Европейское культурное право



страница5/8
Дата12.01.2018
Размер185 Kb.
1   2   3   4   5   6   7   8
Система источников ЕКП

Исходя из нашего предварительного анализа к регулируемой европейским культурным правом сфере относятся более 400 правовых и нормативных актов.

Все вместе они образуют весьма сложную формализованную и материально-правовую гетерогенную систему, которую возможно структурировать как по критериям институционального и временнóго происхождения, предметно-объектного регулирования, так и по принципу иерархичности правовых норм, ее образующих.

Нас, однако, на данном этапе исследования в первую очередь интересует сама суть: необходимо ли с научно-практической точки зрения объединять дискретные, разрозненные при традиционном подходе правовые нормы в целостное системное образование – Европейское культурное право (ЕКП)?

С точки зрения сознания культуры как синтеза научного, художественного и религиозного сознания – такое интегральное объединение безусловно необходимо, поскольку а) культура, культурные ценности и культурная деятельность существуют в объективном и субъективном мирах целостно в единстве субъекта и объекта, б) с сугубо общенаучной точки зрения объект (предмет) изучения один – это все те же культура, культурные ценности и культурная деятельность в европейском праве.

С точки зрения юриспруденции (или науки правовой) это также необходимо уже на нынешнем этапе развития европейского права. К такому выводу приводят следующие посылки.

Начнем мы, пожалуй, с анализа внешней формальной стороны этой проблематики.

Итак, несколько упростив общую картину, констатируем, что в Европе у нас имеется два основных международных интеграционных объединения - это Совет Европы (СЕ) и Европейский Союз (ЕС). В каждом из них есть свое право, свое законодательство, и отсюда – свои системы формально-правовых источников.

Однако общеизвестно, и это факт, что уже на нынешнем этапе европейской интеграции в начале 21 века все 15 государств-членов ЕС одновременно являются и участниками Совета Европы. Таким образом, с точки зрения классического международного публичного права мы имеем совпадение субъектов.

Основной международно-правовой документ, регулирующий одну из центральных и ключевых сфер с точки зрения западных концепций права - защиту прав человека в Европе – Европейская конвенция о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950 г., подписанная в Риме, является одновременно и источником права Совета Европы, и источником законодательства ЕС. Этот фундаментальный документ прямо указан в ст.6 (2) (бывшая статья F) Договора о Европейском Союзе, а основные права человека, гарантированные им, определены в качестве общих принципов права Сообществ.

Поскольку настоящая Конвенция рассматривается нами и в Европейском культурном праве в качестве ключевой и системно-образующей, то налицо и совпадение одного из важнейших формально-правовых источников.

Хотели бы мы того или нет, но уже сегодня на европейском континенте в форме международных обязательств этих 15 государств по отношению друг к другу, к третьим странам и в отношении своих граждан в рамках ЕС и СЕ объективно существует некая общая правовая основа хотя бы в формально-правовом ракурсе.


Теперь от формальной стороны перейдем к анализу, что более важно, содержательной, материально-правовой проблематики источников ЕКП.

Согласно пункту a ст.1 учредительного документа – Устава Совета Европы целью этой международной межправительственной организации является “достижение большего единства между его членами во имя защиты и осуществления идеалов и принципов, являющихся их общим достоянием, и содействие их экономическому и социальному прогрессу”.

Из текста статьи следует, что цели собственно две. Начнем, пожалуй, со второй – это содействие экономическому и социальному прогрессу государств-членов.

Поскольку исходя из распространенного как в современном общем международном праве, так и в национальных государственно-правовых доктринах культурный прогресс относится и рассматривается частью социального прогресса в целом, то хотя сам термин “культурный прогресс” и не упоминается в тексте Устава, но его достижение как цель подразумевается. Как уже было сказано, это следует из общедоктринального подхода к пониманию социального прогресса, закрепленного в действующем международном и общем европейском праве в целом.

Если рассматривать данную цель в комплексе с закрепленными в пункте b Устава средствами ее достижения, а именно - усилиями органов Совета Европы посредством рассмотрения вопросов, представляющих общий интерес, заключения соглашений и проведения совместных действий, в том числе, в социальной, культурной и научной областях, равно как и путем поддержания и дальнейшего осуществления прав человека и основных свобод, то она представляется вполне культурной – культурная цель плюс культурные средства достижения – хотя бы внешне, формально.
Теперь обратимся к формулировке первой цели: достижение большего единства между его членами во имя защиты и осуществления идеалов и принципов, являющихся их общим достоянием.

Начнем наше толкование-исследование с самого четкого и ясного умозаключения, которое логично вытекает из вышесказанного: между государствами-членами Совета Европы de facto существует некое единство.

Поскольку речь идет, в нашем понимании, о европейском единстве идеалов и принципов (или о ценностях идеологического, идейного и гуманитарного характера), а также о защите и осуществлении этих идеалов и принципов, то указанная цель, в первом приближении, также представляется вполне культурной или культурологической (исповедует логику культуры в самом широком понимании).

Более того, называемые идеалы и принципы составляют “общее достояние” (common heritage). О каком общем достоянии здесь может говориться? Как догадка, с одной стороны, этот термин нам уже очень близок и знаком. Он прямо выводит нас на “культурное достояние”. С другой стороны, в тексте этого главного конститутивного, конституционного и программного документа Совета Европы, понятие “общее достояние” не дефинировано, таким образом не дадим ли мы, высказав такое предположение, прямое основание нашим оппонентам считать эту догадку изначально предвзятой и тенденциозно направленной?

Прояснить эту нечеткую ситуацию, может текст Преамбулы Устава. В нем дословно говорится, что правительства государств-учредителей приняли настоящий Устав и решение учредить Совет Европы, “вновь утверждая свою приверженность духовным и моральным ценностям, которые являются общим достоянием их народов и подлинным источником принципов свободы личности, политической свободы и верховенства права, лежащих в основе любой истинной демократии…”

Теперь из вышеизложенного необходимо сделать следующие, прямо вытекающие, по нашему мнению, выводы:



  • для государств-учредителей Совета Европы духовные и моральные ценности являются высшими ценностями, которые они таким образом в очередной раз утверждают (закрепляют),

  • именно эти высшие духовные и моральные ценности, составляют общее достояние народов государств-учредителей,

  • и как следствие двух позиций - духовные и моральные ценности являются настоящим источником принципов свободы личности, политической свободы и верховенства права, лежащих в основе любой истинной демократии.

Комментируя Преамбулу Устава Совета Европы, необходимо еще раз недвусмысленно подчеркнуть, что и в контексте нашего исследования, и по существу рассматриваемого документа речь идет о ценностях духовных и моральных, которые следует определить одним словосочетанием - “культурные ценности” (cultural values).


Таким образом, все сходится, наше первоначальное предположение полностью подтверждается, и мы имеем все основания при системном и контекстном толковании текста Устава сделать следующие выводы:

  • целью Совета Европы по существу является защита и осуществление духовных и моральных ценностей (идеалов и принципов), которые составляют общее культурное достояние (наследие) народов Европы;

  • Общее достояние народов Европы (культурные ценности, идеалы и принципы) образует, прежде всего, культурное единство между государствами-членами Совета Европы, которое надлежит еще больше осуществлять и защищать;

В пользу последнего вывода свидетельствуют опять же положения Преамбулы, в которых утверждается, что “для поддержания и дальнейшего осуществления этих идеалов и в интересах социального и экономического прогресса необходимо более тесное единство между всеми европейскими странами, разделяющими эти взгляды”.

Эти положения с точки зрения средств их достижения напрямую корреспондируются, даже частично дословно совпадают со словами пункта b ст.1 Устава: “равно как и путем поддержания и дальнейшего осуществления прав человека и основных свобод”.

Заметим, что сами права человека и основные свободы в общем смысле рассматриваются в Международном и Европейском культурном праве как ценностные категории, как культурные ценности.

Таким образом при системном анализе вышеназванных правовых положений, действительно, все сходится воедино и выстраивается в строго целостное иерархическое образование.

Справедливости ради, необходимо также отметить, что нумерация уставных целей в нашем исследовании произвольна. Однако, по сути их значимость, их внутренняя ценность и достоинство в контексте универсальной парадигмы культуры неравнозначны.

Если названная нами – второй, цель содействия экономическому и социальному прогрессу – цивилизационна, то первая – защита и достижение большего культурного единства – культурна sui generis.
Теперь если последовательно перейти к проблематике иерархии правовых норм и их источников, из сделанных нами ранее выводов, рассматриваемых целостно в системной связи, ясно и четко вытекает, что поскольку культурные ценности (духовные и моральные идеалы и принципы), составляющие общеевропейское культурное достояние, по сути являются онтологическими и, если хотите, “генетическими источниками” иных – демократических, политических и правовых принципов, то именно они (общекультурные ценности и принципы) не просто в культурологическом и аксиологическом значении, но и в сугубо юридическом смысле должны иметь высшую правовую силу, а в случае коллизии - обладать приоритетом применения по отношению к иным, относительным и производным – политическим, правовым, экономическим, административным, социальным и другим цивилизационным принципам и ценностям.
И еще одно концептуальное замечание.

В результате общего обзора сделанных нами ранее выводов складывается достаточно интересная и парадоксальная, на первый взгляд, картина, когда в международном нормативном учредительном и по существу “конституционном” правовом акте, конституирующем создание, цели и средства деятельности международной европейской межправительственной организации, в качестве высшего ценностного приоритета и главной нормативно значимой, определяемой цели называются защита и осуществление культурных ценностей (духовных и моральных принципов), составляющих общее культурное достояние народов Европы, которые в то же время прямо дословно не сформулированы.

На наш взгляд, с точки зрения оценки существования и иерархии правовых норм в международном публичном праве (МПП) - это признак наличия (сформирования) общепризнанного принципа или императивной нормы, нормативное содержание которых между тем точно, четко и в кодифицированной форме ни в доктрине, ни на практике еще не раскрыто.

Поддержка Устава Совета Европы и разделение его целей и задач является непременным условием вступления государства в члены Совета Европы. Таким образом, все государства-члены Организации, а это существенное большинство государств Европы, вступив в Организацию, подтвердили юридическую нормативную значимость названного принципа (целевой нормы) в качестве императивного и de facto общепризнанного в Европейском масштабе.

По существу вся нормотворческая деятельность Совета Европы по принятию конвенций и других правовых источников в сфере культуры, включая рекомендательные акты, содержащие договорные и обычные нормы, должна служить раскрытию и конкретной правовой развертке названного выше императивного принципа.
В свете вышесказанного совершенно очевидно, что если вы сознательно и последовательно выстраиваете просто международную организацию, как юридическое лицо, не говоря уже о не имеющем аналогов в истории межгосударственном культурном объединении, то ее правовая система и вся ее деятельность должна безусловно строится на основе принципов и норм, определяемых уставными целями и задачами в учредительных документах.

Методы и средства достижения поименованных в учредительных документах целей и задач также должны адекватно соответствовать этим выбранным и определенным целям и задачам, но никак не наоборот.

В противном случае – ваша деятельность им противоречит, носит неуставной характер.

В частном и публичном внутригосударственном праве, в любой европейской правовой системе, практически в любом современном государстве Европы этот факт служил бы безусловным основанием для судебного признания деятельности вашей организации - незаконной, заключенных вами сделок – мнимыми, притворными и ничтожными с момента заключения, а организации в целом – как подлежащей ликвидации в установленном законом порядке.

Все это - своего рода юридический букварь и истины, известные каждому юристу. Поэтому я оставляю эту тему без продолжения, а сделать выводы предлагаю проницательному и непредвзятому исследователю самостоятельно.
А мы вернемся к поставленному по сути вопросу об утверждении интегрального подхода к культуре в европейском праве.

Подводя промежуточный итог, уже сейчас, предварительно - в отношении права Совета Европы просто жизненно важно в научно-правовом аспекте утвердить онтологическую необходимость синтеза разрозненных при традиционном дискретном подходе правовых норм, регулирующих правовой режим культурных ценностей, а также правоотношения субъектов в отношении сохранения и развития культуры, культурных ценностей и культурной деятельности, в Единую правовую систему, исходя из уставных целей и задач Совета Европы как международной межправительственной культурной организации.

Другими словами, доктринальное выделение комплексной правовой отрасли, представляющей собой целостную систему юридических принципов и норм в сфере культуры онтологически и логически вытекает из культурных целей и задач Совета Европы, нормативно закрепленных в его Уставе.

Поскольку Совет Европы в настоящее время и de facto и de jure является центральной в Европе, самой многочисленной, ведущей и в значительной степени определяющей официальную культурную политику Европы межправительственной организацией культуры, то его право в культурной сфере и его доктрина по сути должны являться опорными или базисными и для общеевропейского культурного права.

На этом ключевом выводе закончим анализ Устава, его целей и задач как базисных основ культурного права Совета Европы и перейдем к праву ЕС.
В контексте нашего исследования особый интерес представляет анализ связи временнóй последовательности возникновения и содержания правовых норм в генезисе нормативных и ненормативных (обязательных и (или) рекомендательных в праве) источников - от законодательства Европейских сообществ к законодательству Европейского Сообщества и праву Европейского Союза (собственно право ЕС).

В отличие от Совета Европы, известной в массовом сознании как авторитетная, политическая и гуманитарная международная межправительственная организация, Европейские сообщества (ЕОУС, ЕЭС, Евратом) со времени их создания (вторая половина 20 века) для среднестатистического жителя одного из европейских государств представлялись и представляются до сих пор как организации сугубо экономические, направленные на достижение исключительно экономических (пространственно-энергетических) выгод и снятие барьеров для достижения все тех же пространственно-энергетических преимуществ: общий рынок, свободное передвижение товаров, услуг, капиталов и рабочей силы, единая валюта, общие правила налогообложения, единое таможенное пространство и т.п.

С течением времени необходимость и правильность поставленных в учредительных договорах этих организаций экономических целей и задач полностью оправдались, а успехи западноевропейской интеграции в рамках ЕС в экономической сфере к началу 21-го века очевидны, общеизвестны и не вызывают сомнения.
Однако нельзя не заметить и такой глобальной особенности в развитии ЕС и его права как значительное расширение и усиление его культурной составляющей.

Как общий девиз, как общее направление в его трансформации, на наш взгляд, могут быть определены и озвучены: от Единого рынка к Единой культуре (или как задача-минимум, от Общего рынка к культурной экономике).

Добавим также, что международные аналитики практически повсеместно отмечают и общемировую, и общеевропейскую тенденцию “культуризации” экономики. Последняя как раз ярче всего проявляется в экономических макропоказателях и процессах в государствах-членах ЕС3.
Несомненно, что это явление находит прямое отражение и в правовых источниках, прежде всего, в учредительных документах ЕС.

Начнем, пожалуй, с анализа правовых норм в культурной сфере “по горизонтали”.

Даже в рамках первой опоры законодательства ЕС (напомним для неспециалистов, что речь идет как раз по преимуществу об “экономическом праве” Европейских сообществ) уже были созданы юридические основы для успешного развития культуры и культурной деятельности, пусть и в несколько “экономическом” направлении.

Так, согласно пункту q) параграфа 1 ст.3 Договора, учреждающего Европейское сообщество, деятельность Сообщества, осуществляемая согласно условиям и в сроки, которые предусмотрены настоящим Договором, в соответствии с задачами, указанными в статье 2 (добавим – почти все это чисто экономические задачи, о которых мы говорили выше – прим.автора) прямо включает “вклад в образование, профессиональное обучение и развитие культуры в государствах-членах”.

В настоящем Договоре также имеется глава 3, состоящая из двух статей, 149 и 150, которые полностью посвящены “Образованию, профессиональному обучению и молодежи”, а также Раздел XII. (бывший раздел IX). Культура”, состоящий из одной статьи 151 (бывшая статья 128), в которых формулируются цели и задачи “культурных действий” Сообщества, в частности:

– расширять и распространять знания о культуре и истории европейских народов;

– сохранять и защищать культурное наследие европейской значимости;

– некоммерческий культурный обмен;



  • художественное и литературное творчество, включая аудиовизуальный сектор;

  • развить европейские аспекты в образовании, в частности путем преподавания и распространения языков государств-членов;

  • поощрять мобильность студентов и преподавателей, в том числе путем признания в научной среде дипломов и сроков обучения;

  • содействовать сотрудничеству между учебными заведениями;

  • развивать обмен информацией и опытом по проблемам, общим для образовательных систем государств-членов;

  • поощрять развитие обмена молодежью и преподавателями в области общественных наук;

  • поощрять развитие заочного образования.

Правовые нормы, содержащиеся в указанных статьях, прямо относят многие, в том числе, вышеназванные, важные предметные области в культурной сфере к предметной компетенции Сообщества, правда сказать, основной упор при этом делается на поощрение непосредственного сотрудничества государств-членов.

Согласно пункту 4 ст.151 Договора “предпринимая действия, основанные на других положениях настоящего договора, Сообщество принимает во внимание их культурные аспекты, прежде всего руководствуясь уважением и стремясь поддержать разнообразие культур”.

Таким образом, в действующем законодательстве Европейского Сообщества нормативно закреплен “культурный подход”, при котором даже преследуя в своей деятельности сугубо экономические цели Сообщества учитывают их культурные аспекты, их влияние и воздействие на культуру в целом.

Нужно сказать, что этот подход - не просто декларация, но действительно достаточно распространенный действующий механизм. Работая с нормативными источниками вторичного и дополнительного “экономического” по своей изначальной природе законодательства Европейского Сообщества, можно на практике убедиться в повсеместном наличии “культурных статей” даже в далеких от культурной тематики нормативно-правовых актах.
Теперь – несколько слов о праве ЕС в рамках 2-ой и 3-й опор (напомним, речь идет об общей внешней политике, политике безопасности и сотрудничестве в уголовно-правовой сфере).

Предваряя обвинение возможных оппонентов в том, что “мы всегда и во всем видим одну культуру” (а в стратегическом плане это было бы действительно правильным замечанием и звучало бы для нас как комплимент), однако с точки зрения тактической это, действительно, не совсем так – мы видим культуру там, где она действительно просматривается – но все-таки стремясь четко обозначить свою позицию, реферативно, буквально постатейно в форме кратких штрихов обозначим следующие узловые положения Договора о Европейском Союзе (Маастрихтский договор 1992 г.) и наши комментарии к ним:

Пункт 3 Преамбулы гласит: “Признавая историческое значение прекращения разделения европейского континента и необходимость создания прочных основ для строительства будущей Европы”.

Таким образом государства-учредители Европейского Союза утверждают культурно-историческую значимость восстановления единства Европы и в качестве ценностно-целевого ориентира на будущее закрепляют необходимость создания прочных основ для построения Европейского будущего.

Истинные основы Европейского единства, по нашему убеждению, могут быть осознаны, сохранены и развиты только в Европейской культуре и через культуру, через европейское культурное наследие (достояние). Любые иные интересы и приоритеты носят преходящий, временный и подлежащий преодолению с исторической точки зрения ценностной характер.

Высокие Договаривающие Стороны подтверждают “свою приверженность принципам свободы, демократии, уважения к правам человека, основным свободам и принципам правового государства” (пункт 4 Преамбулы), стремятся к углублению солидарности между своими народами на основе принципа уважения их истории, культуры и традиций (пункт 6 Преамбулы).


Согласно пункту 2 ст.1 (бывшая статья А) “настоящий Договор знаменует собой новый этап в процессе создания, как никогда ранее, сплоченного союза народов Европы…”, таким образом вновь и вновь утверждается истинный глубинный смысл Европейского Союза в создании единства союза народов, которое по сути может быть осознано, сохранено и развито только в Культуре, через культуру и культурное наследие (достояние) народов Европы.

Все иные задачи (см., в частности, пункт 4 ст.1), цели, пути и средства, обретают и раскрывают свой истинный смысл в свете утвержденного выше.

Все другие концептуально-стратегические положения настоящего Договора должны рассматриваться в комплексе в целостной связи с утвержденным ранее в пункте 2 ст.1. Это ключевое процессуальное и научно-практическое юридическое требование – само по себе культурный императив и культурная ценность, существующая в рамках целого.

В частности, содействие экономическому и социальному прогрессу, утверждение самобытности Союза (ст.2), единая институциональная структура (ст.3), защита общих ценностей, основных интересов, его независимости и целостности, всемерное укрепление безопасности, развитие и консолидация демократии и законности и уважение прав человека и основных свобод (ст.11), обеспечение гражданам высокого уровня безопасности в рамках пространства свободы, безопасности и законности (ст.29) в свете вышесказанного также следует оценивать как безусловно необходимые, но частные и производные – в значительной части цивилизационные элементы в создании сплоченного Европейского культурного единства народов.


Таким образом, общая внешняя политика, политика безопасности и сотрудничество в уголовно-правовой сфере ЕС– далеко не самоцель, но составные элементы в процессе культурной политики, культурного развития народов и государств Европы в целом.

И наоборот, если указанные направления политики в умах и на деле европейские политики превращают в самоцель, то они сразу обрекают себя на бесперспективность и в глобальном конечном итоге обречены на неудачу и неуспех. В таком случае они в прямом смысле действуют против организации, которой призваны служить, поскольку подменяют ее истинные цель и смысл.

Если один из рассмотренных выше элементов или частная группа ценностных принципов превалирует, то равновесие всей системы нарушается, и это приводит к увеличению цивилизационной энтропии в Европе. Таким образом, европейская цивилизация, сама по себе как часть более глобальной, единой общепланетарной системы, делает шаг к пропасти и может нарушить общемировую стабильность.

С сущностной точки зрения при традиционном дискретном, бессвязном, бессистемном подходе к европейскому праву в сфере культуры как результат в сознании человека происходит искажение реальности, сужается мировозрение, наступает дисбаланс в изначальной гармонии мира, света и лучей, образующих цельность и целостность как единую суть.


Однако мы не будем останавливаться на описанных ранее печальных картинах, сценариях и диагнозах, а перейдем к более радостному и вселяющему оптимизм анализу третьей ключевой и центральной горизонтальной составляющей права ЕС – к системе законодательства о защите прав и основных свобод человека.

Уже сама постановка вопроса (говоря изначально о сугубо экономическом праве Сообществ, мы переходим, если и не к чисто культурному праву, то к их гуманитарному, в широком понимании этого термина, праву) свидетельствует о многом.

Итак, согласно ст.6 (бывшая статья F) Договора о Европейском Союзе (Маастрихстского договора 1992 г.) нормативно закреплено, что:


  1. Союз основан на принципах свободы, демократии, уважения прав человека и основных свобод, а также господства права – принципах, общих для государств-членов;

  2. Союз уважает основные права человека, как они гарантированы Европейской конвенцией о защите прав человека и основных свобод, подписанной 4 ноября 1950 года в Риме, и как они вытекают из общих конституционных традиций государств-членов, в качестве общих принципов права Сообществ.

Таким образом, прямое признание субъективных основных прав и свобод человека (как индивидуальных, так и коллективных), поименованных в настоящей Европейской Конвенции 1950 г., в качестве общих принципов права Сообществ означает их фактическое признание в качестве нормативного принципа первичного права и придание им высшей юридической силы в системе права ЕС наравне с иными принципами и нормами учредительных договоров.

И хотя количество “культурных статей”, или норм, касающихся собственно, культурных прав в настоящей Конвенции невелико (см. ст.ст.9, 10, 14 Конвенции, ст.2 Протокола №1, ст.1 Протокола №12), сам вышеназванный факт нельзя недооценить.

Таким образом, от горизонтали мы плавно перешли в вертикальное измерение Европейского права.

Теперь, если мы, плюс к сделанному концептуальному определению приоритетов ценностей, учтем, что сам принцип уважения прав и основных свобод человека, как общий принцип внутренних конституционных законодательств государств-членов Союза, также имеет высшую юридическую силу в качестве общепризнанного принципа (jus cogens) общего международного публичного права, то становится очевидным центральная, осевая суть именно этой составляющей, этого сегмента законодательства как в Европейском праве, так и, забегая несколько вперед, скажем, в системе Европейского культурного права.
Мы совсем неслучайно заговорили о системе законодательства ЕС о правах и основных свободах человека. К настоящему периоду складывается, и нас в особенности интересует именно система принципов и норм, регулирующая весь комплекс отношений между субъектами европейского права как носителями культуры, субъектами культурных ценностей и культурной деятельности.

В этой связи невозможно пройти мимо основных фундаментальных положений Хартии Европейского Союза об основных правах от 7.12.2002 г., которые концептуально подтверждают, дополняют и позволяют предопределить главный вектор, главное направление дальнейшего развития представляемой в настоящем исследовании доктрины Европейского культурного права в будущем. Преамбула Хартии гласит:

“Народы Европы, учреждая между собой как можно более тесный союз, решили совместно обеспечить себе мирное будущее, основанное на общих ценностях.

Осознающий свое духовное и нравственное историческое наследие, Союз базируется на всеобщих и нераздельных ценностях – человеческом достоинстве, свободе, равенстве и солидарности; он опирается на принцип демократии и принцип правового государства. Он помещает человеческую личность в центр своей деятельности…

Союз вносит вклад в сохранение и развитие данных общих ценностей, уважая при этом разнообразие культур и традиций народов Европы… ”

Итак, в комплексе с ранее установленным в соответствии с пунктом 2 ст.1 (бывшая статья А) Маастрихтского договора 1992 г. в абзаце 1 Преамбулы Хартии вновь подтверждается основная цель ЕС - в создании союза народов Европы, при этом теперь уже четко и точно утверждается, что этот союз основывается на общих ценностях (common values).

Далее идет перечисление этих общих ценностей – “всеобщих и нераздельных”4. (Справедливости ради, сразу следует оговориться, что в данном контексте их можно считать всеобщими с одним уточнением - только в рамках Европы, для европейцев или для народов Европы- прим.автора.)

Комментаторы уже обращали внимание на то, что защита прав и свобод человека по тексту Хартии строится “вокруг семи основополагающих принципов-ценностей, в едином комплексе составляющих правовой статус личности: принцип уважения человеческого достоинства, принцип обеспечения прав и свобод человека и гражданина, принцип равенства, принцип солидарности, принцип демократии и принцип правового государства”.


Все названные принципы-ценности, по сути относятся к базисным принципам современного международного гуманитарного права (законодательства о защите прав человека) и образуют фундамент правового положения личности в Европейском праве.

При этом из абзаца 2 Преамбулы Хартии следует, что эти ценностные принципы составляют “духовное и нравственное историческое наследие” – напоминаем, в целом, все то же культурное наследие народов Европы как главный предмет настоящего исследования.

Это определение носит ключевое фундаментальное значение для нашего дальнейшего исследования, и мы к нему вернемся в дальнейшем, в разделе “Принципы Европейского культурного права”.

Предвосхищая инкорпорацию или иную формулу юридической трансформации общих принципов и норм, закрепленных в настоящей Хартии, в первичное право ЕС, констатируем по существу, что именно эти принципы и нормы по сути носят высшую юридическую силу в системе права ЕС и будут обладать таковой и формально после названной инкорпорации или трансформации.

Некоторым из них уже придан императивный характер вследствие закрепления в качестве общих принципов права ЕС в Маастрихстском договоре 1992 г. (ст.6) как они гарантированы Европейской конвенцией о защите прав человека и основных свобод 1950 г.

Сейчас, после проделанного выше анализа, вновь вернемся к определенному нами общему вектору развития законодательства Европейского Сообщества и Европейского Союза.

Радует, что в рамках официальных структур ЕС также есть понимание установленных тенденций. Так, в Мнении Экономического и Cоциального комитета ЕС о документе “В направлении к Хартии ЕС об основных правах” говорится: “Хартия об основных правах, базирующаяся на этике, нравственных стандартах и солидарности, не просто кодифицирует права и обязанности, но представляет также общий набор ценностей. Тем самым она поддерживает Европейский Союз в его движении от “Сообщества прав” к “Сообществу ценностей”, в рамках которого Европейская самобытность (identity) получает возможность для своего развития”.5
При анализе ситуации в целом становится очевидным, что в законодательстве ЕС проявляется макротенденция “гуманизации” и “культуризации” экономики, переход к которой можно также охарактеризовать преобладанием качественных критериев и оценок культурного (гуманитарного, культурологического или культурно-ценностного) характера, в отличие от доминировавших прежде сугубо экономических (пространственно-энергетических и количественных) показателей.

Таким образом “задача-максимум” права ЕС, сформулированная нами в виде лозунга “От Единого рынка - к Единой культуре”, в рамках нашего подхода и используемых нами методов исследования вполне подтверждается.

Мало этого, она приобретает императивный юридический смысл в силу закрепления в учредительных документах ЕС в качестве фундаментальной первостепенной уставной цели: создание союза народов Европы, основанном на общих ценностях, составляющих их культурное наследие (достояние).
Согласно пункту 3 ст.1 Договора о Европейском Союзе (Маастрихтского договора 1992 г.) “Союз учреждается на базе Европейских Сообществ, дополненных сферами политики и формами сотрудничества в соответствии с настоящим Договором”.

Таким образом, “коммунитарное право” (законодательство в рамках “первой опоры”, “экономическое законодательство” трех Европейских сообществ), сохраняя определенную внутреннюю самостоятельность и автономность в системе права Европейского Союза в целом, вместе с тем по сути становится его базисным сегментом, соподчиненным и направленным на достижение фундаментальной первостепенной уставной цели и тех новых целей, которые закреплены в последующих учредительных договорах. Несомненно, что первоначальные цели Сообществ также должны рассматриваться в цельности и целостности с последующими и пониматься в свете целеполагания принципов и норм первичного права в целом.


А теперь сделаем вытекающий и подлежащий утверждению вывод из синтетического анализа систем источников ЕС и СЕ как двух составляющих системы источников ЕКП.

Из проведенного выше сравнительного макроанализа можно сделать вывод, что нормативно закрепленные культурные цели и задачи Совета Европы, а также фундаментальная юридически значимая цель и процесс (путь) создания Европейского Союза как и вектор фактического развития права ЕС, как это ни парадоксально на первый взгляд, стремятся к единому знаменателю.

В рамках предлагаемой в настоящей работе парадигмы ЕКП, главные фундаментальные цели Совета Европы и Европейского Союза, как международных организаций, совпадают. Это создание и достижение более сплоченного союза европейских государств – единства европейских народов, основанных на культурных ценностях, составляющих их общее культурное достояние (наследие).

При ближайшем сопоставлении вы также можете встретить даже частично дословное совпадение формулировок их производных и соподчиненных главной, целей и задач.

Таким образом, возникновение и разработка доктрины ЕКП суть онтологическое и системное требование, вытекающее из уставных учредительных целей и задач деятельности ЕС и СЕ как международных интеграционных объединений и международных правосубъектов.




Поделитесь с Вашими друзьями:
1   2   3   4   5   6   7   8


База данных защищена авторским правом ©znate.ru 2017
обратиться к администрации

    Главная страница