Г. Розенберг, В. Ю. Черняев



Pdf просмотр
страница21/722
Дата09.03.2018
Размер9.83 Mb.
1   ...   17   18   19   20   21   22   23   24   ...   722

26
Эдвард Актон
самой экстремистской части революционной интеллигенции если бы большевики не манипулировали простыми людьми и не промывали мозги, проповедуя свои иллюзии классовой войны, советской власти и социализма, и не решили бы свергнуть законное правительство путем заговора и силы.
Поэтому, согласно этому мнению, именно жестокость и превосходная организация позволили власти большевиков выжить после Октября. Эта власть столкнулась с массовой народной оппозицией, немедленно проявленной в ошеломительном поражении большевиков на выборах в Учредительное Собрание в ноябре-декабре 1917 года как неглубоки ее корни в народе показали масштаб и размах Гражданской войны — иностранная интервенция играла явно периферийную роль. Благодаря разногласиями недостаткам военного снабжения, от которых страдали и белые, большевистский режим одержал кровавую победу в Гражданской войне. Авторитарная природа большевизма светила из каждой черты нового порядка — подавление свободы слова, насильственное уничтожение всех оппозиций, навязывание однопартийной системы, фанатичная, обусловленная идеологией решимость заменить рынок и частное предпринимательство централизованным контролем и планированием всей экономики. Именно эта мечта вдохновляла военный коммунизма когда в 1921 году большевикам пришлось уступить народному давлению и принять Новую экономическую политику (НЭП, то ее рассматривали не более как временную остановку, прежде чем их миссия продолжится. Политика террора и кровопролития, сопровождавшая сталинские пятилетки, коллективизацию и ускоренную индустриализацию, являлась непосредственным результатом и завершением преступления Октября.
Однако с хи началах годов несогласие нескольких известных первопроходцев с этой главной линией западной интерпретации вызвало появление значительной новой историографической волны. Эти более молодые историки, хотя порою их скопом унизительно характеризовали как ревизионистов, на самом деле не связаны ни общей философией истории, ни единодушием в каждой грани своего несогласия. Чем различались они, так, скорее, своею готовностью исследовать, критиковать и, где необходимо, отвергать традиционную точку зрения своим признанием до какой степени она внушена скорее ненавистью Холодной войны ко всему левому — особенно к советскому строю — чем историческим анализом своею решимостью подвергнуть испытующему взгляду извлечённую мудрость революции, своим доверием общественным точкам зрения и количественным методам, уже широко применяемым в менее восприимчивых областях, и своим использованием источников, до сих пор едва освоенных. Они предприняли подробный пересмотр традиционных представлений об экономике императорской России. Они глубже изучали структуру и процесс принятия решений — как во внешних, таки во внутренних делах — царского и Временного правительств, изменения социальной структуры, внутренние споры и разногласия, организационные силы и слабости, также как процесс формирования политики основных политических партий — октябристов, кадетов, умеренных социалистов и большевиков. И, отражая растущее влияние социальной истории на Западе, типичный пример которой работы Э. П. Томпсона и Школы Анналов во Франции, они начали вглядываться снизу в революцию, сдвигать центр внимания с Николая II, Ке­
ренского и Ленина, и вместо этого всматриваться в опыт и чаяния рабочих, солдат и крестьян. Тем самым они бросили вызов в равной мере советскими традиционным западным точкам зрения.




Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   17   18   19   20   21   22   23   24   ...   722


База данных защищена авторским правом ©znate.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница