Формы измененного состояния сознания и особенности его описания



Дата15.02.2018
Размер90 Kb.

Агеенкова, Е.К. Формы измененного состояния сознания и особенности его описания // Психотехники и измененные состояния сознания: сб. материалов Третьей международной научной конференции, 19 – 21 марта 2015 г., Санкт-Петербург / Отв.ред. и составитель С.В. Пахомов / Е.К. Агеенкова.– СПб.: РХГА, 2016. – С. 40-51.

Е. К. Агеенкова.
ФОРМЫ ИЗМЕНЕННОГО СОСТОЯНИЯ СОЗНАНИЯ

И ОСОБЕННОСТИ ЕГО ОПИСАНИЯ
Автор данной работы разработала комплекс приемов психической саморегуляции (ППС) и, обучив ему группу лиц, изучала у них измененные состояния сознания (ИСС). Исследования проводились в конце 80-х годов при работе с больными сердечно-сосудистыми заболеваниями и в последние годы при обучении студентов психологических отделений. Основанием применения приемов произвольной регуляции телесных функций послужили теории физиологической обусловленности эмоций, а также теоретические положения телесноориентированной психотерапии. Данный комплекс саморегуляции опирается также на авторские исследования влияния эмоциональных состояний человека на развитие сердечно-сосудистых заболеваний [Агеенкова 2002]. ППС были направлены на произвольную регуляцию эмоциональных состояний. Основные его элементы следующие: 1) контроль мышления, или умение регулировать образы и представления; 2) умение снимать в статическом состоянии напряжение скелетных мышц, обусловленных хроническим эмоциональным напряжением; 3) регуляция дыхания, включающая удлинение выдоха по отношению к вдоху, что соответствует более спокойному психическому состоянию. Причем важным условием расслабления мышц было погружение сознания в ощущение тех или других групп мышц, различение их состояния и умение снимать их напряженность [Агеенкова 2000].

Среди практикующих ППС в нашем исследовании были следующие группы лиц: 1) больные сердечно-сосудистыми заболеваниями в возрасте 40 – 60 лет, находящиеся в состоянии ремиссии и состоящие на диспансерном учете в Минском кардиологическом диспансере (144 женщины и 128 мужчин); 2) студенты психологических специальностей в возрасте 20 – 35 лет (около 100 человек с доминирующим количеством женщин); 3) лица, обучающиеся на курсах дополнительного психологического образования в возрасте 30 – 40 лет (6 мужчин и 6 женщин).

В связи с тем, что направленностью занятий было обучение умению пользоваться приемами самостоятельно, среди условий практики было сохранение ясного сознания, т. е. оно должно было не только «погружаться» в ощущение мышц, но и воспринимать происходящее в окружающем пространстве. Практикующие при этом сидели на обычном стуле, сохраняя вертикальное положение туловища, так как рекомендуемая создателем психотехники «Аутогенная тренировка» И. Г. Шульцем (1884–1970) «поза кучера» имеет ряд противопоказаний [Юрданов 1980]. Условием обучения также являлась «обратная связь» или опрос практикующих об их состоянии, так как релакс иногда сопровождается рядом негативных проявлений (тревога, головная или мышечная боль и др.). Именно опрос позволил обнаружить ряд психических проявлений, не входивших в задачи ППС. Среди эффектов применения данного подхода было возникновение у отдельных лиц особых состояний сознания, которые подходят под описание ИСС, предложенное Арнольдом Людвигом: «состояние <...>, которое субъективно распознается самим человеком <...> как достаточно выраженное отклонение субъективного опыта или психического функционирования от его общего нормального состояния, когда он бодрствует и пребывает в бдительном сознании» [Людвиг 2003: 17].

Опрос лиц, обучавшихся применению данных приемов, позволил выделить несколько форм ИСС и описать их с использованием положений психологии. Среди форм ИСС рассматриваются также некоторые формы переживаний ИСС, не связанные с обучением ППС.

При интервьюировании лиц, участвовавших в исследовании, они вначале произвольно излагали свои переживания, возникающие в процессе выполнения ППС, лишь затем им предлагалось сообщить об ассоциациях, связанных с ИСС. По результатам опроса были выделены две формы ИСС, связанные с практикой психической саморегуляции.

При первой форме ИСС практикующие не воспринимали свое состояние при погружении в ощущения мышц и деятельность по их расслаблению как нечто особенное. Однако необычное состояние возникало у них при определенных указаниях ведущего, который, в частности: 1) требовал от погруженных в релакс практикующих, чтобы они не засыпали и постарались ощутить внешнее пространство; 2) требовал выйти из состояния расслабления (напрячь тело, изменить дыхание, зевнуть, потянуться).

Ассоциации и образы, вызванные данным типом переживания, были следующие: головокружение, когда все плывет; нет точки опоры; похоже на внезапное пробуждение, когда ты не осознаешь, где находишься; окружающее место знакомо, но оно странное, очень ясное, знакомое и незнакомое одновременно; такие же ощущения, как при начале движения на американских горках, в стеклянном лифте или в самолете в момент начала его подъема или спуска; пустота в голове, отсутствие каких-либо мыслей и чувств. При этом возникали явные трудности с управлением телом, практикующие с трудом начинали необходимые движения.

Описание данного феномена было сходно с переживаниями отдельных форм ИСС, описанных А. Людвигом как «редукция экстероцептивной стимуляции и/или моторной активности», «сниженная алертность или ослабление критичности <...> пассивное состояние ума» [Людвиг 2003: 17].

Однако данный субъективный опыт также соответствует описанию отдельных симптомов клинических форм нарушения сознания, в частности «оглушенного состояния сознания», для которого характерно замедление процесса образования ассоциаций, скудность представлений, а главное отсутствие ориентировки в окружающем пространстве [Ясперс 1997: 188, 580].

В отличие от клинических симптомов, данные состояния быстро редуцировались и исчезали, особенно при потягивании, зевоте, напряжении тела, требованиях сосредоточиться на чем-либо, например, на ответах на вопросы. Впрочем, они проходили и сами по себе, как мы полагаем, за счет включения естественных процессов адаптации к окружению и ориентации в нем.

Предполагается, что данное ИСС обусловлено внезапным перемещением фокуса сознания из одного объекта сосредоточения (в нашем случае это было ощущение скелетных мышц и деятельность, направленная на их расслабление) на другой – восприятие внешней реальности. Переключение осуществлялось с интерорецепции на зрительную, слуховую и тактильную экстерорецепцию, т. е. в период переживания ИСС у практикующих происходила смена содержания сознания.

Для понимания данного феномена можно использовать представления Фредерика Перлза (1893–1970). Он выделил в сознании три «зоны осознавания». Во внешней зоне через ощущения и восприятие представлены образы внешнего мира. Во внутренней зоне посредством интерорецепции и афферентных нервных путей человек ощущает свое тело и отдельные его части. Во внешней и внутренней зоне осознания присутствует объективная реальность, с которой имеет дело индивид в данный момент времени, т.е. «здесь и теперь». В средней зоне осознания, в отличие от описанных выше, присутствуют образы, которые созданы не путем отражения объективной реальности, а путем синтезирования образов из элементов, извлеченных из памяти. Таким образом, в средней зоне осознания отражен мир, существующий «там и тогда» [Перлз 1996: 105–107].

При этом переключение внимания – процесс не мгновенный. Он требует определенного времени на перенесение фокуса сознания на другие объекты. За счет снижения общей физиологической активности, возникающей при достижении релакса, процесс переключения внимания, естественно, дополнительно замедлялся. В связи с этим некоторое время у практикующих ППС наблюдалась общая моторная заторможенность и оглушенное состояние сознания, которые подходят под описание отдельных форм ИСС.

Вторая форма ИСС у отдельных практикующих возникала в состоянии стабильной концентрации внимания на осуществлении релакса. При данной форме у них возникали состояния, которые можно обозначить как сновидческие. Существенным отличием данной формы ИСС от сновидений было ощущение присутствия субъекта не только в сновидческой картине, но и во внешней – физической. От воображения и представлений она отличалась непроизвольностью, а также возникала единовременно во всех деталях и целостно.

Опрос практикующих выявил, что ассоциации и образы, вызванные данным типом ИСС, напоминали следующие виды опыта: состояние перед полным засыпанием (еще не сплю, но уже вижу сон); просоночное состояние (уже не сплю, но еще вижу сон); состояние при высокой температуре (нахожусь в постели, но не сплю, а перед глазами крутятся какие-то картины); состояние после длительного участия в компьютерной игре (перед глазами двигаются образы элементов данной игры).

К данной форме ИСС можно приложить теорию функциональных состояний Д. Спивака. Он допускает расположение уровней бодрствования человека вдоль одномерной шкалы, начиная от сна – к просоночным состояниям, далее – к состоянию диффузного бодрствования, переходящего в активное бодрствование разной степени выраженности [Спивак 2000: 8].

Согласно данной схеме, выделенная нами форма ИСС соответствует состояниям: «просоночное состояние» или «состояние диффузного бодрствования».

При второй форме ИСС обнаружены три вида личностного восприятия сновидческой картины. При первом описание сновидческой картины практикующими напоминает явление инсайта, т. е. прямое усмотрение или осознание решения задачи, которая занимала индивида в реальной жизни. Великих открытий, с моей точки зрения, практикующие, с которыми я имела дело, не совершали. Однако они указывали, что для своей частной жизни и для поиска решения своих жизненных задач они имели значение.

При втором виде сноподобного состояния ИСС, как и в сновидении, происходило символическое отражение интрапсихических процессов, которые напрямую не осознавались практикующими, но в дальнейшем они или были интерпретированы и понимались как решение задачи, или в дальнейшем скорректированы психотерапевтическими приемами.

В любом случае речь идет об осознаваемом сновидении. При этом известно, что роль сновидений во многих открытиях часто рассматривается в психологии творчества [Кедров 1987: 6269]. В связи с этим анализ сновидческих образов, переживаемых в ИСС, так же, как и обычные сновидения, можно использовать для решения целей психологического консультирования и психотерапии.

В связи с тем, что при второй форме ИСС практикующий находится и в состоянии сна, и в состоянии бодрствования, оно отрывает новые возможности для психической саморегуляции. Со времени З. Фрейда (18561939) в психологии закрепилось представление, что в сновидениях отражаются желания, которые вытеснены и подавлены цензурирующей функцией сознания [Фрейд 1989: 364369]. Именно когда «цензор» (сознание) спит, эти загнанные в бессознательное желания свободно проявляют себя, правда, обычно в завуалированном символическом выражении. В связи с особенностью ИСС, в котором сознание полностью не отключено, оно может созерцать и даже понимать то, что демонстрирует ему бессознательное через сновидческие образы. Данный аспект ИСС позволил автору включить его в составленный авторский комплекс ПСС для волевой регуляции психологических состояний [Агеенкова 2000].

Впрочем, у большинства практикующих ППС сновидческие образы не вызывали никаких переживаний. Они видели «как вроде бы сон», который не вызвал у них никаких ассоциаций. Это можно определить как третий вид личностного восприятия сновидческой картины второй формы ИСС.

Явление инсайта, или прямое осознание каких-то значимых для индивида истин, соответствует одному из признаков ИСС, описанных А. Людвигом. Он описал его как «изменения смысла или значения» или «склонность людей в таких состояниях вкладывать повышенный смысл и значение в свои субъективные переживания, размышления или восприятия». Впрочем, он весьма иронично отзывался о подобных переживаниях в ИСС. Он называл их «нелепыми» и считал, что это переживание «имеет мало отношения к объективной "правде" содержания этого опыта» [Людвиг 2003: 26].

Однако А. Людвиг описывал этот признак ИСС, ссылаясь на опыт переживаний, связанный с приемом наркотиков. Поэтому необходимо указать на существенные различия переживания опыта «осознавания смысла» у практикующих ППС и лиц, принимающих наркотики. Наркотическое состояние сопровождалось, судя по описанию А. Людвига, состоянием аффекта. Ни в одном из наших случаев использования ППС не возникло ажитации по поводу появления симптомов ИСС, и практикующие воспринимали их хотя и необычными, но все же естественными. Впрочем, в нашем случае преследовалась иная цель – достижение состояния расслабления и спокойствия. С другой стороны, эффект «вкладывания повышенного смысла в переживания» опыта ИСС может зависеть не только от приема наркотиков, но и от заранее заданных установок по поводу психопрактик. При опросе автором практикующих других техник, например, холотропного дыхания, сударшан-крии, экзальтированных религиозных обрядов, было обнаружено явление, названное А. Людвигом «вкладыванием повышенного смысла» в симптомы ИСС. В их среде встречались, например, такие высказывания по поводу переживаемого опыта: «достиг состояния мокши», «я избрана Богом», «я видела свои прошлые жизни», «у меня был контакт с высшими силами».

Необходимо отметить, что возможны случаи спонтанного возникновения «сноподобных» ИСС со смысловыми переживаниями без использований каких-либо практик. Для того, чтобы разъяснить путь формирования смыслового переживания и оспорить обвинения в их «нелепости», я позволю описать процесс его формирования, основываясь на собственном опыте переживания спонтанного ИСС, возникшего в условиях опасности.

Однажды в молодости я одна застряла на горном перевале, где пришлось остаться ночевать. В какой-то момент пути я прошла мимо коша (хижина для пастухов и загон для скота), не заметив его. С места моего привала он был хорошо виден, но был далеко на противоположной стороне ущелья. Ночью я проснулась от криков и одиночных выстрелов в этом коше. Вначале это меня не испугало, так как это было далеко. Однако вдруг пришло осознание, что пастухи отгоняют зверя, и те могут вынюхать мои следы и прийти ко мне. И в этот момент и возникло то самое сноподобное «смысловое ИСС».

Зрительно оно представляло собой образ гор, вершины которых уходили за горизонт, на фоне неба. Точка обзора данной картины была расположена очень высоко, в поле зрения где-то далеко внизу находилась и моя палатка. Но в фокусе восприятия был горизонт, воспринимаемый как часть дуги земного шара на фоне космического пространства (это более точное определение, чем «небо»). Самым неожиданным и странным оказалось восприятие остановившегося времени, при том, что воспринимаемая картина мира находилась в динамичном состоянии. Было ощущение, что эти два составляющие – земная твердь и космос движутся по своим, только им самим ведомым законам, перемалывая все на своем пути, и им нет дела до маленькой «протоплазмы» (именно так я определила себя, наверное, по ассоциации с Р. Брэдбери), свернувшейся в своей палатке. Возникла мысль, что в это место может прийти другая «протоплазма» и съесть ту, что находится в палатке. При этом ничто в мире не изменится, шар Земли будет дальше медленно двигаться на фоне холодного и равнодушного космоса.

При всей трагичности этого осознавания наблюдаемая картина была удивительно прекрасной, и было желание наблюдать ее и далее. Однако появилась мысль: «Как это съест? Не дамся!». Увы, зрительный образ исчез мгновенно, и мое сознание вновь очутилось «здесь и теперь» – в своем теле и в холодной палатке. Правда, состояние инсайта не исчезло. Из всех уголков памяти извлекалась информация, иногда весьма случайно когда-то воспринятая, о повадках хищников и поведении людей, попавших в подобные ситуации. Так что какие-то стратегии поведения в случае реальной угрозы мною были выработаны.

Однако главным смысловым содержанием переживания данного ИСС было принятие мимолетности и случайности жизни. Разумом оно так понималось и ранее. Однако всегда существовала некая лазейка, а вдруг правы индусы, и мы «не умираем насовсем», а вполне еще можем пожить в новом теле. Тот опыт ИСС позволил принять иное и воспринять идею реинкарнации как наивную защиту от страха смерти и принять мимолетность жизни.

Переживание, возникшее в данном ИСС, так же, как и имевшие место у наших практикующих, не претендует на великое открытие. Однако в этом опыте оно представляло собой именно переживание, а не открывшееся знание, и воспринималось как озарение. Нужно признать, что А. Людвиг прав, указывая, что одной из черт ИСС является «склонность людей в таких состояниях вкладывать повышенный смысл и значение в свои субъективные переживания». Он также пишет, что «иногда кажется, будто человек испытывает что-то вроде опыта “эврика”, во время которого часто возникают чувства абсолютного понимания, озарения и инсайта» [Людвиг 2003: 26]. Да, так оно переживается. Однако такие переживания не заслуживают ироничного отношения к ним, так как они имеют личностный смысл. В отличие от аффективных и кратковременных переживаний наркоманов, на опыт которых ссылается А. Людвиг, в данных формах ИСС они обладают личной значимостью для субъектов, сохраняют свое значение как экзистенциальное переживание, имеющее отношение к жизни.

Позднее у меня возник ряд ассоциаций, которые могут позволить уточнить переживаемые аспекты данного ИСС.

Переживание неотвратимости неких процессов космического масштаба вызвало конкретную ассоциацию с видением Арджуной «владычного образа» Вишну, который в Бхагавадгите описывается так: «узрев этот твой чудесный, ужасающий образ <...> трепещет до глубин душа, я не нахожу ни решимости, ни покоя, о Вишну, выступающие клыки твои и зевы увидав, подобные пламени всеуничтожающего времени <...> Как рек многочисленные водные потоки спешат, стремятся, направляясь к океану, так и эти витязи человеческого мира вступают в твои пламенеющие зевы, как мотыльки попадают в горящее пламя, гибелью завершая стремленье, так на гибель вступают миры в твои зевы, завершая стремленье» [Бхагавадгита 1994: 211–212].

Смысловое содержание переживания ИСС вызывает ассоциацию с работами психолога-экзистенциалиста И. Ялома, который среди причин развития жизненных кризисов назвал формирование «галактического взгляда» («взгляд из центра туманности», «позиция космической перспективы»). При таком мировосприятии человек видит себя как бы из космоса. При этом он, естественно, воспринимает все аспекты как своей бытийности, так и других людей как мелкие, глупые и лишенные смысла с точки зрения космических перспектив. И. Ялом указывает, ссылаясь на эссе Томаса Нейджела, что способность смотреть на мир из «туманной дали» является одной из самых прогрессивных и драгоценных способностей. Однако с экзистенциальной точки зрения важно быть способным принять этот взгляд и «вернуться к своей абсурдной жизни в одеждах иронии, вместо покрова отчаяния» [Ялом 1999: 536–537].

В связи с тем, что в двух формах ИСС присутствуют два вида воспринимаемых картин – окружающего пространства и сновидческой картины, то для понимания их особенностей и для обнаружения их различий можно использовать положения психологии зрительного восприятия. Так, Дж. Гибсон (1904–1979) выделяет «видимое поле», которое четко в центре и размыто на периферии, и «видимый мир», являющийся результатом извлечения инвариантной информации из «объемлющего оптического строя». Эти пространства воспринимает «зрительное Эго» место, в котором наблюдатель действительно находится («занятая точка наблюдения») или может находиться («незанятая точка наблюдения»). Таким образом, наблюдатель видит в середине воспринимаемого мира себя [Гибсон 1988: 292295].

Основываясь на данных положениях, можно определить воспринимаемую картину окружающего мира при первой форме ИСС как «видимое поле», в котором, однако, «зрительное Эго» наблюдателя не имеет четкой локализации. Поэтому он переживает оглушенное состояние сознания с отсутствием ориентировки в окружающем пространстве.

Особенностью второй выделенной нами формы ИСС является присутствие в нем наблюдающего субъекта, т. е. точки или места расположения Эго. При этом Эго, или точка, с которой воспринимаются сновидческие и физические объекты, похоже, раздваивается. Оно присутствует «здесь и теперь» как связанное с физическим телом и физическим пространством, а также «там и тогда», т. е. в сновидческом пространстве. Одно Я находится в «занятой точке наблюдения» (на месте тела), другое – в «незанятой» (в каком-то месте вне тела). Это явление напоминает распределение внимания. Индивид может усилить восприятие внешнего мира, переместив его в фокус сознания, а внутреннюю сновидческую переместить на его периферию. Или, наоборот, частично сместиться в сновидческую, а то и полностью уснуть.

Выделенные в нашем исследовании отдельные формы ИСС не претендуют на универсальность, они связаны лишь с ППС. Однако предложенные способы исследования этого феномена позволяют понять само переживание этого состояния. Во-первых, для исследования ИСС вполне пригоден метод ассоциаций, который, с подачи З. Фрейда, широко используется психологами для понимания явлений внутренней психической жизни человека. Во-вторых, использование представлений о механизмах восприятия также позволяет уточнить отдельные составляющие опыта переживания ИСС.

ЛИТЕРАТУРА
Агеенкова 2000 – Агеенкова Е. К. Применение методов психической саморегуляции в практике психокоррекционной работы с больными сердечно-сосудистыми заболеваниями // Вестник БГУ. Серия 3. 2000. №2. С. 41–44.

Агеенкова 2002 – Агеенкова Е. К. Психологические факторы в развитии сердечно-сосудистых заболеваний // Медицинская панорама. 2001. №5 (13). С. 30–33.

Бхагавадгита 1994 – Бхагавадгита / Введ., пер. с санскр. и коммент. Б. Л. Смирнова. СПб., 1994.



Гибсон 1988 – Гибсон Дж. Экологический подход к зрительному восприятию. – М.: Прогресс, 1988.

Кедров 1987 – Кедров Б.М. О творчестве в науке и технике. М.: Молодая гвардия, 1987.

Людвиг 2003 – Людвиг А. Измененные состояния сознания // Чарльз Тарт. Измененные состояния сознания. М.: Эксмо, 2003. С. 14-37.

Перлз 1995 – Перлз Ф. Внутри и вне помойного ведра. СПб. Петербург-XXI век, 1995.



Спивак 2000 – Спивак Д. Л. Измененные состояния сознания: психология и лингвистика. СПб.: Издательский Дом Ювента, 2000.

Фрейд 1989 – Фрейд З. О психоанализе // Фрейд З. Психология бессознательного: Сб. произведений / Сост. М. Г. Ярошевский. М.: Просвещение, 1989. 346-381.

Юрданов 1980 – Юрданов В. С. Метод аутогенной тренировки при лечении больных инфарктом миокарда // Терапевтический архив. 1980. №5. С. 78–83.

Ялом 1999 – Ялом И. Экзистенциальная психотерапия. М.: Независимая фирма «Класс», 1999.

Ясперс 1997 – Ясперс К. Общая психопатология. М.: Практика, 1997.
Каталог: oth
oth -> Протестантская этика и дух капитализма
oth -> Институциональный подход к исследованию процесса профессионализации муниципальных
oth -> Математическое моделирование физических полей Земли, природных и атмосферных процессов
oth -> Б. Ф. Ломов проблема социального и биологического в психологии
oth -> Пояснительная записка (Углубленный уровень)
oth -> Программа вступительного экзамена по профилю подготовки
oth -> Программа-минимум кандидатского экзамена по специальности
oth -> Программа минимум кандидатского экзамена по специальности


Поделитесь с Вашими друзьями:


База данных защищена авторским правом ©znate.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница