Эволюция понятия «жизнь»



Скачать 85.58 Kb.
Дата22.01.2018
Размер85.58 Kb.

Асп. А.И.Балаухин

Пермский государственный

педагогический университет
Эволюция понятия «жизнь»

Может показаться, что смысл понятия «жизнь» очевиден для всех, как нечто само собой разумеющееся. Но это только на обыденном уровне, только как явление природы. Истинное же, научное понимание жизни в ее сущности остается еще не решенным. Споры о том, что следует считать живым, насколько широко распространено живое в природе, как и по другим вопросам, касающимся понятия «жизнь», продолжаются и в наше время. И они актуальны сегодня так же, как двадцать и более лет тому назад.

Проведем небольшой экскурс в историю философии с целью проследить эволюцию понятия и приблизиться к проблеме сущности жизни.

Начиная с Фалеса (жившего в VI в. до н.э.), который считал магнит одушевленным за его способность притягивать железо, вплоть до наших дней многие философы считают, что жизнь является общим, неотъемлемым для всей без исключения материи свойством и область жизни распространяют на все объекты Вселенной. Спустя 2000 лет после Фалеса Спиноза утверждал, что камни мыслят, что все тела природы одушевлены. А еще через сто лет французский философ Робинэ в книге «О природе» признавал всю материю живой и даже небесные тела рассматривал как живые организмы.

Даже в наши дни многие инженеры, физики, философы готовы признавать за живые существа современные сложнейшие механизмы, автоматы, компьютеры, подобно тому как Декарт сравнивал организм с башенными часами или как Ламетри называл человека «весьма просвещенной машиной».

С древнейших времен вплоть до наших дней проблема сущности жизни является предметом спора между идеализмом и материализмом. Идеалисты видят сущность жизни в каком-то вечном, сверхматериальном начале, непостижимым опытным путем. Это «Психея» Платона, «Энтелехия» Аристотеля, бессмертная душа или частица божества различных религиозных учений и верований, кантовский «внутренний принцип действия», проявление гегелевского «внутреннего разума», «жизненная сила» виталистов и тому подобное. Жизнь с идеалистической позиции понимается как противоположность смерти, а смерть –как отделение от тела души, которая составляет сущность жизни.

Материализм базируется на фактах, полученных естественными науками. С позиций материализма жизнь материальна по своей сути и для своего понимания не нуждается в признании какого-либо непостижимого опытным путем начала. Напротив, с материалистических позиций именно объективное изучение окружающей нас природы является тем надежным путем, который ведет нас не только к познанию самой сущности жизни, но и позволяет направленно изменять живую природу на благо человека.

Для диалектического материализма главное в познании жизни заключается в установлении ее качественного отличия от других форм материи, отличия, которое заставляет рассматривать жизнь как особую форму ее движения. «Всеобщность молекулярного обновления (обмена веществ) у растений и животных и во всех их частях, его постоянство, не допускающее остановки, делают из этого явления всеобщий признак жизни», – писал Клод Бернар. Многие физиологи вводили в свои определения жизни этот признак. Н. Винер в своей книге «Кибернетика или управление и связь в животном и машине» называет XVIII век и начало ХIX столетия веком часов, паровых машин, а XX век – веком связи и управления. В век часов мир представлялся человеку огромным, раз и навсегда заведенным механизмом. Основу всего сущего видели в механическом движении, которое осуществлялось, согласно ньютоновским законам, посредством перемещения тел в пространстве. Жизнь также трактовалась с этих позиций как особого рода механическое движение, наиболее ярким выражением которого может служить произвольное перемещение животных и их органов в окружающем пространстве. Декарт представлял организм как весьма сложную, но по своему строению вполне понятную машину, движение которой зависит от ее устройства, от движения и столкновения частиц вещества, подобно движению колес в башенных часах. Поэтому важное место в вопросе понимания жизни в данный период времени занимала анатомия.

В следующий период развития науки, в век паровой машины, прообраз живых существ видят уже не в механических системах, а в тепловых двигателях. Широкое развитие получает отмеченным Лавуазье аналогия между дыханием и горением. Пища – это лишь то горючее, которое мы подбрасываем в топку нашего организма, поэтому ее ценность вполне может быть выражена в калориях. Руководящими признаками века в познании жизни становятся законы сохранения и превращения энергии. Живые существа уподоблялись изолированным системам. Отсюда возникало противоречие между физикой и биологией. Получалось, что основным законом физики являлась тенденция к беспорядку, увеличение энтропии, а основным законом биологии, напротив, – рост организованности, уменьшения энтропии. Когда система достигает неизменного состояния, в котором не возникает никаких событий (при помещении системы в однородные условия и предоставлении ее самой себе), тогда система находится в состоянии термодинамического равновесия, или «максимальной энтропии». А.Бергсон определял жизнь как борьбу против энтропии. В указанном противоречии между биологией и физикой он видел повод для признания сверхматериальной природы жизни.

При переходе от века паровой машины к веку связи и управления прообразом живого существа становится электронно-вычислительная машина, учение о питании уступает место физиологии высшей нервной деятельности, а энергетика сменяется кибернетикой – наукой о способах восприятия, передачи, хранения, переработки информации информационными управляющими устройствами.

У кибернетиков и математиков получило признание функциональное понятие жизни. Два обстоятельства выдвигаются А.Н.Колмогоровым в качестве необходимости функционального понятия жизни. Это – выход человечества в космос и в связи с этим возможность встречи с какими-то другими формами движения материи. Во-вторых, возможность моделирования любых сложноорганизованных материальных систем. Кибернетическая модель живого, на его взгляд, созданная из совершенно других материальных элементов, будет в существенных чертах обладать той же организацией, что и живая система. Происхождение живого на Земле, живого на другой планете или действующей модели живого может быть различным, а сущность будет одна. А если сущность одна, то и предметы однотипны, а значит, нет необходимости придумывать для них различные наименования, считают кибернетики.

Приверженцы субстратного определения природы живого утверждают, что жизнь присуща только организмам, сосредоточена в отдельных отграниченных от внешней среды образованиях, совокупность которых и составляет область жизни – мир живых существ. А.И.Опарин, придерживающийся таких взглядов, отвергает представления кибернетиков. Диалектику жизни он видит в неразрывном единстве сущности жизни с ее происхождением на нашей планете. Предметы с одной и той же сущностью, по его мнению, не могут произойти различными путями. Биологи настоятельно защищают неразрывную связь сущности жизни с «конкретной физической природой», т.е. с белковым телом. Таким образом, основой для одних вновь сформулированных дефиниций сущности жизни является вещественный признак (белковые тела), а для других – различные функциональные признаки.

Итак, в современной биологии существует множество подходов к определению жизни, но практически ни один из них не может претендовать на определение сущности живого. Такая ситуация объясняется тем, что логическим критерием определения сущности предмета выбирается не абсолютно всеобщее, а относительно общие формы его проявления. Выдавая относительно общее за абсолютно общее, невозможно определить абсолютно общее. В работе Г.А.Югая определены общие принципы, составляющие конструкцию сущности жизни.

Принцип монизма исходит из того, что сущность должна быть одна, но это не означает, что она простая. Сущность должна быть интегральным образованием.

Основополагающим при выявлении сущности является принцип субстанции. Субстанция, как всеобщее основание взаимодействующих сторон, включает в себя все богатство особенного и единичного. Субстанция – всеобщее основание, в то же время она есть характеристика особенности предмета. Таким образом, субстанция выражает такую особенность предмета, которая в то же время является основанием его единичных свойств. В этом заключается сущность диалектического совпадения единичного, особенного и общего в субстанции. Определить сущность предмета – значит, определить его субстанцию как причину самого себя, как самую глубокую характеристику данного предмета. Субстанция выступает не только как субстрат, но и как всеобщий способ движения, в процессе которого предмет раскрывается всесторонне. Поэтому субстанциональное определение сущности предмета есть определение его движения. В понимании материи как субстанции содержится самообновление материи через ее атрибут – движение, являющееся единственным способом существования материи и ее сущностью. Все многообразие мира есть формы проявления универсального движения. В движении материи заключен абсолютный предел общности, универсальности, из которого может быть дедуцирована универсальная сущность жизни, биологической формы движения. В определении материи как субстанции преодолеваются крайности как субстратного, так и атрибутного ее понимания. Материя есть единство субстрата (структуры) и атрибута (функции), жизнь также может быть этим единством.

Формы движения материи различаются по специфическим особенностям организации материально-вещественного субстрата, основу которой составляет внутреннее противоречие. Каждый конкретный процесс изменения, протекающий в определенной форме движения материи, есть разрешение соответствующего ему противоречия. Будучи определяющим началом в специфике формы материального движения, основное противоречие неразрывно связано с сущностью соответствующего материального субстрата. Основное противоречие – это противоречие самой сущности предмета. Основные противоречия отдельных форм движения есть проявление единичного, общего противоречия материи в целом – притяжения и отталкивания. Из этого общего должна быть дедуцирована и сущность жизни (3. С.67).

С позиций этих принципов определения жизни, выдвигаемые как кибернетиками, так и биологами, не вскрывают сущности живого.

Функциональное определение жизни фиксирует проявление какой-либо отдельной стороны предмета. У сложного предмета огромное количество функций. Их описание отображает главные стороны сущности, но не вскрывает самой сущности предмета. Попытку биологов заключить сущность жизни только в «белке» также можно считать спорной, так как белковые тела являются лишь материальной основой жизни, что является фундаментом для выяснения самой сущности. Чисто структурное определение жизни ложно, так же, как и чисто функциональное ее понимание.

В понимании жизни должен присутствовать дуализм: жизнь как субстрат (структура) и жизнь как движение (функция). Определение жизни, выдвинутое Ф.Энгельсом, до сих пор остается отправным и направляющим в процессе познания сущности жизни. Акцентировав внимание на материальном носителе жизни, на белковых телах, он обнаруживает, что жизнь есть «самосовершающийся процесс». «Жизнь есть способ существования белковых тел, и этот способ существования состоит по своему существу в постоянном самообновлении химических составных этих тел» (1.С.82). По Энгельсу, сущность жизни заключается не в белковом теле как таковом, а в «самосовершающемся процессе». Энгельсово определение жизни фиксирует субстратную и функциональную стороны живой материи. Субстратом жизни Энгельс считал белковые тела, включающие наряду с белком как главным носителем жизни жиры, углеводы и другие химические соединения. С функциональной стороны (способ существования живого субстрата) жизнь рассматривалась как процесс самосохранения живого посредством постоянного саморазрушения и обновления химических составных частей субстрата. Данное Энгельсом определение сущности жизни выходит далеко за пределы «чистой философии», имеет также биологический смысл и является результатом «творческого вторжения» философии в смежную область науки. Оно выступает примером компетентного философского обобщения данных биологической науки.

Энгельс сформулировал свое понимание жизни в 1877 г., в то время, когда биология делала только первые шаги в изучении жизненных процессов. Наиболее изученным явлением живой материи тогда являлся обмен веществ и его непосредственная сущность – самообновление химического состава живых организмов.

В наше время успехи наук открывают новые пути для всестороннего проникновения в сущность живой материи. Моноатрибутный подход, используемый Энгельсом, направлен в глубину исследования и отвергает необходимую его широту.

С позиций конкретно-всеобщей теории развития сущность жизни должна быть проявлением универсальной сущности – отношением низшего и высшего. В соответствии такой моделью сущности – сущность жизни интегральное образование. Отношения высшего и низшего здесь выступают фундаментальным образованием, выражающим особенность жизни и в то же время являющимся основанием других единичных форм. Отношения высшего и низшего противоречивы, высшее, возникая на основе низшего, подчиняет низшее себе и отрицает низшее в самом себе.



__________________________

  1. Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т.20.

  2. Опарин А. И. Жизнь, ее природа, происхождение и развитие. М., 1968.

  3. Югай Г. А. Общая теория жизни. М., 1985.




 © А.И. Балаухин, 2004

Каталог: psu -> files
files -> Протестное движение рабочих промышленных предприятий: факторы и формы
files -> Основные черты постиндустриального общества
files -> Феномен харизмы в общественном сознании
files -> Эвристический потенциал современной научной философии
files -> Раздел Эвристические функции научной философии
files -> Формирование у школьников ценностных отношений к этническим традициям в поликультурной среде
files -> Теоретико-методологические основы анализа восприятия рисков здоровью


Поделитесь с Вашими друзьями:


База данных защищена авторским правом ©znate.ru 2017
обратиться к администрации

    Главная страница