Философия творчества льва шестова



Скачать 400.13 Kb.
Pdf просмотр
страница2/5
Дата11.03.2018
Размер400.13 Kb.
1   2   3   4   5

ISSN
199 7-
292X
№ 2
(76) 2017 35
УДК 1(091)+140.8
Философские науки

В данной работе дан анализ философии творчества Л. Шестова, впервые показана ее сложность и мета-
физическая глубина, которая в главном устремлена к высшей свободе, обращенной к Богу. По Шестову, для
приближения к вере и для самого помысла о Боге человек уже должен обладать великим творческим дерз-
новением, вырывающим его из оков разума и необходимости, из оков мира сего. В статье показано,
что как это ни парадоксально выглядит, но главной преградой на пути к подлинному творчеству, по Ше-
стову, является сам человеческий разум – искусственный конструктивизм, обслуживающий обыденные це-
ли выживания человека, а не вопрошающий взгляд в глубины мироздания.

Ключевые слова и фразы творчество; вера разум Абсолют необходимость этика свобода страдание религия философия.

Батурина Ирина Владимировна, к. филос. н.
Московский технологический институт
BaturinVK@yandex.ru

ФИЛОСОФИЯ ТВОРЧЕСТВА ЛЬВА ШЕСТОВА

Лев Шестов (Лев Исаакович Шварцман) – личность весьма своеобразная в истории русской философии. Он неповторим и по стилю своего письма, и по характеру философских размышлений. Следует прислушаться к мысли В. В. Зеньковского о том, что Шестов является в традиции русской философии одним из немногих религиозных мыслителей по существу, а не в силу умозрительных построений. Зеньковский утверждал близость Шестова по духу к школе русской философии Духовных Академий, хотя исторически никаких подобных корней творчество Шестова не имеет [1, с. 736]. Сам характер философии Шестова, особенность его языка, тяготение к парадоксами афоризмам проникнуты лишь одним – живой верой в Бога исходя из этого, стоя как бы на другом берегу сознания, полностью отличном от профанного бытия, Шестов пытается строить свою философскую мысль. Зеньковский особо подчеркивает, что Шестову необходима была именно религиозная философия, а не профессорские штудии», как иногда выражался он сам Шестов не был настолько философ, чтобы уйти вчистую мысль, но вместе стем он был слишком философ, чтобы уйти целиком в область веры. Иначе говоря, ему была нужна религиозная философия, то есть философия, исходящая из веры и Откровения недаром его последняя и лучшая книга Афины и Иерусалим носит подзаголовок Опыт религиозной философии [2, с. 171]. Однако своих личных религиозных взглядов Шестов никогда напрямую не касался, по мнению Зеньковского, храня в этой области должное целомудрие. Шестов считал, что задача философии – научить нас жить в неизвестности… философия стремится про-
рваться сквозь логические цепи умозаключений [3, с. 41]. Для Шестова основными врагами и преградами на пути восхождения к вере были всегда именно логические законы разума и рационально обоснованные этические принципы. Весь пафос работ Шестова – от ранних (например, от книги о Шекспире) до самых поздних Афины и Иерусалим) – направленна то, чтобы показать саму обусловленность, принципиальную ограниченность ив конечном итоге несостоятельность человеческого разума как такового Бытие окружено вечной тайной, с. 200]; Мы и не подозреваем, что творится во Вселенной Там же, с. 145]. Вглядываясь в сущность человеческого разума, Шестов в нем видит, прежде всего, искусственный конструктивизм, обслуживающий обыденные цели выживания, а не вопрошающий взгляд в глубины мироздания. Отсюда и принципиальное недоверие Шестова к науке, которая, по его мысли, вовсе не схватывает подлинной действительности, а ищет факты лишь для того, чтобы строить теории Наука не изображает, а творит истину [6, с. 52]. Еще более злой враг человека, по Шестову, – рационально-этические принципы если разум конструирует закономерности и необходимые для выживания истины, то этический рационализм, по Шестову, есть сознательное, волевое желание человека остаться лишь в границах мира сего, где именно он будет определять, что есть добро и что есть зло, что возможно, а чего принципиально не должно быть Нравственность и наука – родные сестры, с. 22], нас пугает всякое творческое fiat… мы добиваемся господства знания над жизнью [6, с. 157, 158]. Главное, чего Шестов не приемлет нив разуме, нив этике, – это антропоцентризм, под которым он понимал существование человека только в рамках человеческого такое существование означало для философа исключительно рабское начало, подчиненное принципам якобы универсальной необходимости. Для Шестова, именно как для религиозного мыслителя, чисто человеческое означает принципиальную лишённость творческого начала, свободы, невозможность выхода за пределы самого себя. Основная неправда разума, по Шестову, состоит именно в том, что в нем человек стремится не к творческим озарениями не к свободе, а выдвигает на первый план тупиковую остановку – остановку на низменном и необходимом. В силу этого подлинное бытие ускользает из нашего сознания – ведь человек в таком случае стремится никогда не заглядывать в глубины самого себя и истоки своей мысли. Шестов всегда подчеркивал, что он немо- жет принять автономию разума, т.к. эта автономия есть на самом деле тирания Ум ведет к необходимости, вера ведет к свободе [4, с. 524]. Чтобы приблизиться к истинной реальности, надо приблизиться к подлинному бытию, а подлинное бытие Шестов понимал исключительно и однозначно это для него живой, личный Бог. Шестов, как человек верующий, утверждает и примат веры над всей остальной активностью человека –




Поделитесь с Вашими друзьями:
1   2   3   4   5


База данных защищена авторским правом ©znate.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница