Гражданское общество в россии (от моделей к будущему)



Скачать 319.78 Kb.
Дата12.04.2018
Размер319.78 Kb.

ГРАЖДАНСКОЕ ОБЩЕСТВО В РОССИИ

(ОТ МОДЕЛЕЙ К БУДУЩЕМУ)
И.В.Скуратов - доцент кафедры теории государства и права ОИ МГЮА,

кандидат исторических наук

"Народы забывают иногда свои национальные задачи, но такие народы гибнут и превращаются в наземь, удобрение, на котором вырастают и крепнут другие, более вильные (свободные) народы"
Петр Столыпин, 1909 г.
Наверное, еще никогда со времен "смутного времени" вопрос о реальном участии народа в своей судьбе не обретал в России такой трагичности. Сложившаяся в настоящее время совокупность международных и внутриполитических факторов крайне опасна для будущего России. Опасна, но не фатальна. Пока не фатальна. Хотя точка "не возврата", за которой начинается цепная реакция неконтролируемых событий распада, еще не пройдена, времени для выхода из глубокого системного кризиса очень мало.

В этих условиях демократические взаимоотношения власти и общества в России зашли в тупик. Он заключается в том, что обществу усиленно навязывают два крайних варианта развития событий. Первый - отрицание демократических рыночных отношений и возвращение к тоталитарному коммунизму или национал-социализму. Второй - усиление власти олигархов, авторитарно-корпоративного режима в целях "сохранения" рыночных отношений (а местами и криминального неофеодализма, например, в Калмыкии). Оба варианта предлагают нам окончательно забыть об идеалах народовластия в России. Задача нашего времени состоит в том, чтобы сохранить участие народа в своей судьбе, сохранить свободу, изобретя эффективный способ обуздания власть имущих на основе распределения, контроля власти и обеспечения ее ответственного исполнения.

Необходима целеустремленная деятельность по созданию политических, организационных и других условий, благоприятствующих нормальному функционированию и стимулирующих развитие гражданского общества. Однако эта деятельность невозможна без понимания различных моделей и смыслов гражданского общества. "Нехватка ясного понимания природы гражданского общества, внесение в общетеоретическое представление о нем разномастных политических, правовых, моральных и других критериев, обязательно оборачивается искаженным взглядом на реальность, блокированием возможных путей совершенствования социальной практики"1. Очень часто авторы ограничивают себя рамками настоящего времени и действующей конституции. И приходят в закономерный тупик, говоря о проблематичности такого совершенствования. В данной статье предпринимается попытка выйти за эти рамки.

Для того чтобы лучше уяснить природу гражданского общества, необходимо проследить, как развивалось понимание этого феномена, какие этапы в своем развитии прошло, что позволит освободить сознание от упрощенных схем, догм, прийти к новым выводам. Итак, изучим последовательно пять моделей (вариантов) разграничения негосударственной и государственной сфер по времени их возникновения.



Первый вариант мы рассмотрим на основе труда Томаса Гоббса "Левиафан" (1651), в котором он обосновывает модель государства, обеспечивающего безопасность: "Цель государства - обеспечение безопасности"2. Главенствует идея сохранения гражданского мира любыми необходимыми для этого средствами. Гоббс подчеркивает, что на земле не может быть мира и материального благополучия, пока индивиды, лишенные "естественного" уважения к другим, не будут подчинены хорошо вооруженному и суверенному государству, чья функция состоит в том, чтобы постоянно водворять порядок и усмирять этих индивидов. Такой мирный порядок, который обеспечивается государством, создаваемым в целях безопасности, называется гражданским обществом. В нем Гоббс видит полное отрицание естественного состояния с присущим ему яростным соперничеством склонных к ссорам и стяжательству индивидов. Не допустить войну и создать государство в целях безопасности можно двумя способами: на основе приобретения (подчинения одного государства другим в ходе вторжения на чужую территорию) или установления, когда большинство людей, под давлением страха, "соглашаются", чтобы ими управляли немногие другие. Созданное таким образом государство, по Гоббсу, легитимно, так как оно создано добровольно, в результате заключения договора между объятыми страхом жителями. Будучи однажды установленным, обеспечивающее безопасность государство является абсолютным. Индивиды навсегда уступают часть своих прав и полномочий самоуправления политическому телу, которое монополизирует в своих руках средства принуждения, налогообложения, формирование общественного мнения, проведение политики и управление. Как подчеркивает Гоббс, область легитимной деятельности этих властей в принципе не ограничена: "… тот, кто не выше кого-либо другого, не является верховным, то есть не является сувереном"3. Согласно этой первой модели, гражданское общество и государство - синонимы. Все, что помогает государству в деле управления, есть благо и справедливость. Все, что дает возможность подданным оспаривать власть или оказывать ей сопротивление, есть зло и несправедливость. Подданные не имеют права ни изменять форму обеспечивающего безопасность правления, ни даже выбирать того, кто осуществляет верховную власть. Гоббс отвергает парламентскую теорию ограниченной или основанной на отменяемом договоре верховной власти. Суверены, по определению, не могут совершать несправедливых и пагубных действий: " … суверен является абсолютным представителем всех подданных"4. "…Никакой закон не может быть несправедливым. Закон издается верховной властью, а все, что делается этой властью, делается на основании полномочий…"5. Осуществляя надзор, поддерживая порядок и просвещая граждан, суверен является единственным законодателем и наделен исключительным правом назначать должностных лиц, определять своего преемника, выслушивать и разрешать споры, возникающие между подданными. Существенной особенностью государства, обеспечивающего безопасность, является его монопольное право решать, что необходимо для сохранения (или восстановления) мира внутри страны и за ее пределами. Это монопольное право неделимо и не может быть передано подданным, поскольку никакое гражданское общество не может долго просуществовать при разделении или рассредоточении государственной власти, ибо представленные в изобилии естественные страсти и возмущения неизбежно приведут к ожесточенной гражданской войне.

Единственное право, которое Гоббс оставляет населению, это право защищать себя, когда верховные правители утрачивают способность защищать своих подданных: "Ибо данное людям природой право защищать себя, когда никто другой не в состоянии их защитить, не может быть отчуждено никаким договором"6. Однако в целом верховная государственная власть не ограничена, в силу чего несовместима с личными свободами граждан. По Гоббсу, личные свободы граждан только и возможны благодаря этой неограниченной верховной власти. Общество объявляется неспособным к самостоятельному существованию. Гоббс отвергает тиранобоязнь - страх иметь сильного правителя7 и право граждан на сопротивление такому правителю.

Эта проблема получает разрешение в модели конституционного государства, созданной Джоном Локком. В этой модели, также как и в первой, государство предназначено для обуздания конфликтов между совместно проживающими людьми. Состояние политически обеспечиваемого спокойствия, удобной, благополучной и мирной жизни называется гражданским обществом8. Гражданское общество представляет собой комплекс устойчивых взаимодействий между "свободными, равными и независимыми" индивидами мужского пола, чье имущество охраняется политически, то есть благодаря подчинению этих индивидов государству, монополизирующему в своих руках процесс создания, проведения в жизнь и исполнения законов. Джон Локк не отделяет гражданское общество от государства. По Локку, гражданское или политическое общество - это общество, подчиненное государству, которое передает государству право употреблять силу9. Локк отделяет на этом основании гражданское общество от естественного: "Те, кто объединены в одно целое и имеют общий установленный закон и судебное учреждение, куда можно обращаться и которое наделено властью разрешать споры между ними и наказывать преступников, находятся в гражданском обществе; но те, кто не имеет такого общего судилища… все еще находятся в естественном состоянии, при котором каждый,…сам является судьей и палачом"10. (Эти идеи Локка наводят на интересные выводы о соотношении гражданского общества и общества "естественного состояния" в наши дни в России. Если взять за основу данный критерий Локка, то сейчас часть российского общества - это естественное общество, то есть люди, живущие вне норм права. Например, сюда можно отнести весь криминал и "теневой" бизнес.)

Несмотря на вышеуказанные общие черты, конституционное государство Д.Локка существенно отличается от государства Т.Гоббса. Во-первых, признается возможность "естественной" общественной солидарности, которую отрицает Гоббс. Локк указывает, что патриархальная семья представляет собой первоначальную и самую основную форму естественной солидарности. Более того, люди имеют естественную предрасположенность к созданию еще больших объединений в целях защиты от своих общих врагов из соседних земель. Естественное состояние - это не состояние вольницы и насилия, подчеркивает Локк, ибо большинство "индивидуумов" склонны поступать в соответствии с определенными естественными законами, которые запрещают акты насилия и разрушения и в целом побуждают индивидуумов уважать собственность друг друга и сохранять мир.

Поэтому Локк воспринимает государство не как полное отрицание естественного состояния, а как инструмент, призванный: 1) охранять и исправлять; 2) "совершенствовать" естественное общество. Государство - это орудие, с помощью которого общество осуществляет или совершенствует (!) свою свободу и равенство. Это второе важное отличие модели Д.Локка от государства Гоббса.

Далее, если Гоббс пишет, что "суверен государства, будь то один человек или собрание, не подчинен гражданским законам"11, то Локк подчеркивает, что должен существовать "один закон для богатого и бедного, для фаворита при дворе и для крестьянина за плугом"12.В гражданском обществе ни одного индивидуума нельзя освободить от подчинения закону13. (Следует признать, что за сувереном Локк оставляет исключительное право действовать даже вопреки существующим позитивным законам в целях сохранения гражданского общества, "отсекая" такие его части, которые уже испорчены и угрожают целому.)

По Локку, политическая власть может основываться только на доверии, в то время как в государстве Гоббса индивиды подчинены неограниченной государственной власти. По Локку, у народа остается верховная власть устранять или заменять законодательный орган, когда народ видит, что законодательная власть действует вопреки оказанному ей доверию, так как "законодательная власть представляет собой лишь доверенную власть, которая должна действовать ради определенных целей"14. Гоббс таких прав населению не дает. Любое коллективное сопротивление актам произвола государственной власти строго запрещено в интересах безопасности политического тела и мира.

Главные выводы, которые мы можем взять у Локка. Общество может на законных основаниях противодействовать неконституционному государству. Однако конституционное государство, сильная и эффективная государственная власть, являются необходимым условием для демократической свободы и равенства.

Таким образом, возникает вопрос об ограничении государственной власти в интересах гражданского общества. Эту проблему анализирует Томас Пейн в своем труде "Права человека" (1791-1792)15.Рассмотрим созданную им модель минимального государства. Автор воспринимает государство как неизбежное зло, а естественное общество - как безусловное благо. Легитимное государство - это лишь власть, делегированная ради общего блага общества. Чем совершеннее гражданское общество, тем больше оно управляет собственными делами и тем меньше возможностей оставляет оно для правительства.

Возможность общества с естественной саморегуляцией, управляемого минимальным государством, Пейн противопоставляет современному ему периоду деспотизма. Повсеместно, за исключением Америки, государства подавляют свое население и ввергают его в состояние варварства. Всеобъемлющий деспотизм, отмечает с сожалением Пейн, вселяет в людей страх перед мыслью. Разум воспринимается как особо тяжкое преступление, а естественное право людей на свободу с позором изгоняется из всех уголков земли. Современный мир "нецивилизован", поскольку им чрезмерно управляют16. В результате люди оказываются пленниками бесконечного лабиринта политических институтов. Из-за этого они становятся жалкими и ничтожными, ибо неодолимая сила деспотических государств и законов разрушает человеческую природу, отрывая людей от самих себя и друг от друга. Они деградируют, становясь жертвами всеобъемлющей системы политического отчуждения.

Деспотические государства устанавливают классовые деления в обществе, взваливая на своих подданных чрезмерное налоговое бремя. Это ввергает часть общества в нужду и вызывает недовольство. Неимущих доводят до нищеты угнетением. Богатые же получают все больше привилегий. В результате нарастает ожесточенная классовая борьба. В погоне за усилением своего могущества деспотические государства стараются выжать власть и доходы из своих обществ, культивируя воинственные национальные предрассудки и готовясь к вооруженному столкновению с другими государствами. Поэтому период деспотизма - это одновременно и период войн. Войны между государствами увеличивают их власть над собственным населением. Все это подрывает возможность социальной гармонии. Вопреки теориям Гоббса и Локка, индивидуумы становятся врагами друг другу по причине избыточной государственной власти.

Пейн убежден, что это полное подчинение общества деспотическим государствам преходяще. Ссылаясь в качестве примера на Американскую революцию, Пейн неоднократно подчеркивает необходимость сопротивления граждан государственной власти, посягающей на их свободы. Это убеждение подкрепляется аргументами, которые ведут к выводам, совершенно противоположным тем, что делаются авторами первой и второй модели.

По Пейну, легитимное государство - это государство, которое руководствуется принципом действительного согласия со стороны управляемых и принципом естественных прав (свободы слова, общественных объединений, свободы вероисповедания и т.д.). В модели минимального государства аргументы теории естественного права, используемые в моделях государства, обеспечивающего безопасность, и конституционного государства, получают радикальную переформулировку. Подчеркивается, что власть делегируется государству только вследствие основанного на доверии действительного согласия мужчин и женщин, которые "в соответствии со своим личным и суверенным правом, вступили в договор друг с другом для образования правительства; и это единственный способ, каким имеют право создаваться правительства, и единственная основа, на которой они вправе существовать”.17

Индивиды могут в любое время взять обратно эту власть, отказавшись от своего согласия. Это вытекает из принципа, согласно которому "человек не имеет права собственности на другого человека"18 Все люди рождаются равными, имея равные естественные права - "суть те, которые принадлежат человеку по праву его существования. Сюда относятся все интеллектуальные права, или права духа, а равно и право личности добиваться своего благоденствия и счастья, поскольку это не ущемляет естественных прав других "19.

Естественные права предрасполагают людей к взаимному уважению в соответствии с принципом "поступай с другими так, как ты хочешь, чтобы поступали с тобой". Благодаря этим правам люди могут поступать свободно и разумно, чтобы достичь благополучия и счастья, не нарушая и не ущемляя естественные права других. Эти данные Богом права по определению не могут быть аннулированы, переданы или поделены.

Пейн справедливо считает, что государства можно считать легитимными или "цивилизованными" только тогда, когда они создаются вследствие явно выраженного людьми согласия, и когда это действительное согласие конституционно закреплено и непрерывно подтверждается через парламентские, представительские механизмы. Цивилизованные правительства - это конституционные правительства, облеченные властью вследствие действительного согласия со стороны свободных и равных от природы людей. У этих правительств нет прав, есть только обязанности перед гражданами, которые неизменно являются суверенными. (Довольно актуальные мысли для наших дней.)

Вопреки моделям и идеям Гоббса и Локка, Пейн утверждает, что людям свойственна естественная склонность к жизни в обществе, в котором благодаря взаимному переплетению интересов и солидарности обеспечивается всеобщая безопасность и мир. Мирные и кооперативные формы социального существования являются самостоятельными и не зависят от институтов государственной власти. Чем большую уверенность в своей способности к самоуправлению обнаруживает гражданское общество, тем меньше его потребность в государстве. Свободно взаимодействующие индивиды процветают благодаря помощи, получаемой ими друг от друга и от других гражданских обществ. Общий интерес и стабильность - это "закон" гражданского общества. Этот общий интерес естественным образом рождает общую безопасность, которая может быть обеспечена без вмешательства государства. Гражданское общество есть результат естественного, данного от природы, развития событий. Противоположны ему деспотические государства, построенные на "неестественных" началах. Поэтому распад таких государств дело времени и сопротивления граждан. (Парадокс, но идеалистическую мысль о естественности гражданского общества убедительно опровергает основатель объективного идеализма, что мы и рассмотрим далее.)

Прямо противоположную Пейну точку зрения мы обнаруживаем в четвертой модели всеобщего государства, сформулированной в "Философии права" Г.В.Ф.Гегелем (1821). Во-первых, гражданское общество воспринимается автором не как естественное состояние свободны (Пейн), а как исторически создаваемая сфера нравственной жизни, которая " располагается" между патриархальной семьей и государством. "Гражданское общество есть дифференция, которая выступает между семьей и государством"20. Эта сфера включает в себя экономику, общественные классы, корпорации и институты, призванные заботиться о "благополучии" граждан и обеспечивать гражданское право. Гражданское общество - это мозаика, составленная из отдельных индивидов, классов, групп и институтов, взаимодействия которых регулируются гражданским правом и которые, как таковые, непосредственно не зависят от политического государства. Гегель подчеркивает, что гражданское общество - это результат сложного исторического преобразования, достижение Нового времени. Так, "система потребностей" гражданского общества есть очевидный разрыв с природной средой21. Буржуазная экономика превращает природу в орудие удовлетворения все возрастающих потребностей, которые не могут больше восприниматься как "естественные". В этих целях Гегель подробно анализирует характер потребности и ее удовлетворения. Человек выходит за ограниченный круг средств и способов удовлетворения своих потребностей, "доказывает свою всеобщность… созданием многообразия потребностей и средств"22, создавая искусственные потребности, перерастающие в роскошь. Эти все увеличивающиеся потребности делают человека все более несвободным. "Роскошь - это такое же бесконечное увеличение зависимости и нужды, которой приходится иметь дело с оказывающей бесконечное сопротивление материей"23.

Вторая важная для наших дней идея, внесенная Гегелем в теорию гражданского общества, связана с его критикой натурализма. В противовес Пейну, Гегель доказывает, что не существует необходимой гармонии между элементами гражданского общества. Гражданское общество - это поле непрекращающегося боя, "борьбы всех против всех", где сталкиваются частные интересы. Его развитие происходит произвольным, спонтанным образом. Поэтому оно не может преодолеть собственные частные проявления, раздробленность, разрешить внутренние конфликты. Только верховная государственная власть может стать эффективным средством от несправедливостей гражданского общества, может объединить его частные интересы во всеобщее политическое сообщество. "Различные интересы производителей и потребителей могут вступать в столкновение друг с другом" … поэтому "соглашение между ними … требует урегулирования, сознательно предпринимаемого стоящей над ними инстанцией"24.

При этом Гегель отрицает, как крайность, противоположную "свободе промышленности и торговле в гражданском обществе" опеку и "определение труда всех посредством государственных постановлений", ведь "свободная собственность есть основное условие его блеска"25. Поэтому "цель полицейского надзора и опеки - предоставить индивиду всеобщую наличную возможность для достижения индивидуальных целей"26.

Таким образом, с точки зрения Гегеля, идеальное государство не является ни полным отрицанием естественного состояния с его непрекращающейся войной (Гоббс), ни инструментом сохранения и совершенствования естественного общества (Локк), ни простым административным механизмом для данного от природы и автоматически самоуправляемого гражданского общества (Пейн). Политическое государство понимается Гегелем как новый момент, представляющий общество в его единстве. Благодаря верховной государственной власти, гражданское общество одновременно сохраняется и преодолевается как необходимая, но подчиненная сторона в более широком, более сложном и высшем политически организованном сообществе.

Гегель выступает против разделения гражданского общества и государства27. Он формулирует два условия, которые оправдывают вмешательство государства: 1) В целях устранения несправедливостей или неравенств, существующих в гражданском обществе; 2) Прямое вмешательство верховной государственной власти в дела гражданского общества оправдано, если оно направлено на защиту и содействие всеобщим интересам населения28. "Полицейское попечение осуществляет и сохраняет прежде всего содержащееся в особенности гражданского общества всеобщее как внешний порядок и установления для защиты и безопасности масс от особенных целей и интересов существующих в этом всеобщем; равным образом оно в качестве высшего руководства заботится об интересах, выходящих за пределы гражданского общества"29.

Эти условия обеспечивают государству очень широкую свободу в регулировании общественной жизни и господство над ней. Таким образом, у Гегеля отсутствует анализ проблемы системы демократических сдержек и противовесов во всеобщем государстве. Как и при каких условиях граждане могут влиять на государственную власть? Получается, что монархическое государство в конечном счете располагает полной властью внутри гражданского общества: "государство есть божественная воля как наличный, развертывающийся в действительности образ и организацию мира дух"30.Причем, это "всеобщий мировой дух, право которого есть наивысшее"31. С точки зрения Гегеля, развитие человеческой истории есть "шествие бога в мире", поэтому его всеобщее государство можно считать светским божеством, чьи требования всегда направлены на пользу гражданам, несомненны и неоспоримы, что, конечно же, далеко от современного понимания проблемы.

В итоге, по Гегелю, гражданское общество находится в подчиненном положении у государства. И только в этом подчиненном положении государство может обеспечить свободу гражданского общества.

Пятая модель гражданского общества, наоборот, понимает под ним самоорганизуемую, гарантируемую законом сферу, которая не находится в непосредственной зависимости от государства. Отдаваясь на попечение всеобщего государства, граждане открывают путь деспотизму. Поэтому необходимы механизмы предотвращения монопольной власти в сфере государства и гражданского общества. Анализ этих механизмов дан в книге Алексиса де Токвиля "Демократия в Америке" (1835-1840). Созданную им модель можно назвать моделью демократического государства.

В этой модели Токвиль приходит к выводу, что для реального обеспечения равенства и свобод граждан необходимы эффективная сильная государственная власть, политические институты, и, одновременно, механизмы предотвращения деспотизма, самоорганизующееся гражданское общество. Государственная власть, не имеющая общественных преград, всегда опасна, так как открывает путь деспотизму. Токвиль говорит о государственном деспотизме нового типа - всенародно избираемого деспотизма. Власть и привилегии постепенно концентрируются в руках централизованной правительственной власти. При этом общественная жизнь оказывается задавленной политическими институтами, которые заявляют о своем праве представлять и защищать общество в его единстве. "Централизация без труда придает видимость упорядоченности в повседневных делах; при ней можно умело и обстоятельно руководить деятельностью полиции, охраняющей общество, пресекать небольшие беспорядки и незначительные правонарушения; поддерживать общество в некоем статус-кво, что, в сущности, не является ни упадком, ни прогрессом, поддерживать в общественном организме своего рода административную дремоту, которую правители обычно любят называть "надлежащим порядком" и "общественным спокойствием"32. Поэтому необходимо,

чтобы наряду с эффективной, сильной государственной властью существовало эффективное гражданское общество. Токвиль видит выход в следующих мерах. Централизацию политической власти он предлагает нейтрализовать, передав ее во многие и разные руки, обеспечив частый переход политической власти из одних рук в другие. Однако разделение власти на три ветви и частая смена власти не будут иметь значения без другого фактора. Необходим рост и развитие гражданских ассоциаций, лежащих вне сферы непосредственного контроля со стороны институтов государственной власти. Такие формы гражданских ассоциаций, как научные и литературные круги, школы, издательства, студенческие общежития, промышленные предприятия, религиозные организации, муниципальные объединения и независимые семьи, образуют решающие барьеры на пути деспотизма. В наши дни крайне актуальна мысль Токвиля, что для закрепления завоеваний демократической революции необходимо "независимое общественное око", создаваемое многообразием взаимодействующих, самоорганизующихся и осуществляющих неусыпный контроль гражданских ассоциаций33. Гражданские ассоциации позволяют гражданам вести переговоры со всей политической организацией о делах, затрагивающих и более широкие интересы. Но они и значительно углубляют местные и частные свободы, столь необходимые для сохранения демократического равенства и предотвращения тирании большинства над меньшинством.

Таким образом, политические и гражданские ассоциации, объединения являются важными демократическими механизмами контроля граждан за институтами государственной власти. Одновременно они способствуют непосредственному участию граждан в самоуправлении обществом. Без постоянного механизма контроля общества за процессами управления и участия в управлении, государство способно "проглотить" значительную часть прав и свобод граждан. Бесконтрольность со стороны общества развращает государственную власть.

Как видим, по мере развития буржуазного государства, само понятие гражданского общества меняется, оно различно. Так, у Гоббса, Локка, Пейна, граж-

данское общество характеризуется как данное от природы положение дел. Гегель впервые устанавливает историческое происхождение гражданского общества, указывает, что это продукт Нового времени. Гражданские общества не возникают под давлением "естественной склонности к жизни в обществе" (Пейн) и не развиваются на основании неких естественных законов природы. Это исторически обусловленные типы общества, с характерными для них формами производства, производственными отношениями, классовыми делениями и классовой борьбой. К таким выводам приходит Маркс, продолжив мысль Гегеля.

Буржуазная эпоха Нового времени, указывал Маркс, уникальна, поскольку в ней происходит "размежевание" политических и социальных форм стратификации. Впервые человеческий род разделяется на общественные классы. Происходит отделение правового статуса индивидов от их социоэкономической роли в гражданском обществе, и каждый индивид распадается на эгоиста и гражданина общества. Напротив, феодальное общество носило откровенно политический характер. Основные элементы гражданской жизни (собственность, семья, формы труда) выступали в виде лендлордизма, сословий и корпораций. Индивиды - члены феодального общества - не обладали никакой "частной сферой". Их судьба была неразрывно связана с организацией, к которой они принадлежали и которая в свою очередь включалась в сложную мозаику "публичных" организаций. "Свержение политического ярма"34 является отличительной чертой буржуазных порядков Нового времени. Гражданское общество, сфера частных потребностей и интересов, наемного труда и частного права освобождается от политического контроля и становится основой и предпосылкой государства.

Маркс справедливо отвергает модели государства Гоббса, Локка и Гегеля, считавших, что государство может быть отдельной сущностью, воплощающей всеобщие интересы и справедливость. Государство Нового времени - иллюзия универсального сообщества. Оно представляет собой институт насилия, который одновременно отражает и закрепляет частные, исторически конкретные интересы

гражданского общества. "…Правовые отношения, так же точно как и формы государства, не могут быть поняты ни из самих себя, ни из так называемого общего развития человеческого духа ...наоборот, они коренятся в материальных жизненных условиях, совокупность которых Гегель, по примеру английских и французских писателей ХVІІІ века, называет "гражданским обществом"35. Буржуазное государство, инструмент защиты и управления делами буржуазии и ее союзников. "Государственная власть" является "концентрированным и организованным общественным насилием"36.

Поэтому Маркс приходит к выводу об утопичности попыток ограничить деятельность государства путем разграничения государства и негосударственных, или гражданских, сфер. Только упразднение государства и будущее коммунистическое общество приведет к решению этого временного, переходного вопроса. Однако история и социально-экономическая практика доказывают, что пока это очень долговременный прогноз будущего. В движении к нему необходимо все же искать формы такого ограничения. Как справедливо указывает профессор Вестминстерского университета, директор Центра изучения демократии (Лондон) Джон Кин : "Маркс не учитывал, что в какой-то степени в сложных посткапиталистических системах государственные институты будут необходимы всегда. Следовательно, ему не удалось осознать, что в подобных системах неизбежно потребуются надежные средства против злоупотреблений государственной властью с тем, чтобы сделать практически невозможным ее рост до удушающих размеров"37.

Эта мысль Кина тем более верна, что опыт России показал - на пути к обществу Маркса возможны как изменение направления развития общества в сторону тоталитаризма, так и попятное движение к "дикому" капитализму. Поэтому проблема заключается в том, чтобы способствовать развитию таких элементов гражданского общества, которые при любом векторе развития событий самим фактом своего существования предотвращают образование тоталитарного госу-

дарства. При этом надо помнить мысли Маркса и Гегеля об историческом, случайном ходе формирования гражданского общества. Структуры и институты гражданского общества - это не данные нам от природы системы жизни, которые живут и развиваются стихийно, сами по себе. Это продукт развития человеческих отношений. Поэтому не следует доверяться случайному изменению институтов гражданского общества. Как правило, в этом случае они попадают под сильное влияние государства, то есть государственных чиновников, которые решают при этом свои корыстные интересы. Без выполнения этих условий самые благие идеи вырождаются в свой антипод, только внешне напоминающий о благих целях. Выйдя из тоталитарного государства, институты гражданского общества России оказались неспособными противостоять активно растущему криминальному обществу - существующему вне норм права братству убийц, воров, подонков всех мастей. Коррумпированные высшие государственные чиновники, лично заинтересованные в ослабленных институтах гражданского общества, закрепили сложившееся положение в новой Конституции 1993 года. В итоге в России сложилась такая конкретно-историческая форма гражданского общества, которая очень устраивает нынешнюю правящую социальную прослойку, так называемую "элиту".

При характеристике этой формы, мы будем исходить из следующего понимания гражданского общества. Это совокупность отношений и институтов общества, обеспечивающих открытость, демократичность и гражданственность данного общества, функционирующих автономно от государства и способных на него воздействовать в рамках норм права. Последнее очень важно. Анализ моделей убеждает, что все мыслители прошлого, независимо от их понимания различных аспектов гражданского общества, сходятся в главном - основа гражданского общества - это подчиненность его элементов праву. Поэтому выделим как ключевой признак гражданского общества, что все его институты, структуры, участники действуют только на правовом поле, равны перед законом и правосудием.

Подчеркнем, что мы говорим именно об автономности гражданского общества, а не о независимости. Следует согласиться с В.Е.Чиркиным, что "нельзя говорить о существовании какого-то общества, находящегося вне воздействия государства и права"38. (В этом смысле он повторяет мысль Токвиля). Действительно, регулятивная роль государства - свершившийся факт. Поэтому речь идет именно о взаимодействии эффективного государства и эффективного гражданского общества. Это взаимодействие при положительном суммарном эффекте может давать общую выгоду, либо, при отрицательном суммарном эффекте, приводит к разрушению государства, стагнации.

Как происходит это взаимодействие в России? В резолюции ООН "О поощрении прав на демократию" перечислены семь политических прав, создающих институциональные предпосылки формирования гражданского общества. По мнению академика РАН, президента ВЦИОМ Т.И.Заславской, из этих семи прав в России более или менее полно реализовано только два: права на всеобщее и равное голосование и на свободу выражения мнений. Право на свободу получать и распространять информацию действует лишь в известной мере и все сильнее ограничивается. (Особенно во время выборов.) О таких условиях, как власть закона и беспристрастность правосудия, прозрачность и подотчетность государственных учреждений, равные возможности всех граждан баллотироваться на выборах, равный доступ граждан к государственной службе - об этих условиях "просто не приходится говорить"39.

Еще хуже обстоят дела в экономической сфере. "Фактически в экономике сложилась целостная система взаимосвязанных неправовых институтов, разрушить или преобразовать которую необычайно трудно, в том числе потому, что наиболее влиятельные экономические акторы заинтересованы в ее сохранении"40.Если в застойном 1973 году доля теневой экономики в производстве ВВП составляла лишь 3%, то в 1991 году она составляла уже 11%, в 1992 г. - 20%, в 1993 г. - 35,3%, в 1994 г. - 39%, в 1995 г. - 45%, в 1996 г. - 46%. К 1998 году объем теневой экономики составлял до 70% ВВП России41.

Системный характер организованной преступности и коррупции привел к ослаблению государства и общества, которые оказались не в состоянии поддерживать реальную демократическую форму правления и функционирование цивилизованного, основанного на здоровой конкуренции и регулируемого правом, рынка.

Но самое опасное последствие последних десяти лет - гигантское материальное и социальное расслоение общества 1 к 30 и более. В то время как ни в одной европейской стране разрыв между крайними слоями общества не превышает 1:5. Значительная часть общества (до 60%) находится за чертой бедности. В целях физического выживания "простые россияне" начали активно формировать новые, чаще всего нелегитимные, правила поведения. Это может привести к тотальной криминализации общества.

Здесь же надо отметить, что данные социально-экономические и нравственные условия крайне негативно воздействуют на несущий институт общества - семью. Сейчас в России из 5 заключенных браков 4 расторгаются. По соотношению абортов и родов мы уступаем только Румынии. На 100 родившихся детей в России приходится 179 неродившихся, то есть убитых в чреве матери (на 1 родившегося - 2 убитых)42.По уровню рождаемости Россия относится к числу стран с самыми низкими показателями в мире, что обусловлено не малым количеством матерей, а именно нежеланием женщин рожать. Поэтому по темпам вымирания Россия занимает печальное лидерство (около 1 миллиона в год). Население России снижается на 0,6% в год, и темпы вымирания имеют тенденцию к росту до 1% в год ( то есть через 100 лет при сохранении этой тенденции России не будет физически). "Дорогая плата" за роскошь иметь коррумпированное государство и процветание бандитов.

В этих условиях элита и верхний слой не могут и не хотят активно изменять сложившуюся ситуацию и участвовать в развитии гражданских структур, так как они выражают интересы фактически приватизированного ими государства. Правящую элиту в целом устраивает то, что она уже получила и продолжает получать. Создается впечатление, что она живет по принципу "после нас хоть потоп".

Противоречивые процессы идут и в гражданском обществе. Создано великое множество негосударственных некоммерческих организаций, призванных содействовать его становлению. Но по мнению Т.И.Заславской, результаты их деятельности почти незаметны. "Во-первых, более трети из них существуют лишь на бумаге. Во-вторых, деятельность значительного числа остальных направлена не на решение гражданских проблем, а на реализацию интересов самих сотрудников НГО. В-третьих, та часть НГО, которая стремится выполнять свои функции, поставлена в такие институциональные условия, которые делают это фактически невозможным"43. (Мы вернемся к проблеме формирования этих условий ниже.) Не являются перспективными субъектами развития гражданского общества и наиболее массовые базовый и нижний слой, энергию которых практически целиком поглощают проблемы личного выживания. По мнению Т.И.Заславской, Россия будет все более отставать от наиболее развитых стран не только в экономическом, но и в социально-политическом отношении, в частности, в развитии гражданских структур, а также уровне прав и свобод человека44.

Мы видим, что проблема развития гражданского общества не может решаться изолированно от других социальных проблем. Она уходит своими корнями в качество всего общественного устройства, социальной структуры. Выход из этой ситуации возможен лишь на основе нового цикла глубоких демократических реформ. Но от правящей элиты и государства этого ждать не приходится. Получается замкнутый круг? А их не надо ждать. Государство является продуктом развития общества, следовательно, от общества и должен идти этот импульс преобразований. В целях выживания самого этого общества. Основой должна стать глубокая конституционная реформа, инициированная референдумом и другими легальными способами давления на правящую элиту. Стоит вспомнить мысль Тома Пейна: "Конституция некой страны есть акт не правительства, а народа, создающего его (правительство)45. Поэтому конституция есть выражение общей воли народа, создающего или модернизирующего свою государственность для достижения общих целей. Сейчас в России настал момент соединения частного интереса с общим интересом нации. Этот интерес - выживание. Выживание как преодоление социально-экономической ситуации внутри страны и выживание в глобальном мире 21 века, мире межгосударственных эгоистических интересов. Гражданам пора самим браться за решение назревших проблем жизни.

Мы должны осознать свое единство перед угрозой уничтожения. Все социальные группы, нации российского общества должны понять свое единство. Мы едины перед уничтожением. Задача ученых - донести до общества, что счет уже идет на годы. "Пять - десять лет, чтобы народ осознал свое историческое предназначение" - считает известный экономист, ведущий научный сотрудник Института сравнительной политологии РАН Г.Пирогов46. Бжезинский уже предрекает расчленение России на Европейскую часть, Сибирь и Дальневосточный регион.

История России учит, что всякий раз, когда обезумевшая от обогащения и власти элита не могла или не хотела выводить страну из кризиса, именно народное самоуправление становилось той силой, которая возрождала Россию как Феникс из пепла. Сейчас настало время создать реально действующую вертикаль самоуправления, вернуть народу право определять свою судьбу через органы самоуправления, "когда народные представители не подменяются представителями пристрастных партий, а бюрократия и ее решения не скрыты за непробиваемыми, непроглядными барьерами"47. Ведь даже Гоббс признает право народа на выживание, право защищать себя.

В одной статье невозможно обрисовать все аспекты необходимой конституционной реформы. Но обозначить главные - можно. Это прежде всего открытие конституционных основ народного самоуправления. (А в его рамках можно будет решать и проблему борьбы с криминалом.) Рассмотрим эти моменты.

В конституции 1993 года не случайно отсутствует даже упоминание о гражданском обществе. Это означает следующий логический шаг - признание и закрепление главенствующей принципиально отличную от действующей систему властвования. Когда управление обществом исходит прежде всего от самого общества, а не от кучки олигархов. Это означало бы приоритет гарантируемого конституцией права гражданской инициативы и контроля. Закрепление в Конституции принципа и четкого механизма неукоснительной обязательности для государственной власти консолидированных решений, идущих от общества. Это означало бы введение института гражданской экспертизы решений государственной власти, местных органов власти. Сейчас дело доходит до маразма, когда мэрия - орган местного самоуправления - объявляет гражданам, что они не имеют никакого отношения к решению вопроса о строительстве на месте спортивной площадки внутри их собственного двора элитного дома для нуворишей!

Главное - это означало бы коренной пересмотр федерального бюджетного финансирования и системы налогооблажения. Его суть в том, что местные сообщества должны участвовать в доходах всех трех уровней - помимо закрепленных налогов удерживать в виде "ре-трансфертов" часть средств, закрепленных за федеральными и субфедеральными бюджетами. Параллельное существование налоговых систем (а не единое вертикальное, как сейчас) в зависимости от нахождения объекта налогооблажения и доходы от земельной собственности и недвижимости, - все это станет финансовой основой реального права на самоуправление граждан.

Закрепив все это в Конституции и других законах, мы вдохнем жизнь в местное самоуправление, важное, на мой взгляд, звено гражданского общества. Сейчас местное самоуправление не более, чем фикция. Российское право нивелирует право общества на самоуправление, даже местное. Да, статья 12 Конституции гласит, что местное самоуправление в России "признается и гарантируется"48. Да, в федеральных законах есть определение местного самоуправления на локальном уровне (ч.1. ст.2 Федерального закона "Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации"). Именно определение (!), а самого четко прописанного права на местное самоуправление нет ни в Конституции, ни в Федеральных законах. Так же как нет и самого субъекта самоуправления. Следовательно, если нет права на местное самоуправление, то все обязанности и гарантии в этой части - юридически ничтожны49. Это означает юридическое отстранение народа от всякого влияния на свою судьбу. Получается, что даже источником создания и реорганизации местного самоуправления является Конституция и закон, а не соглашение и воля населения, что и должно быть. Население имеет право лишь участвовать в осуществлении местного самоуправления. Не насмешка ли это! Граждане оторваны от вопросов и местной жизни, и жизни всего общества. Изменение роли местного самоуправления ,от статиста к главному действующему лицу, позволит объединить разрозненные ныне элементы гражданского общества в единую систему.

Еще в 1991 году А.И.Солженицын предложил создать вертикаль народного самоуправления, вертикаль власти, в которой импульсы управления идут снизу вверх, от народа к избранным им и оправдавших (!) себя кандидатов50. Сейчас он с горечью констатирует, что "мои суждения и предложения … были не поняты или пренебрежены". Главная задача гражданского общества России - достичь указанных преобразований путем легальных форм давления на государственную власть. В противном случае все общество превращается в ее заложников, "мирно" засыпающих, дабы не проснуться уже никогда…

История неоднократно доказывала, что всегда лучше решать проблему путем реальных конституционных реформ, чем "дожимать" ситуацию до неконтролируемых событий. Достаточно этого уже было в истории России. Времени на уроки уже нет. Давайте все же делать выводы!



1 Мамут Л.С.Гражданское общество и государство: проблема соотношения // Общественные науки и современность. - 2002. - № 3. - С.99.

2 Гоббс Т. Левиафан, или материя, форма и власть государства церковного и гражданского // Гоббс Т. Соч. в 2-х томах. Т.2. - М.: Мысль, 1991. - С.129.

3 Там же, с.150

4 Там же, с.174

5 Там же, с.270.

6 Там же, с.172.

7 Там же, с.255, 539.

8 Локк Дж. Два трактата о правлении // Локк Дж. Соч. в 3-х томах. Т.3. - М.: Мысль, 1988. - С.306-317.

9 Там же.- С.311.

10 Там же, с.311.

11 Гоббс Т. Указ.соч. - С.206.

12 Локк Дж. Указ.соч. - С.346.

13 Там же, с.317.

14 Там же, с.349.

15 Пейн Т. Права человека // Избранные сочинения. - М.: Изд-во АН СССР, 1959. - С.176.

16 Там же, с.244.

17 Там же, с.207

18 Там же, с.179

19 Там же, с.204

20 Гегель Г.В.Ф. Философия права. - М.:Мысль, 1990. - С.228.

21 Там же, с.с.233, 234, 235.

22 Там же, с.235.

23 Там же, с.238.

24 Там же, с.267.

25Там же, с.264.

26 Там же, с.267.

27.Там же, с.с.320, 330.

2828 Там же,с.с.265-274.

2929 Там же, с.274..

3030Там же, с.296.

3131Там же, с.94.

32 Токвиль А. Демократия в Америке. М.: Прогресс, 1994. С.86.

33 Там же, с.385.

3434 Маркс К. К еврейскому вопросу // Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т.1, с.404.

35 Маркс К. К критике политической экономии. Предисловие // Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т.12, с.710.

36 Маркс К. Капитал. Т.1 // Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т.23, с.761.

37 Кин Дж. Демократия и гражданское общество. М.: Прогресс Традиция, 2001. С.122.

3838 Чиркин В.Е. Современное государство. - М.: Междунар. отношения, 2001. - С.299.

3939 Заславская Т.И. Инновационный потенциал России и проблемы гражданского общества // Гражданское общество в России: проблемы самоопределения и развития. Материалы научной конференции. - М.: Северо-Принт, 2001. - С.20. .

4040 Там же, с.20.

4141 Драпкин Л.Я. Теневая экономика и коррупция в Российской Федерации (экономико-криминалистическое исследование) // Чиновник. Информационно-аналитический вестник Уральской академии государственной службы. - Екатеринбург,- 2000. - № 1. - С.47.

4242 Алексеев А. Вымирание по семейным обстоятельствам // Коммерсантъ-Деньги. -2002. - № 42. - С.23.

4343 Заславская Т.И. Указ.соч. - С.27.

4444 Там же, с.с.28-29.

4545 Пейн Т. Указ.соч. - С.207.

46 Пирогов Г. Не нужно нам копировать Америку // Российская Федерация сегодня. Общественно-политический журнал Федерального Собрания - Парламента РФ. - 2000. - № 4. - С.42.

4747 Народ России, ограбленной под водительством Ельцина-Гайдара-Чубайса, устранен от всякого влияния на свою судьбу. Интервью А.И.Солженицына Приволжской Лиге журналистов //Южный Урал. -2002. - 6 ноября. - с.22.

4848 Конституция Российской Федерации. - М.: Юристъ, 2000. - С.6.

4949 Хованская А.В. Проблемы федерализма и либерализма в российском праве // Труды Оренбургского института Московской государственной юридической академии (выпуск третий). - Оренбург, 2002. - С.120.

5050 Солженицын А.И. Как нам обустроить Россию // Комсомольская правда. - 1990. - 18 сентября.

Каталог: sites -> default -> files
files -> Валявский Андрей Как понять ребенка
files -> Народная художественная культура. Профиль Теория и история народной художественной культуры
files -> Отчет о научно-исследовательской работе за 2014 год ростов-на-Дону 2014
files -> Учебно-методический комплекс дисциплины философия для образовательной программы по направлениям юридического факультета: Курс 1
files -> Цветков Андрей Владимирович, кандидат психологических наук, доцент кафедры клинической психологии программа
files -> Программа итогового (государственного) комплексного междисциплинарного экзамена по направлению 521000 (030300. 62) «Психология»


Поделитесь с Вашими друзьями:


База данных защищена авторским правом ©znate.ru 2017
обратиться к администрации

    Главная страница