Франция в творчестве А. С. Пушкина: топика, характерология, универсалии



Скачать 429.65 Kb.
страница8/11
Дата28.07.2018
Размер429.65 Kb.
ТипАвтореферат диссертации
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11
Структура диссертационного исследования. Работа, объемом 230 страниц, состоит из введения, трех глав, заключения и списка использованных источников и литературы, насчитывающего 208 наименований.
Основное содержание работы
Во Введении рассматриваются ключевые понятия «топика», «геокультурное пространство», «универсалии», история изучения вопроса «Пушкин и Франция» в русле отечественного литературоведения, обосновывается актуальность, научная новизна работы, а также определяются объект, предмет, цель и задачи исследования.

В первой главе «“Французская топика” как тип геокультурного пространства в творчестве А.С. Пушкина» рассматриваются особенности моделирования Пушкиным образа французского пространства.

В первом разделе главы «Исторический “опыт” Франции как объект пушкинской аналитики» мы обращались к пушкинским письмам, критическим и публицистическим статьям. По широте и глубине охвата явлений русской и европейской жизни этот материал не уступает художественным произведениям писателя, оставаясь при этом гораздо менее изученным в интересующем нас аспекте.

Рассматривая пушкинские тексты, с точки зрения отражения в них реалий французской жизни, необходимо признать, что какого бы то ни было специального отбора исторических, политических, социальных тем Пушкин, вероятно, не производил, что придает определенную сегментированность, разнородность «французскому материалу». Направление этого своеобразного диалога «диктовали», с одной стороны, сама Франция, насыщенная историческими и культурными событиями, с другой – аналогичные обстоятельства не менее сложной исторической и культурной жизни России, а, кроме того (что не менее важно), разнообразные факты внешней и внутренней жизни самого поэта.

Диапазон пушкинских перекличек и обращений к французским реалиям огромен, русский мыслитель затрагивает все сферы жизни: литературу и журналистику, политику и историю, нравы светской жизни и крестьянский быт. В пушкинском сознании любые из этих событий, независимо от их масштаба (французская революция, казнь А. Шенье, конскрипция, тяжбы Вольтера с де Броссом, заседания французской академии, тайна «Железной маски» и т.д.), вступают в разнообразные соотношения с событиями европейской и русской истории, культуры, быта, с обстоятельствами пушкинской жизни на всем ее протяжении. Эти многочисленные связи становятся для Пушкина способом осмысления законов человеческой истории, литературной жизни, способом самопознания. Амбивалентный опыт Франции, исторический и культурный, представляет широкий спектр событий (ситуаций), обладающих особым моделирующим потенциалом.

Учитывая географическую отдаленность Франции, показательной оказывается быстрота пушкинской реакции даже на незначительные французские события (по наблюдениям Б.В. Томашевского, трагедия «Последний день Тиберия» была впервые поставлена в Париже 2 февраля 1828 г., а отклик Пушкина на эту постановку датируется примерно 23 февраля 1828 г.).

В критических статьях поэта «французский материал» нередко оказывается проводником пушкинских идей и настроений, способом скрытой полемики с теми или иными представителями русской литературной среды. В статье «О Записках Видока» пушкинская аллюзия на фигуру Булгарина в образе Видока оказалась настолько прозрачной, что М.П. Погодин отказался публиковать статью в своем «Московском вестнике».

Симптоматична пушкинская манера «переработки» и подачи французского материала, при которой частная ситуация, разворачиваясь, может получать совершенно неожиданный ракурс осмысления, смысловой объем. Или, напротив, масштабное историческое, культурное событие оказывается выразителем глубоко личных переживаний поэта.

С точки зрения динамики пушкинской мысли, характерна структура глав черновой редакции «Путешествия из Москвы в Петербург». В пяти из семи глав своих заметок Пушкин, полемизируя с Радищевым, ссылается на французский исторический опыт. Причем характер этих обращений снова оказывается самым разнообразным: от картины крестьянского быта («Подсолнечная») до взаимоотношений аристократических слоев общества и литераторов («Черная грязь»). Тот факт, что это черновой вариант работы лишь повышает его значимость для нашего исследования, поскольку именно план, первые заметки в большей степени концентрируют в себе так называемую «голую» авторскую мысль.

В разделах 1.2. «Репрезентация французского пространства в “Арапе Петра Великого”» и 1.3. «Маркеры французской топики в “Пиковой даме” А.С. Пушкина» рассмотрены особенности топографического изображения Франции Пушкиным. В обоих произведениях французский топос представлен достаточно сжато (только столицей), что может быть связано с отсутствием собственных непосредственных впечатлений поэта от французского пространства. Эта особенность французской топографии Пушкина отмечена Л.И. Вольперт: «Пушкинская Франция — страна удивительная. На ее карте есть только один город — огромный, “кипящий Париж” <…>»3.

В свою очередь парижское пространство обозначено только несколькими доминантными точками – Пале-Рояль, Версаль, Трианон. Несмотря на относительную схематичность, топос Парижа в творчестве Пушкина оказывается достаточно рельефным. Такая «выразительность» пространства, при минимуме использованных деталей, обусловлена высокой степенью репрезентативности используемых Пушкиным знаков пространства.

Одним из важных факторов, которые обеспечивают «узнаваемость» французской топики в творчестве Пушкина, является ее персоносфера, включающая ряд знаковых фигур истории и культуры. Одним из определяющих факторов при выборе персоналий оказывается их узнаваемость. В «Пиковой даме», «Арапе Петра Великого» писатель вводит имена, принадлежащие к так называемому «первому ряду». Это, пожалуй, одни из самых известных представителей королевских фамилий – герцоги Орлеанские, а также Ришелье.

Выбор знаковых персоналий Франции определяется характером сюжета произведения, либо конкретной сюжетной ситуацией. В атмосфере тайн и магии «Пиковой дамы» – это Сен-Жермен, Месмер, в описании вольных нравов парижского двора – Ришелье, Вольтер, Шолье и др.

При этом особый колорит пространства создается при помощи множественных, как бы косвенных отсылок (кратких уточнений) к французским реалиям: светским нравам, обычаям, правилам этикета, посредствам чего создается мозаичный, но выразительный образ страны.

Во многом именно благодаря этим косвенным отсылкам, маркерам французской топики, Пушкин достигает эффекта взаимоспроецированности французского и русского пространств в «Пиковой даме». Взаимопроекция двух пространств создает основания для взаимопроекции двух эпох: французского XVIII в. и 1-й трети русского XIX в. Сюжетное самопроявление героя происходит на этой пространственно-временной грани. Интрига Германна и его финальный проигрыш, с одной стороны, подчеркивают разнокачественность двух хронотопов, с другой – способствуют их контаминации в структуре повести.

В обоих произведениях сюжетная энергетика парижского пространства маркирована ситуацией светского адюльтера и жанром анекдота, с характерной для них атмосферой тайн, светских сплетен, молвы, слухов. Указанные черты создают ореол «мнимости», «кажимости» вокруг парижского топоса.


Каталог: upload -> nauka -> obyav zaw
obyav zaw -> Русский литературный сборник середины xx-начала XXI века как целое: альманах, антология
obyav zaw -> Механизмы и языковые средства манипуляции в текстах сми
obyav zaw -> Диалог культурных традиций в поэтическом мире и. А. Бродского
obyav zaw -> Лесковский и замятинский тексты в творческой рефлексии л. М. Леонова
obyav zaw -> Романы Гайто Газданова: Динамика художественной формы
obyav zaw -> Итальянские заимствования в русском языке: семантико-прагматический и лексикографический аспекты
obyav zaw -> Моделирование концепта «власть» в русской языковой картине мира


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11


База данных защищена авторским правом ©znate.ru 2017
обратиться к администрации

    Главная страница