Доброхотов Л



страница1/10
Дата10.07.2018
Размер0.63 Mb.
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   10

Фурсова Наталья, 207 гр.

Александр Львович Доброхотов


КАТЕГОРИЯ БЫТИЯ В КЛАССИЧЕСКОЙ ЗАПАДНОЕВРОПЕЙСКОЙ ФИЛОСОФИИ

Понятие бытия – одно из главных в словаре западноевропейской философии. Оно тесно связано со становлением западной философии, причастно к самой сущности западноевропейского способа философствования. Каким же образом смысл философского употребления слова "бытие" разъясняется историей философии и что в истории философии разъясняется благодаря событиям истории понятия "бытие"?

Главная установка классического периода западноевропейской философии – признание разума высшей (по крайней мере, внутри философии) инстанцией.

Часть Первая

I. СТАНОВЛЕНИЕ ПОНЯТИЯ БЫТИЯ
В ФИЛОСОФИИ ДОСОКРАТИКОВ И СОФИСТОВ


Вопрос о бытии был фактически поставлен уже в первых построениях мыслителей, даже если они не содержали понятия бытия как такового. Бытие как понятие введено в философию Парменидом. До Парменида предметом размышления философов были сущие вещи, а не сущее как таковое. Рождение философии было той средой, которая сделала возможной появление онтологии. Решающим для самообоснования философии был вопрос о том, может ли мысль независимо от опыта открыть объективную общезначимую истину. Мысль или ряд мыслей существуют сами по себе, и вещь или ряд вещей – сами по себе. Эти два ряда не могут пересекаться в силу своей природы. Философии для завоевания права на существование нужно было найти точку пересечения этих параллельных рядов – задача, для решения которой необходимо найти какое-то новое измерение.

Искомая точка была найдена первыми основателями философских систем: это была точка совпадения мышления и бытия, которую Пифагор усмотрел в числе, Гераклит – в слове, Парменид – в бытии. Другими словами, была найдена мысль, которая не могла оставаться просто мыслью, но всегда так или иначе заключала в себе объективность. Понятие бытия имело важную особенность – оно было тесно связано с понятием истины (и, следовательно, мышления) и с понятием добра. Отсюда связь, тождество, "мысли", "истины" и "бытия". Уже сами поиски достоверного знания, то есть знания, которое совпадало бы с тем, что есть на самом деле, были симптомом предстоящего отождествления мысли и бытия.

Существенное отличие философии Парменида от философии его предшественников было в том, что истолкованию подлежало не "нечто существующее", а просто "существующее", и это позволило направить на предмет истолкования не мысль о чем-то, а просто "мысль". Бытие и мысль в таком случае сливаются воедино, потому что их определения совпадают. Парменид открыл, что среди мыслей (субъективных человеческих способностей) есть мысль, неизбежно выводящая нас из субъективности, дающая достоверность и решающая таким образом одну из главных задач новорожденной философии, задачу самообоснования разума.

“Бытие есть, небытия же нет”, – писал Парменид. Бытие есть мысль о бытии, а мысль о бытии есть бытие. Данное тождество отрицает раздельность субъекта и объекта и вообще всякую раздельность, потому что в чистом бытии нет ничего, что могло бы его раздвоить: нет ни относительного, ни абсолютного небытия; отсюда же следует, что бытие не может быть раздроблено ни временем, ни пространством, ни изменением.

В концепции Парменида важно такое понятие как полнота. Невозможность какой-либо структурности в бытии с таким же успехом может быть истолкована и как пустота, если рассуждать формально. Однако для Парменида ясно, что пустота, отсутствие – это производное понятие, зависимое от полноты и наличия (присутствия).

Парменид считал, что бытие имеет предел, настаивал на определенности и сферичности бытия. Решающий его аргумент – бытие это именно "нечто", отсутствие же предела будет значить, что оно "ничто"; следовательно, бытие исчезнет. Конечно, такой шар, имеющий предел, но не имеющий пространственной границы, нельзя представить, но бытие не представимо, а мыслимо. Для Парменида бесконечность и определенность не противоречат друг другу; скорее они требуют друг друга, так как лишенность предела – это вечная нехватка чего-то, незавершенность, несовершенство, ущербность, даже "зависть". Отсюда следующая характеристика бытия: оно есть благо. Раз оно ни в чем не испытывает нужды, находится в абсолютном покое и преисполнено собой, то оно – благо. Наконец, бытие – не просто сферичная полнота, но еще и свет.

Таким образом, весьма простое положение о том, что небытия нет, а бытие есть, приводит, с одной стороны, к новому, элейскому образу универсума и, с другой – к появлению нового способа мышления, считающего себя независимым в своих основаниях от эмпирической действительности: возникает специфичность философского знания.

В рамках досократики идея чистого бытия получила разностороннее толкование; при этом центральная интуиция – усмотрение умом неизменного бытия – оставалась своего рода аксиомой во всех построениях. Ее сохранили Эмпедокл и Анаксагор, Демокрит и Мелисс, а в определенном смысле – даже софисты. Единственным ортодоксальным последователем Парменида был Зенон, выдвинувший и ныне поражающие аргументы в пользу учения о едином бытии. Главное нововведение Мелисса – понимание бытия как пространственно бесконечного. Позже среди досократиков было принято интерпретировать бытие как основу многообразия космоса. По этому пути пошли также Эмпедокл, в системе которого бытие – лишь момент космического цикла; Анаксагор, по учению которого мировой ум ("нус") – ближайший аналог элейского бытия – вечен и вездесущ, но существует наряду с многообразием природы, не отменяя его; Демокрит, атомы (бытие) которого существуют и движутся на фоне небытия-пустоты.

Совершенно иной подход к понятию бытия мы находим у софистов. Софисты лишают "единое сущее" его всеобщности и необходимости, не просто отрицают бытие, а дают ему новое толкование. В отличие от фисиологов софисты ограничивают универсальность бытия не столько внешними по отношению к бытию началами и причинами (инобытием), сколько внутренними дистинкциями.

Софисты разъединили логику мышления об общем и логику мышления о единичном. Обе эти сферы не могут быть охвачены одним понятием бытия. Против единства сущего выступают Протагор, Антифонт; несовпадение понятия и единичности демонстрирует в конце своего рассуждения о небытии Горгий; младший софист Ликофрон отрицает возможность употребления связки "есть", поскольку она делает единое многим. Софисты открыли, что единичное алогично как таковое: к нему неприменимо общее понятие, а не общих понятий не бывает. Но наличие единичного куда более очевидно, чем общего. Софисты говорили и о различии сущности и существования. Для Протагора мера сущего – человек. Протагор не отрицает парменидовскую сферу бытия, но сливает ее со сферой индивидуального существования. Утверждается не то, что человек слабее, чем объективность, а то, что логика слабее, чем человечность, ибо статус существования придается безличной возможности лишь человеком.



Каталог: Fails -> Knigi
Knigi -> «Время и бытие» – это доклад Хайдеггера, прочитанный 31 января 1962 года в возглавляемой Е
Fails -> Этическая философия по Сократу: мораль и нравственность
Fails -> Им. Ломоносова
Fails -> Фома Аквинский (Thomas Aquinas) – великий богослов и философ Средневековья
Fails -> \"Критические\" концепции понимания бытия. Джордж Беркли
Fails -> У платона учение о бытии (онтология) строится так, чтобы обосновать и сделать очевидным наличие соответствия между единицами ч
Fails -> Сэр Арнольд Джозеф Тойнби прожил очень долгую жизнь
Fails -> Историческая концепция общественного развития


Поделитесь с Вашими друзьями:
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   10


База данных защищена авторским правом ©znate.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница