Гофман а,Б. Семь лекций по истории социологии. Москва: мартис, 1995. 203 С



Скачать 43.46 Kb.
Pdf просмотр
страница1/3
Дата01.07.2018
Размер43.46 Kb.
  1   2   3


ГОФМАН А,Б. СЕМЬ ЛЕКЦИЙ ПО ИСТОРИИ СОЦИОЛОГИИ. МОСКВА:
МАРТИС, 1995. 203 С.
В предисловии к книге А.Б.Гофман, предусмотрительно вступая в воображаемый диалог с будущими рецензентами, замечает, что "существенный недостаток" его работы "состоит в отсутствии более или менее полного охвата историко-социологического материала" (с. 3). Замечание, на мой взгляд, излишнее, поскольку даже самому требовательному читателю и самому придирчивому рецензенту понятно, что в рамках семи лекций полный охват обозначенной темы невозможен, Гораздо важнее другое: какие задачи ставил перед собой автор, какими методами их решал (и решил ли?) и, наконец,
почему из всего "сонмища" отцов-основателей социологии выбрал именно тех, а не иных "персонажей"? По словам Гофмана, он "стремится рассматривать историю социологии как процесс становления, развития и реализации определенных признаков, образующих специфическую область знания. Анализ этих признаков — онтологических,
эпистемологических, этических и институционально-организационных — позволяет надеяться, что речь в данном случае идет об истории именно социологии..." По мнению автора, используя его подход, можно в дальнейшем рассмотреть и другие этапы,
присоединяя новые главы истории социологии к уже написанным, "подобно тому, как в детском конструкторе присоединяются новые детали, с той лишь разницей, что детали эти еще предстоит изготовить" (с. 3).
Прежде чем ответить на вопрос, "что такое история социологии?", Гофман пытается сформулировать собственное понимание социологии. Согласно "онтологическому критерию", это "некоторая сфера знания", содержащая "высказывания о социальной реальности" (с. 6), согласно "эпистемологическому" — не просто знание, а научное знание об обществе" (с. 7), воплощенное в определенных системах понятий, согласно "этическому" — "установка на познание как таковое, где оно выступает как высшая ценность" (с. 11). Наконец, "институционально-организационные критерии"
подразумевают разнообразные формы институционализации и организации социологической деятельности (с. 12).
С моей точки зрения, ни один из названных критериев не выдерживает строгой критики. Определение социологии как "науки об обществе" тавтологично, поскольку при таком понимании само общество трактуется как то, что изучается социологией.
"Научность" — особенно в социологии — проблема не просто темная, а темнейшая,
бездна, в которую страшно даже заглянуть (недаром у С.Булгакова еще в начале века само слово "научность" вызвало такое нескрываемое и почти злобное раздражение).
Определение научности, которое предлагает Гофман, имеет по сути дела конвенциональный характер, и другого, по крайней мере, в рамках истории социологии,
дать, по-видимому, невозможно. Еще более расплывчат "этический критерий".
Социология, по утверждению Гофмана, "это, прежде всего, честный и бескорыстный поиск научной истины" (с. 12). Но разве были в истории социологии (да и вообще науки)
ученые, которые бы признались, что они не честно и не бескорыстно ищут истину? Под этим критерием подпишется каждый, потому что — на счастье или на беду —
абсолютных критериев честности и бескорыстия не существует. Что касается институциональных критериев, то это, строго говоря, вовсе не критерии, а "признаки",
причем не всегда правильные. Их недееспособность особенно очевидна в наше время,
когда существуют сообщества шаманов и колдунов, издающие собственные журналы,
открывающие "школы" и "академии" и даже присваивающие своим членам "ученые звания". Правда, на это можно возразить, что "шаманские академии", будучи явлениями социальной мимикрии, косвенно доказывают высокий престиж науки в современном обществе. Наверное, так оно и есть, но расширяет ли это наше понимание научности?
Из всех подобных затруднений помогает выйти категория "парадигма", которую обоснованно и корректно вводит автор. Действительно, если нет абсолютного критерия научности и строгого определения социологии, но есть предметное поле, которое можно условно назвать "наукой" и "социологией", то должны быть некие ориентиры,
позволяющие более или менее верно судить об этом поле. Другими словами, мы не всегда точно знаем, что такое социология, но вполне уверенно можем сказать, что ею не является. Как считает автор, "парадигмы дают возможность отбирать наиболее существенные, "парадигмальные" имена, понятия, принципы, теории, школы,
направления, методы и т.п., оставившие глубокий след в развитии науки" (с. 13).




Поделитесь с Вашими друзьями:
  1   2   3


База данных защищена авторским правом ©znate.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница