Гипотеза лингвистической относительности: аргументы «за» и «против»



Скачать 43.63 Kb.
Дата12.05.2018
Размер43.63 Kb.
ТипРеферат

Гипотеза лингвистической относительности: аргументы «за» и «против»

Гипотеза лингвистической относительности - концепция, разработанная в 30-х гг ХХ в., автором которой является американский этнолингвист Б.Л.Уорф . Его идея была близка некоторым взглядам крупнейшего американского лингвиста, культуролога, антрополога первой половины ХХ в. Э.Сепира. В рамках линвгистики данная гипотеза обычно называется «гипотезой Сепира-Уорфа».

Основная мысль этой теории заключается в том, что язык является первичным по отношению к человеческому разуму. Иными словами язык обуславливает познание мира.

Люди, носители разных языков, представители различных культур по-разному воспринимают мир в силу того, что их картины мира определяется их сознанием различно. Исходя из этой концепции, мы понимаем, что мир представляет собой калейдоскопический поток впечатлений, который должен быть организован нашим сознанием, а это значит в основном – языковой системой, хранящейся в нашем сознании.

Язык активно влияет на восприятие действительности и, следовательно, на наш опыт. Язык в понимании Сепира представляет собой символическую систему, которая не просто относится к опыту, полученному в значительной степени независимо от этой системы, а некоторым образом определяет наш опыт. Здесь стоит упомянуть про понимание Сепиром культуры в целом. В этой области ученый делает весьма осторожные выводы: он говорит, что культура- это цивилизация, взятая в той мере, в которой она воплощает в себе национальный дух. Но он неоднократно замечает, что разумнее вести рассуждения в «негативном» плане, т. е. не признавать причинно-следственную связь между языком и культурой, хотя «само собой разумеется, что содержание языка неразрывно связано с культурой». В своей работе «Язык. Введение в изучение речи» Сепир отмечает, что «Культуру можно определить как то, ЧТО данное общество делает и думает. Язык же есть то, КАК думают.»

В гипотезе лингвистической относительности можно выделить сильную и слабую версии. Под сильной версией гипотезы мы понимаем то, что мышление напрямую зависит от языка. Отсюда следует теоретический факт невозможности перевода литературы с одного языка на другой, ведь люди думают только так, как допустимо в их языке, то, как это представляется в их языке. Грубо говоря, вопрос об универсалиях, о каких-либо общемировых представлениях подвергается сомнению.

Слабая версия этой гипотезы заключается в том, что языки различаются не столько тем, что с их помощью можно выразить, сколько тем, что с их помощью выразить легче. В данном случае уместно рассуждать о том, что язык первичен к мышлению, но тем не менее люди могут понять друг друга. Акцент переносится на то, что в одной языковой системе что-то выразить легче, чем в другой. Этот пункт гипотезы лингвистической относительности являет собой благодатную почву для развития критических идей. В работах противников гипотезы Сепира – Уорфа (например, Макса Блэка) предполагается, что структура языка не накладывает каких-либо существенных ограничений на лексику и соответствующий ей понятийный аппарат. С такой точки зрения, различия между языками в лексике интерпретируются как эмпирический факт, а не как логическая необходимость (Блэк М. «Лингвистическая относительность» (теоретические воззрения Бенджамена Л. Уорфа). Из этого следует отсутствие принципиальных ограничений круга понятий у носителей данного языка, поскольку он может быть пополнен, а, следовательно, и картина мира, сложившаяся на базе их языка и соответствующей понятийной системы, может быть тождественной другим картинам мира, связанным с иными языковыми системами. Так, допустим, если в каком-то языке нет слова для выражения определенного понятия, то последнее может быть передано введением необходимого словосочетания или же путем пополнения словарного запаса данного языка.

Представители современного неогумбольдтианства (Л.Вайсгербер, Й.Трир и др) уделяют особое внимание условности, или конвенциональности, лексики . Так, по их мнению, лексический состав языка представляет собой классификационную систему, сквозь призму которой мы только и можем воспринимать окружающий мир, несмотря на то, что в природе самой по себе соответствующие подразделения отсутствуют: противопоставление «плод», «злак» - «сорняк» по степени пригодности для человека, известный пример с цветовыми гаммами в различных языках =>человеческий глаз может воспринимать и те цвета и цветовые оттенки, для которых в языке нет названий, но человек быстрее и легче воспринимает и дифференцирует то, на что наталкивает его родной язык.

Язык не в одинаковой степени влияет на оформление мысли в разных случаях. Так, грамматика языка нутка «вынуждает говорящего каждый раз, когда он упоминает кого-либо или обращается к кому-либо, указывать, является ли это лицо левшой, лысым, низкорослым, обладает ли оно астигматизмом и большим аппетитом.» ( Э. Сепир «Избранные труды по языкознанию и культурологи»).

Далее я приведу примеры из изучаемого мной французского языка. К этим примерам я попытаюсь подобрать наиболее подходящие эквивалентные формы в русском языке. Подобное сопоставление, как мне кажется, может наглядно проиллюстрировать изложенную выше информацию. Так, носители французского языка в некоторых случаях делают четкое разграничение между глаголами «connaître» и «savoir» (русский эквивалент этих глаголов-«знать»). Язык определяет сферу употребления гл. connaître следующим образом: «знать» человека, абстрактные или географические понятия, исторические памятники или произведения искусства и пр.

Другой пример- «рука»,«нога» в русском и «pied»(букв. ‘нижняя часть ноги’), «jambe» (букв. ‘нога целиком’), «bras» (букв. ‘рука целиком’), «main»(букв. ‘конечная частьруки, кисть ’) во французском языках. Русский язык направляет внимание на эти конечности как целое, без необходимости не отмечая, какая из их частей имеется в виду, французский выделяет ту или другую часть руки или ноги, даже когда в этом нет необходимости. Но тем не менее сами эти предметы таковы, что легко усмотреть различие их частей и можно скоро приучиться к оформлению мысли о них как о двух различных частях, или, напротив, привыкнуть думать о них как о целом.

Так же французы различают на подсознательном уровне характер движения живого существа: глагол «marcher»( букв. ‘идти’) употребляется, когда речь идет о движении как процессе, как действии, глагол «aller» - когда известны дополнительные характеристики, напр., направление.

Таким образом, язык заставляет говорящего мыслить все эти свойства совершенно независимо от того, считает ли он соответствующую информацию существенной для своего сообщения или нет.

В заключение следует сказать, что в настоящее время сама возможность влияния языковых категорий на восприятие мира является предметом активной дискуссии в этнолингвистике, психолингвистике и теоретической семантике.






Каталог: ~discours -> images -> stories -> krasnyh
krasnyh -> Гипотеза лингвистической относительности: аргументы «за» и «против»
krasnyh -> Гипотеза лингвистической относительности: «за» и «против»
krasnyh -> Гипотеза лигвистической относительности: аргументы «за» и «против»
krasnyh -> В. Красных. № Гипотеза лингвистической относительности
stories -> Ю. М. Лотман семиосфера Культура и взрыв Внутри мыслящих миров Статьи Исследования Заметки Санкт-Петербург «Искусство-спб»
stories -> Учебно-методическое объединение по классическому университетскому образованию
krasnyh -> Межкультурная коммуникация как «среда обитания» современного Homo Loquens


Поделитесь с Вашими друзьями:


База данных защищена авторским правом ©znate.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница