Герасимович Ольга Викторовна



Скачать 102.4 Kb.
страница1/2
Дата30.07.2018
Размер102.4 Kb.
  1   2

Герасимович Ольга Викторовна

ГНУ «Институт языка и литературы имени Якуба Коласа и Янки Купалы Национальной Академии наук Республики Беларусь», г. Минск


КУЛЬТУРНАЯ ЦЕННОСТЬ ТРИАДЫ «ВЕРА, НАДЕЖДА, ЛЮБОВЬ»
Несмотря на то, что люди живут в одном обществе, в одном отрезке времени и в одинаковых условиях, ценности по-разному ими осознаются, понимаются и интерпретируются. Это обясняется не только влиянием определенных традиций, но и связано с тем, что люди понимают содержание духовных, аксиологических понятий через призму своих родных языков.

Как отмечает А.С. Лаптенок, “даже общепринятые ценности получают свое своеобразное понимание, так как описываются понятиями определенного языка, тем самым трансформируясь под влиянием разных смысловых акцентов в разных переводах” [21, с. 166]. Ср. также слова Дж. Локка: “большая часть названий, составляющих рассуждение о нравственности <непереводима>; если из любопытства станут сравнивать такие слова с теми, которыми они переведены на другие языки, то найдут, что очень немногие из последних слов точно соответствуют им во всем объеме своего значения” (цит. по: [6, с. 268].

У многих исследователей не вызывает сомнения тот факт, что для славянской культуры характерен приоритет духовных ценностей над материальными [9, с. 20]. По словам Н.Л. Виноградовой, “эти принципы высокой духовности и составляют глубинную матрицу, лежащую в основе процессов этнического взаимодействия восточнославянских народов” [9, с. 22]. Одной из самых почитаемых христианских добродетелей является триада “вера, надежда, любовь”. Сочетание “вера, надежда, любовь” можно найти как в современных произведениях литературы на самых разных языках, так и в источниках, возраст которых исчисляется тысячелетиями.

Во II веке н.э. высшие христианские добродетели, распространяемые учением Нового Завета, закрепляются в именах святых великомучениц – сестер Веры, Надежды и Любови, – представляющих собой кальки греческих женских имен Πίστις ‘Вера’, ’Ελπίς. ‘Надежда’, ’Αγάπη ‘Любовь’. В 137 г. н.э. юные христианки сестры Вера, Надежда и Любовь по приказу римского императора Адриана за отказ отречься от христианской веры были казнены на глазах у своей матери Софии, которая на третий день после казни скончалась от скорби на их могиле [31; 34]. Интересно, что европейская культура переосмыслила семантический образ легенды в духе классического западного рационализма: Sophia ‘мудрость’ выступает “матерью”, основой и истоком общечеловеческих ценностей, даже наиболее эмоционально окрашенных [25, с. 653].

“Все связующие и содержащие: веры, надежда и любы” (1 Кор. 13.13) – стал одним из самых почитаемых духовных образов Святой Руси. Три общепринятые добродетели являют собой основу сакральности, выступая высшим духовным идеалом. Они подлежат безусловному почитанию и охраняются со всевозможной трепетностью. Это связано с тем, что “реальный мир в христианском дискурсе – это мир дисгармонии” [18, с. 49], а следование добродетелям способствует гармонизации отношений человека с миром, приобщению к истине, духовному познанию.

Рассматриваемы понятия входят в фундаментальную для европейской культуры аксиологическую формулу “вера, надежда, любовь” [24, с. 157]. А.А. Брудный в работе “Психологическая герменевтика” причисляет исследуемые номинации к базовым ценностям и “экзистенциальным благам” [5, с. 75], в которых выражены основные убеждения, принципы и жизненные цели. Представленные понятия, безусловно, являются универсальными, т.к. присутствуют во всех культурах и вербально в них закреплены. По словам А. Вежбицкой, “универсальные понятия обеспечивают куда более прочный фундамент для непредвзятого изучения культур чем те, которые замкнуты в одной культурно-языковой системе или же в одном культурном ареале. <…> Кроме того, они позволят нам говорить о “духовном единстве человечества”, несмотря на все громадное разнообразие его культур [7, с. 380–381].

Если следовать С.Г. Воркачеву, то понятия духовной культуры “(веру, любовь и пр.) можно отнести к числу предельных понятий”, но не только потому, что они являются результатом максимальной степени абстрагирования, достигаемой мышлением в попытке осмысления мира [32, с. 1], они связаны с формированием у человека смысла жизни – телеономны [10, с. 129]. Телеономными же, согласно С.Г. Воркачеву, необходимо считать “высшие духовные ценности, образующие и воплощающие для человека нравственный идеал, стремление к которому создает моральную оправданность его жизни, – идеал, ради которого стоит жить и не жалко умереть” [11, с. 24]. Русский философ XX века Н.А. Бердяев называл добродетели веры, надежды и любви “теологальными” [4, с. 4].

Можно предположить, что трудности в определении и истолковании подобных ментальных образований связаны не в последнюю очередь с “многомерностью семантического наполнения и социокультурной и дискурсной вариативностью, обуславливающими “размытость”, нечеткость их семантических границ” [10, с. 129].

Многие исследователи говорят о неразрывности, взаимозависимости исследуемых духовных понятий. В. Свешников считает, что любовь как высшая нравственная христианская добродетель “раскрывается в жизни человека лишь в предметной связи с двумя другими добродетелями – верой и надеждой” [30, с. 525]. По словам блаженного Августина, “нет любви без надежды, нет надежды без любви, нет обеих без веры” [1, с. 8].

Данные “Русского ассоциативного словаря” указывают на тесную ассоциативную связь понятий “вера”, “надежда”, “любовь” в сознании носителей современного русского литературного языка: вера: надежда 15 (реакций на слово-стимул); надежда | любовь 13; верить: любить 16; надеяться 13; любовь 8; надежда 7 [28, с. 82]; надежда: вера на лучшее 4; вера, любовь 3; надеяться: верить 22; и верить 15: любить, любовь, надежда 3 [28 с. 343]; любовь: вера 1; любить: верить 3; и верить 2 [28, с. 302–303].

Очевидно, что наибольшее количество ассоциаций вызывает первый компонент триады, причем существительное вера обнаруживает 15 реакций надежда и 13 любовь, а глагол верить – 16 любить и 13 надеяться. Второй компонент (надежда) имеет равную ассоциативную связь (3) как с верой, так и с любовь, что, вероятно, связано его с промежуточным, срединным положением в аксиологическом комплексе. Интересно, что глагол надеяться порождает только 3 ассоциации любовь, надежда и 22 ассоциации верить, что свидетельствует о более тесной связи слов надеяться и верить в сознании носителей русского языка. Слова-стимулы любовь и любить имеют связь только с верой и верить. Показательны в этом отношении слова крупнейшего христианского философа и теолога Пауля Тиллиха: “любовь – это элемент веры”, а “вера подразумевает любовь” [35, с. 208].

Безусловно, не случайно почитание именно триады, т.к. число три “символизирует духовный синтез” и “связано с базовыми принципами” [19, с. 577]. Христианский календарь также выражает культурно-семантическое единство аксиологического комплекса “вера, надежда, любовь”: по православным святцам родившимся 17 (30 по новому стилю) сентября девочкам выбирали имена из ряда “Вера, Надежда, Любови и мать их София”.

Сочетание слов вера, надежда, любовь, называющих главные христианские добродетели, является распространенным художественным образом. Некоторые авторы выносят в название своих поэтических, прозаических и музыкальных сборников триаду “вера, надежда, любовь”: например, П.М. Градов (1994) [14], И.В. Шмаев (1994) [37], С.И Сапоненко (2006) [29], А.А. Щербаков (1990) [38], Я.И. Гордон (1988) [13], Ю.Н. Безелянский (1998) [3], С.Г. Островой (1971) [26], В.П. Соколов (1977) [33], И.Н. Узков (1962) [36], Н.М. Ершов (1974) [17], А.О. Авдеенко (1962) [2], Д.А. Мищенко (1971) [23], Н.Т. Кирильченко (1969) [20], Е.Н. Птичкин (1991) [27] и др. Московское издательство “Эксмо” выпускает серию любовно-исторических романов под названием “Вера, надежда, любовь” (см., например, [8], [22]). Протоиерей Г. Дьяченко издал в 3 томах катехизические поучения под названием “Вера, надежда, любовь” (1993), причем каждый из томов получил название одной из добродетелей [16].

Интересной представляется цитата из книги Анатолия Длусского “Я вас люблю, мои друзья” (2008): “Беларусь, Украина, Россия – это вера, надежда, любовь”. Что касается виртуального пространства, то от православной церкви покровителями Интернета неофициально считаются четыре великомученицы – Вера, Надежда, Любовь и Софья, день покровителей Интернета отмечается 30 сентября [16]. Важность рассматриваемых ценностей для языкового сознания восточных славян можно подтвердить также значительным количеством извлеченных из Интернет-источников культурных (материальных и нематериальных) объектов, названием которых является триада “вера, надежда, любовь”: на территории России – 52 объекта, Белоруссии – 16, Украины – 11 [12, с. 172–178]. Также отмечается большое количество религиозных объектов, в названии которых закреплено сочетание “вера, надежда, любовь”: в России – 18, Белоруссии – 3, Украине – 5 [12, с. 179–180].



Таким образом, приведенный материал, безусловно, подтверждает взаимосвязанность и особую значимость триады «вера, надежда, любовь» для духовной культуры восточных славян.


Каталог: bitstream -> 123456789
123456789 -> Методы научного познания
123456789 -> Ввввввввввввввввввввввввввввввввввввввввввв
123456789 -> Учебная программа по дисциплине «Основы психологии и педагогики»
123456789 -> Национальная идентичность в социально-конструктивистской перспективе а. Л. Ластовский
123456789 -> Методические рекомендации для студентов факультета «Социальный менеджмент»
123456789 -> Средств массовой информации
123456789 -> Конфликт разума и чувств в комедии а. С. Грибоедова «горе от ума»


Поделитесь с Вашими друзьями:
  1   2


База данных защищена авторским правом ©znate.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница