Феноменология и теология



Скачать 121.5 Kb.
страница4/4
Дата12.04.2018
Размер121.5 Kb.
1   2   3   4
в) Отношение теологии как позитивной науки к философии
Не вера, а наука о вере как наука п о з и т и в н а я нуждается в философии. Здесь же следует отметить еще одно различение: позитивная наука о вере не нуждается в философии для обоснования и первичного раскрытия ее позитивности, - христианства. Оно само обосновывает себя своим способом. Позитивная наука о вере нуждается в философии только в том, что касается ее научности. Конечно, эта потребность проявляется тоже своеобразно ограниченным, хотя и принципиальным образом.

Как наука, теология подчиняется требованию, чтобы ее понятия были применимы и соразмерны тому сущему, кото­рое ей предстоит истолковывать. Однако сущее, которое долж­но быть истолковано понятиями теологии, не раскрывается ли исключительно верой, для веры и в самой вере? То, что должно быть здесь осознано понятийно, не есть ли непости­жимое по своей сущности, которое чисто рационально нельзя ни утвердить в его составе, ни обосновать в ее праве?

Однако вполне возможно, чтобы нечто непостижимое, то, что в своей основе никогда не может быть раскрыто разумом, не исключало бы и понятийного осмысления. Напротив, для того, чтобы это непостижимое было раскрыто именно как непостижимое, требуется соразмерное, то есть сталкивающееся со своими собственными границами, поня­тийное истолкование. В противном случае непостижимое остается в какой-то мере немым. Однако это истолкование верующего существования есть все же дело теологии. Но к чему же здесь философия? Всякое сущее раскрывается только благодаря предварительному, хотя и не познанному, допонятийному пониманию того, что есть это затрагиваемое сущее и каково оно есть. Всякое онтическое истолкование возникает прежде всего на онтологической основе, большей частью скрытой. Однако может ли нечто подобное кресту, греху и т.п., очевидно принадлежащее к бытийной совокуп­ности христианства, в своей специфической чтойности и качественности пониматься иначе, чем в вере? Как должны быть онтологически раскрыты чтойность и качество для основных составляющих понятий христианства? Не должна ли вера стать познавательным критерием при онтологически-философском объяснении? Не ускользают ли полностью основ­ные теологические понятия при философско-онтологическом осмыслении?

Конечно, здесь не следует упускать из вида нечто существенное: объяснение основных понятий, коль скоро оно правильно поставлено, никогда не осуществляется так, что изолированные понятия объясняются и определяются сами по себе, и затем как фишки расставляются в нужных местах. Всякое объяснение через основные понятия должно направ­лять свои усилия именно на то, чтобы обозреть и затем уже постоянно иметь в виду изначальную целостность пер­вично замкнутой бытийной сущности, к которой восходят все основные понятия. К чему это ведет при объяснении основ­ных теологических понятий?



Мы охарактеризовали веру как сущностную основу хри­стианства: вера есть воз-рождение. Хотя вера сама не со­здает себя и хотя то, что открывается в ней, никогда не может быть основано на рациональном знании разума, опи­рающегося только на самого себя, однако христианское свершение как воз-рождение включает в себя устранение до-верующего, то есть неверующего существования здесь-бытия. "Устранение" означает здесь не уничтожение, а включение в новую тварь, пребывание и сохранение в ней. В вере дохристианское существование преодолевается в экзистенциально-онтическом смысле. Но то, что вера как возрождение экзистенциально преодолевает дохристианское существование, означает, что преодоленное дохристианское здесь-бытие экзистенциально-онтологически включается в верующее существование. Преодолеть - значит не оттолкнуть, а расположить в новой связи. В результате все основные теологические понятия, взятые в их полной региональной связи, обладают каждый раз дохристианским содержанием, "содержанием экзистенциально беспомощным, то есть о н т и ч е с к и устраненным, но именно поэтому о н т о л о г и ч е с к и определяющим и потому постижимым чисто рационально. Все основные теологические понятия неизбежно содержат в себе понимание бытия, которым об­ладает само по себе человеческое здесь-бытие как тако­вое, коль скоро оно вообще существует2. Так, например, грех открывается только в вере, и только верующий может существовать фактически как грешник. Но если истолковы­вать грех, который есть феномен, противоположный вере как воз-рождению, и который есть также феномен экзистен­циальный, с помощью теологического понятия, то при этом с а м о с о д е р ж а н и е теологического понятия, а не какое-нибудь философское пристрастие теологов требует возврата к понятию вины. Однако вина есть изна­чальное онтологическое определение существования здесь-бытия. Чем изначальнее, соразмернее и онтологически подлин­нее выносится на свет основное устройство здесь-бытия, чем изначальное, например, постигается понятие вины, тем однозначнее может оно служить путеводной нитью к теологическому объяснению греха. Но если онтологическое понятие вины берется в качестве путеводной нити, то именно фило­софия прежде всего выносит решение о теологическом поня­тии. Не ведут ли тогда теологию на помочах философии? Никоим образом! Потому что грех по своей сущности не дол­жен выводиться рационально из понятия вины. Тем более факт греха не должен и не может быть доказан рационально путем ориентации на онтологическое понятие вины; даже фактиче­ская возможность греха не становится таким путем хоть сколько-нибудь явной. То, что при этом только и достигается, - оставаясь, однако, необходимым для теологии как науки - сводится к тому, что теологическое понятие греха как экзистенциальное понятие приобретает такую корректировку (то есть со-управление), которая необходима для него как экзистенциального понятия согласно его дохристи­анскому содержанию. Напротив, только вера дает первичное руководство (управление) как исток христианского содержания этого понятия. И потому о н т о л о г и я с л у ­ж и т т о л ь к о к о р р е к т и в о м о н т и ч е с к о г о, т о е с т ь д о х р и с т и а н с к о г о с о д е р ж а н и я о с н о в н ы х т е о л о г и ­ч е с к и х п о н я т и й. Однако здесь следует обра­тить внимание на то, что эта корректировка не закладыва­ет основ в том смысле, в каком основные понятия физики находят свое изначальное основание, выражение основных внутренних возможностей и высшую истину в онтологии при­роды. Эта корректировка - только формальное указание, то есть теологически-онтологическое понятие вины не ста­новится подобной же базой. Понятие греха также не про­сто надстраивается над онтологическим понятием вины. Тем не менее последнее является в каком-то отношении опреде­ляющим, а именно формально, в том, что оно указывает на онтологический характер той области бытия, в которой необходимо должно пребывать понятие греха как экзистен­циальное понятие существования.

Это формальное указание на онтологическую сферу говорит нам о том, что как раз не следует философски вы­членять специфически теологическое содержание понятия, а надо черпать его из обозначенной здесь специфической экзи­стенциальной глубины веры, допуская его изначальную заданность. Формальное указание на онтологическое понятие выполняет, таким образом, функцию не связывания, а напро­тив - освобождения и направления на специфическое, то есть соответствующее вере раскрытие истока теологических понятий. Охарактеризованная функция онтологии есть не управление, а "ис-правление", коррекция.

Ф и л о с о ф и я е с т ь ф о р м а л ь н о н а п р а в л я ю щ и й о н т о л о г и ч е с к и й к о р р е к т и в о н т и ч е с к о г о, а и м е н ­н о д о х р и с т и а н с к о г о с о д е р ж а н и я о с н о в н ы х т е о л о г и ч е с к и х п о н я ­т и й.

Однако то, что философия должна служить подобного рода коррективом в отношении теологии, не относится к ее сущности и не может быть обосновано исходя из этой сущности и ради нее самой. Скорее напротив, философия как свободное вопрошание чистого, опирающегося на самого себя здесь-бытия согласно ее сущности как бы имеет целью онтологически обосновать управление всеми прочими нетеологическими позитивными науками. В качестве онтологии философия предоставляет возможность, которая может быть реализована теологией, в смысле охарактеризованного здесь корректива, при условии, что теология должна разделить реальность веры. Однако не философия как таковая требует, чтобы она реализовалась так, но именно теология, коль скоро она понимает себя как науку. И потому, согласно точному определению, подводя итоги, следует сказать: фи­лософия есть возможный формально направляющий онтологический корректив онтического, то есть дохристианского содержания основных теологических понятий. Однако фи­лософия может быть тем, что она есть, не исполняя фак­тически этой функции корректива.

Это особое отношение не исключает, а как раз вклю­чает в себя тот факт, что вера в своем сокровенном ядре как специфическая возможность существования остается смертельным врагом той формы существования, которая сущностно принадлежит философии и которая фактически чрезвы­чайно изменчива3. Это настолько так, что философия даже не собирается как-то бороться с этим смертельным врагом! Это экзистенциальное противопоставление верования свобод­ному принятию на себя целостного здесь-бытия, существую­щему до всякой теологии и философии и возникшему не бла­годаря им как наукам, это противопоставление должно как раз нести в себе возможную общность теологии и философии как наук, если только эта коммуникация сможет остаться подлинной, свободной от всяких иллюзий и от всяких слабо­сильных попыток посредничества. Потому не существует ничего подобного христианской философии, которая есть по­просту «деревянное железо». Но не существует также и никакой неокантианской теологии в духе феноменологии или философии ценностей так же, как не существует феноменоло­гической математики. Феноменология - это всегда только обозначение тех приемов, которыми онтология сущностно отличается от всех других позитивных наук.

Конечно, исследователь может помимо своей позитив­ной науки освоить и феноменологию, то есть пойти по ее пути и последовать за ее изысканиями. Однако философское познание только тогда может стать значащим и плодотворным для его позитивной науки, и только тогда оно является философским познанием в подлинном смысле, когда оно сталкивается с основными понятиями своей науки в недрах проблематики., выросшей из позитивного осмысления онтических связей своей сферы и когда оно ставит под вопрос соответ­ствие основных традиционных понятий тому сущему, которое составляет его тему. Затем, исходя из требований своей науки, оставаясь в круге собственного научного вопроша­ния, как бы на границе своих основных понятий, оно может вновь обратиться к вопросу об изначальном бытийном устрой­стве того сущего, которое должно остаться предметом и стать обновленным. Вопросы, возникающие на этом пути, методически перерастают сами себя, коль скоро то, на что они направлены, доступно и определимо только онтологиче­ски. Разумеется, научное общение между исследователем по­зитивных наук и философом нельзя заключить в рамки твердых правил. К тому же ясность, надежность, самобытность той критики, которой позитивные науки каждый раз подвер­гают свои принципы, меняется столь же быстро и многооб­разно, как и конкретно достигаемый и сохраняемый уровень самопросветления собственной сущности в философии. Это общение приобретает и сохраняет свою подлинность, свою жизненность и свою плодотворность только тогда, когда взаимное позитивно-онтическое и трансцендентально-онтологическое вопрошание руководится в своих конкретных проявлениях инстинктивным чувством предмета и верностью науч­ного такта, и когда любой вопрос о преимуществе и значимости наук отступает на задний план перед внутренней необ­ходимостью самой научной проблемы.



1 Обе переведенные у нас статьи этого сборника имеют посвящение: "Посвящается Рудольфу Бультману в память о Марбургских годах 1923-1928".


2 Все экзистенциальные понятия теологии, сосредо­точенные на вере, означают специфический экзистенциаль­ный переход, в котором дохристианское и христианское существование особым образом сливаются в одно. Этот пере­ходный характер обусловливает присущую теологическому понятию многомерность - вопрос, в рассмотрение которого мы не можем входить здесь подробнее.


3 Нечего и говорить, что речь здесь идет о таком основном (экзистенциальном) противопоставлении двух воз­можностей существования, которое не исключает, но включает в себя действительное экзистенциальное взаимопонимание и признание.








Поделитесь с Вашими друзьями:
1   2   3   4


База данных защищена авторским правом ©znate.ru 2017
обратиться к администрации

    Главная страница