Экономическое положение социальных слоев российской деревни в 1930-х годах – начале XXI века


Влияние миграции и военной мобилизации



страница8/16
Дата01.01.2018
Размер0.82 Mb.
ТипСборник статей
1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   ...   16
Влияние миграции и военной мобилизации

на трудовые ресурсы северной деревни
в первой половине 1940-х гг.

В направленности миграционных потоков в период Великой Отечественной войны выделялся в качестве одного из основных направлений движения людей призыв в армию, на фронт. Мобилизация коснулась прежде всего мужчин трудоспособного возраста – от 18 до 50 лет, до 80% из них были сельские жители, что резко ухудшило положение с рабочей силой в деревне. Сокращение числа трудоспособного населения, равно как и прекращение поступлений новой сельскохозяйственной техники в деревню, износ имеющегося тракторного парка, нехватка горючего и смазочных материалов вели к возрастанию доли тяжелого ручного труда.

По состоянию на 1 мая 1942 г. 42 района Вологодской области из 43 вели сев. Многие тракторы стояли, не хватало и лошадей. Работали вручную, пахали на коровах. В документах сохранились многочисленные свидетельства этого. Колхозник Типунин за


28 рабочих дней вспахал на быке 15 гектаров, а в колхозе «Новый путь» Чагодощенского района 53 гектара пашни подняли лопатами1.

Дефицит рабочей силы возмещался путем увеличения нагрузки на каждого занятого в сельском хозяйстве и продолжительности рабочего времени. Так, проверка трудовой дисциплины в колхозе «Трудовик» Кубено-Озерского района Вологодской области в


1942 г. выявила следующий распорядок времени в период сенокоса. Работа начиналась в 2 часа ночи и заканчивалась в 21 час. Перерывы в работе составляли час утром и два часа вечером. Таким образом, общая продолжительность рабочего времени составляла 16 часов в сутки2. Летом 1941 г. машинист колхоза «Луч» Сыктывдинского района Коми АССР И. Изъюров сенокосилкой скашивал за смену 6–7 га вместо 3–5 га по норме3. Колхозник колхоза «Передовой» Устюженского района Вологодской области Яков Мишин работал кузнецом, заведовал фермой, участвовал в полевых работах. В колхозе «Зерновод» Бабаевского района Вологодской области 78-летний Кирилл Федоров после призыва сына на фронт пошел работать в колхоз и вырабатывал в месяц по 50 трудодней4.

Нехватка рабочих рук приводила к тому, что многие сельскохозяйственные работы затягивались до зимы – весны следующего года. Секретарь Удорского райкома партии Коми АССР М.Н. Юркин вспоминал: «В середине сентября 1941 г. пошел снег, а сена было заготовлено меньше половины плана (48%), многие нескошенные луга оказались под водой. С трудом выкопали картошку, медленно шла уборка льна. До ноября не могли начать молотьбу, закончили только в марте 1942 г.»5.

Таким образом, мобилизация сельского населения на фронт вела к сокращению численности трудоспособной части северной деревни, к увеличению физической нагрузки на каждого занятого человека в сельском хозяйстве, к переносу тяжести физического труда на плечи женщин, стариков и детей. В условиях войны сократился промежуток времени между разными видами сельскохозяйственного труда, что привело к тому, что «долгие 1418 дней войны слились для крестьян в одну большую страду, в которой не было времени передохнуть ни летом, ни зимой»6.

Помимо мобилизации на фронт, продолжало осуществляться начатое до войны движение крестьян в другие отрасли народного хозяйства. В военное время появились так называемые мобилизационные работы, которые регламентировались и определялись государством с учетом нужд фронта и носили разноплановый характер. Они были связаны с восстановлением и строительством различных объектов, с участием крестьян в торфозаготовках и сборе смолы, с заготовкой дров для железной дороги и предприятий как внутри своей области или республики, так и за их пределами. Председатель СНК Коми АССР Г.В. Ветошкин в 1945 г. сообщал заместителю Председателя СНК СССР А.Н. Косыгину: «План лесозаготовок в зимний сезон 1944–1945 гг., установленный ГКО, Коми республика выполнила по заготовке на 109%, по вывозке – на 104%. Выполнение плана проходило с огромным напряжением всех людских и тягловых ресурсов республики. В лес были мобилизованы люди всех отраслей народного хозяйства: более половины служащих, значительная часть рабочих местной и кооперированной промышленности, поголовно все население колхозов. Угроза невыполнения плана вынудила мобилизовать на лесозаготовки 14-летних подростков, мужчин старше 55 лет, женщин старше 50 лет и домашних хозяек с малолетними детьми. В колхозах не осталось людей на самые необходимые работы. Скотницы были заменены престарелыми женщинами и тоже мобилизованы в лес…»7. Другие регионы Европейского Севера России под административным нажимом также осуществляли выполнение разнарядок за счет подростков, стариков, многодетных матерей8.

Таким образом, в условиях войны необходимость обеспечения нужд фронта требовала поголовной мобилизации людей и тягловой силы, что отрицательно сказывалось на качестве сельскохозяйственных работ. В докладной записке председателя СНК Коми АССР заместителю председателя СНК СССР в 1942 г. «О состоянии трудовых ресурсов в лесной промышленности и сельском хозяйстве» читаем: «Естественно, что такая поголовная мобилизация людей и лошадей в лес не может не отражаться на других отраслях народного хозяйства и, прежде всего, на сельском хозяйстве. Из-за острого недостатка рабочей и гужевой силы в колхозах поля получают меньше удобрений, хуже обрабатываются, не выдерживаются агротехнические мероприятия по уходу за посевами, в результате чего снижается урожайность, все больше запускаются луга и снижается кормовая база животноводства, увеличивается падеж скота…»9.

В мощный миграционный поток периода Великой Отечественной войны вылилось движение крестьян из села в город. Данные ЦСУ СССР о механическом движении населения в период 1941–1945 гг. показывают различные масштабы убыли городского и сельского населения. Если в целом население городов РСФСР с


1 января 1941 г. по 1 января 1945 г. уменьшилось на 13%, то сельское население за это же время сократилось почти на 23%10. Единовременные отчеты о половозрастном составе сельского населения Европейского Севера России показывают, что в 1942 г. в составе сельского населения категория так называемых временно отсутствующих составляла 18,4%, в том числе в Архангельской области – 19,6%, в Вологодской – 18,3%, в Коми АССР и КФССР – 17,4% и 13,6% соответственно. В 1943 г. доля временно отсутствующего населения в составе жителей села несколько увеличилась и составила в целом на Европейском Севере России
18,8% (19,8%, 18,6%, 19,0%, 14,0% по перечисленным регионам).
В 1944 г. доля и число временно отсутствующего сельского населения при некотором сокращении общей численности сельского населения Европейского Севера России стал еще выше, чем в 1943 г., – 19,8%11.

Перемещение крестьян в города, равно как и большая по сравнению с городом вовлеченность в военную мобилизацию сельского населения (с точки зрения О.М. Вербицкой армия на 70% состояла из жителей села12, В.Т. Анисков считает, что этот показатель мог быть выше, примерно около 80%, так как деревня направляла на фронт всех без ограничений: председателей колхозов, бригадиров, механизаторов, специалистов и т.д.13) приводили к сокращению численности сельского населения и, в первую очередь, в трудоспособных возрастах.

С 1940 по 1945 г. наличное население колхозов Коми АССР сократилось со 179,7 тыс. чел. до 130,1 тыс. чел. (на 27,6%), в Вологодской области – с 892,8 тыс. чел. до 692,8 тыс. чел. (на 22,4%), в Архангельской – с 443,8 тыс. чел. до 300,3 тыс. чел. (на 32,3%)14. Общее число трудоспособных, работавших в колхозах в этот же период, сократилось в Коми АССР с 81,1 тыс. чел. до 48,3 тыс. чел., в Вологодской области – с 442,1 тыс. чел. до 272,4 тыс. чел., в Архангельской – со 196,3 тыс. чел. до 107,8 тыс. чел.15

В период Великой Отечественной войны в сельской местности Европейского Севера России возникла глубокая диспропорция полов в трудоспособном возрасте. По состоянию на 1 января 1944 г. на 100 женщин в возрасте 16–54 лет приходилось мужчин того же возраста: в Архангельской области – 27 человек, в Вологодской области – 24 чел., в Коми АССР– 32 чел. Через год, по состоянию на 1 января 1945 г., демографическое соотношение полов не изменилось, на 100 женщин в возрасте 16 – 54 лет приходилось мужчин того же возраста в Архангельской и Вологодской областях 30 и 26 чел. соответственно, в Коми АССР – 31 чел.16



Таким образом, миграция и военная мобилизация оказывали прямое воздействие на сокращение численности сельского населения северной деревни, ухудшение его половозрастного состава, создавали неблагоприятные условия в сельскохозяйственной занятости тружеников села.
Примечания
Акиньхов Г.А. Вологда прифронтовая: хроника. Архангельск, 1990. С. 93.

2 Вологодский областной архив новейшей политической истории (далее –
ВОАНПИ). Ф. 2522. Оп. 3. Д. 426. Л. 3.

3 История Коми с древнейших времен до конца ХХ в. Сыктывкар, 2004. Т. 2.
С. 468.

4 ВОАНПИ. Ф. 2522. Оп. 3. Д. 195. Л. 113.

5 Защита Отечества: история и современность. Материалы научно-практической конференции. Сыктывкар, 2001. С. 126.

6 Вылцан М.А. Крестьянство в годы большой войны 1941–1945 гг. Пиррова победа. М., 1995. С. 23.

7 Коми АССР в годы Великой Отечественной войны. 1941–1945 гг.: сб. документов и материалов. Сыктывкар, 1982. С. 136–137.

8 Конасов В.Б. Выстояли и победили // Вологда. Краеведческий альманах.
Вып. 4. Вологда, 2003. С. 300.

9 Лешко А.В. К вопросу о подготовке кадров для сельского хозяйства Коми АССР в годы войны // 50 лет победы советского народа в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг. Материалы научной конференции. Сыктывкар, 1995. С. 108.

0 Население России в ХХ в. Исторические очерки. Т. 2. 1940 – 1959. М., 2001. С. 277.

1 Российский государственный архив экономики (далее – РГАЭ). Ф. 1562.
Оп. 329. Д. 2632. Л. 9, 10, 42, 56, 67, 69, 105, 131, 251; Государственный архив Российской Федерации (ГАРФ). Ф. А-374. Оп. 11. Д. 332. Л. 4, 11, 20.

2 Вербицкая О.М. Население российской деревни в 1939–1959 гг. Проблемы демографического развития. М., 2002. С. 43.

3 Анисков В.Т. О бедной деревне замолвите слово. 1941 – 1945 – 19??. Вологда; Ярославль, 1996. С. 10.

4 РГАЭ. Ф. 1562. Оп. 323. Д. 412. Л. 3; Оп. 324. Д. 1369. Л. 1; Государственный архив Архангельской области (ГААО). Ф. 1892. Оп. 8. Д. 101. Л. 102.

5 Рассчитано по: Там же.

6 РГАЭ. Ф. 1562. Оп. 329. Д. 1879. Л. 20–21.




Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   ...   16


База данных защищена авторским правом ©znate.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница