Г. Розенберг, В. Ю. Черняев



Pdf просмотр
страница124/722
Дата09.03.2018
Размер9.83 Mb.
1   ...   120   121   122   123   124   125   126   127   ...   722

Керенский
137
кратической идеологией начального этапа революции. Налицо противоречие и между своеобразной демократической идеологией и «вождистской» политической культурой самого Керенского, его сторонников и сотрудников.
Однако углубление кризиса привело к десакрализации образа вождя. Она проявлялась ив подчеркивании аморальности вождя, его поведение оценивается с эстетических позиций как некрасивое, в глазах общественного мнения он лишается мужественности. Авторитарно-патриархальная политическая культура возлагала только на вождя всю вину за сложившуюся ситуацию, вопрос о собственной ответственности за возникновение культа вождя, вопрос о собственных заблуждениях, иллюзиях и ошибках не ставился.
Пропагандистский термин первая любовь революции (так названа и книга Р. Эбрахама — единственная научная биография Керенского) необычайно точно рисует феномен Керенского». На отношении Российской революции к другим избранникам лежит печать этой первой романтической любви культ Керенского повлиял на другие субкультуры российской революции и контрреволюции (культ В. И. Ленина и иных большевистских вождей, культ Л. Г. Корнилова и белых вождей. Карикатурный портрет Керенского имел определенную функцию в создании этих новых культов женственный образ слабого и болезненного неудачного политика выгодно оттенял здоровую мужественность настоящих, сильных вождей. Легенда о переодевании Керенского в женское платье вовремя его бегства из Гатчины (советская пропаганда иногда использовала этот миф) играла при этом свою роль.
Вскоре после своего политического падения, в условиях подполья, Керенский выступил как летописец революции — уже в 1918 году вышла его книга о деле
Корнилова». Ив этой, ив других работах Керенского мотив самооправдания звучит очень сильно. Являясь крайне важным, незаменимым историческим источником, подобные парадные автопортреты требуют чрезвычайно осторожного, иногда настороженного отношения и должны стать предметом специального источниковедческого анализа. Особенно это относится к последним воспоминаниям. Керенский-мемуарист, Керенский-историк не только замалчивает важные факты, он часто рационализирует, модернизирует и вестернизирует идеалы и мотивы, слова и действия Керенского-политика 1917 года, чем искажает образ истинного и любимого вождя Февральской революции.
Литература
Керенский А. Ф Гатчина. М, 1990; Дневник политика Революция началась Издалека. Дело Корнилова. М, 2007; Потерянная Россия. М, 2007; Прелюдия к большевизму М, 2006; Россия на историческом повороте. Мемуары. М, 1993; Речи, беседы, письма. М, 1917; Русская революция. М, 2005; Союзники и Временное правительство // Современные записки. Париж, 1934. Т. 55; Трагедия династии
Романовых. М, 2005.
Kerensky A.: Catastrophe: Kerensky’s Own Story of the Russian Revolution. NewYork,
1927; The Crucifixion of Liberty. London, 1934.
The Russian Provisional Government 1917: Documents / Ed. by A. F. Kerensky and R. P. Browder. Stanford, 1961-1962. Vols. I—
III.




Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   120   121   122   123   124   125   126   127   ...   722


База данных защищена авторским правом ©znate.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница