Формирование нового этнического дискурса



Скачать 210.19 Kb.
Дата25.08.2018
Размер210.19 Kb.

Формирование нового этнического дискурса

в образовательном пространстве Крыма

Андрющенко И. А.


В гуманитарном научном знании последние полтора десятилетия ХХ в. были связаны с процессом деидеологизации и, как следствие, отказом от методологического единообразия. Отечественное научное сообщество, занимающееся этнической проблематикой, разделилось, по меньшей мере, на два противостоящих друг другу лагеря - «примордиалистский» и «конструктивистский» (выделяют также «инструменталистский» подход). Обе концептуальные модели отнюдь не новы. Первая долгое время господствовала в советской этнографии и была достаточно широко распространена в западной науке, другая – развивалась преимущественно в западной этнологии. Стоит отметить, что в данном случае можно говорить не только и не столько о противопоставлении двух этнологических теорий, сколько о фундаментальной проблеме поиска философских оснований исследований в области этнического. Примордиалисты и конструктивисты по-разному отвечают на основной вопрос философии применительно к этнологическому знанию: что первично – этническая «материя» или этническое сознание?1 И. Кон назвал эту полемику «…старым спором средневековых номиналистов и реалистов»,2 в котором конструктивисты выступили в роли номиналистов (все категории создаются обществом, культурой и имеют смысл только в рамках конкретного исторического контекста), а примордиалисты-эссенциалисты – в роли реалистов (категории отражают общую, объективную, неизменную сущность явлений).

На первый план также выходит проблема становления нового дискурса в сфере этнического. Даже беглый взгляд на публицистические, научно-популярные и научные тексты по данной теме дает почву для серьезных размышлений: и в печатных СМИ, и в устных высказываниях можно увидеть подмену понятий, некорректное использование терминов.3 «Споры о словах», как часто называют терминологические дискуссии, в данном случае не только и не столько поиски точных определений неоднозначных явлений, сколько первый шаг к решению сложных практических задач. Конфликтные ситуации в межэтнических взаимоотношениях очень часто провоцируются именно некорректными высказываниями, которые случайно или намеренно искажают или переиначивают в зависимости от политической конъюнктуры те или иные понятия.

Многие исследователи отмечали, что в последнее десятилетие существенно, в позитивную сторону, изменилась ситуация с дискурсом в сфере расовых отношений. В трактовке же этнических проблем положительная динамика менее заметна. По-прежнему и научные, и публицистические тексты содержат некорректные определения таких понятий, как «коренной народ», «родной язык». Наиболее часто встречающейся ошибкой, на наш взгляд, является подмена понятия «этнический» - понятием «национальный». И встречается она, к сожалению, довольно часто в выступлениях людей, которые ответственны за конкретные действия в этой сфере.

Проблема взаимосвязи категорий «этническое» и «национальное», «этнос» и «нация» требует особого внимания в работе, посвященной формированию корректного этнического дискурса и его влиянию на общество. Неслучайно соотношение «этнического» и «национального» возведено в ранг проблемы.4 Действительно, эти категории не просто связаны друг с другом, по многим социальным параметрам они отражают одни и те же реальные общественные субъекты. Но вместе с тем категории «этническое» и «национальное» могут приобретать различную смысловую и функциональную нагрузку в зависимости от предмета науки и исследовательских задач. На протяжении последних десятилетий продолжается дискуссия о сущности и структуре этих категорий.

Терминологическая неоднозначность понятий «этническое» и «национальное», «этнос» и «нация» создает серьезные препятствия для исследователей. Несмотря на широкий научный и общественный интерес к этнической и национальной проблематике, вопрос об определении сущности таких явлений, как этнос и нация, остается дискуссионным.

Термин «этнос» используется в научной литературе достаточно давно, но о его становлении как понятия, означающего особую общность людей, можно говорить только применительно ко второй половине ХХ в. Такими же неопределенными остаются и рамки термина «этничность»,5 использующегося в литературе для обозначения совокупности отличительных черт этнических групп. Термин «этничность» долгое время употреблялся только в западной этнологической науке и трактовался как характерные культурные черты определенной этнической группы. Причем этническая группа рассматривалась как часть более широкого социокультурного окружения, находящаяся с этим окружением в конфликтных отношениях (это находит свое выражение в специфике культурных черт, которые и определяются как «этничность»).

Серьезный вклад в изучение этничности внес Фредерик Барт. В основе его концепции лежит утверждение, что характеристики, используемые для определения этнических групп, нельзя свести к сумме культурного материала, содержащегося в пределах этнических границ. Этнические группы, по Барту, характеризуются прежде всего теми чертами, которые сами члены группы считают наиболее значимыми и которые лежат в основе самосознания.6 Таким образом, каждый этнос обладает совокупностью обязательных специфических признаков, которые и образуют этничность. До 70-х гг. ХХ в. термин «этничность» не получил широкого распространения в этнологической литературе. И только резкий рост активности этнических меньшинств в полиэтнических государствах, а также многочисленные локальные конфликты на этнической почве сделали исследования в этой области предельно актуальными и имеющими безусловную практическую ценность. В результате в последние десятилетия ХХ века появились многочисленные и порой кардинально различающиеся теории этничности, поставившие перед собой задачу объяснить генезис и сущность этноса, природу этнической идентичности и этнических конфликтов. Среди всех школ этничности наибольший интерес вызывают три основные (к ним можно свести все остальные теории) концепции – примордиалистская, инструменталистская и конструктивистская.

Название первой школы происходит от английского слова primordial - первичный, первозданный. Этот термин, введенный в научный оборот американским социологом Эдвардом Шилзом в 1957 году, очень точно, на наш взгляд, характеризует суть данной концепции. Примордиализм предполагает, что в основе этнической идентичности лежит естественная связь человека с группой или соответствующей культурой. Приверженцы данного подхода (Э. Шилз, К. Гиртц, Э. Смит, М. Вебер, Р. Гамбино, У. Коннор и др.) 7 исходят из того, что этнос и этничность – реально существующие феномены, которые имеют объективную основу в природе, либо в обществе. Основные положения примордиалистской концепции можно свести к следующим утверждениям:


  1. начальными, исходными «клетками» существующих этничностей являются «древние кровно-родовые общности»;

  2. этнические особенности имеют «врожденный характер» и передаются из поколения в поколение;

  3. «этнические узы являются самыми важными из всех других уз» и этническая идентичность – главная среди всех других идентичностей;

  4. этническая идентичность является унаследованной и удовлетворяет «глубинные естественные человеческие потребности»;

  5. этничность – это исконный, естественный, реальный, стабильный и в целом позитивный феномен, в основе которого лежит общее происхождение.8

В рамках примордиализма выделяют два направления – природное и эволюционно-историческое. В рамках природного направления этнос рассматривается как исконное образование, основанное на общих предках, принадлежности к одной расе, функционировании определенных биологических механизмов. Сторонники этого направления объясняют этничность как явление, детерминированное генетическими и географическими факторами, как всеохватывающую форму естественного отбора и родственных связей, которые сохраняют свое значение и в развитых обществах. В этом контексте некоторые ученые предполагают, что осознание индивидом себя частью группы генетически закодировано и является продуктом ранней человеческой эволюции, когда способность узнавать членов семьи имела жизненно важное значение.

В отечественной этнологической традиции трактовка этноса как онтологизированной биосоциальной реальности нашла отражение в трудах Л. Н. Гумилева. Гумилев отрицает рассмотрение этноса как социальной группы (нет непосредственной связи с производительными силами) или расы (раса – биологическая характеристика), но характеризует этнос через связь с ландшафтом (кормящим, вмещающим). Этнос здесь выступает как биофизическая реальность, облаченная в конкретную социальную оболочку. Началом этногенеза Л. Н. Гумилев считал так называемый «пассионарный толчок». Дальнейшее развитие этноса определяется территорией расселения и психобиологическими характеристиками пассионарности. Получив при рождении мощный заряд энергии, этнос постепенно растрачивает его и переходит либо в равновесное состояние со средой, либо распадается на части. Характер энергии он определил как биогеохимическую энергию живого вещества биосферы (открытую В. И. Вернадским). Энергетическом обменом объясняет Гумилев и чувство комплиментарности, которое объединяет людей. Используя системный подход, Гумилев определил этнос как замкнутую (однократно получающую заряд) систему дискретного типа (нет жесткой связи элементов). Особое внимание Гумилев уделил поискам объективных признаков этноса. Он отметил, что «…нет ни одного реального признака для определения этноса, применимого ко всем известным нам случаям: язык, происхождение, обычаи, материальная культура, идеология иногда являются определяющими моментами, а иногда нет. Вынести за скобки мы можем только одно – признание каждой особи: «мы такие-то, а все прочие - другие».9

Эволюционно-историческое направление примордиализма восходит еще к И. Г. Гердеру, который трактовал народ как общность, возникающую на основе единства «крови и почвы». В 1923 г. известный русский этнограф С. М. Широкогоров определил этнос как «…группу людей, говорящих на одном языке, признающих свое единое происхождение, обладающих комплексом обычаев, укладом жизни, хранимых и освященных традицией и отличаемых ею от таковых других».10

Поиски сущности этноса в отечественной науке продолжались не только в рамках социо-биологического варианта примордиализма. С конца 50-х – начала 60-х годов появились первые серьезные работы, в которых теоретические проблемы этноса рассматривались с эволюционно-исторических позиций (Н. Н. Чебоксаров, С. А. Токарев, В. И. Козлов). Особую роль в формировании советской теории этноса сыграли труды академика Ю. В. Бромлея, которые можно считать результатом естественного развития западной и отечественной теоретической мысли в этнологии. Бинарная концепция этноса, сформулированная Ю. В. Бромлеем, рассматривала этнос в широком («этнос») и узком («этникос») понимании. Этникос объединял в себе язык каждого народа, его традиционно-бытовую культуру и самосознание. Этнос в широком смысле включал в себя, помимо вышеперечисленных, территорию расселения, государство (если народ имел государственность), экономические отношения и т.п. Очевидно, что такой подход позволял определенным образом разделить поле исследований – объектом исследования этнографов стал «этникос» (узкий смысл), а историки изучали этносы в широком смысле. Кроме термина «этнос», Бромлей использовал для широкого толкования термин «этносоциальный организм» - ЭСО. 11 Стоит отметить, что бромлеевский «этникос» чрезвычайно близок к западному термину «этничность». Согласно его взглядам «этнос» – социальная группа, характеризующаяся собственно этническими свойствами (язык, культура, самосознание, скрепленное в самоназвании), но эти свойства формируются только в соответствующих условиях – территориальных, природных, социально-экономических, государственно-правовых. Таким образом, этнос рассматривался как общность, имеющая, прежде всего, социальные характеристики.

Критика теории этноса Ю. В. Бромлея содержится в работах многих авторов, преимущественно конструктивистов. Хотя на уязвимые стороны данной теории указывали и сами примордиалисты. В частности, и приверженцы теории этноса, и конструктивисты отмечают, что жесткий набор признаков, характеризующих этнос, не может быть применен к каждой конкретной этнической общности. Все перечисленные атрибуты при сложении не образуют того, что мы называем термином «этнос».

Одной из последних работ, исходящих из примордиалистской парадигмы, является «Философия этноса» С. Рыбакова. Сам автор позиционирует себя как эссенциалист и в поисках «собственно этнического» приходит к выводу, что это не конструкт, а некая сущность, которая достаточно активна, чтобы порождать из себя этнически окрашенные феномены.12 Рыбаков отмечает, что феномен этнического может быть исследован исключительно философским инструментарием, а поскольку речь идет об антропологических структурах, то этническую проблематику нужно включить в исследовательское поле философской антропологии. Именно этот вывод С. Рыбакова вызвал серьезную критику специалистов-этнологов (вместе с привычной критикой примордиалистского подхода конструктивистами). Примордиалисты и конструктивисты от этнологии выступили единым фронтом в защиту собственного исследовательского поля. Главный аргумент – изучение этничности, исключенное из предметной области этнологии (социальной антропологии) и не опирающееся на «полевой» эмпирический материал превратится в схоластические поиски «этнической субстанции».13 На наш взгляд, поиски философского основания этнического совершенно не означает отказ от опоры на «полевые исследования» в этнологии. Напротив, осмысление феномена этнического в рамках философской антропологии позволит открыть новые методологические горизонты в эмпирических исследованиях. Особенно остро эта проблема обозначилась в последние десятилетия, когда крайний субъективизм конструктивистских исследований привел к размыванию понятия «этнографическое поле» и, по сути, поставил перед этнологией (социальной антропологией) вопрос об объекте исследования.

В целом, все примордиалистские концепции трактуют этнические группы как реально существующие группы людей, которые характеризуются биологическим воспроизводством; разделяют базовые культурные ценности; образуют единые поля коммуникаций и взаимодействий; обеспечивают идентификацию для членов своей группы и признание их другими группами.

В современной этнологии (культурной антропологии) поиски биологического основания («гена») этничности продолжаются. Примером может послужить теория «расширенного фенотипа».14 Стоит отметить, что количество работ, написанных в русле социо-биологического примордиализма стремительно уменьшается. Этому, безусловно, способствовала основательная критика этой концепции, предпринятая как представителями культурно-психологического примордиализма, так и (особенно удачная) конструктивистами.15

В середине 70-х годов ХХ в. широко распространилась другая трактовка этничности, которая получила название инструменталистской. Этничность в данной системе координат рассматривается как инструмент, используемый политическими лидерами для достижения своих целей. Такой взгляд на этничность сложился преимущественно в политологии и социологии. Создатели и последователи инструменталистской концепции исходят из того, что различия между группами людей в социуме могут служить основой для формирования этнической идентичности каждой группы, мобилизующей этнические группы на целенаправленную политическую деятельность. Исходя из положений социологического функционализма, инструменталисты рассматривают этничность как продукт этнических мифов, которые создаются элитой общества и используются ею для достижения определенных выгод и власти. Существование этничности, по мнению инструменталистов, определяется как способ достижения более комфортного состояния (утилитарный подход). В отличие от примордиалистского подхода инструменталисты сконцентрировали свое внимание не на поиске объективных оснований этничности, а на выявлении тех функций, которые выполняют этносы. Созданная этнографом Н. Н. Чебоксаровым16 и этносоциологом С. А. Арутюновым17 информационная концепция этноса состоит в попытке описать существование всех этнических общностей на основе информационных связей (различных форм коммуникации – языковая коммуникация, показ, подражание). По мнению Н. Н. Чебоксарова и С. А. Арутюнова, обращение к глубинным этническим ценностям – это защитная реакция человеческой психики на сложность и неустойчивость современной жизни. Этнос играет роль своеобразного информационного фильтра. На протяжении всей истории человек обычно получал социально значимую информацию от достаточно малочисленной и четко определенной по составу группы. Стабильность этой группы являлась залогом того, что среди ее членов преобладало общее видение мира, представление о ценностях, нормах. В современном обществе человек одновременно является членом многих, практически не связанных между собой групп, приоритеты которых порой не только не близки, но скорее даже противоречат друг другу. Именно вследствие этого диссонанса стремление к стабильности становится одним из ведущих мотивов поведения личности. В этом контексте стабильность и прозрачность этнических ценностей становится особенно привлекательной. И чем сильнее диссонанс, тем активнее человек обращается к собственной этнической идентичности. Так основу картины мира составляют этнические ценности, поэтому важность информации оценивается с этнических позиций.

Конструктивисты18 (Б. Андерсон, Р. Бурдье, Э. Геллнер, Э. Хобсбаум, В. А. Тишков и др.) предложили понимать этничность как вопрос сознания, поэтому для определения этничности решающее значение имеет не культура этноса вообще, а те культурные характеристики, которые в данный момент подчеркивают различия и групповые границы. Этничность – это не что иное, как интеллектуальный конструкт. Ф. Барт определил этничность как наиболее широкую категорию социальной идентичности, ситуативный феномен, создаваемый средствами символического различения.19 Этничность в таком понимании – процесс социального конструирования воображаемых общностей, основанный на вере в то, что они связаны естественными и даже природными связями, единым типом культуры или мифом об общности происхождения и общей истории. Концепция конструктивизма естественно не может претендовать на исключительную истинность. Недостатком конструктивистского подхода, по мнению некоторых исследователей, можно считать тот факт, что даже доступные всем тексты не всегда и не у всех вызывают соответствующие, одинаковые представления. Единство воображаемых конструктов объединяет лишь людей со сходным жизненным опытом.

Весь путь, проделанный этнологией в поисках методологических оснований исследования этничности, В. С. Малахов сформулировал достаточно лаконично: «Вульгарно-натуралистическая установка примордиализма уступила место более рафинированной позиции, которую обозначают как эссенциализм, или субстанциализм, а на место прямолинейного инструментализма, сводящего все социальные коллизии к борьбе за власть, пришел социальный конструктивизм».20

Таким образом, на современном этапе развития гуманитарного знания можно сделать вывод об отсутствии общепринятых подходов к трактовке этих сложных социальных феноменов. В современной этнологии под категорию «этнос» подводится то лингвистическое, то биологическое, то культурное, то политическое основание. Та же ситуация прослеживается и с пониманием термина «этничность».21 Именно этим обусловлена необходимость формирования достаточно гибкого и функционального подхода к исследованиям этнического.

Стоит отметить, что рассмотренные выше подходы к этничности не исключают друг друга. Наиболее перспективным подходом к решению проблемы этничности можно считать разумную интеграцию наиболее важных аспектов примордиалистской, информационной и конструктивистской концепций.

В социально-философской, этнографической, социологической литературе наиболее часто встречается или противопоставление этнического и национального (это во многом объясняется идеологическим подходом к общественным явлениям), или подмена национального этническим (в частности, отождествляются национальное сознание и этническое сознание). В современных публикациях, в основном, этническое интерпретируется как понятие более узкое по значению, чем национальное.

В рамках этнологии возникла идея рассматривать соотношение этнического и национального в двух аспектах – стадиальном и структурном. В стадиальном аспекте подчеркивается, что этническое имманентно всем стадиям этноисторического развития (от родоплеменных до национальных общностей) и интерпретируется как родовое понятие по отношению к национальному. Структурный анализ этнического или включает его в качестве одного из важных элементов национального, или рассматривает их как равнозначные (тождественные) понятия в случаях употребления понятия «национальное» в узком значении (например, национальная принадлежность).

Понятия «этнос» и «нация» семантически близки друг к другу, как и родовое для них понятие «народ», чаще всего употребляемое на уровне обыденного сознания. Об общепринятом толковании термина «нация» можно говорить с той же долей условности, с какой и об устоявшемся определении понятия «этнос». Некоторые авторы считают, что для понимания сущности социальных коллективов не имеют особого значения различия, разделяющие «этнос» и «нацию» и предлагают совсем отказаться от термина «нация», так как он не имеет познавательной ценности. Данную точку зрения аргументируют тем, что первоначальный тип этнической общности – родоплеменной коллектив – в результате естественной трансформации сменился другим – собственно этносом с имманентными признаками (территория, язык, самосознание). Поскольку этнос существует независимо от уровня социально-экономического развития общества, то нация в качестве социального образования может быть исключена из процесса этнического развития (нация рассматривается как теоретически некорректное понятие).

Также исключают нацию из системы этнических коллективов и приверженцы американо-канадской научной школы. В данном случае аргументом служит сложившаяся в некоторых языках традиция отождествлять понятия «нация» и «государство».

Учитывая указанные выше факторы, необходимо рассмотреть две основные концепции, определяющие сущность понятия «нация».22 Первая начала складываться еще в XVIII веке, во времена великой Французской революции. Акцентируя внимание на народном суверенитете и общем гражданстве, под нацией понимали население государства в целом с опорой на единую для всех этнических компонентов государства конституцию. Другая европейская концепция нации сложилась в ХIX в. и рассматривала нацию как одну из форм этнических образований, которая связана прежде всего с определенным этапом формационного развития человечества. Понимание нации как синтеза экономических, политических, территориальных, культурных, психологических, социальных и этнических факторов, которые характеризуют качественно новое состояние определенной общности, особенно широко распространилось в советской науке. Несмотря на кризис советской модели «национальной теории» нельзя не согласиться с тем фактом, что в процессе становления этнонациональной общности складывается качественно новый социальный организм, который обладает не только всей совокупностью этнических признаков (национальное самосознание, общенациональный язык, ценности, традиции и т.д.), но, прежде всего, актуализирует социальные процессы, способные удовлетворять государственно-политические интересы. Таким образом, нацию можно представить как сложноорганизованную, многоуровневую конструкцию, которая функционирует в равнозначимых этническом и социальном (общественном) полях.

Как уже отмечалось выше, в многочисленных научных трудах указанной тематики наблюдается устойчивая тенденция, которая заключается в отождествлении, смешении этнического и национального. Так, в большинстве работ практически не различаются понятия «этническое сознание» - «национальное сознание», «этническое самосознание» – «национальное самосознание», «этническая культура» - «национальная культура» и т.д. Недостаточное внимание к категориальному аппарату часто является основной причиной теоретической необоснованности выводов, сделанных автором научной работы. Поэтому есть основание полагать, что, несмотря на обилие литературы по данной проблеме, для достижения цели нашего исследования необходимо еще раз обратиться к терминологии.

В общественных науках достаточно долго доминировали термины «национальное сознание», «национальное самосознание». Этот факт можно объяснить тем, что, как было указано выше, в отечественной науке понятие «нация» использовалось преимущественно в значении «этническая общность на качественно новом этапе развития». Кроме того, объектом исследования ученых чаще всего становились титульные народы. С начала 90-х гг. ХХ в. в связи с распадом СССР, появлением многочисленных автономных образований и в целом бурными этническими процессами конца прошлого века акценты существенно сместились. Теперь пристальное внимание ученых сосредоточено, прежде всего, на изучении культуры, традиций, самосознания этнических меньшинств, диаспорных этнических групп. Немаловажно и то, что все больше ученых поддерживают идею закрепления за понятием «нация» значения «согражданства». Все перечисленные факторы привели к тому, что все более широкое распространение получил термин «этническое самосознание», который в междисциплинарных исследованиях все чаще отождествляется с понятием «этническая идентичность». Для уменьшения отмеченных трудностей в определении сущности и границ национального сознания было выявлено широкое и узкое понимание термина «национальное сознание». В узком значении этот термин идентичен этническому (этнонациональному) сознанию. Поэтому неким компромиссом в разрешении терминологических разногласий можно считать появление в научном обороте понятий «этнонациональное сознание», «этнонациональное самосознание», «этнонациональная идентичность». В широком смысле национальное сознание заключает в себе весь спектр различных элементов жизни общества. Вследствие этого широкое понимание семантически сближает его с термином «этносоциальное сознание».

Этническое самосознание, как и другие связанные с этнической проблематикой понятия, рассматривают по-разному. Самое широкое распространение имеет, безусловно, примордиалистская трактовка: этническое (национальное – в значении «этнонациональное») самосознание – один из важнейших признаков этноса; субъективный фактор, который отражает объективно функционирующую реальность. Согласно конструктивистскому взгляду на сущность этноса, «этническое самосознание» представляет собой сконструированное элитой, средствами массовой информации и системой образования представление об общности, связанной природными, естественными узами.

Подводя некоторые итоги, следует сказать, что две кратко изложенные выше концепции трактуют этническое самосознание с одной стороны, как отражение реальности, с другой – как искусственный конструкт. Поскольку наиболее актуальными являются вопросы содержательного наполнения этнического самосознания, его регулятивные возможности, то мы предлагаем использовать указанные термины в следующем значении:

этническое сознание – это совокупность ментальных представлений этнической общности о своем месте в мире, которая включает в себя социально-психологические установки и стереотипы;

этническое самосознание – это осознание индивидами принадлежности к определенной этнической общности.

Тесно связан с дискуссией о границах «национального» и «этнического» вопрос об определении понятий «национальная культура» и «этническая культура». Исследователи В. Г. Бабаков и В. М. Семенов выделили три составные части этнической культуры23:


  1. интериорное этническое сознание людей. Основы этой составной части этнической культуры формируются в историческом развитии этноса путем интериоризации действий, то есть постепенного преобразования внешних действий во внутренние представления и стереотипы;

  2. проявление его в поведении и действиях тех или иных этнических коллективов;

  3. «опредмеченные» результаты действия. В «опредмеченные» этнические представления входят эстетические взгляды, этические убеждения, религиозные верования, знания о своей этнической культуре и культуре других народов; материальное их оформление за пределами психики выражается в бытовой жизнедеятельности, художественных произведениях, поступках, обрядах.

Таким образом, под этнической культурой понимается совокупность приведенных выше элементов, касающихся преимущественно обыденной жизни этноса. Тогда как термин «национальная культура» можно рассматривать как более широкое понятие (только один аспект: национальная культура – совокупность этнических культур).

Не раз отмечалось, что этнические проблемы настолько финансово и политически инвестированы, что их практическое решение дается с огромным трудом.24 Проблема, на наш взгляд, состоит еще и в том, что наше общество недостаточно озабочено некомпетентностью в сфере этнического. Тогда как именно это может стать препятствием на пути формирования гармоничных межэтнических отношений в Крыму. В большинстве случаев, к сожалению, националисты и ксенофобы говорят со своими оппонентами на одном языке. В восьми из десяти случаев, например, термин «национальный» употребляется в этническом смысле.

По сути, на сегодняшний день в программе среднего и высшего образования практически не предусмотрен курс, который бы взял на себя столь сложную, но совершенно необходимую задачу – сформировать корректное представление о природе и сущности этнического, об этнической идентичности, традиционной культуре, межкультурном взаимодействии и т.д. Самые первые, но и самые важные, на наш взгляд, шаги по формированию нового дискурса в сфере этнического делают сегодня именно образовательные учреждения Крыма: от дошкольных - до высшей школы. Курс «Добрососедство», который в этом году в качестве педагогического эксперимента внедряется в Крыму, выполняет, безусловно, и эту миссию.

Следующим важным шагом на этом сложном пути должно стать формирование корректного дискурса в сфере этнического у студентов педагогических специальностей и будущих журналистов, обучающихся в ВУЗах Крыма. Именно педагоги и журналисты имеют возможность проецировать на детей, слушателей, читателей свои представления, а во многих случаях негативные стереотипы и предрассудки, которые формируются в условиях информационного вакуума.




1 Чешко С.В. Человек и этничность// Этнографическое обозрение.- 1994. - №6. – С.37.

2 Кон И.С. Несвоевременные размышления на актуальные темы// Этнографическое обозрение.- 1993 - №1. – С.4.

3 Тишков В. А. Этнология и политика.- М.- С. 104-112.

4 Наумко В. І. Співвідношення понять “нація” – “етнос” в аспекті державотворення України // Етнонаціональні процеси в Україні: історія та сучасність.- Київ, 2001.- С.8-13.

5 Тишков В. А. Этнос или этничность. О Нации // Тишков В. А. Этнология и политика.- М.- С.229-240.

6 Заринов И. Ю. Исследование феноменов «этноса» и «этничности»: некоторые итоги и соображения // Академик Ю.В.Бромлей и отечественная этнология. 1960-1990-е годы. – М., 2003.

7 Сміт Е. Національна ідентичність.- Київ, 1994.- С.15-25.

8 Картунов О.В. Вступ до етнополітологиї. – К., 1998. - С.104.

9 Гумилев Л.Н. Этносфера: История людей и история природы. – М., 1993.- С.19.

10 Садохин А.П. Этнология. – М.: Гардарики, 2000. – С.83.

11 Бромлей Ю.В. Этнос и этнография. – М., 1973.

12 Рыбаков С.Е. Философия этноса. – М., 2001.

13 Филиппов В.Р. Парадигматика этнологии// Этнические проблемы в современном мире. – М., 2004. – 240с. и др.

14 Сущность и критика теории см. Тишков В. А. Реквием по этносу: исследования по социально-культурной антропологии. – М.: Наука, 2003. – 544 с.

15 См.: Академик Ю.В.Бромлей и отечественная этнология. 1960-1990-е годы. – М.: Наука, 2003. – 332 с.; Тишков В.А. Реквием по этносу: исследования по социально-культурной антропологии. – М.: Наука, 2003. – 544 с.; Филиппов В.Р. Парадигматика этнологии// Этнические проблемы в современном мире. – М., 2004. – 240с. и др.

16 Чебоксаров Н.Н., Чебоксарова И. А. Народы. Расы. Культуры.- М., 1985.- 170 с.

17 Арутюнов С. А. Процессы и закономерности вхождения инноваций в культуру этноса// Советская этнография.- 1982.- №2.- С.8-21.

18 Геллнер Э. Нации и национализм.- М., 1991.- С.115.

19 Заринов И. Ю. Исследование феноменов «этноса» и «этничности»: некоторые итоги и соображения // Академик Ю.В.Бромлей и отечественная этнология. 1960-1990-е годы. – М., 2003.

20 Малахов В.С. Иноходец// Отечественные записки, 2004. - № 3.

21 Тишков В. А. Этнос или этничность. // Тишков В. А. Этнология и политика.- М.- С.229-234.


22 Дробижева Л. М. О национальных отношениях в Советском обществе: нация и культура.- М., 1986.; Мнацаканян М. О. Этносоциология: Нации, национальная психология и межнациональные конфликты.- М., 1998.

23 Бабаков В.Г., Семенов В.М. Национальное сознание и национальная культура (методологические проблемы). – М.: Изд-во МАИ, 1996. – С.40.

24 См. Об этом подробнее: Тишков В. А. Етнология и политика.- М., 2001.- С. 1-234; Тишков В. А. Исследования по социально-культурной антропологии.- М., 2003.; Малахов В.С. Преодолимо ли этноцентричное мышление?.



Поделитесь с Вашими друзьями:


База данных защищена авторским правом ©znate.ru 2017
обратиться к администрации

    Главная страница