Г. Розенберг, В. Ю. Черняев


Интерпретируя Русскую революцию



Pdf просмотр
страница39/722
Дата09.03.2018
Размер9.83 Mb.
1   ...   35   36   37   38   39   40   41   42   ...   722

Интерпретируя Русскую революцию
45
сийской империи Урок истории заключен не в осознании человеческого зла, а в понимании того, что его порождает.
Тех, кто всерьез пытается понять Октябрь как поворотный момент длительного революционного процесса в России, занимают три аналитически важных, принципиально интересных вопроса. Первый вопрос захват власти большевиками был узким заговором, обычным переворотом, или партия Ленина имела достаточно массовую поддержку для получения возможности представить Октябрь народной революцией, сравнимой с Февральской. С этим в определенном смысле связан вопрос телеологии вытекал ли приход большевиков к власти логически, или даже неизбежно, из краткосрочных и долгосрочных исторических течений. Наконец, была (и есть) связанная с этими темами проблема альтернатив — и демократических, и авторитарных, — которая для современников и историков имела исключительное значение. В повестке дня стоят такие вопросы, как оценка жизнеспособности Учредительного собрания и конституционного строя (если бы Ленин предоставил им какую-то возможность, а также — возможности для вождей вроде Колчака или Деникина создать действенные всероссийские антибольшевистские режимы. Этот вопрос об альтернативах, по сути, не противоречит фактам. Он в такой же степени, как и два других, касается проблемы местонахождений власти и отношения этих местонахождений к голой силе проблемы действующей силы и степени, до которой человеческое поведение и революционная практика соотносились со структурными элементами российской революционной конъюнктуры и существенных задач государственного управления иными словами, того, что требовалось от любой формы правления для достижения хоть какого-то социального мира, стабильности и благополучия.
Если термин «coup d’Etat» (франц. — государственный переворот) концептуально использовать, чтобы подчеркнуть внезапный, быстрый и насильственный способ взятия вождями большевиков 25 октября в свои руки государственных учреждений, Октябрь определенно был «coup d’Etat», независимо оттого, имел ли массовую поддержку. Однако, если под «coup d’Etat» понимать узурпацию власти узкой группой убежденных революционеров, социально коренящейся в среде радикальной интеллигенции, искусственно маскирующей собственные политические амбиции защитой интересов народа, как ныне нередко утверждают, то тогда теряются существенные связи между Российской революцией и Октябрем, как и его мировое историческое значение. Не может быть (и никогда не было) особых сомнений в жестокости большевиков, в их жажде власти. Отчасти это вытекало из радикального отрицания партией дисциплинарных ограничений, которые напоминали и царизм, и капитализм. С другой стороны, они связаны со злобой иже стокостью, присущими отношениям подчинения и подавления. Отчасти это возникало из психологических посылов и враждебных искажений восприятия. Однако, как показывают Александр Рабинович, Роберт Сервис и другие скрупулезные историки, большевизм революционного периода достаточно широкое и разнородное движение, несмотря на непоколебимость Ленина и его Апрельских тезисов. Представление о партии большевиков как дисциплинированной заговорщической группе, изначально настроенной на захват власти, было и остается грубой карикатурой.
Что большевизм привнес в российскую революционную конъюнктуру, так это способность к организации, идеологическую ясность, чуткость к социальным условиям. В 1917 году они облегчили участие в радикальном изменении




Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   35   36   37   38   39   40   41   42   ...   722


База данных защищена авторским правом ©znate.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница