Г. Розенберг, В. Ю. Черняев



Pdf просмотр
страница118/722
Дата09.03.2018
Размер9.83 Mb.
1   ...   114   115   116   117   118   119   120   121   ...   722

Керенский
131
умелых агитаторов был фактором государственной важности, и Керенский становился бесценной фигурой и для Совета, и для правительства (Д. Гайер). Замечательный оратор-импровизатор, прекрасный актер, «политик-импрессионист»
(H. Н. Суханов, В. М. Чернов), чутко улавливающий настроение аудитории, тонко и ярко выражающий его и, тем самым, значительно усиливающий это настроение,
Керенский был наиболее яркой звездой послереволюционных митингов- концертов, на которых речи министров чередовались с выступлениями актеров. Люди шли на Керенского» — неслучайно появление пропагандистского штампа популярный министр. Описывая феномен Керенского», современники использовали слова истерия энтузиазма (Р. Локкарт), психоз толпы (В. Д. Набоков) — эти подчас негативные оценки, в сущности, подтверждают потрясающий успех выступлений.
Революция сразу же сказалась на внешнем облике Керенского. По словам Ми­
люкова, он заявлял, что масса не умеет признавать власть в пиджаке. На некоторых послереволюционных фотографиях он еще в пиджаке, но затем демократизирует свой облик — облачается в черную тужурку, некоторым современникам она напоминает лыжный костюм, надетый поверх черной рубахи русского мастерового (Р. Локкарт). Уже тогда отмечали некоторую военизацию всего облика
Керенского, рассматривая ее как дань революционной эпохе и его роли в ней ФА. Степун). После же назначения на пост военного и морского министра он использует полувоенный костюм — на фронте он появляется в гимнастерке и обмотках, но его повседневной формой стал элегантный френч (можно сказать, что
Керенский стоял у истоков моды первых поколений советской номенклатуры — в е годы подобные френчи называли «вождевками», а затем «сталинками»).
То, что Керенский сего интуицией и актерским талантом стал использовать наполеоновский жест (в такой позе он запечатлен и на многочисленных фотографиях и карикатурах, также нельзя объяснить только болезнью руки именно такой образ первоначально импонировал его восторженной аудитории.
Неоднократно указывалось, что об эффекте речей Керенского совершенно невозможно судить только по их содержанию. Однако эти выступления позволяют составить представление о стиле Керенского-политика. И знаменитая речь на совещании делегатов фронта, в которой он заклеймил взбунтовавшихся рабов, и его странная речь при закрытии Московского государственного совещания (многие утверждали, что Керенский сошел сума С. П. Мельгунов; «Керенский был не то
Гамлетом, не то впадал в психопатическую истерику Федора Иоанновича», АИ. Шингарев) были своеобразными публичными исповедями (недоброжелатели называли их «речами-истериками»). Керенский представлял себя моральным политиком, для которого важна не только прагматическая ориентация на успех любой ценой, но и искренность, верность определенной этической позиции. Особенно ярко это проявилось в отношении Керенского к смертной казни, к использованию насилия в политике. Он знал, что многие его сторонники и политические друзья будут судить и оценивать его именно как морального политика, человека с чистыми руками. Это неудивительно на заседаниях Петербургского религиозно­
философского общества, участником которых бывали Керенский, политическая проблематика рассматривалась подчас через призму религиозно-этических воззрений. Керенский, как и многие другие интеллигенты, был носителем синкретического (морально-религиозно-политического) сознания. И именно так люди этого круга первоначально оценивали его А. Белый, видевший Керенского-политика весной,




Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   114   115   116   117   118   119   120   121   ...   722


База данных защищена авторским правом ©znate.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница