Г. Розенберг, В. Ю. Черняев



Pdf просмотр
страница34/722
Дата09.03.2018
Размер9.83 Mb.
1   ...   30   31   32   33   34   35   36   37   ...   722

40
Уильям Г. Розенберг
лись перемен в том, где и как эта власть должна осуществляться. Стив Смит, Дайа- на Коенкер и Аллан Уайлдман подробно рассматривают как именно противостояние социальной практике на заводах ив гарнизоне Петрограда, а затем во всей промышленности, армии и особенно в деревне после Февраля начало менять природу власти и понимание того, где и как ее осуществлять.
Таким образом, переход власти из центра на места стал одним из центральных пунктов перемен в революционной России, как ив конце советской эпохи. Пути, которыми установленные социальные институты и отношения утрачивали власть и традиционное политическое значение, в такой же степени часть Революции 1917 года, как и межпартийная борьба за контроль над государством. Например, значение движения фабзавкомов, в конечном счете, было не в перестройке производства и трудового процесса, как сначала предполагали, а в радикальной дестабилизации властной структуры на предприятии и сопутствующем сдвиге понимания того, кому и где иметь полномочия решать эти вопросы. В деревне экспроприация помещичьих земель и обратное поглощение общиной столыпинских отходников былине просто насильным утверждением крестьянских прав использования они радикально лишали власть всех установленных форм дворянского контроля и полностью переворачивали традиционные отношения господства и подчинения между собственниками и пользователями земли.
Как ив других великих революциях, эти преобразующие смещения власти и полномочий были неизбежно хаотичны. Зачастую они происходили неформально и необязательно ассоциировались с особыми событиями. Однако они говорили о важности революционного изложения фактов, в которое включалась власть, ив социальных и культурных структурах, ив официальной политике и политических институтах. Во многих случаях эти смещения власти и полномочий опережали создание комитетов, союзов и Советов, придававших им институционную легитимность, даже если, узаконенные таким способом, они распространялись быстрее и они обрели очень развитую, если незавершенную, форму ко времени захвата большевиками того, что осталось от государственной власти. В тоже время, поскольку культурные системы господства и подчинения включают в себя гораздо более глубокие структуры, чем те, которые определяют их институционализиро­
ванные формы, кое-где порой эти преобразующие смещения, как ни парадоксально, были далеки от революционных. В сельской России, например, традиционное гендерное распределение властных отношений вполне могло укрепиться по мере того, как сельский сход, в котором ведущую роль играли мужчины, расширял свои полномочия. Весьма редко на предприятиях в условиях рабочего контроля мужчины готовы поделиться своей новой властью с женщинами ненамного больше, чем при старом режиме.
Если общественный порядок одна из сторон установленной власти, то социальный беспорядок в 1917 году был другой стороной процесса изменений вместо нахождении власти, а сопротивление этому процессу — основанием Гражданской войны. Для Керенского (как и других во Временном правительстве) сохранение государственной власти являлось, таким образом, определяющей задачей деятельности. В тоже время для большевиков и их сторонников определяющей характеристикой того, кто такой настоящий революционер, была борьба за перемещение власти во всяком случае, до тех пор, пока большевиками их сторонникам самим не пришлось управлять государством.




Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   30   31   32   33   34   35   36   37   ...   722


База данных защищена авторским правом ©znate.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница