Функциональная трансформация института семьи в современном российском обществе



страница4/7
Дата26.01.2018
Размер192 Kb.
ТипАвтореферат
1   2   3   4   5   6   7
Объектом исследования является социальный институт семьи в современном российском обществе.

Предмет исследования составляет комплекс факторов и функциональных проявлений институциональной трансформации семьи в современном российском обществе.

Теоретико-методологическая основа диссертации. Методологическими основаниями исследования являются принципы структурно-функционального и системного анализа. Автор опирался на положения П. Сорокина о структурной нередуцируемости семьи как базовой социальной группы; на концепции гендерной социологии и феминологии. В работе использованы также материалы различных исследований по социальной и семейной психологии, социологии детства, что обусловлено спецификой темы и ракурсом рассмотрения проблем. Кроме того, в диссертации были использованы цивилизационный и социокультурный подходы, определившие общую логику постановки и решения проблем через выявление и исследование конкретных институциональных дисфункций современной российской семьи как системы.

Эмпирическая база работы. В основе исследования функциональной трансформации института семьи в современном российском обществе лежат вторичный анализ опубликованных эмпирических данных за 1998–2006 гг., полученных на российских выборках, репрезентировавших общественное мнение городского и сельского населения России по полу, возрасту, профессиональной принадлежности, и аналитико-теоретические концепции современных социологов, позволяющие проанализировать обозначенные проблемы.

Полученные в ходе работы над диссертацией результаты характеризуются наличием элементов научной новизны:

– выделены цивилизационные и социокультурные факторы функциональной трансформации института семьи в России и обоснована его включенность в общий контекст модернизационных процессов;

– на основе анализа социально-политических факторов трансформации российской семьи установлено, что происходит снижение качества социального функционирования российской семьи и деформация семейных ценностей;

– выявлены социальные факторы нарушения репродуктивной функции современной российской семьи и обоснована связь дисфункции воспроизводства с общим состоянием института семьи;

– обоснована взаимосвязь кризиса межгенерационных отношений в семье и нарушения функции социализации, в результате чего трансляция базовых социальных ценностей осуществляется с институционализирующимися долговременными отклонениями (ускоренная, аномийная социализация в условиях воспроизводящегося социокультурного раскола);

– рассмотрение роста насилия в современной российской семье в контексте динамики семейных ценностей в российском обществе показало, что этот процесс вызван ослаблением внутрисемейных эмоциональных связей, атомизацией семьи, утратой ею эмоционально-стабилизирующей и интегрирующей функций;

– перспективы развития института семьи в России связаны с общим направлением процесса модернизации, принявшего общеевропейский характер, определяющий основные направления стратегии его укрепления.

Данные элементы новизны нашли отражение в следующих положениях, выносимых на защиту:

1. Факторы, обусловившие трансформацию социального института семьи в России, можно подразделить на две категории: цивилизационные, социокультурные. К категории цивилизационных относятся факторы, действие которых является общим для всей западной цивилизации, включая Россию, а именно – влияние модернизации общества и, в частности, роста производственной занятости и экономической независимости женщин на динамику семьи, социальное признание нетрадиционных форм семейных групп, развитие личностно-ориентированного типа семейных отношений и сокращение социально ориентированного типа. Социокультурными факторами выступают долговременные особенности исторического развития российского, советского и постсоветского общества, определившие специфику процессов, идущих в российской семье, – это сокращение экономического, культурно-духовного суверенитета семьи в контексте государственного тоталитаризма и индустриализации в советский период; социально-психологическая аномия и раскол ценностей в посттрансформационной России.

2. В группу социально-политических факторов трансформации российской семьи входят процессы и явления, отражающие политическое состояние общества и все социальные отношения в современной России, включающие реформирование общественного строя и как следствие отсутствие должной социальной заботы о семье со стороны государства и негосударственных структур, снижение жизненного уровня основной массы населения, ориентацию социальной жизнедеятельности большинства семей на физическое выживание. Следствием этого является чрезмерная занятость родителей на производстве и вытекающий отсюда дефицит эмоциональной близости в семье; рост рискованности всех социальных взаимодействий, разочарования и недоверия населения к обществу и государству; криминализация, алкоголизация, распространение наркомании и других асоциальных форм поведения в обществе.

3. Современная российская семья характеризуется долговременным нарушением репродуктивной функции, проявляющимся в прогрессирующем падении рождаемости и в тенденции ведущей к демографической катастрофе в современной России. Низкие показатели рождаемости обусловлены модернизацией института семьи в современной России, изменением гендерных отношений, массовой переориентацией женщин на индивидуалистически-достижительные ценности и производственную карьеру, растущей нестабильностью брачных связей, что свидетельствует о существенном изменении функций традиционного института семьи.

4. Выполнение современной российской семьей функций социализации и межгенерационного воспроизводства базовых ценностей приобрело в целом дисфункциональный характер, фактически все больше сводясь к воспроизводству устойчивых девиаций внутрисемейных отношений, социальной позиции и социального поведения. Важными факторами закрепления и распространения социализационных дисфункций являются низкий уровень жизни базового слоя населения (формирование сценария ускоренной адаптивной социализации) и генерализация трансформационной психологической аномии (утрата моральных ориентиров, ослабление механизмов межгенерационной передачи ценностей). Происходит габитуализация неблагополучной семьи как социального явления, что дает основания констатировать функциональную трансформацию института российской семьи.

5. Рост внутрисемейного насилия в современной российской семье в значительной мере обусловлен утратой российской семьей интегративной и эмоционально-стабилизирующей функции, прогрессирующим обесцениванием эмоциональной близости как психологической основы регуляции семейных отношений. Общий аномийный социально-психологический контекст, влияя на семью, генерирует нигилистический эмоциональный фон взаимоотношений. Атомизация семьи является следствием подобных процессов в обществе, в котором превалируют индивидуалистические установки и частноэгоистические интересы над интересами целого, а рост силового элемента взаимоотношений в семье обусловлен приоритетом силовых начал в социальных практиках.

6. Общая направленность перспектив развития современной российской семьи в настоящее время может оцениваться как негативная, что определяется функциональными нарушениями института семьи, сменой семейных ценностей, ростом непрочности брака и распространенностью незарегистрированных союзов, масштабностью показателей социального сиротства. Возможные перспективы укрепления российской семьи видятся на пути изменения семейной и в целом социальной политики государства, значительных финансовых вложений в стимулирование деторождения, в решение жилищной проблемы, в социальную профилактику семейного неблагополучия и детской беспризорности; широкого участия негосударственных структур в осуществлении социальной помощи семье; принятия мер по правовому и организационному обеспечению защиты от семейного насилия; пропаганды семейных ценностей средствами СМИ; общего оздоровления социальной атмосферы.

Научно-практическая и теоретическая значимость диссертации обусловлена острой актуальностью проблематики современной российской семьи, в частности, исследования во всей полноте различных аспектов кризиса института семьи в России. Теоретическое значение полученных в ходе работы результатов определяется тем, что они способствовали углублению имеющихся научных представлений о специфике процессов, связанных с институциональным кризисом российской семьи, основных тенденциях их динамики.

Практическое значение результатов исследования связано с возможностью их использования при выработке стратегии семейной политики в управленческих структурах и в реализации социальной защиты семьи в практике структур социального обеспечения. Материалы диссертации могут быть использованы также при чтении общих и специальных курсов по общей социологии, социологии семьи, гендерной социологии, социальной и семейной психологии, социологии управления.



Апробация работы. Результаты диссертационного исследования докладывались и обсуждались на научно-теоретических семинарах кафедры, а также на региональных конференциях. По теме диссертации опубликовано 5 работ, общим объемом около 2,5 п. л.

Структура работы. Диссертация состоит из введения, трех глав, включающих 6 параграфов, заключения и списка литературы.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ ДИССЕРТАЦИИ

Во Введении обосновываются выбор и актуальность темы, раскрывается степень ее разработанности, определяются основные цели и задачи исследования, формулируются присутствующие в диссертации элементы научной новизны и излагаются тезисы, выносимые на защиту.

Глава 1 «Факторы трансформации социального института семьи в современном российском обществе» посвящена выделению и анализу различных групп факторов, приведших к кризисному состоянию семьи как института. Среди таких групп факторов мы рассмотрим две большие категории – это цивилизационные и социокультурные факторы кризиса семьи.

В параграфе 1.1 «Цивилизационные и социокультурные факторы трансформации института семьи в России» говорится, что под цивилизационными факторами автор понимает тенденции и процессы, характерные для современного этапа существования европейской цивилизации в целом, а под социокультурными – тенденции и процессы, ограниченные пространством посткоммунистического российского общества и обусловленные спецификой культурного менталитета россиян, особенностями истории и социальной организации российского и советского общества. Цивилизационные факторы, общие для современной западной культуры, включают в себя долговременные тенденции социокультурного развития в сторону детрадиционализации семейного уклада и быта, эмансипации женщины и распада патриархальных семейных ценностей, переструктурирования семейных ролей и приоритетов. По мнению автора, кризис российской семьи как устойчивый комплекс функциональных нарушений является результатом взаимного наложения факторов той и другой группы. Однако помимо этих групп здесь прослеживается действие и социетальных факторов – специфики состояния пореформенного российского общества и его институтов, сопряженного с низким уровнем жизни, жилищной проблемой, ростом социального риска, отсутствием сбалансированной демографической политики и социальной поддержки семьи.

Автор подчеркивает, что кризис института семьи в современной России, несомненно, во многом обусловлен стратегической непродуманностью процесса реформирования общества, но при этом он и отражает общую цивилизационную направленность изменений строения и функционирования семьи. В Европе, при высокоразвитой экономике и социально ориентированном государстве, тем не менее, наблюдаются рост числа разводов, обилие незарегистрированных «гражданских» браков, снижение рождаемости. Традиционная моногамная семья патриархального типа уходит в прошлое вместе с присущим ей набором семейных ценностей и моделей. Распространяются «экспериментальные» нетрадиционные семейные формы, зачастую поражающие своей экзотичностью. Происходит процесс смены традиционных семейных ролей, и главное – наблюдается резкое снижение престижа среди женщин материнской роли. На фоне этих тенденций и складывается социодинамика российской семьи. Как показывает автор, цивилизационные факторы кризиса семьи в западном, и в том числе постсоветском, обществе связаны со значительными изменениями социальной жизни в целом. Речь идет о радикальной трансформации всей системы социальных связей и социально-групповой структуры общества. Происходит прогрессирующее высвобождение индивида от социального давления в традиционных формах, влекущее за собой объективное ослабление институциональных функций семьи.

При анализе этих явлений структурно-функциональная методология становится, по мнению автора, недостаточной и должна быть дополнена цивилизационным и социокультурным подходами. Эту недостаточность структурно-функционального подхода к пониманию того, что происходит сегодня с институтом семьи, отмечают и другие исследователи. Так, согласно А.Б. Орлову7, на структурно-функциональном уровне кризис института семьи понимается как расстройство системных связей и взаимодействий в результате действия внешних дестабилизирующих факторов или разбалансированности самой системы, т.е. как следствие дефицитарной ситуации, в случае выхода из которой функционирование института семьи вернется к норме. Однако кризис института семьи в современном западном обществе (включая постсоветское) представляет собой необратимую цивилизационную реалию, связанную с внутренней динамикой развития самой семьи в сторону размывания ее институциональных рамок, субъективизации восприятия характера и предназначения внутрисемейных связей. Это проявляется в утрате определенности понимания сущности семьи, когда, например, она рассматривается как группа, члены которой рассматривают себя как семью, испытывают взаимную аффиляцию и заботятся друг о друге8. При таком понимании единственным критерием отнесения группы к категории семьи становится внутреннее отношение ее членов к своей общности. Естественно, что такой подход размывает основания структурно-функционального понимания семьи как устойчивой элементарной структуры общества, обладающей прежде всего объективными – структурными – характеристиками. Это обусловлено смещением культурных акцентов в сторону свободы субъекта, связанным в целом с развитием постмодерной ментальности и тенденцией перехода к постмодерной цивилизации, которую можно рассматривать как постматериальную и постобъектную.

Цивилизационные изменения института семьи связаны с трансформацией ее ролевой структуры. Прежде всего речь идет о массовом выходе женщин за рамки традиционной роли хранительницы домашнего очага, об их растущей вовлеченности в производство и связанной с этим фактом ограниченности выполнения материнских функций. Тем не менее, по мнению таких крупных теоретиков социологии, как У. Бек, индустриальное общество XX в. все еще не предоставляет женщине подлинного равноправия, оставаясь «современным феодальным обществом», в котором «гендерная судьба» мужчины и женщины определяет их принадлежность к «высшему» или «низшему» сословию. Согласно Беку, это положение все больше вступает в противоречие с развитием современного рыночного общества, основанного на рациональности и стандартизации. Динамика изменений структуры гендерных ролей и отношений, как отмечает автор, включает не только непреодолимую тенденцию к реальной, а не только формальной, эмансипации женщины от традиционной внутрисемейной зависимости, но и тенденцию ломки патриархальных стереотипов отцовской роли. Рост материальной и социальной независимости женщин имеет своей оборотной стороной изменение самой модели отцовства.

Эти тенденции социодинамики современной семьи, подчеркивает автор, являются универсальными для европейской цивилизации. Они затрагивают и российскую семью. Более того, в российском обществе и других посткоммунистических обществах кризисные тенденции в динамике семьи значительно сильнее. На постсоветском пространстве цивилизационные факторы кризиса традиционной формы семьи усугубляются долговременными социокультурными факторами. Основным социокультурным фактором кризиса семьи в России является, по мнению автора, укоренившееся за длительный советский период нигилистическое отношение тоталитарного государства к семье. Отражающее общую мировоззренческую антипатию классиков марксизма к семье как «ячейке буржуазного общества», это нигилистическое отношение проявилось в редукции всей полноты институциональных функций семьи, практической ликвидации ее экономического и духовного суверенитета, формировании негласного тоталитарного контроля со стороны детей над родителями, фактическом вытеснении духовного авторитета отца государством и вождем. Значительное место среди социокультурных факторов институционального кризиса современной российской семьи занимает переоценка культурных ценностей вследствие глубинной трансформации общества. Насаждение и пропаганда индивидуалистическо-достижительных ориентаций неизбежно влечет за собой атомизацию общества и семьи, утрату коллективистских, в том числе и семейных, ценностей, падение престижности социальных ролей матери и отца. Автору представляется, что действие цивилизационных и социокультурных факторов формирует основной контекст, в котором разворачиваются процессы, связанные с распадом традиционной институциональной формы семьи, девальвацией семейных статусов и ролей. Тем не менее, традиционные стереотипы в отношении семейной жизни в значительной степени еще сохраняют свою силу, вступая зачастую в причудливые и отталкивающие формы симбиоза с моделями семейного поведения, которые предлагает современное общество. Современная семья как социальный институт имеет сложную и неоднозначную динамику, однако, вне всякого сомнения, при всей своей сложности эта динамика демонстрирует кризис семьи в части выполнения ею своих традиционных социальных функций.

В параграфе 1.2 «Социально-политические факторы трансформации российской семьи» автор обращается к исследованию негативного влияния на состояние современной российской семьи направленности и характера социальной политики в пореформенной России. По мнению автора, значительным фактором снижения рождаемости, низкой эффективности семейной социализации и развития других дисфункций института семьи в современной России являются ошибки, просчеты и злоупотребления в процессе выработки стратегии реформ и ее реализации. Основной целью всей концепции реформ было общее повышение экономической эффективности хозяйственной системы. Экономический рост рассматривался как главный фактор благосостояния общества, а состояние семьи и социальной сферы в целом – как нечто малозначащее и даже как ограничитель экономического развития. Критиковались и отвергались как проявления патерналистского менталитета все идеи, связанные с развитием государственной социальной заботы о семье, исправлении демографической ситуации, здоровье матери детей и т.д. Экономический либерализм как базовая концепция реформирования с неизбежностью сопровождался отсутствием реального интереса к потребностям семьи и социальной сферы в целом, что полностью сказалось впоследствии, когда наступил системный кризис общества. Инициаторы реформ совершенно не учитывали того, что в России большинство семей не располагали материальными и финансовыми ресурсами для адаптации к изменившейся социальной и экономической реальности. В результате сформировался обширный слой «новых бедных», состоящий из работающих людей, малообеспеченных в силу традиционно низкой цены рабочей силы, которые не в состоянии содержать себя и свои семьи даже на грани прожиточного минимума. Острые проблемы российской семьи связаны с резким ростом за годы реформ социально-экономического неравенства, с длительно имевшим место дефицитом государственного бюджета, сказывавшимся в первую очередь на состоянии социальной сферы, жилищных фондов, систем образования и здравоохранения. В исследованиях отечественных ученых расслоение общества достаточно четко обозначено следующим образом. Вершина пирамиды – 5 % наиболее богатых, владеющих большей частью экономического потенциала страны. Высокообеспеченные слои составляют 12 – 15 % от общей численности населения; среднеобеспеченные – 18 – 20 %; низкообеспеченные – 20 %; за чертой бедности 35 – 37 %, из них 10 % – маргинальные группы.

Даже в 2001 г., после двух лет экономического подъема, заработная плата лишь несколько превысила две трети уровня 1990 г. За 2001–2003 гг. рост реальной заработной платы продолжился и приблизился к 80 % от уровня 1990 г. Однако при этом следует иметь в виду, что суммарный объем заработной платы по-прежнему составляет около 30 % валового внутреннего продукта (ВВП), тогда как в развитых капиталистических странах он достигает не менее 60 % ВВП.9 При этом на один доллар заработной платы российский работник производит 4,6 долл. продукции, а американский – 1,7 долл.10 Результатом такого положения в сфере оплаты труда, естественно, стала бедность значительной части населения, достигшая уровня национальной проблемы. Недопонимание реформаторами социальной цены преобразований привело к усугублению и выходу на новый виток кризиса российской семьи, что проявилось в дальнейшем снижении рождаемости, в материальной и финансовой неспособности многих семей во всей полноте выполнять функции по рождению и воспитанию детей, в нежелании многих пар официально регистрировать свой фактический брак, в продолжающемся росте разводов. Низкий уровень жизни, безработица, постоянные адаптационные трудности, увеличение занятости родителей на производстве, необходимость «крутиться», чтобы выжить, способствуют ухудшению эмоционально-психологической атмосферы в семье и ее дальнейшей дезорганизации и дезориентации, росту конфликтности отношений между супругами, родителями и детьми, развитию у них депрессивного состояния. Для многих семей характерно ощущение постоянного дефицита средств и времени на воспитание детей. В итоге, заключает автор, к началу ХХI в. российская семья практически оказалась в состоянии развала. Значительная доля россиян сознательно воздерживается от вступления в брак, а в браке – от рождения детей, что обусловлено очевидностью снижения уровня жизни в случае обзаведения семьей. Социализация молодого поколения во многих семьях происходит в ускоренном, урезанном варианте, что исключает ее полноценность. Парадоксальность ситуации в современном российском обществе заключается в том, что изменившаяся реальность требует от индивидов адаптации, а адаптация в создавшихся условиях заключается в готовности к постоянному снижению уровня жизни, ухудшению условий существования, строжайшей экономии не только материальных и денежных ресурсов, но и времени. В этом психологическом контексте тотального сокращения происходит фактическое сворачивание структуры семьи и ее базовых социальных функций, на выполнение которых у работающего человека не остается ни времени, ни средств. Но отсюда вытекает то, что современная российская семья практически неспособна быть основной структурой общества.






Поделитесь с Вашими друзьями:
1   2   3   4   5   6   7


База данных защищена авторским правом ©znate.ru 2017
обратиться к администрации

    Главная страница