Е. В. Нескоромных1, Д. А. Бутакова2



Скачать 136.72 Kb.
Дата04.06.2018
Размер136.72 Kb.

УДК 316

Выполнение семейных функций виртуальной семьей на примере субкультуры «ролевого сообщества» г. Иркутска
Е. В. Нескоромных1, Д. А. Бутакова2

Национальный исследовательский Иркутский государственный технический университет,

664074, г. Иркутск, ул. Лермонтова, 83.

Рассмотрен феномен виртуальной семьи в его субкультурной представленности, анализируются данные авторского исследования, описывающего особенности выполнения семейных функций виртуальной семьей «ролевого сообщества».

Библиогр. 2 назв.

Ключевые слова: виртуализация; виртуальная семья; функции семьи; субкультура; тусовочная семья; ролевое сообщество.
FAMILY FUNCTION OF VIRTUAL FAMILY IN CASE OF SUBCULTURE «ROLE-PLAYING COMMUNITY» IN IRKUTSK

E. Neskoromnykh, D. Butakova

National Research Irkutsk State Technical University,

83, Lermontov St., Irkutsk, 664074

Abstract: This paper is devoted to study of the phenomenon of virtual family in its subcultural representation. The text analyzes the author’s data research describing the characteristics of family features of a virtual family in "role-playing community».

Bibliography: 2 refs.

Keywords: virtualization, virtual family, the functions of the family, subculture, hangout family, role-playing community

В современном мире, при быстро развивающихся компьютерных технологиях, в обществе происходят значительные изменения. Многие из них связаны с созданием и развитием сети Интернет. Невероятная скорость и простота способов передачи информации, причем информации не только текстовой, но и во многих других форматах кардинальным образом изменили сознание человека, а вместе с ним и общество. Быстрое развитие IT-технологий породило не менее быстрые изменения в обществе, которые теперь ученым необходимо исследовать и анализировать. Одной из попыток такого анализа является теория виртуализации. Она начала развиваться в конце XX века. Различные концепции в рамках этой теории высказывались Ахимом Бюлем, Михаэлем Паэтау, Артуром Крокером. Из отечественных исследователей, разрабатывавших теорию виртуализации, необходимо отметить Д. В. Иванова. Он считает, что виртуализация общества идет постольку, поскольку общество становится похожим на виртуальную реальность и может описываться с помощью этих же характеристик. Отсюда можно сделать вывод, что процесс виртуализации это процесс замещения реальных вещей и поступков образами или симуляциями. Процесс виртуализации не обязательно напрямую связан с развитием компьютерных технологий, но он происходит по логике этих процессов. В результате человеческая деятельность становится сопоставима с логикой компьютерных технологий.

Сейчас виртуализируются многие сферы жизни общества. Виртуализация применительно к обществу в целом предстает не как единый процесс, а как множество разнородных, но направленных схожим образом тенденций в различных областях жизнедеятельности общества. Самыми яркими примерами нам представляются процессы виртуализации, проходящие в социальных институтах экономики, политики и семьи.

Экономические институты современного общества образуют комплекс норм, определяющих способы постановки и решения проблем создания, распределения и использования богатства. Сейчас идет процесс виртуализации именно этих норм, чему активно помогает реклама. Но реклама живет в обществе столько же, сколько торговля. Хотя такая настойчивая и вездесущая реклама как сейчас, конечно, будет оказывать определенное влияние на людей. Но гораздо меньшее, чем боятся авторы теории виртуализации. Виртуализация политики идет по пути, схожем с экономической виртуализацией. Сейчас любой политик работает на свой образ, который понравится публике, имеющей право голоса.

Предвыборная кампания сейчас – это не борьба законодательных программ, а борьба симуляций этих программ, борьба образов – политических имиджей, которые создают рейтинг. Сам политический процесс из залов заседаний перешел в PR-агентства и телестудии

[2, c. 47].

То же самое можно сказать и в отношении политического института. В борьбе за власть люди пользуются всеми доступными методами, и если возможность получения этой власти зависит от общественного мнения, то на общественное мнение и будет работать политик.

Наиболее сложным является процесс виртуализации института семьи, т. к. затрагивает саму основу воспроизводства общества. «В модернизированном обществе утверждается "открытый" характер сексуальной самоидентичности. Человек постоянно задает себе и окружающим вопрос "кто я?" в контексте возможных половых ролей. Решение вопроса важно, так как определяет стиль жизни. … Посредством санкционированной сексуальной свободы и прогресса секс-индустрии и контрацепции сексуальность отделилась от репродукции, стала автономной. … Физиологические потребности можно удовлетворять без жесткой идентификации/ориентации, без официального принятия обязательств в отношении партнера и потомства. Сексуальная свобода находит выражения в практике "открытых отношений", "пробного брака" – партнерства/сожительства (cohabitation), гомосексуальных союзах. Брак становится виртуальным. … О виртуализации института брака свидетельствует и увеличение числа рождений детей, чьи родители не находятся в браке. … Система социального обеспечения свела общественный институт родства к нуклеарной семье – минимальному объекту опеки и регулирования. Теперь даже это минимизированное родство виртуализируется. … Неполные, "пробные", дислокальные, гомосексуальные семьи объединяет то, что в них симулируются супружество, родительство, родство по типу нуклеарной семьи. Новые семейные формы не являются "продуктами распада" семейных устоев. Они – стабильные формы симуляции» [2, c. 51-54].

«Обвинения» семьи Д. В. Ивановым в отделении сексуальности от репродукции не представляются нам серьезным аргументом, ведь далеко не сексуальность основа семьи и репродукция не является ее единственной функцией. Так было раньше, но сейчас общество меняется, меняются и институциональные нормы. Действительно, семья сейчас не зависит так от материальных и физиологических потребностей, как это было еще сто лет назад. Сейчас в основе семьи и брака лежит любовь. Но любовь не виртуальное чувство и даже сексуальная свобода не делает ее таковой. Пробный, гомосексуальный брак, нуклеарная семья – все это новые формы семьи, и их появление не является признаком виртуализации, а лишь признаком изменений в этом социальном институте. Изменились условия жизни общества и люди ищут новые семейные формы, удовлетворяющие этим условиям.

К сожалению Д. В. Иванов не упоминает о другом феномене, связанном с процессом виртуализации института семьи – виртуальной семье. К сожалению, по изучению данной темы сделано очень и очень мало. Практически нигде сейчас нельзя встретить упоминания, не говоря уже о полноценном научном анализе, феномена виртуальной семьи. Поэтому, мы провели исследование, поставив целью изучить, насколько виртуальная семья исполняет функции семьи реальной, насколько далеко зашло замещение реальной семьи семьей виртуальной.

Методом исследования было избрано анкетирование. Анкеты распространялись через социальную сеть «ВКонтакте»; выборка осуществлялась методом стихийного отбора. Анкета составила четырнадцать вопросов, которые можно разделить на два блока: блок, касающийся братьев и сестер в виртуальной семье респондента, и блок, касающийся родителей в виртуальной семье респондента. Данное исследование – учебное, нашей целью было лишь выявление общих тенденций и характеристик феномена виртуальной семьи.

Как известно, степень проявлености предмета исследования зависит от группы, к которой принадлежит человек, в том числе и виртуальной семьи. Сейчас, когда аномия в российском обществе еще не преодолена, существуют огромные различия в культурных нормах людей даже одного поколения. Поэтому мы сузили генеральную совокупность исследования до одной субкультуры, в рамках которой наблюдается необходимая культурная однородность. Кроме того, субкультуру можно рассматривать как микромодель общества и на ее примере изучать явления, характерные для всего современного российского общества. Этой субкультурой стало «ролевое сообщество» или так называемые «ролевики». Они были избраны нами из-за уникальной особенности – основой их субкультуры является ролевая игра. Ролевики легко перенимают и выполняют социальные, в том числе и семейные роли. Поэтому, феномен виртуальной семьи в их субкультуре выражен наиболее ярко.

Ролевики – это одна из самых масштабных субкультур Иркутска. Также их часто называют толкинистами. Это является не совсем правильно подобранным обозначением, потому что толкинисты – поклонники творчества английского писателя Дж. Р. Р. Толкина. Они лишь составная часть обширного сообщества ролевиков. В Иркутске начало ролевого движения относят к 1992 г. Тогда была основана первая ролевая команда – «Орден Драконов» и прошла первая игра – «Миф»; ролевые игры в наш город пришли из Красноярска.

Ролевое сообщество нельзя отнести к экстремистским или агрессивным субкультурам. Даже распитие алкогольных напитков в этом движении не превышает общий уровень для всей современной молодежи, к наркотическим веществам в данной субкультуре относятся негативно. На играх употребление алкоголя днем (когда идет основной игровой процесс) запрещается правилами, а во время тренировок резко осуждается.

Основа данной субкультуры – ролевая игра. В ее процессе участники игры принимают на себя какие-либо роли, предусмотренные сюжетом, и живут в них во время игры. Сюжетами для ролевых игр чаще всего становятся книги или компьютерные игры жанра фентези или исторические события.

Исследователи полагают, что ролевые игры помогают решать две весьма актуальные проблемы современной молодежи – проблему общения и проблему идеала. Фантазии о других, более ярких и совершенных мирах, захватывают сознание и вытесняют «серую» социальную действительность. В процессе ролевой игры компенсируется недостаток впечатлений, а утрата отчетливого различия между реальностью и действительностью является способом борьбы с аномией современного российского общества. Разумеется, и общение во время ролевой игры переходит на новый уровень, становится более эффективным. Сами участники ролевого движения говорят о том, что игра для них лишь способ отдохнуть. Разумеется, они не отрицают компенсаторной роли игры, но не считают ее заменой реальному миру. «Мы не игру несем в действительность, а то, что окружает нас в реальности, привносим в процесс игры» – вот мнение ролевиков по данному вопросу.

Важную роль у ролевиков играет понятие «тусовка». Оно обозначает, во-первых, место, где они собираются для общения и, во-вторых, все ролевое сообщество. Тусовка – неотделимая часть данной субкультуры, именно туда приходят новички, там идет обсуждение игр и просто общение между участниками субкультуры.

С понятием тусовки тесно связано понятие тусовочной семьи – среди ролевиков все друг с другом в «родстве». Объясняется это существованием определенной традиции – когда новичка приводит кто-то из участников ролевого движения, он становится «матерью» или «отцом» новичку. В дальнейшем семья увеличивается – у ролевика появляются «братья» и «сестры» (обычаи побратимства также очень развиты у ролевиков), «дети», а также более дальние «родственники». Например, «отец» побратима будет считаться «дядей». Такие семейные связи очень важны в сообществе ролевиков, доказательством может служить то, что часто ролевые браки становятся реальными. А при перенесении тусовочной семьи в плоскость Интернета и социальных сетей создается виртуальная семья ролевого сообщества.

Для того чтобы понять что же такое виртуальная семья необходимо рассмотреть сущность понятия «семья». Существует масса определений семьи, масса подходов к ее изучению. Собственно в социологии выделяют две основных точки зрения на семью: семья как социальный институт и семья как малая группа. В данной работе мы придерживались второго подхода и поэтому пользовались определением семьи как «исторически конкретной системы взаимоотношений между супругами, между родителями и детьми, как малой группы, члены которой связаны брачными или родственными отношениями, общностью быта и взаимной моральной ответственностью и социальная необходимость в которой обусловлена потребностью общества в физическом и духовном воспроизводстве населения», данным А. Г. Харчевым [1, с. 65].

Проанализируем теперь данное определение в контексте понятия «виртуальная семья». «Семья как исторически конкретная система взаимоотношений между супругами, между родителями и детьми». Действительно, виртуальная семья – это система взаимоотношений, но только не между реальными супругами, родителями и детьми, а между людьми, которые в пространстве сети Интернет позиционируют себя как супруги, родители и дети. Также несколько смущает слово «исторически», ведь история виртуальной семьи в России не насчитывает и двух десятилетий. Но система взаимоотношений в виртуальной семье хотя бы частично повторяет систему взаимоотношений семьи реальной, которая складывалась в ходе развития семьи, т. е. исторически.

«Семья как малая группа, члены которой связаны брачными или родственными отношениями, общностью быта и взаимной моральной ответственностью, и социальная необходимость в которой обусловлена потребностью общества в физическом и духовном воспроизводстве населения». Об особенностях брачных и родственных отношений в виртуальной семье нами уже было сказано выше, поэтому останавливаться еще раз на этом пункте мы не будем.

Интересен вопрос, касающийся общности быта членов виртуальной семьи. Конечно, в социальных сетях никакого общего быта нет и быть не может, но если вспомнить, что представители одной виртуальной семьи могут общаться и в реальности, то данный вопрос предстанет с другой точки зрения. В близких отношениях, даже дружеских, всегда присутствует бытовой момент. Люди часто собираются вместе и совместно закупают продукты для совместного отдыха, порой одалживают друг другу деньги. Все это порождает хозяйственно-экономические отношения между членами виртуальной семьи.

Также распространена практика совместного съема жилья с друзьями, и тогда общность быта проявляется еще сильнее. Наблюдается и взаимная моральная ответственность. Ведь если человек привел в субкультуру новичка, т. е. стал его субкультурным родителем, то он отвечает за своего «ребенка». Виртуальные братья и сестры тоже зачастую чувствуют друг за друга ответственность. Также можно говорить и о социальной необходимости общества в духовном воспроизводстве населения в виртуальных семьях ролевиков. Обществом в данном случае является субкультура, которая нуждается в новых членах. По традиции, родителями новичка становятся люди, приведшие его в субкультуру. Они прививают ему субкультурные нормы и ценности, помогают пройти социализацию в ролевом сообществе, т. е. обеспечивают духовное воспроизводство членов субкультуры ролевиков.

Таким образом, мы можем попытаться дать определение виртуальной семьи: это малая группа с исторически конкретной системой взаимоотношений между людьми, которые в социальных сетях определяют себя как супруги, как родители и дети, связанных общностью быта и взаимной моральной ответственностью, необходимость в которой обусловлена потребностью субкультуры в воспроизводстве своих членов.

Дав определение виртуальной семьи, перейдем непосредственно к предмету данной работы – семейным функциям. Разные исследователи выделяют разные функции, мы остановимся на подходе А. И. Антонова. Он делит все функции семьи на специфические и неспецифические. К специфическим А. И. Антонов относит репродуктивную функцию, экзистенциальную и социализирующую. «Неспецифические функции семьи связанны с накоплением и передачей собственности, статуса, организацией производства и потребления, домохозяйства, отдыха и досуга, с заботой о здоровье и благополучии членов семьи, с созданием микроклимата, способствующего снятию напряжений и самосохранению Я каждого и другие, – все эти функции отражают исторический характер связи между семьей и обществом, раскрывают исторически приходящую картину того, как именно происходит рождение, содержание и воспитание детей в семье» [1, с. 69].

Рассмотрим теперь эти функции в контексте виртуальной семьи. Как уже говорилось, человек, приведший новичка в субкультуру, становится его отцом или матерью. Таким образом, можно говорить о некоем суррогатном аналоге репродукции – привод новичка в ролевое сообщество как его рождение для этого сообщества. Далее «родители» новичка помогают ему усвоить ценности и нормы этого сообщества, т. е. выполняют социализирующую функцию. Единственная практически не выполняющаяся в виртуальной семье функция – экзистенциальная, т. е. функция, заключающаяся в содержании детей. Таким образом, из специфических, а потому важнейших, семейных функций виртуальной семьей выполняются две из трех.

Несколько другая ситуация наблюдается с неспецифическими функциями, связанными с организацией досуга и созданием микроклимата, способствующего снятию напряжений и самосохранению Я каждого. Они выполняются виртуальной семьей не в полном объеме. Анализируя такие функции, как забота о здоровье и благополучии членов семьи и передача статуса, можно говорить о частичном выполнении функций. Первая функция осуществляется через действительную заботу о членах своей виртуальной семьи и посильную взаимопомощь. Вторая проявляется в том, что отношение к виртуальным «детям» известного и уважаемого в субкультуре родителя будет другим, нежели к «детям» менее уважаемого представителя субкультуры.

По результатам проведенного исследования можно сказать следующее: 100 % респондентов считают своих братьев и сестер из виртуальной семьи очень близкими людьми, своей второй семьей. Со своими братьями и сестрами из виртуальной семьи все респонденты общаются не только по сети Интернет, но и лично; у 75 % респондентов все члены их виртуальной семьи знакомы друг с другом; у 12,5 % – знакомы почти все и только у 12,5 % респондентов члены виртуальной семьи друг друга не знают.

83 % опрошенных могли бы указать в социальных сетях людей, не связанных с ними кровнородственными отношениями, как своих братьев и сестер, но не сделали этого, у 50 % респондентов причиной данного явления послужило то, что эти люди не зарегистрированы в тех же социальных сетях, что и респонденты. Вторая половина опрошенных не видит смысла в том, чтобы указывать таких людей как своих братьев и сестер.

Половина респондентов считают своих родителей из виртуальной семьи вторыми отцом и/или матерью; у 33 % опрошенных причиной является то, что их виртуальные родители привели их в субкультуру и по традиции считаются их ролевыми родителями и только 16 % указали в социальных сетях людей, не связанных с ними кровнородственными отношениями, как своих родителей по просьбе этих людей. Все респонденты общаются со своими родителями из виртуальной семьи лично.

17 % опрошенных могли бы указать в социальных сетях людей не связанных с ними кровнородственными отношениями как своих родителей, но не сделали этого; у 50 % респондентов причиной данного явления послужило то, что эти люди не зарегистрированы в тех же социальных сетях, что и респонденты. Вторая половина опрошенных не видит смысла в том, чтобы указывать таких людей как своих родителей.

Из полученных данных можно сделать вывод, что некоторые из семейных функций выполняются виртуальной семьей в субкультуре «ролевого сообщества». Большая часть респондентов считает виртуальных родителей либо своими вторыми отцом и/или матерью либо субкультурными родителями и это дает основания говорить о выполнении социализирующей и репродуктивной функции. То, что все респонденты общаются не только по сети Интернет, но и лично со своей виртуальной семьей и у большей части опрошенных члены их виртуальной семьи знакомы друг с другом, дает основания считать, что виртуальная семья выполняет функцию организации досуга и создания комфортного микроклимата.

Данные, касающиеся вопроса о том, есть ли у респондентов люди, не связанные с ними кровнородственными отношениями, которых они могли бы указать в социальных сетях как своих братьев и сестер, но не сделали этого, показывают, что виртуальная семья еще не полностью «захватила» ролевую субкультуру. Однако уже большая часть ролевиков являются членами виртуальных семей.

Проведенное исследование далеко не полное и носит обобщенный описательный характер. Несомненно, что тема виртуальной семьи интересна и актуальна для современных социологов. Поэтому, в заключение, остается выразить надежду, что данные, полученные в ходе нашего исследования, еще будут дополняться и уточняться, и не будут оставлены без внимания со стороны научного сообщества.

Обобщая все вышесказанное, можно отметить, что действительно, с появлением компьютерных технологий и сети Интернет общество стало стремительно меняться. Многие из этих изменений внушают опасение, многие являются просто поиском новых форм жизнедеятельности, удовлетворяющих современным условиям. Тенденции к процессу виртуализации в обществе присутствуют, но на наш взгляд не являются такими тревожащими и всеобъемлющими как это представляется авторам теории виртуализации, в частности Д. В. Иванову.
Библиографический список
1. Антонов А. И., Медков В.М. Социология семьи. М.: Изд-во МГУ, 2000. 304 с.

2. Иванов Д. В. Виртуализация общества. СПб.: Петербургское Востоковедение, 2000. 96 с.




1 Нескоромных Евгения Вячеславовна, студентка кафедры социологии и социальной работы, e-mail: ginii@bk.ru

Eugene Neskoromnykh, a student of the Department of Sociology and Social Work, e-mail: ginii@bk.ru



2 Бутакова Дарья Андреевна, к.ц.н., доцент кафедры социологии и социальной работы

Butakova Daria, Candidate of Pedagogy, Associate Professor of Sociology and Social Work, e-mail: feonel@yandex.ru




Каталог: sys -> mod -> attach.php?journals -> 2011
2011 -> К вопросу об этнических стереотипах у коренного населения Сибири в отношении трудовых мигрантов
attach.php?journals -> Взаимоотношение языка и культуры
attach.php?journals -> К вопросу о конфликтной компетентности в деятельности специалистов системы «человек-человек»
attach.php?journals -> Социально-психологическая адаптация бывших военнослужащих – участников локальных воин
attach.php?journals -> Идея взаимосвязи всего живого в работах канадской художницы Наташи
attach.php?journals -> Способы выражения эмоций в английском языке


Поделитесь с Вашими друзьями:


База данных защищена авторским правом ©znate.ru 2017
обратиться к администрации

    Главная страница