Философия и проблема свободы человека


Философия и исходные основания человеческой деятельности



Скачать 243.3 Kb.
страница2/4
Дата30.01.2018
Размер243.3 Kb.
1   2   3   4
Философия и исходные основания человеческой деятельности

Теперь мы можем сформулировать главный тезис настоящей статьи: одной из основных исторически сложившихся задач фило­софии является построение и анализ исходных аксиологических и гносеологических оснований человеческой деятельности или пове­дения. Решение этой задачи как раз и означает разработку сред­ств свободного выбора, т. е. средств, обеспечивающих субъектив­ные предпосылки человеческой свободы. Рассматриваемая в этом плане философия есть служба обеспечения этой свободы, есть дерзкая попытка представить все действия человека как осознан­ную целенаправленную акцию, осуществляемую в соответствии с за­ранее принятыми основаниями.

В качестве иллюстрации бросим общий взгляд на традиционную философскую проблематику, с которой сталкивается уже любой сту­дент. Существует ли вне нас какая-либо объективная реальность, не зависящая от нашей воли и сознания, т.е. существуют ли ка­кие-либо объективные ограничения человеческой свободы? Позна­ваема ли эта реальность, и на каких основаниях мы строим свою уверенность в истинности наших знаний? Что составляет конеч­ный смысл нашей жизни, чего мы хотим, к чему стремимся, и как эти цели соотносятся с имеющимися в нашем распоряжении объек­тивными возможностями? Разве все это не исконные проблемы фи­лософии, с которых мы обычно начинаем ее преподавание? Правда, к сожалению, мы редко подчеркиваем связь этих проблем с проб­лемой обеспечения свободного человеческого действия.

Важно подчеркнуть, что речь идет именно об исходных, или, что то же самое, о конечных основаниях человеческой деятель­ности, об исходных ценностных установках, об исходных основа­ниях познания. Что под этим имеется в виду, лучше выяснить на конкретных примерах. Начнем с ценностных установок. Представим себе простой мысленный эксперимент, который, впрочем, легко превратить в реальный. Будем спрашивать у человека, который совершил или собирается совершить какой-либо поступок, ради чего он это делает. Допустим, человек собирается провести свой отпуск на побережье Черного моря. «Зачем?» – «Хочу отдохнуть". – «Зачем?» – «Хочу поправить здоровье». – «Зачем?»... Рано или поздно, но эксперимент придется прекратить, ибо окажется, на­пример, что для нашего собеседника здоровье важно уже не как средство для чего-либо другого, а само по себе. Это и будет означать, что мы имеем здесь дело с конечным основанием целеполагания или с ценностью как таковой.

Наличие таких конечных оснований четко осознавал уже Арис­тотель. В самом начале «Никомаховой этики» он рассуждает сле­дующим образом. Целью всякого искусства или поступка является какое-либо благо. Так как есть много стремлений и много искус­ств, то существует и много благ: цель врачебного искусства – здоровье, кораблестроительного – корабль, военного – победа. Между искусствами имеет место известное подчинение: седельное искусство служит искусству верховой езды, последнее – военному искусству и т. д. Однако не все цели мы выбираем ради какой-то иной цели, ибо в противном случае мы уйдем в бесконечность. А это значит, что существует «некая цель, желанная нам сама по себе», т.е. собственно благо или наивысшее благо (2, с.54–55).

Аналогичным образом можно рассуждать и при анализе основа­ний познавательной деятельности. Я уверен, например, что стол, сидя за которым я пишу эту статью, реально существует. На ка­ком основании? На том, вероятно, что я вижу его, опираюсь на него руками и чувствую его сопротивление, кладу на него книгу и вижу, как она лежит на его поверхности... Итак, основанием моей уверенности в реальности стола является чувственное вос­приятие. Но на каком основании я должен так доверять своим ор­ганам чувств? Вот как рассуждает А. Эйнштейн в аналогичной си­туации. «Стол как таковой, – пишет он в письме Г. Сэмьюэлу, – мне не дан; мне дан лишь некий комплекс отдельных ощущений, которому я приписываю имя и понятие «стол». Это умозрительный метод, основанный на интуиции». Так существует ли стол реально или он представляет собой только комплекс ощущений? «На самом же деле, – продолжает А. Эйнштейн, – утверждение о «реальном», существующем независимо от моих ощущений, является результатом умозрительных построений. Оказывается, что в эти построения мы верим больше, чем в интерпретации, соответствующие отдельным нашим ощущениям. Отсюда и наша уверенность в правильности та­ких утверждений, как, например, следующее: «Деревья существо­вали задолго до того, как появилось существо, способное их вос­принимать» (З, с. 328). В качестве исходных оснований А.Эйнштейн предлагает рассматривать логику умственных построений и сопос­тавления этих построений с ощущениями. Не трудно видеть, что и здесь мы имеем дело с достаточно традиционными для философии постановками проблем.




Поделитесь с Вашими друзьями:
1   2   3   4


База данных защищена авторским правом ©znate.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница