Г. И. Рузавин логика и аргументация


ГЛАВА. Общая структура и методы аргументации



страница50/54
Дата10.05.2018
Размер3.9 Mb.
1   ...   46   47   48   49   50   51   52   53   54

9 ГЛАВА. Общая структура и методы аргументации


Аргументация, будучи частью общего процесса убеждения, опирается не столько на немногие готовые способы логических умозаключений, сколько на реальные формы и особенности осуществления этого процесса в различных ситуациях. Устоявшиеся, традиционные способы умозаключений не только не охватывают большого разнообразия способов аргументации, но и значительно огрубляют и упрощают те формы, которые служат предметом их непосредственного изучения. В самом деле, начиная с Аристотеля в любом умозаключении обычно выделяют три суждения – большую и меньшую посылки и заключение, если речь идет о силлогизме. Однако такой подход оказывается явно недостаточным, когда анализируется аргументация в ходе диалога или спора, например, в ходе судебного разбирательства или научной дискуссии. Поэтому в юриспруденции используется множество суждений разнообразного характера, которые дают возможность лучше представить реальный процесс аргументации в ходе судебного спора между обвинением и защитой.

В связи с этим многие теоретики аргументации предлагают использовать для ее анализа не простую модель, а более сложную, в частности юридическую. Конечно, общая аргументация не должна повторять юридическую или иную конкретную модель, а обязана абстрагироваться от всех частных и несущественных особенностей этого процесса.

Главное достоинство создаваемой модели состоит в том, что она призвана более адекватно отражать реальный процесс: как он происходит в различных случаях когда приходится выдвигать те или иные утверждения и гипотезы, обосновывать их, подтверждать фактами и свидетельствами, отвечать на возражения оппонентов. С такой общей точки зрения становится ясным, что теория аргументации должна иметь более сложную структуру, чем, например, силлогизм или дедуктивное умозаключение вообще. Но за счет этого теория получает возможность точнее и глубже отражать реальные процессы, начиная от простых случаев, когда основанием для заключения служит то или иное законоположение, правило и норма, и кончая сложнейшими формами аргументации. При таком подходе становится ясным, что знакомые нам дедуктивные и правдоподобные рассуждения являются специальными формами логической аргументации. Для лучшего понимания процесса аргументации и анализа его структуры удобнее всего обратиться к графическому представлению, с помощью которого можно выявить отношение и связь между составными элементами процесса аргументации.

9.1. Графические схемы структуры аргументации


Всякая аргументация начинается с установления и обсуждения некоторых фактов, которые в дальнейшем будут называться данными, и с помощью которых выдвигается и обосновывается некоторое заключение. Кроме того, для перехода от данных к заключению, необходимо иметь определенное основание, разрешающее, допускающее или санкционирующее этот переход. Такое основание может быть юридической нормой, законом, правилом логического вывода, принципом науки и т.п.

Для иллюстрации обратимся к простому примеру. Пусть установлен факт нарушения правил уличного движения транспортным средством, превысившим скорость разрешенного движения или даже выехавшим на красный сигнал светофора. Этот факт фиксируется автоинспекцией и передается на рассмотрение комиссии или решается на месте инспектором. Чем при этом он руководствуется, какие доводы выдвигает против нарушителя и как обосновывает свои действия?

Во-первых, он перечисляет факты, свидетельствующие о нарушении правил движения, во-вторых, ссылается на те юридические законы, которые устанавливают меру наказания за нарушения этих правил. Таким образом, решение инспектора или комиссии опирается, с одной стороны, на данные, свидетельствующие о нарушениях, а с другой – на основание, которое предусматривает принятие соответствующих мер к нарушителю. Этот элементарный случай аргументации содержит три основных компонента всякой аргументации: данные, основание и заключение (решение).

Графически связь между этими компонентами аргументации можно изобразить стрелкой (рис. 13), направленный от данных (Д) к заключению (З), которая показывает, что последнее подтверждается этими данными. Основание, разрешающее переход от данных к заключению, изображается прямой, перпендикулярной к горизонтальной стрелке.



Эта схема допускает дальнейшее усложнение в тех случаях, когда приходится указывать, с одной стороны, квалификатор к заключению, характеризующий степень возможности или вероятности заключения при имеющихся данных и основании, разрешающем переход от данных к заключению, а с другой – указывать условия, при которых само основание не имеет силы. Следовательно, модальный квалификатор (К) показывает, в какой мере (или степени) основание подкрепляет связь между данными и заключением. В одних случаях эта связь имеет необходимый характер, т.е. при наличии соответствующих данных заключение неизбежно вытекает из них. Можно сказать иначе: при имеющихся данных основание разрешает безусловный переход от них к заключению. Такой характер отношений, например, существует между причиной и следствием, основанием и следствием условного умозаключения при истинности основания, а также между аргументами и тезисом доказательства. В других формах аргументации, опирающихся в качестве оснований на нормы, правила, законоположения, необходимый характер заключения (или решения) определяется именно такого рода нормативными документами, что мы видели на примере нарушения правил уличного движения. Вообще говоря, в человеческих поступках и действиях необходимость, неизбежность или неотвратимость того или иного решения определяется именно самими людьми, обществом или избранными ими властями. Требования соблюдения норм морали, права, законов гражданского демократического общества в различных сферах деятельности как раз и служат теми основаниями, с помощью которых мы аргументируем свои решения и поведение в разных ситуациях повседневной практики. В зависимости от различия в характере таких норм и законов, люди приходят к разным заключениям (или решениям) при аргументации.

Обратимся к конкретному примеру, Как известно, по российскому законодательству ребенок, родившийся на территории России и некоторых других государств СНГ, считается гражданином этого государства, если его родители не являются иностранцами. С другой стороны, в некоторых прибалтийских государствах такой ребенок не может считаться их гражданином, даже если его родители проживали на территории этих государств десятки лет и раньше считались их гражданами. Таким образом, один и тот же факт может аргументироваться по-разному в зависимости от того основания, с помощью которого происходит переход от факта или данных к заключению. В одном случае основание (закон) разрешает считать ребенка гражданином страны, в другом – запрещает. То же самое можно сказать о других нормах и законах юридического характера, которые входят в соответствующие уголовные и гражданские кодексы различных государств. Конечно, при этом существует определенные ограничения и разъяснения к этим законам, которые можно выразить с помощью квалификатора аргументации. Поскольку квалификатор выражает степень возможности или вероятности заключения при данном основании, то на схеме его обычно ставят перед заключением. Эта вероятность при некоторых условиях превращается в невозможность, и тем самым заключение (или решение) в такой ситуации сделать нельзя. Эти условия и ограничения представляются стрелкой Н, идущей вертикально вниз от квалификатора К. Общая схема аргументации с такими дополнениями представлена на рис. 14.

Руководствуясь этой схемой, мы можем понять характер аргументации не только в предыдущем примере определения гражданства ребенка, но и в более сложных случаях, где используются логическая дедукция, индукция, аналогия, статистические выводы. Действительно, два случая, которые мы рассматривали, отличались тем, что в первом из них закон, служащий основанием для признания родившегося ребенка гражданином страны, допускает такую возможность как достоверную, т.е. с квалификатором, равным 1, но при условии, что родители его не являются иностранцами. Во втором случае такая возможность совершенно не допускается на основе соответствующего закона.

Когда мы переходим к аргументации, опирающейся на эмпирические факты (наблюдения, результаты экспериментов в опытных науках) или же на принятие решений в практической деятельности, то схема аргументации еще больше усложняется. Действительно, в этом случае нам приходится анализировать факты, с помощью которых устанавливаются или открываются новые основания для перехода от имеющихся данных к заключению.

В качестве оснований для такого перехода в эмпирических науках служат обычно законы и теории, открытие которых предполагает глубокий и тщательный анализ фактов соответствующей области исследования, их индуктивное обобщение, построение и проверку гипотез. После этого вновь открытые законы и теории применяются в качестве основания для объяснения и предсказания других фактов, т.е. перехода от этих фактов к новым заключениям, а тем самым и аргументации. Так именно поступал в своем исследовании физических явлений И. Ньютон, органически сочетая индукцию и дедукцию, эксперимент и теоретический анализ. Он не раз подчеркивал, что обобщения делаются с помощью индукции, под которой он подразумевал "использование наших наблюдений регулярностей и корреляций как подтверждения новых оснований". Мы начинаем, объяснял он, с установления того, что некоторые регулярные отношения между явлениями наблюдаются для определенного числа случаев. Затем посредством индукции делается обобщение, которое называется принципом. Последний в дальнейшем применяется к новым случаям. Если такое обобщение оказывается неприменимым к какому-либо случаю, то этому требуется найти объяснение с помощью анализа новых условий и обстоятельств.

Такой же тактики поведения придерживается любой современный ученый. Он всегда исходит из определенной общей идеи или основания, с помощью которых находит факты, подтверждающие его заключение, а не с бездумного накопления фактов. Поэтому четкое различие между данными и заключением, с одной стороны, и основанием и заключением, с другой, имеет принципиальное значение в структуре аргументации. Верно, конечно, что при отсутствии данных или другой информации не может быть речи ни о какой аргументации, ибо именно опираясь на эти данные, мы оправдываем свое заключение, подтверждаем его фактами и другой информацией. Но переход от данных к заключению осуществляется с помощью определенного основания, разрешающего или оправдывающего такой переход.

В то же время следует иметь в виду, что само основание также опирается на соответствующие факты, но уже другого типа – начиная от простых результатов наблюдения и кончая их обобщениями, законами и теоретическими принципами. К основанию же относят различные нормы юридического, морального, экономического и социального характера, с помощью которых санкционируется или порицается деятельность людей в различных областях общественной жизни. Именно на основе таких норм и законов делается заключение о тех или иных поступках и действиях людей. Очевидно, что эмпирические факты и социальные нормы служат подтверждением для того основания, с помощью которого оправдывается переход от данных к заключению аргументации. Ясно также, что подтверждающие основание факты и нормы должны быть известны или установлены раньше, чем те факты, свидетельства и иные данные, которые служат для подтверждения заключения. Так, например, когда устанавливается эмпирическое обобщение или гипотеза, то необходимо располагать определенным минимумом подтверждающих данных, но судить о правдоподобности (или вероятности) гипотезы, как заключения аргументации, можно лишь на основании определенных правил или принципов, которые могут иметь приближенный, практический характер. Если, скажем, степень подтверждения гипотезы эмпирическими данными значительно меньше единицы, то ее обычно считают маловероятной (или неправдоподобной), а если эта степень близка к единице, то она расценивается как практически достоверная. Квалификатор К, стоящий перед заключением, как раз и выражает степень возможности заключения.

Если теперь обратиться к дедуктивной аргументации, где заключение вытекает из посылок с логической необходимостью, то нетрудно заметить, что в традиционном силлогизме основанием для такого вывода служит его большая посылка, в которой формулируется общий закон, правило или принцип, распространяемый на все элементы данного класса предметов или явлений. Это требование сформулировано в аксиоме силлогизма, о которой шла речь в гл. 4. Действительно, на каком основании мы относим китов к млекопитающим? Очевидно, на том, что они кормят своих детенышей, как и все млекопитающие, молоком. В условно-категорическом умозаключении связь между основанием и заключением выражена наиболее отчетливо. По утверждающему модусу такого рассуждения заключение будет считаться достоверно истинным только при истинности основания условного суждения. Если А, то В и А – истинно, тогда В также истинно.

Нетрудно показать, что все дедуктивные рассуждения укладываются в общую графическую структуру аргументации (рис. 15), в котором основанием для заключения выступает правило вывода силлогизма или иное правило дедуктивного умозаключения. Эти правила, в свою очередь, опираются на некоторые общие суждения, в которых аккумулированы многочисленные подтверждающие их факты, и именно поэтому они играют решающую роль во всех дедуктивных рассуждениях. В качестве данных в сфере аргументации используется либо меньшая посылка либо иная информация, характеризующая условия применения правила к данному конкретному случаю.

Преимущество подобного представления структуры дедуктивной аргументации состоит в том, что оно наглядно и более точно отражает составные элементы аргументации, их роль в этом процессе и взаимосвязи между ними. Ничего этого не содержится, например, в традиционном представлении силлогизма в виде трех суждений, в котором сверху записываются посылки, а внизу – заключение, отделенное от них горизонтальной чертой. Кроме того, дедуктивная схема аргументации может быть использована также в том случае, когда большая посылка содержит информацию статистического характера. В этом случае заключение не будет достоверным, но можно выразить степень такой достоверности с помощью соответствующего квалификатора перед заключением. На практике часто стремятся получить информацию не абсолютно достоверную, а только практически достоверную, поэтому и заключение имеет такой же характер.

Аргументация, опирающаяся на индуктивные обобщения и выводы по аналогии, изображается более сложной схемой (рис. 16), в которой кроме данных и заключения, а также основания, оправдывающего переход от данных к заключению, обязательно фигурирует квалификатор К, характеризующий степень возможности (или вероятности) заключения. Самое же главное отличие такой аргументации от дедуктивной состоит в том, что в нем отсутствуют строгие правила вывода в основании. Тем не менее в каждой области исследования могут существовать определенные нормы рассуждений, соблюдение которых может повысить логическую вероятность или степень подтверждения заключения данными (фактами, наблюдениями, свидетельствами, результатами экспериментов и т.д.). Оправдание таких норм состоит в эффективности результатов рассуждения, полученных с их помощью.




9.2. Основные стадии процесса аргументации


Графические схемы, которые мы рассмотрели в разд. 9.1, дают наглядное представление о связи разных компонентов аргументации. Однако они изображают не процесс ее развертывания, а скорее готовое законченное рассуждение. Вследствие этого, как видно на схемах, началом аргументации служат данные, а не предложение или гипотеза, которые хотя и подтверждаются этими данными, но выступают в качестве заключения. Такой статический подход имеет свои достоинства, поскольку ясно показывает, какие именно компоненты участвуют в ходе подтверждения и обоснования первоначального утверждения или гипотезы. Действительно, четкое разграничение между данными, непосредственно подтверждающими заключение, и основанием, которое санкционирует (разрешает) переход от данных к заключению, дает возможность лучше понять различие между разными формами аргументации. Но при этом исчезает представление о динамическом характере аргументации, о ее последовательных стадиях развертывания, начиная с анализа первоначальных утверждений, предложений и гипотез и кончая обоснованием заключения.

1. Первая стадия аргументации всегда начинается с выдвижения какой-то проблемы или вопроса, которые требуют своего решения или ответа. В качестве решения выдвигаются какие-либо возможные предположения или гипотезы, которые в дальнейшем подвергаются тщательному анализу и обоснованию. Многие из них уже на первой стадии исследования исключаются, так как оказываются в противоречии с известными эмпирическими и теоретическими данными.

Важно подчеркнуть, что с самого начала аргументация предполагает наличие разных предположений, мнений гипотез, опираясь на которые исследователь ищет подтверждающие их факты. Тем не менее широко распространено заблуждение как в повседневном мышлении, так отчасти и в опытных науках, что началом любого исследования является сбор и анализ фактов. На самом же деле факты не собираются без какого-либо порядка, а отбираются в соответствии с определенной идеей, предположением или даже догадкой. Если наше предположение противоречит твердо установленному факту, то оно отвергается. Если же факт подтверждает его, то продолжается дальнейшая разработка предположения (или гипотезы), которое состоит в отборе большего числа фактов, причем главное внимание уделяется не столько фактам, сходным между собой, сколько как можно более отличающимся друг от друга и тем не менее подтверждающим прежнюю гипотезу. В этом случае, как мы видели в гл. 8, возрастает наше доверие к ней. Под данными аргументации подразумеваются, конечно, не только эмпирические факты, но и вся истинная информация, известная в данный период времени.

Когда предварительная оценка предположений, мнений и гипотез соответствующими данными заканчивается, тогда для их обоснования строится аргументация. Поэтому данные, которые фигурируют в нашей схеме как начало аргументации, относятся именно к той гипотезе, которая предложена в качестве решения проблемы (или ответа) на поставленный вопрос. Очевидно, что в простейших случаях аргументация утверждения или решения может свестись к подтверждению их фактами и обоснованию решения с точки зрения тех критериев, которые приняты в соответствующей области деятельности. Однако большей частью, особенно в научной деятельности, аргументация охватывает более широкий процесс выдвижения, обоснования и критики предложенных гипотез, решений и точек зрения на возникшую проблему. Поэтому наша схема аргументации может быть дополнена, что отражается на рис. 17.



В этом дополнении завершающий этап анализа проблемной ситуации выбран в качестве исходного начала аргументации, что как раз и соответствует началу в общей схеме аргументации, рассмотренной выше. Нельзя, однако, забывать, что после того как проблема будет ясно понята и точно сформулирована, обычно выдвигается множество возможных ее решений. Все они должны быть тщательно рассмотрены и оценены, и только после этого отбирается одно решение или несколько для дальнейшей разработки и аргументации.

В простейших случаях, связанных с практической деятельностью, все возможные или доступные решения конкретных проблем или задач могут оцениваться, с одной стороны, по их практической полезности или ценности, а с другой – по вероятности их реализации. Оптимальное соотношение этих значений и будет наилучшим в данных условиях решением. На этой чрезвычайно общей идее строится теория принятия решений, которая использует множество других понятий и сложный математический аппарат. Хотя между аргументацией и принятием решений существует определенное сходство, но в большинстве случаев аргументация, с которой мы встречаемся в гуманитарной деятельности (начиная от судебных споров и кончая научной практикой), трудно и даже невозможно оценить аргументами с помощью методов теории принятия решений.

2.Вторая стадия аргументации связана с поиском, оценкой и анализом тех дополнительных фактов, свидетельств, наблюдений, известных истин и т.п., которые расширяют объем первоначальных данных. Последние, как известно, обосновывают и подтверждают с той или иной степенью правдоподобия выдвинутую для аргументации гипотезу (или решение). Именно благодаря первоначальным данным эта гипотеза выжила и победила в конкуренции с другими гипотезами, и поэтому она имеет лучшие шансы оказаться истинной. Но кроме поиска данных, аргументация, как мы уже видели, опирается на определенные основания, которые допускают (или санкционируют) переход от наличных данных к соответствующему заключению. В связи с этим возникают два вопроса. Во-первых, как соотносятся между собой данные, подтверждающие гипотезу, и те факты, принципы или правила, на которые в конечном счете опирается основание аргументации. Во-вторых, от чего зависят стандарты (или критерии) аргументации и как соотносятся они с формой аргументации.

Отвечая на первый вопрос, мы должны с самого начала подчеркнуть, что в процессе аргументации наиболее устойчивыми являются именно основания, посредством которых оправдывается, разрешается и санкционируется переход от подтверждающих предположение, решение или гипотезу конкретных данных к заключению. Поэтому основания имеют приоритет перед данными, с одной стороны, во временном отношении, а с другой – по силе подтверждения оснований. В самом деле, начиная с простейших случаев, когда в качестве оснований выступают очевидные нормы нравственности и права, и кончая сложнейшими, в которых для этого используются логические правила умозаключений и специальные законы и принципы теории соответствующей области аргументации, – всюду основания выступают как нечто первичное по отношению к конкретным данным, подтверждающим предположение, решение или гипотезу. В любом реальном исследовании сначала устанавливаются именно те принципы, которые служат для обоснования перехода от имеющихся данных к заключению. Когда астроном аргументирует точность своего предсказания, например, лунного затмения, он прежде всего опирается на законы небесной механики, а затем – на те начальные и граничные условия, которые описываются с помощью имеющихся данных о расположении Солнца, Луны и Земли в определенный период времени.

Что касается второго вопроса, то здесь мнения расходятся. Большинство ученых считает, что сама форма аргументации имеет общий характер и поэтому не меняется при переходе от одной области к другой, критерии же аргументации, т.е. ее стандарты, зависят от конкретных особенностей той области, к которой они применяются. Очевидно, что стандарты рассуждений в математике существенно отличаются от стандартов, используемых в геологии или социологии. Так, например, невозможность существования рационального числа, являющегося квадратным корнем из 2, в математике аргументируется тем, что такое допущение приводит к противоречию. В геологии невозможность существования земной коры в неизменном состоянии и, следовательно, гипотеза о ее эволюции аргументируется многочисленными фактами, свидетельствами и наблюдениями, подтверждающими постепенные изменения, которые непрерывно происходят в различных слоях и структурах ее внутреннего ядра и внешней оболочки. Так же обстоит дело во всех других конкретных областях науки и практической деятельности, где приходится применять аргументацию. Общая же форма, структура аргументации в целом остается неизменной. Всюду, где приходится аргументировать, мы должны выдвигать те или иные предположения, мнения, гипотезы и решения, подтверждать их соответствующими доводами, анализировать и критиковать последние, опираться на определенные принципы и законы для обоснования перехода от имеющихся данных или доводов к заключению. В зависимости от характера основания, а точнее, квалификатора и ограничений, мы характеризуем заключение как достоверное или правдоподобное в той или иной степени, а при определенных условиях – как невозможное, что иллюстрируется приведенными выше примерами.

Предположение о возможности создания такой логики, которая разрабатывала бы общие критерии (или стандарты) для оценки принципов (оснований) в любых областях аргументации, наталкивается на серьезные возражения. Даже в такой абстрактной науке, как математика, широко использующей для аргументации доказательные рассуждения, их разные формы расцениваются по-разному. Например, интуиционисты и конструктивисты отвергают ценность и полезность доказательств существования, с помощью которых математический объект не строится, не находится и не вычисляется, а только показывается, что отрицание его существования приводит к противоречию. Еще в большей степени это относится к опытным наукам и наукам гуманитарным, представители которых непрестанно спорят, например, о том, допустимо ли применять естественнонаучные методы исследования, основанные на обобщении явлений природы, для анализа уникальных исторических и культурно-духовных событий и процессов.

3.Третья стадия аргументации непосредственно связана с обоснованием и оценкой ее заключений. А это означает, что она имеет отношение прежде всего к основанию аргументации, к тем принципам и правилам, которые оправдывают переход от имеющихся данных к заключению.

Может возникнуть вопрос: почему так важны основания аргументации, а не сами факты, свидетельства и другие данные, которые подтверждают заключение. Нередко, когда, например, говорят о правдоподобных рассуждениях, в частности об индукции, аналогии и статистике, почти все внимание обращают на то, в какой степени их заключение подтверждается данными эмпирического исследования. С абстрактной точки зрения такой подход вполне допустим и оправдан. Однако он оказывается явно недостаточным, когда приходится применять такие рассуждения в различных и даже той же самой области аргументации. В самом деле, для оценки убедительности и обоснованности тех или иных методов аргументации приходится обращаться к определенным критериям и стандартам, которые включаются в состав оснований. Только с помощью принципов и правил мы получаем возможность анализировать и оценивать сами данные, подтверждающие заключение. Если степень подтверждения достаточно высока или сильна, то мы оцениваем заключение как практически достоверное, а все другие, вероятность которых превышает 1/2, как возможные и допустимые в рамках соответствующей области аргументации.

Несмотря на различие принципов и правил, служащих основанием аргументации, последняя остается рациональной деятельностью и поэтому опирается на такие доводы и рассуждения, которые носят общий характер, и именно вследствие этого оказываются одинаково убедительными для всех, кто в состоянии их понять. Ведь наши догадки, озарения, интуиции, как бы ни были они важны, могут быть оценены и подтверждены только посредством аргументации. Сами способы аргументации, их стандарты (или критерии), служащие основанием для оценки заключения при имеющихся данных, могут быть разными, но общая структура аргументации, ее рациональный характер, опора на проверенные доводы и признанные логические методы рассуждений остаются неизменными.

4. На заключительной стадии аргументации ее убедительность проверяется и оценивается той аудиторией, к которой она адресуется. В связи с этим может возникнуть подозрение, что ее результаты не могут быть оценены вполне объективно, потому что не все могут правильно понять как сам характер защищаемой точки зрения, так и в особенности те аргументы (или доводы), которые выдвигаются для ее обоснования.
С этим, конечно, приходится считаться. Не зря Аристотель советовал "не вступать в словопрения с каждым или упражняться с первым встречным. Ибо против некоторых доводы обязательно получаются негодные". Пользуясь разными хитростями и софизмами, ловкий демагог, играя на жизненных интересах слушателей, может убедить их в верности явно несправедливого дела или решения. Подобные примеры встречаются довольно часто. Именно поэтому в любом диалоге, споре, дискуссии следует учитывать компетентность оппонента или аудитории и полагаться на те бесспорные доводы и общепризнанные логические методы рассуждений, на которые опираются важнейшие методы аргументации.

9.3. Важнейшие методы аргументации


Переходя к обсуждению методов аргументации, мы должны сосредоточить внимание прежде всего на развитии правил, принципов и законов, которые служат основанием для получения заключения из имеющихся данных. В первом разделе этой главы мы подробно обсуждали вопрос о различии между данными и основанием аргументации. Анализу и оценке данных посвящена следующая глава, здесь же мы рассмотрим важнейшие методы аргументации с точки зрения структуры их оснований. Проще говоря, наша задача будет состоять в том, чтобы проследить, как в ходе коммуникации между людьми, в процессе диалогов, споров, дискуссий формировались те правила, принципы, законы, которые составляют ядро основания аргументации.

Начать нам придется с Древней Греции, так как именно там возникла наиболее убедительная форма аргументации, опирающаяся на доказательные рассуждения. Такие рассуждения основываются на дедуктивных умозаключениях, в качестве которых у Аристотеля выступают простейшие, чаще всего встречающиеся силлогистические выводы. Способы построения силлогизмов, ошибки, которые при этом встречаются, он обсуждает в сочинении, озаглавленном "Аналитики" (первая и вторая книга). Способы применения силлогизмов рассматриваются в "Риторике", которая отличается от "Аналитики" своим прикладным характером, так как она должна "находить возможные способы убеждения относительно каждого данного предмета". Хотя наилучшей силой убеждения обладают силлогистические доказательства, но в устной речи Аристотель рекомендует использовать более гибкие и ослабленные их варианты. Полные или развернутые силлогизмы загромождают речь и затрудняют общение, поэтому вместо них можно применять энтимемы (сокращенные силлогизмы), когда та или иная их посылка легко подразумевается и при необходимости может быть легко восстановлена.

Точно так же вместо индуктивного обобщения (или наведения) достаточно привести один типичный пример, чтобы убедить слушателей в справедливости обобщения.

В "Риторике" Аристотель анализирует именно эти две основные формы аргументации в публичной речи, справедливо указывая, что "все ораторы излагают свои доводы или приводя примеры, или строя энтимемы и помимо этого не пользуются никакими способами доказательства". Энтимемы играют у него решающую роль, ибо для убеждения, по его мнению, требуется какое-нибудь доказательство, примерами же следует пользоваться как свидетельствами.

Отсюда становится ясным, что важнейшим методом античной аргументации в процессе публичной речи, спора, диалога является использование энтимем, которые могут быть по своему характеру универсальными (общими) и частными. Первые относятся ко всем рассматриваемым случаям, и поэтому в них, указывает Аристотель, мы пользуемся общими выражениями (или топами). Вторые содержат в своем составе суждения, относящиеся к отдельным видам явлений и конкретных событий. Можно предположить, что именно правила силлогизма в неявной форме служат в качестве основания для оправдания аргументации в форме энтимемы. Небезынтересно также отметить, что Аристотель четко различает, с одной стороны, приемы убеждения, которые "не нами изобретены", и относит к ним свидетельства, письменные договоры и даже показания, данные под пыткой, а с другой – те, которые "могут быть созданы с помощью метода и наших собственных средств". Таким образом, с современной точки зрения, он ясно различает объективные данные, которые подтверждают конкретное заключение, и основания, опирающиеся на методы рассуждений, которые создаются исследователями для того, чтобы оправдать и обосновать переход от имеющихся данных к соответствующему заключению. Очевидно, что в публичной речи ни общие правила умозаключений, ни частные суждения, относящиеся к конкретной области (например, к судебному спору), явно не формулируются, ибо считаются понятными и общеизвестными для данной аудитории.

Структура аргументации в форме энтимемы выглядит весьма просто: она начинается с имеющихся данных, подтверждающих выдвигаемое мнение, предположение или гипотезу, и кончается заключением, хотя и в данном случае неявно присутствует основание, разрешающее или оправдывающее переход от данных к заключению. В силлогизме, как и в энтимеме, основанием для перехода от общего к частному служит именно общая посылка, ибо она, как мы видели, опирается на аксиому, согласно которой общее знание распространяется на все частные случаи. Так, в примере, приводимом Аристотелем, "Питтак щедр, ибо честолюбив" основанием для такого заключения является пропущенная в речи общая посылка "все честолюбивые щедры". Схема такой аргументации представлена на рис. 18.



Другой широко распространенный метод аргументации, известный еще с древности, представляет собой индуктивное обобщение. В простейших случаях индукции посредством перечисления всех частных случаев, в обобщении, по сути дела, суммируется то знание, которое относится к каждому конкретному случаю. Поэтому такую индукцию называют полной, а ее заключение имеет достоверный характер. Благодаря своей простоте этот прием также используется в публичной речи. Важно только, чтобы типичный пример, приводимый для аргументации, не был произвольным, а само обобщение исчерпывало все случаи, подтверждающие его. Однако в большинстве случаев, особенно в научной аргументации, исследовать все случаи индуктивного обобщения невозможно либо принципиально, либо практически. Тем не менее обобщения, основанные на изучении немногих случаев, т.е. неполные, постоянно встречаются и в науке, и в практике. Конечно, их заключения являются только вероятными, что заставляет особо тщательно анализировать, с одной стороны, те данные, которые подтверждают заключение, а с другой – те способы, которые используются для обоснования перехода от данных к заключению. В результате усложняется и сама структура аргументации путем обобщения. Это обстоятельство необходимо учитывать и в графической структуре, указывая:

1) данные, которые с той или иной степенью подтверждают или делают вероятным заключение;

2) основание, разрешающее вероятностное умозаключение от точно фиксированных данных, ибо степень вероятности меняется с изменением количества и качества данных;

3) квалификатор (К), поскольку заключение обобщения, полученного в результате исследования определенного числа подтверждающих случаев, переносится на весь их класс, ясно, что оно нуждается в соответствующей квалификации, т.е. в указании, в какой мере оно вероятно.

В качестве основания для перехода от имеющихся данных к заключению обычно используются такие логические принципы, как индукция, аналогия и статистика. Каждый из этих методов, как мы уже знаем, имеет свои особенности, но в то же время их объединяет то общее, что все они являются правдоподобными рассуждениями, заключения которых вероятны лишь в той или иной степени. Аргументация путем обобщения схематически представлена на рис. 19.

Насколько важен при индуктивном рассуждении учет оснований для перехода от имеющихся данных к заключению, можно показать с помощью анализа знакомых нам индуктивных методов Бэкона–Милля. Создавая свои методы, Бэкон критиковал индукцию путем перечисления случаев, справедливо указывая, что она просто-напросто увеличивает число таких случаев, а не разбирает их по существу. Поэтому такая индукция в лучшем случае может привести к догадке, а не к открытию новой истины. Дж. С. Милль, систематизировавший и уточнивший методы Бэкона, обращал внимание на то, что подлинная, научная индукция должна не накапливать количество подтверждающих случаев, а отбирать их, обращая внимание не столько на сходство, сколько на различие между ними. Соответственно этому он и анализировал различные индуктивные методы. "Ненаучные исследователи, – писал он, – склонны слишком много полагаться на число случаев, не анализируя самих случаев, не приглядываясь к ним, их природе, чтобы обнаружить, какие обстоятельства выделяются случаями, или не выделяются... Эти люди не соображают, что если к прежним случаям прибавляются новые того же самого рода, т.е. отличающиеся лишь в обстоятельствах, признанных несущественными, то к достоверности заключения не прибавляется ничего".



Мы можем сказать поэтому, что все индуктивные умозаключения служат в качестве основы аргументации, позволяя делать переход от фактов к выводам, но эти основания различаются по тем методам, которые при этом используются для обоснования перехода. Вспомним, что говорилось о методах сходства, различия и сопутствующих изменений в гл.5. Если у нас возникает догадка, что причиной возникновения данного следствия (или действия) служит некоторое другое явление, то мы должны рассмотреть все случаи, где это явление (или признак) встречается, и, следовательно, то, что является общим для всех случаев, будет причиной появления другого явления. Так, анализируя причину возникновения радуги после дождя, образования водяной пыли у водопадов, а тем более прохождения света через прозрачную стеклянную призму, мы можем убедиться, что во всех этих случаях наблюдается общее явление – прохождение солнечного света через прозрачную среду, следствием чего и служит образование радуги или разложение белого света на составляющие его цвета. Основанием для такого логического заключения служит индуктивный метод сходства, который, однако, не раскрывает конкретного механизма физической дисперсии света. Речь поэтому идет лишь о логическом обосновании такой формы аргументации, которую можно изобразить графически (рис.20).

Данный метод аргументации сводится к пассивному наблюдению и выявлению сходства в различных случаях. Значительно большими преимуществами обладает метод единственного различия, который дает возможность активно вмешиваться в процессы и экспериментировать с ними. Так, мы можем легко установить, что причиной прекращения горения тела является отсутствие доступа воздуха, а точнее, кислорода, который поддерживает процесс горения. Здесь достаточно рассмотреть всего два случая: в одном воздух (кислород) поступает к горящему телу, в другом – нет. Схема такой аргументации упрощается относительно анализа данных, что видно из рис. 21.

Третий метод индуктивных умозаключений относится, как известно, к тем случаям, когда одно изучаемое явление или свойство нельзя отделить от другого, поскольку одно из них изменяется в соответствии с изменениями другого. Поэтому такие изменения называют сопутствующими. Обычно связь между двумя явлениями можно выразить количественно с помощью подходящих математических функций. Так, если увеличивается давление на газ, то соответственно уменьшается его объем; с нагреванием тела увеличиваются его размеры, с увеличением затрат на производство продукции возрастает ее цена и т.д. Во всех этих случаях сопутствующие явления или свойства изменяются прямо или обратно пропорционально друг другу и важнейшие из них теперь известны как эмпирические законы (закон Бойля–Мариотта, теплового расширения, экономический закон и т.д.). По мнению Дж. С. Милля, именно метод сопутствующих изменений служит основанием, с помощью которого оправдывается переход от наблюдаемых данных к заключению о существовании причинной связи между ними. Схематически это можно представить в виде рис.22.

Можно ли согласиться с Миллем, что с помощью этого и рассмотренных выше методов сходства и различия доказывается причинная связь? Более тщательный анализ показывает, что эти методы раскрывают регулярные, повторяющиеся связи между явлениями, которые можно наблюдать непосредственно. Почему мы должны считать причиной уменьшения объема газа увеличение его давления, а не наоборот, уменьшение объема причиной увеличения его давления? Можно ли с достоверностью утверждать, что именно поступление воздуха поддерживает горение, а не какая-либо другая причина? Во всех этих и других случаях прежде чем установить причину, необходимо сделать предположение, что именно данное явление вероятно может быть причиной. Кроме того, найденная с помощью наблюдения или эксперимента причина может зависеть от другой, более глубокой причины, которая может быть обнаружена с помощью теоретического исследования. Так фактически и обстояло дело в истории научного познания. Сначала были определены причинные связи первого уровня, такие, как закон Бойля–Мариотта, теплового расширения тел и аналогичные им законы. На втором, теоретическом уровне познания был раскрыт внутренний механизм протекающих при этом процессов с помощью понятий и методов молекулярно-кинетичекой теории вещества. Только после этого стало возможным установить подлинные каузальные (или причинные) законы и с их помощью понять и объяснить простейшие эмпирические законы причинного характера. Поэтому в научном познании каузальная аргументация всегда связывается с наличием подлинного причинного закона теоретического характера, так как при эмпирическом исследовании всегда существует опасность принять за причину то, что кажется только причиной или само зависит от другой причины. Разумеется, это вовсе не отрицает необходимости и важности изучения простейших причинных зависимостей на первом этапе исследования, когда открываются эмпирические законы, которые выступают в качестве своеобразного моста, соединяющего теорию с конкретной действительностью. В общей схеме каузальной аргументации (рис. 23) ее основанием служат причинные законы разного уровня общности и глубины, начиная от простейших, доступных наблюдению, и кончая теоретическими, раскрывающими сущность и механизм причинных связей.

С помощью графической схемы можно представить не только методы правильной, обоснованной аргументации, но и такие приемы, которые считаются некорректными или даже ошибочными. В них данные могут быть вполне надежными, но заключения не опираются на допустимые основания аргументации. Типичен в этом отношении пример с аргументацией к авторитету. Здесь в принципе возможны три случая (рис.24): в первом случае ссылка на авторитет обоснована, во-втором – ошибочна, в третьем произвольна и не имеет отношения к рассматриваемой аргументации.

В ходе аргументации очень часто возникают споры об определениях понятий, значениях слов и терминов. Вопрос сводится к тому, какие правила служат для определения понятий и терминов, когда оказывается, что спорящие не столько нарушают логические правила определений, сколько придают разный смысл понятиям, терминам и выражениям. В истории науки известны случаи, когда ученые одним и тем же термином и понятием обозначали разные явления, вследствие чего между ними происходили нескончаемые и бесплодные споры. Так, сторонники Декарта под "механической энергией" понимали "количество движения", а Лейбница – "кинетическую энергию", и поэтому спорили совершенно зря. Структура аргументации при определении понятий носит иной характер, чем при умозаключениях, так как вместо данных здесь используется дефиниендум (определяемое понятие), а дефиниенсом (определяющее понятие) заменяется заключение (рис. 25).


Рассмотренные выше схемы аргументации, конечно, не учитывают всего многообразия факторов, которые присутствуют в любом содержательном диалоге, споре или дискуссии. Они выявляют лишь те рациональные и логические элементы, с помощью которых достигается определенная убедительность аргументации. Их достоинство заключается, во-первых, в том, что они дают возможность понять аргументацию как процесс убеждения во всей его общности. Во-вторых, при таком подходе легко представить место и значение логических правил, принципов и методов при использовании и определении понятий, формировании и оценке суждений, а самое главное – логических умозаключений, с помощью которых обосновывается переход от известных данных к новым заключениям, оценивается степень правдоподобия последних. Короче говоря, логика выступает как работающая рациональная система, как важнейший рациональный компонент процесса убеждения, из анализа которого она впервые возникла и которому обязана служить.


Каталог: sites -> default -> files
files -> Валявский Андрей Как понять ребенка
files -> Народная художественная культура. Профиль Теория и история народной художественной культуры
files -> Отчет о научно-исследовательской работе за 2014 год ростов-на-Дону 2014
files -> Учебно-методический комплекс дисциплины философия для образовательной программы по направлениям юридического факультета: Курс 1
files -> Цветков Андрей Владимирович, кандидат психологических наук, доцент кафедры клинической психологии программа
files -> Программа итогового (государственного) комплексного междисциплинарного экзамена по направлению 521000 (030300. 62) «Психология»


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   46   47   48   49   50   51   52   53   54


База данных защищена авторским правом ©znate.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница