Экономический факультет



страница6/40
Дата16.02.2018
Размер3.8 Mb.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   40
2.2. Заметки о предмете экономической теории

На протяжении долгого периода развития экономической науки вопросы предмета и метода остаются в центре внимания научного сообщества. Объяснению этого посвящены две первых главы предыдущего, четвертого выпуска ««Капитал» и экономикс»1. Зачастую при обращении к этим вопросам рассматриваются те же проблемы, что и сто лет назад и содержательно не происходит продвижения вперед. Качественно иной подход в указанных главах. А это побуждает вновь обратиться к работам прошлых лет, по-новому осмыслить прежнее толкование подходов разных авторов к объекту и предмету исследования экономической теории, к проблеме единой, общей экономической теории. Идеи предшественников, как сказал А.Маршалл, «представляют собой наиболее реальный дар, который каждое поколение получает от своих предшественников»2. Об этом не следует забывать.

В связи с проблемой исследования предмета у различных направлений и школ экономической теории возникают вопросы: есть ли основания считать, что не только объект, но и предмет исследования у них един; является ли проблема предмета по-прежнему важнейшей методологической проблемой экономической науки; ведет ли усложнение экономических процессов в современном мире к изменению границ предмета экономической теории – их расширению, «размытости»? Без ответа на эти вопросы затруднительно определять и смысл понятия «общая экономическая теория». В свое время А. Маршалл писал: «Современный экономический организм обладает позвоночником, и наука, которая имеет с ним дело, не должна быть бесхребетной, она должна быть в состоянии приблизиться к реальным явлениям окружающего мира, а для этого необходим ей прочный позвоночник доказательств и анализа».3 Возникает вопрос, какое из существующих направлений экономической науки может выполнять роль такого позвоночника? Является ли современный «мейнстрим» таким «позвоночником», в какой степени таким «позвоночником» или «каркасом» можно считать можно считать политическую экономию в ее современном состоянии? Эти вопросы становятся все более актуальными в настоящее время. Казалось бы в условиях нарастающего единообразия в мировом экономическом развитии экономическая теория имеет шанс приближения к «абсолютной истины», к разрешению накопившихся дискуссионных вопросов об историческом тенденциях развития рыночных отношений, о преимуществах и недостатках многообразных исторических концепций, их способности или неспособности объяснять процессы реальной экономической жизни, законы движения разных народов к общественному идеалу. Но это происходит крайне медленно. Разные научные направления и школы сосуществуют параллельно, при этом то одно, то другое выдвигается на передний край, превращаясь в «мейнстрим», то увеличивая, то уменьшая свое влияние на реальные экономические процессы. А понятие «общая экономическая теория» пока не получила однозначного толкования, и идут дискуссии, возможна ли она на современном этапе. Среди как научного сообщества, так и людей практики существует много претензий ко всем ветвям современной экономической науки. В то же время огромная востребованность научных знаний, взять хотя бы проблемы экономических циклов и кризисов, трансформационных процессов, экономического роста, модернизации экономики и пр. Растущая неудовлетворенность подходами к решению современных экономических проблем так называемого «мейнстрима» вновь побуждает обсуждать проблемы предмета и метода экономической теории, возможность синтеза различных экономических теорий и образования современной экономической теории с новым содержанием. Следует отметить, что продвижение в решении этих проблем идет медленнее, чем хотелось бы.

Несколько слов по поводу определения предмета экономической науки А.Маршаллом. Во введении к главе первой книги первой он пишет: «Политическая экономия или экономическая наука (экономикс) занимается исследованием нормальной жизнедеятельности человеческого общества, она изучает ту сферу индивидуальных и общественных действий, которая теснейшим образом связана с созданием и использованием материальных основ благосостояния».1 В центре внимания Маршалла не богатство как таковое и не размеры богатства и доходов, а «способы добывания доходов» и их воздействие на формирование человека, причины существования неравенства и бедности, возможности избавления от этих пороков существующей системы на основе «неуклонного прогресса трудящихся классов» в процессе постепенного развития производительных сил. Он отмечал, что «смысл существования политической экономии в качестве самостоятельной науки заключается в том, что она исследует главным образом ту сферу действий человека, побудительные мотивы которой поддаются измерению и которая поэтому больше, чем другие подходит в качестве объекта систематических умозаключений и анализа».2

Говоря об измерении побудительных мотивов, он конкретизирует, что измерить можно лишь их двигательную силу и замечает, что деньги не служат сколько-нибудь удовлетворительным средством измерения движущей силы побудительных мотивов, «если не учитывать строжайшим образом общие условия, в которых они функционируют».3 Говоря о главных проблемах, которые должен исследовать экономист, Маршалл среди первых называет исследование причин, которые воздействуют на производство, распределение и потребление богатства, на организацию промышленности и торговли, на денежный рынок, на отношение между работодателями и работниками, подчеркивая тем самым исторически определенное экономическое состояние общества.

Отводя определяющую роль материальным условиям жизни в формировании человека, он в то же время считал, что нельзя игнорировать при этом роль таких неэкономических факторов как обычаи, семья, религия, мораль и прочее. Но он не включал их в предмет исследования. Более того, он даже посягнул на переименование науки, считая, что экономическая наука не должна быть одновременно «и наукой и искусством». В связи с этим представляется заслуживающим внимания следующее суждение: «Экономическую теорию, даже самую «общую» (абстрактную), во-первых, невозможно изолировать и хранить в «стерильно чистом» виде, под колпаком, разорвав ее связи с мировоззрением, идеологией, выраженной в различных формах общественного сознания – политике, праве, морали, неэкономических науках с онтологической точки зрения. Во-вторых, надо, конечно, различать экономику (экономические отношения) как собственный предмет экономической науки и взаимодействие экономики с другими сторонами жизни общества как специальный предмет изучения другой науки – социологии».1

Определенный интерес в связи с проблемой предмета может представить работа известного экономиста 20-х годов С Солнцева «Введение в политическую экономию». Он отмечал, что среди различных вопросов экономической методологии и теории экономического познания особого внимания заслуживают вопросы предмета и метода экономической науки, без разрешения которых «невозможно развитие самой науки».2 Он подчеркивал необходимость иметь в виду, что политическая экономия – это наука, имеющая дело с общими родовыми понятиями, повторяемостью, закономерностью, определенного рода правильностями и придавал большое значение выделению системы экономических понятий (категорий), необходимых для исследования изучаемого объекта. Определяя политическую экономию как науку общественную, он подчеркивал, что предмет ее следует искать не в области естественных явлений и области психики, а в области социальной жизни. «Все экономисты за очень немногими исключениями признают, что область политической экономии – мир социальный, что политическая экономия – социальная наука, но наиболее последовательно социальную точку зрения проводит в политической экономии школа Маркса.3

Касаясь развития экономической теории, Солнцев замечает, что линия ее развития никогда не была прямой и ровной на продолжительное время. В истории развития экономической науки возникали сомнения в правильности теоретических выводов, рождались мнения, что политическая экономия как теоретическая наука просто не имеет права на существование. Но возникающие сомнения, отмечал он, приводили к оживлению научной мысли, к «научной чистке от ошибок, засорения, балласта от всяких ненаучных элементов, попавших в научную систему», и стимулируют работу по углублению экономической теории и экономической методологии.

Говоря об объекте исследования, Солнцев отмечает, что он един, для всех направлений и школ, но существенны различия в подходе к анализу объекта и трактовка изучаемых явлений. Это связано с тем, как определяется предмет и на каких методологических основаниях ведется исследование. Нам представляется такое понимание убедительным, содействующим нахождению оптимального научного решения в дискуссии о соотношении предметов исследования разных направлений общей экономической теории.

Предмету исследования экономической теории он придавал особое значение. «Установить с возможной ясностью и определенностью предмет своего изучения – первое и основная задача всякой науки как строгой логичной системы. Пока исследователь не ограничит поле своих исследований от всяких областей, до тех пор трудно ожидать от его работы плодотворных научных результатов».4 Он указывал, что среди экономистов существуют различия в трактовке предмета: «то, что одни экономисты считают единственно научным предметом изучения политической экономии, то другие экономисты решительно выбрасывают за борт экономики». Главные разногласия он видел между представителями так называемого «индивидуалистического», т.е неоклассического, направления экономической теории и марксистской школой. Сам он придерживался марксистского определения предмета политической экономии и много внимания отводил критике других направлений.

Солнцев цитирует и поддерживает Р. Гильфердинга по поводу австрийской школы, который указывал, что «она чужда идее общественных отношений в их общественном понимании так же, как чужда и идее закономерного развития хозяйственной жизни. Вместо экономического, общественного отношения она берет исходным пунктом своей системы индивидуальное отношение между человеком и вещью; она рассматривает это отношение с психологической точки зрения как следствие естественных, неизменных законов. При этом Солнцев замечает: «Отсюда видно, как далеко может идти расхождение в вопросе о том, что считать предметом политической экономии».1 Вместе с тем хотелось бы заметить, что Солнцев обращает внимание на то, что индивидуалисты не отрицают, что имеют дело со сложными отношениями общественной жизни, но пытаются раскрыть эти сложные комплексы социальной зависимости исходя из индивидуального, путем анализа субъективно психологического анализа индивидов, связанных сложными социальными узами. И он замечает: «У них объект тот же, но иное трактование, иной анализ и в результате иные выводы».

Позднее Л. Роббинс также подчеркивал важное методологическое значение определения предмета экономической теории, хотя у самого Роббинса трактовка предмета экономической теории сводилась к известному определению предмета у экономистов неоклассического направления. На него ссылается в указанной выше главе В.Радаев, обосновывая точку зрения о едином предмете исследования у разных экономических школ и направлений. Выступая сторонником общего единого предмета экономической теории, Радаев считает парадоксом имеющий место в российской экономической литературе тезис о множественности предметов экономической теории (у классиков – богатство, у Маркса – производственные отношения людей, у неоклассиков – рациональное поведение человека). По мнению Радаева, это не так, ибо не только Маркс, но и все экономисты фактически исследуют не «богатство» как таковое и не «рациональное поведение», а именно экономические (производственные – в широком смысле) отношения людей, определяющие социальную природу богатства и являющиеся основанием хозяйственной деятельности людей. И теоретики маржинализма, считает он, и неоклассики «реально анализировали в своих концепциях в конечном счете не действия Робинзона, а общественные отношения людей».2

В чем-то с мнением Радаева по существу можно согласиться. Но существующие определения предмета самими неоклассиками тоже можно считать парадоксом, как и их трактовку российскими авторами. Ведь сразу же возникает вопрос о сущностной стороне этих, как выразился Радаев, производственных, в широком смысле, отношений, их понимании представителями этих направлений и тем местом, которое они занимают в их концепциях. Такая проблема объективно встаёт и перед теми и перед другими.

С точки зрения Радаева, единство объекта исследования дает возможность для вывода о том, что экономическая теория в разных, глубоко отличных друг от друга школах, направлениях и концепциях не может не иметь неких общих для всех концепций основ. А отсюда он делает вывод о «принципе единства» экономической теории, которое проявляется в характере и взаимосвязи важнейших ступеней современного экономического знания как «классика, неоклассика, кейнсианство, неоклассический синтез», о возможности формирования общей экономической теории, в координатах которой «получает более полное освещение и «Капитал» К. Маркса, и экономикс».3 При этом не может не возникать, полагает он, сложная проблема соотношения, синтеза принципиально разных концепций.

Однако, на наш взгляд, более предпочтительна другая точка зрения: «синтез обеих теорий может быть понят в позитивном смысле лишь как создание новой экономической теории, отражающей реалии будущего постиндустриального посткапиталистического и пострыночного общества»43. Такая позиция приобретает все больше сторонников.

Во времена Маршалла уже высказывались идеи о создании единой общественной науки. Но он иронически заметилл по этому поводу: «Единая общественная наука желательна, но неосуществима»5.4 По отношению к идее создания единой общей экономической теории сегодня можно сказать более обнадеживающе: пока она не осуществима.



Каталог: cmt2 -> lib
lib -> Статистический анализ демографических процессов в орловской области на фоне депопуляции населения россии
lib -> Организационно-экономические механизмы деятельности негосударственных пенсион-ных фондов
lib -> Межорганизационные сети в системе форм функционирования современных отраслевых рынков
lib -> I постановка проблемы
lib -> Программа курса политической экономии учебно-методические материалы для студентов вечернего отделения, направление "экономика"
lib -> Экономическое стимулирование устойчивого развития в ес
lib -> Стремление человека приподнять завесу грядущего и предвидеть ход событий имеет такую же длинную историю, как и его попытки понять окружающий мир
lib -> Различные модели здравоохранения
lib -> Ю. М. Осипов Постреформизм в угоду России: вырыв к развитию


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   40


База данных защищена авторским правом ©znate.ru 2017
обратиться к администрации

    Главная страница