Г. Розенберг, В. Ю. Черняев



Pdf просмотр
страница431/722
Дата09.03.2018
Размер9.83 Mb.
1   ...   427   428   429   430   431   432   433   434   ...   722

458
Доминик Ливен
натолкнулся на мощную дворянскую оппозицию и вынужден был дать задний ход. Земельная знать не любила бюрократию лишь чуть меньше, чем демократию, и с резким недовольством встретила попытки Столыпина снизить имущественный ценз на выборах земств при одновременном укреплении бюрократической власти и межведомственной координации на уездном уровне. Влияние помещичьей знати в обеих палатах парламента позволило заблокировать реформаторские законопроекты, что усилило разочарование других слоев общества в новом полуконсти- туционном строе. С другой стороны, некоторые более либеральные дворяне- депутаты Думы из Партии октябристов все громче высказывались против консерватизма верхней палаты и чрезвычайных полномочий, полученных правительством для свертывания гражданских прав, обещанных Манифестом 17 октября 1905 года и Основными законами апреля 1906 года.
Слабость партийной дисциплины, особенно у октябристов, в сочетании с постоянными столкновениями между Государственной думой и Государственным Советом и усилением конфликта между министерствами после гибели Столыпина в 1911 году — всё это способствовало росту разочарования и апатии политически активных слоев дворянства к 1914 году. В землевладельческом классе и земствах антиправительственное настроение было, впрочем, гораздо слабее, чем накануне
1905 года слишком свежие воспоминания ом не позволяли рассчитывать на поддержку дворянством обновленного освободительного движения. К тому же в
1914 году ничто не гарантировало от возобновления крестьянских беспорядков в ближайшем будущем. Оптимистичное заявление Столыпина, что 20 лет развития в условиях мира преобразят Россию, выдавало осознание того, что государство и его социальные элиты остались уязвимы.
Сравнения с европейскими странами показывают, что в 1914 года землевладельческая знать России была одновременно и недостаточно могущественна, и слишком могущественна. В Англии XIX века 7 тыс. человек, из которых почти все происходили из аристократии и дворянства, владели 80% земли. Прусское землевладение никогда не было столь аристократично, нов ряде провинций большие имения покрывали более половины всей земли. Оба высших класса контролировали сельское общество без больших затруднений. Знать имела сильных союзников в лицеи английского фермера-арендатора, и прусского большого крестьянина в защите собственности и порядка ив противостоянии радикализму сельской бедноты. В 1848-1849 годах прусские дворяне сумели справиться с крестьянами и безземельными батраками тем способом, который невозможен для русских землевладельцев, столкнувшихся с гораздо более однородным, организованным в общины крестьянством. С другой стороны, русское дворянство как социальный слой все ещё не было настолько размыто, как дворяне в Западной и Южной Германии. Последние к 1914 году очень редко владели более чем 5% земли в любой провинции, и поэтому вряд ли могли заслуживать внимания как объект экспроприации. Усиление мощи городского и промышленного лобби создавало тенденцию к образованию общего аграрного фронта, в западных областях мощно поддерживаемого Католической Церковью.
После 1905 года появились предпосылки возможного движения русского дворянства в западногерманском духе по здоровому пути потери исключительности, но размеры остававшихся в его руках земельных владений во многих губерниях означали достаточную длительность этого процесса. Менее благоприятная параллель просматривалась в судьбе аристократии Южной Испании, где классовые противо­




Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   427   428   429   430   431   432   433   434   ...   722


База данных защищена авторским правом ©znate.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница