Фридрих ницше и проблема преодоления метафизики



Скачать 90.35 Kb.
Pdf просмотр
страница1/4
Дата25.05.2018
Размер90.35 Kb.
  1   2   3   4


Малкина Светлана Михайловна
ФРИДРИХ НИЦШЕ И ПРОБЛЕМА ПРЕОДОЛЕНИЯ МЕТАФИЗИКИ

В данной статье рассматривается одна из центральных проблем творчества Ницше - его проект преодоления метафизики. Уточняются направления критики, а также выявляются стратегии нового мышления, включая характерные черты нового стиля философского письма. Адрес статьи Источник
Исторические, философские, политические и юридические науки, культурология и
искусствоведение. Вопросы теории и практики

Тамбов: Грамота, 2011. № 7 (13): в х ч. Ч. III. C. 141-144. ISSN 1997-292X. Адрес журнала Содержание данного номера журнала www.gramota.net/materials/3/2011/7-3/
© Издательство "Грамота"

Информацию о том, как опубликовать статью в журнале, можно получить на Интернет сайте издательства Вопросы, связанные с публикациями научных материалов, редакция просит направлять на адрес voprosy_hist@gramota.net


ISSN 1997-292X
№ 7 (13) 2011, часть 3 141
SOME FEATURES OF CULTURAL-ENLIGHTENMENT WORK IN WORKERS
AND PEASANTS' RED ARMY DURING SOVIET-FINNISH WAR

Andrei Viktorovich Makedonskii, Ph. D. in History, Associate Professor
Department of History, Philosophy and Sociology
Moscow State Academy of Communal Services and Construction
siu1104@yandex.ru

The author reveals the peculiarities of cultural-enlightenment work in Workers and Peasants’ Red Army during Soviet-Finnish war in 1939-1940 and shows the features of this kind of ideological work in relation to the conditions and nature of battle actions at the northern-western borders of our country.
Key words and phrases: Soviet-Finnish war; Red Army; cultural-enlightenment work; cultural-enlightenment work institutions; battle readiness.
_____________________________________________________________________________________________
УДК 101.2+111+929
В данной статье рассматривается одна из центральных проблем творчества Ницше – его проект преодо-
ления метафизики. Уточняются направления критики, а также выявляются стратегии нового мышления,
включая характерные черты нового стиля философского письма.
Ключевые слова и фразы: преодоление метафизики Ницше; постметафизическое мышление переоценка ценностей стиль философии.
Светлана Михайловна Малкина, к. филос. н, доцент
Кафедра теоретической и социальной философии
Научный исследовательский Саратовский государственный университет им. Н. Г. Чернышевского
MalkinaSM@rambler.ru

ФРИДРИХ НИЦШЕ И ПРОБЛЕМА ПРЕОДОЛЕНИЯ МЕТАФИЗИКИ
©


Критическим отношением к метафизике как к сущностной форме предшествующей философии в целом пронизаны так или иначе все работы Ницше. Однако особенно многоплановой эта критика становится в Воле к власти. Здесь под прицелом находится уже не система того или иного мыслителя прошлого, но метафизическое ядро философии в целом. Николай Орбел говорит о следующих чертах метафизического мышления, о необходимости преодоления которого заявляет Ницше: 1) мышление мира через субъективность, Я 2) введение идеи Бога как высшего обосновывающего принципа 3) выстраивание мира в упорядоченную причинно- следственную систему 4) ценностное мышление [10, с. 710]. Ницше критикует метафизику, онто-теологические предрассудки которой приводят, по его словам, к тому, что у философов существует предубеждение против иллюзорности, изменчивости, страдания, смерти, телесности, чувств, рока и необходимости, против бесцельного, с. 236]. Рассмотрим здесь пять основных моментов, на которых фокусируется критическая мысль Ницше.
Во-первых, сточки зрения Ницше, неоправданны претензии философии на вечный характер как ее истин, таки форм их выражения. Философия стремится преодолеть то, что мыслится ею как несовместимое со статусом знания, ее интересуют только вечные истины, в погоне за которыми она трансцендирует видимый мир. Объектом критики Ницше становится догматичность данной установки, где главной проблемой является противоречие философии самой себе с одной стороны, она пытается добиться абсолютной рациональности, с другой – опирается для этого на интуицию и веру.
Во-вторых, философия, подозревая чувственность в недостаточной достоверности, излишне полагается на понятия как незыблемые основания мышления. Проблема здесь, сточки зрения Ницше, не только в том, что понятия вообще не могут быть адекватны миру становления, но ив том, что философы в довершение ко всему пользуются плохими понятиями, унаследованными от тех времен, когда мысль еще была непритязательна. Задача философа – отпустить понятия в их становление, позволить им исторически изменяться философы не могут уже больше пользоваться готовыми понятиями, не могут только очищать и выяснять их, но должны сначала создать, сотворить их, установить их и убедить в них Там же.
В-третьих, Ницше говорит о стремлении метафизической философии преодолеть иллюзорность. Действительно, еще в античности возникает различение кажущегося, того, что существует по мнению (doxa), и ис- тинно-существующего, которое и составляет предмет знания (episteme). Истинное же мыслится при этом как неразрывно связанное с логическим. Ницше стремится показать как раз то, что логическое, истинное, – это и есть главная иллюзия. В тех понятиях, на которых строится метафизика, – субстанция, форма, род, идея и т.д. – допускается одна и та же ошибка фикции приписывается реальность, происходит онтологизация логического.
©
Малкина СМ Издательство Грамота www.gramota.net
Ницше вовсе не предлагает избегать логического и понятийного во всех их формах и превратить философию в пространство иррационально-интуитивного, более того – мышление в понятиях является для философа необходимостью, поскольку только это и делает мир понятным. Напротив, Ницше требует от философии честности и строгости мысли, а это означает, что фикции надо признавать фикциями, даже если веками к ним привыкли относиться как к незыблемой реальности. Провозглашение Ницше начала эпохи философа-художника вовсе не означает, что можно говорить все, что угодно. Образный не-понятийный язык Ницше является, напротив, шагом вперед в сторону большей точности, выражающейся в попытке достигнуть единства мысли и жизни.
В-четвертых, метафизическая философия постоянно дискредитирует аффекты, смерть и телесность. Помимо того, что все эти факторы оказываются противостоящими логическому, идеям, а потому уже в силу этого заслуживают осуждения, все они являются сильными источниками страданий, которые человек стремится избежать. Таким образом, за стремлением к истине и счастью как спокойствию души, по Ницше, стоит… тру- сость. Поэтому «философски-объективный взгляд на вещи может… служить признаком скудости воли и силы Там же, с. 332]. Но страх страдания не может и не должен быть критерием истинного, в том числе с метафизической точки зрения, где философия строится, противореча себе, начисто аффективном фундаменте. Надо заметить, что Ницше сам не стремится избежать аффективности в философии. Он критикует два обстоятельства) то, что метафизическая философия не замечает своего аффективного фундамента 2) раз уж философия аффективна в своем основании, то тогда уж лучше выбирать мужество, а не трусость и страх страданий. Излишнее доверие метафизики к логике заставляет онтологизировать логические отношения, что приводит к ложным умозаключениям, построенными на возможности в логике утвердительных и отрицательных суждений если есть А, то можно говорить и о не-А. В результате из существования обусловленного мира страданий и иллюзий делается вывод о существовании безусловного мира счастья и истины. Но это лишь психологически бессильное желание выдать желаемое за действительное. От страданий жизни философия пытается защититься понятиями, которые сами по себе являются для
Ницше мертвыми Все, что философы в течение тысячелетий пускали вход, были мумии понятий ничто действительное не вышло живым из их рук. Они убивают, они бальзамируют, эти господа-идолопоклонники понятий, когда поклоняются, – они становятся опасными для жизни всего, с. 568]. Метафизическое извлечение мертвых понятийных «сущностей» Ницше называет своего рода вампиризмом, высасыванием крови из философа, лишающим его сердца, в то время как философия должна передавать музыку жизни
[5, с. 698]. Единственным средством против этой понятийной нежизнеспособности является своеобразная магия крови, впускающая смысл-жизнь из самих глубин экзистенции философа Из всего написанного люблю я только то, что пишется своей кровью. Пиши кровью – и ты узнаешь, что кровь есть дух [9, с. 28]. Вообще, главным объектом критики Ницше можно считать идеализм во всех его видах, основанный на мистификации идей и излишней вере в разум. Эта линия критики будет продолжена ив деконструкции под обозначением «логоцентризма», который, как заявляет Деррида, есть тоже, в своей основе, идеализм. Это матрица идеализма… И демонтаж логоцентризма есть одновременно – a fortiori – деконструирование идеализма или спиритуализма во всех их вариантах [2, с. 61]. Однако, что важно, Ницше не только производит простое переворачивание ценностей, инверсию платонизма, но пытается вообще перекроить природу мышления, переосмыслить сам принцип иерархического образа мысли. Как отмечает Деррида, у Ницше работа чтения и письма не является однородной и не скачет отрок соntra без определенной стратегии [3, № 2, с. 133]. С этой целью критике и разоблачению подвергается ресентимент, дух мщения, которым охвачено метафизическое мышление, базирующееся на оппозициях. Обида на страдания, временность, преходящесть, смерть – вот что является двигателем метафизических построений. Переворачивание платонизма означало бы сохранение ресентимента, только с обратным знаком, носила жизни и воли к власти стоит выше каких-либо обид и слабостей. Поэтому Ницше ищет способы выражения воли к власти, становления поту сторону каких-либо систем ценностей.
В-пятых, Ницше упрекает метафизику за недостаточное внимание к теме рока и необходимости. Учитывая, что метафизика всегда интересовалась тем, что существует по необходимости, требуется уточнить, что понимал
Ницше под этими понятиями. В Антихристе Ницше говорит о себе, что он фаталист в том смысле, что его фатумом было полнота, напряжение, накопление сил [4, с. 633]. Понятие рокового подразумевает у Ницше характер свершения, событийности, которой не хватает философии как фабрике мысли Мы не какие-нибудь мыслящие лягушки, не объективирующие и регистрирующие аппараты с холодно установленными потрохами, – мы должны непрестанно рожать наши мысли из нашей боли и по-матерински придавать им все, что в насесть кровь, сердце, огонь, веселость, страсть, муку, совесть, судьбу, рок [5, с. 495]. Рок – это то, что управляет миром, безличная воля к власти, вечное возвращение, соответственно, то, что противится року в метафизике и религии, выступает как Бог. Аналогично обстоит дело и с понятием необходимости. Делез отмечает То, что Ницше называет необходимостью (судьбой, никогда не выступает как упразднение случайности, но – как случайное сочетание граней игральных костей [1, с. 79]. Необходимость утверждается в случайности, также как бытие утверждается в становлении. Плохой игрок рассчитывает множественность бросков, выгадывая вероятностный выигрыш. Хороший игрок бросает кости один раз, ставя на выигрыш, для него случайность оказывается тождественной судьбе. Именно о нехватке в метафизике такой необходимости единичного, нехватке событийности и говорит Ницше. Как мы видим, во всех этих направлениях есть нечто их объединяющее метафизическое мышление строится по бинарному принципу, объявляя одну из сторон оппозиции основной целью познания, а вторую рассматривая как то, что следует преодолеть Основная вера метафизиков есть вера в противоположность
ценностей» [7, с. 242]. Ницше сталкивается с этой стороной европейской рациональности еще в своей работе




Поделитесь с Вашими друзьями:
  1   2   3   4


База данных защищена авторским правом ©znate.ru 2017
обратиться к администрации

    Главная страница