фирмы и соз­дал организацию, занимающуюся экологическими про­ектами. Можно предположить, что его “просветление” каким-то образом было вызвано измененным состоянием сознания во время пребывания в пустыне.

Такое может происходить на индивидуальном уровне, но для того чтобы изменилось общество в целом, необходимо, чтобы это происходило со многими индиви­дами. Как может большое количество людей получить столь значительные по своему смыслу переживания, чтобы полностью изменилась их жизнь? Возможно ли это вообще?... И что мы можем сделать, чтобы способ­ствовать этому?

Г р о ф : На сегодняшний день в нашем распоряже­нии имеется множество древних и современных методов, могущих ускорить такую трансформацию. Судя по все­му, неуклонно растет интерес в обществе к следованию по такому пути. Нередко такая трансформация происхо­дит самопроизвольно. Кен Ринг описывает случай с ма­фиози, который радикально переменился после ОСП — около смертного переживания. Кен говорил о “пережива­ниях омеги”, имея в виду идею Тейяра де Шардена о точке омега, к которой человечество следует в своей эволюции. В разряд этих переживаний он включил, по­мимо ОСП, спонтанные мистические состояния, психоделические переживания, переживания людей, побывав­ших в контакте с НЛО, а также такие самопроизвольные психодуховные кризисы, или ситуации “духовной ско­рой помощи”, как пробуждение кундалини.

Р а с с е л : Примером, наглядно иллюстрирующим изменение в сознании многих людей, является отноше­ние нашего общества к потреблению в пищу мяса. Всего двадцать лет назад вегетарианство воспринималась как необычная и весьма эксцентричная причуда. Сегодня оно стало настолько распространенным явлением, что большинство ресторанов предлагает клиентам в своих меню качественные вегетарианские варианты. Эта пе­ремена в общественном сознании была вызвана целым

рядом факторов. Некоторые стали вегетарианцами по соображениям здорового питания; другие — из-за забо­ты об экологических последствиях мясообрабатывающей индустрии; третьих приводит в ужас массовое убийство живых существ, и они не хотят принимать участие в этой жестокости; четвертые просто неспособ­ны заставить себя взять в рот нечто, что сами неспо­собны убить. Общий результат — массовый сдвиг в сторону той или иной степени воздержания от употреб­ления мясного — заметьте, не полное вегетарианство, а скорее предпочтение более сбалансированной диеты. Такая смена ценностей стала возможна потому, что размышления многих людей о мире и их понимание его стали глубже.

Г р о ф : Эрвин, вы спросили меня, как мы можем

способствовать значительной трансформации большого числа людей. В некотором роде это уже происходит в самых разных аспектах. Множество различных пережи­ваний способны ускорить трансформацию и эволюцию сознания. Например, уже упоминавшиеся мною пережи­вания омеги, по терминологии Кена Ринга. Все они ока­зывают глубокое воздействие на структуру личности, на ее мировоззрение, иерархию ценностей и жизненную стратегию. Все они как-то связаны с постижением раз­рушительного и саморазрушительного характера курса, которому следует наше общество. Бывает, что в пережи­ваниях буквально возникают видения общественных и природных катаклизмов и катастроф, которые произой­дут с нами, если мы не изменимся. Естественным ре­зультатом переживаний омеги являются чувство всепла­нетного гражданства, глубокая экологическая осознан­ность в отношении универсальной духовности всеобъ-емлющей природы, идущей на смену сектантству и не­терпимости нынешних религий мейнстрима. Мне пред­ставляется очень важным для нашего будущего, чтобы знания о “технологиях священного” стали доступны лю­дям в самом широком масштабе через средства массовой информации. Очень важно также позаботиться о созда­нии систем поддержки для лиц, переживающих спонтан­ные преображающие кризисы.

Л а с л о : Разрешите мне, однако, вернуться к во­просу, который не прекращает занимать меня: откуда все-таки берутся эти необычные переживания? Являют­ся ли они исключительно индивидуальными, свойст­венны ли они всему человечеству или, быть может, волна переживаний, характерная для нашего времени, спровоцирована чем-то, что находится за пределами человечества?

Г р о ф : В духовных переживаниях у людей обычно возникает чувство, что они подсоединяются к некоему внеличностному источнику — высшей силе или выс­шему сознанию. Оно может принимать форму архети­пического существа или вообще полностью выходить за пределы формы. Когда происходит последнее, оно вос­принимается как Космическое Сознание, Универсаль­ный Разум, Дао — тут можно использовать и любое другое имя, которым вы пожелаете назвать недиффе­ренцированную божественность. В переживаниях кон­тактов с НЛО этот источник представляется внеземным разумом, существом или существами из другой части вселенной.

Разумеется, всегда остается открытым вопрос о том, что означает внутрипсихическое и что находится вне психики. С точки зрения более широкой трансперсо­нальной перспективы, то, что воспринимается как бо­жественное, по сути является более высоким аспектом нас самих, а внеземные переживания происходят, веро­ятно, из коллективного бессознательного. Так же, как в индуистской концепции Атмана-Брахмана индивиду­альная психика в конечном счете соизмерима со всем сущим.

Р а с с е л : Я порой задумываюсь над тем, насколь­ко вообще важен вопрос о разнице между тем, что происходит внутри нас, и тем, что зарождается “там”, снаружи. Может быть, любое различие между “там, во­вне” и “здесь, внутри” — иллюзорно, а важна лишь ценность самого переживания. Духовные переживания практически всегда являются очень сильными и волг нующими, и во многих случаях они меняют жизнь лю­дей к лучшему.

Г р о ф : С уверенностью можно лишь констатиро­вать, что все эти переживания воспринимаются как воз­никающие из источника, запредельного тому, что люди обычно считают своей личной идентичностью, своим “заключенным в кожу эго”. Кроме того, они обладают способностью самым радикальным образом выводить ограниченное человеческое самовосприятие далеко за пределы привычных границ.

Л а с л о : Не исключено, что противопоставление того, кем являюсь я, и того, что не является мной, вооб­ще не представляет собой наиболее удачную постановку вопроса. Возможно, в каждом из нас есть частица того, что пребывает за нашими пределами.Г р о ф : Безусловно, именно в этом состоит базо­вый принцип многих эзотерических систем: человек это микрокосм, отражающий макрокосм, это микрокосм, имеющий доступ к информации о целом. Внизу то же, что и наверху. Внутри то же, что и вовне.

Этот принцип мы обнаруживаем в самых разных системах — в древней джайнской концепции джив, в Хва Йень, в буддизме Аватамсаки, в Тантре, в Каббале, в герметической традиции. В новые времена сходная идея присутствует в монадологии Лейбница, в голографиче-ской модели вселенной, в процессуальном мышлении Уайтхеда и, разумеется, Эрвин, в вашей собственной концептуальной системе. Все эти модели, древние и со­временные, предлагают радикально отличную альтерна­тиву жесткой и ригидной дихотомии между внутренним и внешним, между индивидом и космосом.

Л а с л о : Да, согласно моей точке зрения, человек является не отдельным существом, а интегральной ча­стью окружающего его мира. Для Запада эта мысль нова, ведь само открытие ценности индивидуума принадлежит западному Ренессансу. С тех пор индивидуальность от­дельного человека ценится именно за ее уникальность, за то, что, благодаря ей, он — отличие от всех остальных людей и всего остального мира. В сегодняшней культуре мы все еще склонны ставить уникального индивида на более высокую ступень развития, чем коллективно-ориентированную личность.

Однако в последнее время наблюдается постепен­ный возврат к пониманию того, что индивид не полно­стью отделен, что он является частью более крупной, более всеобъемлющей общности людей с ее экологией и антуражем. Разумеется, такое понимание сопряжено со

страхом, что индивид является всего лишь болтиком в механизме, нейроном в глобальном мозге.

Р а с с е л : Совсем необязательно рассматривать растущее чувство индивидуальности как нечто нега­тивное. Это важная часть процесса нашего эволюцион­ного развития; без этого наша цивилизация выглядела бы совершенно иначе. На сегодняшний день важно уравновесить это чувство осознанием того, что мы яв­ляемся также частью более крупного целого. Так мы сможем развивать степень своего взаимного сотрудни­чества и согласованности в направлении более обшир­ной и всеобъемлющей осознанности, не пытаясь при этом свести на нет одно из величайших достижений эволюции.

В действительности нам необходимо не сдерживать свою индивидуальность, а, напротив, лелеять ее, доводя до полного роста. Та самоидентификация, которая гос­подствует в нашей культуре, проистекает скорее из ог­раниченного чувства самости. Многие выводят свою идентичность из того, чем они обладают и чем занима­ются, из того, какими видят их другие, из своего соци­ального статуса, из выполняемых ими ролей, из своей работы, из убеждений, которых они придерживаются, даже из машины, которую они водят. В таком положе­нии есть множество изъянов. Идентичности, зависящей от того, чем мы владеем и что делаем в мире, постоянно грозит опасность. Если что-то из этого меняется, или даже нам только кажется, что что-то меняется, наше самоотождествление оказывается под угрозой, и мы зачастую совершаем определенные поступки и произ­носим определенные слова не потому, что это действи­тельно то, что уместно совершать и говорить, а потому что испытываем потребность в подкреплении своей са­мости.

Парадоксальным образом, именно эта ситуация за­ставляет нас подавлять свою подлинную идентичность. Мы делаем это, чтобы соответствовать общественным нормам и получать признание и оправдание, необходи­мые нам для хорошего самочувствия. Вместо того чтобы хранить верность собственной самости, люди слишком часто конструируют абсолютно искусственный образ себя и совершают в результате множество поступков, ни в малейшей степени не отдавая себе отчета в том, пра­вильные они или нет.

Л а с л о : Полностью согласен с вами. Проблемой является не индивидуальность как таковая, а изолиро­ванная индивидуальность, воспринимаемая как отдель­ная, даже отрезанная от общества и природы.

Р а с с е л : Именно эта разновидность слепой инди­видуальности и представляет собой проблему. Необхо­димо искать способы помочь людям внутренне раскре­поститься, свободно думать о самих себе, входить в кон­такт со своей собственной глубокой мудростью и давать ей свободное выражение в своей жизни.

Такой вид индивидуальности, находясь на более вы­соком витке эволюции, не вступает в конфликт с сотруд­ничеством с обществом. Напротив, он способен лишь усилить его. Преодолев границы искусственно выстро­енного чувства самости, вы в значительной степени пре­одолеваете ту разновидность заботы о себе, которая пре­пятствует подлинному состраданию, вы лучше видите и чувствуете чужие потребности.

Г р о ф : Мировоззрение, господствующее в запад­ной индустриальной цивилизации, не служит хорошей службы ни коллективу, ни индивидуальности. Его кре­до — заблуждение. Оно проповедует способ бытия и жизненную стратегию, которые в конечном счете неэф­фективны, разрушительны и не приносят удовлетворе­ния. Оно внушает нам, что для счастья достаточно по­беды в соревновании за деньги, за материальные при­обретения, за социальное положение, власть и славу. Как мы уже увидели в ходе этого разговора, все это со­вершенно неверно. В этом отношении западная цивили­зация находится в плену величайшего заблуждения. Люди, следующие этой стратегии, гонятся за миражом. Она обречена на поражение, независимо от того, дости­гается ли поставленная цель, поскольку она совершенно неспособна принести удовлетворение и чувство свер­шения.

Кен Уилбер в своей книге “Проект Атман” высказы­вает интересные мысли на этот счет. Он подробно опи­сывает конкретные результаты основополагающей идеи Вечной Философии, согласно которой наша истинная природа божественна и в конечном счете мы идентичны с космическим творческим принципом. Несмотря на то, что процесс творения отделяет и отчуждает нас от нашей божественной идентичности, само осознание нашей свя­зи с ним, утверждает Уилбер, никогда полностью не те­ряется. Глубочайшей мотивирующей силой в человече­ской психике на всех уровнях нашего развития является тоска по возврату к переживанию своей божественности. Разумеется, эта цель недостижима до тех пор, пока мы продолжаем верить, что являемся действующим в мате­риальном мире телом-эго. Для ее достижения мы долж­ны стать всем тем, что мы есть.Л а с л о : Вы можете поподробнее раскрыть эту мысль, Стэн?

Г р о ф : Этот момент хорошо иллюстрирует из­вестная история об Александре Великом. Это, безуслов­но, пример человека, чьи мирские достижения трудно поставить под сомнение. О его успехах в достижении божественного статуса в материальном мире мог бы мечтать каждый, зачастую его так и называли — Алек­сандр Божественный. А история такова: после целой се­рии блистательных военных побед, сделавших его пра­вителем обширнейших территорий от его родной Маке­донии до границ Индии, Александр вторгся и в Индию. Там он узнал о неком йогине, обладающем необычными способностями, или сиддхи, в том числе — способно­стью предвидеть будущее.

Александр отправился в пещеру к этому йогину, чтобы спросить его о том, что уготовано ему самому. Тот был глубоко погружен в свою духовную практику, однако Александр нетерпеливо прервал его медитацию, спросив, действительно ли он умеет видеть будущее, Йогин молча кивнул головой и возобновил медитацию. Александр вновь прервал его, задав ему еще один безот­лагательный вопрос: “Можешь ли ты сказать мне, удаст­ся ли мне завоевать Индию?”. Йогин немного пораз­мышлял, затем медленно открыл глаза, окинул Алексан­дра долгим сострадательным взглядом и мягко сказал: “В конечном счете тебе понадобится лишь кусок земли длиной в шесть локтей”.

Трудно найти более пронзительный пример челове­ческой дилеммы между отчаянным усилием обрести реализацию собственной божественности материаль­ными средствами и ограничениями, которые наклады-

вает на нас наше отождествление с телом-эго. Достичь полного осуществления своего потенциала в качестве божественных существ можно лишь посредством внут­реннего переживания. Это требует смерти и преодоле­ния нашей отдельной самости, кончины нашей иденти­фикации в качестве “эго, заключенного в кожу”. По причине своего страха перед исчезновением эго, мы вынуждены предлагать Атману всевозможные подмены и суррогаты. Их содержание всегда зависит от конкрет­ной жизненной стадии и меняется по мере их прохож­дения.

Для эмбриона и для новорожденного заменителем Атмана является блаженное переживание хорошей мат­ки или хорошей груди. Для ребенка это — удовлетво­рение элементарных физиологических потребностей и чувство безопасности. К тому времени, когда мы дости­гаем взрослости, проект Атман разрастается, достигая огромной сложности. Теперь уже есть широчайший спектр суррогатов Атмана, они включают, помимо пи­щи и секса, деньги, славу, власть, внешность, знания и многое другое. Но в то же время мы не перестаем чув­ствовать, что в самом глубочайшем смысле мы иден­тичны с творческим принципом, с всецелостью творе­ния. Поэтому суррогаты любой сложности и любого масштаба всегда остаются неудовлетворительными. Конечное удовлетворение нашей неутолимой жажды лежит во внутреннем мире, а не в преследовании каких бы то ни было мирских достижений. Лишь переживание собственной божественности в необычном состоянии сознания способно удовлетворить наши глубочайшие нужды.




Каталог: 588698


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   6   7   8   9   10   11   12   13   ...   18


База данных защищена авторским правом ©znate.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница