Феноменология и теология



Скачать 121.5 Kb.
страница3/4
Дата12.04.2018
Размер121.5 Kb.
1   2   3   4
б) Научность теологии
Теология есть наука о вере.

Это значит многое:



  1. Теология есть наука о раскрытом верой, то есть о содержании веры. То, во что мы верим, не есть при этом нечто такое, с чем просто соглашаемся как с системой высказываний о фактах и событиях, которые, будучи не­доступны теоретическому усмотрению, могут так же быть ус­воены путем как раз этого согласия с ними.

  2. Теология одновременно с этим есть наука о самом поведении верующего, о факте веры, которая является тем, чем она вообще может быть соответственно своей внутренней возможности лишь в качестве откровенной. Это значит, что вера как поведение верующего сама есть то, во что верят, сама относится к содержанию веры.

  3. Теология есть далее наука о вере не только потому, что веру и веруемое она берет в качестве своего предмета, но и потому, что она сама исходит из веры. Это наука, ко­торую вера порождает и оправдывает в себе самой.

  4. Наконец, теология есть наука о вере не только потому, что вера есть ее предмет и она мотивирована верой, но и потому, что опредмечивание самой веры в согласии с тем, что здесь опредмечивается, ставит единственную цель оформить и развить со своей стороны само верование. Однако с формальной точки зрения в качестве экзистирующего отношения к Распятому вера есть способ исторического здесь-бытия, человеческого существования и именно исторического бытия в истории, которая раскрывается только верой и только для веры. Поэтому теология, будучи наукой о вере как о некоем событийно- и с т о р и ч е с к о м (geschichtlich) способе бытия, есть в своей глубочайшей основе и с т о р и ч е с к а я (historische) наука, - историческая наука особого рода, согласно специфической событийной историчности, заключенной в вере, - «событию откровения».

Теология в качестве понятийного самоистолкования верующего существования, то есть в качестве исторического познания стремится только к прозаичности христианского свершения, прозрачности, открывающейся в веровании и в веровании очерчивающей свои границы. Цель этой исторической науки заключается, таким образом, в самом христианском существовании, в его конкретности, она никогда не система, значимая сама по себе и слагающаяся из теологических высказываний относительно общих обстоятельств какой-то одной среди других также имеющихся сфер бытия. Эта прозрачность верующего существования в качестве особого понимания экзистенции не может отнести себя ни к чему иному, кроме как к самому существованию. Любое теологическое высказывание или понятие обращается в глубине к верующему существованию отдельного человека в общине благодаря как раз своему содержанию, но не на основе его последующего « п р и м е н е н и я », называемого практическим.

Специфическая вещность предмета теологии требует, чтобы соответствующее теологическое познание никогда не застывало в каком-либо неопределенном знании, свободно парящем над землей. Столь же мало теологическая прозрачность и понятийное истолкование веры могут обосновать и утвердить ее правомерность, или каким-то образом облегчить ее принятие и пребывание в ней. Теология может сделать веру только более трудной, то есть показать, что веро­вание как раз может быть приобретено не ею - наукой тео­логии, но исключительно только верой. Теология может та­ким образом выявить в сознании ту серьезность, которая свойственна верованию как способу существования, "полу­ченному как дар". Теология "может" сделать подобное, то есть она способна на это, и именно в порядке возможности.

Теология, в соответствии с опредмеченной ею пози­тивностью, есть таким образом и с т о p и ч е с к а я н а у к а. Подобным утверждением мы, кажется, отрицаем возможность и необходимость с и с т е м а т и ч е с к о й так же, как и п р а к т и ч е с к о й теологии. Однако следует обратить внимание на то, что мы не говорим о существовании только "исторической теологии", исключающей теологию "систематическую" или "практическую". Это утверждение скорее означает, что теология как наука целиком исторична, каковы бы ни были те дисциплины, из которых она может складываться. Именно такая ее харак­теристика позволяет понять, почему и как теология не про­сто внешне, но согласно специфическому единству своей те­мы изначально подразделяется одновременно на системати­ческую, историческую (в более узком смысле) и практиче­скую дисциплины. Философское понимание науки ведь не приобретается от того, что просто принимают фактически случайно заданное ей подразделение в его простом техни­ческом рабочем подразделении, чтобы затем над соединенны­ми извне различными дисциплинами надстроить "общее" по­нятие. Скорее следовало бы помимо данных фактических подразделений вновь рассмотреть и установить, отвечает ли и почему отвечает это подразделение требованию, исходя­щему из сущности данной науки и в какой мере эта фактиче­ская организация соответствует идее науки, определенной ее позитивностью.

Однако что касается теологии, обнаруживается следующее: поскольку она есть понятийное истолкование христианского существования, все ее понятия по их содержанию сущностно связаны с христианским свершением как таковым. Понять его в его вещном составе, в его специфическом виде бытия, то есть исключительно в том, как оно свидетельствует о себе в вере и для веры - вот задача систематической теологии. Если истинно то, что верование засвидетельствовано в П и с а н и и, то теология есть по сути своей н о в о з а в е т н а я т е о л о ­г и я. Иначе говоря, теология является систематической не потому, что все содержание веры она разбивает на от­дельные куски, чтобы затем соединить их в рамках одной системы, а вслед за этим доказывать значимость этой системы. Она является систематической не потому, что она возводит систему, a потому, что она и з б е г а е т ее в том смысле, что σύστημα христианского свершения в ее сокровенности раскрывается ею для света, то есть она стремится перенести в историю откровения верование тако­вым, каким оно понятийно осмысливает себя. Чем историч­нее теология, чем более непосредственно она выражает в словах и понятиях историчность веры, тем она "систематичнее" и тем менее является она рабой системы. Изначаль­ный характер знания относительной этой задачи и ее мето­дических требований есть критерий научного уровня систе­матической теологии. Задача подобной теологии будет ре­шена с большим успехом и совершенством, если она сможет представить с максимальной непосредственностью понятия и понятийные связи того вида бытия и специфического состава того с у щ е г о, которое она опредмечивает. Чем решительнее избавляется теология от применения какой-либо философии и ее системы, тем ф и л о с о ф и ч н е е она в своей укоренившейся научности.

С другой стороны, можно сказать, что чем теология систематичнее в означенном смысле, тем непосредственнее основывается н е о б х о д и м о с т ь и с т о p и ч е с к о й т е о л о г и и в узком смысле как экзе­гезы, как церковной и догматической истории. Для того, чтобы эти дисциплины принадлежали к подлинной т е о ­л о г и и, а не к отдельным сферам общих светских, исторических наук, нужно чтобы их предмет определился бы в понятой систематической теологии должным образом.

И все же самоистолкованию христианского свершения как чего-то исторического свойственно то, что оно всегда происходит при новом усвоении его собственной историчности и пробуждающегося в нем понимания возможностей верую­щего здесь-бытия. Но поскольку теология, будучи наукой столь же автоматической, сколь и исторической, имеет в качестве своего предмета прежде всего христианское свершение, созерцающееся в его христианской сущности и в его историчности, поскольку это свершение определяет себя как способ существования верующего - в то время, как существование означает действие, πράχις, то теологии по сути ее свойственен характер практической науки. Как наука о действовании Бога в действующих по вере людях теология уже по природе своей есть гомилетическая наука. И только поэтому возможно, чтобы теология в своей фактической орга­низации конституировала себя как практическая теология, как гомилетика и катехетика, а вовсе не потому, что случайные потребности диктуют необходимость того, чтобы предложения, сами по себе теоретические, имели бы практи­ческое приложение. Т е о л о г и я с и с т е м а т и ч ­н а л и ш ь т о г д а, к о г д а о н а и с т о р и ч е с к и п р а к т и ч н а. О н а и с т о ­р и ч н а лишь тогда, когда она систематически практич­на. Она практична лишь тогда, когда она систематически-исторична.

Все эти особенности сущностно взаимосвязаны. Нынешние споры в теологии могут стать настоящей дисскусией на почве плодотворной коммуникации лишь тогда, когда проблема теологии как науки вернется к основному вопросу, вырастающему из идеи т е о л о г и и к а к н а у ­к и п о з и т и в н о й: в чем заключается основание специфического единства и необходимой множественности систематических, исторических и практических дисциплин теологии?

Мы можем, кратко объяснить сущность теологии, которую мы только что обрисовали в общих чертах, показав, что н е е с т ь теология.

Тео-логия по смыслу слова означает науку о Боге. Бог, однако, ни в коей мере не есть предмет ее исследо­ваний, например, подобно тому как животные - тема зоологии. Теология - это не спекулятивное знание о Боге. Столь же мало мы проникаем в ее смысл, когда мы расширяем тему и говорим: предмет теологии есть отношения Бога вообще к человеку вообще и наоборот; теология в этом случае была бы философией религии или историей религии, одним словом, наукой о религии. Еще меньше, это - наука о человеке, о его религиозных состояниях и переживаниях в смысле рели­гиозной психологии, то есть науки о переживаниях, анализ которых должен в конце концов открыть Бога в человеке. Могут согласиться, что теологию не следует смешивать со спекулятивным богопознанием, с наукой о религии и с психологией религии в целом, но одновременно подчеркнуть, что теология представляет собой особый случай философии религии, истории религии и т.п., философско-исторически-психологическую науку о христианской религии. Исходя из всего сказанного ясно, что систематическая теология не есть философия религии, связанная с христианской рели­гией так же, как история церкви не представляет собой истории религии, сводящейся к религии христианской. Во всех этих истолкованиях теологии с самого начала исчезает идея этой науки, то есть она берется не из размышления о специфической позитивности, но выводится с помощью дедукции и специализации нетеологических и притом неоднородных наук - философии, истории и психологии. Где несомненно пролегают границы научности теологии, то есть насколько далеко заходят и могут заходить специфи­ческие требования верования относительно понятийной прозрачности, оставаясь при этом в границах веры - вот проблема столь же основная, как и трудная, которая зависит сугубо от решения вопроса о том, в чем заключается изна­чальное единство трех теологических дисциплин.

Мы ни в коем случае не должны определять научность теологии, избирая заранее другую науку в качестве этало­на очевидности ее доказательств и строгости ее понятий. Согласно позитивности теологии, сущностно раскрываемой только верой, не только своеобразен ее подход к предмету, но и очевидность, выявляющая ее положения, весьма специ­фична. Система понятий, свойственная теологии, может вы­растать только из нее самой. Ей не нужно прибегать к за­имствованию из других наук, чтобы умножить и упрочить свои доказательства так же, как ей не следует пытаться расширять и оправдывать очевидность веры, привлекая по­знания, выработанные другими науками. Т е о л о г и я с к о р е е с а м а о с н о в ы в а е т с е б я ч е р е з в е р у, хотя и ее высказывания и доказательства исходят из формально свободных действий разума.

Поэтому несостоятельность нетеологических наук перед лицом того, что открывает вера, также не есть до­казательство в пользу веры. Только будучи уже убежденным в истине веры, можно позволить "неверующей" науке набра­сываться на веру и разбиваться о нее. Вера, однако, не поняла бы самой себя, если бы воспользовавшись этим бес­силием науки перед ней она захотела бы оправдать или утвердить себя. Всякое теологическое познание с харак­терной для него закономерностью основывает себя на самой вере, оно вырастает из нее и возвращается к ней.

На основе специфической позитивности и предопреде­ленной ею формы знания теология есть целиком самостоя­тельная онтическая наука. Здесь возникает вопрос: в какой отношении эта позитивная наука, охарактеризованная с точки зрения ее позитивности так же, как и с точ­ки зрения ее научности, находится к философии?





Поделитесь с Вашими друзьями:
1   2   3   4


База данных защищена авторским правом ©znate.ru 2017
обратиться к администрации

    Главная страница