Экзистенциальная философия Ноговицына



Скачать 64.96 Kb.
Дата05.02.2018
Размер64.96 Kb.
ТипЛекции

Экзистенциальная философия Ноговицына.О.М.

Опыт прочтения.


1. Экстасис, или лекции о досократиках.
"Сознание есть, с одной стороны, осознание предмета, а с другой стороны, осознание самого себя: сознание того, что для него есть истинное, и сознание своего знания об этом." (1,48) Это цитата из Гегелевской "Феноменологии" задает исходную ситуации всякого философствования. Но "знание предмета" можно понимать по-разному.

Мы различаем опыт повседневности и экстатический опыт. В повседневности сознание имеет возможность обозревать бесконечное многообразие феноменов. Внимание сознания может останавливаться на любом из них - вещи, качестве, поверхностном эффекте и.т.д. Эта пассивная созерцательная позиция сознания традиционно считается отправным пунктом философского движения. Только отправным началом, но не всем содержанием философии. В отличие от конечных наук, которые

довольствуются материалом повседневного, неважно насколько научно-изощренного, опыта, изучая связь и последовательность его феноменов, философия радикально меняет точку зрения на феноменальность - ставит вопрос о его бытии. По сравнению с принятым традиционно толкованием, для Ноговицина это означает не просто изменение направления рассуждения о мире, но изменение самого опыта сознания относительно мира. Этот новый, особого вида опыт - экстатический опыт - не есть нечто совершенно неизвестное в философии, но характерен, например, для восточной философской мистической традиции. В чем же его суть?

Как известно, сознание в повседневном опыте есть активное начало, способное концентрировать свое внимание на том или ином предмете. Поскольку, очевидно, существует та или иная степень сосредоточенности сознания, то значит мыслимо в принципе и предельное состояние такой внутренней собранности и интенсивности. Вот как, например, из условий такого предельного опыта можно интерпретировать философию Фалеса. Главное метафизическое утверждение Фалеса "все есть вода" трудно истолковать в буквальном смысле, поскольку "все" имеет ввиду весь мир, а вода составляет часть этого мира. Эту трудность в истолковании Фалеса отмечает, например, Гегель когда указывает на наивность его философии. Однако с позиций экстатического опыта такое высказывание не выглядит проблематическим. Действительно, в опыте сосредоточения на какой-либо чувственно взятом фрагменте воды существует, очевидно, такая предельная ее степень, при котором, кроме воды, для сознания ничего уже не будет существовать. ("Все" при этом понимается как все представленное сознанию). В таком предельном состоянии все многообразие феноменального мира, благодаря усилию безотносительного, абсолютного схватывания воды, сведется к одному феномену - воде. Обсуждая практическую возможность такого опыта, Ноговицын верно отмечает здесь проблему того, что хотя в принципе осуществлению такого предельного опыта ничто не препятствует, однако, его практическое реализация (если она вообще возможна) нарушает одно из сущностных условий научности всякого опыта - наличии констатации сознания о своем положении в опыте. Если сознание полностью в своей сосредоточенности увлекается вещью, то оно одновременно теряет себя в вещи и вещь как что-то перед кем-то, поскольку экстатический опыт есть, по сути, опыт самозабвения. Фактический ход предельного опыта, о котором может быть знание (условие научности), предполагает, что внимание сознания в опыте как бы расслаивается на два русла: по направлению к феномену мира и по направлению к отношению себя с миром. В результате, в условиях экстатического опыта сознание либо никогда не может достигнуть полной захваченности феноменом (в силу непрекращающегося контроля сознания), либо позитивным результатом такого двойного усилия оказывается не сосредоточение на феномене, а выпадение из опыта в ситуацию захваченности самим собой. В свою очередь, очевидно, что не только вода любой феномен, взятый в своей абсолютности, может стать всем, что есть. Так можно обнаружить удачную трактовку учения Парменида.

Описанный экстатический опыт есть, конечно, опыт субъективный, но тем не менее приемлемый с точки зрения философской правильности. Однако его нельзя отождествлять или не различать с опытом повседневности. Более того, фактически возможность экстатического опыта, когда по словам Ноговицына конечное возводится усилием сознания в ранг бесконечного, предполагает в качестве необходимого условия опыт

повседневный, или опыт конечного. Для того, чтобы конечное, например, эта-вот чувственная вода могла стать абсолютным, необходимо, чтобы вода могла бы восприниматься и как конечное, и как бесконечное. Повседневный опыт есть исходный пункт отсчета экстасиса. Сознание может восходить в признании абсолютности вещи в экстатические вершины, но неизбежно возвращается опять в условия повседневности, которые первым никак не отменяются. Тем не менее, у Ноговицына мы наблюдаем отождествление того и другого. Этому способствует двойственность понятие "знание" в ситуации повседневного опыта. Сознание знает мир. С одной стороны, здесь "знание" есть непосредственное знание, чувственная данность мира в видении, слышании и.т.д. Поскольку сознание в чувственной достоверности не обладает собственным содержанием и в то же время отличает себя от мира, постольку это знание выступает для сознания как картина видимого, слышимого и.т.д мира. Мир, как он непосредственно дан, и есть знание в первом смысле слова. С другой стороны, знание есть знание сознания, есть содержание наших мыслей и представлений о мире, которые остаются у нас даже в том случае, когда непосредственно не производится опыт видения, слышания и.т.д. Это знание, данное отстраненно от непосредственности, и есть знание во втором смысле слова. В других терминах можно знание в первом смысле назвать "образом", "эйдосом", "ощущением", а во втором смысле - "понятием", "идеей", "воображением". Очевидно, что возможность познания обеспечивается наличием этой двойственности. Познание и состоит в переведении непосредственного знания в опосредованное понятием знание, или в теоретическое знание. Последнее отличается от мира точно так же, как понятие отличается от образа или ощущения. Мир же дан не иначе как через знание в первом смысле. Ноговицын же утверждает, что никакого теоретического, отличного от непосредственного знания нет и, следовательно, образ тождественен понятию, идее, а знание тождественно сознанию (поскольку знание во втором смысле, следуя за Гегелем, можно понимать как сознание). Вообще говоря, тождество можно понимать по-разному. Либо тождество есть синонимичность слов и не имеет никакого содержательного значения, поскольку одно и то же можно именовать по-разному. Либо тождество есть тождество различного и, следовательно, оно является содержательным, сильным утверждением. Для удобства дальнейшего изложения проведем сравнительный анализ двух видов опыта.

1) Экстатический опыт. Одно и то же сознание одновременно совершает усилие признавания вещи в качестве абсолютного и констатацию, свидетельствование своего отношения к вещи. Вещь здесь дана как непосредственное знание повседневного опыта. Сознание совершает действительное усилие (на пределе человеческих возможностей), усилие сосредоточения вплоть до самозабвения. Сама вещь и сознание здесь даны как самостоятельные сущности, отношение которых носит чисто внешний характер.

2) Повседневный опыт. Сознание свободно, внешне относится к вещи, которая есть воплощенное знание (знание в первом смысле). Кроме незначительного (и необязательного) усилия внимания, нет никакого напряжения на грани человеческих способностей. Вообще нет необходимости констатирования вещи, поскольку она дана сама по себе, без каких-либо сознательных усилий с нашей стороны. Вещь дана устойчиво и независимо от нашей воли, сознание может отвлечься от нее, забыть ее вообще или вернуться к ней в любой момент.

И первый, и второй опыт чем-то идентичны при наличии в то же время существенной разницы, однако, Ноговицын устанавливает между ними полное равенство. Так напряженное отношение сознания и вещи в экстатическом опыте истолковывается как отношение между знанием и миром, точнее между знанием и бытием, поскольку все содержательные характеристики мира и есть знание. При этом движение констатации сознания в предельном опыте соответствует сознанавание во втором. Вот перефраз его рассуждения. Раз отношение вещи и сознания должно быть констатируемо (по условиям экстатического опыта), но само это отношение не может быть обнаружено для сознания, поскольку оно само участвует в отношении как одна из сторон (здесь знание и сознание тождественны как синонимы; а по условиям повседневного опыта мир сам по себе, вне знания не познаваем), то рефлексивное знание = сознание = самосознание не участвует прямо в этом отношении (теперь знание тождественно сознанию во втором смысле понятия тождества), а только свидетельствует о нем. Очевидно, что в экстатическом опыте одно и то же сознание и участвует в опыте и свидетельствует об этом участии, но теперь идет речь о повседневном опыте, где "знание захвачено миром" (знание есть содержание мира) и между таким знанием и бытием нельзя "протиснуться", то, следовательно, участвует знание, а констатирует сознание, при заявлении, что знание тождественно сознанию. Вот так игрой слов достигается странное тождество предельного опыта и опыта

повседневного.



Такой методологический просчет является причиной всех остальных несообразностей. Абсолютность, безотносительность вещи в экстатическом опыте перетолковывается как подвластность сознания вещи, господство вещи для сознания во втором; невозможность довести экстатическое погружение до предельного конца как невозможность познать вещь до конца, как транцендентность вещи; а форма реального медного шара как форма самого сознания. Двигаясь в такой "просторной" системе координат, выбирая то рамки одного, то другого опыта в зависимости от удобства, можно действительно достигнуть парадоксальных результатов - не мне об этом судить.
2. "Обращение" сознания, или позиция "Мы" в феноменологии Гегеля.

- 4 -
Каталог:


Поделитесь с Вашими друзьями:


База данных защищена авторским правом ©znate.ru 2017
обратиться к администрации

    Главная страница