Фгоу академия повышения квалификации и профессиональной переподготовки работников образования



Скачать 10.07 Mb.
страница2/81
Дата20.01.2018
Размер10.07 Mb.
ТипУчебно-методический комплекс
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   81
Раздел 1.2 Примерный учебно-тематический план на 72 часа. 877

Раздел 1.3 КИМы для итоговой аттестации не менее 500 слушателей 880

Задание 1 884

Задание 2 885

Задание 3 886

Задание 4 887

Задание 1 888

Задание 2 888

Задание 3 889

Задание 4 890


Раздел 1. 1 Учебно-методический комплекс по курсу «Основы религиозной культуры и светской этики» для обеспечения повышения квалификации тренеров-преподавателей и учителей




Учебно-методическое пособие для тренера-преподавателя, обеспечивающего процесс повышения квалификации учителей по курсу «Основы религиозной культуры и светской этики»

ВВЕДЕНИЕ

Специфика развития современного российского общества и сопровождающее его в течение последних десятилетий реформирование различных социальных институтов - в первую очередь отечественной системы образования - выдвинули на первый план многие проблемы, которые раньше не привлекали к себе большого внимания и находились на периферии социально-гуманитарных исследований и педагогических практик. К таким проблемам можно отнести необходимость корректировки мировоззренческих, ценностно-ориентированных комплексов и разнообразных картин мира, присущих молодому поколению россиян, которое будет определять лицо России в недалёком будущем.

Потребность в указанной корректировке определяется как изменением социальной среды, в которой воспитывается молодое поколение нашей страны (глобализированной, мультикультуральной, транзитивной, модернизированной), так и обусловленными данным фактом глубинными изменениями ценностных ориентаций общества, кризисом социокультурной идентичности, нарастанием социальной аномии, нарушением межпоколенческих связей и традиций, межэтнической напряженностью.

Усложнение социальной структуры общества, выраженная социокультурная дезадаптация большого числа людей объективно привели к возрастанию потребности в вере, в уважении к прошлому своей страны, к достижениям ее культуры, к поиску новых оснований моральной детерминации. В этих условиях ценностно-ориентированное образование, введение новых культурно-значимых курсов, способствующих самоопределению личности в ситуации повышенных социальных рисков, может расцениваться не только как необходимое, но и как своевременное.

Современная образовательная реальность испытывает сегодня неблагоприятные последствия кризисных явлений в общественном сознании, усилившихся в условиях мировоззренческой неопределённости последней трети ХХ в. Они выражаются в усилении криминогенности общества, росте преступности (в том числе детской), насилия, открытой пропаганде распущенности нравов.

Наряду с девальвацией ценностей, связанных со служением обществу, государству, происходит снижение доверия к старшему поколению, переориентация на личное благополучие, выживаемость, самосохранение. Идет усиление процесса индивидуализации, отчуждения. Научные исследования свидетельствую об изменениях, происходящих на уровне сознания, которые проявляются в утилитарности и примитивности мышления, усилении рассудочного компонента, в наличии "странных духовных образований" (Г.Л. Смирнов), когда в голове одного человека уживаются элементы несовместимо (о. А.В.Кураев).

Обилие экспансивной, агрессивной, навязчивой, раздражающе яркой информации, которая обрушивается на молодежь, будоражит инстинкты, дает возможность "разрядиться" без душевного напряжения, провоцирует (особенно подростков) жить упрощенно и "без комплексов". Подражая новым героям, молодой человек становится как бы сильным и независимым, он нравится самому себе.

В настоящее время одновременно с ослаблением основного института социализации - семейного - наблюдается нарастание в подростковой и молодежной среде алкоголизма, наркомании, токсикомании, в массовых проявлениях девиантного поведения, самоубийствах.

Вместе с тем имеются и другие факторы, оказывающие влияние на образовательную реальность.

Современная культурно-историческая ситуация все более усложняется. Сегодня трудно провести черту между традициями, духовно-нравственным наследием прошлого и современностью. Даже собственный опыт, полученный 10-15 лет назад, успевает безнадёжно устареть, не говоря уже об опыте жизни старшего поколения. Подростки очень избирательно относятся к опыту старшего поколения, они к тому же ориентированы на своих более продвинутых сверстников. Это делает разрыв поколений ещё более выраженным, а межпоколенную передачу ценностей – проблематичной.

Но вместе с тем причудливым образом всплывает потребность в опыте очень далёких предков, который в условиях этно-религиозных ренессансов оказывается исключительно актуальным и востребованным. Современная урбанизированная семья, естественно, не располагает таким опытом, поэтому для молодёжи и подростков характерна тяга к новым авторитетам - этно-конфессиональным сообществам разного толка.

Объективная реальность смены типов культурно-исторического наследования стала важнейшей причиной кризиса не только семейного воспитания в его традиционном понимании, но и системы образования и воспитания в целом. Ведь они также нацелены на трансляцию знаний, умений, навыков, систем ценностей, культурных образцов, стремящихся закрепить опыт предшествующих поколений.

Современная ситуация смены отношений между поколениями делает культурную границу между ними очень зыбкой и подвижной. Все становятся в позицию воспитуемых и обучающихся.И взрослые, и дети в равной степени должны овладевать опытом жизни в новых для всех – и старших, и младших – условиях жизни.

Мир к тому же живёт в эпоху смены культурных форм передачи коллективного опыта поколений. Люди старшего поколения, педагоги, воспитатели и родители, сформировались как личности в условиях господства книжно-письменной культуры. Они воспитывались на классическом романе XIX века с его эстетикой языка, культурой эмоций и чувств, многообразием способов выражения переживаний, на его этических принципах и рефлексивных началах. Представители старшего поколения разделяли убеждение в том, что человек, не прочитавший произведения Толстого, Чехова, Тургенева, Шекспира, не может считать себя и быть культурным человеком. Взрослые формировались также на традиционном толстом учебнике, в котором, как и в романе, автор ведёт повествование, а читатель пассивно следует за ходом его мысли, лишённый возможности изменить что-либо в сюжете или подаче материала.

Люди книжно-письменной культуры мыслят категориями повествовательности, плавной и связанной речи, последовательного, назидательного и логичного изложения. Они выстраивают единую линию урока и воспитательного процесса, планируют их, тщательно стараясь предвидеть все нюансы и исключить случайности. Им очень хочется вести детей по заранее разработанному плану, чётко, поэтапно, «от автора», ставя и достигая определённые воспитательные и образовательные цели.

Современные дети - представители иной, экранно-клиповой культуры,которая проникает в их сознание благодаря работе с персональным компьютером, с современной аудио- и видеотехникой, с сотовой системой связи и современных коммуникаций. Они не воспитывались на романе, а знакомились с его содержанием через краткие аннотации и пересказы, в лучшем случае – через экранизации и небольшие хрестоматии. Мир эмоциональных переживаний подростка в значительной мере обеднен и нуждается в большой эмоциональной насыщенности и подкреплении смысловой основой. Мы ещё не знаем всех последствий экранно-клиповой революции, «интернетизации» всего мира, но это сегодняшняя реальность, не считаться с которой нельзя.

Это дети компьютерной эры, кнопочного стиля жизни, кратких команд и свободы выбора программ, веера вариантов ответов. Они уходят от связной повествовательной линии, у них есть возможность создать свой гипертекст, в любой момент изменить ход и результаты компьютерной игры. Учащиеся работают на компьютере в режиме нелинейности, непредсказуемости, случайности. Их интересует не пассивное воспроизведение, а моделирование, проектирование, конструирование.

Контакты со старшими у подростков в этих условиях довольно ограничены, зачастую имеют прагматическую направленность, касающуюся финансовых вопросов или обслуживания их потребностей. Они мало связаны с поддержанием семейной атмосферы, с участием в семейных праздниках и торжествах, с укреплением традиций семьи, с заботой о её членах. У них имеется гораздо больше возможностей иметь собственный легальный, а зачастую и нелегальный заработок, что делает их практически автономными по отношению к старшим членам семьи.

Во многих семьях эта проблема решается на пути овладения взрослыми достижениями информационно-коммуникационной революции. Ведь сегодня человек, не владеющий компьютерной грамотностью, чувствует себя так, как неграмотный в индустриальном обществе. Более того, если старшее поколение сможет говорить с подростками на языке информационно-коммуникативных технологий, возможно, оно будет более эффективно направлять интеллектуальные поиски и творческую энергию ребёнка, способствовать развитию интереса к учебным программам на электронных носителях, расширяя тем самым и собственный кругозор. Только преодолевая конфликт поколений, школа и семья могут осуществлять воспитание вообще, в том числе и воспитание на определённых духовно-нравственных основаниях.

Но, с другой стороны, эффективность школы и семьи как силы, противостоящей негативным тенденциям нарастания ксенофобских, националистических, а то и фашистских настроений, оказывается недостаточной. Представители старшего поколения никогда не жили в условиях открытости миру, которая их страшит и нередко вполне обоснованно беспокоит.

Семья и школа в ряде случаев способствует воспроизводству и распространению в детской и подростковой среде этнических и религиозных предрассудков и стереотипов в отношении т.н. «чужих». Семейное и общинное воспитание далеко не всегда направлено на открытый диалог с людьми иной культуры, оно редко ставит своей главной задачей формирование поликультурной личности. В результате не создается общий фундамент глубинного взаимопонимания, культурные традиции замыкаются на себе, не выходят на общероссийский, европейский и мировой уровень межкультурной коммуникации. Часто можно видеть, что жители одного и того же поселка, но разных этносов или верований, обитают как бы в несоприкасающихся мирах, переносят друг на друга архаические представления об их обычаях и духовных ценностях.

У нас выросло целое поколение молодёжи, не владеющей практическими навыками жизни в ситуации мультикультурализма, не способной и не стремящейся к ведению конструктивного межкультурного и межконфессионального диалога по отношению к «иному» в широком смысле слова. Во многом это результат определённого семейного воспитания, особенно в тех семьях, которые культивируют этнические и конфессиональные ценности. Вероятно, духовно-нравственное воспитание в таких условиях должно предполагать идеологию межконфессионального и межкультурного диалога, толерантности, уважения разнообразия, тем более, что такой подход позволяет решать и другие задачи.

Личность, способная к ведению такого диалога, обладающая активной жизненной позицией в вопросе этнической и религиозной толерантности, формируется одновременно и как гражданин правового демократического государства, как член гражданского общества, уважающий права и свободы человека, независимо от его этнокультурной и религиозной принадлежности. И наоборот, отсутствие толерантности в обществе способствует его сползанию в состояние хаоса вследствие вспышек насилия и экстремизма, от чего в первую очередь будут страдать именно семьи. Эти важнейшие ценности могут составить основу духовно-нравственного воспитания детей и подростков, но для этого необходимо очень тесное взаимодействие семьи и школы.

Иной статус сегодня имеет и само детство. Дети изучают, понимают и применяют свои конституционные права, находятся под защитой российского законодательства и международного права, осознают свою самоценность в обществе. Это также жизнь семьи в современном урбанизированном обществе, в которую не «вписывается» более одного-двух детей.

Среди главных задач системы образования в существующих образовательных условиях можно назвать необходимость разрешения следующих противоречий.

С одной стороны, в ходе социально-экономических и политических реформ открываются новые возможности для поступательного развития страны, с другой стороны - нарастают негативные явления в общественной среде (усиление криминогенности общества, рост преступности, насилия, открытая пропаганда распущенности нравов). В этих условиях необходимо усиление внимания со стороны государства и общества к проблемам воспитания подрастающего поколения на основе чётко определённых ценностей, но, в то же время, мы являемся свидетелями ослабления воспитывающей функции школы. Традиционно отечественному образованию присуща гуманистическая направленность, ориентация на реализацию высших, духовных ценностей, но для подрастающего поколения приоритетными являются ценности, связанные с усилением индивидуализма и прагматизма.

Огромное большинство этих вызовов носит объективный и внепедагогический характер, а потому поиск ответов на них лежит в более широкой плоскости, чем отношения «семья – школа». Но задача школы – осмыслить эти вызовы, соединить усилия всех заинтересованных сторон в решении назревших проблем воспитания школьников, а также попытаться найти на них собственный достойный ответ.

Курс «Основы религиозной культуры и светской этики» позволяет воспитать толерантное отношение к «иному» и «другому», привить уважение к прошлому нашей родины, ее традициям, которые невозможно представить без деятельности различных конфессий, без системы религиозных ценностей, без вклада Церкви в национальную историю.

Реализация данного курса в условиях современного образовательного процесса, находящегося в ситуации реформирования, требует от педагогического сообщества целенаправленных усилий и отказа от предвзятого, субъективно-окрашенного к нему отношения. Здесь неуместны как профетические, традиционалистские, так и поверхностно-критические мотивации и оценки. На первый план должен выйти педагогический профессионализм и четкое понимание целей осуществляемого образовательного проекта.

С другой стороны, Реализация комплексного учебного курса «Основы религиозной культуры и светской этики» должна учитывать современные проблемы духовно-нравственного развития российской молодёжи, без чего невозможна его эффективная реализация. Фактически, речь идет не столько о рассмотрении молодежи как автономном субъекте социокультурных (в том числе и конфессиональных) отношений, сколько об учете той социальной (прежде всего, - семейной) среды, в которой происходит ее становление и развитие.

Наконец, проблема реализации курса «Основы религиозной культуры и светской этики» тесно связана с необходимостью переосмысления роли религиозной культуры в контексте современного общества, для которого характерно единство противоположных процессов – воцерковления и секуляризации общественного сознания. В этих условиях роль тех специалистов, которые будут апробировать данный курс в различных (очень часто - неиндифферентных, враждебных, нетолерантных) социальных средах, колоссальна: от их профессиональной компетенции, знаний, взвешенной позиции и умения постоянно учиться во многом зависит успех данного образовательного проекта и тот резонанс, который он будет иметь в российском социуме.

«Основы религиозной культуры и светской этики» достаточно специфический предмет не только в силу своей выраженной мировоззренческой направленности и межпредметной укорененности, но и в силу своей вынужденной конфессиональной и светской интегративности, целевой спецификации, направленной на воспитание толерантных установок и повышение адаптивного потенциала учащихся.

Его преподавание связано с целым рядом трудностей. Прежде всего трудности обусловлены явно недостаточным уровнем общего образования учащихся, низким уровнем гуманитарной подготовки самих учителей, слабой мотивированностью тех и других, отождествлением процесса усвоения содержания основ религиозной культуры с конфессиональным самоопределением индивида, с катехизацией. Отсюда перед преподавателями встают как минимум две задачи: определить предметную область ОРК и СЭ, учитывая корреляционные связи данного курса с другими дисциплинами и с особенностями религиозного мировоззрения, и установить меру упрощения подачи материала.

Курс ОРК и СЭ ценностно ориентирован,поэтому преподавание данного предмета не должно сводиться к простому использованию репродуктивных приемов, а учащиеся не должны быть ориентированы на простой пересказ услышанного.

Задачей курса ОРК и СЭ является не столько усвоение учащимися определенного минимума знаний, сколько развитие их ценностной детерминации, связанной с самопознанием и духовно-нравственным самоопределением. Поэтому главной особенностью курса является достаточно высокий для школьного образования уровень теоретических обобщений с их историко-культурной и конфессиональной интерпретацией, с личностной направленностью, учитывающей личные интересы и потребности учащихся. Преподаватель должен быть готов к тому, что ему придется работать в малокомплектных группах, или даже с отдельным учеником, реализуя даже в этой педагогической ситуации все заявленное содержание данной образовательной программы. Данное требование будет реализовано тогда, когда проблематика курса ОРК и СЭ будет рассматриваться с учетом СОВРЕМЕННЫХ контекстов существования религиозной культуры и СОВРЕМЕННОГО уровня знаний учащихся, живущих в достаточно сложных социокультурных условиях постперестроечной России. Это предполагает не только знание учителем субкультурных доминант поведения и ценностных предпочтений своих учеников, но и активное использование диалогических форм преподавания, исключающих простые формы ретрансляции знаний.

Преподаватель курса ОРК и СЭ должен опираться, прежде всего, на проблемную подачу материала, подчеркивая вариативность толкования и понимания того, что составляет содержание данного курса. Имеет смысл акцентировать личностное значение рассматриваемых проблем, те драматические мировоззренческие коллизии, которые сопровождали становление ценностей религиозной культуры, или формирование понятий нормативной светской этики. Специфика курса такова, что его содержание не может выстраиваться как простая характеристика тех или иных феноменов, проведенная с одной единственной «истинной» позиции. Ученик должен почувствовать многомерность и сложность того материала, с которым он соприкоснулся, значимость тех религиозно-культурных и светских явлений, которые образуют базис современной культуры и помогают человеку в сложном процессе его духовного самоопределения.

В процессе усвоения материалов курса ОРК и СЭ учащиеся должны утвердиться в сложности предлагаемых к рассмотрению вопросов, о неоднозначночти полученных результатов, о возможности личностных аргументированных позиций и о многомерности мира религиозной культуры, где вероучительные догматы выступают важным, но не единственным смысловым элементом. Ученик должен осознать значимость данного курса лично для него, для решения лично его жизненных проблем, или проблем близких ему людей. Такая «персонологическая» нагруженность может помочь в усвоении очень сложного содержания «Основ религиозной культуры и светской этики», сообщить ему личностно ориентированный характер, корреспондированностью не только с жизненно важными духовными поисками ученика, но и с процессами его мировоззренческого самоопределения.

Особое значение в процессе преподавания курса ОРК и СЭ имеет приучение учащихся к самостоятельности мышления: сложные мировоззренческие вопросы можно успешно решить, только используя свой собственный опыт их эмоционального переживания и «присваивания». В этом случае особое значение приобретают интерпретационные процедуры, нацеленные на развитие у учащихся самостоятельности мышления и ответственности за предлагаемое решение: содержание курса ОРК и СЭ больше, чем в любом ином случае, предполагает воспроизведение не «чужой» позиции, но выработку своей собственной. Его цель – объяснение роли и места человека в мире, цели его существования на земле, поиск тех экзистенциальных и духовных ценностей, которые помогут индивиду оставаться самим собой или стать лучше в любых, даже самых неблагоприятных ситуациях. Это требует умения учителя использовать в процессе преподавания курса ОРК и СЭ примеров, драматических коллизий из школьной жизни, которые могут помочь учащимся лучше понять значение рассматриваемых вопросов для их собственного повседневного бытия.

Данное требование нацелено на осознание учениками своей культурной идентичности, принадлежности к определенной традиции, определенной культурной общности, на основе которых формируются адекватные ценностно-адаптационные механизмы, определенная «культурная грамотность», культурный лексикон, способствующий их духовному самовыражению.

Преподавание курса ОРК и СЭ требует особой эрудированности. Поэтому следует изначально планировать большую внеклассную работу и специальные часы, отведенные самому преподавателю для овладения содержанием данного курса.

В рамках курса ОРК и СЭ огромное значение имеет правильно подобранная литература и хорошо усвоенные источники, в том числе адаптированные соответствующим образом сакральные книги. Проверке этого усвоения должна быть посвящена специально организованная деятельность преподавателя. Сложности этой работы очевидны, тем не менее, необходимо требовать от учеников (в рамках их возможностей) комментирования наиболее значимых источников с учетом различных подходов и точек зрения. Религиозная культура – это прежде всего КНИЖНАЯ КУЛЬТУРА со всеми вытекающими отсюда последствиями. Работа учеников с адаптированными текстами нацелена на формирование у них убежденности в практическом значении получаемых знаний, в приобщении к ценностям культуры мирового уровня, на повышение их культуры мышления, культуры говорения, на активизацию ПРОГОВАРИВАНИЯ усвоенных знаний. Поэтому такое значение имеет отбор текстов для усвоения и интерпретации содержащихся в них жизненно важных для учащихся идей, заповедей, поучений, примеров.

«Бытие» и «событийность» - два крайних полюса курса «Основы религиозной культуры и светской этики». Это накладывает на преподавателя особую роль: он должен показать определенную ЦЕЛОСТНОСТЬ преподаваемого им знания (что будет сделать крайне трудно, учитывая чрезвычайную «дробность» программы данного курса) и его актуальность для выработки личных жизненных стратегий учащихся. Данный курс, то., не может оценивать токо как «исключительно общеобразовательный»: отсюда такое огромное значение имеет отбор тем, которые выносятся для изучения и обсуждения на уроках. Учащиеся в определенном смысле в рамках данного курса работают как бы с опережением: они знакомятся с проблемами, которые будут подробно изучены в других образовательных дисциплинах (истории, обществоведении, МХК), или станут актуальными и осознаются как особо значимые в других (не образовательных) ситуациях Это задает специфический ракурс: ученики должны усвоить парадигмальное знание, которое не только будет постоянно востребуемым, но и даст учащимся возможность выработать адекватные стратегии духовно-нравственного самоопределения в сложных современных условиях.
КОНЦЕПТУАЛЬНЫЕ ОСНОВЫ РЕАЛИЗАЦИИ курса ОРК и СЭ определяются:

- спецификой содержания самого этого курса, его комплексным (религиозно-светским) характером и поликонфессиональной направленностью, мировоззренческим и компенсаторным функционалом;

- системой целей и задач его реализации; его перспективами в российском образовательном пространстве;

- спецификой социокультурной среды, в которой осуществляется его Реализация;

- системой методов, выбранных для его осуществления, совокупностью методологических установок и мировоззренческих парадигм, на основе которых данные методы реализуются.

ПРОБЛЕМА РЕАЛИЗАЦИИ курса ОРК и СЭ во многом связана с:

- неготовностью общества (семьи) к восприятию и реализации на практике данного курса;

-неготовностью (профессиональной, информационной, мировоззренческой, методологической, личностной) педагогических кадров (педагогического сообщества) к осуществлению данного курса;

- сложностью корреспондирования духовно-религиозной и морально-светской (конфессиональной и внеконфессиональной) проблематики в рамках одного образовательного проекта;

- поликонфессионализмом и мультикультуральностью современного российского общества в условиях кризиса национально-культурной идентичности.

Понятно, что указанные проблемы требуют достаточного времени для своего преодоления. Учитывая современную ситуацию, курс ОРК и СЭ можно рассматривать как своеобразный паллиатив, направленный на преодоление мировоззренческого кризиса и кризиса морали, на повышение статуса отечественной культуры, более глубокое знакомство с ее религиозными основаниями и символическими кодами, на облегчение процессов личностного самоопределения в ситуации повышенных социальных рисков.

Вышесказанное обусловливает требования к тем учебникам и учебным пособиям, которые рекомендуются к использованию в рамках преподавании курса ОРК и СЭ. На сегодняшний день нет ни одного учебника или учебного пособия, которые бы полностью отвечали требованиям реализации данной образовательной программы. С одной стороны, этим обусловлена необходимость использования при подготовке нескольких учебных изданий, дополняющих друг друга. С другой стороны, выбор учебника связан с теми задачами, которые непосредственно решает учитель с учетом особенностей образовательной ситуации, личностных характеристик учащихся, уровнем своей собственной профессиональной подготовки

Учебники и учебные пособия по курсу ОРК и СЭ могут быть разделены на несколько групп.


  1. Работы, которые писались без учета нормативов и дидактических единиц преподавания данного курса, были связаны с первым опытом преподавания факультативных курсов по изучению религиозной культуры и чаще всего отражали авторскую позицию разработчиков учебных пособий.

Использование текстов этих учебных пособий должно осуществляться с существенными комментариями и дополнениями.

  1. Учебники и учебные пособия, отражающие нормативные подходы к отбору, структурированию и трактовке материала и содержащие достаточно сжатое изложение курса.

  2. Учебники и учебные пособия выраженной конфессиональной направленности, которые требуют определенной адаптации к светской образовательной среде.

Указанные группы учебников могут быть использованы в равной мере, но с соответствующими профессиональными комментариями.

Учитывая особенности курса ОРК и СЭ и его специфические цели, вопросы, используемые преподавателем для текущего контроля за знаниями учеников, могут быть трех видов.



  1. Вопросы, связанные с репродукцией полученных сведений, с пропедевтикой, общеобразовательной направленностью.

  2. Вопросы проблемные, требующие самостоятельности, нестандартности мышления, интегрированности знаний учащихся, нетрадиционных подходов и интерпретаций.

  3. Вопросы, нацеленные на проверку аналитических и текстологических навыков учащихся, на уровень их конфессионального самоопределения.

Вопросы должны отражать аксиологическую, мировоззренческую направленность курса ОРК и СЭ, а ответы на них предполагать проверку как парадигмального, так и «ситуационного» (актуального) знания учащихся, их понимания того, что происходит с человеком в сложном современном мире, а также значения духовно-нравственных идеалов для самоопределения личности

Блок 1 Концептуальные основы реализации курса «Основы православной культуры и светской этики»

Цели, задачи и проблемы реализации курса «Основы религиозной культуры и светской этики»

Реализация данного курса нацелена на выявление как объективной потребности общества в данной тематике, его готовности адекватно воспринимать сложности духовных исканий и нравственного самоопределения молодого поколения россиян, так и на оценку уровня профессиональных возможностей и продуктивных образовательных установок педагогов, участвующих в данном образовательном проекте.

С другой стороны, Реализация курса ОРК и СЭ предполагает формирование необходимых навыков, умений, установок и поведенческих ориентаций у преподавателей, которые после соответствующей целевой подготовки будут осуществлять данный образовательный проект на практике. Эта когорта преподавателей окажется в довольно сложных условиях, когда мировоззренчески нагруженный курс потребует от них выверенной профессионально обоснованной дистанцированности от его аксиологической наполненности при сохранении культурологической акцентировки содержащейся в нем тематики. В данном контексте особое значение в процессе реализации «Основ религиозной культуры и светской этики» имеет отбор репрезентативной информации, ее структурирование согласно решаемым задачам и характеру аудитории, а также адекватное комментирование и интерпретация сакральных текстов и конфессионально обусловленных символических кодов. Помочь здесь может и опыт, накопленный в различных российских регионах за последние десять лет в процессе преподавания курсов ОПК, духовно-нравственной культуры, основ христианской культуры, этики и др. При этом необходимо учитывать, что данный курс позиционируется как вариативный, имеет историко-культурологическую доминанту, носит светский характер и не предусматривает совершения культовых обрядов.

Образовательный проект ОРК и СЭ базируется на комплексе наук, которые изучают историю отечественной культуры, историю вероучений и институциональных форм религиозной жизни, религиозное культурное наследие (религиозное искусство, памятники религиозной письменности, религиозное образование и научно-исследовательскую деятельность), традиционное для религии право, религиозную этику и антропологию, археологические памятники истории религий, историю и современное состояние взаимоотношений между различными религиозными учениями и религиозными организациями.

Важной основой проекта является представление об историческом характере научного знания, о существовании различных форм вненаучного знания и его роли в развитии цивилизации.

Предметом курса ОРК и СЭ являются накопленные в течение длительного исторического срока религиозный и морально-этический опыт, памятники религиозной культуры, а также интеллектуальное и духовное богатство.

Данный курс направлен на усвоение базовых духовно-нравственных ценностей, которые раскрывают духовные основы отечественной культуры, формируют гражданскую позицию молодого человека, способствуют развитию его патриотических установок и морального сознания.

Курс связывает научные и вненаучные формы знания, религиозные представления и культурные ценности во многом посредством создания условий для развития субъектности детей, для развития их духовности как преодоления ограниченности бытового, повседневного существования.

Такая направленность «Основ религиозной культуры и светской этики» требует в процессе его реализации уделять особое внимание сопоставительному анализу духовного опыта, сохраняемого различными конфессиями, постижению его нравственного потенциала и культуропорождающего ресурса.

Процесс реализации предполагает расширение профессиональных, когнитивных и эмотивных компетенций педагогов, что обусловливает их способность работать в различных секторах образовательного пространства современной России:

- в области научно-исследовательской деятельности в сфере истории и теории религии и церкви, религиозной антропологии, религиозной этики, религиозной педагогики;

- в составе экспертных комиссий в качестве независимых экспертов государственных, муниципальных, конфессиональных и общественных организаций;

- в соответствующих образовательных учреждениях как преподаватели и воспитатели, специалисты по работе с детьми и молодежью, в группах социальной адаптации и реабилитации.

Реализация курса «Основы религиозной культуры и светской этики», с точки зрения ее конкретно-методического и профессионально-компетентного обеспечения, предполагает, таким образом:

- понимание предмета и методов культурологии, теологии, религиоведения, этики, места данных наук в системе социогуманитарного знания;

- представление о сущности религиозной картины мира, религиозной культуры и мировоззрения;

- знание структуры и функций религиозной культуры и светской этики, их истории и особенностей современного развития;

- знание содержания и форм религиозных представлений, культов, институтов, мировых, региональных и национальных религий, тенденций изменений в современном религиозном мировоззрении и современной религиозной культуре;

- знание истории религии и конфессий в России;

- знание сакральных и канонических текстов, а также апокрифической литературы, истории их появления, способов их фиксации, интерпретации и толкований;

- знание основного содержания вероучений, их конфессиональных особенностей, знакомство с классическими вероучительными текстами и их научными комментариями;

- знание современных научных и философских представленийо религии и этической детерминации, представление об основных направлениях религиозной философии, этики и религиозно-философской антропологии;

- знание основных постулатов светской этики, истории ее развитияи современных проблем реализации;

- знание места религии в системе культуры, ее функций и значения для жизни общества и отдельного человека;

- представление о соотношении религии и науки, особенностей выражения в религии знаний о человеке, морали, обществе, мире; понимание религиозных и нерелигиозных интерпретаций данных науки и процессов моральной регуляции;

- знание содержания религиозных и нерелигиозных этических учений, основных понятий религиозной и светской этики, религиозных и нерелигиозных концепций формирования личности, современных проблем религиозного и нерелигиозного нравственного воспитания;

- понимание оснований и принципов диалога религиозных и нерелигиозных мировоззрений, знание особенностей решения основных мировоззренческих вопросов в различных конфессиях и светском контексте;

- понимание основных религиозно-эстетических категорий, сходства и различия религиозного и художественного освоения действительности, особенностей религиозного, церковного и культового искусства, а также знание символических оснований его интерпретации;

- представление о тенденциях изменения религии и светского мировоззрения в современном мире, о процессах воцерковления и секуляризации, о церковном модернизме и фундаментализме;

- знание содержания принципа свободы совести и вероисповедания, знакомство с положениями Конституции РФ, государственно-правовых документов России, международно-правовых документов по вопросам названных свобод.

Совокупность указанных знаний и представлений имеет межпредметный характер, что предполагает соответствующую, прежде всего - гуманитарную - подготовку кадров для реализации курса ОРК и СЭ.

Одним из направлений модернизации и реформирования отечественного образования является кардинальное обновление гуманитарного образования, а также системы воспитания и ее функций, которое должно преодолеть негативные последствия отказа государства в предшествующий период от опоры на ценности традиционной для России религиозной культуры. В данном контексте курс ОРК и СЭ призван восполнить историко-культурологические и духовно-нравственные пробелы современного образования и координировать развитие государственной системы воспитания школьников в соответствии с Национальной доктриной РФ. В какой-то мере он отражает социальный заказ на нравственно и духовно ориентированное образование в ситуации идеологического вакуума и кризиса предшествующей системы ценностей.

Возвращение к изучению религиозного мировоззрения и религиозной культуры свидетельствует не только о потребности воспитать нравственно здоровое поколение молодых россиян, но и о необходимости сохранения утраченных традиций, связей с прошлым, о необходимости восстановления культурной целостности нашей страны в ситуации мультикультуральности и вызовов глобализации.

Культура России на протяжении веков определялась религиозным «вектором», религиозным мировоззрением: без знания достижений и основных особенностей отечественной религиозной культуры невозможно полностью понять закономерности развития российской цивилизации. Поэтому Реализация курса ОРК и СЭ чрезвычайно важна для всех учащихся и педагогов российской общеобразовательной школы, вне зависимости от их отношения к той или иной религии, их мировоззренческого, этнического или конфессионального самоопределения.

Без учета религиозного фактора в современном мире невозможно выстроить ни одну достоверную модель социального развития, невозможно выявить значимые тенденции в современной социальной динамике, в межкультурной коммуникациии глобальном сотрудничестве, в процессе самоопределения личности, невозможно понять закономерности ее позиционирования в рамках современной культуры. Проблемы социализации молодого поколения в современном российском обществе и его интеграции в пространство российской культуры также не могут быть решены вне рефлексии значения религиозной детерминанты в этих процессах.

Реализация курса ОРК и СЭ предполагает знание объективных характеристик современной молодежной субкультуры и тех особенностей, которые присущи самосознанию молодых россиян, так как успешная реализация данной образовательной программы во многом определяется выбором стратегии образовательного процесса с учетом указанных факторов.

Переход от советского к постсоветскому этапу развития нашей страны затронул все возрастные группы, но в разных группах по-разному проявились социально-экономические, социокультурные, социально-психологические последствия такого перехода: российская молодёжь раньше и интенсивнее взрослых испытала их на себе. Выраженная девальвация социального статуса молодых, обесценивание значения труда и духовно-нравственных приоритетов в молодежной среде сопровождаются социально-психологической и социально-культурной валоризацией данного возраста.

Российская молодежь оказалась в сложной ситуации плохо подготовленного и слабо мотивированного сдвига от общества интенсивного труда к обществу интенсивного потребления. На российской почве данный сдвиг обусловил чрезвычайно противоречивую динамику ценностных ориентаций и стратегий духовно-нравственного самоопределения личности на фоне глубокого кризиса социокультурной идентичности и девальвации моральных нормативов. В этих условиях очень часто только система религиозных представлений выступает как относительно стабильное явление, связанное с традицией преодоления экзистенциальных и социальных рисков.

Из сознания российской молодежи достаточно быстро вытеснялись стереотипы мышления, связанные с опытом предшествующих покалений, что неминуемо порождало нравственные конфликты и межэтническую напряженность. Разобщение социальных страт и социальных групп российского общества до сих пор не компенсируется никакими традиционными средствами: опыт социокультурного сосуществования строится как противостояние «своего» и «чужого», «прошлого» и «настоящего», «настоящего» и «будущего». Понятно, какое значение в этих условиях имеет возвращение к духовно-религиозным и морально-нравственным универсалиям.

При этом значимые параметры молодежных умонастроений не могут быть определены однозначно, не могут они также быть жестко отнесены к той или иной системе мировоззренческих координат. Учитывая данный факт, можно назвать закономерным ставку на свободу и плюрализм в образовании молодых россиян, которая не допускает насильственной унификации всех аспектов образовательной деятельности, обеспечивает свободу педагогического творчества и мировоззренческого самоопределения в обучении.

На фоне сильной социальной дифференциации, нисходящей социальной мобильности, но достаточно четко обозначенных общественно-политических целей и постепенного сужения социально-значимых перспектив, изменения в системе ценностей российской молодежи осуществляются по большей части стихийно и образуют т.н. «бриколлажные структуры», обнаруживающие себя прежде всего в «иерархии противостояний» старого и нового, традиционного и инновационного, «своего» и «чужого», религиозного и светского.

Противоречивый характер ценностных ориентаций молодых россиянсерьезно снижает достоверность прогнозов в отношении их реакций на то или иное социальное воздействие. Вместе с тем, он же создает возможность лучшей адаптации молодых к вызовам времени, к снижению социальных рисков в процессе их экзистенциальной, социально-экономической, политической или культурной реализации.

Глубокая внутренняя противоречивость мышления российской молодежи связана с последствиями целенаправленной ремифологизации общественного сознания, с выраженным ослаблением традиционных ценностных (религиозных, морально-этических) регулятивов, а также с тем, что многие ценностные нормы, восходящие к идеалам советской эпохи, сохраняют свое значение как формирующие и доминантные элементы мыслительных практик молодых людей. Свидетельством тесного переплетения в сознании молодежи старых мотивов с новыми ценностями является установка на «сохранение достигнутого», которая ярко проявилась в последние годы и, по сути, никогда до этого не была характерной для мотивационных и поведенческих ориентаций российской молодежи. «Сохранение достигнутого» включает в себя признание особой значимости стандартов патернализма, социальных гарантий в сфере образования, здравоохранения, пенсионного страхования, страхования по безработице и инвалидности. Примечательно, что указанные установки присущи и тем молодежным группам, которые последовательно заявляют о своей приверженности прозападным ценностям, или поддерживают контркультурные, альтернативные и протестные движения.

Реализация курса ОРК и СЭ будет, таким образом, способствовать защите и развитию системой образования национальных культур, региональных культурных традиций и особенностей в условиях многонационального российского государства, содействовать сохранениюи укреплению единого культурного и образовательного пространства, социальной и культурной интеграции российского общества, лучшему знанию региональных аспектов и особенностей религиозной культуры, глубокому постижению региональных социокультурных и этноконфессиональных особенностей населения и культуры всех субъектов Российской Федерации.

Это тем более важно, что в последнее время благодаря специальным исследованиям Центра социологии образования РАО (работыЯ.В.Чеснова, Т.И.Селиной, С.А.Баклушинского, Е.П.Белинской, В.С.Собкина, А.М.Грачева, Н.В.Кудряшова, Н.Г.Орловой и др.) выявлено, как становление социальной идентичности в школьном возрасте преобразует ценностное видение проблем духовно-нравственного воспитания подрастающего поколения Сегодня социальное самоопределение молодых людей разворачивается в смысловом пространстве духовно значимых координат. Особым образом различия в культурно-религиозных ценностных ориентациях проецируются не только на экзистенциальный мир школьника, но и на сферу национально-этнической самоидентификации.

В этой связи при реализации курса ОРК и СЭ необходимо обратить внимание на то, что принадлежность индивида к разным социальным стратам формирует различные типы отношения к религиозной культуре и светской этике. Кроме того, при реализации «Основ религиозной культуры и светской этики» имеет смысл учитывать достаточно сложную и конфликтную конфигурацию сознания индивидов, имеющих отношение к реализации данного образовательного проекта: очень часто за внешней декларацией толерантности и религиозно-культурной лояльности стоит целый комплекс защитных реакций, предполагающих и демонстрацию силы, и закрытость, и отрицание ценностных иерархий. Данные установки могут быть описаны базальными культурными оппозициями, через инверсии которых объективируются особенности духовно-религиозной идентификации индивидов, впервые осваивающих или преподающих курс «Основы религиозной культуры и светской этики».

При реализации образовательного проекта ОРК и СЭ следует иметь ввиду, что у некоторых социальных групп, этносов (например, тувинцев, евреев, русских: см. «Этнос. Идентичность. Образование»... - М., 1998, с. 242 -243), этнонациональных конгломератов, отдельных индивидов присутствует тенденция отчуждения от своей религиозно-культурной принадлежности, что способствует их готовности к психологической ассимиляции в инонациональном окружении. Это обусловливает выраженно противоречивую оценку не только своей культурной принадлежности, но и неадекватное (часто агрессивное) отношение к чужим религиозно-культурным и морально-этическим стереотипам. В данном случае процесс реализации курса ОРК и СЭ должен опираться на хорошую психологическую подготовку педагогов и их умение работать в стрессовой ситуации.

Существует и еще одна особенность: у большинства современных российских школьников (и их родителей) наблюдается разотождествление оценки религиозной культуры того или иного народа в целом с оценкой отдельных его представителей. Кроме того, имеет место несовпадение национально-культурного и религиозно-культурного стереотипов. Причины этого явления лежат вне сферы знания о религиозных основах того или иного вероисповедания, а формируются под влиянием иных источников, знание и выверенная рецепция которых обязательны при реализации нового курса «Основы религиозной культуры и светской этики».

Наконец, при реализации данного курса необходимо учитывать, что определенность оценки ценностей религиозной культуры и норм светской этики учащимися и их родителями (часто – даже самими педагогами) отражает не их фактическое знание указанных феноменов, но обыденное о них представление. Это приводит к многомерности восприятия содержания курса, а, следовательно, к противоречивости и неоднозначности его усвоения. В данном случае эффективность реализации будет связана с тщательностью промежуточного и итогового контроля за процессом адаптации и интериоризации полученных знаний.

При реализации курса ОРК и СЭ необходимо помнить и о существовании особой закономерности: малознакомые религиозные культуры и постулаты светской этики оцениваются учащимися однозначно (чаще всего – позитивно или нейтрально). «Хорошо знакомые» учащимся религиозные культуры и нормы этики, представления о которых почерпнуто из совершенно разных источников и институтов, оцениваются дифференцированно, противоречиво, с большой долей предвзятости. В этом случае процесс реализации предполагает совокупность специальных приемов, нацеленных на разрушение неадекватных оценок, противоречивых установок и плохо аргументированных мнений.

Быстрое развитие в постперестроечной России культуры досуга и системы «индустрии услуг» привело к формированию принципиально нового пространства социальных связей. Они стали группироваться вокруг какой-то ключевой для той или иной группы учащихся видов деятельности, отличаясь публичностью и массовостью. В условиях разрушения культурной традиции и коллективистских жизненных сценариев данная система социальных связей образует альтернативу традиционным социальным объединениям, служа при этом исходным моментом формирования определенного стиля жизни. Результатом становится уменьшение размера социальной сети индивида в силу того, что в нее не попадают потенциально «значимые другие».

Компенсационным механизмом в этом случае выступает не целенаправленное отнесение индивидом себя к определенной культурной общности, где особую роль играют язык, традиции или религия, а его социальная идентификация, проходящая под воздействием реального группового членства.

Другими словами, при реализации курса ОРК и СЭ необходимо учитывать, что декларируемая религиозно-культурная принадлежность может быть не связана с реальной включенностью в ту или иную религиозную культуру.

При резком сокращении реальных возможностей для социального самоутверждения в российском обществе наблюдается переориентация молодежи на новые формы «социального и политического участия» в целях переозначивания образа будущего и изменения социально-экономических и культурных приоритетов. Сейчас, по данным социологов, наблюдается тяга большого количества молодых людей к религиозной культуре, религиозной системе ценностей и православной традиции. При этом православная традиция рассматривается как гарантия защиты российского государства от разрушения, как основа возвращения к ценностям предков, «священной национальной истории» и высокому уровню нравственности.

С другой стороны, активизация культурных, социальных, политических действий представителей различных конфессий отражает, по сути, не кардинальное изменение ситуации, но результат хорошо продуманных стратегий по привлечению молодежи к поддержке той или иной религиозной традиции. Система выстроенных целей базируется при этом на общепринятых российских ценностях: патриотизме, этатизме, панэтизме. В данном контексте особую опасность представляют нетрадиционные религиозные организации и тоталитарные секты, которые продолжают активно работать на территории Российской Федерации. Реализация курса ОРК и СЭ выступает в этом случае как превентивная мера, нацеленная на защиту молодых россиян от воздействия миссионерских организаций соответствующего толка.

Процессы «оцерковления» современного российского общества объективно имеют амбивалентный характер и связаны с концептом «служения обществу», которое приравнивается к высокой мере нравственности молодого человека. При этом духовно-нравственное воспитание, нравственное самоопределение индивида расценивается какважнейший социальный и экзистенциальный акт, требующий осознанного выбора и связанный с последующей нравственной ответственностью.

Нравственное и духовно-религиозное самоопределение личности, противостоящее разрушительному нигилизму и деструктивным ориентациям последних десятилетий, позиционируется сегодня не только как показатель нравственного здоровья и социальной зрелости, но и как средство политического продвижения, как своеобразная гарантия вхождения в уже сформированную и достаточно закрытую систему российских элит.

Нарастание негативных тенденций купируется на настоящий момент времени традиционным для России характером внутрисемейных отношений, когда старшее и среднее поколение берет на себя материальное обеспечение младших членов семьи (независимо от их реального возраста), что способствует их относительной устойчивости и материальной стабильности в рамках происходящих в стране кардинальных социально-экономических и культурных подвижек. Поэтому закономерным при реализации курса ОРК и СЭ является особое внимание к семейным ценностям, при помощи которых во многом осуществляется приобщение человека к конкретному типу культуры, формирование и развитие социального опыта и навыков социального взаимодействия представителей разных поколений, использование творческого (и любого иного) потенциала молодых россиян.

Введение курса «Основы религиозной культуры и светской этики», нацеленного на социокультурную идентификацию учащихся в соответствии с современным историческим моментом в развитии нашей страны, требует при своей реализации учета того факта, что в современной России молодежь превратилась в выразительницу всеобщего и общественного в социуме, вставшем на путь партикуляризации социальных действий и отношений, морально-этических установок и ориентаций. В молодежной среде элементы общественного интегрируются в заново составленную сферу частного. При этом частная жизнь политизируется и воспринимается как «вложение в будущее». Публичность «нового частного» российской молодежи формируется благодаря снятию традиционных табу на сексуальную жизнь и политико-идеологический дискурс, а также благодаря уничтожению привычных статусных границ. Компенсировать данное явление можно только с помощью акцентировки особого значения моральных ценностей и духовно-нравственного воспитания.

В новых условиях постперестроечной России релятивируется и традиционное распределение образов и стилей жизни, гендерных стереотипов и ролей, что болезненнее всего сказывается на означивании статусного распределения представителей старшего поколения россиян.

С другой стороны, в современной России продолжает сказываться «поколенческий слом» 90-х гг. ХХ в., который имеет тенденцию усиливаться при нарастании социально-экономической и социально-политической конкуренции между поколенческими стратами и демонстрирует активизацию межпоколенческой конфронтации. В данном случае духовно-нравственное и морально-этическое развитие российской молодежи невозможно без особого внимания кнуждами потребностям старшего поколения, без его моральной поддержки. Поэтому Реализация курса ОРК и СЭ должна базироваться на акцентировке особой роли старшего поколения в создании культурного богатства нашей страны.

Следует особо подчеркнуть, что в современном российском обществе контроль за молодежью переходит из сферы семейных отношений и сферы разновозрастной трудовой системы в сферу одновозрастных образовательных, досуговых, рекреационных, субкультурных институтов. Внутри этих институтов молодежь приобретает культурный капитал и особый капитал социальных связей, роль которого в воспроизводстве современного общества постоянно возрастает на фоне сохраняющего значение воспроизводства капитала экономического. Традиционные же социальные среды (конфессиональная, профессиональная, семейная и т.д.) утрачивают свою ведущую роль в социализации российской молодежи. Выход молодежи из-под контроля традиционных институтов, однако, еще не означает исчезновения тех потребностей, которые всегда удовлетворялись этими институтами. Возникают новые явления, которые компенсируют указанную тенденцию: например, в среде российской молодежи большое значение приобретают «индивидуальные религии», новые религиозные движения и возрождение оккультизма на уровне досуговой культуры. Противостоять данным тенденциям может только выверенная духовно-нравственная политика, связанная с поддержкой традиционных для России конфессий и развиваемых ими моральных приоритетов.

В связи с этим наметилась одна из базовых тенденций последнего времени: усиливается внешний контроль над молодыми россиянами при ослаблении их внутреннего самоконтроля и степени консолидированности. При этом наблюдается двойное смещение социального контроля: он переходит от трудовой системы к образовательно-досуговой и от традиционных социокультурных сред к институтам экономики потребления и услуг. Анонимный рыночный контроль эмансипирует российскую молодежь, способствуя процессам ее индивидуализации и атомизации: молодежь зависит от него больше, чем другие поколенческие страты, и с его помощью она превращается в своеобразную «группу давления», косвенно способствующего увеличению власти капитала. Отсюда попытки создания для молодежи «управляемой идеологии», нацеленной на разработку и обеспечение альтернативных способов и сценариев ее социального самоутверждения.

Самостоятельным, и глобальным по своему действию фактором является информатизация общества, интенсивное развитие виртуальных миров, значение которой существенно шире тех или иных форм представленности в Интернете религиозных организаций и особенностей ведения в виртуальных средах миссионерской деятельности.

Хотя рассматривать социализацию в киберпространстве (или в виртуальной реальности) вне связи с социализацией в базовой реальности нельзя, так как они являются неким единым целым, но уже сейчас можно указать на многие специфические особенности изменения механизмов социализации.

Во-первых, изменяются сами субъекты-индивиды – ослабление опоры на собственную телесность, обедненность коммуникационных каналов приводят к более активному проявлению глубинных, подсознательных сторон личности, иногда провоцирующих усиление диссоциированности.

Во-вторых, появляются новые агенты социализации: персонифицированные техногенные акторы (компьютерные программы способные имитировать интерперсональную коммуникацию1) и техногенные мета-акторы (определенные смешанные и виртуальные реальности с заданными закономерностями и взаимосвязями).

Примером может служить ситуация, когда игрок вступает в общение с персонажем, который является лишь реализацией функции компьютерной программы.

В-третьих, происходит размывание границ традиционных социальных организаций (в силу интерференции коммуникаций, наложения разных временных и пространственных структур в которых существуют социальные агенты).

В качестве примера можно привести достаточно точную аналогию. Представьте, что обычный урок проходит в центральном холле крупного торгового центра. Учитель что-то объясняет учащимся, а они постоянно отвлекаются на проходящих мимо покупателей, разглядывают выставленные товары, слушают рекламу, которая часто заглушает голос педагога.

Современный ученик, благодаря средствам мобильной связи и карманным компьютерам может постоянно поддерживать несколько коммуникационных каналов.

В-четвертых, те же причины, которые ослабляют традиционные «сильные» социальные связи, усиливают слабые связи (те связи, которые раньше были сложно или просто невозможно поддерживать).

Наш обыденный опыт свидетельствует о том, что если раньше для школьника переезд в другой город приводил к фактическому разрыву привычных коммуникаций, то теперь, благодаря социальным сетям структура общения может существенно и не измениться.

Слабые социальные связи не просто поддерживаются, они служат основой для расцвета сетевых организаций.

В-пятых, в рамках смешанной и особенно виртуальной реальности развиваются игровые миры, «население» которых составляет сотни миллионов человек. Виртуальная игровая реальность становится новым и важным дополнением к рефлексивному механизму социализации, частично замещая область мечты и фантазии. И в равной степени она становится серьёзнейшей угрозой нормальному развитию личности порождая компьютерную игровую аддикцию, которая видимо скоро станет одной из важнейших глобальных угроз психическому здоровью человечества.

В данном случае большое значение имеет нацеленность духовно-нравственного воспитания молодых россиян на формирование у них критической позиции, самостоятельного мышления, способности к мотивированному нравственному выбору. Поэтому Реализация курса ОРК и СЭ предполагает развитие критической позиции индивида, его самостоятельности в выборе и оценках на базе хорошей информированности и фундированного образования, а также отношение к молодым россиянам как безусловной культурной ценности: впервые за долгий срок «молодость» оказалась востребована в своем социально-политическом, социокультурном и духовно-нравственном потенциале.

Вместе с тем, социальная функция молодежи как одного из ведущих субъектов общественной жизни не может реализовываться автоматически. Понятно, что уровень преемственности, рост и спады социальной активности молодых россиян зависят от целого ряда факторов в системе воспроизводства социального бытия определенного типа и связанных с ним духовно-нравственных доминант. Сегодня социальные перспективы российской молодежи, а, следовательно, и всего общества,во многом зависят от ее духовно-нравственного потенциала, ее собственного культурного самоопределения, осознанного выбора ею той модели развития, которая на долгие годы будет определять ее судьбу.

В данном контексте эффективность реализации курса ОРК и СЭв образовательном пространстве России во многом зависитот совершенствования форм и способов социализации и инкультурации российской молодежи, от направления ее духовно-нравственного развития и моральной зрелости.


Методологические основы формирования содержания курса ОРК и СЭ

Понятие «картина мира» выражает эволюцию обыденных, научных, религиозных, философских представлений о природе, обществе, человеке, его познании в зависимости от конкретно-исторических способов и форм познавательной деятельности и социальной практики в целом. Картина мира складывается как осмысление образов реальности, лежащих в основе жизнедеятельности, культуры, практики человека. Она упрощает, формализует, схематизирует, кодирует и интерпретирует действительность, выделяя из бесконечного многообразия отношений самые существенные, базовые.

Картина мира отражает опыт проживания и переживания жизни тем или иным народом и составляет ядро его культуры, во многом определяя специфику его менталитета.

Четкое описание картины мира затруднено, так как она существуетв основном в неявном виде в разнообразных несистематизированных текстах и подтекстах, проявляется в мотивах и ценностных установках людей, в их типичных реакциях на те или иные события, в их предпочтениях и мировоззренческих стереотипах.

Эта основа может быть как научной, так и вненаучной или ненаучной. Картина мира может быть мифологической, религиозной, художественной и т.п. Это понятие во многом тождественно понятиям «модель», «схема», «образ».

В картину мира как ее структурные элементы входят представления о природе, человеке и его свойствах, о пространстве и времени, о жизни и смерти, об обществе, о сакральном и профанном.

С помощью картины мира человек не только «ставит мир перед собой», но и раскрашивает его изображение разными – в том числе и «религиозными» - цветами, наделяет его различными смыслами, кодирует знания о нем с помощью языка, мифа, художественных, религиозных, научных символов, передавая все это в пространстве и времени культуры.

Макс Планк обращал внимание на то, что «..картина мира... сверкает различными красками в зависимости от личности исследователя содержит в себе некоторые черты, которые больше не изгладит никакая революция ни в природе, ни в мире человеческой мысли. Этот постоянный элемент, не зависящий ни от какой человеческой индивидуальности, и составляет то, что мы называем реальностью» (Планк М. Единство физической картины мира – М., 1975. – с.629, 631).

Понятие «картина мира» близко по своему содержанию к понятию «мировоззрение», но отнюдь не тождественно ему, хотя содержание картины мира предполагает решение вопроса о смысле и значении мира о смысле и целях человеческого существования, об основных принципах жизни и включает описания типов понимания мира в их теснейшей связи с человеком. Как сказал американский социолог Курт Ритлер, картина мира – это контурная схема, которая опережает опыт, определяет его и управляет им; она во многом состоит из особого рода ожиданий и предпосылок относительно того, что правдоподобно и возможно, чего следует ждать от жизни, а чего следует опасаться.

Черпая из картины мира идеалы и систему ценностей, пользуясь ею как системой духовных, нравственно-эстетических координат, человек уверенно ориентируется в окружающем мире, принимает относительно адекватные решения и ощущает полную ответственность за свои поступки.

Утрата или частичное разрушение, девальвация картины мира –это всегда трагедия. В случае ее распада человек превращается в «промежуточную личность» с размытой идентичностью, теряет систему своих духовных, нравственных координат, не обретая взамен другой, полноценной системы. Тогда «культурная оболочка» спадает с человека очень быстро: ее место занимаю инстинкты, прежде всего – инстинкты выживания, разрушения и агрессии, наряду с острым желанием «отомстить» кому-нибудь за все свои неудачи и обиды. Разрушение «защитного слоя» картины мира оборачивается маргинализацией индивида, игнорированием им значения любых ценностей и норм культуры.

Немецкий философ Л. Витгенштейн подчеркивал, что усвоенная с детства картина мира является для нас достоверной не потому, что она специально обоснована и «истинна», а потому, что принята на веру при общении и обучении, как «следствие бытия среди людей». Сомнениев достоверности картины мира всегда приходит после веры.

Картина мира достаточно устойчива, но в тоже время исторически изменчива. Это сложно структурированная целостность, в которой условно можно выделить три главных компонента: мировоззрение, мирвосприятие и мироощущение. Данные компоненты объединены в картине мира специфическим для данной эпохи, этноса, культуры или субкультуры образом.

Мировосприятие – «образная часть» - совокупность наглядных образов, отражающих «первичные», стихийные, спонтанные представления о действительности.

Мироощущение – «чувственная часть сознания» - связанас эмоциональным окрашиванием образов, составляющих картину мира.

Мировоззрение – «концептуальная часть» - связывает образы в некое единое целое на основе их ценностных интерпретаций.

Изменение картины мира порождает изменение ценностных иерархий, парадигм деятельности и познания.

«Антропологический поворот», осуществляемый в современной науке и образовании, выдвинул на первое место те вопросы, которые до недавнего времени были забыты или «не – мыслимы» в контексте образовательных процессов Речь в первую очередь идет о герменевтических смыслах образования, о его субъект-субъектной природе, ценностной детерминации, мировоззренческом потенциале, о понимании гуманитарного и религиозного знания как сферы экзистенциального выражения человека.

Традиционно образование строилось по «предметному принципу», опираясь на структуру современного научного познания.

Появление такой дисциплины, как «Основы религиозной культуры и светской этики» в учебных планах школ, - явление отнюдь не случайное и обусловлено не только современным духовным кризисом глобального характера и потребностью в осмыслении источников и причин кризиса и преодолении этих негативных явлений в жизни людей, но также логикой развития самой культуры и необходимостью прогнозировать перспективы человеческого существования как в глобальной, так и в локальной перспективе. Данный кризис можно считать нормальным кризисом роста, которые регулярно происходят в процессе развития культуры и общества Эти кризисы требуют пересмотра культурной картины мира, переоценки ценностей, поэтому одна из важнейших задач в этих условиях – понять происходящие мировоззренческие сдвиги, понять, какие ценности уже отработали свой потенциал и нуждаются в постепенном преодолении, а какие еще могут функционировать в качестве надежных мировоззренческих ориентиров.

Как правило, в ситуации системных цивилизационных кризисов, один из которых сегодня переживает наша страна, на первый план выходят ценности религиозного характера, помогающие людям в преодолевать социальные вызовы и экзистенциальные сломы. Данные ценности «работают» одинаково эффективно в контексте социокультурных кризисов трех основных типов, признаки которых сегодня наблюдаются в российском социуме:

- аномии (нарушение нормального единства культуры);

- запаздывания (социокультурная стагнация);

- доминирования инокультурных влияний (нарушение процесса социокультурной идентификации).

В связи с этим очевидна потребность в возвращении к своим историческим корням, к своей культурной памяти, которые помогают обнаружить органическую, имманентную сущность отечественной культуры и определить дальнейшую логику ее развития. Понятно, что в данном контексте религиозные основания культуры, их роль в становлении определенного культурно-исторического типа, присущего нашей стране, приобретают особое значение.

Надо отдавать себе отчет в том, что предмет нового курса двойственен Во-первых, он связан с общими проблемами развития религиозной культуры и в этом смысле тесно сопряжен с проблематикой культурологии, истории, религиоведения, обществоведения. Во-вторых, он нацелен на развитие «методологии рефлексии» (этики)и «методологии вопрошания» о смыслах жизни и жизненного мира с целью осознания себя в культуре, нашей роли в культуре, обществе и истории. В этом плане курс ОРК и СЭ тесно связан с философией, психологией, педагогикой и нацелен на «образование умственное и нравственное», на «сохранение и развитие ненаследственной памяти коллектива, выражающейся в определённой системе запретов и предписаний» (Лотман Ю.М. Избр. Статьи: В з-х т. – Таллинн, 1993 – Т. 3, с.328 – 329).

С другой стороны, изучение курса ОРК и СЭ невозможно без рассмотрения культурных артефактов, в которых воплотились и воплощаются религиозные и морально-этические представления общества и индивида. Поэтому данный образовательный проект тесно связан с искусствоведением, литературоведением, эстетикой. Он предполагает хорошее знание истории искусства, истории религии, исторической антропологии, истории науки.

Научное знание преимущественно сосредоточено на ответах на первые четыре вопроса. Осмысление причин и целей интересует гуманитарные науки, связано с ценностно-мировоззренческим (в том числе и религиозным) позиционированием индивида. К данному направлению с полным правом можно отнести курс ОРК и СЭ. Пятый вопрос интересует главным образом прикладную науку, занимающуюся реализацией научных достижений на практике.

Современное мироотношение исходит из факта существования двух миров: материального и духовного. На основе опыта освоения и познания материального мира сложилась методология естественно-научного познания, в котором доминирует рационалистическая методологическая парадигма, основным принципом которой является «объективизм» - стремление элиминировать, исключить человека, его интересы, ценностные, мировоззренческие установки, религиозные предпочтения из процесса познания и полученного в результате знания. Ей присущи, кроме того, панлогизм, панрационализм, требование верифицируемости знания, принцип осознанного монизма, позитивизм, прогрессизм и др.

Критерии научности, сформированные в рамках естественно-научного познания, в западноевропейской культурной традиции были рассмотрены как универсальные, всеобщие, обязательные и распространены на гуманитарные дисциплины, что привело к требованию использования в гуманитарных науках тех же методов, что в «науках о природе». Невозможность выполнения этого требования привела к тому, что гуманитарное знание стало рассматриваться как знание недостоверное, как «мир мнений».

Общими методологическими установками при изучении указанного курса являются следующие:

- изучение различных феноменов религиозной культуры и светской этики с учетом их своеобразия и взаимосвязи, взаимообусловленности и взаимозависимости;

- рассмотрение развития религиозно-культурных и морально-этических систем как «саморазвития» с выявлением внешних и внутренних, субъективных и объективных детерминант этого процесса;

- признание нелинейного характера изменений религиозной культуры и морально-этических систем;

-учет того, что каждый вид религиозной культуры имеет не только особое содержание, но и особые способы его формализации, кодирования и трансляции, а также особую структуру, включающую в себя различные субсистемы и элементы, смысловой и «удельный вес» которых может меняться;

- признание процессуального, длительного характера изменений как религиозной культуры, так и светской этики, что требует тщательных конкретно-исторических спецификаций данных изменений.

Реализация курса ОРК и СЭ предполагает знание того, что в рамках его преподавания широко используются (как и в любом виде гуманитарного познания) нечетко очерченные понятия, содержание которых не поддается однозначному толкованию, формализации, но только контекстуальному, косвенному или операциональному определению (например, понятие Бог, Зло, грех, счастье и т.п.). Реализация данного курса предполагает возможность неоднозначных, многозначных, вариативных причинно-следственных отношений.

Педагог может использовать и разрешать ученикам пользоваться в процессе освоения курса ОРК и СЭ не только анализом, редукцией, синтезом, индукцией и дедукцией, но и интуицией, опытом иррациональных интерпретаций, методом метафорических описаний, аксиологическими экстраполяциями и т.п.

Выявление смыслов и ценностей в рамках курса ОРК и СЭ предполагает, что он должен строиться на герменевтическом методологическом основании как имеющий непосредственное отношение к опыту духовного освоения мира, когда сама культура начинает пониматься как метатекст, а гуманитарные науки – как науки об интерпретационном освоении действительности через распознавание и толкование смыслов её существования.

Познание религиозной культуры и морально-этической проблематики должно учитывать, что они заново проблематизируются и интерпретируются с появлением новых контекстов и всегда остаются открытыми для последующих интерпретаций. Главная проблема – множественность интерпретаций, которая может породить их конфликт. Но даже конфликт интерпретаций религиозных или моральных ценностей является не столько недостатком, сколько достоинством понимания, выражающего суть интерпретации, поскольку любой текст (тем более – сакральный) не исчерпывается одним – только авторским или читательским – значением и смыслом, но живет на пересечении многих смыслов, которыми владеет человек в своей социокультурной, общественной или приватной жизни. Многозначность интерпретаций во многом зависит от мировоззренческой, ценностной позиции того, кто эти интерпретации осуществляет.

Процедура интерпретации имеет в процессе преподавания курса ОРК и СЭ большое значение, так как стимулирует познавательные способности и когнитивную активность, как учащихся, так и педагога. При этом интерпретативный метод изучения феноменов религиозной культуры и светской этики предполагает первоначальное установление общих оснований интерпретативных актов («интерпретативных соглашений», т.е. правил интерпретации и ее исходных принципов). Разногласия в интепретациях указанных феноменов должны быть выявлены, осмыслены и объяснены.

В рамках данного курса объект не столько познается «сам по себе», сколько одновременно - и даже в первую очередь - оценивается. В процедуре оценивания выражена избирательная активность учащегося, его духовные приоритеты. Бережное отношение к ним педагога – залог эффективной реализации целей и задач курса «Основы религиозной культуры и светской этики».

Религиозно – теологическая составляющая курса «Основы религиозной культуры и светской этики»

Реализация курса ОРК и СЭ предполагает знание не только сугубо светской проблематики, но и специфику трактовки рассматриваемых вопросов в религиозной культурной традиции. Поэтому хорошее понимание специфики религиозной картины мира и ее составляющих объективно необходимо.

В центре религиозной картины мира, также, как и в гуманитарном знании, находится человек, его внутренний духовный мир, к которому обращаются как непосредственно, так и опосредованного. «Опосредованность» здесь особого рода: человек присутствует в мире как земное существо, и религия для него – это глубоко личное внутреннее переживание, воплощение надежд и чаяний человека в Боге, в сакральном, Ином, сверхъестественном. В силу таких установок степень применения здесь сугубо рациональных процедур существенно ограничена. Гуманитарное и религиозное знание стыкуются в этом случае, прежде всего в сфере экзистенциального выражения человека. Поэтому в процессе реализации курса ОРК и СЭ любая проблематика должна рассматриваться с двух сторон: со стороны светской, исторической, культурологической и религиозно-аксиологической, экзистенциальной. Понятно, что такой подход предполагает знание теологических интерпретаций основных понятий и тем курса (Бог, добро, зло, мораль, грех, воздаяние, справедливость, молитва, храм и т.п.), без чего невозможно осуществить мировоззренческие сопоставления.

В европейской и отечественной истории культуры существует богатый, хотя и неоднозначный опыт осмысления взаимодействия научного и религиозного дискурсов, которые очень часто не противоречат, но взаимодополняют друг друга.

Особый интерес здесь представляет христианская теология, вклад в мировую культуру исламской цивилизации, специфика буддийской философии. Информацию, связанную с этими явлениями, лучше всего иллюстрировать на художественном материале, с обязательным привлечением данных истории науки и истории культуры.

Специфика реализации курса ОРК и СЭ, который имеет синтетический, междисциплинарный характер, опирается на чрезвычайно обширный материал, который хорошо систематизируется через атрибуцию религиозной картины мира. Именно религиозная картина мира структурирует религиозную культуру, обусловливая ее выраженные особенности.

В центре религиозной картины мира, как уже отмечалось, – вера в сверхъестественное, по отношению к которой выстраивается иерархия ценностей, на ее вершине располагаются ценности нуменозные, связанные с представлениями о божествах, богах, священных сущностях, их природе и свойствах, отношениях к человеку миру, друг другу. Второй уровень в данной иерархии занимают моральные ценности, которые связаны с пониманием сущности пребывания человека на земле, целях и задачах его существования, правилах и нормах отношения с богами, другими людьми и самим собой. Третий уровень сопряжен с представлениями об антропологических проблемах и т.д.

Религиозная картина мира строго иерархична и чаще всего базируется на постулате творения: последовательность актов творения обусловливает иерархию всего сотворенного, характер соподчиненностей в мире, природе, человеческом существовании, социальном бытии.

Религиозная картина мира имеет особую инерционность, она очень медленно меняется, выражено традиционна, ярко эмоционально окрашена, мифологизирована. Ее населяют архетипические персонажи, наделенные типическими чертами, олицетворяющие определенные свойства, отношения, качества, действия и т.п., с которыми приходится сталкиваться человеку в процессе его жизни. Создавая богов и иные сакральные персонажи, человек тем самым отражает свои собственные свойства, свое понимание окружающей реальности и ее главных смыслов. Поэтому как бы не были боги похожи между собой, они всегда имеют этнонациональный колорит.

Задача преподавателя в этом случае – показать религиозное содержание и значение феноменов культуры, которое для многих современных подростков не является очевидным, или выступает своей девальвированной, секуляризованной, декоративной стороной. Особое значение здесь имеет символическая специфика религиозной культуры, ее особый метафорический язык, без знания которого и умения пользоваться которым Реализация курса ОРК и СЭ вряд ли будет успешной.

Соотношение религиозно-теологического и светского компонентов данного курса целесообразно рассматривать через процессы секуляризации, «отделения» собственно религиозного понимания и истолкования того или иного явления от его нерелигиозной трактовки.

При этом необходимо осознавать, что религия является одной из древнейших культурных форм и во многом определяет лицо общества, лицо различных культур и народов.

Религия сыграла существенную роль в становлении культуры, оказала непосредственное влияние на очеловечивание человека и его духовное становление. Религиозное мироощущение, обрядовые, культовые практики, религиозно-моральные каноны оказывают существенное влияние на повседневную жизнь общества.

С религиозной точки зрения религия – это связь между Богом и человеком, и если культура или ее формы (искусство, наука, мораль, философия) как продукт духовной деятельности человека не основаны на вере, то ее нельзя считать подлинной культурой. При таком взгляде религия возвышается над всей духовной жизнью, а сама культура(или образование) предстает как попытка религиозного взгляда на мир.

При реализации курса ОРК и СЭ необходимо учитывать, что согласно современным специалистам, безрелигиозных культур не бывает: на языке веры человек всегда выражал самые сокровенные смыслы своего существования. Из мифорелигиозного сознания человека постепенно развивалось все содержание человеческой культуры; в нем коренятся философские, моральные, эстетические, научные представления, в более позднее время отделившиеся и обретшие самостоятельность.

«Саморефлексия» религии началась с момента ее воплощения в сакральных текстах благодаря теологии – систематическому осмыслению феноменов религиозного опыта, религиозного мировоззрения, исходя из принципов самой религиозности. Теология опирается не только на труды выдающихся религиозных мыслителей, но и на идеи многих философов, начиная от Платона и Аристотеля.

На протяжении всей жизни человек выступает в статусе наставляемого и обучаемого. Каноническое содержание обучения метафорически сопоставляется с пищей, необходимой для духовной жизни ученика и его развития. Фигура слушателя и почитателя Будды, Конфуция, Яхве, Иисуса, Мухаммеда, Кришны и становится центральным элементом феномена ученичества как основного вида педагогического процесса в традиционных религиозных педагогических системах.

Каждый ученик (- приверженец данного религиозного учения) становится свидетелем славы основателя той или иной религии и свидетелем ее истинности – по образцу первых учеников, будь то мифологические буддийские мудреца или родственники пророка из Медины.

Известно, что знание прожитого различными воспитательными, образовательными системами исторического опыта может концептуализироваться по различным основаниям. НЕОБХОДИМОСТЬ В КОНЦЕПТУАЛИЗАЦИИ вызывается как общими гносеологическими потребностями познающих исторический опыт, так и свойственной педагогическому знанию ПРАКТИЧЕСКОЙ НАПРАВЛЕННОСТЬЮ на формирование мировоззрения определенного типа и у учителей, и у учеников.

Среди оснований концептуализации исторического, культурного опыта есть такие привычные критерии деления, обобщения и структуризации материала, как хронологические, цивилизационные, региональные; есть «проблемные» основания, когда выделяется одна (или несколько) сквозная проблема, вокруг которой в дальнейшем группируются все сообщаемые педагогом сведения и осуществляется распределение материала; наличествуют интерпретационные, релевантные, аксиологические основания, связанные с тем, КАК та или иная теория, система знаний воспринимаются аудиторией, какое воздействие они оказывают и с какими ценностями соотносятся; присутствуют и антропологические основания, связанные прежде всего со своеобразием представлений об «идеальном» человеке, которые имелись в той или иной педагогической системе.

Особая система критериев связана с классификацией педагогических традиций в зависимости от того, в рамках какой религиозной культуры, какого религиозного мировоззрения они развивались. Самое крупное деление – по базовым, мировым религиям: христианству, исламу, буддизму. Выделяются, таким образом, буддийская, исламская, христианская педагогические системы. Устойчивое существование религиозных традиций меньшего масштаба приводит к формированию такого феномена, как, например, иудаистская педагогическая традиция, которая не имеет устойчивого миссионерского характера и не претендует решать проблемы, связанные со своей идентификацией как «всемирно значимой». Гораздо позже сформировалась светская, атеистическая педагогика.

В различных религиозных традициях существует устойчивая тенденция к формированию того, что можно назвать «ПЕДАГОГИКОЙ МИССИОНЕРСТВА», когда при благоприятных исторических, политических, социокультурных условиях возникает вопрос и формируется соответствующая практика распространения учения не только среди данного народа (региона, группы, культуры), но и вне его.

Например, в иудаистской традиции существовал пример такой деятельности со стороны «школы наставника Гиллеля», направленной на распространение углубленного изучения Торы как среди евреев, так и среди представителей иных народов, которые воспринимаются в данном случае всегда как «язычники», требующие приобщения к Истине. Указанная тенденция наблюдается сегодня как в странах Европы, так и в России, где пропедевтическая деятельность «друзей Торы» достаточно активна. Однако подобная миссионерско-прозелитическая позиция не стала общераспространенной или широко поддерживаемой практикой в рамках иудаистской педагогической традиции, для которой характерна определенная замкнутость в достаточно узких этноконфессиональных рамках. Как сказано в тексте второй половины 13 в.: «Запрещено обучать необрезанных словам Торы, ибо полная Тора есть имя Святого, да благословен Он, и каждая буква связана со святым именем. Запрещено наставлять в словах Торы того, на чьей плоти нет священного знака». Данное своеобразие необходимо учитывать при реализации курса ОРК и СЭ: огромные риски возникают в рамках педагогической деятельности тогда, когда учитель плохо знаком с той социальной средой, в которой он осуществляет апробацию данного образовательного проекта. Незнание специфики религиозных традиций инокультурного типа может привести к межличностным конфликтам и в случае работы в смешанных мультикультурных группах, где культурные, мировоззренческие, ценностные установки могут быть «разнонаправленными» или исторически плохо сопоставимыми друг с другом.

Имеются определенные различия (КОТОРЫЕ НИКОГДА НЕЛЬЗЯ АБСОЛЮТИЗИРОВАТЬ) между т.н. «религиями Книги» (библейскими религиями), в которых основное внимание уделено тексту священного канона (и учитель обязан его знать), «религиями ритуала», в которых огромное значение имеет совершение определенных ритуальных процедур, совместных действий, и «религиями образа», когда на первое место выдвигается мистический опыт обретения веры и знания.

Подобные различия влияют на концептуальное определение способов и путей обучения, критериев «образованности в той или иной вере». Если педагог плохо разбирается в данных вопросах, может возникнуть эффект аберрации, который потенциально может привести к риску развития конфликта с родителями учеников, принадлежащих к определенной религиозно-культурной традиции.

Необходимо учитывать в данном контексте, КАКОЙ РЕЗУЛЬТАТ мы хотим получить при реализации курса ОРК и СЭ. Учитель обязан предполагать (и он должен быть готов к этому), что ему придется иметь дело с учениками, уже включенными в ту или иную религиозную традицию, уже имеющими опыт религиозных переживаний и действий, уже более или менее определившимися в своих знаниях и вере и имеющих соответствующий им моральный кодекс.

Что касается способов и путей обучения и воспитания в контексте религиозной культурной традиции, то они колеблются в широком спектре между постижением мудрости через книжный текст и непосредственное общение, между совершенствованием через определенный образ жизни (поведения) и сосредоточенными медитативными размышлениями. Преподавателю курса ОРК и СЭ необходимо хорошо разбираться в данных вопросах, чтобы непреднамерено не задеть чувства своих учеников. В этом плане привычка работать в «светских» образовательных средах, с «религиозно индифферентными» учениками может представлять существенный риск и способствовать выбору неадекватных способов педагогического, воспитательного воздействия.

Не только на уровне мировых религий, но и на уровне региональных, локальных, национальных вер прослеживается более или менее постоянная (в пределах конкретной эпохи или даже вне ее) зависимость как педагогических парадигм, так и воспитываемых ценностных предпочтений от общего антропологического идеала определенной религии, от того общего представления об «идеальном человеке» и «идеальной человечности», которые считаются «праведными». Цель образования, система моральных норм в данном случае обусловливается именно этими представлениями.

В библейских религиях доминирует этический, моральный компонент в качестве основной ориентации на «воспитание благочестивой жизни», понимаемой как точное выполнение всех заветов и правил, установленных Богом. В буддизме предпочтение отдается воспитанию созерцательного отношения к жизни, спокойствию, способности к недеянию, к соблюдению меры во всем. В светской педагогике идеалом становится «культуросообразный» человек, с развитой социоцентрической детерминацией.

Понятно, что наиболее крупномасштабным разделением в подходах к воспитанию и обучению человека является диференциация на светскую (внерелигиозную) и религиозную педагогику.

По поводу классификационной принадлежности религиозной педагогики существует возможность рассматривать ее либо в структуре теологии, либо в структуре социально-гуманитарных, социально-педагогических наук. РИСКОМ здесь является неверное сочетание двух этих разных дискурсов, или перемещение одного дискурса в контекст дискурса иного, что приводит к их взаимному разрушению. Преподаватель курса ОРК и СЭ должен соблюдать смысловую, мировоззренческую определенность тех дискурсов (теологический и социогуманитарный), с которыми он работает. Выходом здесь может стать активное применение сравнительных, герменевтических, феноменологических подходов.

Рассматривая религиозную педагогику и религиозную этику в структуре теологического знания, мы обращается к проблематике духовного развития человека, раскрытия в нем духовного потенциала, формирования духовного опыта самосовершенствования и нравственного полагания через трансцендирование.

Рассматривая религиозную педагогику, религиозную культуру в структуре социогуманитарного знания, мы оказываемся внутри группы проблем, вязанных с процессами социализации,идентификации, нравственного самоопределения личности в обществе, культуре, традиции. В этом случае основным вопросом становится вопрос о соотношении формирующегося, раскрывающегося Я, релевантной ему группы людей, культурный ценностей, социокультурных факторов, ПОНИМАНИЯ учеником значения Абсолюта и его места в системе смысложизненных ориентаций личности.

Религиозная педагогика есть институализированная система ОБРАЩЕНИЯ воспитуемых К ВЕРЕ в присутствии Бога во взаимоотношениях ученика с внешним миром и самим собой. Она соединяет в себе три фактора: богослужение, обучение (пропедевтика), практику увещевания и обращения. Понятно, что если сохраняется светское образование как образование ГОСУДАРСТВЕННОЕ, то религиозной педагогике не место в образовательных учреждениях государственного типа. По наличию трех указанных элементов (отдельно или в комплексе) религиозной педагогики в образовательном процессе при реализации курса ОРК и СЭ можно судить о корректности его осуществления и о возникновении потенциальных РИСКОВ конфессионального или идеологического характера.

Кроме того, необходимо понимать, что помимо обычных для других образовательных систем таких элементов, как педагогический обычай и педагогическое сознание, педагогическая теория и педагогическая практика, в религиозной педагогике добавляются вероучительная и литургическая (ритуальная) тематика (действие).

Религиозная педагогика исходит из того, что вера является необходимым элементом взросления человека. Познание мира, основ своего бытия в нем, набор стратегий поведения в нем взаимодействуют в человеческой экзистенции посредством появления после его обращения уверенности в наличие верного и истинного пути, твердое следование по которому есть залог праведности и последующей духовной награды.

Человек становится полностью ответственным за свое поведение, оценивающим его с точки зрения духовного эталона и стремящимся ему соответствовать.

Результатом религиозного воспитания является не только вера, но и ответственность (личностная, социальная, семейная, моральная и т.д.).

Религиозная педагогика исходит из того, что есть высшая мудрость, познавая которую, исходя из которой, опираясь на которую и следуя которой, человек может достичь праведности, приобщиться к сакральному, совершить много хорошего. Успешные, праведные, нравственные деяния есть деяния, согласно религиозному мировоззрению, это те деяния, которые совершены с помощью божественной поддержки, с опорой на божественные начала. Если человек научен направлять свою жизнь по пути мудрости как богосообразности – это лучшее свидетельство его воспитанности перед лицом Бога Нравственное воспитание происходит как своеобразное «вслушивание в Бога» и следование его заповедям.

Религиозное воспитание напрямую связано с культом. Религиозная педагогика являются особой сферой как экзистенциального, жизненного, воспитательного, нравственного, так и религиозного опыта, поскольку в отличие от религии и от светской педагогики она находится вне жестких пределов культу, ритуала, богословия, но и вне обычного «предметно-ориентированного» педагогического процесса – на границе «истин разума и истин веры».

Особое воздействие религиозной педагогики достигается с помощью различных средств: обрядовых и молельных практик, особого настроя окружающих ребенка людей, нацеленностью на единение с божеством, особой риторики, особого уважения к книжной мудрости и т.п.

Наличие текстов, погружающих ученика в глубины божественного присутствия, соединяет мудрость культа с мудростью воспитания, «храм и семью». Религиозная мудрость, облеченная в тексты, есть в принципе воспитательная мудрость (поскольку воспитание есть, по сути, воспитание веры во что-нибудь). Исполнение текста в ритуале и вне его направлено не только на взаимоотношение с божеством, но и на действительное нравственное самоопределение личности, на «магию Истины». Назидательное чтение определенных текстов и их комментирование сохранило в каноне различных религий особые дидактические приемы. Традиционные сакральные тексты благодаря своему полисемантизму, мефорической форме, сложной символике всегда дают ответы на главные смысложизннные вопросы индивида.

Религиозная педагогика есть прежде всего помощь в обретении веры, обучение Истине, приобщение к Мудрости. Этическая проповедь составляет в такой педагогике необходимую часть педагогического воздействия и не требует ни оправдания своего включения в педагогический процесс, ни искусственно маскирующих ее приемов, к которым часто приходится прибегать светским педагогам, ни дополнительной аргументации. Открытая назидательность священных (= учебных) текстов никого не смущает: их назидательность является необходимым условием духовно-нравственного воспитания ученика. Поэтому именно в религиозной педагогике глубоко разработаны вопросы воспитания мудрости (= синтез разума и ограничивающей его своеволие веры), в том числе и «житейской», выражающейся в готовности к стойкому перенесению жизненных невзгод.

Корпус назидательных текстов соединяет в себе рассмотрение проблем общего доктринального характера, позиционированных и воспринимающихся как общечеловеческие, универсальные, внеисторические, абсолютные, и проблем, значимых для конкретного человека, стоящего перед экзистенциальным выбором, сложными вопросами жизненного самоопределения.

Религиозная педагогика ориентирует личность не только на общие, но и на частные вопросы бытия, значимые только для данной личности, на соотношение общего и единичного в процессе повседневного существовния.

Религиозно-дидктические тексты имеют много общего с педагогическими текстами.

И те и другие стремятся выглядеть авторитетными (священными) в глазах учеников. Причем, некоторые характерные черты педагогических текстов вообще видны на примере религиозно-педагогических текстов гораздо лучше, чему светских текстов. К ним относится ситуация многослойного словаря, рассчитанная как на описание/осмысление текущего момента состояния души воспитанника, так и на терминологическое конструирование предполагаемой трансформации аудитории в процессе чтения/понимания/исполнения сакрального текста. В таких текстах, как и в педагогических текстах вообще, соединяется ближайшее прошлое и чаемое будущее. Светские педагогические тексты, как и религиозные, могут прочитываться с точки зрения:

- «профетического дискурса» (заявление и прокламировние определенной идеи);

- нарративного дискурса (повествование об имевшимся опыте);

- прескриптивного дискурса (изложение должного);

- «дискурса мудрости» (изложение правил повседневного бытия, культуры повседневного существования, нахождения в нем верного пути в соотношениис высшими ценностями и смыслами жизни);

- транскультурного дискурса (учитывающего взаимодействие «своего», «иного», «другого» и «чужого»).

Коренное отличие между текстами, используемыми в религиозной педагогике, от текстов педагогики светской, является их большая императивность и культурно-историческая нагруженность. В основе императивности религиозно-педагогических наставлений лежит не только их иной статус по сравнению с обычными профанными текстами, но и синонимическая связь между тем, чему учат, и тем, чему следуют и что исполняют в жизни. Религиозное учение как «преподаваемое» в известном смысле есть одновременно «закон жизни и веры», «нравственный Закон» и «религиозная доктрина».

Религиозные тексты, особенно находящиеся в структуре канона и характеризующиеся постоянным повторением или пересказом, как бы направлены на укрепление человека в конструируемых на их основе выводах и интенциях, каковые становятся в той или иной степени убеждениями конкретного человека. Интерпретация из века в век меняется, но постоянное проговаривание канонического текста остается и сопровождает каждого человека всю его жизнь. Текст канонической книги становится больше, чем просто текст. Он раскрывается пространством важнейших смыслов, эталонными основаниями для построения модели внутреннего Я. Если не учитывать данной особенности сакральных, канонических текстов в процессе преподавания курса ОРК и СЭ возникает РИСК их профанации, редукции их смыслов до простых правил общежития, утраты исторических контекстов их создания, когда дидактические основания религиозной педагогики отрываются от изучения истории культуры, истории народа. Все сакральные тексты поучительны и при своем возникновении они уже имели достаточно точно очерченную аудиторию. Точная реконструкция изначальной аудитории, для которой создан и на которую направлен тот или иной текст Священнокнижия, позволяет достичь более адекватного понимания самого текста, смысла и задач его создания.

Исследования контекста создания и бытования сакральных тестов, канонических произведений проясняют многое в структуре этих дидактических сводов. Они могут помочь преподавателю ОРК и СЭ в правильной интерпретации «ядра» той или иной религиозно-педагогической системы, на основе которого происходит ее последующее историческое развитие и накопление опыта воспитания и обучения.

Необходимо учитывать и то, что есть принципиальные различия между богословским, воцерковленным взглядом на историческую традицию религиозной педагогики и внецерковным, светским (что не всегда означает – атеистическим) взглядом на нее же.

Следует отделить взгляд на сакральные тексты как на исторические свидетельства, изменяющиеся, функционируещиеся, «живущие» в обществе, как на создание людей, к нему принадлежащих, от взгляда на них как на результат Божественного откровения. РИСК здесь состоит в том, что по отношению к религиозно-педагогическим текстам неспециалисту бывает труднее определиться, чем по отношению к секулярным.

Для историко-педагогической, культурологической интерпретации религиозных текстов важны следующие моменты анализа:

- внутренняя критика и реконструкция структуры, смысловой архитектоники текста, используемого как дидактический инструмент в моральных наставлениях;

- интертекстуальный анализ, связанный как с существованием определенных групп канонических текстов и их сложным взаимодействием, так и с наличием пространства, «зазора» между составителями, текстом, его аудиторией и его применением;

- изучение корреляции текстов и их частей друг с другом и с другими текстами внутри и вне канона;

- рассмотрение сакральных текстов в пространстве сакральной коммуникации, включающей в себя дом, храм, школу и т.д.;

- прояснение социокультурного контекста на каждом этапе существования канона;

- изучение интерпретационных традиций, их идеологии и дискурса, группового и персонального состава «экзегетических» школ, чьей главной задачей было прояснение, уяснение, понимание, трансляция выявленных смыслов.

Следует помнить при реализации курса ОРК и СЭ, что основы для осуществления той или иной дидактической модели заложены уже в самой конструкции священного текста.

В контексте религиозно-культурных традиций каждый ученик, приобщаясь к вере, свидетельствует своим приобретенным знанием о ее истинности. В мировых религиях свидетельствование истинности идей Учителя его учениками преобразуется в проповеднический, дидактический потенциал: уверовавший становится и вечным учеником, и вечным проповедником.

В религиозной педагогике сообщаемое учителем намного выше его самого. Поэтому содержание того, чему он учит, поднимает и его собственный статус в глазах учеников, при том, что как отдельный человек, он остается «меньше» того, к чему имеет отношение. Однако в христианстве и исламе личность учителя сама есть часть содержания обучения. Если этого не учитывать, возникает РИСК привлечения к реализации духовно значимого содержания нового образовательного проекта «недостойных» личностей, что вряд ли можно будет впоследствии компенсировать.

Земная мудрость, земные отношения и нормы, конечно нужно знать, они чрезвычайно важны для подрастающего поколения. Но для верующего человека или человека, только «взыскующего веры», гораздо важнее мудрость божественная, поднимающая индивида над повседневностью и открывающая горизонты духовного бытия. Противопоставление мудрости земной и мудрости божественной, ценностей социальных и сверхсоциальных, умение существовать и строить свое поведение и в той и в иной системе, - в таких религиях, как иудаизм и христианство, стало источником последующего отделения религиозной педагогики от педагогики светской, секулярной. Игнорирование этого может привести к РИСКУ отсутствия конвертационных процедур в процессе преподавания курса ОРК и СЭ, когда смыслы, заложенные в одной системе мировоззренческих координат, используются в другой мировоззренческой системе без соответствующих корреляций, коррекций и уточнений. Из этого следует, что преподаватель ОРК и СЭ должен хорошо разбираться в различных мировоззренческих установках и знать механизмы их «взаимопереводимости».

Например, раввинистическая традиция иудаизма более других ориентирована на «элитарные такстуальные» сообщества, кодифицирующие нормы своей жизни в форме записанного канона. Эти этнокультурные системы концентрировались вокруг проблем семьи, этнического и культурного единства, кровных (генеалогических) связей, межпоколенческой передаче традиций. Как религия «ортопраксии», т.е. праведного поведения как основной воспитательной модели, иудаизм характеризуется развитым правом, традициями жертвоприношений, наследственным священством, правилами очищения и пищевыми ограничениями.

Перечисленные ограничения до известной меры определяли вид педагогической концепции, принятой в иудаизме, оказывали сильное влияние на формулировку самих целей воспитания и обучения.

«Педагогика Бога, Текста, народа, священной территории» представляла собой единство, отсутствующее в педагогике мировых религий, где нет «педагогики народа» и где «педагогика Бога» не замыкается только «педагогикой Текста», поскольку общение с Богом становится даже выше самого Священного канона, который выступает лишь богосотверенным инструментом для познания Абсолюта и пробуждения заложенной Богом в человека веры.

В педагогических системах мировых религий каноническое Священнокнижие (требуемое для изучения) не привязано к какому-то народу или группе народов. Воспитание не влечет за собой автоматического чувства принадлежности к определенному народу, в то время как иные религиозно-педагогические традиции увязаны с решением

проблем этноконфессиональной идентичности.

Этничность и религиозность в педагогике буддизма, христианства, ислама разъединены, в педагогике иудаизма – неразрывны. Чтущий Тору становится иудеем, чтущий Веды – индуистом, или, по крайней мере, выступают представителями народов, связанных (идентифицируемых) с евреями и индийцами. Почитание Вед и Торы становится знаком этнокультурной идентичности, знаком отделения от других народов и иерархии внутри «своих».

Педагогические принципы мировых религий отличаются от иных религиозных педагогик подчеркнуто акцентированным почитанием основателя, который считается Учителем Жизни и Истины. В иных религиозных педагогиках воспитывающая мудрость персонифицируется, как правило, в виде особого бога или богини, которые способствуют как истинной социализации человека, так и справедливому равновесию во всем мире, как обучению человека созидательной деятельности, так и условиям обращения ее на праведные и истинные дела.

Мировые религии вместо персонификации бога Мудрости воплощают ее в Персоне Учителя, тем самым возводя земную личность до высочайшего уровня и способствуя тому, что последующие наставники будут пользоваться отблесками славы Первого Учителя для оптимизации учебного процесса и вдохновения учащихся, для поддержания авторитетности педагогической традиции. В данном контексте при преподавании курса ОРК и СЭ возникает РИСК преувеличения личностных качеств и личных заслуг педагога, что связано с последующим присвоением им права «вещать от первого лица».

Основная проблема при реализации курса ОРК и СЭ будет связана с умением преподавателя как разграничивать светское и религиозно-теологическое понимание значимых концептов, таки сочетать указанные трактовки между собой.

Особенно это значимо, когда речь заходит об установочных понятиях: религия, дух, духовность, Бог, добро, зло и т.п.

Спецификой реализации религиозно-составляющей курса ОРК и СЭ является не только перевод сугубо религиозных или теологических понятий на «светский» язык, но создание соответствующего смыслового контекста, понятного учащимся. Необходимо иметь в виду, что уровень теологических интерпретаций базовых понятий данного курса и тех проблем, которые включены в его орбиту, в различных конфессиях существенно отличается. Это требует от педагога избирательности при отборе тех или иных трактовок и четкой ориентации в неканонических, апокрифических, еретических текстах и толкованиях. В данном случае необходимо дать учащимся представление о сути неканонических толкований и их последствиях. С другой стороны, необходимо помнить, что история религии – это не только история заблуждений и ересей. В истории религии были великие озарения и подвиги, коренным образом изменившие ход цивилизации. Религия в огромной степени определяет меру духовности в обществе, и она единственная, кто может дать хоть какую-то надежду, отвечая на «предельные вопросы бытия».

Религиозная мысль, теология ставят перед человеком грандиозные проблемы, далеко выходящие за границы собственно веры в Бога (например, вопрос о смысле жизни или о содержании и смысле этики). Понятно, что это требует особой интерпретации и влияет на понимание религиозно-теологической составляющей курса ОРК и СЭ и особенности ее реализации в образовательном процессе.

Эти особенности объективируются в виде следующих принципов, которые помогают объективно анализировать роль религиозной культуры с учетом конкретно-исторических условий.

- Религиозная культура «накладывается» на другие общественные отношения, во многом определяя их смысл и значение для человека, нормы организации и моральные детерминанты в различных сферах деятельности. Религиозный фактор влияет на экономику, политику, образование, межнациональные отношения, семью через деятельность верующих индивидов, групп, организаций в этих областях. Религиозная культура под углом зрения предельных, абсолютных критериев определяет взгляды, деятельность, отношения, институты, придавая им ореол святости или объявляя «греховными», «нечистивыми», «противоречащими закону и морали», отказывая им, т.о., в санкционировании и легитимизации.

Необходимо знать причины, механизмы и последствия таких операций.

- Степень влияния религиозно-теологического комплекса зависит от его места в обществе. Это место может меняться в контексте процессов сакрализации и секуляризации.

Сакрализация («оцерковление») означает вовлечение в сферу религиозного санкционирования форм общественного и индивидуального сознания, деятельности, отношений, поведения людей и социальных институтов, выраженный рост влияния на различные сферы общественной и частной жизни. Данные процессы активно происходят в нашей стране сейчас, косвенным свидетельством чего стало преподавание курса ОРКи СЭ.

Секуляризация, наоборот, ведет к ослаблению влияния религиозно-теологической доминанты, к ослаблению процессов религиозного санкционирования и «вхождения» религиозных индивидов и организаций в различные внерелигиозные сферы жизни.

Указанные процессы нелинейны, неравномерны и противоречивы обществах разного типа, в меняющихся социально-политических и религиозных ситуациях.

- Религиозно-теологическая доминанта по-разному проявляется в культурах мира. Имеются заметные, выраженные отличия в морали, нравственных отношениях, в экономических приоритетах буддиста, христианина, мусульманина. По-своему развивалось искусство, его виды, жанры, символический язык, художественные образы в соприкосновениис теми или иными религиями.

- Религия представляет собой системное образование, включающее ряд элементов и связей: сознание, внекультовые и культовые деятельность и отношения, учреждения для ориентации во внерелигиозных и религиозных областях. Деятельность, отношения, учреждения могут, как консолидировать, так и разъединять людей на религиозной почве. По линии религиозной деятельности и отношений, обеспечения нужд религиозных организаций происходило и происходит создание и накопление материальных и духовных ценностей, при этом позиция и практика религиозных организаций по многим вопросам развития культуры исторически меняется, что требует давать необходимый материал в развитии, в исторической динамике и перспективе. При этом не стоит строить прогнозы по поводу того, как религия будет развиваться в дальнейшем.поскольку не ясны будущие пути человечества, условия в которых будут жить люди.

- Важно принять во внимание соотношение общегуманистического и частного в религии, которое не имеет механического характера. Ныне широко распространено мнение о тождестве общегуманистического и религиозного. Данное мнение не учитывает ряд фактов. Во-первых, в религиозных системах отражается комплекс отношений: отношения, присущие всем обществам независимо от их типа; отношения, свойственные только данному типу общества; связи, складывающиеся в синкретичных общества; условия бытия, характерные для этносов, групп, слоев, индивидов. В религиях синтезируются и самые разнообразные культуры или причудливое сочетание их разнообразных элементов. Иными словами, в религии переплетаются компоненты общегуманистические, формационные, цивилизационные, классовые, этнические, партикулярные, глобальные, локальные.

- Функции религии (мировоззренческая, компенсаторная, коммуникативная, регулятивная, интегрирующая – дезинтегрирующая, культуросозидающая, легитимизирующая, познавательная) по-разному реализуются в исторических условиях разного типа, в различных социальных средах.

В целом можно сказать, что религия задает «предельные» критерии, «абсолюты», эталоны и идеалы, с точки которых понимаются и оцениваются человек, мир, общество, природа, обеспечивается целе –и смыслополагание. Придание смысла наличному бытию предоставляет возможность тому, кто верит, вырваться, хотя бы в воображении, за пределы ограниченности, поддерживает надежду на светлое будущее, дает веру в собственные силы, в справедливость и воздаяние, позволяет взять на себя ответственность за собственный моральный выбор, за свою собственную жизнь, ее качество и духовную наполненность. Но для верующего мир не является ни иллюзией, ни навязанной реальностью, ни призрачным сном, который он не может ни отринуть, ни перечеркнуть. Это его «близкий» мир, в котором он творит вполне земные и рациональные дела, которые чаще всего не связаны (или связаны только опосредованно) с религией или служением божественному. В своем религиозном существовании он пребывает как в жизненном мире, часто меняя, корректируя, совершенствуя божественные признаки как то, без чего невозможно его вполне обычное земное бытие. И затем с помощью божественного, «руками Бога», человек пытается творить, изменять и улучшать себя.

Религия восполняет ограниченность, зависимость, бессилие людей, которые преодолеваются «свободой в духе». Она обеспечивает общение, «сродство верующих душ» как в нерелигиозной, так и в религиозной деятельности. Религия всегда обеспечивает два плана коммуникации: общение людей друг с другом; общение человека с сакральными сущностями (Богом, ангелами, божествами, духами, святыми и т.п.), которые выступают идеальными медиаторами, посредниками между земным и небесным. Эта коммуникация осуществляется в молитве, медитации, литургии, тайноведении.

Религия в силу своей природы и социального предназначения способна к узаконению некоторых общественных порядков и институтов, норм и предписаний как «должных», обязательных, «общепринятых» и к выработке механизмов их соблюдения. Религия всегда выдвигает высшее нравственное требование – максиму, - в соответствии с которым дается оценка определенных явлений и формируется определенное отношение к ним. Максиме придается обязательный и непреложный характер. Поэтому религия имеет большой «морально-сберегающий» потенциал.

Являясь составной частью культуры, религия способствовала развитию не только морали, но и искусства, письменности, книгопечатания, государственности. Она обеспечивала средисоответствующие институты не только сохранение культурных ценностей и памятников, но и передачу накопленного наследия от поколения к поколению, заботясь о культурной памяти и исконной культурной идентичности.



Культурологическая составляющая курса ОРК и СЭ

Помимо религиозно-теологической составляющей курс «Основы религиозной культуры и светской этики» предполагает при своей реализации учет культурологической компоненты.

Данный ракурс изучения и реализации курса ОРК и СЭ предполагает рассмотрение религиозных понятий, религиозных ценностей, постулатов, моральных и догматических теорий и принципов в контексте культуры как культурное явление.

Это требует особого внимания к аксиологической стороне религии, ее отношению к историко-культурной, национально-этнической традиции.

Религиозная культура представляет собой сложное, системное образование. Это совокупность способов и приемов обеспечения и осуществления бытия человека, которые реализуются в ходе религиозной деятельности и представлены в ее несущих религиозные смыслы и значения продуктах. Системообразующим центром религиозной культуры является культ.

Содержание культурных ценностей в этом случае задается религиозным сознанием. Они выражают религиозное мировоззрение, объективируются в продуктах духовной и материальной деятельности. В качестве материальных носителей религиозных представлений выступают: сакральные, ритуальные, канонические, вероучительные тексты, средства культа, произведения искусства, устные предания и т.д.

Условно можно выделить две части религиозной культуры. Первую образуют те компоненты, в которых вероучение выражается прямои непосредственно: сакральные тексты, теология, различные элементы культа, религиозное искусство, религиозная этика и т.д. Другую составляют те явления из области философии, морали, науки, искусства, которые исторически вовлекаются в религиозно-духовную и культовую деятельность и церковную жизнь.

Религиозная культура неодинакова в различных религиях и конфессиях. В этом плане она предстает как дискретное образование, состоящее из различных типов религиозной культуры: христианской, мусульманской, буддийской, индуистской, конфуцианской, синтоистской, иудаистской и пр.

Строго говоря, даже секуляризованная, светская культура всегда несет на себе отпечаток культуры религиозной. Существенными компонентами религиозной культуры являются религиозные мораль, искусство, философия.

Религиозное искусство видит мир под определенным углом зрения: основное содержание этого искусства составляют религиозные образы, сюжеты, символы, слитые с религиозной верой и одухотворяемые ею.

Религиозное искусство различается на:

- непосредственно связанное с культом (культовое искусство);

- связанное с культом опосредованно (внекультовое религиозное искусство).

Оно предстает в разных видах и жанрах: житийная литература, живопись (орнамент, иконография, фреска), скульптура, музыка (хорал, акафист, гимны, кондаки, икосы), храмовая архитектура, танец (в некоторых восточных религиях).

С одной стороны, религиозное искусство нацелено на укрепление веры, визуализацию ее сложных понятий, символов и образов, на актуализацию религиозных представлений и усиление религиозного чувства.

С другой стороны, оно связано с эстетическими потребностями и чувствами, с канонами художественной деятельности.

Религиозное искусство нормативно и глубоко символично. Оно строится на основании вероучения, иллюстрирует религиозные постулаты и в этом плане «вторично» по отношению к религиозному первоисточнику. Оно развивается по строгим канонам, представляющим правила творения и использования получившихся ценностей. Знание этих канонов необходимо для понимания и адекватного восприятия произведений и образов религиозного искусства: без этого знания трудно говорить о культурной компетенции индивида.

Канон предписывает тип архитектурного решения храма, его стилевые особенности, специфику отображаемых сюжетов, иконописные правила, последовательность исполнения музыкальных произведений и их форму. Во многих религиях (например, в исламе, иудаизме) существует запрет на изображение Бога, святых, божеств, людей. Их изображения заменяются особым орнаментом или соответственно оформленным текстом. Религиозная культура «литературоцентрична», она выстраивается на повествовании, тексте, который рассказывает о самых важных, самых главных событиях священной истории. Как правило, вероучение передается в форме святого предания и святого писания, которое письменно фиксируетсяв вероучительных – сакральных – книгах каждой религии.

Религиозное искусство «символоцентрично»: его смыслы закодированы с помощью многочисленных символов, которые требуют своего истолкования. Уровни этого истолкования начинаются от буквального понимания того, что изображено, и поднимаютсядо сложных смысловых ассоциаций и аллюзий тн. «анагогический» уровень интерпретаций).

При реализации курса ОРК и СЭ необходимо помнить, что любое явление в рамках религиозной культуры имеет многочисленные символические выражения.

Духовное видение неизбежно находит свое выражение в особом формальном языке. При реализации ОРК и СЭ необходимо учесть, что символ не является только условным знаком. Благодаря определенному онтологическому закону символ обнаруживает свой архетип – глубинное содержание, поэтому в определенном смысле символ является тем, что он выражает. Можно сказать иначе: символ в религиозной культуре – это бытие, собою выражающее свой источник, или иначе, предмет, выражающий свою истинную (в данном случае – богоданную, богосообразную, сакральную) сущность.

В религиозной культуре все символично, весь мир – это один огромный символ, требующий своего постижения. Именно поэтому традиционная символика никогда не существует вне красоты, вне морального совершенства: согласно духовному взгляду на мир, красота предмета – это не что иное, как прозрачность его экзистенциальных оболочек для сакрального Искусство или мораль прекрасны потому, что они истинны.

В данном контексте имеет особое значение традиция.

В религиозной культуре традиция передает по наследству священные образцы и действующие нормы и тем самым гарантирует духовную обоснованность форм и моральных ценностей. В традиции заключена тайная сила, которая сообщается всей цивилизации и обусловливает искусство и мораль. Эта сила создает стиль религиозного искусства, стиль религиозной культуры, которому невозможно подражать со стороны, но который закрепляется как бы «силой духа», которая его одушевляет и делает самобытным, неповторимым, узнаваемым. В этом плане нельзя, например, спутать стиль буддийской и мусульманской культур, православной и католической и т.д.

В религиозной культуре конечная цель сакрального искусства –не пробуждение чувств и не передача впечатлений, так его подлинное содержание, строго говоря, невыразимо: его цель – демонстрировать символическую природу мира и освобождать человеческий духот привязанности к преходящим земным делам и событиям. В этом плане оно всегда напоминает о том, что одно из основных условий счастья – познать то, что имеет смысл в вечности.

Из этого следует, что при реализации курса ОРК и СЭ необходимо с особой тщательностью отбирать иллюстративный материал, в котором не должны содержаться случайные, плохо продуманные изобразительные кластеры.

С христианской точки зрения, Бог подобен «художнику» в самом высоком смысле этого слова, поскольку он создал мир и человека как особые творения «по образу и подобию».

В творении проявляется бесконечная любовь и божественная полнота, утраченная в момент грехопадения Адама. Сама беспредельность этой Любви нуждается в том, чтобы Бог, «провозгласивший» себя Вечным Словом, снизошел в этот мир и принял на себя бренные контуры образа – человеческой природы, - с тем, чтобы воссоздать в этой природе ее подлинную красоту. Поэтому в христианском искусстве истинный предмет творчества – душа человеческая.

В христианстве божественный образ – это по преимуществу человеческая форма Христа, поэтому христианское искусство и мораль имеют только одну цель: преображение человека и мира, независимоот человека, благодаря их соучастию во Христе.

То, что христианская точка зрения постигает посредством своего рода любовной концентрацией в Слове, воплощенном в Иисусе Христе, перенесено в исламской перспективе в универсальное и безличное.

В исламе божественное искусство – это, прежде всего, проявление божественного единства в красоте и упорядоченности космоса при сохранении Богом статуса Художника (мусаввир). Единство отражается в гармонии множества, в порядке и равновесии; все эти аспекты заключены в красоте. Оттолкнуться от красоты мира и достичь Единства – это и есть мудрость, цель и моральный Абсолют мусульманской культуры.

Следует обратить внимание при реализации курса ОРК и СЭ, что именно по этой причине исламская мысль неизбежно приписывает искусство мудрости: в глазах мусульманина искусство основано на мудрости, или на науке. Назначение науки – формулирование мудрости в терминах преходящих понятий. Цель искусства – позволить человеческому окружению, миру, поскольку он формируется человеком, соучаствовать в том порядке, который самым непосредственным образом проявляет божественное единство. Искусство очищает мир, оно помогает духу отделиться от хаотического множества вещей, с тем, чтобы вновь подняться к Беспредельному.

Понятие божественного искусства в буддизме (насколько это понятие корректно употреблять по отношению к религии, которая последовательно уклоняется от любой персонификации Абсолюта) можно соотнести с красотой Будды – мысленно непостижимого, ускользающего и чудесного Красота Будды излучает состояние «бытия за предел», определяемые силой мысли. Эта красота символизируется красотой лотоса, который олицетворяет абсолютное лучезарное совершенство, выросшее из темных глубин материи и возвысившееся над ними в своей чистоте и гармонии.

Как культурный феномен религия может рассматриваться в двух аспектах: как изменение духовной жизни, как результат творческой работы духа и как дар божественного откровения. Однако здесь всегда явно или скрыто присутствует условие: человек может хотеть и искать встречи с Богом, но если Бог не захочет этой встречи, они никогда не состоится. При реализации курса ОРК и СЭ на это надо обратить особое внимание. Именно в этом заключается смысл учения о «рабстве воли», которое имеет огромное значение для религиозной этики: религия есть божественный дар, и человек не может по своей воле вступить в отношения с Богом, пока Бог не захочет и не позовет его.



Нравственная составляющая курса ОРК И СЭ

Реализация курса ОРК и СЭ невозможна без учета того, что его главная цель – духовно-нравственное воспитание. В прилагательном «духовно-нравственное» основной упор делается именно на второй части - НРАВСТВЕННОЕ.

По отношению к человеку любая культура проявляется в системе ограничений и предписаний, и хотя к нравственности или религиозности культура, конечно, не сводится, но воспитание нравственности – однаиз главных задач общества и образовательных институтов.

Под нравственностью обычно понимают соблюдение норм морали, принятых в данном обществе. Нравственность характеризует уровень нормативной организованности поведения человека с точки зрения ВСЕГО общества и его традиций. Это означает, что в обществе ни одна из принятых или существующих систем нравственности, в частности, религиозная, не может быть признана «единственно верной», «единственно истинной».

Только в теоцентрических культурах религиозная этика является доминирующей. В светских обществах, каковым является и российский социум, центр нравственной регуляции составляет светская мораль, светская этика. Нравственность – это сознательно навязываемые обществом (или бессознательно принятые через внушение) запреты, ограничения и рекомендации, которым следует человек и которые создают рамки оптимального (в сопоставлении с желательным и нежелательным) поведения, гарантирующего или как минимум способствующего достижению общего блага, как оно понимается на данный момент времени в данной культуре.

Моралью называют абсолютную систему или шкалу норм, образцов поведения и поступков, служащую основанием оценочной деятельности.

Этика – это отрасль философского знания, изучающая мораль и нравственность.

Очень важной для концепции курса является признание именно абсолютного характера моральных норм, обсуждение с учащимися их характера как категорического императива.

Нравственность имеет историческую природу и эволюционировала вместе с человеком и обществом. При этом далеко не всегда религиозная нравственность может быть принята как культурный эталон, хотя бы из-за своей дифференцированности («свой» - «чужой»), консервативности и традиционности. Религиозная нравственность даже в мировых религиях не имеет общечеловеческого характера. Строго говоря, нравственность, мораль культурно обусловлены, и, следовательно, можно говорить об их привязке к определенному типу культурного опыта и определённому типу социальных отношений.

Эволюцию морали можно представить по-разному Учитывая цели и особенности реализации курса ОРК и СЭ, можно выделить следующие этапы:

- регуляторы поведения выстраиваются по оси «свой – чужой», что в мифологическом сознании, которое четко поляризует мир на «своих» и «чужих». Убить «своего» - преступление, убить «чужого» - подвиг, доблесть, высший моральный поступок, так как «чужой» - всегда вне морали, вне закона, он – «не наш, следовательно, не – человек, с ним можно поступать как угодно;

- регуляторы поведения выстраиваются на принципе выгоды и справедливости, соразмерности (правило талиона: «око за око, зуб за зуб»); обычай кровной мести связан с представлениями о коллективном (групповом) лице и общей клановой, родовой ответственности. Если убили «своего», можно убить не виновника конфликта, но ЛЮБОГО представителя «чужих»;

- регуляторы поведения выстраиваются на принципе обоюдности («золотое правило» нравственности: «поступай так, как хочешь, чтобы поступали по отношению к тебе» или «твоя свобода и права кончаются там, где начинается свобода и права другого человека»); эталоном такой морали стала этика И.Канта и его категорический императив: «поступай так, чтобы твой поступок мог стать универсальным образцом для поведения всех людей»;

- регуляторы поведения выстраиваются на основе принятия принципов милосердия, недеяния и непротивления; данные принципы есть в христианстве, буддизме, индуизме: «если ударили по щеке, подставь другую». Удар по щеке в данном случае рассматривается не как агрессия со стороны другого человека, но как воздаяние Бога за другие ваши грехи, поэтому такой удар должен трактоваться как очищение и прощение совершенного греха. Подставив вторую щеку, можно надеяться на искупление и второго совершенного когда-либо греха;

- возникновение в результате глобализации представлений об общечеловеческой морали, когда формируется идея о том, что «все равны, все люди – братья», что «можно стать «своим», оставаясь «чужим» (явление мультикультуральности).

Понятно, что религия является важным источником обоснования нравственности. Можно выделить три аспекта этого обоснования:

- эмоциональный (связан со страхом наказания за грехи и стремлением к праведной жизни);

- прагматический (обусловлен убежденностью в выгодности безгреховной жизни, которая связана с последующем воздаянием);

- социальный (включение верующего в жизнь религиозной общины, которая гарантирует помощь, поддержку и участие при соблюдении соответствующих заповедей и правил).

Так, христианская этика основывается на «Законе» (Декалог, десять заповедей Моисея) и на тех новых моральных ценностях, которые проповедовал Христос: Вера, Надежда, Любовь.

В Евангелии от Матфея выражается одна из главных христианских моральных максим: «...Возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим: сия есть первая и наибольшая заповедь; вторая же подобная ей: возлюби ближнего твоего как самого себя; на сих двух заповедях утверждается весь закон и пророки» (Мф.; 22: 37-39).

Кроме того, основы христианской догматики, изложенные в символе веры, четко определяют обязанности верующего. К ним добавляются рекомендации, выраженные в притчево-символической форме в Нагорной проповеди.

Важную роль в христианской этике играет учение о семи смертных грехах: гордыне, корыстолюбии, похоти, зависти, чревоугодии, злопамятстве, унынии. Их последовательное преодоление – путь морального самосовершенствование личности. Это преодоление осуществляется с помощью добродетелей: смирением, покаянием, щедростью, чистотой, супружеской верностью, воздержанием, постом, прощением, милосердием, упованием на Бога.

Моральные заповеди христианства наложили отпечаток на всю европейскую культуру. И все же при реализации курса ОРК И СЭ необходимо предостеречь от чрезмерного сближения морали и религии, или от отождествления религиозной морали с моралью «общечеловеческой».

Для морали большую роль играет понятие свободы. Вопрос об ограничении свободы моралью до сих пор остается актуальным. С одной стороны, свобода является условием возможной морали. Только свободный человек может быть действительным субъектом нравственного поведения. Но, с другой стороны, мораль ограничивает свободное поведение человека, если под свободным поведением понимать индетерминированные поступки Запреты могут быть не только внешние, репрессивные, но и внутренние, связанные с внутренними запретами, с такими понятиями, как совесть, честь, стыд, долг. Эти внутренниеи внешние запреты направлены на уменьшение нравственного ущерба, на уменьшение зла.

Таким образом, в своей моральной полноте человек стремиться к высшему, ко всеобщему – к Добру и Благу. И в этом стремлении он возвышается над самим собой, становясь лучше. Поэтому человечность человека проявляется в ОСОЗНАНИИ ГРАНИ между стыдным и нестыдным, хорошим и плохим, нравственным и безнравственным, добрым и злым. Иначе говоря, грань между нравственным и безнравственным – это грань, отделяющая человека от животного, - бесстыдного – в нем.

Чувство стыда определяет меру нравственности, как на индивидуальном, так и на общественном уровне. Стыдиться чего-то можно только перед кем-то. Стыд возникает только в среде других, перед другими. Он как зеркало, в котором мы видим наше подлинное лицо.

Поэтому нормальный человек не может быть безнравственным.

Система морали – стержень человеческой жизни. Нет и не было ни одного общества, в котором отсутствовала бы система моральных предписаний. С того момента, как появились человек и общество, существует и система правил, регулирующих отношения людей друг к другу, то есть мораль. Нравственность, т.о., явление не случайное, оно выражает сущностную сторону человека и культуры. В силу этого можно сказать, что культура есть система нравственных норм, определяющих быт и поведение человека.

При реализации курса ОРК и СЭ необходимо показать, что мораль пронизывает все сферы индивидуальной и общественной жизни и деятельности, а потому не только отдельный индивид, но и общество в целом предстают как нравственные личности. В нравственности выражается родовая сущность человека. Вот почему можно считать справедливым утверждение, что нравственность не только фундамент культуры, но и сама культура.

Формы и внешние проявления нравственности всегда социальны, она всегда целесообразна и направлена на сохранение общества, на обеспечение его выживаемости. Это справедливо и по отношению к индивиду. Подчиняясь законам морали он лучше адаптируется к социальным вызовам, сохраняет себя как общественное существо, лучше понимает поступки других и становится для них понятнее сам. Можно сказать, что нравственный закон, система морали – это средство самосохранения человека. Данный аспект морали необходимо как можно доступнее осветить в процессе реализации курса ОРК и СЭ. Как и то, что деградация, распад любого общества начинается с деградации и распада системы моральных норм и установлений. Без моральных ограничений общество становится «не – человеческим», «вне – человеческим». Истинная функция нравственности – сохранение коллективных связей, сохранение солидарности, сохранение традиции.

Нравственность позволяет выявить и закрепить минимум норм, необходимых для поддержания жизнеспособности любого общества. Нормы морали, т.о, нужны для обеспечения сотрудничества, кооперации, для признания общей системы ценностей.

Нормативный характер общественной жизни человека организуется с помощью особым образом сформулированных нравственных и правовых норм. Часть из них человек выполняет вполне сознательно, другую часть – инстинктивно, бессознательно, следуя культурным привычкам, которые можно уподобить инстинкту. Эти нормы ограничивают своеволие человека, заставляя его думать о других людях,учитывая их интересы.

Нравственные нормы императивны, а вовсе не добровольны. Данное положение требует особого осмысления и разъяснения при реализации курса ОРК и СЭ.

Императивность нравственных норм особенно очевиднав экстремальных ситуациях. Если над обществом нависает угроза его существованию, на первый план выдвигаются, казалось бы, давно забытые и игнорируемые нравственные императивы. Общество самодисциплинируется и само освобождается от тех своих членов или тех явлений, которые не сумели или не захотели перестроиться в связи с изменившимися условиями.

В процессе реализации курса ОРК и СЭ следует учитывать, что нравственность можно рассматривать со стороны ее «идеальности» и как социальный факт. Перейти от идеальной нравственности, в основе которой полагается свобода самоопределения личности по отношению к моральным ценностям, к моральности как социальному факту, на основе нормативности которого живет и реально действует как общество, таки человек, чрезвычайно трудно.

Как писал ЭДюркгейм: «...Характерная черта моральных правил заключается в том, что они выражают основные условия социальной солидарности. Право и нравственность – это совокупность уз, привязывающих надруг к другу и к обществу Создающих из массы индивидов единый связный агрегат. Морально, можно сказать, все то, что служит источником солидарности, все, что заставляет человека считатьсяс другими, регулировать свои движения не только эгоистическими побуждениями. И нравственность тем прочнее, чем сильнее и многочисленнее эти узы» ( Дюркгейм. Э. Избранные труды. – СПБ, 1994. – с. 369).

При реализации курса ОРК и СЭ особое внимание следует обратить на следующие вопросы: имеет ли человек свободу нравственного выбора? Может ли быть человек нравственным, будучи несвободным? Можно ли добиваться справедливости через принуждение? Можно ли и дозволительно ли, с точки зрения христианского сознания, заповедь любви к ближнему превращать в принудительную норму права?

Свобода, как и любая иная нравственная ценность, амбивалентна по своей природе, что обязательно нужно учитывать при реализации курса ОРК и СЭ. От того, что человек берет на себя какие-то моральные обязательства добровольно – свободно -, их принудительный характер не исчезает, но делается еще более обязывающим, нежели тот, что навязывается насильно извне. Субъективная моральная детерминация значит для человека иногда гораздо больше, чем следование общепринятым моральным нормам. Она обусловливает его независимость от навязываемого из вне, его самодостаточность. Значимость этой самодостаточности определяется ответственностью за моральный выбор, готовностью полностью принять последствия этого выбора на себя.

В данном контексте особое значение при реализации курса ОРК и СЭ имеет учет того, что реальное значение имеет не столько содержание понятия «свобода», сколько вера в свободу и ее пафос. Свобода относится к тем понятиям, которые плохо поддаются рациональному объяснению.

Главным же, с точки зрения реализации курса ОРК и СЭ, является подчеркивание потенциальности свободы, ее связь с возможностью самоопределения человека по отношению к другому человеку. Т.е., свобода в самой себе содержит ограничение вседозволенности, ограничение произвола со стороны личности.

Она выражает ограничение действий человека существующими в данном обществе правилами, нормами, ценностями общежития, нормами обычного и позитивного права.

Иными словами, свобода есть продукт регламентации: один человек может быть свободен в той мере, в какой другой ограничивает свое физическое, экономическое, социальное, культурное, интеллектуальное превосходство, которое может быть использовано в целях ущемления свободы первого, и наоборот. Ни один человек не может иметь права, не жертвуя при этом частью своей свободы, так как приобретая для себя какие-то права, он одновременно берет на себя соответствующие обязательства, которые и ограничивают его свободу.

Ограничение свободы с необходимостью следует из взаимозависимости людей в обществе. Любая из выполняемых ими функций непременно зависит от других, образуя единую систему связей. Живя в обществе, человек не может уклониться от этих связей и связанных с ними обязательств.

Определяя свободу традиционно как осознанную необходимость, следует подчеркнуть при реализации курса ОРК и СЭ то, что свобода всегда связана с ограничением. Как писал И.А.Ильин: « Свобода вообще состоит не в ежеминутном тождестве личного произволения, а в добровольном принятии правовых границ своей жизни. ...Достоинство человека состоит не в том, чтобы никогда и ничему не подчиняться, но в том, чтобы добровольно подчиняться свободно признанному правовому авторитету» (Ильин ИА.О монархии и республике // Вопросы философии – 1995 - № 5 – с. 107).

Осознание объективности этого ограничения – показатель социализированности человека.

При реализации курса ОРК и СЭ необходимо обратить внимание на то, что с подлинно драматической остротой вопрос о свободе всегда возникает в случае наличия противоположного ей состояния – несвободы.

Свобода есть великое бремя, она есть огромная ответственность, а вовсе не произвольность или немотивированность выбора.

В процессе реализации курса ОРК и СЭ следует иметь в виду, что согласно современным представлениям, не нравственность определяется через свободу (как полагали, например.Кант, Бердяев, Франк), а наоборот – свобода определяется через нравственность. Свобода, не имеющая в своей основе нравственности, превращается в анархию, произвол; в свою очередь, нравственность всегда содержит в себе глубокое осознание необходимости, а потому и служит основанием подлинной свободы. Свобода выбора, это отнюдь не право на безответственность.

Свобода воли не может пониматься как спонтанное «что хочу, то и ворочу». Такой воле противостоит моральное долженствование в виде Абсолюта, морального закона или чего-либо еще.

Долженствование – идет ли оно от разума в качестве нравственного закона, или от общества, в виде системы нравственных и правовых норм, - требует от человека приложения целенаправленных усилий.

Поэтому, как отмечал И.Кант: «Моральный закон... для воли каждого конечного существа есть закон долга, морального принуждения и определения его поступков уважением к закону и из благоговения перед своим долгом» (Кант И. Основы метафизики нравственности. – М., 2008 – с. 408).

При реализации курса ОРК и СЭ необходимо обратить внимание на тесную связь долга с волей. Воля – одна из сил, способных понуждать человека к выполнению нравственных обязательств. Если воля отсутствует, никакое осознание чувства долга не заставит человека следовать ему. Поэтому нравственность предполагает воспитание воли.

Нравственное воспитание предполагает выработку гражданской позиции, патриотические установки. Это возможно только в том обществе, которое предоставляет людям широкий диапазон развития их нравственного потенциала на основе адекватного понимания общего блага и общественного интереса. Вот почему многие мыслители прошлого усматривали в государстве божественное начало, дающее возможность людям осознавать различие между добром и злом, справедливыми несправедливым, свободой и несвободой, должным и недолжным на основе осознания своей принадлежности к социальной общности, к единому социальному Целому.

Социально значимые обязанности человека включают в себя те, которые налагают на него общество, санкционирует государство, и те, которые он накладывает на себя сам как нравственное, культурное, волевое существо, способное переживать чувство долга. Чувство долга помогает человеку противостоять злу в самом себе Взращивать в себе совесть.

Совесть – нравственный суд человека над самим собой. Не каждый способен к такому суду в полной мере.

И. Кант хорошо показал механизмы действия совести: «..Человек может хитрить сколько угодно, чтобы свое нарушающее закон поведение, о котором он вспоминает, представить себе как неумышленную оплошность, просто как неосторожность, как нечто такое, во что он был вовлечен потоком естественной необходимости, и чтобы признать себя в данном случае невиновным; и все же он видит, что адвокат, который говорит в его пользу. Никак не может заставить замолчать в нем обвинителя, если он сознает, что при совершении несправедливости он был в здравом уме, т.е. мог пользоваться своей свободой... Именно на этом основывается раскаяние в давно совершенном поступке при каждом воспоминании о нем; это – мучительное, вызванное моральным убеждением ощущение, которое практически бесполезно, поскольку оно не может сделать случившееся неслучившимся..» (Кант И. Основы метафизики нравственности... – Т. 4, ч.1 – с. 427).

Совесть – средство остановить человека. Защитить его от самого себя; это «голос Бога в его душе».

Совесть проявляется как «раздвоенное сознание»: один и тот же разум «заключает в себе норму и действует, притом необходимо, вопреки ей Мучительные угрызения совести и состоят в том, что проступок не случаен, а необходим. Лишь поверхностные люди успокаивают себя мыслью: «Проступок произошел случайно, он не есть проявление моей сущности, больше я так не поступлю». Строгая совесть показывает, что норме противостоит закономерная необходимость ее нарушения. Нам следует понять, что противоречащее норме столь же необходимо проистекает из нашего существа, как и соответствующее ей», - замечает В.Виндельбанд (Виндельбанд В. Дух и история (избранное). - М., 1995 –с. 257).

Это вечное противоречие между знанием и пониманием того, что есть грех, зло, и совершением этого греха и зла, между признанием нравственной нормы и желанием ей следовать, с одной стороны, и неизбежным ее нарушением – с другой, составляет основу трагичности человеческого существования, его нескончаемых нравственных мук и угрызений совести, его раскачивания между «быть» и «казаться».

Как писал знаменитый австрийский психолог Виктор Франкл, прошедший ужасы фашистских лагерей: «В концентрационном лагере... мы были свидетелями того, что некоторые из наших товарищей вели себя как свиньи, в то время как другие были святыми. Человек имеет в себе обе эти возможности, и то, которая из них будет актуализирована, зависит от его решения, а не от условий».



Нормативно-правовые и организационно-педагогические условия реализации курса ОРКиСЭ

Реализация курса ОРКиСЭ связана с целым рядом условий, в структуре которых можно выделить: юридические, социально-политические, социально-культурные и социально и организационно-педагогические.

Юридические условия необходимо характеризовать с уровня федерального законодательства.

В Законе Российской Федерации «Об образовании» (статья 14 «Общие требования к содержанию образования») устанавливается, что образование, в частности, должно быть ориентировано на:

- обеспечение самоопределение личности, создание условий дляее самореализации;

- развитие общества;

- укрепление и совершенствование правового государства;

и обеспечивать:

- адекватный мировому уровень общей и профессиональной культуры общества;

- формирование у обучающегося адекватной современному уровню знаний и уровню образовательной программы (ступени обучения) картины мира;

- интеграцию личности в национальную и мировую культуру;

- формирование человека и гражданина. Интегрированного в современное ему общество и нацеленного на совершенствование этого общества.

Учитывая данные требования, можно сказать, что процесс реализации нового курса «Основы религиозной культуры и светской этики» должен быть нацелен на их реализацию.

Включение курса ОРКСЭ в образовательную программу школы и обеспечение его эффективной реализации соответствует целям образования, отвечает интересам государства и общества, обеспечивает права родителей, закрепленные в российском законодательстве и документах международных организаций.

Закон «О свободе совести и о религиозных объединениях» № 125-ФЗ 1997 года

Статья 3. Право на свободу совести и свободу вероисповедания

5. Никто не обязан сообщать о своем отношении к религии и не может подвергаться принуждению при определении своего отношения к религии, к исповеданию или отказу от исповедания религии, к участию или неучастию в богослужениях, других религиозных обрядах и церемониях, в деятельности религиозных объединений, в обучении религии. Запрещается вовлечение малолетних в религиозные объединения, а также обучение малолетних религии вопреки их воле и без согласия их родителей или лиц, их заменяющих.

6. Воспрепятствование осуществлению права на свободу совести и свободу вероисповедания, в том числе сопряженное с насилием над личностью, с умышленным оскорблением чувств граждан в связи с их отношением к религии, с пропагандой религиозного превосходства, с уничтожением или с повреждением имущества либо с угрозой совершения таких действий, запрещается и преследуется в соответствии с федеральным законом. …


Статья 5. Религиозное образование

4. По просьбе родителей или лиц, их заменяющих, с согласия детей, обучающихся в государственных и муниципальных образовательных учреждениях, администрация указанных учреждений по согласованию с соответствующим органом местного самоуправления предоставляет религиозной организации возможность обучать детей религии вне рамок образовательной программы.

Организация Объединенных Наций КОНВЕНЦИЯ О ПРАВАХ РЕБЕНКА

(20 ноября 1989 года)

Статья 29
1. Государства - участники соглашаются в том, что образование ребенка должно быть направлено на:

c) воспитание уважения к родителям ребенка, его культурной самобытности, языку и ценностям, к национальным ценностям страны, в которой ребенок проживает, страны его происхождения и к цивилизациям, отличным отего собственной;

Семейный кодекс Российской Федерации от 29 декабря 1995 г. N 223-ФЗ

Статья 63. Права и обязанности родителей по воспитанию и образованию детей


1. Родители имеют право и обязаны воспитывать своих детей.

Родители несут ответственность за воспитание и развитие своих детей. Они обязаны заботиться о здоровье, физическом, психическом, духовном и нравственном развитии своих детей.

Родители имеют преимущественное право на воспитание своих детей перед всеми другими лицами.

2. Родители обязаны обеспечить получение детьми основного общего образования и создать условия для получения ими среднего (полного) общего образования.

Родители с учетом мнения детей имеют право выбора образовательного учреждения и формы получения образования детьми.
Статья 64. Права и обязанности родителей по защите прав и интересов детей
1. Защита прав и интересов детей возлагается на их родителей.

Родители являются законными представителями своих детей и выступают в защиту их прав и интересов в отношениях с любыми физическими и юридическими лицами, в том числе в судах, без специальных полномочий.


Статья 65. Осуществление родительских прав
1. Родительские права не могут осуществляться в противоречии с интересами детей. Обеспечение интересов детей должно быть предметом основной заботы их родителей.

2. Все вопросы, касающиеся воспитания и образования детей, решаются родителями по их взаимному согласию исходя из интересов детей и с учетом мнения детей. Родители (один из них) при наличии разногласий между ними вправе обратиться за разрешением этих разногласий в орган опеки и попечительства или в суд.


Курс ОРКСЭ интегрирует государственный и общественный заказ к созданию в школе условий для воспитания нравственной личности; получению ребенком образования, соответствующего культурной самобытности, языку и ценностям родителей.

Социально-культурные условия во многом характеризуются общественным мнением.

Согласно исследованиям Центра социологии образования РАН («Современные проблемы социологии образования». -М., 2008), ярко выраженной религиозностью и сформированным религиозным сознанием обладают до 11% российских школьников; около 5% относятся к вопросам религиозного самоопределения негативно, 7%не считают этот вопрос важным, остальные 77%находятся в состоянии самоопределения, обладают латентными религиозными установками и имеют выраженный интерес к религиозной проблематике. Степень религиозности молодых россиян сильно разнится в зависимости от региона проживания. Общей тенденцией является сопряжение религиозного самоопределения с вопросами этнонациональной и культурной идентичности. В этом плане у российских школьников «формируется определенный тип национальной идентичности, связанный с охранительными установками, национальной закрытостью, низкой толерантностью к другим национальностям» («Этнос. Идентичность. Образование. Труды по социологии образования». Том 4. Выпуск 6. – М: Центр социологии образования РАО, 1998. - с.202).

Понятно, какое значение в этих условиях имеет образовательная программа, нацеленная на объективное, научно выверенное изучение не столько самих религий,исторически присущих российской цивилизации, сколько их культурной роли и культурному вкладу, специфики межконфессионального сотрудничества, межрелигиозной коммуникации и морально-этической детерминации. В данном контексте целью реализации курса ОРК и СЭ можно считать раскрытие механизмов взаимодействия «своего», «чужого» и «иного» всовременном российском социуме.

В данном контексте реализация курса ОРК и СЭ имеет определяющее значение для государственной политики в сфере образования, особенно актуальных для общеобразовательной школы. В системе задач общего образования задачи духовно-нравственного воспитания, воспитания гражданственности, трудолюбия, уважения к правам и свободам человека, любви к Родине, ее истории, культуре ныне рассматриваются как первоочередные.

В этих условиях приобщение учащихся к духовно-нравственным ценностям и культуре традиционной (национальной) религии как неотъемлемой части национальной культуры в государственных и муниципальных образовательных учреждениях является формой реализации прав учащихся и их родителей (как их законных представителей) на получение образования в соответствии с ценностями своей национальной культуры, что обеспечивается как российским законодательством, так и признанными Российской Федерацией нормами и положениями международного гуманитарного права.

В данном контексте при реализации курса ОРК и СЭ особого внимания требует изучение социальных и политических доктрин традиционных для нашей страны конфессий, тех духовно-культурных и моральных ценностей, которые обусловливают определенный тип социально-значимого поведения и определенные формы социального самоопределения. При этом научные данные показывают, что отношение к различным аспектам проведения национальной политики оказывается тесно связанным с общими установками на тип властных отношений (демократия – тоталитаризм, федерализм – унитарность), ориентацией на тип проведения внешней политики, отношением к религии и духовным ценностям (работы А.В.Берокова, Р.Д.Ченагова, Р.О.Лавович и др.).

В последнее время наметилась тенденция, схожая с показателями других европейских стран: наибольшие проблемы с религиозно-культурной идентификацией испытывают сторонники альтернативных и контркультурных движений, а также учащиеся, по какой-либо причине примыкающие к указанным движениям, осуществляющие самостоятельный духовный поиск, или по различным причинам выключенные из наиболее перспективных направлений социального продвижения и самореализации.

За последние годы выявилась и ранее отсутствующая тенденция: в настоящий период можно говорить, во-первых, о «пролетаризации» и «люмпенизации» альтернативных, контркультурных и протестных молодежных движений, а во-вторых, об «этно-национальной центрированности» альтернативных, протестных и контркультурных молодежных движений, их тяге к политизации и идеологической оформленности. Данные тенденции могут быть объяснены не только социальной неустроенностью больших групп молодых россиян, проживающих вне столичного региона, но и уже четко проявившимися и системно накапливающимися последствиями социального обнищания, нарастанием темпов нисходящей социальной мобильности, деструкцией традиционных для России «социальных лифтов», нечетким образом будущего в общественном сознании, что серьезно снижает уровень социально значимой мотивации в молодежной среде и приводит к кризису морального сознания, игнорированию значения нравственных регулятивов и норм поведения.

В этих условиях при реализации курса «Основы религиозной культуры и светской этики» необходимо учитывать, что определенная часть российской молодежи, обращаясь к поддержке альтернативных, протестных и контркультурных движений, руководствуется не столько сознательным стремлением вернуться в советское (или какое-либо иное) прошлое, сколько поисками социальной компенсации, поддержки, защиты, стремлением повысить свою социальную самооценку и социальный статус. В последнем случае участие в указанного рода движениях сопрягается со своеобразным «отказом от потребительства», скрывающим за собой попытку психологического преодоления тех комплексов, которые порождает в сознании части российской молодежи столкновениес материальными трудностями и лишениями, с недоступностью тех или иных благ «постсоветского капитализма», с выраженным социальным расслоением. В дальнейшем данная компенсаторная установка может трансформироваться у молодежи в осознанный протест, в попытку целенаправленного изменения жизненной позиции и вектора социальной реализации. Вероятность подобной трансформации тем выше, чем дольше срок пребывания молодого человека на низовых ступенях социальной иерархии.

Еще одним существенным фактором, влияющим на характер и направленность реализации курса ОРК и СЭ, является отношение российского государства к делам молодежи, способы и формы осуществления молодежной политики, ее реальные цели и задачи. Положение дел в указанной сфере является катализатором социально-психологических процессов, идущих в молодежной среде.

Самостоятельной проблемой выступает юридическое и организационное обеспечение взаимодействия всех субъектов реализации курса ОРКСЭ, их задачи и функции.

В статье 2 Закона РФ «Об образовании» с 1992 г. среди принципов государственной политики в области образования закреплен «демократический, государственно-общественный характер управления образованием» В Законе также закреплено право родителей (законных представителей) обучающихся право «принимать участие в управлении образовательным учреждением» (п.1 ст. 52).

Закон РФ «Об образовании»Ст. 35.

2. Управление государственными и муниципальными образовательными учреждениями строится на принципах единоначалия и самоуправления. Формами самоуправления образовательного учреждения являются совет образовательного учреждения, попечительский совет, общее собрание, педагогический совет и другие формы. Порядок выборов органов самоуправления образовательного учреждения и их компетенция определяются уставом образовательного учреждения.

Однако на практике в 90-е - начале 2000-х годов возможности влияния родителей и общественности в целом на образовательную политику и деятельность образовательных учреждений были существенно ограничены. Существовавшие в это период формы школьного самоуправления (советы учреждений, попечительские советы, родительские комитеты) не имели реальных полномочий для принятия решений по ключевым вопросам функционирования и развития образовательных учреждений, затрагивающих интересы потребителей образовательных услуг.

Органы управления образованием и образовательные учреждения в своей деятельности не учитывали в необходимой степени общественный заказ на содержание образования, что стало одним из факторов, определивших снижение качества и доступности образовательных услуг, рост неудовлетворенности населения результатами образования.

Расширение общественного участия в формировании образовательной политики, управлении и оценке качества образования в последнее десятилетие было определено как приоритет развития образования в основных стратегических документах российского образования федерального уровня:



  • Концепция модернизации российского образования до 2010 г.;

  • Приоритетные направления развития образовательной системы Российской Федерации;

  • Федеральная целевая программа развития образования на период 2006-2010 г..


Каталог: storage -> files -> orkse
files -> Католикова Татьяна Григорьевна, учитель истории и обществознания, мбоу «Гимназия»
files -> В. В. Кусков история древнерусской литературы
files -> Для студентов специальности
files -> 1. Важнейшими отличиями человека от животных являются
files -> Всероссийская олимпиада школьников по обществознанию
orkse -> Учебно-методическое пособие для преподавателя предназначено для подготовки преподавателей курса «Основы религиозных культур и светской этики»


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   81


База данных защищена авторским правом ©znate.ru 2017
обратиться к администрации

    Главная страница